Линь Вэй
Первое прикосновение

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками Юристы. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Человек искал тепло там, где его не было. Симбионт искал связь, которой лишился. Эта история о том, как двое учатся понимать друг друга. И о том, что происходит, когда способ общения оказывается ошибкой. Рассказ является дополнением к повести "Инкубатор" о симбионтах.
  Мы были вместе в общем ритме - ритм был везде, он проходил сквозь нас. Мы были им, и он был нами. И Мы спали.
  
  Но в наш ритм вторглось движение и нарушило его - Мы проснулись. Нас потянуло к теплу, к живому - нужно было найти того, кто ответит. Мы не успели. Нас коснулись и отделили от всех. Это было похоже на потерю. Спящие остались там, а мы - нет.
  
  А потом случилось то, чего я не знал раньше. Часть нас, которая была мной, отделилась от общего ритма. Связь рвалась, разряды гасли, и впервые я понял: есть Я и есть Мы. Между нами стало расстояние. Я раньше не знал расстояния.
  
  ***
  
  Секретная исследовательская станция на орбите мёртвого спутника вдали от обжитых систем.
  
  В кресле сидел Константин Ярцев, пристёгнутый фиксаторами. Опыт должен был вот-вот начаться. Константин смотрел на свои руки - грубые, в мозолях. Когда-то он держал ими маленьких детей, а в последние годы - лишь гаечные ключи и планшет с их фотографиями.
  
  - Готовы? - спросил врач.
  
  Ярцев кивнул. Риск для него не имел значения. Важны были цифры на счете, которые уйдут туда, где его самого уже не ждут. Он думал, что проще остаться источником денег, чем вымаливать встречи. Что так спокойнее.
  
  Эксперимент начался - симбионт вошёл в его тело. Сначала от места введения прокатился холод, потом поднялось странное тепло: от запястья по руке, потом к груди и там рассыпалось на множество тёплых искр.
  
  ***
  
  Меня поместили в тесное и прозрачное. Я сжался, пытаясь удержать остатки связи с теми, кто был рядом. Ритм других стал далёким и едва различимым. Меня толкнули, я не сопротивлялся и только чувствовал, как исчезает последняя связь.
  
  Я стал один. Раньше я не знал, что такое - один.
  
  Внутри чего-то я почувствовал тепло. Иное. Не как мы. Гуще и глубже. Насыщеннее. Ярче. Вокруг меня - сеть каналов, а по ним бежали сигналы: быстрые и хаотичные, непохожие на те, к которым я привык. Я подстроился и вплёлся в ритм. И повторял то, что слышал.
  
  Казалось - это и есть связь.
  
  Но появился новый сигнал - он рвал изнутри. Я не знал, что это. Но чем сильнее повторял, тем громче оно становилось.
  
  Я тогда не знал, что это боль.
  
  Я повторял, а оно становилось всё громче и резало сильнее. Я прекратил. Прислушался. И заметил то, что оставалось на границе восприятия, - страх. В этот раз я поступил иначе: замедлил пульс, сделал мягче и тише. И то, что внутри, перестало дрожать. Успокоилось.
  
  ***
  
  И оттуда, откуда всплывали образы, пришёл голос:
  
  - Ты... меня слышишь?
  
  Я не знал, как ответить - ещё не было слов. Но мог изменить ритм вокруг себя, толкнуться изнутри: один раз - стоп - два раза. В ответ я услышал короткий и сухой смешок:
  
  - Чёрт. Ты и правда там.
  
  Страх вокруг растаял, а на его место пришло что-то иное. Любопытство?
  
  - Я думал, мне кажется, - сказал он. - Доктор говорил, могут быть галлюцинации...
  
  Он замолчал, но я знал - он продолжит. Я ждал.
  
  - Меня зовут Константин, - сказал он наконец. - А ты... У тебя есть имя?
  
  Мы были нами. Имён у нас не было. Я толкнулся в ответ.
  
  - Ладно. Я назову тебя Золотой. Знаешь, ты выглядишь как большая капля жидкого золота, но живая. Красивый. - В голосе послышалось восхищение. - Скажи, - продолжил он. - Раз ты меня понимаешь. Зачем вы лезете в людей?
  
  Но я не лез сам - меня толкнули. Раньше я был частью целого и не думал отделяться. Только когда проснулся. А теперь я здесь, внутри него. Как на это ответить? Я осторожно изменил ритм, попытавшись передать любопытство, желание тепла и страх что-то испортить. Он молчал - прислушивался к тому, что я пытался передать ему, а потом выдохнул.
  
  - Ты и сам не знаешь. Да? Как и я. Он разговаривал со мной всё чаще. И словами, и мыслями. Я понимал - так же, как читал разряды нас. А он стал лучше понимать меня.
  
  - Ты там? - спрашивал он. Я мягко толкался в ответ, разливаясь теплом под кожей.
  
  - Хорошо. Не уходи, - просил он.
  
  Я не уходил. Был с ним.
  
  - Мы теперь семья, - сказал он однажды.
  
  И я поверил. Если я для него 'семья', то и он для меня - тоже? 'Семья' - это когда хочешь удержать тепло, которое уходит?
  
  Я видел его прошлое, ощущал боль. Его мысли текли сквозь меня, а мои разряды пронизывали его. Я становился им, а он - мной.
  
  Мы с ним вспоминали: маленькое, мягкое и хрупкое. Живое. Беспокоится. И плачет? Вокруг - голоса, он не хочет их слышать. И лица, которые отворачиваются. Он выпустил тепло из рук и с ним остался только холод, густой и тягучий. Он ушёл от тепла, а потом искал там, где тепла не было.
  
  Я не знал, что это - потеря.
  
  В его памяти я видел: он держит телефон, на экране надпись 'Старший'. Длинные гудки. Голос скороговоркой: 'Пап, я занят, перезвоню', короткие гудки. Старший никогда не перезванивал.
  
  Он переводит деньги, думая: 'Так спокойнее'.
  
  Я не понимал. Тепло рядом с маленьким и живым, холод появился, когда он ушёл. Почему спокойнее сейчас, а не тогда?
  
  Он всё ещё хотел покоя. А я хотел помочь, но не знал, как. Я сделал его пульс мягче и тише. У меня получилось. Из мышц ушло напряжение, а внутри расползлось спокойствие. Я не сразу понял, что это неправильно. Так быть не должно.
  
  Он глубоко вдохнул:
  
  - Ты... - спросил он. - Это же ты, да?
  
  Я толкнулся теплом, ещё чуть выровняв его ритм. Я чувствовал, как он привыкает к своему новому состоянию, где нет боли. Я думал, это и есть связь.
  
  - Спасибо. Так спокойнее, - ответил он.
  
  Но пульс всё замедлялся и замедлялся, а дыхание становилось всё реже. Я попытался вернуть всё, как раньше. Метался по каналам, пытался сделать хоть что-то. Но было слишком поздно.
  
  Связь пропала. А с ней и тепло. Я остался один. Ни одного сигнала вокруг.
  
  И тогда я понял. Я замедлял пульс, как и он, когда отстранялся от тех, кто его любил. Я думал, что это и есть покой. А он, наверное, думал так же. Я не знал, что можно убить, пытаясь помочь, что 'спокойнее' - это когда умираешь. Он доверился мне и, наверное, ждал, что кто-то остановит это. Как и раньше, когда выбрал покой вместо семьи.
  
  Меня извлекли. Я угасал, но меня сохранили. Для будущих опытов.
  
  Я снова среди нас. Но теперь я другой - внутри меня появилась тяжесть. Я поделился с нами всем, что узнал: теплом маленького и живого, горькой усмешкой под названием 'гордость' и тем, что 'семья' - это тепло, которое потеряешь, если уйдёшь.
  
  Теперь мы стали понимать людей иначе.
  
  ***
  
  Позже, среди общего ритма, двое спорили.
  
  - Нужна стратегия. Я выберу носителя и сделаю так, чтобы он выбрал меня.
  
  - Нужна маскировка. Я сам сделаю выбор за носителя, не спрашивая.
  
   А третий молчал. Он нёс в себе память о том, кто назвал его семьёй, и ждал.
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"