- БАРДАКОВ СОЦИУМ СЛАВЯНОФИЛОВИЧ
хозяин поместья, аристократ
- ЕЛИЗАВЕТА БАЛАГАНОВНА
жена его
- ВЕНЕРА
их дочь
- КОЗЮЛЬСКИЙ РАЗДАЛБОН ЦЕНЗУРОВИЧ
ее жених
- ВЗЯТКИН ВАВИЛОН ВАВИЛОНОВИЧ
полицмейстер
- СКАРАМОШИН САНДАЛ АРТЕМОНОВИЧ
садовник
- ДЛИННОВ ЮВЕНАЛИЙ ИЕРИМЕЕВИЧ
управляющий поместьем
- ШЛАНГОВСКИЙ АРКАДИЙ ВАЛЕРИАНОВИЧ
хозяин винного погреба
- ГУБЕРМАН КАРТОН АНИСОВИЧ
народный лекарь
- СКРЫТНЫЙ МАРИХУАН АККОРДЕОНОВИЧ
вольный трубадур
ДЕЙСТВИЕ 1.
Полдень. Поместье Бардакова. Гостиная. Входит Губерман в халате, со свечой.
ГУБЕРМАН (бормочет):
Как голова моя болит...
То не вино, а чистый спирт!
Нет, в винный погреб ни ногой -
Там есть Шланговский, пес кривой.
Там есть вино, вина там тьма -
Ты пей, да не сойди с ума.
Вот и вчера опять, как раз...
Ну, бля, Шланговский, педераст!
А сам как жрет - ты лишь гляди,
И чешет грязные муди.
И той же самою рукой
Мне льет вино, козел кривой.
Да ладно, впрочем, хер бы с ним,
Похмелье бьет, пойду за сим
Я в винный погреб - он нальет...
Заходит в погреб. На полу лежит Шланговский.
ГУБЕРМАН:
Пиздец какой-то, он блюет!
ШЛАНГОВСКИЙ:
Послушай, лучше б ты, козел,
Не демагогию б развел,
А мне помог подняться в рост,
Сегодня что-то ломит кость.
И кровь стучит как пулемет,
"Пиздец какой-то! Он блюет!"
Пошел ты на хуй, дармоед!
(принюхивается)
Поди, готовится обед.
Давай-ка, друг, пойдем с тобой,
Наполним суть свою едой.
Уходят.
Кухня. Длиннов сидит за столом с книгой.
ДЛИННОВ:
Хм... Пушкин. Рыбка. Старый дед.
Да, случай не обычный, нет.
Здесь налицо дефект ума,
Рак легких, сифилис, чума.
Короче, полный генерал.
Нет, не могу, совсем устал.
Ах, в одиночестве сидеть
Так можно просто охуеть.
Входят Губерман и Шланговский.
ДЛИННОВ (оживленно):
Я рад вас видеть господа.
Откуда будем и куда?
ШЛАНГОВСКИЙ (блюет, с трудом произносит):
Ты, падла, умный слишком стал -
Я слышал: "Полный генерал!"
Сиди себе и в ус не дуй,
А то засуну в жопу хуй.
(запинается, продолжает)
Короче, где тут есть еда?
С похмелья полная пизда...
ДЛИННОВ:
Изволю в память вам привнесть
Такую неблагую весть:
Вчера-с нажравшись от души...
Продолжить?
ШЛАНГОВСКИЙ:
Нет.
(задумывается)
Хотя... Пиши.
ДЛИННОВ:
Вы учинили беспредел,
И все, кто под руку влетел,
Сейчас сидят на чердаке
Без чемоданов, налегке.
Дрожат всем телом... А с едой? -
Накрылась медною пиздой.
ГУБЕРМАН:
Простите-с, как же вы тогда
Ушли от явного вреда?
ДЛИННОВ: (самодовольно)
Скажу вам прямо, без затей.
Все очень просто: я еврей.
Входит Скрытный. Падает на пол и минуту лежит без движения. Потом поднимается и начинает говорить.
СКРЫТНЫЙ:
Я снова видеть рад всех вас.
Какой эффект! Какой экстаз!
Вчера такой приснился сон:
Как будто Пушкин был спасен...
ГУБЕРМАН (заинтересованно):
И что потом?
СКРЫТНЫЙ:
Потом зима.
Кругом аптеки и дома.
ДЛИННОВ:
А дальше что?
СКРЫТНЫЙ:
А дальше мрак.
Пустыня, черный Кадиллак...
Я видел все! Я видел сон
Как будто Пушкин был спасен!
Падает без сознания.
ШЛАНГОВСКИЙ:
Вина ему! И мне вина!
И ложку. Можно и говна.
Какой пиздец! Какой пассаж!
Я в шоке! Умер гений наш!
СКРЫТНЫЙ (приоткрыв глаза):
Вина не нужно. Не спасет.
(поворачивает голову к Шланговскому)
Тащи коньяк.
ДЛИННОВ:
Уже несет.
Шланговский уходит в свой погреб. Через мгновение возвращается. Протягивает стакан Скрытному.
СКРЫТНЫЙ (пьет):
Вот это штука не дурна,
Пожалуй, можно и вина.
Входит Скарамошин.
СКАРАМОШИН:
Друзья, за старое опять?
Как, снова пить, и не позвать?
(берет вино, пьет)
Да, впрочем, вовсе не дурна...
Плесните мне еще вина.
(опять пьет)
И пьется ровно, как компот...
СКРЫТНЫЙ (Скарамошину, показывая пальцем на Шланговского):
Идиот...
Шланговский бьет Скрытного.
ДЛИННОВ (нападая на Шланговского):
Азохан вей!
ГУБЕРМАН (как бы переводит Скарамошину)
Пиздец всему...
ШЛАНГОВСКИЙ (в панике)
Друзья, я просто не пойму!
За что, за что...
ДЛИННОВ:
За все, дружок.
СКРЫТНЫЙ:
Остановитесь! That's a joke!
Все замирают.
ДЛИННОВ:
Аркадий, впредь не гоношись.
А на аптеку ты всю жизнь
Работать будешь без затей...
Я повторюсь, что я еврей.
С минуту все стоят на месте, затем расходятся по одному.
ДЕЙСТВИЕ 2
Кабинет Бардакова. Все те же и полицмейстер Взяткин.
ДЛИННОВ (Взяткину, учтиво):
А, добрый день, рад видеть вас.
(косо смотрит на остальных)
Как ваша жизнь?
(резко поворачиваясь к Шланговскому)
Аркаша, фас!
Шланговский в прыжке. Взяткин повержен.
ГУБЕРМАН (перевязывая руки Взяткина изолентой):
Я был свидетелем не раз.
Да, соучастник, это фарс.
(Взяткину в ухо)
Ну что ж, козел, сбривай усы!
(Скрытному)
Тащи утюг!
(Взяткину, улыбаясь)
Шучу, не ссы...
ШЛАНГОВСКИЙ (верхом на Взяткине):
Ну началось. Пиши - конец.
Прощай, мой погреб!
(Длиннову)
Молодец! И на хуя, скажи теперь...
ДЛИННОВ (засовывая Взяткину кляп)
Аркадий, все all right, поверь.
СКРЫТНЫЙ (ехидно пиная Взяткина):
Прости, товарищ, ce't la vie.
Желаю счастья и любви.
ДЛИННОВ:
Марихуан, остепенись,
Не бей козла, остановись.
(с заботливой улыбкой)
В крови испачкано пальто...
(лезет с кулаками на Взяткина)
Heil Hitler meine schapito!
Der Fuhrer und kaput любви.
СКРЫТНЫЙ (прыгая на Взяткине, поучительным голосом):
Товарищ Взяткин, let it be!
СКАРАМОШИН (вдохновенно):
Прошу прощения, друзья,
Но как же так, никак нельзя,
Что б без последнего словца
Пустить на небо подлеца.
Скарамошин аккуратно вынимает кляп. Взяткин отплевывается и начинает.
ВЗЯТКИН:
Мой дядя самых честных правил,
Таких как вы к стене б поставил...
Но право, дядя сдох давно,
И говорить так не умно.
Короче, вот какая штука,
И не одна на свете сука
Меня так просто не возьмет...
ГУБЕРМАН (с хохотом глядя на Шланговского):
Пиздец какой-то! Он блюет!
Шлаговский забвенно блюет и падает на пол.
ДЛИННОВ (нахмурив брови, Взяткину):
Забавно. Что же дальше будет?
ВЗЯТКИН:
Козлы тупые, вас засудят!
Вы сами знаете уже -
Бывают яйца Фаберже.
Так вот, и вам, страны отродье,
Закрутят яйца в этом роде,
Засунут в жопу мышьяка,
Что б эластичнее кишка...
ДЛИННОВ:
Знавал подонков я немало.
Скажу по чести, уж достало
Вникать в тот бред, что ты несешь.
Пошел к отцам, ядрена вошь!
Длиннов одним движением скручивает Взяткина. Раздается хруст.
СКАРАМОШИН (шепотом):
В иной бы раз, коль я подонок,
Душой и телом очень тонок.
Мазурку б лихо отмочил...
ДЛИННОВ:
Ты, Скарамошин, не дебил.
Когда хреново, знаешь цену...
(задумавшись)
Вчера, читая Авиценну,
Пришел я к выводу: злой рок
Грядет всему.
(бормочет)
Нажму курок.
Длиннов стреляет в платьяной шкаф. Двери шкафа распахиваются, и на пол падает тело Венеры.
ВСЕ:
Пиздец.
СКРЫТНЫЙ:
Конец.
ГУБЕРМАН:
Аля. Улю.
ШЛАНГОВСКИЙ (лежа на полу):
Ну что такое? Я блюю!
ДЛИННОВ (сильно задумавшись):
Мда. Геморрой теперь таков:
Венера - труп, без дураков,
Некрофилия...
(чешет затылок)
Беспредел.
(мечтательно)
Я так давно ее хотел...
СКРЫТНЫЙ:
Понять могу. Принять с трудом.
Напоминает мне Содом.
То действо вижу я во сне...
И, бля, не Пушкин снится мне.
Я вижу труп. Один. Второй.
Эх, Ювеналий. Геморрой
Неизлечим теперь совсем,
Таков конец, таков тотем.
Все растерянно смотрят друг на друга.
ШЛАНГОВСКИЙ:
Какого хуя? Не пойму.
И чуждо моему уму
Понять: Венера, старый шкаф.
Я, братья, вроде не жираф,
Что делать ей? Итог таков.
Свидетель - труп, без дураков.
ДЛИННОВ (ехидно):
Замечу снова без затей...
Вы убедились - я еврей.
Все молча стоят с минуту, затем снова расходятся по одному.
ДЕЙСТВИЕ 3
Винный погреб. Все те же. Шланговский достает бокалы и разливает вино.
ДЛИННОВ (поднимая бокал):
За революцию, друзья.
Мне Ленин - родина, семья.
Мне Че Гевара - идол...
ГУБЕРМАН:
Так!
СКРЫТНЫЙ (настороженно):
Вы слышите, играет Бах...
Все прислушиваются. Из гостиной доносятся звуки фортепиано. Удар крышки. Страшная ругань, приближающиеся шаги.
Входит Козюльский.
КОЗЮЛЬСКИЙ:
Давайте жахнем, господа...
ШЛАНГОВСКИЙ:
Хм... Это можно.
ГУБЕРМАН:
Без труда...
СКАРАМОШИН (еле стоя на ногах):
Какого хрена, Раздалбон,
Вы здесь?
СКРЫТНЫЙ:
Поставить патефон?
ДЛИННОВ:
Поставь, пожалуй.
(поворачиваясь к Козюльскому)
Что же вас
К нам занесло в такой-то час?
Все спят иль ищут выпить где.
КОЗЮЛЬСКИЙ:
И я ищу...
ШЛАНГОВСКИЙ:
В такой манде?!
(заслоняет спиной бочку с вином)
Здесь нет вина. Здесь нет его.
И абсолютно ничего
Здесь нет.
(прячет свой бокал)
КОЗЮЛЬСКИЙ (указывая на бочку):
А это?
ДЛИННОВ (Козюльскому):
Лишь мираж.
Пойди проспись...
ШЛАНГОВСКИЙ (бросаясь на Козюльского):
На абордаж!!!
СКАРАМОШИН (устало):
Опять содом. За что его?
Он нам не сделал ничего.
ДЛИННОВ (с умным видом):
Так сделает. Ты только жди.
СКРЫТНЫЙ (Длиннову, строго):
Семит, ты просто не пизди...
Ты умный, это знаю я.
Милитаризм - твоя хуйня.
Тебе бы всех распотрошить.
Убить, порезать, посадить.
Порой и сам я, брат, таков.
Но только вот без дураков...
Козюльский вырывается из цепких рук Шланговского.
ШЛАНГОВСКИЙ:
Ловите гада - убежит!
СКРЫТНЫЙ (Длиннову, шепотом)
Ты не еврей, ты просто жид.
ДЛИННОВ:
С тобой потом поговорю.
(Козюлскому вслед)
Стой, педераст, а то убью!
Козюльский убегает. Все за ним. Погоня длится около получаса. Козюльский устает и садится на пол.
КОЗЮЛЬСКИЙ:
Я слишком горд, что б сдаться так.
(достает кинжал, делает себе харакири)
No pasaran!...
ГУБЕРМАН (качает головой):
Какой мудак!
СКРЫТНЫЙ:
Длиннов, три трупа. Что теперь?
ДЛИННОВ:
Марихуан, все в кайф, поверь.
СКАРАМОШИН (печально)
Вот суки.
ГУБЕРМАН (Скарамошину, с сочувствием):
Да не говори.
ШЛАНГОВСКИЙ (лезет на Губермана с кулаками):
Ты, падла, слюни подотри!
Сейчас тебе я пропишу
Двойную порцию ушу.
ДЛИННОВ (безразлично):
Давно пора. За светлый ум,
За чистоту и ясность дум,
За пол-литра и за должок.
Ну что, пиздец тебе, дружок.
СКРЫТНЫЙ (громко):
Стоять, паскуды! Я вам дам.
Не разводить тут балаган!
За дело, партия зовет...
СКАРАМОШИН (с истерическим хохотом, глядя на Шланговского):
Пиздец какой-то! Он блюет!
И опять все стоят с минуту, и все также тихо расходятся по одному.
ДЕЙСТВИЕ 4.
Дверь, ведущая на чердак. На лестнице все те же. Скарамошин стучится в дверь.
Шланговский исчезает. Через мгновение возвращается с бензопилой.
ШЛАНГОВСКИЙ (очень громко):
Молись, паскудный гражданин!
(вертит в руках бензопилу)
Ах, бля, забыл залить бензин.
Убегает за бензином.
БАРДАКОВ (оживленно):
Бензин у нас, на чердаке.
"Без чемоданов, налегке".
Фитиль и огниво, все есть.
Сейчас устрою вам пиздец.
Считаю точно: раз, два, три...
ДЛИННОВ (вдумчиво):
Стоять! Ну, ладно, говори...
ГУБЕРМАН (прерывает):
Сейчас! А может быть ему,
Ключ от квартиры?! Я пойму,
Еще когда есть, что терять.
(Бардакову)
Ты стар, с тобой лишь твоя блядь.
Убили дочь, зятек - мертвец.
Давай! Устраивай пиздец!
БАРДАКОВ:
Ну, раз, два, три... Промок кремень.
Ну что же, бля, за поебень?
Эффектной смерти не видать.
"Ты стар, с тобой лишь твоя блядь"...
Я сам построил этот дом,
Я жопу рвал с таким трудом,
Я, бля, я, бля, все я один.
Какой же вас подбил кретин
На преступление сие?
Кто подстрекатель, суки?
ДЛИННОВ:
Все...
Ты думал, ты построил мир,
А вышел крохотный сортир,
И жопу нечем подтереть...
Ну ладно там. Хорош пиздеть.
Длиннов разбивает маленькое окошечко над дверью и бросает туда гранату.
СКРЫТНЫЙ:
Ты Ювеналий, пошутил?
ДЛИННОВ:
Вот, бля, досада. Я дебил...
Раздается ужасной силы грохот. Взрываются бочки с бензином. Поместье горит.
ЭПИЛОГ
На небесах. Все те же.
ГУБЕРМАН (меланхолично):
Хуйня хуйней. Все как во сне...
СКРЫТНЫЙ (мечтательно):
Сегодня Пушкин снился мне.
ДЛИННОВ:
Мне Ницше ночью приходил.
ШЛАНГОВСКИЙ (задумчиво):
Как вышло так? Какой дебил?
Да. Смерти нет, ебена в рот...
СКАРАМОШИН (печально глядя на Шланговского):
И даже этот не блюет...