Аннотация: Фанфикшен по игре Мass Еffect 2. Ни один из официальных романов в игре автора как-то не впечатлил, поэтому... фем!Шепард/Заид Массани. Героиня - ренегат :)
И летит распятая жизнь на острие,
Проклятая, клятая
Каждому свое.
Джем "Снисхождение высших".
Капитан часто заходит в правый грузовой трюм, туда, где обосновался наемник Массани. Кивает в знак приветствия и присаживается на край стола, подтянув колено к груди. Вытаскивает из кармана сигареты, привычно щелкает потертой зажигалкой, затягивается и, смотря сквозь струи дыма, слушает рассказы наемника о его прошлом и рассказывает о своем. Небрежно, словно о чем-то случайном, Аша говорит о Земле. Точнее - капитан называет ее Террой.
- Опять куришь? - Заид протирает винтовку промасленной ветошью.
- Ну да, - девушка небрежно стряхивает столбик пепла на пол. Сигарета лениво подыхает в пальцах.
- Твое дело. Отлетит когда-нибудь твоя тощая задница к чертовой матери, - Массани пожимает плечами, - Как у одного моего знакомого - тот тоже любил покурить рядом со взрывчаткой.
Аша сворачивается в клубок острых углов и ломанных линий и молчит. Плывут в воздухе дымные струи.
- Скажи еще, что у тебя тут взрывчатка под столом.
- Нет, только гранаты, - ухмылка кривит изрезанное шрамами лицо наемника.
Шепард докуривает парой торопливых затяжек и гасит сигарету о подошву. Окурок щелчком отправляется в угол.
Пару дней капитана не видно. На третий Аша приносит тяжелую металлическую пепельницу и демонстративно ставит ее на стол рядом с помятым кроганским шлемом.
- Еще одна попытка, да? - Массани опирается поясницей о другой стол, который капитан про себя называет "витрина-для-Джесси" и скрещивает руки на груди.
В ответ девушка кивает, потом затягивается и молчит, щуря темные глаза с алыми искрами в глубине. Да, Чаквес постаралась на славу, сводя шрамы, а вот с глазами - не получилось, так и просвечивают углями сквозь радужку новые импланты.
Красноватый огонек тлеющей сигареты, рыже-красные волосы... Шепард сложно назвать красавицей. В ней нет томной холености Миранды или бьющей наотмашь сексуальности Джек. Как нет и отточенной веками грации азари. Есть только насмешливая улыбка, словно навсегда приросшая к губам, тренированное "мальчишеское" тело. И еще ее странный интерес на грани откровенности.
Сингулярность.
Не подходи - затянет.
Сомнет, искорежит и хорошо, если выплюнет обратно.
- Знаешь, что-то после этого Иллума на меня такая ностальгия накатила...
Она качает головой и, спрыгнув со стола, молча отворачивается к окну.
Плывут в пустоте равнодушные звезды, и нет им дела до мелких людских бед. Да и до нелюдских - тоже. Что им Жнецы, что им Коллекционеры, что им Призрак с его игрой в бога... Проект "Лазарь" - старая добрая Библия.
Аша опирается плечом о стену, в очередной раз щелкает зажигалкой.
Ностальгия? Пожалуй - да. Иногда лучше не знать, что случилось после твоей смерти. Не видеть как из наивной археолога-азари, готовой восторженно пищать при одном лишь упоминании о протеанах, выросла целеустремленная профессионалка. Как впервые влюбленная и оттого безрассудно-смелая в своем влечении дева-азари превратилась в холодную рациональную торговку информацией. За каких-то два года.
Забытая сигарета обжигает пальцы.
Каждому - свое.
- Бывает... - Шепард хмыкает, отбивает пальцами короткую рваную дробь на трофейном шлеме.
- Знал я одну девчонку-азари. Много чего между нами было, - Заид смотрит в сторону, потирая шрам, - Пока она не продала меня батарианцам. Отношения после этого, ясное дело, подкисли, - хриплый смешок в голосе.
Знакомый прием. Слишком знакомый. Тебя бьют - вставай! Тебе больно - смейся! Хохочи в голос, ругайся матом, сворачивай скулы тем, кто оказался поблизости, но только не хнычь.
Аше вдруг становится зябко, и девушка тушит сигарету, не докурив. Выбрасывает окурок и идет к двери.
Код на панели прост. Всего лишь пара нажатий...
- Ты ведь не из-за моего трепа сюда приходишь, Шепард, - это не вопрос, это утверждение.
Заид упирается ладонью в пластик двери. Дышит в затылок. И молчит.
"Вовремя, Массани". Аша разворачивается. Шаг вперед - словно прыжок сквозь пустоту. Девушка прикасается пальцами к шрамам на лице наемника:
- Нет. Не только.
Жесткие губы.
Руки на талии.
Одежда, которая вдруг становится до одури тесной и летит на пол.
Торопливо.
Рвано.
Резко.
Горячо.
То ли хрип то ли стон, который рвется из глотки, но челюсти намертво сжаты и звук умирает в горле тихим "аххх".
Холодный пластик под ладонями.
Изогнувшаяся женская спина. Ложбинка вдоль позвоночника.
Затейливый рисунок татуировки - от шеи до запясья, чередование синих полукружий и дуг.
Влажная кожа под пальцами.
Сбившееся дыхание и теплая истома, которая разливается по телу и каждая клеточка кажется прозрачной, словно отмытой дочиста родниковой водой...
Одеваются они молча, каждый думает о своем. Только в романах случайные любовники после секса на шикарной постели долго лежат, обнявшись, и говорят обо всем на свете. Узкая холостяцкая каюта в грузовом трюме, битком набитая старым и новым оружием, пропахшая табачным дымом и ношеной одеждой, на эту пафосную роль как-то не подходит.
Девушка натягивает штаны, подбирает с пола выпавшую из кармана зажигалку.
Потом привычно садится на стол, опирается спиной о стекло, которое приятно холодит кожу. Помятая футболка почти падает с кроганского шлема.
Щелчок. С тихим шелестом тлеет бумага и табак.
- Я тут подумал... - Массани на несколько мгновений замолкает.
- М-м-м? - Аша искоса смотрит в левый, темно-зеленый глаз наемника
- А можешь назвать три вещи, которые нравятся тебе больше всего, а, Шепард?
Она затягивается и лениво выдыхает дым. Сизые табачные кольца тают под потолком.
Девушка щурится и чему-то усмехается.
- Выпивка - до, и сигарета - после.