Штаб-квартира Службы Космической Безопасности располагалась глубоко под поверхностью Луны - в месте, скрытом от любопытных глаз и средств массовой информации. Зал заседаний напоминал амфитеатр: ряды кресел поднимались вверх от голографического экрана, на котором сейчас висела трёхмерная модель спутника с отмеченной полостью.
Председатель Совета, адмирал флота Сергей Корнеев, сидел в первом ряду, барабаня пальцами по подлокотнику. Семьдесят три года, из них почти полвека на службе. Хоть последние двадцать он провёл в креслах такого рода, но привычка не доверять первому впечатлению осталась с ним навсегда.
- Ещё раз. Коротко. Что мы имеем?
Генерал службы безопасности поднялся с места.
- Инопланетный объект. Тысячи ячеек с биологическими образцами. В результате контакта один пострадавший. Находится в вегетативном состоянии. Тело живёт, сознания нет.
- Капитан Коршунова, вы там были, - адмирал перевёл взгляд на женщину, сидевшую в первом ряду. - Ваше мнение.
Она встала и, выпрямившись по-военному, чётко доложила:
- Показания разведгруппы совпадают с записями с их камер. Ячейки начали светиться в ответ на приближение людей и обмениваться сигналами - разряды между ними видны даже на видео. Моё мнение: они ждали, что кто-то придёт, а потом не просто реагировали, а обсуждали происходящее.
Генерал хмыкнул:
- Поэтому я предлагаю уничтожить объект. Ракетой - и забыть.
- Вы предлагаете взорвать единственный источник редкоземельных металлов в этом секторе? - подал голос аналитик. - Без них мы не запустим Ковчег-3. Нам нужны эти ресурсы. И нам нужно знать, что ещё прячется в их недрах.
- А если их больше? - поддержал разведчик с заднего ряда. - Мы засекли ещё три гравитационные аномалии в соседних секторах с теми же параметрами. Если вы сейчас уничтожите эти Инкубаторы, то их хозяева могут счесть это за объявление войны. А на каком уровне развития они сейчас и насколько превосходят нас - неизвестно.
Некоторое время все молчали, наконец адмирал посмотрел на аналитика:
- Что говорят ваши люди?
- Возраст - миллионы лет. Как показал анализ образца, материал купола - неизвестный композит. Если это самоактивирующееся оружие, его создатели либо исчезли, либо...
- Либо наблюдают, - закончил адмирал. - А мы пытаемся понять, что нам сейчас делать, уничтожить или изучить.
- Если это оружие, то его можно использовать против нас, - аналитик поднял взгляд. - Достаточно рассеять над населённой планетой. И мы не будем знать, как это остановить. Именно поэтому нам нужно понять, как оно работает.
- Конечно, нужно изучить, - сказал кто-то с верхних рядов. - Пока мы не знаем, с чем имеем дело, уничтожение - это стрельба с закрытыми глазами.
Генерал скрипнул зубами:
- И оставить риск на тех, кто туда полезет?
- Вы предлагаете послать туда для изучения военных, и как они будут изучать? - Адмирал поднял руку, останавливая спор. - У нас есть ксенобиологи, которые работают с экстремальными формами жизни. Я предлагаю создать закрытую лабораторию на орбите, чтобы изучить, понять и найти способы защиты.
Он остановился взглядом на аналитике.
- Кто подойдёт для этого?
- Есть идеальная кандидатура. Аркадий Петров. Доктор наук. Максимальный допуск. Уже проявил инициативу - запрашивал доступ к образцам.
- Петров? - генерал скривился. - Тот, который потерял группу на Титане?
- И который после этого сделал три прорывных открытия. - Аналитик пожал плечами. - Нам нужен результат. Остальное - неважно.
Адмирал кивнул.
- Хорошо, пусть будет Петров. - Он повернулся к Коршуновой. - Капитан, вы возглавите службу безопасности проекта. Чтобы всё было под контролем. Под вашим контролем. Вы поняли?
Она кивнула и почему-то вспомнила события восьмилетней давности. Тогда она была лейтенантом, у неё был напарник, опытный оперативник, с которым они уже прошли три операции, а последней попали в засаду наркоторговцев на заброшенной станции.
Напарник оказался серьёзно ранен. По уставу надо было закрепиться и ждать эвакуацию, но она была уверена, что если ждать, он не дотянет. Она нарушила правила: потащила его к шлюзу под огнём, успела, но он умер от тяжелых ранений позже. Трибунал её оправдал, но её до сих пор мучила мысль: если бы она действовала по уставу, то он бы выжил?
- Есть, - сказала она, встав по стойке смирно. Она хотела было что-то сказать, но остановила себя.
- И ещё. - Адмирал понизил голос. - Тот техник - Дубко. Он на станции. Перевезёте на Калибр-1. Всё, что связано с Инкубатором, должно быть в одном месте.
Когда зал начал пустеть, адмирал окликнул её:
- Капитан. Вы что-то хотели добавить?
Она обернулась.
- Я хочу, чтобы вы зафиксировали. В Инкубаторе мне показалось: они тоже нас изучают. И если мы начнём эксперименты, мы для них станем предсказуемы.
Адмирал долго смотрел на неё.
- Тогда ваша задача, капитан, - сделать нас непредсказуемыми.
Она кивнула и вышла.
***
Через час после окончания заседания Петров уже знал его итоги, по официальным и по неофициальным каналам. Он стоял у смотрового окна и с нетерпением потирал руки, потом замер, крупная дрожь прошла по всему его телу, и он сказал вслух:
- Что ж, отличненько, значит, капитан Коршунова...
***
Прошло несколько месяцев. На платформе Калибр-1 полным ходом шла подготовка к масштабному проекту изучения инопланетных образцов. И вот, наконец, из Инкубатора скоро должны были доставить первую партию образцов - те самые сгустки и целые ячейки с кристаллами и тускло мерцающей слизью. Научная группа во главе с Аркадием Петровым приступала к работе.