Не секрет, что в нас живет не одна
личность, а целая театральная труппа.
- Альтер, дружище, заходи! Рад тебя видеть, присаживайся, чувствуй себя как дома.
- Эго, ты спятил? Я и так дома.
- Да, да, прости. Что же это я? Должно быть, просто к слову пришлось.
Альтер вольготно развалился в кресле, с которого минуту назад поднялся Эго, чтобы поприветствовать его.
- Может, хочешь чайку? А? С медом! Так успокаивает.
- Не суетись, Эго, налей-ка лучше водки.
- Но, брат мой, в подпитии ты бываешь груб, совершенно несносен, и...
- Что "и"?! Говорю то, в чем сам ты боишься себе признаться?
- Изволь. Водки, так водки, - понурив голову, побормотал раздосадованный Эго. Он вынул из морозилки запотевшую бутылку.
- Вижу, ты меня поджидал, - отметил Альтер, нехорошо ухмыльнувшись.
- Можно и так сказать.
Эго поставил перед гостем бутылку и рюмку, опустился на низкую скамеечку напротив и замер, понурив голову.
- Эх, хороша! - крякнул Альтер, опрокинув в горло рюмашку и занюхав рукавом.
- А я, с твоего позволения, чайку, - поднялся Эго, - Что-то в горле пересохло.
- Валяй! Трезвенник. Не умеешь ты расслабляться, - Альтер поскреб небритую щеку и снова наполнил рюмку.
- Хотел посоветоваться с тобой, брат... - Эго обхватил чашку, пытаясь согреть озябшие пальцы.
- Видишь ли, мне кажется, что я наделен толикой таланта, но долгие годы "зарывал талант в землю".
- Понятно. Решил его откопать, - хохотнул Альтер. - И что обнаружил? Должно быть, разложившийся труп?
Эго поморщился. Его обижали насмешки, но он решил продолжать разговор, подобный тысячам других, которые они вели между собой. Он, наивный, полагал, что в спорах рождается истина.
- Альтер, я люблю тебя, но...
- Ты меня любишь?! За что же это, если не секрет?
- А ты, Альтер, мог бы не любить свою руку или ногу? Ты - уголок моей души, частичка сердца! Мы с тобой - две стороны одной медали. Без тебя я неполон.
- Сказать тебе правду, Эго? - Альтер наклонился к собеседнику, повиснув над ним, как коршун над добычей.
- Скажи, - прошептал Эго, бросил молящий взгляд и тут же отвел глаза, устыдившись своей слабости.
- Ничего ты не можешь, наивный дурачок?
- Я могу писать. Правда, у меня получается. - Во взгляде его сквозила надежда. Вот, посмотри, я тут кое-что набросал. - Эго засуетился, собирая разбросанные по столу листки.
- Набросал - проворчал Альтер, а теперь выброси. Знаю я, что ты там нацарапал. Кого ты пытаешься обмануть, бездарь?!
- Неправда! - Эго вскочил со скамьи, глаза его пылали гневом и были полны слезами.
- Давай! Набей мне морду! - оживился Альтер, - сделай что-то реальное, приятель. Не можешь? - Альтер поднялся, положил руки на трясущиеся плечи Эго и толчком водворил его обратно на скамейку.
- Не лез бы ты, братишка, "со свиным рылом в калашный ряд".
- Почему? - болезненно сморщился страдалец. - Ну, почему ты не веришь в меня, губишь на корню прекрасные начинания? - Эго раскачивался из стороны в стороны, обхватив голову руками.
- Наверное, потому что я циник и скептик. Кроме того, лучше знаю реальную жизнь, поскольку она является средой моего обитания. А ты, все время где-то витаешь.
- А кто же я, по-твоему? Мальчик для битья, на котором ты оттачиваешь свои остроты?
- Да, не убивайся ты так, - протянул, пришедший в благостное состояние духа, жестокий оппонент. Твое здоровье! - Альтер поднял рюмку и, прищурившись, посмотрел сквозь стекло на Эго. - Мазохист, вот кто ты, - констатировал он. - Ты пиши, Эго, пиши и в стол клади, как раньше. И ты занят и мне спокойней. А то, помнишь, как распереживался, получив нелестный отзыв на свою ахинею. Не хочу, чтобы ты дополнительно себя расстраивал, депрессивный мой. Ты меня этим ужасно нервируешь.
- А ты меня убиваешь, Альтер, превращаешь душу мою в выжженную пустыню! - возопил Эго. - Почему ты не допускаешь мысли, что я могу быть КЕМ-ТО? Только давишь и давишь, прессуешь, втискиваешь в какие-то рамки. Дай же мне взлететь! - Эго плакал.
- Поплачь, малыш, поплачь, - вздохнул Альтер и подумал: Иногда боль делает нас сильнее. А, став сильнее, ты дашь мне настоящий отпор. И мне и другим, если понадобиться, главное, чтобы душа твоя осталось чистой и прекрасной. Грязь я возьму на себя. Альтер обнял Эго, прижал к груди и ласково по-отечески похлопал по плечу. - Расти, дружище, крепни.
Альтер отодвинулся от Эго, взял в свои ладони его заплаканную мордашку и сочувственно на него посмотрел.
- Ну, что ты, право? Наплюй! Нельзя так реагировать на каждый укол. А талант... Талант есть у каждого. Кто-то вкусно стряпает, кто-то разбирается в электронике, кто-то рисует, музицирует, воспитывает ребенка, да мало ли что.
- Но ты ведь сказал, что я бездарь и мазохист, - хлюпая носом, припоминал Эго.
- Знаешь, когда Эйнштейн был маленьким, его считали умственно отсталым и даже не приняли в школу, рекомендовав домашнее образование. Думали, не потянет. Представляешь?! А все потому, что грань между безумием и гениальностью очень тонка.
Лицо Эго прояснилось. Альтер внимательно на него посмотрел и изрек:
- Только ты, братишка, слишком нормален... Ну, ты понимаешь.
- Альтер, мы с тобой, действительно, две стороны одной медали, потому что ты - садист!
- Браво! Откусывайся! Это лучше, чем рыдать. Покажи мне, где раки зимуют! Ведь мнение любого из смертных - мнение субъективное и невозможно нравится всем. Важно то, что ты сам о себе думаешь. И, если что-то приводит тебя в душевный трепет, не бросай этого, не откладывай, дружище, потому что жизнь коротка и, пока мы боимся вытащить голову из песка, она проходит!
- Альтер! - глаза Эго снова увлажнились. Он был преисполнен благодарности и не находил слов.
- Опять ты расчувствовался, - подосадовал Альтер. - А я, видимо, перебрал горячительного, раз начал тебя поддерживать. И пока не протрезвел, скажу еще кое-что. Альтер склонился к Эго.
- Я хочу, Эго, чтобы ты помнил одну вещь, - прошептал он ему на ухо, - "Нет у человека врага опаснее и злее, нежели он сам". Дерзай, брат!
- Ах, как же я счастлив, что ты...
Гневный стук в стену прервал вопль Эго.
- Черт бы вас побрал! Когда же это прекратится?! Заснуть не даете!
- Молчи, женщина! - откликнулся Альтер, - Сегодня не твой день! Ладно, не долби, не твоя ночь. Нынче сильно мужское начало.
- Ну, ну! - раздалось из-за стены. - Только приди, Альтер, рассказать какой у этого начала "конец"!
- Вот, стерва! - Альтер хлопнул ладонью по колену и расплылся в широкой улыбке.
- Ох, Альтер, мне так жаль, что по моей вине расстроились ваши отношения, - понурился Эго.
- Ну, ты болван! И что ты можешь сочинять, если даже не понимаешь, что мне только что "вручили" пригласительный билет для организации сладкого сна. Все, братишка, счастливо оставаться, засиделся я у тебя.
- Заходи, когда будет время.
Затворив дверь, Эго уселся к столу, взял чистый лист и, покусывая карандаш, возвел глаза к потолку. Вся его бурная жизнь протекала на бумаге.