Ничего нет естественней смерти травинки, возросшей в песках де Пила...
Ветер пыхнул, и нет её, пепел впечатан в горячую жуть...
Ничего нет загадочнее оживления, жабы впечатанной в лёд, уж казалось бы, всё, померла, а она, задрожала, продёргалась...
Может, ещё и споёт, подождем под дождём под весенним ...и солнышком.
И ещё, это чудо куста в раскалённом ущелье Содома,
в мёртвом мареве смерти вцепился он в трещину,
пьёт из глубин её каменный сок...
А на нём...
Голубейшим и наинежнейшим ковром,
флёрки бабочек весь этот куст облепили...
И трепещут, трепещут...