Н. Г. Нефёдова

Круг жизни

Н. Г. Нефёдова

Круг жизни

Лирико-драматическая проза

Минск

2026

ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ

В кругу друзей,

Среди природы,

В любую непогоду

Идём вперёд

По жизни.

Мы совершаем круг.

Пусть кто-то скажет,

Что жизнь должна быть

Линия прямая.

Другой вам скажет,

Что жизнь восходит

По спирали.

Едва ли

Истина в одном.

Но вся история

Нам говорит о том,

Что Солнце круглое,

Луна кругла.

Земля, планета наша,

Как круглый шар.

Мы выпекаем

Хлеба каравай

И делаем головку сыра.

С начала мира

Нам круг определён.

Садимся мы

за круглый стол.

А на столе

тарелки круглые.

И ложки, чашки,

Поварёшки

Всё круглой формы.

Считаем мы

В порядке нормы

Что буквы круглые

И круглые слова.

И даже день

Бывает круглым

Когда ты занят делом.

И потому

Могу сказать я смело:

Нам жизни круг

Судьбой определён.

Наш круг широк,

Как широка Земля.

В нём ты, и он, и я.

ОЛЬГА

(посвящение матери)

Сегодня Ольга сдала экзамен за третий курс института. Она училась на филологическом факультете в столичном ВУЗе. Сразу после экзамена Ольга зашла с подругой в фотоателье. Сделайте романтическое фото, попросила она. Фотограф понял. Подруга Ольги это девушка в платье в горошек. Она опустила глаза, внимательно что-то рассматривает, быть может, модный журнал. Ольга склонилась над ней. На Ольге воздушное платье-сарафан. Её лицо одухотворено далёкой мечтой. В тот день Ольга поздно вернулась домой. Они с подругой долго гуляли по Москве. Строили планы, мечтали о будущем. Они не знали, что завтра будет война.

В первые же дни войны заводы и институты стали эвакуировать на Урал. Ольге хотелось продолжить учёбу и уехать со своими однокурсниками. Но она не могла оставить родителей и братьев. Она не могла оставить маленькую сестрёнку Любочку. Все покидали Москву. Отец Ольги, Иван Спиридонович, предложил двигаться в сторону Тулы, ближе к родным местам. Добирались на перекладных: где на телеге, где на поезде, где на машине. Ехали долго. Осень и зиму пережили в каком-то колхозе. Там можно было получить работу и прокормиться. Ближе к весне оказались в маленьком городе Плавске, что под Тулой. Это бывшее село Сергиевское. Здесь, в Сергиевской церкви, венчались родители Ольги. Разместились в маленьком домике-сторожке, что на переезде. Он оказался пустым. При доме был большой участок. Можно было посадить огород. Завели хозяйство. Купили корову.

В нескольких верстах от Плавска находилась деревня Варварино. Здесь прошло детство Ольги. Ольга тосковала по деревне. Она помнила просторные луга и поля. Ольга помнила свою первую любовь, деревенского парня по имени Лёня. Он собирал васильки в поле и дарил их Ольге. Лёня погиб на войне. Об этом Ольга узнала потом, когда приехала в родную деревню уже после войны. Она зашла в сельсовет. Он располагался в их большом доме. За столом сидел всё тот же мужик из комитета бедноты. Нам нужен директор в школе. Пойдёшь? Ольга отрицательно покачала головой. Она и думать об этом не хотела. Слишком живы были воспоминания о том, как разорили их семью в тридцатые годы. Отца сослали в Сибирь. Семье удалось укрыться в пустом доме в соседней деревне. О высылке всей семьи предупредил председатель комитета бедноты. Он сидел сейчас за столом. Он был неравнодушен к Надежде Николаевне, матери Ольги. Во многом помогал им в последующие годы. Ничего не требовал взамен.

Эти странные повороты судьбы Ольга узнала с самых молодых лет. Но это было потом. А теперь предстояло пережить войну. Ольга думала, как добыть пропитание. Она садилась на поезд, который останавливался недалеко от их дома. Ольга отправлялась в хлебные края, куда война не дошла. Там покупала продукты или обменивала их на вещи. Однажды она отстала от поезда, в котором оставался мешок с продуктами. А случилось это так. Ольга ехала в переполненном вагоне. На ближайшей станции вышла на перрон, чтобы отдышаться. В войну поезда долго стояли на станциях. Ольга посмотрела вокруг. Места эти были ей хорошо знакомы. Рядом находилась деревня Епифань. Ольга вспомнила то время, когда с учительницей истории они приезжали с классом на Куликово поле. Здесь состоялось великое сражение. Старые дубы помнят об этом событии. Ольга ходила по перрону, не заметила время. Вдруг она услышала: Внимание, внимание! Поезд 35 отправляется. Внимание, внимание... Ольга побежала на стоянку. Поезд уже набрал скорость. Ольга хорошо бегала. Она догнала поезд. Но сердце сорвала.

Жизнь входила в своё русло, несмотря на войну. Отец опять работал в типографии. Ольга устроилась в офицерскую столовую. Младший брат Юрий пошёл в школу. Там детям давали по три кусочка сахара каждый день. Он приносил его Любочке, маленькой сестрёнке. В Туле работали все предприятия и институты. Владимир, старший брат Ольги, поступил в горный техникум. Средний брат Николай поступил в политехнический институт, подрабатывал на фотографиях.

Жизнь Ольги была уже не такой напряжённой. Конечно, случилась любовь с молодым и бравым офицером. Трудно было устоять молодой, обворожительной девушке перед ухаживаниями галантных офицеров. И однажды её сердце дрогнуло. Была бурная любовь. А потом сердце Ольги разбилось. Офицер оказался женат. Первые слёзы, первое разочарование в любви. Но главными в жизни Ольги по-прежнему оставались братья. Они обладали тонким умом, мужской выправкой, умением красиво говорить. Ольга гордилась своими братьями, она обожала их. Порой любовь Ольги становилась жертвенной. Но такова была её натура. Ради близких и родных людей она была способна на многое.

Однажды, поздно вечером, приехал брат Владимир. Он был бледен. Рассказ его был сбивчивым и непонятным. Я только хотел напугать, твердил Владимир. В конце концов, родители поняли, что их сын угрожал директору техникума. Он подал на Владимира заявление в милицию. Откуда у тебя наган? допытывался отец. Владимир молчал. Родители находились в полной растерянности, не знали, что делать. Но Ольга была деятельной натурой. Надо действовать, сказала она. Уже на следующий день она поехала в Тулу, нашла техникум, в котором учился брат. Где у Вас кабинет директора? спросила Ольга у вахтёра. Тот махнул рукой в дальний угол вестибюля. Ольга вошла в кабинет. За столом сидел полноватый, уже немолодой мужчина. Я сестра Владимира, сказала Ольга. Директор побледнел. Долго Ольга не выходила из кабинета. На следующий день директор забрал заявление. Владимиру теперь ничего не грозило. Он уехал в Москву, поступил в энергетический техникум, успешно учился.

Кончилась война, а вместе с ней лишения и беды. И вот Ольга снова едет в поезде, уже налегке, весёлая и беззаботная. Она гостила в Москве у старшей сестры Жени. Встретилась со своей близкой подругой Машей Сурновой. Они снова гуляли по Москве, как до войны. Был месяц май. Солдаты и офицеры возвращались с войны. Как известно, они приезжали на Белорусский вокзал. Там их встречали с цветами. Среди этих солдат был молодой мужчина. Звали его Геннадий. Ольга и Геннадий ещё не знали, что сама судьба соединит их в одном поезде, в одном вагоне. Соединит на всю жизнь.

Геннадий нашёл своё место в общем вагоне. Напротив него оказалась молодая очаровательная девушка. Она посмотрела на него своими большими серыми глазами. Сердце Ольги затрепетало. Ей сразу захотелось покорить этого молодого мужчину. Она уловила во всем его облике благородство и мужской характер. Геннадий не сводил глаз со своей молодой попутчицы. Он рассказал, что едет в Белёв, к своему отцу. А я живу в Плавске, сказала Ольга. Был месяц май. Кончилась война. Потом Ольга рассказывала об этой встрече так: Молодой мужчина, который сидел напротив, обратил внимание не на меня, а на мою подругу. Меня задело это. Я привыкла к вниманию со стороны мужчин. И тогда я запела. Геннадий сразу обратил свой взор на меня и не сводил с меня своих глаз.

Я найду Вас, Ольга, сказал Геннадий на прощанье, я буду у вас через две недели. Геннадий сдержал своё слово. Через две недели он стоял на пороге маленького дома на станции. Он нашёл Ольгу по имени. И это неудивительно. Городок был маленький. Все знали Ольгу, весёлую, обаятельную, активную. Геннадию сразу указали на дом, в котором жила Ольга. Видите церковь под голубым куполом? Поднимитесь на холм, а потом поверните налево. Идите до переезда. Там и будет их дом.

Ольга растерялась, когда увидела Геннадия на пороге. Она уже давно забыла про солдата, для которого пела. Более того: в её жизни намечалась перемена. К ней посватался молодой председатель колхоза, он обещал увезти её в свою деревню и поселить её в большом богатом доме. Это выгодная партия, сказали Ольге родители. Ольга была послушной дочерью. Председатель уехал по делам. На обратном пути хотел заехать за Ольгой. Конечно, он сделал ей предложение. Председатель опоздал на два дня.

Вот я и нашёл Вас, повторил Геннадий и переступил через порог. На следующий день Геннадий слег. Вызвали фельдшера. Воспаление лёгких, сказал тот после прослушивания и простукивания больного. Геннадия положили на лавку у печки. Ольга ухаживала за Геннадием. Она всё больше и больше проникалась к этому молодому мужчине. У Геннадия была высокая температура. Он бредил и всё время кого-то звал. Наконец, кризис миновал. Геннадий открыл глаза, увидел девушку, она склонилась над ним. Вот я и нашёл Вас, Ольга, сказал он. Это я нашла Вас, ответила Ольга. Расписались в Плавске. Стали думать, где жить. Давай построим шалаш на берегу реки, предложил Геннадий. Так и сделали.

| Премиум AI-сгенерированное изображение" src="krugjizni-4.png" />

Недалеко от Плавска были живописные места, прозрачные леса, маленькая извилистая речка Воронка. Там и построили шалаш. Жизнь была полна романтики. Ольга варила еду на костре. Геннадий уходил в лес, пилил сухие деревья, а чурбачки колол на дрова. Продавал на растопку печей в деревне. Но вот подступили первые холода. Проснулись однажды ранним утром, выглянули из шалаша, видят: трава вся инеем покрылась. Медлить не стали, сразу собрали вещи, инструмент, поселились в деревне у знакомой бабушки.

Скоро Геннадий узнал, что на окраине Тулы строится новый посёлок. Там требовались строители разных специальностей. До войны Геннадий успел окончить строительный техникум, получил профессию геодезиста. Имел опыт работы на строительстве метро. На новую стройку Геннадия взяли прорабом. Трудно давалась Геннадию эта должность. По натуре был он человеком деликатным, застенчивым. Но пришлось перековывать себя. Без строгости, напора и энергии на стройке было нельзя. Но главной чертой Геннадия была ответственность и честность. Поэтому рабочие-строители уважали своего прораба.

Геннадий получал хорошие деньги, обеспечивал семью, так что первые годы семейной жизни Ольга не работала, вела хозяйство. А в семье было уже трое детей: две дочери, Татьяна и Надежда, и сын Владимир.

Что касалось жилья, то размещалась семья неплохо. Геннадию выделили финский домик с небольшим участком. А потом Геннадий построил свой дом: большой зал, две спаленки, кухня, терраса. На десяти сотках Геннадий разбил яблоневый сад. Завели хозяйство, купили корову. Ольга доила корову. Она была ловкая, всё у неё в руках горело. Так о таких людях говорят. Дети появлялись один за другим.

Ольга вышла на работу. У неё было незаконченное высшее образование. Устроилась Ольга в школу рабочей молодёжи. Преподавала русский язык и литературу. По дому помогали старшие дочери Татьяна и Надежда. Но и сама Ольга много времени уделяла детям. График работы в ШРМ позволял это. Школа работала в две смены. Первая смена с 9.00 до 12.00, вторая смена с18.00 до 21.00. Ольга успевала много сделать: шила, вязала, готовила. И всегда пела за работой. Всегда в доме звучал её голос.

Любовь Геннадия и Ольги не угасала с годами. Но к этой любви добавились и уважение, и понимание. Геннадий гордился Ольгой. Она родила ему пятерых сыновей. Пятого назвали в честь отца Геннадием. Родив пятого ребёнка, Ольга получила звание мать-героиня. С рождением пятого ребёнка в семью приходило месячное пособие. Ольга и Геннадий радовались, глядя на детей. Большая семья это большое счастье, говорили они.

В жизни Ольги было много свершений и преодолений. Родив седьмого ребёнка, Ольга снова поступила в педагогический институт, снова на первый курс. Ей исполнилось тогда 40 лет. Пришёл в школу новый директор, принципиальный. Однажды он вызвал Ольгу Ивановну в кабинет и сказал: Вы не имеете права преподавать, у Вас нет высшего образования. А на самом деле, его не устраивал критичный характер Ольги. Она подмечала все недостатки. Ольга не давала потачки никому, даже директору. И, конечно, директор хотел избавиться от неудобной учительницы. Ему в голову не приходило, что Ольга Ивановна окончит институт при наличии семерых детей.

Ольга поступила в институт и закончила его с отличием. Готовилась по ночам. На выпускной вечер Ольга поехала вместе с мужем. Там и состоялось вручение дипломов. Я помню, какие радостные и счастливые они вернулись домой. Геннадия переполняла гордость за свою любимую Ольгу.

Но мои родители не замыкались в своей семье. Двери нашего дома всегда были открыты для друзей и родных. Я помню мамину подругу Машу Сурнову. Она приезжала к нам, всегда с большими сумками. Мы тоже приезжали к ней в Москву. Мамина подруга была такой же доброй и отзывчивой. Она не имела своих детей, но уделяла большое внимание своему племяннику, инвалиду детства.

Наша мама Ольга Ивановна была хорошим педагогом. Она никогда не распекала нас, не читала нам нотации. Хватало одного её слова, чтобы мы поняли, что такое хорошо и что такое плохо. Мы часто слышали от неё похвалу. Молодец, говорила она. Мы чувствовали себя уверенно.

А дети вырастали и становились взрослыми. Вылетели из гнезда обе дочери, Татьяна и Надежда. Татьяна уехала в Латвию. Надежда заканчивала институт, тоже вышла замуж и уехала в Москву. Владимир и Леонид были студентами. Геннадий, Юрий и Александр учились в школе. Наши родители вышли на пенсию на пять лет раньше. Геннадий как строитель, Ольга как мать-героиня. Но без дела они не сидели. Отец работал в саду, делал заготовки на зиму. Мать занималась хозяйством.

Жизнь шла своим чередом. Наконец, Геннадий и Ольга могли позволить себе настоящий отдых. Геннадий поехал по путёвке в Пятигорск. Он писал Ольге восторженные, поэтические письма. Была зима, но Геннадию всё нравилось. Он был романтик. Потом Ольга отправилась на юг, в Сочи, тоже по путёвке. Был месяц май. На юге всё цвело. Ольга даже купалась в море, хотя вода была холодная. Ольга скучала по дому, писала открытки.

Отдых на юге не пошёл Ольге на пользу. Она приехала домой совершенно больная. У Ольги случился гипертонический криз. Давление поднялось так высоко, что она потеряла сознание. Произошло это на берегу моря, когда дул приятный свежий ветер, когда гипнотизёр говорил что-то ласковое и утешительное для своих пациентов. Ольгу сразу отвезли в местную больницу курортного посёлка на станции Лазаревская. Состояние у Ольги было критическое. Главврач больницы отправил телеграмму родным Ольги в город Тулу. Ухаживать за матерью поехала дочь Надежда. Целый месяц она жила в больнице, находясь в одной палате с мамой. Постепенно Ольга пошла на поправку. Каждое утро она садилась в кресло напротив широко открытого окна. Ольга любовалась на природу, дышала кислородом.

Наступил день отъезда. Целые сутки дочь и мать ехали на поезде до родной Тулы. Дома нас встретил отец. Я помню его слова: Теперь всё буду делать сам. Меня поразили его слова. Он работал с утра до вечера, не покладая рук, но у него было удивительное свойство любящего человека совершать подвиг ради другого, не думая о себе. Постепенно Ольга оживала. Она так скучала без детей, когда оказалось одна на курорте. А теперь они были здесь, рядом с ней. И её муж Геннадий тоже был рядом. Казалось, что Геннадий не знал усталости. Он всегда был в движении.

Он построил ещё один дом, для старших сыновей. Дом был большой, деревянный, со всеми удобствами. Глядя на этот дом, он представлял, что на первом этаже разместится семья Владимира. На втором Леонида. Пойдут дети. Он будет нянчить внучат. Дом был построен на усадьбе его тестя, отца Ольги. Здесь был большой огород, маленькая лужайка. В своё время Иван Спиридонович много сил положил, чтобы возделать эту землю. Потому и дорога была эта земля для Ольги и Геннадия.

Ольга радовалась большим и светлым комнатам в новом доме. Все были счастливы, все радовались жизни. Сам Геннадий радовался тому, что не надо спешить на работу. Он никуда не торопился. Любил приготовить обед. Любил принять гостей. Но свободная жизнь Геннадия длилась недолго.

Но через несколько лет он снова вышел на работу. Опять на должность прораба. В его родном посёлке началось новое строительство. Администрация посёлка обратилась к Геннадию. Он не мог отказать. Геннадий начинал здесь, когда не было ни одного дома. Школа, клуб, детский сад, первые жилые дома, всё прошло через его руки. Да и деньги были не лишние. Геннадий и Ольга хотели дать сыновьям образование. По чести сказать, старшие сыновья были уже совершеннолетние и могли подрабатывать. Но матери они, по-прежнему, казались маленькими. Успеют ещё поработать, так думала Ольга. Геннадий не спорил. Он привык преодолевать себя ради других.

Геннадия увезли на скорой прямо со стройки. Он умер от разрыва сердца на другой день. Ему исполнилось 57 лет. Был август месяц. В саду созревали яблоки. Ольга была у мужа накануне. Они долго говорили, вспоминали свои лучшие годы. Светло и ясно было у Ольги на душе. Она не думала ни о чем плохом. И Геннадий смотрел на неё чистым взглядом. Я приеду к тебе завтра, сказала Ольга. Но завтра уже не было. Когда Ольга приехала в больницу, к ней вышел человек в белом халате и сообщил страшное известие.

Ольга закачалась, как одинокая берёза на ветру. Она не могла и не хотела думать о том, что Геннадия больше нет. Ещё вчера он смотрел на её, говорил с ней. Ольга держала его руку в своей руке. А теперь это страшное известие. Мысли путались в её голове. Во всём и всегда она привыкла полагаться на своего Геннадия. С того самого дня, когда он построил шалаш на берегу реки. Геннадий всё время строил, строил, строил Он строил их жизнь. А теперь Ольга осталась одна, и сама мысли об этом пугала её. Ольга укоряла себя за то, что не уберегла мужа. Не уберегла, не уберегла, повторяла она. Горе сломило Ольгу. Душа её надорвалась. Ольга не помнила себя, не различала день и ночь.

Так прошла осень. Наступила зима. Однажды, в солнечный, морозный день, Ольга очнулась от своих тяжёлых снов. Она открыла глаза. Над ней склонился сын Александр. Он был младший в семье и потому особенно дорог и любим. Мама, мама, проснись. Пастушок на дудочке играет. Мама увидела пастушка. Это сын вырезал лобзиком на деревянной дощечке. Сознание Ольги окончательно прояснилось. Только теперь она поняла, что должна жить ради младшего сына. Я снова должна стать сильной, я должна поднять Александра на ноги, думала Ольга.

За старших сыновей она была спокойна. Владимир женился, работает вместе со своей женой в сельской школе. Леонид встречался с девушкой энергичной, смелой и решительной. Она была натуральная блондинка, эффектная. Леонид и Елена подали заявление в ЗАГС. Мать обожала сыновей. Поэтому их выбор приняла без оговорок. Более того: она была рада, что сыновья устроили свою жизнь. За Геннадия, пятого ребёнка, она тоже была спокойна. Недаром он получил имя отца. Он был серьёзен не по годам. Геннадий учился в Москве, на биологическом факультете МГУ. Он женился на третьем курсе на своей однокурснице. Сразу стал подрабатывать, обеспечивать семью. И за него мать была спокойна. Сын Юрий, тихий, послушный, уехал в город Дмитров Московской области, поступил в сельскохозяйственный техникум. По выходным он приезжал домой, во всём помогал матери. Так что за Юрия мать тоже была спокойна.

Всю свою любовь она сосредоточила теперь на младшем сыне. Он так похож на отца. такой же подвижный, порывистый. И такой же ловкий, думала Ольга. Однажды к матери пришла учительница школы, в которой учился Александр. Это была лучшая школа города Тулы, физико-математическая. У Александра были ярко выражены математические способности. Он хорошо рисовал, чертил, мечтал стать архитектором. Ваш сын не всегда учит уроки, строго сказала учительница. Слёзы выступили на глазах матери. Ольга рассказала о судьбе своего сына, о том, что он ей помогает во всём, что теперь после смерти отца он её опора и надёжа. Учительница была поражена, услышав рассказ матери. Больше никогда и никто не делал нареканий Ольге. Но и Александр стал более серьёзно относится к учёбе. Он не хотел огорчать мать.

Иногда к Ольге приходила соседка Шура. Они вспоминали свои молодые годы. Они начали строительство своих домов одновременно. Шура всегда вспоминала, как много дел делала Ольга, как помогала людям. Если было трудно, если надо было выхлопотать пенсию или квартиру, или устроить в институт, все шли к Ольге Ивановне. Каждый знал: Ольга поможет, она не откажет. Ольга обладала литературными способностями и любое заявление она могла написать так, что оно трогало самого сурового чиновника. Все поражались этой пробивной силе Ольги. И только она знала, что всё, что она делала в жизни, чего добивалась для людей и для своей семьи это все было ради Геннадия. Ольга хотела доказать своему мужу, что достойна его любви.

Снова август. Осыпаются яблоки в саду. Ольга вышла в сад. Вот в такой же день отмечали юбилей Геннадия. Дом был полон гостей. Ольга пела романсы. Дочери играли на рояле. Старший сын Владимир, так похожий на мать, играл на электронной гитаре, пел песню из репертуара Beatles. Сын Леонид сел за фортепиано и спел песню Высоцкого. Сын Геннадий спел любимую песню отца из репертуара Лещенко Чубчик кучерявый. Младшие сыновья прочитали стихи. При этих воспоминаниях Ольга подумала: Жизнь прошла не напрасно. Я любила и была любима.

Ольга почувствовала вдруг, что Геннадий здесь, рядом с ней. Он никуда не ушёл, подумала Ольга, он со мной. И в ту же минуту она услышала голос Геннадия: Я найду Вас, Ольга.

Всё тише звучал этот голос. Всё тише, тише...

ОТЕЦ

Поздняя ночь. Лампа освещает мой стол. Я пишу рассказ об отце. Образ отца всегда живёт во мне. Благородное лицо, голубые глаза, русые волосы. Отец был среднего роста, худощавый, быстрый в движениях. Я думаю, что нашу маму привлекла его внешность. А для нас, детей, он был просто отцом, строгим и одновременно добрым. Он всегда поддерживал нас. Во всех делах чувствовалась его сильная рука и твёрдая воля. Для мамы он был надёжной опорой в жизни.

Помню отца совсем молодым, он собирал маленьких детей и делал для нас игрушки из бумаги: гармошку, лодку, домик. Эти игрушки были живые и подвижные. Отец всегда старался доставить нам, детям, особенную радость. Однажды он поехал на рынок и привёз большой гранат. Для нас этот фрукт был настоящим чудом. В нём оказалось так много зёрнышек! Грецкие орехи, фигурные пряники, шоколадные конфеты все эти гостинцы он покупал нам, детям. Отец был щедрой натурой. Он ничего не делал наполовину. Он жил на полную катушку. Я помню праздники в нашем маленьком доме. На стол стелили скатерть. Посередине устанавливали большое блюдо. На нём неизменное угощение утка, запечённая с яблоками. Жаркое готовил сам отец. Мама пекла пироги. Перед приходом гостей все наряжались. Мама надевала зелёное шёлковое платье. Она украшала его красивой брошью. Отец надевал выходной серый костюм. Все мальчики были в белых рубашках. А мы с сестрой надевали новые платья. Мама шила их сама. Веселье, шутки за столом. Потом включали проигрыватель и начинали танцевать. В летнюю пору отец ставил проигрыватель на окно. Он хотел, чтобы нашу радость разделила вся улица.

У отца была тонкая натура. Он любил музыку, литературу, искусство, природу. Он писал стихи, хорошо рисовал, я помню его рисунки к рассказам Л. Н. Толстого. Но главным в натуре нашего отца было невероятное трудолюбие. Будучи студентом, он участвовал в строительстве метро. Отец гордился этим.

Он сам зарабатывал себе на жизнь с шестнадцати лет. Война помешала ему получить высшее образование. Быть может, поэтому он говорил своим детям: Учитесь. Вы должны быть образованы. И мы учились. Мы не знали ничего другого. Конечно, мы помогали своим родителям. Но специально мы никогда не подрабатывали. Отец оберегал нас от тягот жизни.

Сам он закончил строительный техникум, получил профессию геодезиста. Я помню теодолит, которым он пользовался при разметке участка под строительство дома. Я помню также огромные листы миллиметровой бумаги, которые он раскладывала на столе, делая чертежи до поздней ночи. Отец совмещал две должности, прораба и геодезиста. Обеспечивал большую семью. Отец был многогранной личностью. Он сам построил наш дом. При доме разбил яблоневый сад. У нас были яблоки всех сортов. Я любила работать с отцом в саду. Он многому научил меня. И сейчас, работая в своём саду, я вспоминаю науку отца.

Но отец не ограничивался только своим домом, своей семьёй. Он любил людей. На праздники всегда приглашал своих друзей. Если выдавались свободные дни, старался навестить кого-нибудь из близких родственников. Помню поездку в Ряжск, к дедушке. Отец почитал своего отца, хотел доставить ему радость. Дедушка был машинистом, любил железную дорогу. Он носил китель и был строгий. Иногда он сам приезжал к нам. Он проводил у нас несколько дней, так как не выдерживал шумной и бурной жизни большой семьи. Помню также нашу поездку в Белёв, к тёте Полине. Отец чтил свою тётушку. Она воспитывала своих племянников после раннего ухода матери. Отец был щедрой натурой. Войдя в маленькую комнату, где тётя Поля жила вместе со своим мужем, он положил на стол два огромных пакета. В одном были грецкие орехи, в другом шоколадные конфеты.

Отец любил жизнь и радовался каждому свободному часу. Он любил активный отдых. Помню, как мы шли через лес на сенокос. Отец что-то рассказывал мне. Его голос, его настроение отзывались в моём сердце. Я не заметила, как мы прошли несколько километров. Помню купание в пруду. Был сентябрь месяц. Но погода стояла на удивление тёплая. Отец хорошо плавал. Он переплывал на саженках пруд. Я любовалась моим отцом. Меня поражала его ловкость и лёгкость, с которой он делал всё. Помню наши лыжные походы. Я едва успевала за отцом. Мне было семнадцать. Ему пятьдесят.

Помню также нашу экскурсионную поездку на ВДНХ. Отец был на подъёме и радовался, и удивлялся всему увиденному. Он мог собраться вдруг в Большой театр, на оперу. Заказывал билет своей племяннице в Москве. Возвращался домой радостный и счастливый. Обязательно привозил гостинцы детям. А однажды отец собрался в санаторий, в Пятигорск. Была зима, декабрь месяц. Но отец очень радовался. Отец писал маме восторженные письма о своём отдыхе. Мама читала письма вслух. Как поэтично папа описывает природу, сказала я маме однажды. Отец пишет стихи, ответила мама, он посвящал мне целые поэмы.

После отдыха в Пятигорске отец приехал восторженный и счастливый. Он привёз памятную фотографию. Она есть в моём альбоме. Но это не общий снимок, где все незнакомые лица. Отец стоит один, снят крупным планом. За его спиной фигура орла, распростёршего крылья. Отец смотрит серьёзным взглядом.

Почему так щемит сердце, когда я думаю об отце? Помню медаль за доблестный труд. Отец получил её в честь столетия вождя. Но получил не сразу. Начальники и руководители решили, что только они достойны таких медалей. После торжественного собрания, на котором состоялось вручение медалей, отец пришёл домой грустный. Мама молчала. А я возмутилась: Кто, как не мой отец достоин такой медали? Он трудится без отпусков. Сдаёт все дома на отлично. Ничего не сказав отцу, я написала большое письмо в Комсомольскую правду.

Через две недели меня вызвали в Горком партии. Помню широкие дубовые двери в огромном пустом вестибюле. Я открыла тяжёлую дверь, вошла в кабинет. За столом сидела сердитая женщина. Ваш отец получит медаль, сказала она. Как на крыльях, примчалась я домой, сообщила радостную весть отцу. Через неделю отец получил медаль. Я помню его благодарный взгляд. И тогда я поняла: Отцу важна была не медаль. Для него было важно признание его труда.

Для меня это был урок на всю жизнь. Я поняла, что можно и нужно отстаивать свои права. Не надо бояться войти в любой кабинет. Но наш отец был нерешительным, если речь шла о нём самом. Он никогда не боролся за высокое положение. Но если речь шла о другом человеке, то он становился смелым и решительным. Часто я слышала от совершенно незнакомых людей: Это Геннадий Иванович помог нам, Ваш отец. Гордость переполняла меня. С детских лет я усвоила: если делаешь, то на отлично. Если человек в беде, то надо ему помочь.

Отец гордился своими сыновьями и любил их по-отечески. Пятому ребёнку в семье дали имя отца, Геннадий. Наш отец никогда не читал нотаций, воспитывал детей своим примером. Отец обожал нашу маму, преклонялся перед ней. Каким-то образом он умудрялся накопить большую сумму, покупал маме красивые вещи.

Отец обожал дочерей. Когда я готовилась к экзаменам, он покупал для меня шоколад. Он всегда поддерживал старшую дочь, Татьяну. В трудные минуты жизни говорил: Не сдавайся, дочка. Иди только вперёд. Он верил в нас и организовывал нашу жизнь так, чтобы мы воспитывались в романтической, одухотворённой обстановке. Благодаря отцу мы с сестрой ходили в театр, на концерты, совершали поездки в Москву. Отец не жалел для нас ни денег, ни сил. Помню, вёз огромный чемодан на свадьбу своей дочери в Латвию. В этом чемодане было всё приданое Татьяны. Откуда отец взял силы, чтобы нести этот чемодан? Из Латвии отец опять вёз тот же самый чемодан. Он был наполнен гостинцами и подарками от латышской родни. Все гостинцы отец отвёз на работу. Он хотел разделить радость. И это стремление разделить радость отец передал своим детям.

Удивительная открытость, честность, неподкупная строгость, все эти качества соединились в образе отца. И этот образ ведёт меня по жизни, и помогает преодолеть трудности и пережить невзгоды. Я чувствую умный и строгий взгляд отца. Я чувствую его сильную руку.

ТАТЬЯНА И АРВИД

Любовь рождается на небесах, так говорят люди. Что касается Татьяны и Арвида, то любовь спустилась к ним с небес прямо на берег Юрмалы. Тане исполнилось восемнадцать. Арвиду двадцать три. Таня радовалась всему: морю, свежему ветру, солнцу и теплу. Её голубые глаза сияли. Арвид тоже радовался тому, что может отдохнуть от работы, сменить обстановку. Он был уроженцем Латвии. Ему было знакомо всё и все. Вот только девушка, тоненькая, стройная, романтичная, не давала ему покоя. Он всё время фотографировал её, но подойти к ней не решался.

Таня давно заметила этого юношу. Он был высокий, плечистый. Он часто помогал отдыхающим нести их чемоданы. В Юрмале был кинотеатр. Тане скучно было ходить в кино одной. Таня была смелой, она пригласила в кино Арвида. Он обрадовался. С тех пор они много времени проводили вместе. Гуляли по берегу сурового Балтийского моря, совершали экскурсии в Ригу. И, конечно, каждый вечер ходили в кино.

Но вот наступил день, когда надо было прощаться. Арвид проводил Таню до Риги. Я буду писать Вам, сказал он. Они давно уже обменялись адресами. Арвид запомнил адрес Тани: город Тула, улица Мичурина, дом семь. И Таня запомнила адрес Арвида: Латвийская Республика, Лиелварде, хутор Яунпурини. Обязательно пишите, отвечала Таня, я буду ждать.

Уже через неделю Таня получила от Арвида письмо, нежное и полное любви. Таня была студенткой. День её был заполнен. Но каждый раз она открывала почтовый ящик с замиранием сердца. Потом раскрывала письмо и читала: Я хочу касаться твоей нежной руки. Я хочу утонуть в твоих волосах. Откуда в этом простом парне такое поэтическое восприятие? Откуда такие возвышенные чувства? Таня знала, что Арвид прочитал всю русскую литературу. И это импонировало ей. Она училась на филологическом факультете. Её письма были сдержанные, спокойные. Она ещё не успела полюбить сама.

Но любовь Арвида волновала его. Так прошёл целый год. Арвид тосковал по любимой, хотел видеть Таню. Он собрался в дорогу. Ему показалась бесконечной эта дорога. Когда на вокзале в Риге он спросил, как доехать до Тулы, ему сказали про поезд, который идёт целые сутки через Беларусь, Украину, потом через Белгород, Курск, Орёл.

Наступило раннее утро. Поезд медленно остановился. Товарищи пассажиры, прошу поторопиться. Стоянка поезда пять минут, чётко повторила проводница. Арвид не спал полночи. Он быстро надел своё серое пальто и вышел на перрон.

Была осень. Дул холодный ветер. Арвид быстро зашагал на остановку. Через час он был в маленьком посёлке на окраине Тулы. Там жила его Таня. Он долго гулял по улице, не решаясь войти в дом. Таня распахнула дверь, когда он постучал. Она знала, что это Арвид. Она давно ждала его. Арвида усадили за стол. Мама Татьяны напекла пирогов. Арвид ел и смотрел на Таню.

Быстро пролетела неделя. А потом опять писали друг другу письма. Таня раскрывала конверт и читала: Я хочу смотреть в твои голубые глаза. Я хочу гладить твою нежную кожу. Таня писала ответ. И письмо её не было уже таким сдержанным и спокойным. Наступила весна, месяц май. Арвид приехал опять. Он уже знал более короткую дорогу: от Риги до Москвы на фирменном поезде, потом электричка до Тулы. Арвид сделал Татьяне предложение. Она приняла его.

Свадьбу сыграли в конце июля, на хуторе Яунпурини. Таня приехала загорелая. Она работала весь июль вожатой в пионерском лагере. Арвид не мог наглядеться на Таню. Такой он её не видел никогда. На свадьбу были приглашены все родственники Арвида. И наша родня приехала из Тулы и Москвы. Я помню эту свадьбу, весёлую, звонкую. Танцы на лугу, песни латышские и русские. Ночлег на сеновале.

Таня переехала к Арвиду. Семейная жизнь началась на хуторе Яунпурини. Таня перевелась на заочное отделение, устроилась на работу в школе. Как она всё успевала? Дом, семья, работа, учёба в институте, экзамены и зачёты. Какая ты сильная, говорил Арвид. Это твоя любовь делает меня такой, отвечала Таня. Родилась дочь Инта, очень подвижная.

Арвид во всём помогал жене. Были и споры, и ревность, и слёзы. Но никогда никаких упрёков. Прости меня, Таня, говорил потом Арвид. Прости меня, мой дорогой, говорила Таня. И снова в доме мир и спокойствие. Потом родилась дочь Ольга, спокойная, ласковая. Родители радовались, глядя на детей.

Прожили в Латвии семь лет. Всё складывалось, всё получалось. Но сырой климат Прибалтики стал сказываться на здоровье Тани. Поедем в Тулу, предложил Арвид. Собирались недолго. Поселились в родительском доме. Жили поначалу вместе. Потом построили дом, стали жить отдельно. Родился сын, назвали Андрей. Арвид был на седьмом небе от счастья. Помогал Тане во всём.

Любовь рождается на небесах, говорили людях, глядя на них. Татьяна и Арвид более тридцати лет вместе, но по-прежнему влюблены друг в друга. Арвид называет Таню Тульская роза. А она называет Арвида мой дружок. Вылетели дочери из гнезда. Сын Андрей твёрдо стоял на ногах. Татьяна и Арвид везде и всюду вместе: и на рынок, и в магазин, и в гости. Всегда рядышком сидят. Я смотрю на них и вспоминаю весёлые танцы на лугу, реку Даугаву, песни Раймонда Паулса.

Приехала из Москвы дочь Ольга, посадила розы у окна. Пусть мама радуется. Инта живёт в Беларуси, но родителей не забывает, везёт полный чемодан гостинцев для мамы и папы. А сын Андрей всегда рядом. Он из Тулы никуда не хочет. Где родился, там и пригодился, говорит он. Андрей стал строителем. Внуки тоже радуют дедушку и бабушку.

Нет, Татьяна и Арвид совсем не постарели. Таня по-прежнему любит менять наряды, Арвид по-прежнему делает виноградное вино. Любовь не стареет, говорит Арвид, глядя с улыбкой на Таню, - она только крепче становится, как выдержанное вино. Таня подходит к мужу, гладит его по плечу и говорит нараспев: Ты мой дружок, мой милый пастушок. И эта немного наивная, романтичная натура Татьяны трогала всех до глубины души. Но и простые дни Таня и Арвид умеют превращать в праздник. Любое дело, даже самое обычное, делалось с такой любовью, с такой радостью. И каждый, кто входил в дом Татьяны и Арвида, чувствовал эту радость и любовь.

ПРИБАЛТИЙСКИЕ МОТИВЫ

Впервые я оказалась в Прибалтике в 1968-м году. Я была приглашена на свадьбу старшей сестры Татьяны. Свадьба состоялась в конце июля. Было очень весело. Мы танцевали на лугу латышские танцы, во время которых высокие, сильные парни подбрасывали девушек. Девушки были стройные и красивые. Все веселились. Потом мы пошли в берёзовую рощу, качались на качелях.

Каждый год приезжала я к Татьяне и Арвиду и проводила у них месяц август. Мы купались в реке Даугаве, ездили на взморье, были в живописном удивительном месте, которое называется Сигулда. Там есть высокая скала, протекает быстрая, опасная река, дно которой уходит из-под ног. Купаться в этой реке опасно.

Мы гуляли по узким улочкам Риги, заходили в маленькие уютные кафе, где можно было проводить время за чашечкой кофе. Конечно, мы посетили знаменитый Домский собор, слушали органную музыку Баха.

Удивительна природа Латвии: еловые леса, зелёный мох. Там растёт много грибов. Поэтому на каждом хуторе нас ждало неизменное угощение картошка с грибами. Латыши хорошие огородники. Они выращивают самые разные культуры.

Удивляла также необыкновенная чистота везде, и в Риге, и в маленьком посёлке, и на хуторе. Сами латыши спокойные и доброжелательные, все владеют русским языком. Каждый раз, отправляясь в Латвию, я думала о том, как уютно и комфортно всё организовано не только на самом вокзале, но и в поездах. Необыкновенная чистота, голубые шторки на окнах. На столиках пачки печенья или вафли. Всё включено. За чай дополнительную плату не брали. И до сих пор Латвия видится мне в голубом цвете: голубое море, голубые шторки.

Хутор Яунпурини существует до сих пор. Там начинали свою семейную жизнь Татьяна и Арвид. Сейчас там живёт племянница Арвида, Лигита. Она организовала пекарню. На земле своего деда Лигита выращивает пшеницу, из которой печёт хлеб. Она не только продаёт свой хлеб, но и проводит экскурсии для туристов, рассказывает об обычаях и традициях своей Родины.

Старшая дочь Татьяны и Арвида, Инта, поддерживает связь со своей латышской роднёй. Она обычно останавливается на хуторе у Лигиты. Сегодня Инта рассказала мне о своей недавней поездке в Латвию. Я уже знала, что её сын Антон купил квартиру в городе Айзкраукле. С детских лет он приезжал в Латвию вместе со своей мамой и навсегда полюбил родину своих предков. Когда он стал взрослым, то уже самостоятельно совершал свои путешествия. Как правило, он останавливался у Яниса, своего троюродного брата. Показательно то, что у Мариса, отца Яниса, пять сыновей. У Яниса трое сыновей. Несмотря на свою большую семью Янис радушно принимал Антона. Но наступил момент, когда молодой человек не захотел стеснять своего брата, тем более что поездки в Латвию становились всё более длительными.

Стали думать о том, чтобы купить квартиру в том же городе, где проживает Янис со своей семьёй. Дали объявление через интернет. Прошло всего несколько дней. Антон получил несколько предложений на покупку квартиры. Представьте себе, что среди этих предложений Антон нашёл дом на той же улице, где проживает Янис. Это живописный дом на берегу Даугавы (Западная Двина). Все обрадовались и сразу пошли смотреть дом и квартиру. Антону всё понравилось. Конечно, о своей покупке он сразу сообщил матери. Он обустроил свою небольшую квартиру за короткое время. Инте хотелось увидеть новую квартиру. Скоро такая возможность представилась: её пригласили на юбилей двоюродной сестры Аниты, дочери старшего брата её отца. Я хорошо помню Петера. Он был степенным, достойным мужчиной. Воспитывал вместе со своей женой пятерых детей.

Инта рассказала мне, с каким волнением она ехала в Латвию в этот раз. Автобус из Минска прибыл в Ригу рано утром. До Айзкраукле было полтора часа езды. Инта открыла дверь квартиры, вошла в комнату. Мягкие лучи солнца коснулись её лица. Это значило то, что окна выходят на восток. Инта подошла к окну. Перед ней простирался живописный парк. Инта с воодушевлением рассказывала мне, как она гуляла в этом парке, вышла на берег Даугавы.

После рассказа Инты волна воспоминаний нахлынула на меня. Я вспомнила свои поездки к Татьяне и Арвиду. Я проводила у них целый месяц. Это были необыкновенные дни. Мать Арвида, Анна Карловна, готовила праздничное блюдо, которое называется мусс. Представьте себе, что это блюдо делается из манной каши, которую взбивали целый час вручную. На стол подавали с густым киселём. Блюдо это необыкновенно вкусное. Меня поражало также, какой труд хозяйка вкладывала в это блюдо.

Я вспомнила наши поездки на взморье. В моей шкатулке хранится янтарное украшение, которое я купила в студенческие годы. Удивительно, что янтарь не померк. Он по-прежнему сиял и излучал солнечный свет.

ДОРОГА К МОРЮ

Помню, как я провожала своего брата Геннадия в детский санаторий в Анапу. Тула это первая остановка в Южном направлении. Мы сели на поезд вечером. По дороге на Юг мы проезжаем города Орёл, Курск, Белгород. К сожалению, я не была ни в одном из этих городов. Всегда мечтала посетить город Орёл, усадьбу Спасское Лутовиново, родину нашего знаменитого писателя Ивана Тургенева. В юности я прочитала все его романы.

Это путешествие с братом стало для меня большой наукой в жизни. Мне было двадцать лет и, кроме своих поездок в Москву, к доброй тётушке, я не знала ничего. Случилось так, что нам с братом не хватило денег на еду.

Вечером нас усиленно угощал какой-то кавказец, с которым мы оказались в одном купе. Он смотрел на меня и лукаво улыбался. Конечно, меня это смущало. Я почти ничего не ела. Но Геннадий, подросток, ел с большим аппетитом. Мы росли в большой семье. Каждая копейка была на счету, поэтому лишних денег отец нам не дал.

Через сутки, уже поздно вечером, мы были в Анапе. В буфете я купила котлету и чай. Брат уступил мне этот скромный ужин, сказав, что в санатории его ждёт королевский ужин.

Мы ехали в санаторий поздно ночью по горной дороге на автобусе коробочке. Обратно я возвращалась тем же путём. А потом целые сутки плюс одну ночь на пассажирском поезде до Москвы. В кармане у меня оставалось десять копеек. Пять копеек на чай в поезде и пять копеек на метро, чтобы доехать до тёти Жени.

Я совсем не страдала от голода, но меня замучили вопросы пассажиров: Девушка, почему Вы ничего не едите? А я стеснялась сказать, что мне нечего есть.

Так я ехала целый день и смотрела в окно. Вечером напротив меня оказалась новая попутчица. Мы разговорились. Женщина сказала, что она с Севера, отдыхала на Юге. Стали разносить чай. Женщина купила мне чай и булочку. Я пыталась отдать ей пять копеек, но она не взяла. Это маленькое участие, это понимание растрогало меня до глубины души. Рано утром я опустила в метро пять копеек и поехала к тёте Жене.

Прошли годы. Мы стали взрослыми. Дружбу с братом Геннадием я сохранила на всю жизнь. Мы были рядом всегда. Сначала в Туле, в нашем родном доме. Потом в Москве. Я вышла замуж и переехала в Москву. Брат закончил Московскую ветеринарную академию. Он женился на своей однокурснице и тоже остался в Москве.

Мы дружили семьями. Мы вместе проводили отпуска. Мы жили в палатках на берегу реки или озера. Для организации такого отпуска была нужна не только дисциплина, но и понимание друг друга. Необходимо терпимое отношение друг к другу. Нам это удавалось без труда. Мы сохранили в памяти наши отпуска. О каждом из них у нас самое хорошее впечатление.

Геннадий и его жена Виктория любят Селигер, живописную реку Оку. Они часто отдыхали в Прибалтике. Но самым любимым местом отдыха стал для Геннадия Геленджик. Это именно туда мы ехали из Анапы по горной дороге. Именно там, на высокой горе размещался детский санаторий. Теперь до Геленджика прямая дорога. В скале пробили тоннель. Поезд из Москвы прибывает прямо в курортный город Геленджик. Но та дорога, ночью, без единого огонька, запомнилась мне навсегда.

Геннадий рассказывал мне, что они ходили с ребятами на маяк. Всё было непривычно и необычно для них. Горы и море, этот одинокий маяк. Эти впечатления мальчика-подростка сохранились на всю жизнь. Горы и море волнуют и вдохновляют, говорит брат, когда собирается в отпуск в Геленджик.

Виктория тоже полюбила этот город. Они едут на поезде. Ехать чуть больше суток. Но они не замечают пути. В окне поезда одни пейзажи сменяются другими. На больших станциях можно выйти из вагона и прогуляться по платформе. Можно купить южные фрукты. Геннадий купается в море даже в октябре. Он совершает вместе с женой прогулки в горы. С высоты гор он видит море.

Горы и море волнуют и вдохновляют, повторяет брат.

КРУГ ЖИЗНИ

Никита побеждал на всех математических олимпиадах. После окончания школы с золотой медалью он поступил в Московский государственный университет на факультет математики и кибернетики. Окончил университет с красным дипломом. Поступил в аспирантуру, защитил кандидатскую диссертацию. Его руководителем в научной работе оказалась приятная, стройная женщина. Она и стала женой Никиты. После защиты диссертации поступил на работу в НИИ математики и кибернетики. Там же работала и его жена Вера. Таковы краткие биографические данные молодого успешного математика. К этим сведениям можно добавить, что его родители коренные москвичи и интеллигенты в нескольких поколениях.

К двадцати семи годам Никита достиг всего, о чём мог мечтать: интересная научная работа, большая зарплата, квартира в центре Москвы. В придачу хорошенькая и заботливая жена. У супружеской пары не было детей, поэтому Вера опекала своего мужа, как ребёнка. Вера была хорошей хозяйкой, хорошо готовила и создавала уют в доме. С такой женой не пропадёшь и горя знать не будешь, говорили сослуживцы Никите, теперь мы понимаем, почему ты всегда в хорошем расположении духа.

Так прошло десять лет. Никита и Вера жили без огорчений и тревог. В конце 80-ых грянула перестройка. В институте, где работали учёные-математики, сначала перестали платить, а потом институт закрыли. Нерентабельное это дело математиков кормить, так объяснили в министерстве науки и техники. Никита и Вера в одночасье оказались на улице. Многие математики стали челноками, т.е. переезжали с места на место с большими сумками, закупали разные товары, а потом продавали их на рынке. Сумки эти были в клетку, так что челноков легко можно было узнать.

Никита и Вера не хотели торговать. Они хотели созидать. Устроиться в собственной стране было невозможно, хотя некоторые попытки Никита всё-таки сделал. Он в совершенстве владел немецким языком. Через интернет он узнал, что в немецком образовательном центре в Москве требуется переводчик. Никите дали задание перевести книгу немецкого педагога Штейнера на русский язык. Книга была не объёмная (около 100 страниц). Она была интересной. Никита увлёкся переводом, работал целое лето. В сентябре он получил ту сумму, на которую договаривался. Заработанных денег хватило на три дня жизни. А Вера окончила курсы массажистов, т.к. узнала, что в Германии в больницах и госпиталях не хватает медсестёр такого профиля. Вера предложила своему мужу эмигрировать в Германию. На Западе все налажено. Там все надёжно, убеждала она Никиту. Вера была немного старше своего мужа, и он привык во всем полагаться на жену.

В Германию супруги уехали вместе. Вера устроилась массажистом в больницу, в пригороде Мюнхена. Никита устроился в ту же больницу санитаром, одновременно брал уроки массажа у хорошего специалиста. Работа была трудная, изнурительная, но деньги платили хорошие. Жизнь вошла в своё русло. Никита и Вера сняли второй этаж в частном доме. Конечно, они скучали по Москве, по России, но утешали себя тем, что делают благородное дело облегчают жизнь тяжелобольным. Но было и много радостных впечатлений. Никита и Вера объехали всю Европу, посетили многие города.

Так прошло десять лет. И снова наступил момент, когда надо было менять свою жизнь. Маленький посёлок под Мюнхеном стал тесен для Никиты и Веры. Снова захотелось перемен. Они сделали запрос в несколько европейских стран. Скоро получили вызов из Швейцарии: требовались массажисты для работы в госпитале для тяжелобольных. Госпиталь находился в живописном месте под Женевой. Никита и Вера собрали вещи и переехали в Швейцарию. Там они тоже сняли второй этаж в частном доме.

Работа в госпитале была изнурительная, их спасали прогулки по живописным местам Швейцарии. Кроме того, появилась возможность пригласить к себе своих близких родных. Мама Никиты любила приезжать к сыну. Она была романтической натурой. Её восхищал вид на Женевское озеро. После прогулки она садилась за фортепиано и играла сонеты Шопена. Сын отдыхал душой, слушая игру мамы. Он вспоминал московскую квартиру с видом на Кремль, прогулки в Нескучном саду, Дом пионеров, где он посещал секцию игры в шахматы. И к Вере приезжала её мама. Они совершали длительные прогулки по горам. В какой-нибудь удалённой деревушке они покупали свежее молоко, пробовали домашний сыр. Что может быть вкуснее швейцарского сыра!

Когда Вера и Никита жили в Швейцарии, они пытались заняться педагогической деятельностью. Устроились в местную школу, преподавали математику. Но скоро убедились, что в Швейцарии математикой никто не интересуется. Жизнь в этой стране строится совсем по другим законам.

Так прошло ещё десять лет. Никита и Вера приблизились к пенсионному возрасту. Вопроса о том, что делать дальше и куда ехать, не возникало. Конечно, в Россию, сказали они друг другу. Упаковали чемоданы, сели на самолёт, через три часа были в Москве. Но задерживаться в Москве надолго они не собирались. Москва стала совсем другой. После уединённой жизни в Швейцарии Никите и Вере хотелось найти тихое и живописное место в средней России, чтобы можно было отдохнуть душой. Друзья назвали деревню Сосновка на реке Угра в Смоленской области. Они сами совершали там походы и плавали на байдарках. Там высокий берег, сосновый бор, извилистая река течёт внизу. Это русская Швейцария, сказали друзья.

Уже через три дня Никита и Вера отправились с Киевского вокзала в маленький городок Угра. На рассвете они вышли на станции "Угра". Стелился туман. Наши путешественники дождались первого автобуса и доехали на нем до районного центра Знаменка. А оттуда, на перекладных, до деревни Сосновка. Туман рассеялся. Наши путешественники не верили своим глазам. Это настоящая Швейцария! воскликнули они.

С выбором дома помогли друзья. Договорились с хозяином, чтобы продал свой дом со всей обстановкой и домашней утварью. Тот великодушно согласился. Когда Никита и Вера подошли к дому, хозяин ждал их у калитки. Вошли в дом. Большая терраса, две комнаты, печь, светёлка. Вера и Никита были в восторге. Банька во дворе, сарайчик тоже", сказал хозяин. И яблонька есть, и огород обработан.

Попили чаю, потом вышли на улицу. Был месяц май. Дом утопал в сирени. У Веры закружилась голова, и от запаха, и от радости, и от приятной усталости. Она села на лавочку. Никита сел рядом. Вот так и будем век свой доживать, в тишине и спокойствии, сказал Никита. Вера кивнула.

Лето прошло в делах и заботах. В конце августа, когда можно было отдохнуть от трудов праведных, Вера и Никита сидели на террасе, пили чай. Мимо прошёл мужчина. Здравствуйте люди добрые! Можно с вами чайку попить? Вера и Никита переглянулись. Мужчина был им незнаком. Но тот не ждал приглашения. Он вошёл на террасу, сел за стол. Начну без предисловий. Я директор школы в Сосновке. Узнал, что математики вы, что приехали к нам насовсем. А нам как раз математиков не хватает. Приходите в школу детей деревенских учить. Никита и Вера вздохнули. С мечтой о безмятежной, спокойной жизни можно было распрощаться.

1 сентября математики Никита Иванович и Вера Петровна начали учебный год. Деревенские ребята приняли новых учителей с восторгом. Они уже знали биографии своих учителей и говорили между собой: Они все страны видели. На чужих языках говорить могут. У таких не сорвёшься. А деревенские старики утверждали: Учёные математики наших детей так научат, что их без экзаменов в институт возьмут.

Математики взялись за дело серьёзно. Они составили дифференцированные программы по всем классам. Скоро вся школа решала задачки, головоломки. На переменах все ходили задумчивые и серьёзные. Новые учителя организовали шахматный кружок. Детей из деревни Сосновка отправляли на математические олимпиады в Смоленск. Снаряжали для этого специальный автобус. Через два года некоторые выпускники из деревни Сосновка поступили в Московский университет на факультет математики и кибернетики. Когда-то его закончили их учителя. Снова открыли научно-исследовательский институт с таким же направлением. Так что у выпускников факультета математики появилась возможность проявить себя в будущем. Да и в любой отрасли промышленности нельзя обойтись без математиков. Страна снова возрождалась.

А через пять лет на имя математиков Васильевых пришёл увесистый конверт из Москвы. В конверте были почётные грамоты За достижения в области образования. Далее шли фамилии наших математиков. Внизу стояла подпись министра образования. В том же конверте оказалось благодарственное письмо с приглашением на работу в школу с углублённым изучением математики и физики. Через тернии к звёздам. Per aspera ad astra, с улыбкой сказала Вера Петровна. Но наши учёные-математики давно сделали свой выбор. В Москве кандидатов и профессоров хватает, сказал Никита, а мы нужнее здесь, в Сосновке.

Они представить себя не могли без этой русской земли с её живописными окрестностями, с её добрыми и отзывчивыми людьми. Так начертили они свой жизненный круг. Они начинали как молодые учёные-математики. Они чувствовали себя на высоте, когда занимались наукой в институте. Они не растерялись в новое время и гордились собой, когда облегчали жизнь тяжелобольным пациентам, работая в больнице и госпитале. Но только здесь, в русской глубинке, они оказались на вершине нравственного осознания своего предназначения. Но круг жизни ещё не завершён. Никита и Вера полны энергии и планов. Энергию эту они черпают не только от близкого соприкосновения с природой, от того, что дышат чистым воздухом. Энергию им дают благодарные дети, которые верят в своих учителей. Они верят также в себя и свои силы. Теперь они видят перед собой перспективу. Учёные-математики учат детей не только предмету, они учат их умению организовать жизнь и сделать правильный выбор.

Прошло десять лет с того дня, когда Никита и Вера приехали в Сосновку. Они искали русскую Швейцарию, а нашли настоящую Россию, интересную работу и верных друзей. Недавно они отметили юбилей 70 лет. Надо было подумать, наконец, об отдыхе на пенсии. Но кто заменит нас в школе? Эта мысль не давала им покоя. И, наконец, они решились. Давай напишем ребятам в Москву, предложила Вера, может быть, откликнутся. Уже через неделю два друга, два выпускника Московского университета, стояли на пороге дома своих учителей. Мы приехали вам на смену, сказали друзья, мы помним ваши слова. Я тоже помню свои слова, сказал Никита Иванович, вы, и только вы, можете сделать свободный выбор уехать в Москву и подняться на вершину жизни, и остаться там навсегда, или вернуться в родную деревню Сосновку и приносить пользу родным людям на родной земле.

Долго горел свет в домике у наших учителей-математиков. Долго обсуждали они со своими учениками, как устроить новую школу, как сделать математику самым интересным предметом.

Когда Никита и Вера остались одни, они вспомнили горы Альпы. Конечно, они покоряли снежные вершины. Но сегодня каждый из них понимал, что они покорили главную вершину в своей жизни, вершину Достоинства и Чести.

ВОДОПАД

После окончания ВГИКа Алекс работал оператором. Снимал сериалы. Работал много. Порой до глубокой ночи. Потом собирал аппаратуру, вызывал такси и ехал в свою холостяцкую квартиру. Но Алекс не был совсем одинок. У него была подружка. Звали её Даша. Они дружили с пятнадцати лет, с тех самых дней, когда познакомились в фото-колледже. Алекса сразу привлекла высокая стройная блондинка. Девушка была смелой и решительной. Именно этих качеств не хватало Алексу. В колледже это была детская дружба. Во время учёбы во ВГИКе Алекс понял, что влюблён. Даша принимала ухаживания друга, но ни о чём серьёзном и думать не хотела. Она всегда была в окружении поклонников. Алексу она говорила: Ты мне как брат, я очень ценю нашу дружбу.

Нельзя сказать, что Алекс страдал от такого положения. Но наступил момент, когда Алекс хотел создать свою семью, прочную и надёжную, такую, как у брата Владислава. И это было понятно. Недавно Алексу исполнилось тридцать лет. Для мужчины это возраст определения в жизни. Но Алекс не искал себе невесту специально. Он не подавал объявлений. Он надеялся на случай. Он давно заметил, что случай играет в его жизни большую роль. Даже в защите диплома Алексу помог случай. Но это сюжет для отдельного рассказа. Скажем только, что за госэкзамен Алекс получил отлично. Он устроился на киностудию оператором. Да, он много работал. Но и деньги получал хорошие. Он мог теперь купить то, о чём и не мечтал. Он мог себе позволить интересные путешествия, он мог помочь родителям. При этом он оставался таким же простым в общении. Но у него была внутренняя гордость за себя. Он мог не только обеспечить себя. Он помогал родителям. Он сам организовывал свою жизнь. Он с энтузиазмом работал. Но отдыхать он тоже умел.

Сегодня Алекс отправляется с друзьями в путешествие на Шри-Ланку. Как правило, Алекс путешествовал по России. Это было его первое путешествие за пределы страны. Алексу всё было вновь. Он много снимал. Каникулы пролетели незаметно. Завтра последний день его пребывания на Шри-Ланке. Он решил, что обязательно поедет к водопаду. Водопады это главная достопримечательность на Шри-Ланке. Именно там, у водопада, Алекс должен встретить свою судьбу. Так думал он. Друзья остались в гостинице.

И вот Алекс у грохочущего водопада. В брызгах воды расцветает радуга. Алекс забыл о своём фотоаппарате. Он забыл обо всём. Алекс почувствовал вдруг необыкновенный подъём. Волнение овладело им. И в ту же минуту, среди пелены водопада, он увидел девушку. Он едва угадывал очертания фигуры, но уже точно знал: это она, та, о которой он мечтал. Алекс смело подошёл к девушке. Тонкая фигура, белокурые волосы, голубые глаза. Образ сказочной Мальвины. Он видел эту девушку во сне. Он грезил о ней. Девушка уловила восторженный взгляд молодого человека. Она отошла в сторону от водопада.

Let me introduce myself. My name is Alex. Im from Moscow. (Разрешите познакомиться) обратился Алекс к девушке. Я тоже из Москвы. Меня зовут Лика, ответила девушка. Оба рассмеялись. Вся туристическая группа направилась в сторону кафе. Алекс заказал столик на двоих. Я закончила филиал ВГИКа в Ростове, начала свой рассказ Лика, там остались мои родители. А я уехала в Москву, покорять столицу.

Алекс улыбнулся. Меня Вы уже покорили, сказал Алекс. Удивительно, что мы не встретились в Москве. Я снимаю фильмы. А я снимаюсь в сериалах, продолжила Лика. Сегодня мой первый день на Шри-Ланка. А у меня последний день каникул, закончил Алекс. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Им показалось, что они давно знают друг друга. Так легко и свободно они чувствовали себя. Каждому из них хотелось рассказать другому всё о себе. Весь день Алекс и Лика провели вместе. На прощание они обменялись телефонами. Я буду звонить Вам каждый день, сказал Алекс. Я буду ждать Ваших звонков, ответила Лика.

Когда Лика приехала в Москву, она сразу позвонила Алексу. Уже через три дня она переехала к нему. Любовь обрушилась на молодых людей, как водопад. Целый месяц был наполнен невероятным счастьем. А потом Лика уехала на гастроли на целых две недели. Они звонили друг другу каждый день. Но Алексу не хватало любимой. Его квартира казалась ему пустой и холодной. Чувства переполняли Алекса. Он хотел рассказать о них, хотел поразить Лику чем-то необыкновенным. Но как это сделать? Он не знал. Тогда Алекс решил посоветоваться с другом Виктором. Друг был весёлый и находчивый. Он предложил: Давай возьмём какой-нибудь американский фильм и сделаем монтаж. Ты войдёшь в этот фильм как один из героев, ты будешь петь песню о любви. Но я не умею петь, возразил Алекс, у меня нет голоса. Большие артисты поют душой, а не голосом, ответил друг.

Два друга принялись за работу. Оказалось, что выбрать подходящий фильм совсем непросто. Боевики, трейлеры и ужастики не подходили. Наконец, они нашли фильм о простых, житейских вещах. Теперь дело осталось за малым: сочинить песню. Давай возьмём мелодию Франсиса Лея, а слова придумаешь сам, предложил Виктор. Стихи Алекс написал легко. Кто влюблён, тот говорит стихами. Потом начались репетиции, каждый день. Наконец, Алекс почувствовал себя уверенно, и его песня зазвучала так проникновенно, что можно было делать запись. Для Виктора такая работа была удовольствием. Завтра приезжает Лика, сказал Алекс другу. Всё отлично, tip-top, мы успели, ответил друг.

Алекс заранее забронировал небольшой кинозал в культурном центре. Утром прилетела Лика. Напившись чаю, она сразу окунулась в мягкую постель и проспала до обеда. Алекс, тем временем, приготовил для Лики её любимое блюдо, вареники. Наконец, Лика проснулась. Она вышла в гостиную свежая и воздушная, радостная, как солнечный день. Словно не было утомительных гастролей. Алекс взглянул на Лику. Он словно впервые увидел её и снова влюбился. После обеда Алекс предложил Лике прогуляться, а вечером пойти в кино. Я купил три билета. Показывают новый американский фильм. С нами будет мой друг Виктор. Лика с удивлением посмотрела на Алекса. Но у него был такой просящий взгляд. Конечно, ей хотелось побыть вдвоём с Алексом, остаться дома. Но она не могла ему отказать. Когда они вошли в кинозал, Лика удивилась тому, что зрителей не было. Она привыкла смотреть фильмы в окружении людей.

Друзья заняли свои места. Начался фильм, скучный и банальный. Лика порывалась встать и уйти. Но Алекс удерживал её: Подожди, дорогая, сейчас будет самое интересное. И Лика оставалась, но вдруг среди американских парней появился её Алекс. Действие проходило в маленьком уютном кафе. Оно было похоже на то, где они обедали в день встречи, недалеко от водопада. Её внимание было обращено на экран. Да, это Алекс. Он смело вышел на маленькую сцену, взял микрофон, и запел. Он пел о любви. Песня Алекса была обращена к ней, Лике. Что это? Лика не сразу осознала реальность происходящего. Словно водопад обрушился на неё, водопад любви. Это были самые счастливые мгновения её жизни. Слёзы полились из её глаз. Она закрыла лицо руками. Dont worry, my Darling. Im with you, forever, сказал Алекс почему-то по-английски. (С тобой навсегда). Они вышли из кинозала. Был лёгкий мороз. На улицы ложился белый, пушистый снег. Лика чувствовала себя такой же невесомой, как пушинка.

На следующий день Алекс подарил Лике колечко с маленьким бриллиантиком. Так состоялось их обручение. И, конечно, они отметили это событие вместе с другом, в том самом кафе, в котором Виктор снимал Алекса. Свадьбу сыграли в конце июля, в Грибоедовском дворце. Как потом они узнали, в этот же день, только 40 лет назад, венчались родители Алекса. Лика сама предложила Грибоедовский дворец. Там была необыкновенная витая лестница. И ей хотелось, чтобы её сфотографировали именно на этой лестнице. Лика представляла себя в белом платье с длинным шлейфом. И всё совершилось. Вот она вместе с Алексом на свадебной фотографии, сияет от счастья. Алекс немного смущён. Похоже, что не верит своему счастью. Он взял Лику на руки и прошептал: Я всю жизнь буду носить тебя на руках.

После свадьбы молодые переехали в новую квартиру, более уютную и удобную. Жизнь молодых людей изменилась. Теперь Алекс возвращался домой радостный и счастливый. Там его ждала любимая жена. Они садились за стол и вместе ужинали. Лика всегда старалась приготовить то, что любил Алекс. Лика решила посвятить себя мужу, семье. Профессия артистки, постоянные гастроли были несовместимы с таким желанием. Лика поступила на факультет История искусства кино. Она снова студентка ВГИКа. Алекс гордился своей женой. Он во многом помогал ей. Когда он учился на оператора, то он изучал предмет по истории кино. Кроме того, он легко мог найти любую литературу по искусству кино.

Жизнь молодой пары была наполнена. Прошла осень, за ней зима. Наступила весна. В мае они получили приглашение от педагога Лики, Марии Петровны. Ученица и педагог были связаны не только искусством, но и теми драматическими событиями, которые произошли на Донбассе и в их родном городе Донецке. Политические события на Украине перевернули жизнь людей. Жители Донецка стали покидать город. Среди них были родители Лики, она сама, и её педагог по мастерству. Лика вместе с родителями уехала в Ростов-на-Дону. Мария Петровна решила попытать счастье в городе Тула. В Тульском Драматическом театре работали её однокурсники. Именно они сообщили Марии Петровне, что в их театре есть вакансия помощника режиссёра. Мария Петровна, не раздумывая, поехала в Тулу. И теперь ей хотелось показать свой новый город ученице Лике. Мы обязательно поедем на Ясную Поляну, закончила свой разговор Мария Петровна.

И вот Лика и Алекс едут в Тулу на электричке Ласточка. Через два часа они прибыли в Тулу. На платформе их встретила Мария Петровна. В Туле они провели прекрасные дни: посетили Тульский Кремль, Оружейный музей, исторический музей. Конечно, они совершили экскурсию на Ясную Поляну. Мария Петровна хотела изучить каждый уголок усадьбы, посетить дом-музей великого писателя. Ей был также интересен литературный музей. Но Алекса и Лику больше привлекали окрестности Ясной Поляны. Они были очарованы заповедной природой. Прозрачные леса, солнечные поляны. Молодые люди и педагог договорились встретиться через два часа у главных ворот усадьбы.

Алекс и Лика вышли за пределы усадьбы, спустились к маленькой извилистой речке Воронке. Они долго шли вдоль берега реки. Потом остановились. Алекс взял Лику за руку. My Darling, I love you, сказал Алекс. Я тоже люблю тебя, ответила Лика. Она уже давно не удивлялась тому, что иногда Алекс обращался к ней на английском языке. Это как радуга водопада, думала она. Алекс смотрел на Лику и видел в эту минуту сверкающий водопад. Только теперь его мечта, его любовь была не в пелене радужных брызг. Она была с ним, рядом. I love you , my Darling, повторил он. Они шли всё дальше и дальше. И была между ними какая-то тайна, понятная только двоим.

ГОРОД - СПУТНИК

В конце пятидесятых 20-го века, а если быть совершенно точным, в 1958-м году, в 60 км от Москвы был заложен город-спутник Зеленоград. Зеленоград был задуман как город электроники. Эта наука была в те годы совершенно новой. В Зеленоград устремилась научная элита из Москвы и других городов.

Мы приехали в Зеленоград в начале семидесятых. Город поразил меня с первого взгляда. Кругом цветы, чистота. Вокруг города леса. Помню, пошли мы в лес. Идём по дорожке. И вдруг перед нами вырастает дом. Так неожиданно это было. Мы ведь как привыкли: если лес, то сплошная глушь. А если город, то сплошная цивилизация. А здесь город врастал в лес. А лес входил в город. И лужайки кругом, и берёзки. И ласточки гнёзда вили под козырьком балконов. Однажды к нам в окно влетела ласточка, а вылететь никак не могла. Пришлось ей помочь.

В лесу мы бегали трусцой. Мода такая была. Я спокойно пробегала шесть километров за полчаса. Бегать я любила. На лужайке около дома мы играли в бадминтон. Тоже это модно было. И в теннис играли. Везде были теннисные корты. Но теннис мне не понравился. Тяжело с ракеткой по корту бегать. Зимой на лыжах далеко уходили. Еловые леса зимой сказочно красивы, как в кино. Мы и жили, как в сказке. Люди все были очень дружелюбные. Ходили друг к другу в гости запросто, без подарков и без специального предупреждения.

Идём, бывало, по улице с подругой. Давай ко мне заглянем, предлагает она. Давай. Раз, раз и всё готово. Что-то поджарит. И чай готов, и сыр, натёртый на хлебе. Все праздники вместе проводили. Я тогда работала переводчицей в НИИ. Отдел женский был. Но жили весело. И работать умели, и отдыхать. Город Зеленоград был молодой. Строила его молодёжь, которая приезжала из деревень и маленьких городов. Сразу получали квартиры, сразу обзаводились семьями, детьми. И всё в нашем городе было организовано для детей: детские площадки для самых маленьких, спортивные для подростков. На площадках для детей были деревянные сказочные фигурки: лягушка-квакушка, и лиса, и серый волк. Хорошо там было и детям, и мамам, и бабушкам. В лесу лавочки красивые, удобные. Дорожки проложены.Оборудованы теннисные корты, открыт каток на площади Юности. В каждом районе построен спортивный комплекс. Есть специальные дорожки для самокатов и велосипедов. Для пожилых людей установили много лавочек, для молодых качели.

Наши первые годы в Зеленограде были овеяны романтикой. Мы жили в изостудии. Да, да, не удивляйтесь. Была это обычная трёхкомнатная квартира. Мой муж-художник организовал в этой квартире кружок рисования и живописи. Это была общественная площадь. Оплачивало квартиру предприятие, на котором работал мой муж. Кружок вёлся бесплатно, таков был договор. Два раза в неделю приходили дети и занимались по вечерам. Рисовали они в большой комнате. В ней стояли восемь мольбертов. К мольберту можно было прикрепить лист бумаги или картон. На столе стояла постановка. Как правило, это была гипсовая фигура греческих героев, конечно, не в полный рост, а голова или бюст. Была и целая фигура Венеры, но без рук и без головы. Такой её откопали. Такой слепок и сделали. Фигура была очень красивая. И все любовались ею.

Мы сами разместились в комнате поменьше. Там у нас стояла кровать с панцирной сеткой, стол и стул. Около стены муж закрепил штангу. На неё мы вешали одежду. Так что для жизни всё было устроено. Мы любили простор. Простор нужен художнику для размаха. Жили мы очень интересно. По вечерам собиралась небольшая компания, и мы играли в покер или джокер. Я совсем не разбиралась в карточной игре, и мне всегда и всё объясняли заново. Но помню, было очень весело. В изостудии у нас родилась дочь. Я помню, как легко и свободно она передвигалась по квартире. Сначала ползала, потом научилась ходить. Мы брали её в наши походы с двух лет. Дочка любила такую игру: составлять из стульев целый поезд. Сажала на каждый стул какую-нибудь зверюшку. На одном сидела собачка, на другом обезьянка, на третьем медвежонок. Девочка наша никогда не скучала. Её не надо было специально развлекать. Мы много гуляли в нашем лесу. Я часто хожу на большую поляну, на которой была деревянная горка, по которой бегала Саша. Много лет прошло с тех пор, много воды утекло. Теперь у меня есть время на то, чтобы подумать о жизни, поразмышлять. Я вспоминаю не только романтическую сторону жизни. Были у нас и трудности, и преодоления. В первые годы я не умела рассчитывать наш семейный бюджет. Во мне играл молодой задор. Так, например, каждое воскресенье я покупала два килограмма апельсинов и большой красивый торт. Стоило этот шесть рублей. Только потом я понимала, что могла купить на те деньги три килограмма говядины. Но муж не упрекал меня. И если за три дня до получки нам приходилось есть пшённую кашу и пить чай с вареньем, то он только шутил и говорил: У нас сладкая жизнь.

Я не сразу нашла работу. Для начала я отправилась в районный отдел народного образования. Там мне сказали, что вакансий нет. Тогда я решила так: буду ходить по школам, может быть, меня возьмут на временную работу. Я знала, что все школы в Зеленограде находятся на краю микрорайона, рядом с лесом. Помню: иду я по дорожке через лес. Вдруг я увидела трёхэтажное белое здание. Это была школа 616. Она и стала моей судьбой в первые годы жизни в Зеленограде. Я открыла широкие двери, вошла в просторный вестибюль. Быстро нашла кабинет директора, представилась. Директриса внимательно посмотрела на меня. На мой вопрос о вакансии ответила кратко: В феврале уходит в декрет Зинаида Алексеевна. Мне дали параллели седьмых и десятых классов. Уровень подготовки во всех классах был отличный. Выпускникам десятых классов я давала свои студенческие темы, они пересказывали их легко и свободно. Все уроки я проводила с большим энтузиазмом. Дети любили меня. Я старалась организовать их досуг. По выходным дням мы ездили в музеи и на выставки. В мае месяце мы уходили в однодневный поход. Расположившись на берегу озера, готовили обед на костре. Для меня это было привычно. А для детей все было внове.

Через пять лет работы в школе я перешла на должность переводчика в НИИ точной технологии. Там работал мой муж. Он узнал, что в отдел научно-технической информации требуется специалист по немецкому языку. В те годы в Зеленограде было большое сотрудничество с Восточной Германией. Я принимала участие во всех встречах с немецкими специалистами. Меня выбрали профоргом отдела. Эта общественная работа была мне тоже по душе. Со своей подругой Нелли (она была культоргом) мы организовывали праздничные вечера, походы в театр, на концерты, в кино. Жизнь кипела и бурлила. Но в начале 1990-х в результате так называемой перестройки стали распадаться экономические связи между Восточной Германией и Россией. Наш отдел запуска импортного оборудования сохранился, но немецкие специалисты уже не приезжали. Мне не хотелось оставаться на предприятии только в качестве письменного переводчика. Я пустилась в свободное плавание.

Но с немцами мне ещё пришлось поработать. Это были дни, когда в Россию прибывала гуманитарная помощь. Однажды (помню, что это было на католическое Рождество) мне позвонили из администрации Зеленограда и попросили поработать с гуманитарной миссией. Я приехала в назначенный час. Моя роль была довольно простой. Я должна была сопровождать фургон гуманитарной помощи в качестве переводчицы. Мы колесили по городу целый день, заходили в квартиры инвалидов. Шофёр вручал огромную посылку. В ней были продукты. Я помогала немцам лучше ориентироваться и представляла их подопечным. За свою работу в течение трёх дней я получила натурой, ту же посылку. Странно было открывать эту посылку. С детских лет я привыкла к тому, что наша страна помогает бедным и угнетённым народам. А теперь мы сами оказались в бедственном положении, по воле перестройщиков. В посылке были сухие продукты: мука, разные виды круп, сахар, горох, чечевица. Нам хватило этих продуктов на месяц. Я впервые сварила суп из чечевицы. Он мне понравился. С тех пор я полюбила немецкий чечевичный суп.

ЯСНАЯ ПОЛЯНА

Все дороги ведут на Ясную Поляну. Для нас, туляков, это не только усадьба великого русского писателя Льва Николаевича Толстого. Для нас это прекрасное место отдыха. Мы выходим за пределы усадьбы и устраиваемся на берегу извилистой речки Воронка. Все значительные события мы отмечаем на Ясной Поляне. Наш последний звонок в школе это Ясная Поляна. Окончание института опять Ясная Поляна. Свадьбы, встречи и расставания это тоже Ясная Поляна.

Я не помню случая, чтобы, приехав в Тулу, я не посетила Ясную Поляну. Однажды случилось так, что я приехала в усадьбу за час до закрытия, в 19:00. Но я знала, что завтра мне уезжать и представить себе, что я не буду в Ясной Поляне, я не могла. Весь день у меня были встречи. Это был жаркий день во всех смыслах. Но как только я прошла через главные ворота, на меня повеяло такой прохладой. Кругом была такая тишина. Был месяц август. Я пошла по тропинке вдоль большого пруда. Потом скинула сандалии и вошла в воду. Я понимала, что нельзя так делать, что это усадьба. Но искушение было слишком велико. Я стояла в прохладной воде не более пяти минут. Потом вышла на берег. Какая-то необыкновенная лёгкость появилась в моём теле.

Выйдя за ворота, я прошла потом ещё пять километров до ближайшей остановки. Я шла краем леса. В моей душе звучали стихи, которые я написала в мае, когда приехала на Ясную Поляну со своей подругой.

Ясная Поляна

И Калинов луг.

Лёгкий пух клубится,

И струится

Аромат черёмух

Над водой.

Я иду знакомою тропой

Вдаль.

А вдали звон бубенчиков.

А вдали

Годы бесконечные.

Здесь когда-то

Я гуляла вславу.

Руки я раскинула

И упала в траву.

Надо мною

Облако плывёт,

А за ним

Тучка мчится.

И душа моя томится

От далёкой грусти.

А к воде склонился

Тонкой ивы кустик.

Я вспоминаю: однажды я купила небольшую живописную работу яснополянской художницы. На ней изображён маленький пруд с купальней. Солнце встаёт над прудом. Я повесила эту картину напротив кровати в своей спальне. Когда я просыпаюсь, я вижу утренний рассвет. Помню, как мы поехали на Ясную Поляну зимой, в январе. Мороз был двадцать градусов. Мы гуляли два часа по усадьбе, даже не заметили мороза. Потом обедали в уютном кафе.

Рядом с усадьбой располагается интернат для одарённых детей. Мы проходим через территорию этого интерната на свою остановку. Однажды мы свернули не там и вышли к небольшим двухэтажным домикам. У каждого домика была веранда. Мы узнали, что в этих домиках живут учителя из яснополянской школы. Был случай, когда мы проехали свою остановку. Нам пришлось возвращаться назад. С нами оказалась интересная попутчица. Она была администратором Яснополянского культурного центра. Она рассказала нам так много о жизни усадьбы в новые времена. Директор усадьбы Владимир Толстой делает всё, чтобы вернуть усадьбе прежний вид, закончила она свой рассказ. И мы убедились в этом. Мы увидели в усадьбе лошадей. Они паслись на лугу. Мы увидели маленькую дворовую собачку. Она дружелюбно махала хвостиком. Гуси на лугу. Это было так живописно, так по-человечески близко и понятно нам. Яснополянские сады, Яснополянские оранжереи, Яснополянские пруды. Это уникальные культурно-экологические пространства. Они не могут оставить равнодушным никого.

Вот и сегодня мы едем на Ясную Поляну вместе с племянницей Интой. Я хочу увидеть дом, в котором жила моя однокурсница Тоня Тополькова. Я знаю, что она давно уехала в другой город, вместе со своим мужем-учёным. Но наша дружба связана с Ясной Поляной. Здесь мы гуляли по аллеям парка. Здесь мы мечтали о будущем. Для Инты это тоже памятное место. На Ясной Поляне работала экскурсоводом её мама. Она проводила для своих детей отдельные экскурсии. А вот здесь зарыта зелёная палочка. Кто её откопает, тот будет счастлив, рассказывает Татьяна. Мы вспоминали этот рассказ, когда углубились в лес. Леса на Ясной Поляне прозрачные, лиственные. Сквозь деревья всегда светит солнце. Наконец, мы устали. Присели отдохнуть.

На обратном пути мы вышли к маленьким домикам. Я остановилась у калитки дома, в котором жила моя подруга. Из дома выходит мужчина. Проходите на веранду. Я как раз завтракаю. Будем вместе пить чай. Это оказался племянник Тони. Как только я произнесла её имя, он сразу пригласил нас. Он рассказал о судьбе своей тёти. Это была сложная и драматичная судьба. Но это тема для отдельного рассказа.

Почему Ясная Поляна называется так? Кто-то говорит, что здесь когда-то росли ясени. Но сам Лев Толстой говорил, что на Ясной Поляне всегда ясно, всегда светит солнце. И это, действительно. так. Даже в дождливый день словно свет пробирается сквозь пелену дождя. Ясными и светлыми становятся наши чувства, когда мы возвращаемся с Ясной Поляны.

ЧИСТЫЕ ПРУДЫ

Получилось всё неожиданно. Так часто в жизни бывает. Когда я гостила в Туле у своей племянницы Инты, она показала мне свои фильмы: Мама, Папа, Сестра, Брат, Мой сын. Все фильмы сделаны с музыкальным сопровождением. Как правило, это песня. Все фильмы короткие, длятся две-три минуты. Их можно определить так: лаконично, лирично и романтично. Кадрами фильмов являются фотографии, но они оживают, когда звучит музыка. Инта делает и видеофильмы. Но это в гимназии, на конкурс. И всегда побеждает. Но вернёмся к семейной хронике. Просмотрев несколько фильмов, я подумала: А что, если сделать фильм о нашей большой семье? Я предложила эту идею своей племяннице. Она сразу подхватила её. А потом сказала: Надо подобрать фотографии.

Когда я приехала домой, то сразу принялась за дело. Был поздний вечер, но я не замечала времени. Что касается семьи, в которой мы росли, семьи, которую создали Ольга и Геннадий, то здесь всё было довольно просто. Живя в Туле, в родном доме, я собрала свой семейный альбом. У меня было много переездов, но я никогда не расставалась с этим альбомом. И теперь я открыла альбом с особым трепетом, извлекла из него несколько фотографий. Но обсуждая с Интой будущий фильм, мы подумали, что надо представить всех членов семьи Нефёдовых в дальнейшей жизни, в развитии. За всю мою жизнь у меня собралось двенадцать фотоальбомов. Теперь мне предстояло выбрать из них всего несколько фотографий. Мы заранее решили, что это будут не просто эффектные фотографии. Они должны показать новую, молодую семью в реальной жизни. Я листала страницы альбомов, извлекая из каждого всего по две три фотографии. Наконец, работа была закончена. Я посмотрела на часы. Было 12:00. В окно светила яркая луна. Я не заметила тех трёх часов, в течение которых я заново прожила свою жизнь. Конечно, мы понимали, что в фильм должны были войти и некоторые наши близкие родственники, с которыми мы были связаны всю жизнь. Например, тётя Люба, младшая сестра нашей мамы. Или родная тётя нашего отца Полина. Она помогала своему брату Ивану воспитывать детей, рано потерявших родную мать. Мы не могли забыть нашу добрую тётю Женю, старшую сестру нашей мамы. Она передала эстафету доброты и сердечности своей дочери Елене.

Через некоторое время мы снова встретились с Интой, уже в Москве. Мы сели за столик в уютном кафе на Белорусском вокзале. Я вручила пакет с фотографиями. Инта широко улыбнулась. Мы проговорили целый час. Инта рассказала мне о своём путешествии в Прибалтику, к своей латышской родне. А я подумала: Как много любви живёт в этой женщине! Её душа открыта миру и людям. В Латвии она говорит на латышском, в Беларуси на белорусском. В любой другой стране на английском. Она нигде не бывает чужестранкой. В любой стране её принимают и понимают. А для нас Инта остаётся русским человеком, близким и родным.

Внимание, внимание, поезд-экспресс на Минск начинает посадку, услышали мы через громкоговоритель. Я провожаю Инту. Вот так я провожала её тридцать лет назад, когда она поехала знакомиться с молодым человеком, с которым переписывалась целый год. Конечно, они звонили друг другу. Понравились по голосу.

Потом снова была встреча в Туле. Инта показала мне фотографии новых поколений, новых семей. Она не забыла никого. И вот мы снова на Белорусском вокзале. Мы остались на улице. Был конец августа. Светило тёплое мягкое солнце. Мы остановились около какого-то столбика. Инта поставила свой чемодан на колёсах рядом. Она извлекла из сумочки планшет и загадочно улыбнулась. Инта легко коснулась экрана. Зазвучала мелодия Игоря Талькова Чистые пруды. Я сразу увидела всю нашу семью. Папа в центре, держит маленького Лёню на руках. Старшая сестра Таня, смотрит серьёзно. Брат Володя тоже серьёзный. Я сама, удивлённо смотрю в объектив. Наша мама, в красивом шёлковом платье. Фотография чёрно-белая. Но я помню цвет этого платья, бирюзовый, яркий и радостный. И мама в нём яркая и счастливая. А при первых словах мелодии Чистые пруды у меня слёзы навернулись на глаза. Я слышала эти слова и эту мелодию сотни раз. Но сейчас эта мелодия соединилась с другими родными образами.

Фильм длился ровно четыре минуты. Какую работу проделала Инта, я не спрашивала. Но это была работа сердца и ума. Знакомые образы оживали передо мной. И вместе с тем я видела в каждом что-то новое, незнакомое. Брат Геннадий стоит на скале. Взгляд его устремлён вперёд. Он, подросток, видит перед собой цель. А это я склонила голову маме на плечо. Я обожала маму, она была не просто добрым человеком. Она была необыкновенной женщиной. А это брат Юрий показывает свой улов. Он на Селигере вместе с братом Геннадием. Серьёзная Люба в красивом платье, с тоненькими косичками. Мы прокрутили этот фильм опять и опять. Я чувствовала, как оживает моя душа. Что греха таить, как много ненужного, лишнего накапливается в нашем сердце за многие годы жизни, обиды, разочарования. Но я вижу ясные глаза отца, улыбку на лице матери, и мне опять легко, светло на душе.

Мы, как всегда, обменялись с Интой подарками. Она поспешила на поезд. Я помахала ей рукой. Мне не хотелось ехать домой, в Зеленоград. Я долго ходила по улицам Москвы, думая о том, как глубоки порой наши чувства и переживания. Но мы редко открываем своё сердце людям. На поверхности бравурная гордость, возвеличивание собственных успехов и достоинств. Мы показываем друг другу диковинную посуду, красивую мебель. Мы обустраиваем наши дома по последнему слову техники. Мы забываем о своих друзьях и родных. Мы заняты собственным я, собственным хозяйством.

Я шла по улице и думала: Что такого было на поляне в маленьком лесу? Мы часто гуляли там, собирали медуницы, красивые листья. Но на Троицу мы шли вместе с мамой, всей семьёй. Мы пили лимонад, ели карамель. Мы бегали и прыгали. Мы были не одни. По краям поляны располагалось несколько семей. Мы все знали друг друга, мы радовались друг другу. Потом мы успокаивались. Мама усаживала нас вместе. Сама в красивом платье. Вот мы все, на фотографии, серьёзные нарядные. Фотографии сделал Николай, двоюродный брат мамы. Он был фоторепортёр, настоящий профессионал. Он жил в Москве, но на Пасху или Троицу всегда приезжал к нам. Он всегда фотографировал нас. Обычно, на природе. В очередной свой приезд он привозил новые фотографии. Глядя на свои лица, мы видели, как мы изменились за год. Я снова и снова вижу ту памятную фотографию на поляне в лесу. Тани нет на этой фотографии. Я задумалась однажды: Почему? И поняла: старшая сестра осталась дома, чтобы присматривать за маленьким братом Лёней.

Я сажусь на скамейку, отдохнуть. Кадры из фильма Семья проходят перед моими глазами. Это я сама, держу на руках брата Юру. Странно, я совсем не помню его маленьким, хотя я много занималась с ним. Но я помню его радостным и счастливым, когда он приехал ко мне с двумя вёдрами клубники. Он купил землю и дом в маленьком городе Кимры. Городок лежит на реке Кимерка, которая впадает в Волгу. Это Савёловское направление. По дороге в Тулу брат заехал ко мне в Зеленоград. Он сделал при этом несколько пересадок: электричка, метро, опять электричка, автобус. Он вырастил много клубники в своём саду, хотел разделить со мной эту радость. Юра пробыл у меня полчаса, не больше. Выпил чаю и заторопился в Тулу. Приезжай ко мне в Кимры, скоро вишня поспеет, сказал он. Мы были потом с дочерью у Юры. Мы видели его дом и сад. Мы купались в Волге, гуляли по старинному городу. Мы ели много вишен. Это была наша последняя встреча.

Я снова встала, пошла по улице, потом свернула в какой-то незнакомый переулок. Галерея Niko, прочитала я на табличке одного дома. Кто такой Niko и почему галерея закрыта? подумала я. На другой табличке я прочитала, что вход в галерею по предварительной записи. Нет, такие сложности не для меня. Лучше я пойду в галерею Ильи Глазунова. Двери этой галереи открыты всегда, подумала я. Не успела я отойти от порога здания, в котором располагалась галерея, как на меня обрушились потоки воды. Что это было, я не поняла. То ли это шутил неизвестный мне Niko. То ли это было плановое омовение дорожки, ведущей в галерею. Платье моё промокло. Но я не огорчилась. По-прежнему светило солнце, и дул тёплый ветер. И на душе моей, по-прежнему было ясно и светло. Я вспомнила фотопортрет своей сестры Татьяны. Она настоящая красавица. На другой фотографии Татьяна с тремя детьми, по-прежнему, красавица.

Гуляя по Москве, я подумала о том, как много новых лиц увидела я в фильме Семья. Это знакомые и незнакомые племянники и племянницы, их дети. Да, я знаю о них, слышала и видела. Но я не знала, что сын Инты объехал всю Европу. На фотографии он стоит со своей мамой на площади перед Эйфелевой башней. Андрей, брат Инты, со своей семьёй в Петербурге. Во мне звучала мелодия Чистые пруды. Я вспомнила своего младшего брата Александра. В фильме много его фотографий. И в моём альбоме тоже. Вот он стоит под сверкающей аркой и улыбается мне. Последний раз он приезжал в 2020-м году, в январе. Сделал ремонт на кухне. Вечером мы гуляли с ним по Зеленограду. Город горел в огнях праздничной иллюминации. Мы сфотографировались с ним на площади Юности.

Я вернулась домой поздно вечером. Сразу зазвонил телефон. Я сняла трубку. Не удивляйтесь, но у меня нет сотовой связи. Почему? В жизни я люблю неожиданность. Это был Александр. Приезжай ко мне. У нас виноград созрел. Обязательно приеду, ответила я. Александр живёт под Выборгом, на берегу Финского залива. Но в его саду зреет виноград. Он построил дом. Он посадил дерево. Он вырастил и воспитал трёх сыновей. Но при этом считает, что программу жизни не выполнил. В настоящее время он восстанавливает храм Александра Невского в Петербурге. В этом храме служит его сын. Его тоже зовут Александр. Конечно, они не одиноки в этом благородном деле. Им помогают творческие люди, волонтёры. Приезжай ко мне. У нас виноград созрел, повторяет Александр. Всю неделю было много звонков. Все приглашали в гости. Обязательно приеду, говорила я каждому.

Чистые пруды всколыхнули нам душу. Чистая вода унесла все обиды и невзгоды. Нам снова хочется радоваться жизни, как в детстве. Нам снова хочется доставлять друг другу радость.

ЗАКАЗНАЯ БАНДЕРОЛЬ

Трудно вспомнить все посылки и бандероли, которые я посылала своим друзьям и родным. Но некоторые из них были особенные. Помню: брат Александр попросил меня прислать ему все институтские учебники. Вернусь из армии и опять буду учиться в институте, написал он в письме. Я пошла на почту, купила самую большую коробку и положила в неё учебники. Набралось двадцать книг весом 9 кг. Но свободное место в коробке ещё оставалось. Тогда я купила 1 кг воздушной кукурузы и вложила пакет в посылку. Я знала, что брат любит такие гостинцы. Скоро получила письмо. Спасибо, дорогая сестра, теперь по вечерам я хрупаю кукурузные палочки и грызу гранит науки. После службы в армии брат продолжил учиться в институте.

Своей племяннице Леночке я посылала красивые туфельки, нарядные платья. Леночка писала мне письма. В конверте я всегда находила цветную фотографию. Я с удовольствием отмечала, что Леночка была именно в том платье, что я подарила, именно в тех туфельках. Помню также, как я собирала посылку для своей подруги Людмилы. Она получала небольшую пенсию, лишнего не могла себе позволить. Да что лишнего? Порой в зимнее время ей нечего было обуть. Однажды я увидела на ней сапоги такого большого размера, что она еле-еле передвигала ногами. Вот тогда я решила: Буду специально покупать для Людмилы ботиночки по размеру, чтобы ей было легко и удобно ходить.

Получилось так, что посылку я собирала под Новый год. И я подумала, что Люсе будет приятно получить не только ботинки, но и новогодние подарки. И тогда я купила баночку мёда, пакетик сухофруктов, коробочку конфет. Я представила себе, как Люся открывает посылку и вынимает из неё все эти упаковки. Люся осталась одна в родительском доме. Скучно и одиноко было ей порой. Но она не сдавалась, не падала духом. Всегда наряжала ёлку. Если я приезжала в Тулу под Новый год, то она всегда приглашала меня и мою сестру Татьяну. Она зажигала камин, включала музыкальный центр. Люся любила доставлять радость другим, и сама радовалась, как ребёнок.

Иногда и я получала посылки. Из Тулы яблоки, из Латвии красивые кофточки от сестры Татьяны. Из Чехии разноцветные косынки от своей подруги. Но давно уже не было никаких посылок, никаких бандеролей. И когда я отправляю по почте очередную бандероль со своей книгой, я думаю: Неужели никто не догадается и мне доставить радость? Но вот однажды я обнаружила в своём почтовом ящике извещение на получение заказной бандероли. Я прочитала обратный адрес: Беларусь, город Минск. Посылка была от племянницы Инты.

Я поспешила на почту и получила довольно увесистую коробку. Дома я раскрыла посылку. Сначала я извлекла из коробки цветные баночки с косметическими средствами. Я сразу поставила их на полку в ванной комнате. Потом я увидела пакетики с чаем. Я вынимала их один за другим. В каждом пакетике был особый сбор трав. Каждый чай имел своё название: Радость жизни, Приятный вечер, Восторг души. В посылке оказалась также большая коробка конфет и коробка с домашней пастилой. Инта хорошо знала мои маленькие слабости. Я сразу заварила чай Восторг души и выложила на блюдо пастилу. Что я испытала, когда налила ароматный чай в фарфоровую чашку? Читатель может легко догадаться. Я испытала настоящий восторг души. После чая я развернула, наконец, красивый пакет, который лежал на самом дне коробки. Конечно, это была новая книга, оригинал-макет которой был подготовлен Интой. На обложке крупным шрифтом было напечатано ГОРОДА РОССИИ. В эту книгу вошли рассказы о трёх русских городах. Орёл, Тула, Москва эти города лежат в центре России. Это сердце России.

Я давно мечтала посетить город Орёл, так как он лежит на границе с Тульской областью. И, конечно, мне хотелось увидеть усадьбу Спасское-Лутовиново, колыбель великого русского писателя Ивана Тургенева. Но всегда что-то мешало. Однажды по радио в передаче Путеводитель я услышала рассказ о городе Орле. Экскурсовод так красочно и так живо рассказывал о своём городе, что я решила не откладывать своё путешествие в Орёл. Символичным для меня было также то, что я поехала в Орёл вместе со своей ученицей Светланой. Мы совершили с ней много прогулок по Москве. Мы были в живописных местах Подмосковья. О наших маленьких путешествиях я написала книгу Прогулки со Светланой. Читатель может найти эту книгу на литературном сайте: https://samlib.ru/s/skworcowa_n_g/

А теперь нам предстояло совершить настоящее путешествие. Я написала об этом подробно в книге Города России. Вы сможете прочитать и познакомиться с городом Орлом по многочисленным иллюстрациям, представленным в книге. При оформлении моя племянница Инта использовала не только картинки из туристических проспектов. Она разместила фотографии самой Светланы. И теперь, когда я перелистываю книгу, я снова совершаю путешествие по Орлу. Всё оживает перед моими глазами: парк на берегу реки Орлик, пароход, плывущий по Оке, полотна великих художников в галерее. Я снова вхожу в главные ворота усадьбы Спасское-Лутовиново. Моросит мелкий дождь. Капли дождя блестят на траве. Благоухают цветущие кустарники.

Мы провели в городе Орле три дня. А потом я попрощалась со Светланой. Рано утром она уехала в Ярославль. У меня оставалось несколько часов, я прогулялась по городу. После обеда я отправилась в родную Тулу. Для иллюстрации нашего города Инта взяла свои собственные фотографии. Инта никогда не сидит на месте и совершает прогулки по городу и его окрестностям. На фотографиях знакомые места города Тула. Это Тульский Кремль, старый Оружейный завод на берегу реки Упы. Это въезд в город с Южной стороны, мемориал в честь связистов, с вечным огнём. И, конечно, главная аллея в усадьбе великого писателя Льва Николаевича Толстого. Это Ясная Поляна. Я перелистываю страницы. Это Москва, столица нашей Родины. Конечно, я рассказала о своей Москве, о том, что дорого и близко мне самой. Старый Арбат, Калининский проспект, Бородинская Панорама, парк Победы на Поклонной горе. И, конечно, Красная площадь, Кремль. Иллюстрируя Москву, Инта тоже использовала свои фотографии. Вот она, у стены Виктора Цоя, на Старом Арбате. Она стоит вместе со своим сыном Антоном и племянницей Полиной.

А это мы с Интой у цветочных часов на Поклонной горе. Эта встреча была двадцать лет назад, но я помню всё до малейших подробностей. Инта была с сыном Антоном. Он закончил первый класс. Ему исполнилось семь лет. Он был очень любознателен, хотел изучить все уголки парка. Мы долго гуляли в парке Победы, потом поехали к моей кузине Елене. Для Инты она была доброй тётушкой. Именно Лена впервые показала мне Москву, это она рассказала, что билет в Большой театр можно купить в кассе метро. Это с ней мы крутились на космической карусели в Парке культуры и отдыха имени Горького. Елена дочь нашей доброй тёти Жени. Она накрыла на стол, напекла пирогов. Она слушала нас и улыбалась. Это была наша последняя встреча. Поздно вечером мы распрощались.

Уже дома, переполненная впечатлениями и от прогулки по Москве, и от общения с близкими родственниками, я подумала, что время непрерывно, что связь между поколениями не может и не должна прерваться. И это чувство наполнило меня новой силой и новой энергией. Я вспомнила свадьбу своей сестры Татьяны, с танцами на лугу. Это было в Латвии. Мы приезжали к Татьяне потом каждое лето. И Анна Карловна, её свекровь, встречала нас, как родных. Через двадцать лет я была на свадьбе у её дочери. И опять были танцы и игры на лугу. Свадьбу сыграли в Беларуси, на родине жениха. Беларусь стала для нас всех близкой и родной.

Post Scriptum.

Сегодня мой день рождения, 2 марта. Заказная бандероль пришла вовремя. Как удивительно устроена жизнь, подумала я, любовь и поддержка всегда приходят вовремя. А ещё я поняла, как важен в жизнь творческий друг. Он понимает твою натуру. Он помогает осуществлять твои планы. О каждом из своих друзей я написала не один рассказ. Но это не хвалебные оды. В каждом рассказе судьба человека, который не просто оказался на моём пути. Этот человек вошёл в мою жизнь. В круг моих друзей вошла также, моя племянница Инта, которую я знаю со дня её рождения. Всё внимание, вся забота о ней вернулись ко мне.

Всё приходит вовремя.

ПАНОРАМНОЕ КИНО

Сегодня 5 августа, день рождения отца. Вспомнила вдруг пасеку. Отец приехал извлечь соты из ульев. Мы стояли на гречишном поле. Присматривать за пчёлами поручили мне и тёте Жене. Это тоже был август. Синее небо, цветущая гречиха, шалаш недалеко от поля. Тётя Женя приехала к нам в свой отпуск. Я увлекалась тогда Ромэном Ролланом. Взяла с собой его роман Очарованная душа. Днём, в самое жаркое время, мы скрывались в шалаше. Я открывала книгу. Почитай мне вслух, - просила тётя Женя. И я начинала читать. А тётя Женя вязала мне свитер. Я помню этот свитер: кофейного цвета, с яркой полосой. Я каталась в этом свитере на лыжах.

А потом была наша поездка в Белёв, тоже в августе. Мама сшила мне новое платье, по какому-то журналу. Это платье было яркого, солнечного цвета. Отец накупил гору гостинцев для своих родных. Я помню огромный пакет с грецкими орехами и огромный пакет с шоколадными конфетами. Я любила город Белёв. С ним связана романтика пионерских лагерей. Два раза я была в удивительном месте, которое называется Жабынь. Это святые места. Там есть святой источник. Там был когда-то монастырь. Теперь этот монастырь снова действует.

Мы сели с отцом на поезд, через три часа были в Арсеньево. Это маленький город, рядом с Белёвом. Там нас встретила двоюродная сестра отца, Нина. Я помню её мужа-весельчака Жору, их дочь Надю. Вечером мы пошли с ней гулять по городу, и она рассказала мне о своей любви, о своей дружбе с мальчиком. Ей было шестнадцать, а мне семнадцать. Мы хорошо понимали друг друга.

На следующий день мы поехали в Белев, к тёте Поле. Я знала, что она помогала своему брату воспитывать моего отца, оставшегося рано без матери. Сама ещё девчонка. Ей только-только исполнилось шестнадцать. Я помнила её по фотографии: приятное лицо, русые косы. Мы приехали опять вечером. Все были рады нам.

После ужина я пошла гулять по городу с сыном тёти Поли. Его звали Фёдор. Он казался мне очень взрослым, так как был студентом института транспорта, учился в Москве. Приехал к родителям на каникулы. А я только поступила в институт. Я помню, что было довольно темно, ни одного фонаря. Только звёзды горели над нами. Мы вышли к реке. Помню мостик через реку. Захотелось перейти на другую сторону. Мы вышли на мостик. Он был узенький и качался. Не знаю, почему, но я пошла по самому краю моста. Фёдор держал меня за руку. Перешли на другую сторону. Там ярко светили фонари. Потом снова вернулись на мостик. Я уже шла посередине. Мы держались за руки. Какая-то сильная волна накрыла нас и сблизила за короткое время. На следующий день мы расстались.

И снова август. И снова яркие звёзды на небе. Зазвонил телефон. Я взяла трубку. Тётя Надя, я нашла Вашего двоюродного дядю. Его зовут Фёдор. Он просил позвонить. Сердце забилось в моей груди. Целая жизнь прошла. Инта составляла родословную нашей семьи, нашла через интернет Фёдора, по девичьей фамилии его матери Нефёдова. Фёдор просил позвонить, повторила Инта.

Я записала его телефон. Позвонила сразу, так как знала, что потом у меня не хватит решимости на это. А, Надя, услышала я голос Фёдора. Словно мы расстались вчера. У тебя совсем не изменился голос, сказала я непринуждённо. Ну что, ты стал начальником? спросила я. Фёдор не ответил. Расскажи мне лучше о себе, попросил он. Я начала свой рассказ. Вольно-невольно я говорила о самом главном, о том, что волнует. Сколько длился этот разговор, я не знаю. Может быть, час, а может быть больше. Напряжение моё было невероятным. Но мой голос оставался непринуждённым. Фёдор предложил встретиться. Я хочу видеть тебя, сказал он. Я не хотела тревожить прошлое. Но отступиться уже не могла. Я предложила встретиться в сентябре. К этому времени мои чувства успокоятся, думала я про себя.

После разговора с Фёдором я вспомнила вдруг панорамное кино. Мы смотрели его в летнем кинотеатре в парке. Я приехала к Фёдору в Москву на три дня. Был месяц май. Ярко светило солнце. И настроение у меня было яркое и солнечное. Я надела лёгкий костюмчик. Мама заказала его у знакомой портнихи. В моей сумке лежала тетрадка по грамматике. Через три дня у нас был экзамен. Я легко нашла общежитие Фёдора, недалеко от парка Сокольники. Друзья Фёдора. молодая супружеская пара, приготовили обед. Мы сидели за столом, шутили, смеялись. А потом пошли в парк, смотрели панорамное кино. Зрительный зал был необычный, без кресел, без привычного экрана. Кино было вокруг нас. Показывали фильм путешествие по России. Зрители стояли в центре зала. А лучше сказать они двигались, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. Снежные вершины, горные долины, быстрые реки, тёмные леса, дальние дороги. Мы совершали самое настоящее путешествие. Когда мы вышли из кинотеатра, нас ослепил яркий солнечный свет. От радости, от какого-то непонятного мне восторга, я взмахнула руками. Ты, как птица, вот-вот полетишь, сказал Фёдор. Мы долго ходили по дорожкам парка, взявшись за руки.

Но уже на следующий день повеяло холодом. Фёдор стал серьёзным и молчаливым. Давай поедем к тётке Шуре. Здесь недалеко. Метро Красносельская, предложил он. Тётка Шура жила в хорошем доме, у неё была хорошая квартира. Я знала это давно, когда мама взяла меня, совсем маленькую, в Москву. Конечно, мы поехали проведать тётку Шуру. Она показалась мне такой большой, крупной, такой строгой. Я была так перепугана, что сидела за столом тихо, не шевелясь, ничего не ела. Какой теперь покажется она мне? размышляла я. Подошли к дому, поднялись на лифте на пятый этаж. Дверь открыла тётка Шура. Такая же строгая и величественная, отметила я. Тётка Шура угощала нас разными блюдами, чувствовалось, что она хорошо готовит. После обеда перешли в комнату. Тётка села в большое кресло. Я села на стул. Фёдор примостился где-то сбоку. Он будет большим начальником. Он должен остаться в Москве, сказала тётка, глядя мне прямо в глаза. Я снова почувствовала себя маленькой, испуганной девочкой. Я сидела не шелохнувшись, ничего не говоря. Вот откуда этот холод у Фёдора, этот серьёз, подумала я, он должен сделать карьеру. Я стала бы ему помехой.

Я вспомнила его неожиданный приезд в Тулу, в начале мая. Фёдор ждёт себя в беседке, сказала мне мама, когда я пришла от подруги. Мы только посмотрели друг на друга. Всё было понятно без слов. А потом были письма, приглашение приехать в Москву. Наше общежитие находится в старинном особняке, сказал Фёдор, ты легко найдёшь его. Солнечный май, панорамное кино. На третий день Фёдор проводил меня в Тулу. Он накинул мне на плечи огромное пальто тётки Шуры. Я путалась в нём, боялась упасть. Но мне было ни до красоты. Я дрожала от холода и от обиды. Фёдор сунул мне пакет апельсинов и, словно втолкнул меня в электричку. Он ничего не сказал. Но я и не ждала от него никаких слов.

Мои воспоминания прервал телефонный звонок. Я сняла трубку. Я хотел услышать твой голос, сказал Фёдор. Ты помнишь панорамное кино? спросила я. Помню ли я? воскликнул c волнением Фёдор, разве это можно забыть?. Я уже не спрашивала себя, зачем этот звонок, зачем этот разговор, зачем наша встреча. Я снова шла по узкому мостику, а Фёдор держал меня за руку.

На следующий день я уехала в деревню. Собирала ягоды, варила варенье, купалась в озере. Образ Фёдора не тревожил меня. Так прошёл август. Наступил сентябрь. В саду поспела антоновка. Я собирала большие яблоки с жёлтыми боками, складывала их в корзины. Я варила варенье. Аромат яблок окутывал меня и снова будил во мне воспоминания. Я снова в родительском доме собираю с отцом яблоки. Сентябрь подходил к концу. Я позвонила Фёдору, назначила день и место встречи. Давай встретимся 30 сентября. Это будут мои именины. У входа в парк Сокольники. Фёдор согласился. Осталось три дня до нашей встречи. Погода неожиданно испортилась. Стало холодно, пошёл дождь. 30 сентября будет солнечно и сухо, думала я. Так и случилось.

Собираясь на встречу, я постаралась одеться так, чтобы выглядеть наиболее элегантно и женственно. Брючный костюм со свитером цвета коралла. Пальто на одной пуговице. Берет с красивым цветком. Живописный платок вместо шарфа. Ботиночки на каблучках. Вот мой наряд. Удобно и красиво. Я всегда стараюсь одеваться так, чтобы чувствовать себя красиво и непринуждённо. Волнение в дороге было чрезвычайное. Но вот я у входа в парк Сокольники. Проходит полчаса. Я единственная стою здесь в ожидании. Парк закрыт на реконструкцию. Я не торопилась звонить Фёдору. Наконец, решилась. Услышала его голос. Я жду тебя у входа в метро Парк Сокольники, сказал он. Было ясно, что он меня не понял, когда я назначала место встречи. А я у входа в парк, ответила я. Через полчаса Фёдор стоял передо мной. Почему он шёл так долго, я не поняла. Передо мной стоял солидный седовласый мужчина. Я представляла его другим. Вряд ли я узнала бы его у входа в метро. Там всегда толпятся люди.

А ты не изменилась. Я сразу узнал тебя, сказал Фёдор. Я улыбнулась. Спасибо, ответила я. Мы узнали, что боковой вход в парк открыт, в глубине парка работает кафе. Потом вошли в парк. На траве лежала золотая листва. Вечерело. Я очень устала. Мы сели на лавочку. Фёдор извлёк из своего дипломата большой семейный альбом. Он стал показывать и рассказывать о своих близких родных. Среди фотографий я увидела знакомые лица своего отца, нашей семьи. Я задавала Фёдору много вопросов о его отце.

Наконец, мы встали и пошли в кафе. Оно оказалось почти пустым. И это было понятно. Парк находился на реконструкции. Мало кто знал, что кафе по-прежнему работает. Мы нашли уютный столик у окна. Фёдора заказал себе сто граммов, а я заказала бокал виноградного вина. Нам подали жаркое на красивых больших блюдах. Всё было вкусно приготовлено. Теперь говорил Фёдор. Он рассказывал о своих путешествиях, о командировках в разные города. Он стал большим начальником. Работал на авиационном предприятии.

Слушая Фёдора, я снова вспомнила панорамное кино. У меня не было сожаления, что картины своей жизни Фёдор нарисовал без меня. Моя собственная жизнь была наполнена и красочна. В ней были снежные вершины, глубокие ущелья, тёмные леса, светлые поляны. Я купалась в холодной горной реке. Я плавала в тихом, спокойном озере. Об этом я написала свои рассказы, свои книги. Встречи с интересными людьми, работа всё было в моих книгах.

Я подарила несколько книг Фёдору. В этих книгах вся моя жизнь, сказала я. Фёдор внимательно посмотрел на меня и вдруг спросил: Ты помнишь? Я всё помню, ответила я. Я так часто вспоминаю мой маленький городок, сказал Фёдор. Мне тоже хочется увидеть Белёв, ответила я. Давай поедем вместе, предложил Фёдор. Мы договорились с Фёдором поехать в Белёв в мае, когда зацветут сады.

За окном, между тем, окончательно стемнело. Мы посмотрели на часы: 21:00. Пять часов общения пролетели, как один миг. Фёдор заплатил по счёту, и мы направились к выходу. Нам сказали, что есть ещё один выход из парка, рядом с кафе. Но там была преграда невысокий фундамент. В полной темноте мы пошли к выходу. Фёдор подал мне руку. Я взобралась на фундамент. Потом спустилась. Откуда только берётся ловкость в минуты вдохновения!? Потом мы долго шли до станции МЦД. Так совпало, что мы ехали с одной станции. Фёдор в город Жуковский. Я в Зеленоград. Мы попрощались.

Незаметно подошла зима. За ней весна. Я редко звонила Фёдору. Не хотела волнений. Но вот пришёл месяц май. Мы поехали на машине в Белёв. Остановились в гостинице, в центре города. Сразу после завтрака отправились на Садовую улицу. Здесь стоял когда-то дом нашего дедушки. Здесь он начинал свою счастливую жизнь с молодой женой Елизаветой. Она родила Ивану двух сыновей, Геннадия и Леонида.

Найдём ли мы этот дом? Сохранился ли он? Фёдор говорил, что в далёком детстве мама показывала ему этот дом. Но он не запомнил номер дома. Садовая улица очень длинная, она проходит через весь город. Мы долго шли по ней и вдруг Фёдор становился. Он указал на дом с красной черепичной крышей. У этого дома особая примета флюгер в виде петушка. Я помню это, сказал Фёдор. Потом Фёдор уехал на встречу со своими одноклассниками. А я долго ещё гуляла по городу, знакомому и незнакомому, близкому и далёкому.

Вечером мы снова встретились с Фёдором в гостинице. Пойдём на наш мостик, предложил он. Странное чувство охватило меня. Мы медленно шли по вечерним улочкам. Словно не было долгих лет жизни. Словно мы расстались только вчера.

Вот он, этот мостик. Внизу медленно течёт река. Мы поднялись на мостик. Он уже не качался. Его укрепили. По нему можно было идти совершенно спокойно. Но у меня закружилась голова. Фёдор взял меня за руку. Мы долго стояли на мосту, смотрели на тёмную воду. Как хорошо, что мы снова встретились снова, сказал Фёдор. Как хорошо, что сохранили этот мостик, ответила я.

Мы вернулись в гостиницу поздно вечером, долго сидели на террасе. Одна за другой загорались звёзды. В каждой мерцающей звёздочке мы видели нашу любовь, которая вспыхнула в далёкой юности. Всё проходит, всё проходит, говорят мудрецы. Нет, ничего не проходит. Всё остаётся с нами, думала я, сидя на террасе и касаясь Фёдора плечом.

Ты помнишь? спросил вдруг Фёдор. Я всё помню, ответила Надежда.

ЧЕМОДАН

Мой чемодан уехал в Тулу один, без меня. Как это случилось? Собственно говоря, это был не чемодан, а небольшой баул, плотно набитый подарками и гостинцами для родных и друзей. А главное там остался мой паспорт и деньги.

Ровно в 10:00 я стояла на платформе на станции Площадь трёх вокзалов. Электричка на Тулу опаздывала. Женщина, стоящая рядом со мной, волновалась. Но я её успокоила, убеждая в том, что не было ещё случая, чтобы электричку на Тулу отменили.

И вот, наконец, объявили наш поезд. Когда поезд затормозил, я оказалась напротив дверей. Я поставила чемодан в тамбур и хотела сама войти в вагон. Но меня опередила женщина, с которой я мирно беседовала на платформе. Она ловко обошла меня и потащила за собой огромную телегу с огромным чемоданом. Как только женщина втащила телегу, двери электрички захлопнулись.

Я осталась на платформе, совершенно растерянная. Поезд умчался вдаль. А вместе с ним мой чемодан. Я снова спустилась вниз, нашла дежурную по станции. За большим столом в маленькой комнате сидела женщина средних лет. Потом я узнала, что её зовут Галина. Я кратко объяснила, что случилось.

Дежурная посмотрела на меня и сказала: Это не ко мне. Мы такими вопросами не занимаемся. Это в полицию. Какая полиция!? воскликнула я. Меня ждут мои друзья в Туле. У нас юбилейная встреча. Галина внимательно посмотрела на меня. Так Вы родом из Тулы? Вы едете в Тулу? Но потерянные вещи возвращаются на Курский вокзал. Я еду в Тулу, воскликнула я опять, там меня ждут друзья.

Галина снова внимательно посмотрела на меня и начала действовать. Она взяла телефон и стала звонить по разным инстанциям. Наконец, она вышла на пост полиции в городе Туле, на Московском вокзале. Слёзы подступали к моим глазам. Я готова была заплакать. Но я сдержала свои слёзы. Галина попросила дежурного полисмена найти чемодан в поезде и оставить его на посту до моего прибытия в Туле. Предположительно, мой баул находился в середине поезда. При этом ни я, ни Галина не сомневались в том, что за чемоданом присмотрит та самая женщина, которая опередила меня. Всё улажено, сказала, наконец, Галина, чемодан будет Вас ждать в Туле.

Я посмотрела на часы. Моим вопросом дежурная занималась 40 минут. Я решила ехать на перекладных. Другого выхода не было. Ближайшая электричка на Серпухов отправлялось через две минуты. Галина посадила меня на поезд. Дай Вам Бог здоровья, повторила я несколько раз. Откуда берутся нужные слова в трудную минуту? Но именно сейчас эти проникновенные слова звучали в моей душе.

Сидя у окна в электричке на Серпухов, я была оптимистично настроена. Я была уверена, что буду в Туле часов через пять, то есть в 16:00. Мне приходилось раньше ехать на перекладных до Тулы. Перерыв между электричками в Серпухове составлял не более 30 минут. И всё-таки я обратилась к своей попутчице, молодой приятной девушке, чтобы она посмотрела ближайшую электричку до Тулы. Она нажала на кнопочку смартфона. В 17:00, сказала она.

В Серпухов электричка прибыла в 13:00. Мне предстояло провести ожидании четыре часа. Я, по-прежнему, не теряла оптимизма. Я думала, что буду ждать электричку на вокзале, зайду в буфет и выпью чаю. В кошельке я оставила сто рублей на всякий случай. Меня удивил благородный порыв милой девушки, с которой я ехала вместе. Я рассказала ей о своём приключении. И она предложила мне купить билет на Тульский экспресс, который должен был подойти через час. Но я сказала, что для этого нужно предъявить паспорт, а он остался в чемодане. А с тем билетом, который я купила на станции Площадь трёх вокзалов, я могла ехать на любой простой электричке.

Я вышла на перрон. Моросил дождь. Я поднялась на мост, потом спустилась вниз, на привокзальную площадь. Вот оно, старинное здание вокзала. Как оно обветшало, подумала я. Поднялась по ступенькам, потянула на себя широкую дверь. Она не поддавалась. Вокзал давно закрыли, сказал кто-то из прохожих. Только теперь я поняла. почему ступеньки заросли травой. По ним давно не ходили.

Я оглянулась вокруг, есть ли место, где можно было укрыться от дождя. Напротив вокзала я увидела автобусную остановку. Один за другим подходили автобусы. Пассажиры с красивыми сумками и разноцветными зонтиками спешили занять места. Я знала, что недалеко от Серпухова находится маленький зелёный городок. Он называется Таруса. Это живописные места на реке Оке. В этом маленьком городе есть картинная галерея, основанная когда-то великим художником-подвижником Василием Поленовым. В эти места приезжали туристы и любители искусства. Я никогда не была в этом городке и мечтала посетить его.

Удивительно то, что я была несколько раз неподалёку от этих мест, в усадьбе-заповеднике Поленово. Самое первое путешествие в Поленово поход с учительницей истории по реке Оке. Во второй раз я оказалась там вместе с классом моей мамы учительницы. И, наконец, в третий раз мы поехали вместе с моей подругой на машине и провели в этих удивительных местах несколько дней. И сейчас, сидя на автобусной остановке, я видела перед собой крутой берег Оки, спуск к реке. Я снова и снова входила в дом-музей Василия Поленова, вспоминала его работы. Помню, как меня поразило огромное полотно, размещённое в мастерской художника. Оно называется Христос и грешница.

Иногда я выходила на маленькую площадку перед мостом. Но потом снова возвращалась на остановку, так как дождь не прекращался. Будь у меня зонтик или плащ, я бы обязательно прогулялась по городу, мимо которого проезжала много раз. Но накануне обещали сухую тёплую погоду. Поэтому я оделась легко. В своём ожидании на остановке я была не одна. На другом конце скамейки устроился солдат. Рядом с ним стояли костыли. Но я не обращалась к нему с вопросами, так как знала, что ничем не смогу ему помочь.

Чтобы поддержать силы, я вынимала иногда из сумочки кусок сыра и откусывала от него маленький кусочек, запивая водой из бутылочки. Я всегда беру с собой 200 г сыра в дорогу. Но в этот раз сыр не только держал и питал меня весь день. Он вызывал приятные воспоминания из детства. Утром, до школы, и обязательно приходила к бабушке и дедушке. Их дом был напротив. Бабушка отрезала от большой головки сыра маленький кусочек. Он таял у меня во рту. А дедушка угощал меня яичницей-болтуньей. О, память детства, юности светлой.

Наконец, остался один час до моей электрички. Я снова поднялась на мост, потом спустилась на платформу. Оживлённые пассажиры прогуливались по платформе и ели мороженое. Зачем я купила набор ручек на последние сто рублей? подумала я. На эти деньги можно было купить филёвский пломбир. Наконец, подошла моя электричка. Я опять села у окна и любовалась пейзажами. Удивительно, но в эти минуты я не думала о тяготах дороги. Я думала о том, что в Туле меня ждёт мой чемодан. Я была уверена: его нашли.

Через два часа электричка прибыла в Тулу. Я вошла в широкие двери вокзала. Я поспешила сразу в буфет, который находится в самом углу большого зала ожидания. Случайно в моем кошельке осталось тридцать рублей. Настоящий чай на эти деньги я никак не могла заказать, поэтому просила буфетчицу налить мне кипятку. Но буфетчица заварила мне чай и насыпала чайную ложечку сахара. Выпив чашку горячего чая, я почувствовала сразу прилив сил и с благодарностью посмотрела на буфетчицу. Я обязательно зайду к вам ещё раз, когда найду свой багаж, сказала я. Буфетчица, уже немолодая женщина, с пониманием кивнула. Странно, я не спешила за своим чемоданом. В буфете меня привлекла большая витрина, на которой были выложены тульские пряники. Потом я снова вышла на улицу, завернула за угол вокзального здания (так мне объяснил дежурный), увидела табличку на двери: Полиция. Я открыла дверь. Полисмен с большой радостью вручил мне мой баул. Все было в целости и сохранности. Позвоните дежурной по станции Площадь трёх вокзалов, обратилась я к нему с просьбой. Я уже звонил несколько раз. Телефон все время занят, ответил он.

Я снова зашла в буфет, купила пирожков с картошкой и красивый расписной пряник. Я думала о скромном ужине в гостиничном номере. Радостная и довольная, держа в руках увесистый баул, я пересекла привокзальную площадь. Я села на троллейбус номер пять. Через пятнадцать минут я поднималась по высокой лестнице небольшого двухэтажного здания. Это была моя любимая гостиница Саяны. Я вошла в свой номер, поставила баул в прихожей. Сначала я приняла прохладный душ, потом напилась чаю с пирожками. Куда только делась моя усталость?! Я окунулась в гостиничную постель и проспала до утра. В 9.00 меня ждал завтрак в маленьком уютном кафе. К завтраку я вышла в лёгком голубом платье. На душе у меня было легко и приятно. Я думала о том, что снова увижу своих друзей, что меня ждут приятные сюрпризы. После завтрака я прогулялась в живописном парке. Прохладно и тихо было в парке в утренний час.

На 13.00 была назначена встреча с однокурсницами. Мы собрались в кафе У Петра Петровича, там же, в парке. Нам предоставили отдельный зал, где мы провели несколько часов. Всё было, как всегда: обмен подарками, шутки, смех. Мы не чувствовали возраста. Мы видели радостные искорки в глазах друг друга. Мы видели молодые, живые лица. Нашу дружбу мы пронесли через годы. Мы вспоминали лучшие моменты студенческих лет: отдых во время летних каникул в Тесницком, работа в цветочной оранжерее в Сочи, Богучаровские сады, путешествие в Ленинград, поездки в Москву, общие праздники. Нам было о чем поговорить. И сейчас мы в курсе всех дел. Стараемся радовать друг друга, стараемся помогать друг другу. Я получила от каждой однокурсницы приятную вещицу на память. Мой баул не стал легче. А я подарила всем новую книгу Города России. Книга богато иллюстрирована. Это работа моей племянницы Инты. Именно к ней я отправилась на следующий день после встречи с выпускницами.

Я знала, что Инта ждёт меня. Каждое лето она приезжает из Минска в свой родительский дом. Это и мой родной дом. Здесь прошло моё детство, мои юность. С волнением я открыла калитку, вошла в сад. В саду растут яблони, посаженные отцом. В углу сада стоит беседка, построенная отцом. Моя племянница Инта увидела меня в окно и тоже вышла в сад. Я приехала сегодня ночью, сказала она, всё утро я работала в палисаднике, сажала цветы. Слушая Инту, я думала о том, какая удивительная энергия живёт в этой молодой женщине. На вид ей всегда тридцать. Но ровно столько лет её сыну. На фотографиях они выглядят, как брат и сестра. После отдохновения в саду мы заходим в дом, пьём чай, ведём женский разговор. Я располагаюсь в большой комнате, которую мы всегда называли залом.

Я сажусь на диван, чувствую вдруг невероятную усталость. Со стены на меня смотрят лица детей, их родителей, бабушек, и дедушек. Целая жизнь отразилась в этих фотографиях. Инта подходит ко мне с улыбкой на лице. А это Вам, говорит она. Инта кладёт передо мной объёмную папку. Я открываю её, читаю название книги Талант любви. Когда ты успела оформить? спросила я. Когда дети экзамены сдавали, ответила Инта. Я перелистываю одну страницу за другой. Меня поражает чувство красоты и эстетики, которое живёт в моей племяннице. Меня наполняет радость. Это такой подарок для меня, говорю я, у меня тоже сюрприз для тебя. Я вручаю Инте красивый пакет. Я знаю, что она откроет его в день своего рождения 27 июня.

Я провела у Инты три дня. Все дни Инты делала заготовки, закатывала банки с компотом. Сегодня абрикосы. Завтра клубнику. Послезавтра черешню. Я смотрела, как Инта заполняет банки фруктами, потом заливает кипятком, затем пастеризует в большой кастрюле. Разноцветные фрукты в банках так красивы! Размеренные движения Инты завораживали и успокаивали. Я вспомнила, как мы делали с отцом компоты, закатывали их в огромные бутыли. Но наши компоты были исключительно из яблок, которые мы собирали в нашем саду. Это удивительное чувство связь прошлого с настоящим, не покидало меня все дни. Несмотря на постоянную занятость, Инта находила время для общения со мной. Мы вместе обедали. Вечером Инта показывала свои фильмы. Это были посвящения всем членам большой семьи. Все фильмы сопровождали прекрасные мелодии.

Иногда к нам приходила моя подруга Люся, добрый, открытый человек. Она всегда старалась порадовать нас приятными гостинцами, маленькими сувенирами. Моя мама и тётя Катя, Люсина мама, были близкими подругами. Мы тоже стали дружить. Каждый раз, когда я приезжаю в Тулу, в наш маленький посёлок, мы идём на ту улицу, где стоял наш маленький финский домик. Вот она, наша полянка. Но теперь здесь огромный особняк. Мы вспоминаем, как уютно и тепло было в этом маленьком домике с печкой. Домик был поделён на две семьи. Но терраса была общая. В летнюю пору наши мамы собирались на террасе. Они всегда что-то делали: кто-то чистил рыбу, кто-то солил огурцы. Я так и вижу свою маму на этой террасе: доброе мягкое лицо. Она всегда улыбается. Я помню также тётю Катю, маленькую худенькую женщину. Но во всей её фигуре, во всех движениях была такая уверенность.

В последний день перед отъездом в Москву, я отправляюсь на погост, поклониться праху отца и матери. Рядом с ними похоронен наш брат Леонид. Старое кладбище, старая берёза у могилы матери. Я веду неслышный разговор с отцом и матерью, прошу прощения. Недавно приезжал брат из Москвы, посадил кустик можжевельника на могилах отца и матери. Я глажу рукой колючие веточки.

Вот и мой завершается круг, подумала я. Но не было в моей душе ни страха, ни обиды, ни горечи. Я вспоминала тех людей, которые старались помочь мне во время пути. Дежурная Галина, провожая меня, попросила: Обязательно позвоните мне, когда найдёте свой багаж. Я думала о молодой девушке, которая хотела купить билет для меня. Я с благодарностью думала о дежурном по станции Серпухов. Я сидела на его стуле целый час. Это был четвёртый час моего ожидания. По-прежнему моросил дождь. Платформа была без навеса. У дежурного было укрытие. Я даже вспомнила пассажира, который добавил мне тридцать рублей на покупку шариковых ручек. Зачем я купила ручки на последние деньги, думала я, наверно, за тем, чтобы не страдать от тяжести пути, а думать о будущем, о моём творчестве. В Туле всё состоялось.

В моих руках клетчатый баул, плотно набитый подарками и гостинцами от родных и друзей. Я возвращаюсь домой в Москву. Через три часа поезд прибывает на станцию Площадь трёх вокзалов. Спускаюсь по эскалатору вниз, иду к дежурному по станции. За столом сидит Галина. Она сразу узнала меня. Галина смотрит на мой баул и улыбается. Доброго Вам здоровья, - говорит она. А это Вам. Я подаю Галине расписной тульский пряник. Но в дверь к дежурному уже стучат: Мой чемодан уехал в Петербург. Не волнуйтесь. Всё будет в порядке, говорю я. Беру свой баул и бодро шагаю через площадь к Ленинградскому вокзалу.

Я ПОЕДУ В СОРТАВАЛУ

Приключение с чемоданом скоро забылось, и я снова собираюсь в дорогу. Я поеду в Сортавалу. Впервые я услышала про этот город по радио в программе Путеводитель. В самом звучании города было что-то загадочное и влекущее. Интересна история этого города. Земля, на которой был построен город Сортавала, принадлежала когда-то шведам. Но русские взяли этот город при Петре I. Финны тоже владели этой землёй, но совсем недолго. Экскурсовод красочно рассказывала, какая природа окружает город. В нашем городе есть всё: горы, реки, озёра, луга и леса, говорила она.

А скоро я увидела фильм-путешествие о городе Сортавала. Впечатление от этого теле-путешествия было невероятное. Северная природа удивительна и неповторима. Она не похожа на среднерусскую природу. С тех пор город Сортавала манил меня и тревожил. Летом я узнала, что до этого удивительного города надо ехать на поезде Москва Сортавала, всего тринадцать часов. Узнала я об этом от своего брата Геннадия. Он поехал на этом поезде к нашему младшему брату Александру. Он построил под Выборгом большой загородный дом вместе со своим сыном Ильёй. Сам Александр жил в этом доме исключительно летом. Он занимался своим садом и рыбалкой. Собственно говоря, Александр пригласил своего брата на рыбалку.

Я поеду на поезде Москва Сортавала, повторил брат. И когда я снова услышала это магическое название, решила, что обязательно поеду в Сортавалу. Я подумала также: Сама судьба ведёт меня в Сортавалу. Для меня было важно, как я буду добираться до вокзала в Москве. Мне всегда хотелось приехать в новый город в лёгком, приподнятом настроении. Поэтому я избегаю пересадок с одного транспорта на другой. Не люблю длинных переходов. Не люблю чемоданов на колёсах. Предпочитаю лёгкий саквояж, который можно нести в руках. Когда я услышала, что поезд на Сортавалу отправляется с Ленинградского вокзала, я очень обрадовалась. С Ленинградского вокзала я совершала путешествие в Ленинград (Санкт-Петербург), Осташков, Псков, Весьегонск, Вышний Волочёк. Я живу в Зеленограде, поэтому Ленинградский вокзал для меня наиболее удобен.

Думая о своём путешествии в Сортавалу, я решила остановиться в гостинице в центре города, заказать номер категории комфорт. Я не люблю массовых экскурсий, поэтому буду свободно гулять по городу. Я обязательно встречу по пути интересных людей, расспрошу о тех местах, о которых экскурсоводы не рассказывают. В городе Сортавала я проживу два или три дня. Во время прогулки я выйду на берег какого-нибудь озера. И долго буду стоять у воды. Потом я вернусь в гостиницу, напьюсь горячего чаю, буду слушать музыку. Конечно, я пойду в краеведческий музей. Такой музей есть в каждом городе. Всегда интересно изучать историю того города, в котором ты побывал.

Из Сортавалы я отправлюсь в Выборг. Я отправлюсь в том же поезде, только в обратном направлении. Я знаю, что Выборг это город-крепость. Он тоже принадлежал шведам. Мы взяли эту крепость. В Выборге меня встретит брат Александр. Я планирую провести в доме у брата пять дней. Я буду читать сказки его внукам и рассказывать интересные истории из своей жизни. Вечером мы будем ходить на берег Финского залива и любоваться закатом.

А потом, уже на машине, мы поедем в Санкт-Петербург к другому Александру, среднему сыну моего брата. Он служит священником в храме Александра Невского. Этот храм принадлежал раньше военному училищу. Церковные постройки тоже. Большое двухэтажное здание, служившее когда-то общежитием для курсантов, сильно обветшало. Поэтому училище вернуло городу это здание вместе с храмом.

Два Александра, отец и сын, поставили перед собой задачу восстановить храм вместе со всеми церковными постройками. Предпосылки для этого у них были. Александр старший (мой брат) по профессии строитель. Он взял на себя организацию восстановления и реставрации храма. Многое он делает сам. Александр младший дал объявление через интернет с призывом о помощи. Уже на следующие выходные к ним прибыли волонтёры. Это были студенты железнодорожного института. Дело закипело.

У батюшки Александра, моего племянника, большие планы на будущее. Он задумал организовать при храме церковно-приходскую школу, открыть творческие студии для детей и взрослых. Начало этому положила матушка Наталья, супруга Александра. Она уже организовала музыкальную студию для детей, учит их игре на фортепиано. Благие дела отца и сына привлекли творческих людей. Они не только создали свои мастерские в просторных помещениях. Они стараются помогать храму чем только могут. Художник пишет иконы. Ювелир делает оклады для икон. Скрипичных дел мастер и одновременно виртуозный скрипач играет мелодии Шуберта во время торжественной службы. Об этих благих делах мне рассказал мой брат Александр. Но я хочу увидеть всё своими глазами и почувствовать ту атмосферу, в которой живут и работают два Александра.

Моему племяннику исполнилось недавно тридцать пять. Для мужчины это возраст свершений и настоящего становления в жизни. Я помню Александра подростком. Он был художественной натурой, делал макеты дворцов из картона, мечтал стать архитектором. Но тяга к духовному служению победила. Он стал священником. Но всегда организовывает строительство и реставрацию православных храмов. Вокруг Александра собралась целая команда молодых людей. Они проводят свои отпуска на восстановлении храмов деревянного зодчества в Архангельской области. Я познакомилась с молодыми людьми пять лет назад. Будучи в Петербурге, я специально приехала в храм Вознесения, где служат два брата, Илья и Александр. Я присутствовала на торжественной службе в честь святого Александра. После службы прихожанки храма организовали праздничный обед в трапезной. Ольга, супруга настоятеля храма, пришла на службу с двумя младшими детьми. Это мои внучатые племянники. Мы общались за столом совершенно свободно и открыто. Молодые люди рассказывали мне о своих планах. Скажу честно: они восхитили меня своими благородными устремлениями. И теперь, через пять лет, мне хотелось узнать, какие свершения произошли в их жизни. Так я размышляла, собираясь в дорогу. Я думала также о том, что сам город Петербург я не оставлю без внимания. Конечно, я прогуляюсь по Невскому проспекту, совершу водную экскурсию по Грибоедовскому каналу. Конечно, зайду в Русский музей. Хочу ещё и ещё раз увидеть полотна великих русских художников.

Из Петербурга я поеду в Петергоф. Там живёт ещё один мой племянник. Его зовут Иван. Он младший брат Ильи и Александра. Иван недавно женился. В семье появился первенец, сын. Назвали Ярослав. Прекрасное имя. Ивана я тоже помню мальчиком. Мы ходили вместе с ним к источнику, набирали воды. Помню, как он радовался журчанию ручья, собирая цветные камешки. Я хочу делать что-нибудь красивое, чтобы все люди радовались, говорил он. Ему тридцать лет. Он удивил своих родителей тем, что пошёл своим путём. Он не стал получать высшее образование, хотя был отличником в школе. Иван поступил на отделение краснодеревщиков в профессионально-техническом училище. Иван стал мастером высшего разряда. Он делает красивую мебель. Так Иван осуществил свою мечту.

В Петергофе я остановлюсь в гостинице Александрия. Напротив гостиницы парк с таким же названием. В Петергофе можно гулять с утра до вечера и посещать царские дворцы. Я обязательно пойду в парк Ораниенбаум. Это самый старинный парк, с фонтанами и красивыми аллеями. Там была построена первая резиденция русского царя. Недалеко от парка проходит железная дорога. Это самая первая дорога, построенная в России. Она ведёт в Санкт-Петербург.

Зал ожидания на станции Новый Петергоф служил в те времена концертным залом. Архитектура и акустика зала давали такую возможность. Примечательно то, что на этой станции выступал в течение десяти сезонов всемирно известный композитор Иоганн Штраус. Штрауса полюбили в России. И он полюбил далёкую и загадочную Россию. Он полюбил также русскую княжну Ольгу Смирницкую. Иоганн сделал Ольге предложение руки и сердца. Но княжна отвергла его предложение. Она была закована в правилах и предрассудках высшего общества. Разочарованный Штраус вернулся на родину, в Австрию. Он никогда больше не давал концертов в России. Но вальс, посвящённый Ольге, остался в репертуаре русских оркестров навсегда.

Размышляя о своём путешествии в Сортавалу, я подумала, как важно знать, какие люди жили в том или ином городе, какое имя связано с новым городом. Нам важна духовная составляющая каждого места. Я уверена, что в Сортавале присутствует особенная атмосфера. Этот незнакомый город манит меня своим названием, и расположением на карте.

Post Scriptum.

Я купила билет на поезд Москва Сортавала. Завтра я поеду в Сортавалу.

ВДОХНОВЕНИЕ

Один умный врач сказал мне однажды: Оставайтесь всегда на волне вдохновения. Тогда Вы совершите многое. Сказано это было в ответ на мои стихи, которые я прочитала врачу во время приёма. Мне хотелось увидеть его глаза. Он никогда не отрывал головы от бумаг, в которых все время что-то записывал. Когда врач поднял голову, то я увидела большие голубые глаза на благородном лице. Это был врач-травматолог. Его звали Александр Николаевич.

Я восстанавливалась после тяжёлой травмы и занималась каждый день лечебной физкультурой. В нашей группе было двенадцать человек. Все женщины. И только один мужчина. Мы приходили заранее и ждали начала занятий в широком длинном коридоре. Но мы не рассказывали о своих происшествиях, о своей боли и страдании. Мы говорили на разные темы.

Однажды я предложила: Давайте познакомимся, назовём свои имена. Все оживись и стали называть свои имена. А у вас как зовут? обратилась я к мужчине, который сидел отдельно от всех, в самом конце коридора. Евгений, тихо ответил он. Какое редкое имя, сказала я. А потом стала развивать идею о том, что имя человеку даётся не просто так и что его звучание много значит. Так мы познакомились.

Потом каждому хотелось рассказать, почему его назвали именно так. Каждый вспомнил, кто дал ему такое имя. Я до сих пор помню нашу группу по именам: Светлана, Татьяна, Ирина, Оксана, Ольга. Мария И, конечно, Евгений. Когда я приходила домой, в моей голове звучали имена не только моих новых знакомых, но и имена моих родных, друзей.

В каждом имени музыка звучит, отражает свет души. Эти строки я записала однажды на листе бумаги. С них начался поэтический цикл Музыка имён. В особом ряду стояло имя Евгений. Мы не заметили, как увлеклись друг другом. Как только Евгений сел за руль, он стал провожать меня до дома. Я жила на другом конце города. По дороге он останавливал машину в каком-нибудь укромном месте и отдыхал. Я читала ему стихи. Наш роман не перешёл границ поэзии. Каждый из нас понимал, что рушить семьи в нашем возрасте непозволительно. Нам было уже за пятьдесят. Но Евгений вдохновлял меня. Так появился мой поэтический сборник Мои стихи моя любовь. Многие стихи посвящены Евгению.

Умному врачу я посвятила поэму и прочитала её после окончания курса лечения. Врачи, Вы, словно Боги, идёте на подмогу человеку, смягчаете страданье, боль Врач слушал меня и улыбался. Я распрощалась с врачом и сказала ему спасибо за его совет.

Я, действительно, совершила многое на волне вдохновения. У меня появились новые книги, у меня было много учеников. Я совершила интересные путешествия. Но действия для себя не так вдохновляют, как дела для других. И такие дела не заставили себя ждать.

Мои друзья предложили мне войти в состав творческой группы Орион. Мы выступали в ЦСО Солнечное (Центр социального обслуживания). Скоро я стала организатором наших вечеров и неизменной ведущей. В группе Орион я оказалась единственной представительницей женского рода. Остальные участники были мужчины, кандидаты и доктора физико-математических наук. Я убедилась в том, что физики-лирики это не шутка.

Учёные оказались интересными людьми. Один импровизировал на фортепиано. Другой писал стихи. Третий создавал моментальные портреты карандашом.

Был среди нас и философ Юрий. В своё время он закончил философский факультет МГУ, работал на радио. Он делал философский и литературный анализ художественных произведений. Все слушали Юрия, затаив дыхание. Многое открыл нам философ. Один раз в неделю он проводил танцкласс для всех желающих. У Юрия была прекрасная фонотека. Сам он прекрасно танцевал. Я тоже ходила на танцкласс Юрия. Иногда мы танцевали с ним. Это было большим удовольствием.

У нас был также свой оператор. Он снимал наши выступления на камеру. Станислав не был лириком. Он был техником. Но у него был талант жизни. Представьте себе мужчину шестидесяти лет, подвижного, живого. Он интересовался культурой, искусством. Однажды он рассказал нам свою биографию. Станиславу оказалось девяносто лет. Сейчас ему 95. Он такой же подвижный и живой. Мы встречаемся с ним каждый год. Я дарю ему свои новые книги.

С нашей программой мы выступали не только в ЦСО. Нас приглашали в библиотеки и в исторический музей Зеленограда. Мы встречались также на других мероприятиях. Культурная жизнь в Зеленограде всегда кипела. Такой ритм жизни, такое общество давали вдохновение. Часто после наших выступлений мы шли через парк. Мы обсуждали наши будущие программы.

.

После таких встреч и прогулок я всегда была устремлена вперёд. В таком темпе и ритме прошло пять лет. Наступил 2020 год, мой юбилейный год. Я подготовила поэтическую программу Женщина и весна. В ней должны были выступить все участники нашей группы. В центре этой программы была я сама. Я с вожделением думала о том, что смогу, наконец, представить слушателям своё творчество.

Наше выступление назначили на 22 марта. Накануне мне позвонил культорг ЦСО и сказал, что мероприятие отменяется. По всей стране был объявлен карантин. Долго ещё в моей душе звучали стихи, которые я подготовила для нашего вечера.

Мы встретились потом через год, в кафе. Я заказала столик на шесть человек. Мужчины подарили мне белые розы, конфеты. А я подарила всем новую книгу Весна жизни.

Но в тот год надо было думать, что делать и как организовать свою жизнь. Главное было: не упасть духом. Я для себя решила этот вопрос просто: я останусь человеком при любых обстоятельствах. Это значило, что я не предам своих друзей в трудные дни. Это значило, что я буду вести активный образ жизни. А что касается определённых правил гигиены, то их надо соблюдать тогда.

Мои друзья были солидарны со мной. Уже на следующий день после объявления карантина мне позвонила ученица Светлана. Она предложила совершить прогулку по живописным местам Зеленограда. Мы пошли в лес. Там протекала река. Я решила спуститься к реке. Я стояла у реки, в своём голубом пальто. Смотрела на бурлящую воду. Светлана сделана снимок. Эта фотография теперь в моём альбоме. Именно тогда, во время прогулки в лесу, мне пришла идея уехать в деревню и пережить там тяжёлое время. Начались школьные каникулы. Ученики закончили занятия. Мы попрощались до сентября.

Собираясь в деревню, я вспомнила просторные поля, звенящий ручей, мостик через ручей, высокий холм, на котором располагалась живописная деревня Луговая. Только там я смогу дышать свободно, думала я. Деревенского человека нельзя удержать на месте. Сам род занятий не позволяет этого. Представить себе, что взрослые дети бросят своих родителей, в страхе от того, что они подхватят какую-нибудь инфекцию, тоже невозможно. Так что жизнь в деревне шла своим чередом. Соседушки собирались на углу какого-нибудь дома и обсуждали свои вопросы. Мужчины собирались в гараже и решали свои проблемы.

Мне хотелось действий и новизны. А почему бы мне ни навести полный порядок в доме? Да, я никогда не красила, не клеила, и не штукатурила. Но я много раз видела, как это делается. Я поехала в ближайший посёлок и купила в хозяйственном магазине краску, шпаклёвку, кисточки и мастерок. Я принялась за дело. Я шпаклевала, красила, клеила. С каждым новым занятием настроение моё улучшалось. Всегда приятно и интересно освоить что-то новое. Я работала с таким вдохновением! Проделав определённую работу, я уезжала в Зеленоград. Дома меня ждал муж. Он тоже не сидел без дела. В моё отсутствие он занимался ремонтом электротехники и начищал до блеска кастрюли. Мы садились за стол, обедали, а потом шли в берёзовую рощу, слушали соловьёв.

Был месяц май. Я снова возвращалась в деревню и продолжала ремонтные работы. Когда было выкрашено всё, что только можно было покрасить, я стала заниматься английским языком с соседской девочкой. Она переходила в другую школу. Мы занимались с большим вдохновением. Девочка хорошо усваивала материал. Тем более, что занятия проходили в свободной обстановке. Мы подружились. После отдыха на море малышка привезла мне ракушки и цветные камешки. Я храню их до сих пор. До сих пор шумит море в красивой раковине. До сих пор камешки сохранили свой цвет. Так что на волне вдохновения я опять совершила многое. В сентябре я продолжила занятия с учениками. Родителям хватило двух весенних месяцев для того, чтобы понять, что детям нужны настоящие знания, а не компьютерные игры.

Много можно вспомнить благородного, доброго, что вызывает вдохновение. Я вспоминаю, как в трудные дни ко мне приходила моя близкая подруга Василиса. Уже одно её появление вызывало во мне такую радость и такой подъём Мы садились за стол в моей уютной кухне, пили чай с пирогами. А потом шли в лесопарк.

Я помню один день. Была золотая осень. Кто сказал, что рай бывает только на небе? Посмотри, как красиво вокруг. Золотая листва осыпает землю. Я слушала Василису и смотрела на листья. Они медленно кружили в воздухе, падали на землю. Эти поэтические слова стали потом рефреном в моем стихотворении Рай на Земле. И, быть может, именно тогда я задумалась впервые над земным и вечным.

Я закончила писать свой рассказ, выключила настольную лампу, раздвинула шторы. На небе среди тёмных туч я увидела светлую полоску. Это Надежда. Это вдохновение.

СОДЕРЖАНИЕ

Философия жизни ...2

Ольга 4

Отец 15

Татьяна и Арвид ...19

Прибалтийские мотивы 22

Дорога к морю ..25

Круг жизни 28

Водопад .34

Город-спутник .......39

Ясная Поляна 43

Чистые пруды 46

Заказная бандероль ...51

Панорамное кино ..55

Чемодан .62

Я поеду в Сортавалу .69

Вдохновение ..74

Надежда Скворцова

КРУГ ЖИЗНИ

Лирико-драматическая проза

Оригинал-макет, верстка:

Крегер Инта

Одарчук Светлана

Ушакова Валентина

Минск, 2026