Разведывательный корабль СКБ 'Гром' висел на орбите спутника газового гиганта уже третьи сутки. Спутник был мёртв - безжизненный каменный шар, иссечённый метеоритами, с температурой на поверхности минус сто восемьдесят. Стандартная цель для геологоразведки: по данным спектрографов, в его коре залегали редкоземельные металлы, которых Службе Космической Безопасности вечно не хватало для строительства новых станций. Гравиметры показали аномалию. В таких мирах иногда встречаются полости - следы древней вулканической активности или выхода метана: когда спутники теряют атмосферу, полости остаются.
При исследовании навигационные буры упёрлись в нечто твёрдое на глубине двухсот метров, а потом провалились в пустоту.
- Это не карстовая полость, - капитан разведгруппы Андрей Ветров вглядывался в голографическую проекцию, мерцающую над столом в рубке. - Слишком правильная полусфера. Диаметр - триста метров. Идеально ровная.
- Что-то твёрдое? - переспросил биолог группы, Илья Рокотов, мужчина со взъерошенными волосами и живым, увлечённым взглядом. - Какая-то порода?
- Нет. - Ветров покачал головой. - Неизвестный композит. Неорганический. Мы пробурили чью-то обшивку, Илья. Кто-то сделал и запечатал эту полость очень давно.
Космос давно перестал быть чудом и стал работой: стандартные отчёты и шутки в столовой. Но всё, что находили до сих пор: камень, лёд, иногда гейзеры или вулканы. И никакой чужой жизни.
Через час группа спускалась в пробитую шахту посмотреть на аномалию лично - зря гонять дрон не хотелось, а так - хоть какое-то разнообразие. В группе были Ветров, Рокотов, техник-связист Сергей Дубко и молодой геолог Настя Ковальчук - под прозрачным забралом скафандра было видно, как она сосредоточенно сжала губы - это была её первая вылазка.
- Мы внутри, - голос Ветрова, когда тот докладывал на корабль, звучал сосредоточенно. - Тоннель заканчивается. Впереди - проём.
Они вышли в зал.
Свет фонарей утонул в огромном пространстве, и даже дыхание их стало тише, пока они осматривались. Лучи заметались, выхватывая из темноты детали, которые не сразу сложились в понятную картину: не было как таковых стен или потолка, был купол, а пол был покрыт тонкой, почти незаметной паутиной линий, складывающихся в сложный гармоничный узор.
А по всей сферической поверхности тянулись соты.
- Ох ты ж... - выдохнул Дубко.
Они занимали всё пространство: множество прозрачных шестиугольных ячеек, плотно прижатых друг к другу, образующих гигантский узор, вероятно смыкающийся где-то наверху. Будто почувствовав их присутствие, соты начали загораться одни за другими.
Сначала у самого входа, потом чуть дальше, ещё и ещё. Волна света побежала по стенам во все стороны, заливая пространство алым, синим, зелёным. В одних ячейках медленно вращались светящиеся изнутри кристаллы, похожие на застывшие звёзды. В других клубился туман, по которому пробегали голубые искры. В третьих перекатывалась тяжёлая, как ртуть, капля, похожая на жидкий металл, меняющая форму при каждом движении.
- Это похоже на склад, - восхищённо сказала Настя. - Или на музей.
- Музей чего? - Рокотов уже заворожённо шагнул вперёд, забыв об осторожности. Его взгляд был прикован к ближайшей ячейке, где медленно вращался кристалл, светящийся изнутри алым светом.
- Назад, - неуверенно приказал Ветров - он тоже смотрел и не мог отвести взгляд.
Рокотов, проигнорировав приказ, подошёл к ячейке и почти коснулся рукой прозрачной стенки.
- Илья! - окликнул Ветров.
- Сканеры не показывают ничего опасного, - голос биолога звучал отрешённо, почти благоговейно. - Фоновая радиация, слабое электромагнитное поле... Это похоже на консервацию. Оно словно спит.
- Кто - оно? - спросила Настя, но её никто не ответил.
Свет переливался и завораживал, и никто не обратил внимания на одну ячейку чуть выше головы, которая осталась тёмной. Внезапно, будто почувствовала приближение живых, она начала светиться. Вначале слабо и едва заметно зеленоватым светом.
- Андрей... - голос Дубко дрогнул. - Она проснулась только сейчас...
- Вижу, - отрезал Ветров. - Все медленно, без резких движений, отходим к проходу.
Но Рокотов не сдвинулся с места. Он смотрел на зелёную ячейку, и его глаза за стеклом шлема расширились.
- Она реагирует на нас, - прошептал он. - Вы заметили? Она нас чувствует.
В одной из ячеек, той, где был серый комок, начались изменения. Комок перестал хаотично клубиться. Он рос, поднимался внутри ячейки, прижимаясь к прозрачной стенке, вытягиваясь в том направлении, где стояли люди. По его поверхности пробежала волна - и тонкая мембрана ячейки лопнула, выпуская наружу струю густой, светящейся слизи.
- Оно нас видит! - выдохнула Настя. - Оно... тянется к нам!
- Назад! - рявкнул Ветров, хватая Рокотова за плечо и с силой разворачивая его. - Бегом! Всем к выходу, быстро!
Они побежали. Но прежде чем они достигли проёма, зал ожил.
Ячейки вспыхивали одна за другой, словно волна загоралась по всей стене. Красный, зелёный, синий, жёлтый - свет залил пространство, сделал его нереальным, похожим на цветной кошмар. Кристаллы завращались быстрее, субстанция, похожая на жидкий металл, забурлила, комки биомассы рванулись к стенкам.
Тонкие мембраны лопались, из них вытекали струи, потоки, капли - всё это стекало по сотам вниз, расползаясь по полу множеством светящихся сгустков. Между ними пробегали тонкие, едва заметные разряды, связывающие их в единую сеть. В шлемофонах возник тонкий, на грани слышимости, звон.
Дубко споткнулся, упал на гладкий пол, и в этот момент зелёный поток, текущий по сотам прямо над ним, достиг края ячейки и сорвался вниз. Густая, светящаяся изнутри ядовито-зелёным субстанция упала прямо ему на ногу.
- Серёжа, вставай! - закричал Ветров.
Дубко пытался подняться, но не успел. Поток настиг его раньше, чем он успел опереться на руку. Зелёная масса коснулась ботинка и впиталась, будто её и не было. Зелёное свечение просачивалось сквозь многослойную ткань скафандра - синтетику на углеводородной основе. Материал не рвался, не плавился - он просто не был преградой для субстанции.
- Я не... - голос Дубко сорвался. - Оно не снаружи. Оно внутри. Я чувствую его...
Техник замер. По каналу связи раздался только странный, булькающий вздох - а потом голос Дубко изменился:
- Оно... внутри... я чувствую... оно хочет стать мной...
- Серёжа, беги! - Ветров рванул было к нему, но Рокотов и Настя вцепились в него мёртвой хваткой.
- Нельзя, капитан! - кричал Рокотов. - Скафандр! Оно уже внутри скафандра!
Дубко выгнулся дугой. Его шлем ударился о пол, по стеклу изнутри побежали зелёные нити. Техник захрипел, его тело забилось в конвульсиях.
- Назад! Все назад! - Ветров, наконец, пересилил себя и потащил группу к выходу. - Наверх! Быстро!
Проём тоннеля укрыл их. Крик Дубко оборвался, звон в шлемофонах стих. Шахта вывела обратно к поверхности, под безразличное звёздное небо, где ждал спускаемый модуль. В модуле они сняли шлемы - для субстанции скафандр не был помехой, так какая разница. Настя неподвижно смотрела в иллюминатор. Рокотов вытер мокрое лицо - он не помнил, что плакал. В итоге он первым нарушил молчание:
- Оно в него влезло.
Ветров долго смотрел на схему спутника на мониторе и на красную точку там, где остался Дубко, потом устало сказал:
- Свяжитесь со штабом. Передайте: мы нашли нечто. Инкубатор. В секторе 78. Там они спят, и часть их вылупилась.
***
Внизу, в зале, сотни ячеек, вспыхнувших в ответ на вторжение, медленно гасли. Лишь несколько десятков вдоль стены, ближайшей к месту падения Дубко, оставались тёмными - их мембраны лопнули, и содержимое вытекло наружу.
На полу, в разных местах, переливались сгустки биомассы - зелёные, серые, серебристые. Они расползались, собираясь в упругие комки, и снова растекались, выпуская тончайшие филаменты, которые тянулись друг к другу. Между ними пробегали едва заметные разряды. Они обменивались сигналами. Слишком быстро для глаз, слишком сложно для понимания.
Один из сгустков пульсировал рядом с телом в скафандре.
Соединиться с человеком не удалось - слишком грубо, слишком быстро. По его поверхности пробежала волна, и в ответ вспыхнули сразу несколько соседних.
По всему залу пробежала невидимая пси-волна. Согласие. Понимание. Готовность.
Следующий раз будет иначе.
***
Через час из штаба пришёл короткий приказ:
'Объекту присвоить кодовое наименование Инкубатор. Законсервировать. Выставить маяк-предупреждение. Доступ запрещён до особого распоряжения. Наблюдение вести дистанционно'.
Гром задержался ещё на день, чтобы дистанционными манипуляторами забрать Сергея Дубко. Его поместили в криоконтейнер - тело продолжало жить, хотя сознание не подавало признаков - и отправили на ближайшую исследовательскую станцию для изучения.
Спутник остался хранить под своей поверхностью соты со спящими, живые сгустки на полу, которые всё ещё слабо переливались в унисон, и ячейку совсем рядом с поверхностью - она мерцала чуть ярче остальных. Будто ждала того дня, когда за ней придут.