С.М.
Страж-2

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Захватив 2-й Порог и разместив в ущелье Гвардию с урвами, Орден обозначил: его цель - Предел. Анклав в союзе с ним. Но не одни они заинтересованы в землях Предела, твари Бездны и Гнили - также. А ещё мастера смерти - ассасины. И все стремятся на 2-й Порог. Грядёт битва - настоящая битва! Мятеж неизбежен! Орны Порогов сами не прочь повоевать. И если одни за честь и отвагу, то другие с выгодой для себя - и только! В живых останутся немногие, но позавидуют мёртвым - тем, у кого ассасины украли души, превращая в "недостойных"!..

СТРАЖ

НАСЛЕДНИК

КНИГА ВТОРАЯ

МЯТЕЖ


 

25


 
  - Я тебе поражаюсь, Керн, - балагурил дорогой до Порога гном-полукровка, - ты вот-вот встретишься с отцом - Орном Предела, - а у тебя такой вид, будто идёшь на заклание прямо смерти в руки! Ну же, взбодрись!..
  Керим молча игнорировал все попытки Тагора заговорить с ним.
  - Нет, я бы понял, если б девка повела себя подобным образом, - оглянулся недомерок на неё. Она также брела рядом с ними, и также молча бросала косые взгляды то на мальчишку с болтливым бродягой, восседавшим верхом на рогаче, как и его брат-великан Тарог на топорыле, то на боевого демона Бездны. Ишкар, скрученный братами по лапам, был уложен ими на жердины, закрепленные верхним краем за спины их живности, а нижними волочили по земле. - Но чтоб ты, Керн, - уму непостижимо! Ты - наследник великого предка! И только тебе по наследству может перейти Первый Порог Предела! Только представь себе это на миг!
  - Уже, - вставилась Иссаар, пояснив: - Чему тут радоваться, когда там всё обращено в развалины, и господствуют твари Гнили и Бездны! Это всё равно, что улыбаться смерти в лицо, надеясь: она минёт тебя стороной!
  - А ты помолчи, не встревай посередь мужского говора, да, - буркнул Тагор. - Тебя никто не спрашивал, девка! И вообще: молчи, женщина!
  Иссаар призвала в помощь Кириам, намекая воительнице недвусмысленно: их обижают - принижают достоинство, как амазонок. А они с оружием в руках доказали спутникам: не являются обузой их небольшому отряду.
  - Ох уж эта горячая южная кровь, - вставился в кои-то веки Тарог.
  Они почти достигли Порога и вдруг стали вести себя недостойно воинам и амазонкам, устроив перебранку на словах.
  - Гном прав, - выдала Кириам.
  - Это кто гном, а? - взбудоражился Тагор. - То ты так меня обозвала?
  - А как надо было - недомерок?! - съязвила и тут Иссаар, не упустив возможность уколоть его.
  - Бунт! Не потерплю! - вскипел Тагор. - Нас оскорбляют, братуха! Они точно замыслили вернуть демону свободу!
  - Да если бы не он, где б мы были! - напомнил Керим о гнили - про матку чварков и Рагнара, в обличии чвакра.
  - Тихо, кажется, дошли, - вскинула руку Кириам.
  По её предупредительному жесту спутники замерли на границе белёсой беспроглядной дымки тумана, куда уходила едва заметная тропинка - обозвать тропой, не поворачивался язык.
  Ишкар и ухом не повёл на заявление воительницы с Порога. Ему было всё равно. И смерти, демон не боялся - ни от рук воинствующий обитателей Предела, ни от сородичей Бездны, где также был приговорён ими. Они считали его предателем, отказавшимся принять участие в новой бойне с двуногими гладкомордыми приматами.
  - Ну что ты сидишь? - не выдержала Иссаар.
  Девица надеялась: демон разорвёт путы на лапах и даст дёру. Ничего подобного.
  - Э, ты, пигалица! - прикрикнул Тагор на неё. - Держись от нашей добычи с братухой подальше!
  - А Кириам, ты уже не берёшь в расчёт, да?!
  - Тебе не удастся поссорить нас с ней! Тому не бывать!
  - Ну да, кому это я! Вы же банда! Одно слово - бродяги! Ни чести, ни совести!
  - Поговори у меня, и сама окажешься рядом с демоном с путами на руках и здоровенным кляпом в одном не закрывающемся у тебя месте!
  - Хм, кто бы говорил, да только не ты, недомерок!
  - Всё, ты напросилась, девка!
  - Керим! - отскочила Иссаар под его защиту, зная: мальчишке, недомерок не станет перечить - стоит только ему сказать слово, и варвар тотчас отстанет от неё. Сам ведь утверждал: он-де наследник несуществующего трона, что прежде принадлежал его деду - и сам ему, бродяга, в качестве воина. Значит, перешёл по наследству. На Юге было именно так, а на Севере - Иссаар пока не уточняла. Вот заодно и узнает.
  Но с мальчишкой происходило что-то неладное, и девице пришлось искать помощи у пигмея.
  - Могунга!
  У Иссаар был расчёт на его веский аргумент - отравленные дротики с духовой трубкой.
  - И как мы, братуха, забыли про него, хладнокровного, - не заметили его, а? - продолжал неистовствовать (и пока на словах) Тагор, нагоняя страху на нерадивых попутчиков. Но тщетно - не на тех напал. Точнее не пытался, просто приструнить. Да пока что плохо выходило.
  - Вот и оставь вас одних - передерётесь, - озадачила Кириам новым изречением попутчиков.
  - Баба! - разошёлся не на шутку гном-полукровка на словах. - Ты это чего замыслила, а? А ну колись! Никак бросить нас задумала - одних, на этих...
  - На Пороге что-то не так!
  - Чего? Ты про что?
  - Да, - поддержал Тарог заявление братца. - Говори!
  - Я посылала Орну сигнал о нашем возвращении - что мы уже близко, и возвращаемся не с пустыми руками...
  - И? - не терпелось Тагору услышать вразумительный ответ (желательно короткий!), но Кириам затянула, запнувшись, и как всегда, на самом интересном месте. Ну так что с неё взять, с амазонки-воительницы - всё-таки в первую очередь женщина, что и доказала лишний раз. А всё из-за Иссаар, как считал гном-полукровка, и уподобилась девице.
  - ...Ни разу не получила ответа. Они ушли в пустоту, словно он далеко отсюда.
  - Хм... - принялся Тагор теребить нервно бороду. - Что скажешь, братуха, а?
  - Не стоит нам соваться напрямую. Кириам права. Пускай разузнает, что творится на Пороге. Вдруг там и впрямь всё нечисто. Иначе б Орн не отправил нас с воительницей в дозор.
  - Позор! Что я слышу? И от кого! Неужели от тебя, братуха?
  - Я же просила не орать, и вести себя тише, - напомнила Кириам.
  - Короче, баба, - заключил Тагор. - Чтоб одна нога там, а вторая здесь, у нас! Всё поняла?
  - Положись на меня, малыш, - уколола воительница в ответ бродягу-ворчуна, шутливо подмигнув ему. - Я не подведу!
  - Это ты мне, Кириам... - заняло у гнома-полукровки дыхание от столь радостного, и в то же самое время, ехидного высказывания. - Меня так ещё никто и никогда не...
  - Обзывал? - вставилась Иссаар.
  - ...не...
  - Оскорблял? - не унималась она.
  - ...не...
  - Издевался?
  - Кто издевается, - вернулось самообладание к Тагору, - и над кем - ты надо мной!
  Иссаар намерено вступила в полемику с ним, выручая Кириам. Улучив момент, амазонка скрылась в белёсой дымке тумана, отделяющей их от стен бастиона северных врат Второго Порога. Только когда об этом Тагору сообщал брат, недомерок остепенился - с одной стороны, а с другой - не переставал возмущаться и ворчать, но не столь громогласно и открыто, зато по-прежнему явственно:
  - Вот бабы, чтоб их! Провели, плутовки! Сговорились! Тьфу ты, нечистая!.. - махнул с досады гном-полукровка. - Сворачивай с тропы, братуха! Да шибче, шибче!
  Иссаар лишь сделала вид, что послушалась его, а сама задумала подбить Керима свалить по-тихому в беспроглядной дымке от дозора, так ещё и, прихватив с собой Ишкара, но Тагор на корню пресекал любую провокацию с её стороны.
  - Сразу предупреждаю: кто попытается сбежать - найду и...
  - Убьёшь? - вновь вступила с ним в полемику девица.
  - ...высеку по причинному месту! А так отхожу, что рубцы до свадьбы заживать будут!
  - Варвар! - вскипела Иссаар, позабыв обо всём на свете, в том числе и о побеге.
  Ну, так на это у гнома-полукровки и был расчёт - отвлёчь её внимание от всего, что взбредало в непутёвую голову девицы с горячей южной кровью.
  - Ха, от чурбанки слышу! Получила!
  - Ах ты... дикарь! Мужлан...
  - Сворачиваем, - вставил Керим своё слово, ставшее веским с недавнего времени для любого из спутников.
  - Не очень-то, - мгновенно переменился в голосе Тагор, заворчав больше про себя и бурча себе под нос. - А то ишь ты его - раскомандовался! Не рано ли?
  - Орнова кровь, - подтвердил Тарог, - и даёт о себе знать!
  - Ишь знать выискалась! А кто, помниться, говорил мне: он - козлопас в недалёком прошлом, а?
  - Братец... - укорил великан недомерка.
  - Ну что ещё, братуха?
  В ответ Тарог покачал недовольно головой.
  - Да всё, молчу я, молчу, - уступил ему Тагор. - Практически. - И окликнул молодёжь: - Эй, там, на барже! Лом не проплывал?
  Керим где-то что-то такое слышал от Тарика или там, где они жили с ним, до его попадания сюда, а вот Иссаар и вовсе не поняла, что этим им пытался сказать недомерок, начавший говорить странными и непонятными для неё фразами-загадками, будто нарочно перешёл на другой язык общения, недоступный девице на восприятие.
  - Чего-чего, ты сказал?
  - Не отставайте! Не хватало нам, ещё потерять вас, когда почти пришли! - И далее в исполнении Тагора последовало уже привычное для спутников (и присущее ему) бурчание. - И что это не понравилось Кириам? Нет бы просто подойти к вратам и... Если б шибко не открыли, сами сделали б то же самое, заставив их открываться вовнутрь и на брусчатку плашмя!
  - Не ворчи, братец, - откликнулся Тарог, и не по тому, что жаждал продолжать с Тагором разговор, просто в беспроглядной дымке тумана было видно не дальше пары саженей, а то и того меньше. Вот и опасался потеряться.
  - Куда это мы идём? - опомнилась Иссаар.
  Рот у девицы не закрывался, как и у гнома-полукровки, так что они стоили друг друга.
  - Куда-куда! Потерпи и узришь!
  - В тумане? Когда здесь вообще ничего не видно! Ой... - споткнулась Иссаар.
  - Под ноги смотри, дурында!
  - Это ты - мне! Меня так обозвал, недомерок? - кинулась Иссаар на голос Тагора, и налетела на нечто довольно массивное, выскользнувшее из дымки в последнее мгновение - ударилась.
  - Ты слыхал, братуха? Кажется, дерево грохнулось!
  - Сам ты - дерево... - простонала, едва ли не всхлипывая, Иссаар.
  - Гля, братуха, да она катапульту нашла, - радостно возвестил Тагор, чуть ли не на всю округу.
  Иссаар шмыгала носом, зажимая ушибленный лоб руками.
  - Покажи, - склонился над ней Керим, отняв руки от лица.
  - Ну, что там у меня? - с нетерпением вопросила девица.
  - Во!.. - продемонстрировал Могунга кулак, сунув Иссаар под нос.
  - Что? - скосила она округлившиеся глаза на конечность пигмея.
  - ...Такое там у твоя!
  - Мама! - всполошилась девица.
  - Ну, шишак, и чего!? - выдал Тагор, не прекращая в свою очередь с подколками в адрес Иссаар. - До свадьбы всё одно заживёт!
  - Моя знать, как это убрать, - заявил Могунга.
  - Ага, секир башка - так, кажется, у вас на Юге говорят чурбаны? - расплылся Тагор в язвительной ухмылке ехидного злорадства.
  Не удержи Керим Иссаар, она бы непременно ответила гному-полукровке. А тут ещё пигмей шокировал её похлещи недомерка.
  Скрывшись в тумане, Могунга появился со спины девицы, и у неё перед лицом возник липкий лист, который он шлёпнул ей прямо на лоб.
  - Это что? - дёрнулась Иссаар.
  - Лопух! - брякнул Тагор.
  - Ты это мне или Могунге? - уставилась недовольно она на гнома, переведя взгляд с пигмея.
  - Считай: вам обоим, - отвернулся полукровка от неё, разглядывая старую катапульту. - Наша - с Первого Порога! Вот и эмблема имеется. Но кто её притащил сюда, а, братуха?
  - Хшархи, - обнаружил великан борозды когтей, оставленные тварями Бездны на древесном остове и железных деталях метательного механизма.
  - Вы чего задумали? - довольно быстро спохватилась Иссаар.
  - Чуток полетать, - гоготнул Тагор, почесав вместо бороды на этот раз причинное место, которое заныло у него, напомнив о приключениях в ущелье. - Но не теперь, не сей же час.
  У Тагора было нехорошее предчувствие, которое он в свою очередь стремился скрыть от попутчиков, даже от братухи, вот и балагурил. Но великан знал: когда недомерок начинает сыпать словесами, жди беды - неприятности не заставят себя долго ждать. И интуиция, ещё никогда, не подводила его. Вот и живность вела себя подобающим образом, и не из-за соседства с боевым демоном Бездны. Чего пока не понимала молодёжь и пигмей.
  Уходить от катапульты, бродяги не торопились. Получившийся привал по вине Иссаар, был продолжен ими. И как дальше выяснилось: на неопределённое время.
  Да всё правильно, - думал Керим: - смысл уходить куда-то далеко от врат Порога. Хотя самого Порога - его бастиона - в глаза не видел.
  - Э, паря, - окликнул Тагор мальчишку. - Ты куда это собрался один - и без нас, а? Токмо не лги: до ветра!
  - Оглядеться хочу.
  - Я с тобой, Керим! - присоединилась Иссаар к нему, позабыв про лёгкую контузию с закрытой черепно-мозговой травмой.
  О ней, ей, и напомнил недомерок.
  - Останешься при нас и демоне! С ним отправиться иной хладнокровный!
  Могунга сам был не прочь прогуляться с Керимом - ещё ни разу не заходил так далеко ко Второму Порогу. Пигмей слышал много разных "небылиц" про высоту рукотворных скал, возводимых теплокровными; пожелал убедиться воочию в правдивости слов сгинувших соплеменников, оставшись совсем один.
  - Моя идти с твоя, Керим.
  - Тогда не отставай, Могунга.
  - Твоя шутить на счёт моя?
  - Мне сейчас не до шуток, - чувствовалось беспокойство у Керима не только в голосе, но и на душе.
  Потеряв старика, который и впрямь оказался ему родным дедом (но скрывал это от него), он вдруг понял: нашёл очередную родственную душу в ином, неведомом ему, мире. И это был отец.
  Интересно, что он скажет ему при встрече? А отец в свою очередь? Он даже представления не имел, как выглядит отец. Да и сам ничуть не лучше. А тут и тётка, не успев заявить о своих родственных узах с ним, неожиданно исчезла. Наверное, собиралась подготовить их обоих к встрече.
  Сомнения на этот счёт отпали, едва Керим потянул из ножен клинок - его лезвие светилось, и пускай не столь явно и ярко, но однозначно предупреждало своего хранителя: будь осторожен - опасность рядом.
  - Могунга, ты не заметил ничего странного или необычного? - задал ему второпях наводящий вопрос Керим.
  - Заметил, - отозвался пигмей, вынырнув из густой дымки.
  - Что? - насторожился мальчишка.
  - Здесь всё не так, как там, где я обитал. Тут воздух плотный и сырой - его пропитан водой. Но моя не слышать и не зреть рядом гремящий вода, - последовал намёк от пигмея на водопад.
  - Я не про то, а... Не идёт ли кто за нами? Не крадётся ли? И...
  - Нет, наша тут одна. И те, кто остался у странный вигвам, - обозвал Могунга так катапульту, приняв её за остов строения обитателей Порога.
  - А что у нас впереди?
  - Скала - большой и высокий! Стоит на небо!
  Пигмей говорил правду, вскоре они наткнулся на вертикальный склон, составленный рукотворно из громадных валунов с правильно стёсанными и подогнанными краями. Это была стена - крепостная стена от бастиона, принадлежащего Порогу.
  Вот и пришли. Керим почти дома, если так можно выразиться. Тут обитали его отец и тётка. А мать...
  Сердце сжалось в груди и застучало учащённо, заставляя Керима испытать доселе неведомое ему чувство вины, и ощутить жар, испепеляющий его изнутри.
  Холод тотчас отступил.
  - Наша надо идти назад. Наша след топать к своя, - почуял Могунга: со спутником твориться нечто неладное. Он вдруг превратился в раскалённый кусок камня, которые порой выталкивала из себя грохочущая и злая земля там, где обитали когда-то пигмеи. Но Керим не злился. Данное чувство у него не было развито - старик с детства заставлял его подавлять в себе, твердя: оно не принесёт пользы, как и страх. Однако, что это такое - также следовало знать. Иначе не поймёшь, где та зыбкая грань между добром и злом.
  Чувства переполняли Керима, захлестнув его сознание. Он покачнулся, и еле устоял на ногах. Выручил Могунга, подставившись под мальчишку.
  - Твоя узнать этот край! Твоя отсюда! И твоя кровь говорить это!
  Керим по-прежнему не спешил уходить, любуясь невероятно огромными размерами крепостной стены, краёв которой не было видно, куда бы он ни шёл с Могунгой. И верха также не удавалось рассмотреть, и того, что там - тоже. Одно слово - Порог.
  Это же, сколько надо было потратить времени и сил, дабы создать нечто невообразимо-величественное и скрытое нынче от любопытного взгляда не только мальчишки, но и пигмея. Оставалось надеяться: дымка не будет вечно окутывать Порог, как облака, высоченные шпили скал Предела, которые, кстати, встречались и в прежнем мире Керима. И при одном взгляде на них захватывало дух.
  Идиллия продлилась недолго, рядом раздался ворчливый голос недомерка и возбуждённый голос девицы. Отправившись на поиски пропажи, Иссаар искала Керима, опасаясь: он заблудиться и не вернётся. Тогда как великан остался приглядывать за зверьём и демоном.
  Лай питомца помог им отыскать мальчишку с пигмеем.
  - Вот вы где, бродяги! - не скрывая эмоций, молвила Иссаар.
  - О, Боги! И за что мне сие наказание? - вздел Тагор руки над головой. - Да по мне лучше столкнуться в неравном бою с хеврой, чем с этой чурбанкой!
  Иссаар проигнорировала его, всё её внимание было сосредоточено на сверстнике.
  - Не далей так больше, Керим! Слышишь! Не поступай так со мной! Если б не Сюрприз, точно потерялся!
  - Разве? - указал он Иссаар на бесконечную и высоченную стену, к которой приложили руку люди, возводя в удалении от Бездны. - По-моему тут сложно будет заблудиться, и мимо врат пройти, при всём нашем желании!
  - Я вполне серьёзно, Керим, а ты...
  - И я, Иссаар!
  - Возвращаемся!
  - Ну, чисто Кириам или Кил... - запнулся Тагор с опозданием, едва не назвав имя матери Керима.
  - Договаривай, коль начал, - взъелась Иссаар на него.
  - Тебе ли не всё равно, что за амазонку, я хотел привести для сравнения с его тёткой? А той ещё воительницей, которой побаивались не то что твари Бездны, но и Орден!
  - Орден? Какой ещё Орден? Что за Орден? И представляет собой?
  - После! Всё после! - отмахнулся Тагор от молодёжи. - Я, вам в няньки не нанимался, как и баить на ночь байки! Вот вернётся Кириам, её и пытайте, а меня оставьте в покое!
  Тагор сейчас предпочёл бы завалиться в кабак и забыться - напиться. На него снова нахлынули воспоминания, и Орден являлся больной темой для любого бродяги. А ими становились исключительно уцелевшие воины с Первого Порога или, иной раз, те, кто выходил в отставку на прочих Порогах по тем или иным причинам. И у каждого бродяги был целый ряд причин, о коих всякий помалкивал про себя. И Орден в их выборе играл не последнюю, а первостепенную роль.
  Вернувшись благодаря волкодаву к катапульте, они увидели: Тарог не сидит без дела и уже обстукивает осадный механизм, доводя до ума.
  - М-да, - заключила Иссаар. - Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало!
  - А чего добру пропадать, - заступился Тагор за брата. - Верно, братуха? Катапульта ещё сослужит нам добрую службу!
  - Ну не знаю, - ответил тот поначалу витиевато. - Раз пальнуть сдюжит, а на два, может не хватить - развалится.
  - А нам боле одного выстрела и не треба, Тарог, - завязался у бродяг свой, доступный только им, странный разговор, возникший, как показалось Иссаар, спонтанно.
  Не до чудовищного механизма было ей, тем более что она расшибла от него лоб. Поэтому старалась держаться от него подальше. А тут ещё бродяги замыслили окончательно развалить его, вот только в сторону Бездны направлять не стали, так и оставили в том положении, в каком притащили хшархи, установив прямой наводкой на бастион, не сумев выстрелить по причине неисправности.
  - Не стоит стоять рядом с ними, Керим, - стремилась Иссаар уединиться с ним. Она, постоянно пыталась ему сказать кое-что (донести свою мысль), но он не слышал девицу, пропуская её слова мимо ушей. В голове мальчишки по-прежнему творилось нечто невообразимое - мысли путались, и ему никак не удавалось сосредоточиться на чём-то одном или ком-то ещё. Перед глазами с калейдоскопической скоростью мелькали кадры прежней и настоящей жизни - при этом урывками и вразнобой.
  Не выдержав напряжения, он вдруг зажмурился и схватился за голову, сдавив уши. Застонал.
  - Керим! Керим... - всполошилась Иссаар.
  У него закружилась голова, и он упал, покрываясь крупными каплями пота.
  - Да он горит! У него агония! Лихорадка!
  - А ну-ка посторонись, - вмешался Тагор, проверяя лоб рукой.
  И Могунга не остался в стороне.
  - Ну, что с ним? Что? - металась девица вокруг них.
  - Не суетись, и не мельтеши, - отвлёкся гном-полукровка от Керима на неё.
  - Жар... - уложился в одно слово пигмей.
  - Я так и знала, что он болен!.. - разразилась Иссаар обрывками фраз. - Его надо показать лекарю!.. Срочно доставить к любому сведущему эскулапу Порога!.. Вы слышите меня?!
  - А мы, по-твоему, чем занимались всё это время, Иссаар, - кивнул Тагор в сторону катапульты.
  - А врата! Неужели нас не пустят за них на Порог?
  - Кириам не велела нам показываться там с демоном Бездны.
  - Да кто она такая?!
  - Считай: шпионка Орна за пределами Порога. Арн в юбке! На то и амазонка-воительница!
  Уж в чём, в чём, а в титулах иерархии стражей Предела с Порогов, девица разбиралась. Титул Кириам говорил о её принадлежности к стражам низшего ранга - Арна, но вид деятельности и род занятий по долгу службы - как минимум о принадлежности к среднему рангу - Эрна. Но, видимо, у варваров-северян не приветствовалась раздача высоких титулов и званий женщинам, как это было принято на Юге.
  - Вы ж дозор, Тагор!
  - И что? Нас, Орн тайно заслал в него!
  - То есть?!
  - О нас никто ни слухом, ни духом.
  - Здорово! Вот вляпалась, так хуже некуда! - не сразу опомнилась Иссаар, что Керим свалила горячка. А если не поторопиться, может и паралич разбить. - Надо торопиться!
  - Если Кириам не явится до ночи, сами заявимся на Порог, - заявил Тагор. - Раньше ни-ни - и не проси!
  Иссаар пришлось напомнить, что болен наследник Престола Первого Порога, и недомерок с великаном засуетились, чиня катапульту - доводили её до ума, проверяя исправность всех узлов конструкции. А пигмей, тем временем, принялся лепить на Керима всё ту же листву, что прежде удружил девице на лоб.
  - Ты что делаешь, Могунга? - не понравилось Иссаар его затея.
  - Обед себе, - отозвался гном-полукровка.
  Убив энное количество песочников на доводку катапульты до ума, бродяги сказались готовыми к выстрелу.
  Намёк на саван из "лопухов" заставил девицу побледнеть.
  - Твоя уметь сливаться с округа - менять окрас?! - подивился Могунга.
  - Ты зубы мне не заговаривай, пигмей! Говори, что задумал сотворить с Керимом?
  - Моя лечить его. Пытаться.
  - Во-во, это скорее похоже на пытку, чем на целительство! Он теплокровный, а не хладнокровный, как ты, пигмей! - поддержал Тагор девицу.
  - Время дорого - заряжай катапульту им со мной и... - запнулась Иссаар, уставившись на Ишкара; предложила развязать боевого демона. - Будет лучше, если он перенесёт нас в лапах на Порог!
  - Токмо через мой труп!
  - Ты это серьёзно, недомерок?
  - Да! И я таким родился на пару с Тарогом!
  - Рисковать жизнью и здоровьем Керима, я не стану! - не доверяла Иссаар затее бродяг с катапультой.
  - А демону, стало быть, больше веришь, нежели нам - воинам и защитникам Порога, да?!
  - Он доказал нам делом, что не причинит вреда!
  - То было до того, как он не услышал зов крови! Теперь же демон опасен, как никогда - может накинуться на нас в любой последующий миг! Мы ж для него теплокровные - пища! И это я серьёзно! Поняла?
  - Не совсем! Что тебе важней - собственное спокойствие или жизнь наследника Престола?
  - Вот с вами, бабами, так всегда - никакой альтернативы! - в спешке принялся теребить бороду Тагор, придя в итоге к выводу: зарядить демона в катапульту, и если тот выкинет не совсем то, что требовалось им - мало ему не покажется.
  - Отводи ковш для выстрела, Тарог, - ухватился гном-полукровка за причинное место. Оно снова заныло у него, напоминая про полёты в недалёком прошлом. - И смотри, братуха: недолёта нельзя допустить! Перелёт ещё приветствуется!
  На точное попадание, Тагор не надеялся, понимая: и без того попадут в такую переделку, что полёты над пропастью в ущелье, при форсировании моста с проломами, покажутся им обычной прогулкой там тогда, а сейчас выльются в нечто более серьёзное и опасное. Однако мешкать и впрямь не стоило. Тот рёв твари Бездны, донёсшийся эхом от Порога до них, заставил Кириам податься за стену бастиона врат в одиночку. И если опасения бродяг подтвердятся: одна она там не справится без них. Да и пока назад вернётся, а затем во второй раз подастся туда же за лекарем - наследник взаправду окочурится.
  Его, кстати, уже трясло. Могунга, сидя верхом на Кериме, начал дробить и подпрыгивать.
  - Живодёр ты, пигмей, а не эскулап! Сатрап! - выругался гном-полукровка, скомандовав великану. - Орудие к бою!
  - Путы! - напомнила Иссаар.
  Тагор согласился срубить их демону на верхних лапах, а вот нижние - оставил спутанными.
  - Не промахнись! И помни: не валуны метаешь, стараясь поразить защитников Порога, а нас, людей, и мы отличаемся крайней злопамятностью! Убить, не убьёшь, но если пришибёшь - пеняй на себя-а-а...
  Ишкару надоело выслушивать очередную нескончаемую тираду в исполнении недомерка, и он отправил его вперёд рогача за бастион.
  Свою скотину, ревущую в воздухе вслед за собой, и уловил на слух гном.
 

---


 
  Служба для нынешнего караула, впрочем, и для любого другого, протекала нудно и неспешно. События на вратах "Ада", как обитатели Порога окрестили бастион на северном направлении, в последнее время был наиболее безопасным местом, хотя ещё десятилетие тому назад здесь кипело нешуточное сражение - орды хшархов стремились снести бастион вместе с Порогом. В память о тех событиях остались разрушенные метательные механизмы, иной раз проступающие из тумана и зубьев крепостной стены, на которые ориентировались стражи в карауле, определяя границы, по которым ходили взад и вперёд, снуя туда-сюда; часто встречались меж собой.
  Вот и сейчас Орб дежурил в самую мерзкую и отвратительную погоду. На Порог опустилась изморозь, скрывая бастион от тропы, ведущей в сторону Бездны. Несносный урядник - старый, как и его скрипучие доспехи - выгнал караульного наружу, а сам остался в караулке, не взирая на то, что Орб был племянником ветерана, как и сам Ферт. А ныне его дядюшка заделался барыгой, содержа кабак "Драная тварь", где над входом красовался притороченный им собственноручно череп хшарха с рогами, и при клыках, из-за чего столь злачное заведение пользовалось небывалой популярностью у заезжей публики, а Кунг - их благосклонностью, и не только. Хватало там странных и необычных тёмных личностей, да и вообще разного сброда. Но порядок там царил идеальнейший, прямо как на службе в замке у Орна. Вот куда стремился попасть в свою очередь Орб, а Кунг запихал его в караулку старого закадычного дружка, напоминавшего больше ходячую мумию, нежели стража. И чему только он может научиться у него - не понимал Орб, как и дядьку. Тот будто нарочно насмехался над ним, уверив: прослужит пару сезонов, и тогда, быть может, ещё подумает похлопотать за него перед Орном, утверждая: Эрн кое-чем обязан ему. В чём лично Орб сомневался. Ладно бы прикрылся Арном, а то ишь, куда замахнулся дядька - на Эрна. Да это он сам должен Ему за то, что Он дал Кунгу отставку с полным пансионом, а не наоборот.
  Ну, ничего-ничего, один сезон Орб уже отмотал, и второй подходил к концу. А если быть точным, то сдаст эту смену, потом ещё одну и... Сам подастся проситься в стражи к Арну - и без разницы к какому - первому или десятому. Важно, чтоб хоть кто-то из них взял его к себе на службу, и желательно оруженосцем. Хотя тут Орб хватил лишка - для начала бы просто воякой или подручным у того же оруженосца согласен побыть сезон-другой. На большее пока не загадывал. А тут и вовсе на Пороге стали твориться странные дела. Перед его заступлением в караул поползли слухи, дескать, поджоги устроили не бродяги, пригретые Эрном, а орденцы. Что и подтвердилось, когда пилигримы официально объявили о своём пришествии на Порог, и якобы спасли здешний люд от лап тварей Бездны, уничтожив (неслыханное дело!) хшаргха в замке.
  У Орба в голове творилась несусветная мешанина: как же такого высокого ранга тварь могла проникнуть на Порог - обойти охранные магические столбы и их, стражей в карауле? О чём и перекинулся давеча парой-тройкой фраз с собратом по службе из соседней караулки. Вот там всё было чинно и благородно - десятник менял стражей часто, не позволяя им сходить в одиночестве на стене бастиона с ума. А то в голову много чего лезло, как, например, у Орба. А этот старый и безмозглый Ферт, похоже, забыл его сменить, и вообще, что находится в карауле. Тут уж хоть самому кричи на весь Порог, а не только на бастион с вратами "Ада": КАРАУЛ.
  Ещё немного, и Орб точно закричит об этом сверху Ферту, сбросив на крышу караулки бердыш. И непременно пошлёт урядника к тварям в Бездну, но в следующую, последнюю для него, смену, а не в эту. В эту не станет рисковать, иначе проведёт её всю без остатка на стене. А там... Там он покажет себя во всей красе, и вызовет старика на дуэль. И пускай, поединки на Пороге запрещены (официально), плевать он хотел на указы. Он два сезона терпел унижения от старика, и потом не собирался убивать его - исключительно проучить в профилактических целях, отходив Ферта древком бердыша по горбам или плоской частью лезвия клинка по причинному месту - и будет таков.
  Если не возьмут в стражи замка Орна, - думал Орб, - непременно подастся на вольные хлеба, и заделается бродягой.
  Вот за этими размышлениями его и застали врасплох, как он решил...
  - Твари! Бездны!!!
  На его крик первым примчался сосед - Барг.
  - Орб! Орб!
  - Барг! Барг!
  Стражи караула кричали один другому, как полоумные, и не слышали один другого - также трясли, сжимая друг у друга края кирас, надетых поверх лёгких кольчуг.
  - Караул...ка... - наконец сел голос у Барга, и он просипел на ухо Орба.
  - Что - караул... ка?! - повторил тот таким же сипло-заговорщицким голосом.
  - Она... она...
  - Что - она?
  - И-и-исчезла, Орб!
  - Как исчезла, Барг! Не может быть! Ты что такое говоришь?
  - Т-т-твари, Орб! Б-б-бездны-ы-ы...
  - К... оружию, Барг!
  - А... ага! - ухватился сосед за бердыш Орба.
  - Это мой!
  - А мой где?
  - Хороший вопрос. Но ответа на него, ты не получишь!
  Зато пинка Барг заслужил от Орба.
  - Поспеши!
  - Куд-куда? - уподобился Барг одомашненному птаху.
  - В караул!
  - Так надо кричать - караул! - сипели они оба, лишившись разом голоса, но не дара речи.
  - Поздно! Надо идти... ловить...
  - Тварь, Орб?!
  - Да! - ухватился за свой последний и единственный шанс Орб, надеясь выследить тварь и... Уже видел себя в кавалькаде Орна, возглавляемой лично Эрном, а не Арном в турме. - За мной!
  Орб прыгнул со стены на крышу собственной караулки и... застонал:
  - Кажется, я ногу подвернул, Барг.
  - А я обе поломал, Орб! - рухнул тот следом за ним, застонав: - А-а-а...
 
  - Какого там творится? - очнулся Ферб, подскочив с полати, расположенной у печурки, стараясь унять её жаром старые и больные кости.
  Вместе с ним вскочил обычный страж, такой же, как и Орб. О нём и спросил у него старик.
  - Чья смена караула сейчас, Дгар?
  Караульный пожал плечами, не желая сознаваться, что его, а не Орба - старик вздремнул и забыл перевернуть песочник на столе, зато ушлый новичок сделал это за него, и уже ни раз - твердил: он ещё должен оставаться в караулке до выхода последней песчинки из примитивного мерила времени. А тут этот грохот над головой - и ещё раз повторился. Но криков что-то слышно не было.
  - За мной, Дгар! К оружию! - призвал его Ферт.
  - Угу, бегу, - кинулся тот в противоположную сторону от двери с намёком: мол, к оружию подался, а не наоборот, чтоб старик ничего не подумал. И услышал, как, скрывшись за дверью, Ферт грохнулся на брусчатку, развалившись, как и его древние латы; не торопился выходить, разумно решив: в его задачу входит удержание караулки.
  Что и сообщил Морту - начальнику караула, выглянувшему из отдельного помещения.
  - Где Ферт и Орб?
  - Снаружи! - предательски задрожал голос у Дгар.
  - А там что? И что это за грохот... был?
  - Твари! Кажется, нас атаковали именно они, вашбродь!
  - Прочь! От двери!
  Оттолкнув новичка, Морт обнаружил: дверь заперта им изнутри на бердыш, продетый сквозь массивную ручку.
  Схватив его, он кинулся по пути старика, а Дгар вновь заперся, и на этот раз при использовании клинка с тем же успехом. Всё, теперь твари не достанут его. Вдруг вспомнил про подпол. Туда и кинулся следом. Там темно тихо и... Там еда. Что ещё нужно для караульного на вратах? Только баба. Но Дгару было сейчас не до любовных утех - снаружи продолжали греметь стражи у караулки. Но он уже не слышал этого. И слышать больше ничего не желал. Да и вообще не собирался идти сюда, однако нужда заставила - жена, будь она неладна, желала видеть его в доспехах и при оружии. А оно ему надо теперь, тем более после того, что случилось во время его дежурства. И дезертиром, никто не признает, ведь взят в караул на испытательный срок, оказавшийся для него сущей пыткой.
  Вот и решил: первая попытка будет последней в его жизни - в хорошем смысле, если твари не доберутся. И лучше станет соглядатаем Ордена или Анклава - там платят больше и жизнь лучше. Во всяком случае, так сейчас казалось ему. А, как известно: у страха глаза велики. Такие же планы, если выживет, и строил Дгар, забившись в угол с грызунами, злобно сверкнувшими на него многочисленными очами и хищно запищавшими.
  Не обнаружь он там их, сам бы ни за что из караулки не выскочил. Но когда это всё же свершилось, понял: обошлось. Тварей и след простыл, зато снаружи караулки остались стражи караула и все разом накинулись на него, обвиняя в дезертирстве.
  Ну а на ком же ещё им было срывать зло за то, что сами устроили тут - и не пойми что. А то - караул, твари, убивают!
  Но ведь кто-то ж разнёс по брёвнышкам караулку соседей, и...
  Новая тень с хлопками крыльев над головами стражей, привлекла их внимание, заставив забыть о распрях.
  Над ними стремительно пронёсся...
  - Демон! Боевой! - готов был биться об заклад Ферт собственной головой, споря с палачом за жизнь.
  Вот и у Дгара прорезался голос:
  - Караул!..
 

26


 
  Асадар не был разнузданным правителем, что день и ночь напролёт возлежал на пуфиках, как жёны в гареме, и только делал, что вкушал сладости, запивая их тончайшей амброзией. Нет, он был активным лидером растущего государства, искусно скрывая свой талант лидера за маской безразличности и иной раз тупости, поэтому все, кто видел в нём разгильдяя и бездельника, сильно ошибались, заканчивая свои дни, как правило, на плахе или под ятаганом его верных нукеров.
  Вот и сейчас он пребывал в той вальяжной позе, которая присуща любому восточному владыке его ранга - возлежал на круглой постели, заваленной пирамидками подушек, что, разумеется, выводило из себя столь славного батыра. Ему бы сейчас вскочить на верного скакуна и устроить раннюю утреннюю прогулку, желательно чтоб со стервятником на выброшенной вперёд руке, или, просто обычную залихватскую охоту с луком, гоняя по пустыне ушлых и юрких яргов, обычно успевающих укрыться в норе, прежде чем ты заметишь их - разве что следы. И только мастер охоты на них мог похвастаться единичными трофеями. Таковые имелись и у Асадара, хранясь в массивном коробе, запечатанном за семью замками. По причине чего, его постоянно - все кому ни лень - путали с походной казной Владыки Юга и Покорителя практически всего Востока единого континента.
  Дневное светило уже поднялось из-за горизонта, а к нему никто не спешил с докладом о состоянии дел, ни в Султанате Могущественных Ассасинов, ни в походе-путешествии на Север, куда он отправился по воле неусидчивого джигита-батыра Инсара. Вот и оставалось заняться тем, чем обычно мужчине его возраста и сана - позвать хлопком ладоней томного евнуха и пригласить к себе в постель одну из жён. Но какую выбрать - вопрос не являлся сложным для Асадара. Естественно он возжелает обожаемую Надиру. С ней не сравниться даже прежняя его любимая жена Асмани. И вообще, в последнее время, вдали от родных владений, Асадар начал заметно меняться, и как казалось его слугам с прислугой, не в лучшую сторону - Владыка захандрил. А так и было. Ему надоели захватнические походы, постоянно проходящие успешно в отношении бывших уже соседей, а ныне подконтрольных вассальных улусов. Он сам готовил войска, разрабатывая план масштабных военных действий, а затем засылал шпионами парочку мастеров-ассасинов, и их подрывная деятельность с темниками была настолько разрушительна, что крепости сдавались практически без боя одна за другой по вине, то отравленного источника питья, то еды. И армия бессмертных пополнялась новыми темниками из числа никчёмных теней. Даже призраков среди них не получалось сотворить. Отсюда и такое несоответствие грандиозным планам Асадара. Именно поэтому он всё чаще стал поглядывать не на Восток, а на Север. И едва ему подвернулся удачный случай, сам подался с одним из своих верных и самых могущественных мастеров-ассасинов в разведку, готовясь в будущем к диверсиям.
  Аппетиты Владыки Юго-Востока росли непомерно, ему захотелось устроить настоящую сшибку с Северо-Западной Империей, простирающейся столь далеко на Север, что, как поговаривали знающие люди, её воины дошли до края земли с Бездной, кишащей жуткими тварями, пожирающими людей и пьющими из них кровь. Прямо как южане, опустошая глиняные сосуды с прекрасными и изысканными напитками, или нынче, как зрел сам воочию Асадар, - варвары бочонки с отвратительным и омерзительно-гадким пойлом на запах и вкус.
  Нет, они заслуживают, дабы он захватил их и научил ценить жизнь, иначе всех обратит в недостойных - разумеется, вместе с тварями из Бездны.
  Решение Владыка Юга и Покоритель Востока принял молниеносно: хлопок ладоней - одиночный - и сквозь распахнутый матерчатый полог к нему вполз, а не вошёл, томный евнух.
  - О свет Востока! Звезда, сияющая в ночи страждущим! О...
  Щелчок пальцами Асадара заставил прервать заискивающе-хвалебные речи, которыми при встрече с ним постоянно сыпал Мармелюк.
  - Тебе мало, что ты лишён мужского достоинства, так жаждешь ещё и лишиться иной главной конечности на плечах?
  Евнух второпях бухнулся на пол, и его непомерно громоздкий зад стал вровень с головой, выделяясь невероятными формами на её фоне. Он вновь что-то забормотал про себя, слёзно стеная: дескать, верой и правдой столько лет напролёт несёт столь тяжкое бремя слугой в гареме, видя такую неземную красоту, и радеет ради услады Повелителя, а тот больше не рад ему, так ещё и грозит лишить головы.
  - Умолкни и слушай внимательно, Мармелюк!
  При столь громоздких и безразмерных телесах, евнух оказался довольно проворным. Резко изменив положение тела, он в мгновение ока уселся, скрестив ноги под собой, и уже держал дощечку, постоянно привязанную у него к шее с писалом-кресалом, готовясь собственноручно нацарапать новый указ Асадара.
  - Не стоит марать пергамент, Мармелюк. Слушай меня внимательно, и запоминай, но ничего не смей записывать!
  - Я понял, господин! Я всё понял, - превратился в одно большое ухо евнух. - Чего изволит, мой Повелитель?
  - Я изволю устроить себе верховую прогулку!
  - Фи... - поморщился евнух. И ещё раз добавил: - Фи, как можно, мой Повелитель! Вы же не варвар! И мы на Севере!
  - Разве это что-то меняет, Мармелюк?
  - Что подумают о вас варвары? И потом, у нас, на сегодня, имеется плотный график расписания! У вас, мой Повелитель, нет ни малейшей песчинки на все прочие занятия!
  Асадар пожелал взглянуть на список. Евнух уступил и опешил - Владыка, не глядя, отправил его в очаг с тлеющими углями, дающими тепло в бивуаке, но южанам по-прежнему было неуютно, и они постоянно мёрзли. Даже теперь.
  - Вай-вай! - запричитал Мармелюк. - О горе мне! Что же вы наделали, мой Повелитель?
  - Изменил расписание на сегодня для себя! Или что-то не так, жалкий раб?
  - А как же аудиенция, запланированная у Северного Повелителя - Покорителя Урвов и прочих жутких чудовищ, обитающих в столь лютых краях?
  - Даже так, Мармелюк?
  - О да! Да, мой Повелитель!
  - И что там планировалось (из-за тебя, раб) сделать мне при встрече с ним - обменяться кусками пергамента с заверениями в вечной дружбе и любви до савана?
  - Не только, а целый увеселительный променад, мой Повелитель!
  - Променад?!
  - Да-да - мероприятия, что непременно придутся вам по душе, мой Повелитель, - продолжал евнух, увещевая, сыпать фразами. И не давая Асадару опомниться, вставил от себя: - Какую из жён изъявит взять с собой, мой Повелитель?
  - А весь гарем не приветствуется, да?
  - Что я слышу, и от кого!? - всплеснул руками Мармелюк. - Неужели, мой Повелитель, в кои-то веки решился на столь невероятное событие! Неужели на небе взошло разом два дневных светила или ночное в одну пору с дневным?
  - Что-то не так, евнух?
  - Разумеется, мой Повелитель! Мы же взяли лишь малую толику того благоухающего сада с порхающими в нём прекрасными созданиями из райских кущ! А вы, теперь требуете от меня невозможного!
  - Не пищи и не верещи, Мармелюк! Короче, иначе ты знаешь меня - секир башка!
  - С нами отправилась обворожительная и ослепительная...
  - Хватит Надиры! - сказал Асадар, как отрезал... то самое евнуху.
  Однако Мармелюк не удержался от замечания, рискуя собственной головой, дерзнул оспорить решение Асадара:
  - А как же Асмани, мой Повелитель?
  Евнух назвал напрямую имя одной из жён Владыки Юга и Покорителя Востока, что было немыслимо и неслыханной дерзостью.
  - Жалкий, ничтожный раб! - вскочил с ложа Асадар. - Если я прознаю, что ты вместе с ней плетёшь заговор против меня....
  Владыка провёл большим пальцем по шее.
  - Прошу покорнейше простить мне мою дерзость, мой Повелитель, - залебезил по обыкновению евнух. - Но на себе не показывают - чревато! Я не хочу, чтоб при моей жизни, меня постигла участь лицезреть закат столь могущественного правителя нижней части континента! Пусть лучше у меня отнимут голову, как и то, что не позволяет мне чувствовать себя мужчиной!
  Уловка Мармелюка подействовала на Асадара.
  - Ты же знаешь: я не казню женщин. А ты, много хуже чем они! Ты - евнух!
  - Да, мой Повелитель, самое бесправное и бесполое существо на всём континенте. И за что мне это наказание? Уж лучше бы превратили в недостойного!
  - Ещё не поздно, Мармелюк! Всё поправимо!
  За покоями Асадара, в передней части бивуака, отведённой под приёмную, раздались шаги. Кто-то вошёл и столкнулся с нукерами на страже.
  Наконец-то, - порадовался про себя Асадар, хватая из-под пуфиков ятаган, хоть что-то - сейчас он разомнётся, а клинок напьётся крови лазутчика.
  Не судьба. Она лишь посмеялась над ним. В проёме показался нукер-джигит, и, поклонившись, так и остался стоять, потупив взор в пол, ожидая, когда Владыка дозволит ему заговорить.
  - Молви, что привело тебя ко мне, батыр?
  - Гость, - коротко ответствовал нукер. - Северянин.
  - А, варвар пожаловал, - назвал всё своими словами Асадар. - Пропустить!
  Мармелюк и тут проявил незаурядную прыть - резво отскочил в сторону с прохода, оставаясь в тени.
  Гость вошёл стремительно, и столь же стремительно остановился. Его цепкий взгляд говорил о его бесстрашии и высоком титуле при Императоре варваров. Вот только на груди красовалась массивная цепь из дорогого металла столь ценимого на континенте независимо от принадлежности народностей проживающих на нём. А на цепи - знак Ордена Нации, если Асадар не ошибся, и его лазутчики доносили ему достоверную информацию.
  Чуть склонив главу, гость приложил раскрытую ладонь к груди, оставив на уровне сердца, приветствуя столь невзрачным жестом Асадара, и распрямился, не забыв одарить недоверчивым взглядом евнуха, расположившегося у него за спиной.
  - Я кардинал Ордена Нации, доверенное лицо Императора Севериана, являющегося одновременно Вождём Нации! Мой господин, будет рад лицезреть Вас у себя на Арене!
  - На Арене? Он хочет устроить поединок? Помериться со мной силой в честном и открытом бою?! - несколько растерялся Асадар.
  Гость и впрямь удивил - чего-чего, а такого Султан от варваров не ожидал. Мармелюк и то охнул, не скрывая истинных чувств - уже хотел уползти и призвать нукеров разобраться с недостойным варваром, посмевшим бросить в лицо Владыке Юга вызов на бой. Как гость прибавил:
  - Всё совсем не так, милостивый Асадар, - вновь прикоснулся рукой с раскрытой ладонью к груди варвар и поклонился, чуть наклонив вперёд главу, сделав обычный кивок. Вновь выпрямился, продолжая повествовать: - Мой брат и господин в одном лице, напротив, жаждет порадовать Вас достойным зрелищем на Арене. Если, Вы, не в курсе, то это театр боевых действий, где у нас в Империи... как вы изволите выражаться - варваров... мы устраиваем кровавые поединки меж преступниками, посмевшими покуситься на жизнь Императора и устои Ордена Нации.
  - Великолепно! - с нескрываемым восхищением отозвался из-за спины северянина евнух. - Даже мы у себя в Султанате не догадались до такого! У нас просто казнят преступников, либо превращают в назидание всем прочим заговорщикам в недостойных! Но вы... истинно варвары - догадались в усладу своих утех достойно наказывать виновных в их грехах!
  - Истинно так! - подтвердил кардинал Ордена, так пока и не назвав своего имени.
  О чём не преминул узнать Асадар.
  - Люциар, - повторил в третий раз поклон кардинал Ордена Нации, коих принято было называть на севере Отцами.
  Видно было, что они намеревались установить не просто контакт с южанами, а потолковать о чём-то весьма серьёзно, и, возможно, в недалёком будущем заключить военный союз. Иначе смысл устраивать грандиозные зрелища на Арене, о которых Асадару иной раз доносили лазутчики. Да и то происходили нечасто, а от случая к случаю, в виду исключительно великих событий, ибо были затратными.
  - Ну что же, Люциар, я принимаю вызов, - язвительно ответствовал Асадар. - Мы явимся в условленное место к...
  - Полудню! - вставился евнух, подав голос.
  - С нетерпением будем ждать Вас там со свитой батыров и гаремом жён, - в четвёртый раз кивнул северянин, и, развернувшись (что было неслыханно и недопустимо), вышел, показав спину Властелину Юга и Покорителю Востока.
  - Вай... Вах! - подскочил евнух, порываясь к нукерам в приёмную.
  - Умерь пыл, писун! - осадил его Асадар.
  Он принял вызов, и теперь будет сам следить за варварами и их лидерами, дабы лично убедиться: они достойны порабощения с последующим уничтожением. На то и варвары - всё цивилизованное им чуждо - они ничего не знают о великолепии искусств. Для них, они сравнимы и сопоставимы разве что с кровавыми поединками на Арене, где иная тварь наматывает на когти кишки чудовищного соперника.
  - Сомневаюсь, что кому-то из ваших жён захочется поглазеть на то, что будет твориться на Арене у варваров, - затарахтел Мармелюк.
  - Магараба ко мне! - грянул повелительно Асадар. - Живее!
  - Слушаюсь и повинуюсь, - бухнулся ниц евнух и попятился задом назад, исчезнув за сомкнувшимися тканями передней части бивуака. И тотчас выбежал, горланя на лагерь южан о том, что Владыка Юга жаждет встречи с одним из своих верных слуг.
 
  - Вы это слышали, учитель? - уставился услужливо ученик на него.
  - Я это знал, - ответил тот уклончиво, оказавшись, как всегда готовым, к встрече неизбежного, чего пока, в отличие от него, не постиг его подопечный.
  - Вы пойдёте один, учитель?
  - Нет, Хишам, ты отправишься со мной. На то мой ученик!
  - Слушаюсь, учитель.
  - Меньше лебези и больше слушай! Тебе пора уже набраться опыта общения с сильными мира сего! Или я ошибся, сделав выбор в твою пользу из тысячи недостойных называться ассасинами?
  - Мне до вас, учитель, как до ночного светила пешком! - склонился покорно ученик.
  - Когда-то и я так думал, Хишам, но судьбы мира неисповедимы, и даже жалкий и ничтожный раб, такой, каким когда-то был я, способен возвысится до небес. Что также важно помнить и не забывать об этом! Как и о том: чем выше вскарабкаешься, тем ниже падать придётся!
  - Меня разделяет с вами бездна знаний, учитель!
  - Не знаний, а навыка! Ничего, Хишам, скоро ты постигнешь всё то, что и я, в своё время, когда был таким же жаждущим месхитом до знаний могущественного предшественника, занимающего прежде моё место - точнее я нынче его. Но настанет и твой черёд подвинуть меня и...
  - Я не хочу даже слышать об этом, учитель!
  - Это ты сейчас так говоришь, однако наступит момент, когда ты станешь перед выбором - либо ты, либо я! И буду надеяться: не подведёшь меня! Я стал слишком стар для решения тех задач, кои возлагает на меня и нашу организацию Асадар!
  Хишам поражался, что Магараб мог столь обыденно и спокойно говорить о чудовищных вещах, а именно - о собственной смерти и непременном столкновении с учеником, когда тот наберёт необходимую силу - и один из них сгинет в небытие. Поэтому и поинтересовался невзначай:
  - А сколько было претендентов на ваше место, учитель?
  - На какое место, Хишам? - усмехнулся Магараб. - Я ничего не занимаю - никакого поста при Асадаре. Я всего лишь ассасин, как и ты. И мы - слуги тех, кому выгодны наши услуги. И так думают, они, что это мы служим их интересам, а не они - нашим! В чём очень сильно заблуждаются!
  Ничего подобного от учителя, месхит прежде никогда не слышал, но похоже, что час пробил - настал момент истины, когда прежние знания с устоями следовало преломить на корню. Тем более что как выразился Магараб, Хишаму предстоял с ним визит в бивуак Владыки Юга и Покорителя Востока.
  Ученик стоял, как нашкодивший мальчишка перед строгим родителем и ничего не понимал. По идее тот должен был его отругать и наказать, а он возьми и скажи ему такое, о чём даже боялся помыслить.
  - Ты думаешь: я испытываю тебя на вшивость, Хишам? - не сходила странная улыбка с лица Магараба, вдруг откровенно заговорившего с месхитом на такие темы, за которые летели головы налево и направо даже среди вассалов Асадара. - То это не так! Всё, что я сказал тебе - правда! Поэтому у нас, ассасинов, изначально всё построено на доверии друг к другу, и мы знаем, когда пробьёт наш час - час смены лидера, и кто займёт его, как ты выразился - место. А свято пусто не бывает! И готовим такого месхита с рождения! Вот скажи мне, Хишам: кем ты был ранее?
  - Учеником ассасина, а нынче сам ассасин средней руки, - ответствовал месхит.
  - А до того? Неужто не помнишь?
  - Я с рождения находился в стенах закрытой школы, начав свой путь с зингана.
  - Вот! Это путь раба наверх к вершинам власти! И его прошёл даже я! Но живи ты вне пределов малюта - первичной школы ассасинов низшей ступени, сдох бы ещё в родительской колыбели от голода или даже возможно, что тебя съели бы твои же старшие братья и сёстры! Но также мог дожить с муками до совершеннолетия, если бы тебя не скосила какая-нибудь жуткая болезнь, уничтожающая тысячи тысяч нищих Востока. А там бы превратился в недостойного ранга тени - это предел, который тебе предопределила судьба из-за родителей! И только мы, ассасины, вправе исправить сию ошибку!
  - А как же те тысячи сгинувших мавлютов в зингане? Из того, который покинул я - никто не выжил! Я был единственным! А затем, когда нас перевели в маголют, и там уцелел в одиночку! А потом уже в многолюте...
  - Можешь не продолжать, Хишам, я сам прошёл через это! Так что зря не напоминай, ибо помню не только в лицо всех, кто жил и умирал рядом со мной, как с тобой, но и по именам! Как закрою глаза, они все толпятся передо мной, ища ответа на терзающий их души вопрос: почему им не повезло, а мне наоборот - я прошёлся по их трупам к вершине славы! Хотя какой славы, когда всё это бред и блеф! Важно понять: к какой именно великой цели готовят у нас каждого месхита, а затем из вас, таких как я, магаров!
  - И что же поняли вы, учитель?
  - Это ты постигнешь сам - и только! А к какому выводу придёшь - покажет время, оно же рассудит тебя и твои деяния! Ну и мои заодно неделимо с твоими! Ведь ты - мой месхит, а я - твой магар!
  Пока ассасины не покинули шатёр, переговариваясь, их, никто не посмел побеспокоить, и даже отосланный в качестве посыльного нукер Асадара дожидался у входа и топтался перед безликим недостойным в обличие призрака, зная: стоит ему сделать шаг за порог и сам окажется на его месте таким же недостойным, и Асадар не посмеет даже слово сказать против сего деяния ассасинов. Он уважал их, но не боялся, ибо они всегда и во всём поддерживали его или любого прочего лидера, забиравшегося на Престол Султаната Могущественных Ассасинов, так как сам был выходцем из их среды, но ступивший на иную стезю служения, чем те, кто смел называть себя мастерами смерти.
  Наконец полог шатра поднялся, и в образовавшемся проёме возникла мрачная фигура Магараба, кутающаяся в некое жалкое подобие бурнуса, из-под которого не было видно даже его глаз, как у недостойного на страже или месхита, выглянувшего вслед за ним на дневной свет.
  Нукер непроизвольно отшатнулся в сторону от них, пропуская мимо себя, и поплёлся следом, держась на приличном удалении, кидая косые и недоверчивые взгляды в спину двум безликим ассасинам. Так и брёл за ними вплоть до бивуака Владыки, где вновь занял своё место, провожая изумлённым взглядом мрачную парочку, перед которыми сам собой поднялся полог бивуака, и они исчезли за ним, как ни в чём не бывало.
  Встреча с ними, всегда, и у всякого нукера, вызывала приступ бешенства - им постоянно хотелось обнажить клинки и изрубить их на куски, а не только снести головы. Даже на кол нанизывать не стали бы, просто сожгли и смешали пепел с дерьмом, чтоб и памяти о них не осталось. Причина такой неприязни была до банальности проста - они сами прошли малют, но дальше малюта не развились, помня, как умирали под боком в жутких муках их сверстники с момента рождения. Холод тел, и смерть в их глазах, никому из них не забыть, особенно когда ты один посреди всего этого кладбища, и тебе не приносят пищи неделями. Одним богам известно, что претерпел каждый из них, пройдя через ад малютов, став мавлютами. Вот и представляли себе, через что должны были пройти эти двое, один из которых достиг ранга ассасина средней руки, став месхитом, а другой наивысшей ступени магара.
  Страх и ужас.
  - Наконец-то! Неужели ночное светило снизошло до того, чтоб засиять посреди бела дня? - всплеснул недовольно руками евнух.
  Убийственно-холодный и колючий взгляд Магараба заставил его мгновенно сменить гнев на милость.
  - Скорее, Повелитель весь в нетерпении! Он ждёт вас! А это недостойно его слуг, даже столь высокого ранга и положения, как вашего, ассасины!
  Мармелюк собственноручно отодвинул полог в покои Асадара, и Магараб встретился взглядом с Султаном. Никакого поклона в его исполнении не последовало, даже намёка на преклонение перед Ним. Истинный ассасин знал себе цену и своему собеседнику, кем бы тот ни являлся, пускай им окажется Султан, как нынче Асадар перед Магарабом.
  - Это Хишам, - указал он на спутника, проследовавшего за ним в покои Асадара.
  Нукеры не препятствовали месхиту магара.
  - Ну а я - Асадар, - заставил улыбнуться Султан попутчика Магараба, проверяя его реакцию; выяснил: тот ещё и на шаг не приблизился к той роли, к которой готовил его в качестве своего приемника учитель. Это радовало и одновременно огорчало - его путь будет трудным и нелёгким, и возможно даже тяжелее, чем при восхождении Асадара на Престол Султаната.
  - Мой господин желает поразить Владыку варваров? - перешёл сразу к делу Магараб, угадывая желания Асадара.
  Хотя ничего удивительного в этом не было, пускать пыль в глаза заклятым врагам, и являлось главной ролью Магараба при Султане.
  - Нас любезно пригласили на Арену, - кивнул утвердительно Асадар.
  - Ясно, - ничего не стал уточнять магар, намереваясь покинуть бивуак Султана, едва лицезрев его.
  - Погоди, постой... - осадил его Асадар.
  - Не стоит мне портить месхита, брат мой, Султан. Он сделал свой выбор в пользу служения истинной веры ассасинов. Всё мирское ему чуждо, в отличие от тебя. Он не станет предаваться плотским утехам!
  - Пока не полюбит - да, но как только встретит ту единственную, что овладеет его умом и завладеет душой - только держись, Магараб! А так и будет!
  - Разумеется, и послужит ему прекрасным уроком! Ибо месхиты, становясь магарами, учатся исключительно на собственных ошибках - чужих не постичь! А ты наделал их, Султан, не счесть сколько! И столько - ни мне, тебе говорить, чем всё чревато!
  Хишам ожидал ответной реакции от Асадара - и не на словах, а в действии. Он уже ждал, что ворвутся нукеры и...
  Ничего этого не случилось, Асадар лишь просиял белоснежной улыбкой красивых и ровных зубов в ответ магару, заключив:
  - Ни тебе судить меня!
  - И ни тебе - меня! Нас рассудит время и людская молва! - подтвердил Магараб.
  Хишам жадно ловил каждое слово, оброненное при откровениях сильных мира сего - за их полемикой не читалось злого умысла, лишь разумное предостережение. Так могли вести себя заговорщики, следующие вместе к единой цели, но когда достигнут её, ничего кроме раздора дальше не получиться - лидер всегда должен оставаться один, или иметь под рукой единомышленников, коим без разницы титулы, но никак не богатства. Чем же руководствовался истинный ассасин, ни для кого не секрет - он являлся носителем-хранителем множества тайн, обладая душами недостойных - и только. В них и черпал силу, добиваясь знаний, получая от них - их прежних жизней, сокрытых теми, кто даровал им новую жизнь, а они изымали её. Хишам как-то слышал утайкой, что один из магаров-ассасинов достигнув вершин могущества, вдруг вернул душу одному из недостойных - и не более того. Что было с ним дальше, и что с тем, кому он вернул её - никто ничего не знал. Но зато об этом узнал Магараб и взял его к себе месхитом, когда он думал: магар подвергнет его немыслимым мукам и превратит в последствии в темника. Кстати, о нём и зашёл в первую очередь с ним разговор, раз уж Хишам решил: деваться ему некуда, не станет ничего утаивать. И, как оказалось, ошибся в Магарабе - тот удивил его до глубины души, ломая прежние устои, кои вбивали ему с рождения: чтобы выжить - надо идти по трупам. А все учение ассасинов сводилось к тому, что, только постигнув боль и муки близких тебе людей, ты можешь увидеть в смерти новую жизнь. Но дать её обречённым за счёт превращения их в недостойных по изъятии души - отделения её от тела - ни есть благо, а чёткий расчёт с умыслом, что это когда-нибудь поможет им самим измениться в лучшую сторону.
  На том и расстались Асадар с Магарабом, а Хишам чуть промешкал, словно делая выбор в пользу одного из спорщиков, так и не выявивших, кто же прав, а кто и дальше заблуждается. Поэтому оба остались при своём сугубо личном мнении, не собираясь навязывать его кому-то ещё.
  Хишам действительно оказался перед выбором. Сделать шаг в нужном направлении ему пришлось самому. Он ещё раз взглянул на Владыку Султаната и, не колеблясь, примкнул к магару.
  - Истина где-то посередине, месхит! - последнее, что он услышал от Асадара.
  - Это он о золотом сечении тела и душе, учитель? - осмелился спросить многим позже Хишам у Магараба.
  - Возможно! А возможно и о невозможном! - загадал магар загадку ученику, заставляя его поломать себе голову.
  Время имелось, и казалось, было не властно над теми, кто повелевал душами недостойных, продлевая за счёт них собственную жизнь. И изымать её, месхит научился в совершенстве, плодя теней и даже призраков, зато с темниками высшего ранга пока что дел не имел. К этому его и готовил магар.
 

___


 
  - Тебе удалось прощупать южан? - не стал уничижительно отзываться о них Император Севериан, обзывая чурками.
  И Люциару, они не казались таковыми.
  - А что ты скажешь относительно ассасинов?
  - Я не сталкивался с ними, Вождь! Но не сомневаюсь: Асадар обязательно продемонстрирует нам одного из них, стараясь непомерно удивить и устрашить!
  - Ну что же, посмотрим, как они поведут себя при виде урва. Кстати, вы доставили ему достойного противника?
  - О да, Вождь! Всё, как и было оговорено меж Отцами.
  - Я хочу лично узреть сию тварь! Надеюсь это хшарг, а не хшарх - боевой демон, а не обычная свирепая тварь Бездны!
  - Разумеется, Вождь! Иначе и быть не могло, я бы не стал с Отцами подсовывать тебе абы кого! Но мой тебе совет: увидишь его на Арене и - не пожалеешь!
  - Я уже жалею, что во всём потакаю тебе, Люциар! Ты, и твои Отцы, просто вяжете меня по рукам и ногам!
  - Так не затягиваем удавку на шее, Вождь, - соскалился довольно кардинал Ордена Нации.
  - А ты шутник, брат Люциар!
  - Ну так, ведь кто, как не я, умею вести бои на Арене! Кстати, преступники также доставлены урву для затравки.
  - Кто они?
  - Наши общие враги, Император! - последовал намёк Севериану на дела у него в Империи, а не в Ордене.
  Хитрый и разумный ход - отвлечь его от дел творимых братом Мефистиаром на Втором Пороге.
  - Опять сюрприз готовишь, Люциар? И как всегда - неожиданный! Верно?
  - Разумеется, иначе зрелища не получится, Вождь.
  - И умеешь же ты уговаривать, Люциар, - даже мёртвого!
  - Ну уж, в чём, в чём, а в этом нам ещё учиться и учиться у южан-ассасинов. Кстати, не мешало бы заключить с ними взаимовыгодные дипломатические отношения, даже военный союз составить - не только на пергаменте, а в реальности!
  - Что так, Люциар? Анклав зарвался или стражи Предела? Или приключилась ещё какая-то напасть? Твари Бездны размножились непомерно?
  - Всё вместе, Вождь-Император!
  - Как - всё вместе! Кругом нас враги?
  - Они всегда есть, и всегда будут, сколько их не уничтожай, и меньше их не становиться!
  - Куда же смотрит Орден?!
  - В будущее, Вождь! Куда же ещё! И дабы оно было спокойным и безоблачным, следует всё предугадывать наперёд!
  - Опять вы гоните коней, Люциар! И чего тебе с Отцами не сидится у меня в Империи? Всё в Бездну сунетесь! А теперь ещё и на Султанат заглядываетесь? Не рано ли? И собрались померяться силами?
  - Поживём - увидим, - ответил витиевато кардинал Ордена.
  - Хватит меня злить! Пора устраивать представление на Арене! Когда изволили там объявиться южане? Этот, как его...
  - Асадар, сир! - подсказал Люциар.
  - Что за имя? Чисто чурка! Ну, никакой цивилизации! И чем они там занимаются в своей пустыне?
  - Тем, чем и мы в горах!
  - Воюют?
  - Скорее скажем так: оттачивают мастерство своих воинов.
  - Этих как их... бес... бес...
  - Бессмертных, сир!
  - Надеюсь, мы также увидим их на Арене? И в схватке с урвом?
  - Непременно устрою тебе сие представление, Вождь! В этом даже можешь не сомневаться, я, буду не я, если не расстараюсь!
  - Уж уважь, Люциар!
  - Могу я идти, выполнять твои указания, Вождь?
  - Хм, ну и рассмешил, Люциар! А ловок, пройдоха! Какие мои указания, когда свои и Ордена!
  - Тебя что-то беспокоит, Вождь? Только скажи: и мы решим Орденом любую твою проблему!
  - Тут вы мне не поможете, - страдал от амурных дел Севериан, узрев случайно прекрасный цветок пустыни посреди заснеженной равнины в подзорную трубу, разглядывая лагерь Асадара. Он понятия не имел, что запал на Надиру. И что судьба непременно сведёт его с ней много раньше, чем он предполагал её выкрасть. Вот и размышлял: стоит ли об этом говорить Люциару? Кардинал мог отговорить его не ссориться с могущественным соседом, взоры которого пока что простирались на Юг с Востоком, а не на Север. Но стоит вспыхнуть искре и пожара войны не миновать.
  Конфликтовать и впрямь не стоило - пока, а дальше будет видно.
  Люциар решил удивить Вождя, уяснив причину его расстройства ещё тогда, когда сам продемонстрировал ему с орденской башни лагерь южан - и неспроста. Он знал, что тот заметит одну из жён гарема Асадара и... затея Ордена выгорит в итоге, как ни крути. Уж что-что, а сети, пилигримы, умели расставлять, причём мастерски, и ловить в них столь прекрасных существ на Севере, каких, как оказалось, хватало и на Юге. Вот и настал черёд поохотиться на южанок. Иначе смысл было затевать бои на Арене и встречу там Севериана с Асадаром при жёнах.
  Расчёт был точным и выверенным - Орден всегда действовал обдуманно и издалека, усыпляя инстинкт самосохранения у выбранной жертвы, и неожиданно превращался из милого и доброго союзника в бесстрашного и беспощадного врага.
 

---


 
  - Крепись, брат мой, - сдавил в дружеском рукопожатии собеседника Горн - Орн Четвёртого Порога. - Ужасные вести стали доступны мне о прискорбных делах на Втором Пороге.
  - Что?.. Там?!.. - не удержался гость оттуда.
  - Измена! Орден с Анклавом устроили там переворот!
  - Нет! Не может быть! Эрн бы этого не допустил! Просто неслыханно! Немыслимо, чтобы...
  - Мне можешь верить! А я своему человеку, принесшему оттуда столь печальное известие, доверяю, как тебе! Так что знай: мы с тобой до конца! Я приведу свою кавалькаду в боевую готовность, и как только она потребуется тебе там - ты получишь её и наёмников, ошивающихся у меня бесцельно на Пороге! Поспеши! Я дам тебе людей из личной свиты в помощь!
  - Не стоит, Горн! Сам справлюсь - собственными силами! А ты держи Порог чистым от тварей Бездны! Похоже, что это их, а не Ордена происки! Они, таким образом, стремятся отвлечь нас, столкнув меж собой! Так было и при гибели Первого Порога, когда мы утратили Престол Предела! Вот и не станем повторять прежних ошибок!
  - И всё равно, я не останусь безучастным, брат! Я не хочу остаться в одиночестве!
  - А как же Норн и Хорн? Стражи Пятого и Седьмого Порогов?
  - Колеблются, рассматривая предложение Севериана, примкнуть к Анклаву Независимых Королевств.
  - Неужели они не понимают: отойдя к нему, подчинятся Ордену! Империя и Орден с Анклавом практически одно и тоже! Севериан - их Вождь!
  - Скорее марионетка в руках Отцов Нации! Им и прикрываются они в своих грязных деяниях!
  - Ладно, Горн, всё это слова и досужие домыслы! Я отбываю, брат! И если со мной что - падёт Второй Порог - держись! Не допусти наших с Торном ошибок!
  - Постой! - придержал Горн собрата по Пределу. - Тут ко мне на Порог заглянул кое-кто, кто, несомненно, заинтересует тебя, как попутчик. И его имя на слуху не только в Пределе, но и в Империи.
  - Неужели в наши края, в кои-то веки, пожаловал собственной персоной Крондол?!
  - Именно - палач Анклава во всей своей красе при свите отборных головорезов-катов. И знаешь, куда он направляется, брат мой?
  - Кажется, начинаю догадываться.
  - Тогда удачи тебе, брат, и не только! Как только - сам знаешь: и я у тебя там, или мой Эрн, с кавалькадой!
  Совместное выступление против Ордена стало неотъемлемой частью союза, скреплённого меж двумя братскими Порогами Предела. Но выступать вдвоём против пилигримов в Пределе, а теперь уже практически в одиночку - было смерти подобно. По этой же причине Горн заждался визитёров в лице Арнов от Дорна и Норна, что также дожидались у него аудиенции и были уже наслышаны о падении Корна со Вторым Порогом. И это в преддверии слухов о повальном нашествии тварей Бездны. Тут не то что Ордену голову заложишь с потрохами, но и душу продашь южанам. Что также объявились у них во владениях с недостойными. Вот и делай, что хочешь, когда всем Орнам Порогов и без того очевидно: не объединятся - сгинут. Их либо разорвут по одиночке твари Бездны, либо Орден. А то и кто ещё посторонний извне в лице всё тех же южан.
 

27


 
  Порог, в месте столкновения орденцев с бродягами ветеранов, представлял собой жуткое зрелище, особенно это касалось двух мест: первое, где на подворье Ганида обосновались слуги Ордена со знатью из Анклава, а второе, где остановился Инсар с отрядом загонщиков. И там, и тут, ещё валялись трупы, судьбой которых никто не думал озаботиться. И если в месте побоища южан с бродягами Хэнка, туда никто из стражей не спешил заглядывать, то Ганид собственноручно стремился затащить их к себе, и пока тщетно - они избегали его, стараясь обходить стороной зловещее подворье. Но, едва заслышав новый лязг доспех, хозяин постоялого двора мчался к ним со всех ног.
  Вот и сейчас одна такая залётная парочка караульных наткнулась на него, следуя от стен замка Орна.
  - Стойте! Постойте! - выскочил к ним навстречу Ганид. - Остановитесь!
  Стражи замерли при виде наглеца, принадлежа к слугам Орна, а не к тем, кому тот помогал устроить заговор против Него. Один из них - тот, что помоложе - даже ухватился за клинок, и чуть высунул, обнажая, но другой перехватил его за кисть и заставил вернуть назад в ножны, процедив сквозь сжатые зубы:
  - Не здесь, брат! И не сейчас! В другой раз поквитаемся с ним!
  - Другого раза может и не быть, Став!
  Их распустили, точнее, как выразился дон-сеньор Кааллах, на правах нового лидера Порога: всем слугам без исключения, бывшего Орна, даёт пару дней отдыха. За это время они должны решить: станут ли служить ему и Анклаву, как прежде Корну. Про Орден, он естественно умолчал, но каждому вояке Порога было очевидно: главную роль будут играть пилигримы при мастере, проявившего себя во всей красе при смене власти. А это уже слишком - терпеть такую наглость, они не собирались - вот и разбредались небольшими группами и парами по кабакам, столь обожаемым ими и бродягами. Орденцы выловили не всех возмутителей спокойствия на Пороге, но сразу и не стремились, ведая, как надлежит действовать в подобной ситуации. С данной целью мастер отправил Отцам Нации известие, призывая их согласно плану миссии по захвату Предела, прислать требуемые силы. В том числе и урвов в немалом количестве, не считая латников, арбалетчиков и всадников во главе с магистром при командорах; также требовал прислать как можно больше паладинов, уверяя: иначе мятежа не избежать. Не он один расстарался, но и Кааллах, ожидая от Анклава также немалых сил в помощь, поскольку ими сейчас нигде не велись войны, впрочем, и Орденом - исключительно на Пороге. Тем более что их совместную идею поддержал Император и Вождь Нации в одном лице - Севериан.
  К стражам караула подбежал Ганид.
  - Как хорошо, что я смог остановить вас! Вы даже себе не представляете, что у меня твориться на подворье! Убиты все служки до одного, баба и та побита, - сожалел о том барыга, что не прибита, а ещё жива, поскольку в темнице томилась Малаша, по которой он сходил с ума, и никак не мог забыть. - А уж про люд, устроивший там погром, и вовсе говорить не приходится - горы трупов! Помогите, люди добрые, а я не останусь в долгу - оплачу ваши услуги! У меня знаете, какой погреб - знать обзавидуется! Одно вино чего стоит, а окорока с пряностями и прочие соления с изысками: вы таких отродясь не вкушали!
  Стражи переглянулись. Молодой был против предложения Ганида, а в летах неожиданно согласился:
  - Кажи, что за беда тут у тя, мил-человек! Правда, мы не могильщики, но... Ох-ё-о...
  Они наткнулись на тела побитых слуг Ордена, воинов Анклава, и тех, кого на Пороге было принято называть - бродягами. И не только. Имелись среди них и их знакомые по службе Орну. То были воины Эрна. И их немало тут полегло.
  Мало того, что трупами был завален двор, так ещё и крыши ими повсеместно, а и внутри строений - не сомневались стражи - их хватает без меры.
  - Да тут не одна телега нужна! И место на кладбище!
  - Зачем телега и кладбище!? - подивился Ганид.
  Барыга затеял нехорошее дело - сжечь всех без разбора в доменной печи и высыпать прах сожженных тел в сточную канаву. Можно сказать - пожадничал. Чем и отличался не только он, а любой хозяин всякого постоялого двора, что также не были чисты на руку.
  Молодой страж вновь нервно сжал пальцами эфес клинка.
  - Эх-хе-хе... - вновь упредил его старшой. - Кажи погребок-то, мил-человек!
  - Это потом - всегда успеется! Вы, главное, соберите до кучи тела!
  - Никак затеял устроить братскую могилу этим... - пнул молодой труп орденца, и плюнул на другой - воина Анклава. Зато над трупом бродяги склонился и укрыл открытые глаза его же шлемом.
  - А разве они не люди?! - вскипел Ганид.
  - То-то и оно, что больше не люди - трупы они! - вставился старшой. - Тащи хошь бутыль пойла и корзинку чего-нить съестного!
  Намёк стража Ганидом был понят правильно.
  - Ага, вот это другой разговор! Я мигом!
  Обернулся хозяин подворья довольно быстро, не позволив стражам перекинуться меж собой и парой-тройкой фраз.
  - А вот и я, мужики! Смотрите, чего тут есть у меня для вас!
  На обнажённый клинок молодой насадил окорок, проткнув корзинку, когда с таким же точно успехом мог запросто и Ганида.
  - Пожалуй, я оставлю вас ненадолго, - заторопился барыга, покидая стражей одних. - Я отлучусь чуток кой-куда, и надеюсь: вы ж не ограбите меня, да?
  - Ты это серьёзно? - осерчал в край старшой. - Да за кого ты нас держишь, стражей! Когда мы денно и нощно блюдём порядок и покой на Пороге - ты смеешь нам говорить такое в лицо!
  - Понял! Я заплачу, - встряхнул Ганид туго набитой мошной. - Надеюсь на вашу честность и...
  Он хотел сказать: неподкупность - вовремя спохватился, остановившись на полуфразе.
  - ...Пойду я, ага!
  - Валяй-валяй, - кивнул утвердительно старшой.
  - Проваливай! - не удержался молодой.
  - Да, кстати, чуть не запамятовал: моя баба приглядит за вами, - обронил при выходе с подворья Ганид, и указал стражам на окно терема, где та пряталась, утайкой подсматривая за ними.
  - Тьфу ты... - не сдержался старшой, и приложился к бутыли - оценил хмельной напиток по достоинству. - Не бражка, но тоже сойдёт! А чисто компот, правда, забродивший малёк! Будешь дегустировать, меньшой?
  Марв наотрез отказался, и от окорока в том числе, стряхнув с клинка обратно в корзину. Вид окровавленных тел вокруг них, напрочь отбил у него чувство голода. И потом, не на пикник собрались, да и на подворье барыги (он чувствовал себя), как на кладбище.
  - Ну, как знаешь, а я допью, и закушу! Работать на пустой желудок - то не по мне! А когда поем - отдохну! - знал свою службу старшой, и как её следует нести, дабы она приносила радость, а не как неопытному молодому была не в радость, принося сплошные проблемы.
  - Лады, лопай, а я пока осмотрюсь, что тут и к чему, - закрутил головой по сторонам Марв, озираясь не без интереса.
  - Во, это верно ты подметил. Барыга ж ничего не сказал насчёт добра у трупов, когда тут озолотиться можно. Но не за счёт орденцев, у них ничего окромя оружия и взять-то неча, зато у воинов Анклава и бродяг - след пошарить за пазухами, хи-хи...
  - Чтоб я, и мародёрствовал, Став?!
  - А что ты предлагаешь, Марв: вернуться на службу к новоявленному Орну - этому задрипанному изменнику Каалаху - лидеру Анклава?
  - Нет, но...
  - Вот и я о том же - обчистим его слуг, и заживём не хуже здешнего барыги. А сами откроем кабак, точнее прикупим по бросовой цене один из тех, какой погромят вот-вот захватчики - и достанется нам с тобой задарма, - знал о чём говорил Став, как и молодой напарник по караулу: где скрываются остатки бродяг с ветеранами, и что собой представляют кабаки, разбросанные по людным кварталам Порога. Туда в первую очередь и наведаются захватчики. Так что им и впрямь не следует туда торопиться, и топить в пойле все свои печали. Погром на Пороге только-только должен был начаться на самом деле, а всё до этого - исключительно прелюдия к мятежу. Ни Орден с Анклавом, ни защитники Порога, ещё толком и не начинали воевать. А коли дело дойдёт до открытой вражды, тут уж только держись - зачнутся уличные бои с обустройством и возведением баррикад, и развернётся баталия за каждый квартал, подворье, дом и лачугу.
  - И ты так спокойно говоришь мне об этом, Став?! - горячился молодой.
  - Послужил бы с моё, Марв, шибко понял: до полного пансиона доживают единицы. И ветеранами становятся немногие. Я даже сдюжу пересчитать их по пальцам одной руки у нас на Пороге, дай Боги памяти! Хэнк - раз! Хотя нет, он уже ни в счёт - остался лежать побитый болтами арбалетов на площади у врат замка, захваченного заговорщиками. Занк - два, точнее раз! - исправился на раз Став. - Кунг - три! А кто ж четвёртый и пятый?
  - Став, будет пьянствовать, пособи, - затребовал молодой помощи.
  - Ох, ты ж его! - уставился старшой на труп паладина. - И здоровый ведь жлоб! И доспехов богато на нём! Жаль, поживиться не удастся: Орден за своё барахло с самого шкуру сдерёт! Так что шибко руки не распускай на сбрую, Марв! И на оружие тоже!
  Предупреждение Става не подействовало на подельника, молодой заинтересовался тем, что же такое сжимал в кулаке паладин.
  Раздался треск ломаемых пальцев руки у трупа, и выворачиваемых вместе с хрящами в обратную сторону.
  - Ха, а ещё меня обзывал мародёром, - отхлебнул в очередной раз сладковато-забродившего пойла из бутыли Став, наблюдая не без интереса за усердием напарника.
  Молодой обнаружил кольцо.
  - Ого, вот это я понимаю! - порадовался Став за него. - Считай: пансионом обеспечен по гроб жизни, малый! Поздравляю! Сие есть артефакт!
  - Чего-чего?!
  - Наберут в стражи не весть кого, а потом ещё хотят, чтоб нас не захватил никто! - вспылил Став. - Камень в перстне необычный! Я раз такой видел у Арна или у Эрна? А, неважно! А то, что по нему, они определяли, где скрывается тварь Бездны! Как сейчас помню: охотились на одну за Порогом неподалёку от врат "Ада"...
  - Будет заливать, Став, - слышал сию небылицу от него уже тысячу раз Марв, и в тысяча первый не собирался, пряча поспешно небывалую находку.
  - Её место на указующем персте, - присоветовал Став, где находке Марва самое место. - Но мой тебе совет: замотай тряпицей разом с рукой, и держи в перчатке! Не прогадаешь, парень! Ей-ей!
  - Ты б закусил, что ль, Став.
  - Да я б лучше запил сей компот настоящим пойлом! - хорохорился старшой, отвлекая жену барыги в тереме на себя, пока молодой осматривался уже далее по сторонам. - Вон с того обуток стащи - у него шпоры на сапогах из добротного железа! И кожа там недешёвая!.. Ага-ага!.. Не стесняйся! Завалим тачку барахла, и конягу какую прихватим, а то что-то устал я ноги бить, пора и верхом хошь раз в жизни покататься! Что скажешь, малый?
 
  Не особо надеясь на стражей и жену, Ганид понимал: первым делом парочка залётных гостей потратит время на гастрономические изыски, набивая свои вечно голодные и ненасытные утробы, а затем займётся разорением имущества побитого люда у него на подворье. И осматривать будут тщательно, собирая всё добро до кучи в одно место, как и стаскивая трупы. На это у них уйдёт уйму времени, так что он успеет повидаться с нужными людьми в замке и вернуться назад. К тому времени добро, найденное у побитых достанется ему, а оба стража-мародёра - слугам Кааллаха или Ордена, и оба окажутся у палача, а он в масле. Нет, делиться, конечно, придётся - без сомнений. Тут ни то, что сомнений, а и двух мнений быть недолжно - всё, что из вещей принадлежало ранее орденцам, к их братьям и перейдёт, а вот со слугами Анклава разберётся сам - даст часть их добра старшему из них, а остальное оставит себе. Тем и возместит не только убытки, а ещё и заработает. Ведь для кого-то война - мачеха, а для таких как Ганид - мать родная. И выгоду свою ни один барыга не упустит, понимая: вчерашним погромом, дело на Пороге не ограничится, и мятежа в будущем не избежать. Ни бродяги, ни захватчики, так этого не оставят - друг друга в покое. Поэтому и стремился заручиться поддержкой людей будущего, а точнее уже новоявленного, Орна. Да ситуация оказалась сложнее некуда - единственную часть Порога, которую более или менее сейчас контролировали захватчики, был замок. Иначе не стали бы повально распускать стражей, оставив на службе в караулах исключительно тех, кто стерёг врата. И туда сейчас рассылались начальниками стражи слуги Ордена, прибывшие поутру на Порог - всего ничего. Но это лишь первый сигнал затаившимся мятежникам: сюда вскоре явятся новые хорошо организованные и вооружённые отряды, как Ордена, так и Анклава. И когда это ещё произойдёт - непонятно. Как впрочем, и организовать мятеж у бродяг сразу не получится - они лишились исконного лидера, да не одного - сейчас зализывали раны, точа клинки для новой вылазки. Однако штурмовать замок нахрапом не станут, а вот что станут делать - дожидаться захватчиков посреди людных кварталов и резать их днём поодиночке, а ночью, уж как повезёт им, и в свою очередь не повезёт предателям рода человеческого.
  - С дороги, чернь! Прочь! - услышал во вратах при попытке прорваться в замок Ганид.
  Мимо него проскочила пятёрка всадников из числа тех, что объявились до казни на Пороге в составе турмы, и теперь мастер Ордена рассылал их без ведома Кааллаха, не беря в расчёт ни самого лидера Анклава, ни его доводы. Захватчикам требовалось спешно латать дыры в образовавшейся обороне Порога. Мастер опасался: никто больше не охраняет врата, и они открыты для кого бы то ни было в обоих направлениях - в том числе и для тварей Бездны, а не только бродягам. Чем, собственно говоря, они и пользовались без зазрения совести.
  - Пропустите! - попытался втиснуться Ганид в закрываемые створки врат стражами, и закричал: - Ай, моя рука!
  Её зажало.
  Ганид рассчитывал: караул позарится на его тугую мошну, и просчитался - на вратах мастером были поставлены слуги Ордена. А им хоть злато пихай во все карманы - не пропустят, если на то был указ от старших братьев. Нет, чтоб поставить тут воинов Анклава. Ну и хитёр же мастер Ордена. Что доказал уже ни раз, и в очередной раз: никогда не ошибается в сделанном выборе.
  - Слово и дело! - закричал следом Ганид, бросив призыв присущий орденцам, как их соглядатай.
  - Входи! - пропустили они его тотчас, требуя назвать себя, и ждать здесь дальнейших указаний от них.
  - Ганид. И уже много зим в тайне на службе Ордена и Анклава! Это на моём подворье вы стояли, братья!
  Для них это, ровным счётом, ничего не значило - заочное знакомство, ещё не повод доверять такому пройдохе, как шпик. И обычно сами орденцы чурались их - те, кто называл друг друга братьями. Этот же был отребьем недостойным их внимания, пока не назвал пароль. Только с его оглашением они признали в нём того, кто работал на Орден, а не служил ему, как они до самозабвения.
  - Ясно. Жди!
  Пришлось Ганиду поскучать в сторонке от караула, пока один из трёх орденцев бегал куда-то, сообщив о визите шпика.
  - Мне бы с людьми Кааллаха переговорить, - намекнул гость орденцам: ему больше нужно встретиться с ними, чем с кем-то из них.
  Но тогда зачем называл пароль, коль не требовал отзыва с ответной реакцией?!
  - Что-то ты темнишь, шпик! - потянулся к оружию старший в карауле.
  - Э... э... - отшатнулся от него Ганид, прижимаясь спиной к вратам. - Давайте без кровопускания, братья! Все ж свои люди!
  Выхвативший палаш орденец уже приткнул его острым краем к шее залётного гостя, когда наконец-то объявился посыльный и доложил:
  - Велено гнать его взашей с глаз долой!
  - Да вы что, братья! У меня сейчас мародёрствуют бродяги, обирая ваших же соратников по оружию, и не только! А вы...
  Ганидом открыли калитку, вышибив наружу.
  - Мерзавцы! Вы ещё пожалеете! Вот я вам! - швырнул первым, что подвернулось ему под руку и потяжелее Ганид.
  О закрытую калитку во вратах ударилась мошна, а из неё - со звоном по брусчатке и окованному железу преграды - полетели монеты.
  - Ты столь богат, сударь, что швыряешься деньгой налево и направо? - раздался голос из-за спины Ганида.
  Обернувшись, барыга узрел перед собой, возвратившийся к замку патруль, состоящий из арбалетчиков при комтуре, восседавшим верхом. С ним и заговорил комтур Анклава. Это были его воины, а не Ордена. И работёнка им предстояла, в отличие от союзников, самая опасная и особо грязная.
  - Да, - мгновенно сообразил Ганид: может с ним договориться и озолотиться, покрывая убытки. - Я тут обитаю неподалёку - всего в паре кварталов.
  Он говорил с новичками, прибывшими утром перед казнью, и они естественно ничего не знали, что творилось ночь напролёт у него на подворье.
  - И там сейчас хозяйничают мародёры! Я искал защиты у братьев по вере, а они... Сами видите, комтур, как они поступили со мной! И ничуть не лучше бродяг! Да что там - даже хуже тварей Бездны!
  - Хэх, ну мне-то ты можешь не рассказывать сии небылицы, мил-человек, - резко развернул патруль вспять комтур. Уж очень ему не хотелось возвращаться в замок к орденцам с пустыми руками из патруля. Вот и воины поддержали его, готовые ещё немного побегать, если потребуется, главное что не задарма, а с выгодой для себя. - И будет валяться! Вставай - поспешим!
  - Ага... - порадовался Ганид, просияв язвительной ухмылкой ехидства на лице, твердя дорогой до подворья комтуру и его воинам: - Если что, буду рад, коль изъявите желание расквартироваться там у меня! Даже не сомневайтесь! Когда наведём там порядок с вами, будет любо-дорого поглядеть! А непременно останетесь у меня погулять! Уж я накрою стол, расстараюсь - не сомневайтесь! Ганид... Так, кстати, меня величают!.. слов на ветер не бросает!
  - Головой отвечаешь?
  - Даже своей бабы!
  - Она настолько допекла тебя, что ты бросил её одну на мародёров, надеясь: прирежут грешным делом?
  - Да вы что! У меня и в мыслях ничего дурного не было! И на её счёт, - всё же имелся у Ганида на это определённый расчёт, однако сомневался, что его дура начнёт орать. Поди, сидит и трясётся нервно у окна, боясь и носа высунуть, пока стражи мародёрствуют, потроша карманы у побитых воинов Анклава. На это и был у него расчёт: когда патрульные при комтуре узрят сие непотребство, побьют их издалека из арбалетов, не став ничего выяснять на словах.
 

---


 
  - Это что за безобразие!? - сорвался в крик мастер, выбравшись на балкон, где совсем недавно проистекал у него бой с демоном и Орном; и выбрался сюда по причине идеального обзора - лучше смотровой площадки во всём замке не найти. Порог отсюда виден, как на ладони - каждый квартал в отдельности взятый и все вместе разом.
  - Где? - следовал за ним по пятам неотступно тенью Кааллах.
  - Вон там, у врат замка, дон-сеньор, - намерено столь уничижительно отозвался мастер, обращаясь к нему, и не как к Орну, коим так пока и не провозгласил для обитателей Порога, а как к обычному знатному вассалу из Анклава. - Куда это повернул патруль, состоящий из воинов, принадлежащих тебе, а?
  - Выполнять свой долг по охране замка!
  - Вот, ты сам сказал - замка! А они куда двинули? И с кем? - силился разглядеть без подзорной трубы мастер, пока ему не подали её. - Ганид, пройдоха! Ну ужо я ему! Что затеял этот несносный доносчик? Никак опять свою игру, возжелав обогатиться за наш счёт - Ордена и Анклава!
  - Скорее всего, что у него там объявились мародёры, - неожиданно заступился за Ганида даже для себя Кааллах.
  - Скоро и узнаем: сумеют ли они притащить их, - подхватил в свою очередь мастер. - И ежели нет - не сносить головы!
  - Кому, мессир? Ганиду?
  - И комтуру! Я самоуправства не потерплю! И пока что все приказы исходят исключительно от меня! Кто их не исполнит, того ждёт суровое наказание!
  А как умели наказывать в Ордене, Кааллах знал не понаслышке: провинившихся братьев сажали без зазрения совести на кол, а ворам-шпикам рубил их загребущие конечности, превращая в калек - заставляли подыхать в нищете и грязи, ибо им никто не смел подавать милостыни. А без рук себя не прокормишь - человек не птица, клевать всякое непотребство, неспособен. Зато на что способен Орден - знали все, где появлялись пилигримы. Вот и здесь уже начали лютовать, дожидаясь дополнительных сил с наступлением ночи. И самое время бы появиться им в сгущающихся сумерках на Пороге, о чём красноречиво свидетельствовала дымка занимающегося густого тумана вокруг крепостных стен бастионов при вратах.
 

___


 
  - Туман занимается, Килиан, - остановился на скальном выступе Кнах, взирая вдаль.
  - Делаем привал, - объявила воительница, видя: непривычные к ходьбе южане выбились из сил. И если Анчар с Маликом пытались скрыть это от неё и бродяг-северян, отправившихся в трудный путь с ними неведомо куда, то Фатира просто валилась с ног, не обращая внимания на знаки приличия - дышала тяжело.
  - Далеко мы так с ними не уйдём, - буркнул чуть слышно Сзах.
  Южане казались ему обузой.
  - Там, куда мы идём, ни один человек, умеющий держать в руках оружие, лишним не будет! - не согласилась с его доводом Килиан.
  Она вела их только известной ей тропой, с которой и началась её жалкая жизнь побирушкой. Северяне с южанами при ней пробирались в разбойничью вотчину, но не сказать, что она шла мстить им, хотя сама не ведала, как поведёт себя, если повстречает там тех, с кем была знакома долгие годы назад не понаслышке - возможно, что и собственноручно выпустит им кишки. Зато чётко знала: там имеются кони, или иная живность, на которой они смогут двигаться в разы быстрее, передвигаясь верхом с южанами.
  - Потерпи, Фати, - прильнула Килиан к южанке, озаботившись её самочувствием. - Уже недолго осталось бродить пешком. Дальше двинем верхом.
  - Дальше - это куда - к Бездне?! - всполошилась Фатира, и не за себя, а за возлюбленного, не желая доставлять ему лишних трудностей и хлопот.
  - Не совсем, но там можно будет отсидеться какое-то время и дождаться встречи с...
  - Тварями Бездны?!
  - И что ты заладила, Фати, про эту Бездну и тамошних тварей! Страшно?
  - Есть немного, Карин, - созналась гордая южанка, назвав воительницу прежним именем, каким та назвалась при встрече с ней, а она перевела его на южный лад.
  - Хм, немного, - подсел Сзах. - Да ты дрожишь от страха, как фиговый лист!
  - Варвар! - заступился Анчар за любимую.
  - Ха, чурбан!
  - Вах, - встал рядом с хозяином Малик.
  - У вас ещё есть силы, чтобы драться меж собой?! - усмирила Килиан в одно мгновение воинствующий пыл попутчиков.
  - А что ты предлагаешь нам: устроить ночлег здесь, на открытой местности, обдуваемой всеми ветрами? Может ещё и сигнальный костерок для тварей или головорезов развести? - гудел Сзах не переставая.
  - Нет, но можно сделать мягкую подстилку...
  - Для кого, Килиан? Разве она нужна тебе?
  - Мне - нет, но Фати - да!
  - И почему она не амазонка, как ты?
  - Сзах!
  - Сделаю.
  - Кнах!
  - Да, - отозвался тот на призыв Килиан.
  - А ты смотри в оба - вдруг приметишь кое-что, что непременно заинтересует нас.
  - Что именно? Или кого именно?
  - Ну, скажем: огонёк или лихой люд.
  - Угу, - кивнул он, покидая воительницу одну на южан.
  - Ты уж извини нас, Карин, - повинилась Фатира. - Но мы - южане.
  - Я всё прекрасно понимаю: Север, холод, горы - это не Юг, зной и пески.
  - Мне без разницы, - хорохорился Анчар, посинев до дрыжиков, проступивших на одубевшей коже.
  Вот и Малик иной раз стучал зубами, отбивая один и тот же ритм; частенько вздрагивал, как нахохлившийся дикий птах в непогоду.
  - Мне можете и не говорить всей правды, я всё равно вижу, как нелегко вам даётся столь трудная дорога со мной. Но очень скоро мы обязательно согреемся, и я надеюсь: поедим.
  - Там, куда мы идём, будет огонь, кров и пища? - подивилась Фатира, не веря больше на слово Килиан.
  - Огонь - несомненно, и кровь, вместо крова. А насчёт пищи - тоже поглядим!
  - Мне это нравится, - ухватился Анчар за ятаган, проявляя воинствующий нрав джигита-батыра.
  - А мне - нет, - вспылила Фатира. - Почему нельзя договориться с людьми, если они повстречаются нам по пути?
  - Тут если кто и встречается - головорезы да хладнокровные твари! И не всегда из Бездны!
  - А кто ещё, Карин?! - нагнала она страху на Фатиру.
  - Если повезёт - не узнаешь!
  - А если нет, что тогда?
  - Держись, как и раньше меня, и с тобой не случиться беды!
  - Ты пугаешь меня, Карин.
  - Извини, я этого не хотела, но и молчать не имею права. Я стараюсь подготовить тебя заранее, Фати, чтоб потом не было так страшно!
  - Ага, когда мне уже не по себе, Карин, - молвила с укором южанка, прижавшись к Анчару.
  Так они пытались согреть друг друга.
  Нет, всё-таки без огня им никак. Но будь при Килиан исключительно Сзах и Кнах - легко бы обошлись и без подстилки, а не только без огня, но южане окочурятся до утра, если их не согреть и не накормить.
  Стараясь отвлечь Фатиру от пугающих мыслей, Килиан, будто невзначай, нашла кустик с ягодами - кислыми и терпкими на вкус, но всё равно это была хоть какая-то отрада - и еда. Нет, наестся, не удастся, но не думать ни о чём другом - идеальный вариант.
  - Фати, смотри, что я нашла, - окликнула воительница юную спутницу.
  - Ой, ягодки... - бросилась та собирать их. Набрав горсть, она с гордостью продемонстрировала Анчару. - О, видал, как я забочусь о тебе! А ведь мы ещё не муж и жена!
  - Ты сама ешь, я не голоден, любимая, - соврал возлюбленный и глазом не моргнул.
  - И слышать ничего не желаю! - возмутилась Фатира. - Половина твоя! Бери и ешь!
  - Тебе нужней, любимая! Верно, Малик?
  - Да, хозяйка, хозяин прав: вы обязаны сейчас питаться за двоих!
  Фатира покосилась на живот - всё такой же плоский. Однако задержки испытывала неспроста.
  - Ешь-ешь, - подсказала Килиан, также раздобыв немного кисло-сладких ягод; делясь ими с Анчаром и Маликом. Но они оба наотрез отказались, заявив: сами в силах себя прокормить.
  - Оставайтесь здесь, женщины, а мы с Маликом прогуляемся, - дал понять Анчар: они отправляются на охоту.
  - Ты чего затеял, Анчик?
  - Не встревай, Фатира! Здесь я мужчина, да!
  - Вах... - только и мог на это отреагировать подобным образом Малик.
  На то и слуга - его долг повиноваться хозяевам. Другое дело, когда их у тебя два - не разорваться же ему меж ними.
  - Да пусть идут, Фати, - опустилась Килиан подле неё, воткнув клинок в землю с красноречивым намёком её джигиту: не стоит забывать, где находятся, а именно по соседству с Бездной.
  - Мы до ручья и назад, - уверил Анчар: воды принесут, и если повезёт, заодно рыбу или членистоногих обитателей дна с панцирями, так любящих скрываться под корягами с камнями, и там устраивать себе временное убежище.
  - Я бы тоже не отказалась поплескаться, Карин, - попросила Фатира дать ей возможность привести себя в порядок. Южанке не терпелось смыть сажу с лица, удруженную северянкой ранее для маскировки.
  - Давно пора, - согласилась воительница.
  От неописуемого восторга, Фатира с радостным криком кинулась на неё, едва не задев телом клинок, обняла, и побежала прочь.
  - Эх, молодость-молодость, - поспешила Килиан следом за импульсивной южанкой, и пускай та вела себя до сих пор как ребёнок, однако к концу сезона снегов готовилась стать матерью.
  - Рыба, Карин! Здесь есть рыба! - закричала довольная спутница.
  - Тише ты! Нас могут услышать, Фати!
  - Кто, Карин?
  - Кто угодно! И оказаться могут, кем угодно!
  - Ага, я поняла, - зашептала Фатира, совершенно позабыв про водные процедуры, потребовав себе у Карин клинок, вожделея использовать в качестве отроги при ловле юркой и небольшой рыбы в журчащем ручье - с кристально чистой талой водой, - берущим своё начало от подтаявшего ледника, возвышающегося снежной шапкой за облаками над ними.
  - Нет, - обнаружила Килиан следы, но ничего не сообщила о них южанке.
  - Да я быстро наколю нам рыбы, Карин, и...
  Высказывание южанки прервал дикий рёв, раздавшийся довольно близко от женщин.
  - Ой! - взвизгнула Фатира. - Ты это слышала, Карин?
  Но северянки уже и след простыл.
  - Карин! - сорвалась в крик Фатира. - Анчар! Мальчики-и-и...
  На вопли южанки примчались не только южане, но и северяне, загалдев наперебой, пытаясь вызнать: чего она кричала, и куда подевалась воительница?
  - Я... я... не знаю-у-у... - заревела Фатира.
  Её рыдания перекрыли шорохи, донёсшиеся из-за ручья. Отреагировав на них одновременно с четвёркой мужчин, она увидела...
  - Карин!
  Воительница шатающейся походкой добралась до ручья и... припала к источнику влаги, жадно хватая ледяную воду большими глотками.
  - Ой! На ней кровь! Она вся в крови! - не унималась голосистая южанка. - Помогите ей, мальчики!
  - Прочь! - поднялась на ноги Килиан не без помощи клинка, измазанного в крови - и далее по локоть воительницы. - То не моя кровь, а...
  - А кого же? - тут как тут очутилась подле неё Фатира. - Чья?!
  - ...добычи - нашей, - махнула Килиан им в сторону, откуда пришла.
  - Ого! - выдал Сзах из-за густой растительности, вломившись туда первым.
  А Кнах присвистнул не то на радостях, не то от удивления. Зато Анчар воскликнул, как и Малик одинаково с ним:
  - Вай... Вах...
  Фатире также было интересно поглазеть на сваленного с лап гиганта северных широт, но и оставить северянку одну не могла - на ней не было лица.
  - Иди уж, любопытная, - уступила ей Килиан, решив порадовать, а заодно и объяснить таким незатейливым образом: здесь не стоит быть беспечным, как южанка, а держать ухо востро и нос по ветру.
  - Ай! - воскликнула Фатира. - Что это за монстр? Он из Бездны? Да?
  - Нет, но живёт в пещере. Это беарх, - заключил Сзах. - И не детёныш, а вполне взрослая особь!
  - Ага, я даже не представляю себе, как она умудрилась его завалить с голыми руками, - вторил ему Кнах.
  Анчар напомнил про клинок в руках воительницы, заявив: попадись ему сей достойный зверь, стал бы очередным трофеем в его охотничьей коллекции.
  - Тогда дерзай, чурка, а не дерзи, - указал ему на пещеру по соседству Сзах, откуда на них таращился, сверкая злобными очами, детёныш беарха. - Сначала с ним справься, а потом говори, что смелый! А не тебя съели!
  - Анчар, нет! - запретила Фатира рисковать ему, мотивируя тем: - Это же детёныш!
  Однако детёныш беарха недолго усидел во мраке пещеры, и показался снаружи, внушая уважение телесными габаритами любому охотнику, даже столь опытному, каким являлся Сзах - он не всегда сидел на Пороге, да и Хэнку требовалось кормить бродяг в кабаке дармовой едой. Её, он и добывал для них иной раз, выходя за врата.
  Новый душераздирающий рык, и Фатира зажмурилась, а когда очнулась от испуга и открыла глаза, на детёныше беарха с клыками сопоставимыми в длину с лезвием хорошего южного кинжала, вповалку лежали мужики, едва утихомирив его вчетвером.
  - Эх вы, - вздрогнула Фатира, услышав вздох разочарования подкравшейся к ним незаметно воительницы. - А ещё воины! Когда из вас охотники и те никудышные! Только шкуру попортили!
  Она говорила так, словно собиралась освежевать обе туши и использовать для утепления собственной одежды.
  - А как же тогда ты завалила этого беарха?! - подивилась Фатира на громоздкую тушу взрослой особи.
  - Сама не помню, - озадачила Килиан. - Единственное что помню: его пасть перед лицом, а затем уже очнулась на нём и... Дальше ты уже всё видела и... мальчишки!
  Воительница не удержалась и повела себя как женщина, задев мужское достоинство спутников. И в качестве наказания заставила их освежевать обе туши и приготовить в качестве гастрономических изысков, пользующихся таким же успехом у северян, как сладости у южан.
  - А чем же вы будете заниматься, тем временем, девчонки? - ответил Сзах любезностью амазонке.
  - Догадайся, - направилась Килиан с Фатирой к ручью приводить себя в порядок.
  - Одно слово - б...
  - Что-что, Сзах?
  - Вах! - подхватил Анчар посыл Кнаха.
  - ...бабы - женщины, говорю! А вы, что подумали, мальчишки? - не сдержался Сзах в очередной раз.
  Когда "девчонки" вернулись, обе туши были разделаны ими, и только теперь Фатира поняла, насколько же она голодна.
  - Я готова наброситься даже на сырое мясо, Карин!
  - Ну, положим, что мясо, мы частично завялим, а вот крови действительно попьём, - напомнила северянка: не зря южане называют их варварами - и обитают рядом с тварями из Бездны, также промышляющими тем же, чего сейчас собирались вкусить они. - Немного соли в кровь и на мясо - и быстро уходим, а то сюда со всей округи сбегутся такие монстры, с которыми даже мне не справиться - ни в одиночку, ни с вашей помощью, Фати!
  Недовольно морщась, южанка всё же заставила себя уподобиться алчной твари, жаждущей крови; испытала рвотный спазм. Но и это было ещё не всё - северянка заставила её набросить на себя кусок лохматой шкуры беарха мехом внутрь, а кожей наружу.
  - И тебе сразу станет тепло! А когда высохнет, заодно примет форму твоего тела, Фати.
  Спорить с Карин было бессмысленно, что и уяснила практически сразу южанка, как и то: одни бы они - она с Анчаром и Маликом - тут не выжили. А так, северяне оказавшиеся у них в попутчиках, продлят их дни, а с ними и их муки. Без этого ж на Севере вблизи Бездны никак и никуда - мимо них ни одна тварь, обитающая здесь, не продёт. Они для них то самое лакомство, коим им самим послужил беарх.
 

28


 
  Оставив ящера на бродяг с племянником и его девицей при хладнокровных обитателях Предела, Кириам вплотную подобралась к крепостной стене бастиона, возвышающегося перед Порогом на уступе, и выдающимся далеко вперёд. Дождавшись, когда страж караула минёт очередной пролёт, она не без помощи хлыста, вскочила на стену и, как ни в чём не бывало, промелькнула тенью у него за спиной.
  Страж приостановился. Ему показалось: кто-то подбирается к нему незаметно сзади; резко обернулся, держа бердыш наготове для последующего разящего удара. И никого - лишь сырая и промозглая дымка тумана, добравшаяся даже сюда до верха укреплённого бастиона.
  Возможно, ему привиделось - к концу смены караула (и наряда вообще) за прошедшие сутки могло померещиться ещё и не такое. Однако сосед, также почуяв нечто неладное, сам откликнулся, не дожидаясь призыва от него.
  Встретившись на нейтральной территории, они лишний раз убедились: ничего существенного не произошло. Будь тут тварь - оба испытали бы спазм, как минимум внизу живота, и рвотный приступ в том числе. Значит, никакая тварь и не думала прошмыгнуть мимо них. Да и откуда им вообще здесь взяться, когда до самых врат в округе натыканы охранные столбы с магическими заклинаниями, сквозь которые ни одной твари Бездны безнаказанно не пройти. И соверши какая-нибудь из них попытку суицида, уже бы придали караулам на бастионе парочку адептов с нечеловеческими способностями, и усилили бы троекратно все без исключения посты и наряды в округе. Но раз ничего существенного (в данном контексте) не происходило, значит, и беспокоиться нечего. Хотя повод имелся - на Пороге было неспокойно. Может поэтому властям не было никакого дела до них - подойди сюда сейчас разом ни то что хевра хшархов, а хшаргов при них.
  Дождавшись, когда стражи в карауле разойдутся, Кириам отпрянула от стены с внутренней стороны бастиона, и спешно направилась к караулке. Вовремя - и добралась до неё - промедли она ещё миг, её бы застукал урядник, решивший не к месту и не ко времени размять старые кости. Да не просто так, а с явным умыслом подался до ветра.
  Стараясь не дышать, Кириам не сводила глаз с ветерана, оставшегося на службе у Орна, тогда как его подельники уже давным-давно обзавелись кабаками на Пороге, сбивая в отряды бродяг, таких же, как сами, но из числа воинов.
  Погремев латами, страж справил нужду, вызвав бурю негодования у воительницы. Ей повезло, что он не разглядел её за дверью (где она пряталась), и чуть не прихлопнул, зато следом захлопнул за собой, не пуская холод в караулку.
  Не удержавшись и заглянув в окно, затянутое прозрачным пузырём, Кириам узрела там, у печурки, ещё одного новоявленного стража - недовольно качнула головой и поспешила в сторону жилого квартала, зачинающегося шагах в ста от караулки с крепостной стеной бастиона. А что делать - люди селились на Пороге компактно. Как говориться: в тесноте, да не в обиде. Зато попробуй поселиться за пределами Порога, и долго не протянешь там, если только ноги. Тут либо твари Бездны нагрянут к тебе, либо головорезы, а то и вовсе стражи, дознаваясь, не имеешь ли ты принадлежность к лихому люду. Так что спуску в любом случае не дадут и, разумеется, жить спокойно тоже. Когда на Пороге и без того все живут на измене. И что-то по её возвращении из дозора тут было не так, когда она покидала его.
  Чуткий нос воительницы уловил запахи гари, словно кто-то ночь напролёт жёг один из близлежащих кварталов. Пожарищ и следов дыма, обнаружить не удалось, но запах до сих пор был довольно легко уловим.
  Поглядеть бы, где и что запалили, да время дорого - следует поспешать с радостным известием к Орну, что он вновь стал отцом - нашёлся его отрок. Да и сама Кириам вновь стала тёткой.
  Странное чувство воительница испытывала во второй раз в жизни, прямо как тогда, когда её сестра Килиан сообщила ей о рождении Керна.
  Теперь же он был с ней - она привела его сюда. Да сестру не вернуть - Бездна поглотила её. Но уже и то хорошо, что нашёлся наследник Престола Предела. Значит, будет много проще бороться с Орденом за власть в Пределе - Орны прочих Порогов, колеблющиеся и выбирающие меж открытой враждой с Отцами Нации и Союзом друг с другом, больше не станут сомневаться в правильности выбора. Корн на время возглавит их, а когда она на пару с ним натаскает Керна в боевом ремесле Орнов, он займёт достойное место среди них, и восстановит Престол Предела на Первом Пороге.
  За столь радостными мыслями, Кириам в два счёта добралась до квартала, соседствующего с замком, не столкнувшись по пути со стражами в ночном карауле. Что было удивительно, но она этого не замечала до той поры, пока не наткнулась на свободно разгуливающих патрульных Анклава во главе с комтуром и при шпике.
  Столь вопиющее событие потрясло воительницу до глубины души. Да как они посмели заявиться сюда открыто и вести себя подобно стражам караульной службы Порога, словно они здесь хозяева положения. Сего непотребства она естественно стерпеть не могла, тем более что арбалетчики Анклава ушли недалеко от неё. Свернув у развилки за угол, сателлиты Ордена остановились, выполняя приказ комтура, заставившего их рассыпаться шеренгой и приготовиться к стрельбе из арбалетов по мере обнаружения целей.
  "Измена!" - вспыхнула чудовищная мысль в подсознании Кириам.
  Нет, она этого не пропустит - так этого не спустит незваным гостям, хозяйничающим на Пороге как у себя, в Независимых Королевствах Северной Империи. Тому не бывать! Она не позволит им безнаказанно убивать даже головорезов, если на то пошло. Вот и пошла посмотреть, чем всё закончится там, куда примчались, сломя голову, воины Анклава с (не иначе) орденским шпиком.
  Вскочив на крышу одного из ближайших домов, Кириам узрела жуткую картину, открывшуюся её взору: на частном подворье отсутствовали врата, а в проломе, устилая двор, валялись тела порубленного (в ожесточённой схватке) люда. По их сбруе она живо определила: кто с кем бился не на жизнь, а на смерть.
  Вот и сейчас парочка стражей из караула наводила там порядок, стаскивая до кучи тела, причём собирали в одну, но не всех. Орденцев с воинами Анклава валили в кучу, а вот бродяг и себе подобных стражей, укладывали телами плотно, один к другому, в один ряд, при этом накрывали им лица шлемами, отдавая дань уважения к погибшим собратьям по оружию, и исполняя священный долг перед ними.
  - Вон они, мародёры! - возопил шпик, указав арбалетчикам Анклава на парочку стражей.
  Один из стражей на подворье - тот, что в летах - вскочил.
  - Марв, хоронись! Засада!..
  По корзине, которой поспешно укрылся он, используя на манер щита, ударили арбалетные болты, и - застряли.
  Кириам подивились, но причина до банальности оказалась проста - там находился окорок. Им и швырнул страж в летах в сторону арбалетчиков - резко осунулся.
  - Как же так, а? А-а-а... - простонал он, грохнувшись на колени, обнаружив один из болтов, засевших у него под панцирем, и торчащим из живота.
  - Став! - вскричал молодой страж.
  - Спасайся, Марв! Беги! Мне, ты уже ничем не поможешь! - отмахнулся от него страж в летах.
  К ним нёсся комтур верхом на разгорячённом рысаке, мешая арбалетчикам добить их. Это и впрямь был шанс для Марва сбежать, однако он выхватил клинок из ножен.
  - Прочь, дурень! Пошёл вон, молокосос! - осерчал Став на него, также ухватившись за клинок и при помощи него поднялся, чтобы лишить головы, угодившей к ногам Марва.
  Промедли немного молодой страж, и его бы постигла участь старожила, но он оказался довольно прытким, успев вскарабкаться на гору тел и с неё перескочить на одну из крыш хозяйственных построек в подворье, больше напоминающих стены бастиона Порога, только сложенные из тяжёлого массивного бруса, а не камня.
  Кричать ему, Кириам не стала, в том числе и раскрывать себя для захватчиков; всё же пособила Марву. Ручной арбалет, оказавшийся мгновение тому назад у неё в руке, бил всегда без промаха. Вот и сейчас она не промахнулась, зацепив комтура - лишая его ретивого скакуна, поднятого им на дыбы, - жаждущего вскочить на кучу наваленных тел, но вместо этого сам оказался под ним.
  Если Марву повезло, то комтур Анклава сломал себе хребет, и кучу рёбер, а нет - значит, не повезёт молодому стражу, и сателлиты так просто не отстанут от него. Что и подтвердили подбежавшие стрелки, стащив с комтура хрипящего и бьющего копытами в предсмертных конвульсиях коня, исторгающего из пасти жуткие хрипы вместе с вырывающимися сгустками крови.
  - Вашбродь, вы целы?
  Задыхаясь, комтур прокричал на вопрос старшего шеренги:
  - Догнать и схватить беглеца!
  - Живым или мёртвым, вашбродь?
  - Без разницы!
  Как ни торопилась Кириам в замок к Орну, всё же решила выручить Марва, а заодно прояснить у него ситуацию со странными и необычными событиями на Пороге. Откуда тут взялись люди Анклава, и почему они охотятся на стражей в карауле? А замок, и Орн там, никуда не денется - туда, к нему, она всегда успеет.
  Скользнув тенью с крыши вниз, амазонка не позволила себя засечь арбалетчикам Анклава, уже крутящих головами по сторонам и выискивающих наглого стрелка, посмевшего подстрелить коня комтура. И хорошо, что ни его самого. Он уже стоял на ногах (сам, без посторонней помощи) и орал вне себя от ярости, что кто-то посмел выстрелить ему в спину - и благо, что промахнулся.
  - Найдите мне сего стрелка!
  - Живым или...
  - Никаких - или! - изъявил желание комтур непременно поквитаться с бродягой, посмевшим охотиться на него, как на какую-то тварь - отослал к замку одного из арбалетчиков за подмогой, понимая: с десятком вояк на враждебном Пороге много не навоюешь. В Анклаве были наслышаны на что способны здешние бродяги, и даже если нарваться на парочку таких, у них будут большие проблемы - одними арбалетами не отбиться.
  - А как же уговор!? - напомнил Ганид.
  - В другой раз, - и не думал убирать в ножны окровавленный клинок комтур, добавив от злости ногой по голове Става. - Ублюдок!
  За ним со двора подалось порядка девяти ратников. Троих он послал на крышу - туда, откуда навскидку и был произведён выстрел неучтённым стрелком, а с остальными погнался за Марвом, уходящим крышами от него.
  Кириам всё отчётливо видела, и, просчитав силы, не торопилась вступать открыто в битву с семью воинами Анклава, но и тремя не озаботилась, хотя уж с ними могла разобраться на раз. Однако предпочла на счёт три с теми, кто погнался за молодым стражем, оказавшимся довольно прытким.
  Он бы и сам сбежал от преследователей, но латы, гремя на нём, постоянно выдавали его. Именно по этой самой причине воительница предпочитала носить доспехи из кожи с панцирными пластинами-наростами местного зверья Предела. Они были сколь легки, столь и прочны, что было весьма удобно и практично.
  Преследователи стремительно сокращали расстояние до беглеца.
  - Вон он! - орал вне себя от бешенства комтур. И будь под ним скакун, Марву не уйти, а так пришлось приложить немало усилий, пока им удалось загнать его в угол.
  Беглец второпях заскочил в тупик.
  - Вот и всё! - приближался к нему, размахивая клинком комтур, пока ратники держали на прицеле ручных арбалетов Марва, дабы и не думал вновь бежать от них по крышам.
  Едва он дёрнулся, повернувшись к ним спиной, а к стене лицом - туда ударил болт.
  Теперь же он стоял, прижавшись спиной к двери, и стучал по ней в надежде: её откроют и он укроют внутри дома.
  То ли в доме не было никого, то ли хозяин оказался трусом, но дверь не открылась. Хотя чуть погодя, из-за неё, до Марва донеслись скрипы. Он понял: хозяин, скорее сам ударит ему в спину, чем пойдёт против захватчиков.
  И вдруг всё перевернулось с ног на голову.
  Позади комтура разом вскрикнули два арбалетчика, и завалились лицом на брусчатку - позади устоявшей четвёрки на ногах возникла тень. И ещё пара из них оказалась в незавидном положении предшественников, зато уцелевшая - успела разорвать дистанцию с налётчиком и обнажить клинки.
  - Держись, Марв! - уловил он на слух голос заступника. - Один миг - и я разберусь с этими выродками!
  - Ага... - только и оставалось выдать перепуганным голосом ему в ответ.
  - Я сам!.. - отвлёкся комтур от него, заставив ратников заняться беглецом, сменив их у налётчика. - Сам разберусь с ним!
  И не удержался, чтобы не спросить:
  - Кто ты?
  - Твоя смерть! - последнее, что услышал комтур от противника, прежде чем понял: голова отделилась от тела, но ещё держалась на шее. А едва посунулся, заваливаясь телом вперёд, она вперёд него угодила на брусчатку.
  Ратники опешили. Они не могли поверить, что противник в одиночку разобрался с комтуром и четырьмя соратниками по оружию; покидали своё, сдаваясь на милость победителя.
  Марв кинулся вязать их, ударив одного ногой в спину, а другого клинком плашмя по затылку.
  - Брось их! Оставь! - запретил спаситель возиться ему с ними.
  И услышал от стража:
  - Берегись! Сзади!
  Кириам прыгнула в сторону, и Марв оказался на линии огня, примчавшихся в тупик трёх иных захватчиков, что по приказу комтура подались на поиски вольного стрелка.
  - Как больно-то, - вскрикнул он, и завалился на тела сдавшихся захватчиков, застигших в свою очередь врасплох защитников Порога.
  - Держись, Марв, - очутилась у него за спиной Кириам, и, подхватив под руки, влетела в дом, вышибив дверь спиной - рухнула навзничь перед хозяином, стоящим с лучиной в руках. - Чего уставился, вражина? Затворяй калитку! И это я не про твой поганый рот!
  Голос воительницы заставил хозяина поторопиться - чуть промедли он, и сам бы оказался нашпигован болтами, а не закрытая им дверь на массивный засов, поскольку обычный запор гости вынесли на раз.
  - Вы кто? - спохватился он. - И что всё это значит?
  - Где у тебя в доме чёрный ход? - рявкнула воительница. - Он есть у тебя? Должен быть!
  - Т-там... - запинаясь, хозяин дома указал лучиной в руке, трясущейся от страха, во тьму.
  - Чего встал, дурень? Показывай! - не переставала разговаривать с ним на повышенных тонах Кириам.
  - А что будет с моим домом? Его ведь теперь сожгут эти, как их...
  - Захватчики они, - подсказала незваная гостья. - И сожгут тебя тут вместе с ним!..
  - Ох ты! - выронил лучину хозяин.
  - Ну, ты и хитрый! Замыслил упредить их? - наступила на неё сапогом воительница, туша огонь, во избежание возгораний. - Есть кто ещё живой в доме помимо тебя?
  - Нет, я тут один обитаю!
  - На кой те одному такие хоромы, а?
  - Так я это... родных на Юг спровадил, а сам не успел податься вослед за ними, - затарахтел оправдательно хозяин.
  - Вот и поторопись! А лучше следуй за нами на выход через чёрный ход и...
  По входной двери загремели захватчики, и не с пустыми руками, выбивая из неё щепу клинками.
  Поздно бежать, - уяснила на раз Кириам: придётся принимать бой в доме у "сердобольного" владельца.
  - Прячься!
  - Ага, - юркнул тот во тьму, оставляя залётных гостей одних.
  - Держи, - сунула Кириам ручной арбалет Марву. - Главное не подохни, парень! И я вытащу тебя отсюда! Верь мне!
  - Кто ты, спаситель... ница?
  - Тебе ли не всё равно?
  - Нет, я должен знать, чтоб...
  - Сдать первому встречному, а потом, когда окажешься в пыточной у палача Ордена или Анклава? - вопросила озабоченно Кириам. И сама не сдержалась: - Что вообще здесь твориться?
  Ответить Марв не успел, дверь развалилась, и захватчики ворвались внутрь неосвещённого дома, сжимая в руках факелы помимо рубящего и колющего оружия. А один из них был вооружён ещё и арбалетом - выискивал цель, но его раньше взял в прицел Марв, спустив тетиву.
  На шум выстрела арбалета в руках стража и отреагировала устоявшая на ногах четвёрка налётчиков. Двое кинулись на него, а третий и четвёртый - остались стеречь дверь, чтоб никто мимо них не проскочил наружу - уже бросили факел во тьму, поджигая дом, приютивший беглецов.
  В его свете мелькнула резвая тень, и всё повторилось вновь, как снаружи, когда воительница объявилась среди шести захватчиков.
  Первый рухнул тут же, зато второй, наученный горьким опытом, выскочил наружу, но далеко не ушёл - в спину ему вонзился клинок. А двум другим, подавшимся к стражу - метательные ножи, особо не причинив большого вреда, но заставившие вновь позабыть на раз о Марве и вспомнить о его спасителе.
  - Я здесь, мальчики, - раздался женский голос, и они также очутились мордами на полу, прибитые его обладательницей. - Жить хотите, изверги?
  - Да, - прокричали они.
  - Это хорошо - ваш ответ радует меня. Тогда может, объясните мне, что здесь происходит, а?
  Кириам не обратила внимания на скрипнувшую предательски у неё за спиной половицу, уяснив: это хозяин дома; совершила непростительную ошибку. Она думала: он с ней заодно, а он...
  Он ударил её в спину, хотя Марв пытался предупредить, но не успел. Что было дальше, воительница уже не помнила, потеряв пространственное восприятие, выпав из реальности. Голова стала тяжёлой и не удержалась на плечах, а сама она на ногах - рухнула.
  Страж ещё пытался выправить ситуацию, но в одиночку и раненый не сумел ничего противопоставить парочке захватчиков и хозяину дома, вставшего на их сторону.
 

___


 
  - Спи, кому говорю! - надоело матери уговаривать непослушного отрока не ёрзать по кровати. - Не то явится тварь из Бездны и...
  - Правда, ма? - подскочил несносный ребёнок.
  - Да! - вывел он её из себя.
  - А когда, ма?
  - Как только я встану и...
  Над головой бухнуло. Подняв глаза к потолку, женщина прислушалась.
  - Ура! Демон! - спрыгнул с кроватки малыш, обнажив игрушечный клинок, выструганный его отцом из обычной деревяшки; вдобавок накинул на себя одеяло, превращая его в плащ, а подушку в шлем-шишак, водрузив следом на макушку.
  - Ты уймёшься, наконец, или нет!?
  - Нет! Нет... - запрыгал мальчишка. - Где демон? Подать его сюда!
  - Докричишься! Сейчас придёт, и заберёт тебя! Я даже заступаться за тебя не стану! Так и знай!
  - Не бойся, ма, я защитю нас! Ага, положись на меня! И папе не придётся браться за оружие!
  Едва малыш прокричал это, до них донёсся странный рёв, не похожий на тот, как рычит тварь Бездны, скорее, как рогач или топорыл.
  Удар по крыше - и она оказалась на полу вместе с громадиной, обрушившей её внутрь дома.
  - Демон! - последнее, что услышал малыш от матери. Она сползла по стенке на пол, и в отличие от него, мгновенно уснула.
  - Не, ма, - ткнул малыш палкой громадину. - Не демон - скотина!
  Так с ним, она и поступила, окатив волной нечистот, вырвавшихся из утробы.
  - Ой-ё-о... - раздался посторонний голос сверху, принадлежа заглянувшему недомерку.
  - Мама! - не сдержался малыш, заголосив как ни разу до этого.
  - А ну цыц, малявка! - спрыгнул недомерок на рогача, и, не обращая внимания на погром, устроенный в доме, подался доламывать его, направив зверюгу из детской комнаты в узкую дверь наружу.
  На её месте малыш узрел пролом во всю стену, а затем и провал вместо лестницы.
  Рухнув на первый этаж, недомерок со скотиной не остановился и доломал дверь на выходе, также разворотив полстены. И только обитатели дома их видели.
  - Мама! Мама... - затряс её малыш.
  - Чёрт! - не признала она родное дитя, открыв глаза.
  - Можно я догоню их, ма? - порывался малыш сесть на хвост парочке ночных прохвостов, разрушивших едва ли не до основания их жильё. - И накажу!
  - Я сама тебя сейчас накажу! Ведь говорила - спи! А ты... Всё из-за тебя!
  Малыш обиделся, зарыдав слёзно:
  - А чего сразу я-а-а... И всё папе расскажу! Сама накликала на нас беду!
  - Ну, хватит! Сколько можно? - обняла мать непослушное дитя, и тут же отпрянула. - В чём это ты изгваздался? И когда успел? А нашёл это... это... Дерьмо!
  И новый грохот по соседству заставил их забыть о ссоре.
  - Демон! - вскричал малыш, перестав лить слёзы.
  - Ш-ш-ш... - зашипела мать на него, напомнив ему о том, в чём он только что обвинил её саму.
  И они разом прильнули к выбитому окну.
  По соседству, аналогичным образом в караулку, через крышу, вломился топорыл и верзила. И так же, как и у них в доме, разворотив всё внутри, выломились наружу через входные двери.
  - Смотри, ма! - не сдержался малыш, дёргая мать за подол. - Ещё один летит! И с крыльями!
  Мать как взглянула, так и ахнула...сь на пол, застучав головой уже не о стену, а сразу о половицы под ногами сына.
  - По-моему это настоящий демон, а не как эти двое, один из которых заглянул к нам! Надо па звать, ма!
  А как звать - малыш знал не понаслышке, ведь отец, как заявляла постоянно ему мать, прохлаждался в карауле, являясь ночным стражем; обвиняла его, что он бегает по бабам и притонам. Иначе бы уже давно бросил столь скудно оплачиваемую работу, принося в дом жалкие гроши, из-за чего они жили впроголодь, ничуть не лучше уличных попрошаек и побирушек.
  - Караул! - уловил на слух Тагор голосисто-заливной ор переполошенного им же ребёнка.
  - Ну и напугала ж ты его, зверюга, - укорил он рогача, следя, куда ухнет демон, перемахнувший через крепостную стену. И перелетел дальше, чем забросил его с братом и зверьём. - Сюда, Тарог! Я здесь! Погнали! Не обставай, братуха! Ха-ха...
  Посадка у молодёжи, в лапах боевого демона, вышла немногим лучше, но всё же и в их случае без приключений не обошлось. Так что им самим впору было кричать - караул. А ведь Тагор развалил ни что-нибудь, а караулку, где и нёс ночную вахту отец того самого малыша, работая под носом у жены. И зря она грешила на него - гулящие девки туда не захаживали. Стражи вообще не подпускали их к себе на выстрел из арбалета, иначе недолго лишиться службы и довольствия. Поэтому не искушали лишний раз судьбу. А тут вдруг такое приключилось, что хоть сразу бей в набат - колокол при башне у врат.
  - Вон они, братуха! За ними! Лови демонюка!
  Выскочив первым из лап Ишкара, пигмей приметил бродяг на зверье. Они мчались к ним меж домов по тесному проулку.
  - Давай вниз! - скомандовала Иссаар.
  - Нельзя! - рыкнул Ишкар, почуяв собрата из Бездны. - Мы здесь не одни! За нами следят!
  Девица подумала: это он про люд на Пороге.
  - Ещё бы, - заметила она, что именно разнесли бродяги при них своим зверьём.
  Порог подвергся массированному обстрелу, как казалось тем, кто жил по соседству в квартале, куда заглянули залётные гости.
  - Ну, хоть ты скажи этому демону, Керим, - надеялась Иссаар: Ишкар послушается его.
  Вместо этого она услышала от него:
  - Что тебя тревожит, Ишкар?
  - Я чую тварь Бездны!
  - Хм, я тоже, - вставилась Иссаар. - И не только! А вижу: нахожусь у неё в лапах!.. Сейчас же отпусти нас!
  Демон разжал лапу, выронив их, даже не пошелохнулся, когда до них добрались бродяги, крича снизу о том же, чтоб они быстрее спускались вниз, пока их тут не застукали стражи, как до этого Тарог с топорылом самих в караулке, оставив следы на месте преступления. И тут не надо быть провидцем, дабы понять: дерьмо принадлежит именно топорылу, как и другая куча в доме у орущего до сих пор малыша - рогачу.
  - И ведь не заткнётся, а! Откуда только силы хватает так орать? - поражался Тагор выдержке малолетнего провокатора. - Уходить нам надо отсюда, братуха! И чем шибче, тем лучше!
  Им оставалось снять демона с крыши, неожиданно получившего свободу и больше не желавшего вновь оказаться скрученным по верхним конечностям, как и по нижним.
  Позабыв, что они опутаны у него, Ишкар споткнулся и навернулся вниз.
  - Убился! - подскочила Иссаар к краю крыши, глядя сверху вниз на тушу демона, распластавшегося внизу в проулке.
  Но её надежды не оправдались.
  - Скорее, - махнул им снизу Тагор, и на пару с братом-великаном занялся Ишкаром.
  - А может - ну их, Керим? - с надеждой взглянула Иссаар на спутника.
  - Я не брошу Ишкара! - отказался он уступить ей.
  - Не понимаю я тебя! Влюбился ты, что ли в него, демона?
  Могунга прыгнул без раскачки и раздумий вниз, приземлившись с ногами точно на тушу хшарга.
  - Ну уж нет, - наотрез отказалась следовать тем же образом вниз Иссаар. - Я ещё не дошла до ручки, чтоб ломать себе помимо них, заодно и ноги! И у меня, в отличие от пигмея, голова на плечах не за тем, чтоб в неё жрать!
  - Тогда оставайся тут одна, - махнул Керим тем же образом вниз, каким оба хладнокровных предшественника. И волкодав, соответствуя своему прозвищу, сотворил сюрприз, сиганув за ним с крыши.
  - Козлопас! Варвар! Скотина! - рассердилась на него с питомцем за это Иссаар. И сама прыгнула следом. - Ай...
  - О, ты глянь на них, братуха! Ха-ха... - смеялся гном-полукровка, не закрывая рта ни на миг. - Ещё и не обвенчались в храме, а уже заставляет его таскать на себе!
  Открыв глаза, Иссаар обнаружила, что восседает верхом не на демоне, а на Кериме.
  - Ой! Я не хотела!
  - Будешь кому-нибудь другому байки рассказывать, что предпочитаешь снизу, а не сверху! - гоготал Тагор, работая за троих, и не взирая на малый рост, успевал всюду, где требовались его руки, и лишними не были. Вот и теперь балагуря, скрутил демона по верхним лапам и крыльям. - Попал ты, Керн! Теперь она с тебя живого не слезет, пока не подведёшь её под венец, а она тебя - под монастырь! А так и будет, ха-ха...
  Загремел колокол. Стража забила в набат, вещая на весь Порог об очередной напасти: из Бездны явились твари.
  - Терь токмо держись! - осознал Тагор: дальше не до смеха. - След укрыться!
  - А разве мы не пойдём прямиком к Орну в замок?! - возмутилась Иссаар.
  - Кириам не велела, - напомнил Тарог.
  - Да кто она такая!?
  - Напомнить?
  - Нет, - уняла прыть девица, опять покосившись недовольно на Керима. Он вёл себя сейчас неестественно, и выглядел так, словно его зацепили головой о караулку, а не топорыл развалил её по брёвнышку. - Ладно. Дальше куда?
  - Есть тут одно укромное местечко, - хитро подмигнул Тагор брату-великану. - Правда, не совсем спокойное, но там, нас никто не станет искать!
  - Сомневаюсь, братец, - не согласился Тарог.
  - Ну, нас может, и станут, а вот вас - точно не кинуться. Да и Кириам шибко найдёт там!
  На том и сошлись: бродяги лучше спутников ориентируются на Пороге. Им и доверились хладнокровные с молодёжью. Когда они и спрашивать их о том не стали, поставив перед фактом, сказав всё, как оно есть на самом деле.
  - И почему мы должны вести себя тут, будто враги какие-то? - недоумевала Иссаар, не понимая причины, по которой должна бить ноги до какого-то там кабака. Нет, чтобы завалиться на постоялый двор и...
  Один такой им повстречал по пути с распахнутыми настежь вратами, точнее они напрочь отсутствовали, зато на подворье наличествовала гора бывших постояльцев, что также лежали вповалку ещё и штабелями.
  - Да что у вас здесь твориться на Пороге, бродяги? Никак мор начался? Почему сразу не упредили об эпидемии? - воскликнула девица, не сдержавшись, на эмоциях.
  - Какой мор! Какая эпидемия! - мгновенно уловил гном-полукровка всю подоплёку с погибшими. - Их убили! Всех...
  - Кто? - уточнил Керим.
  - Захватчики! - грянул басовитым голосом Тарог.
  - Слуги Ордена, чтоб их... твари Бездны всех задрали! И вояки Анклава! Вот где поганцы! Побили наших братов!
  - И что теперь? - всполошилась Иссаар. - Точнее, куда дальше?
  - Уже сказал раз, - не желал менять своего решения Тагор. - Пошевеливайтесь!
  - Да я и так уже стоптала ноги по самые уши, пока добралась сюда пёхом! Нет, чтобы предложить мне проехать верхом на вашем зверье!
  - Садись - погнали, - переменил отчасти своё решение Тагор, как показалось Иссаар. - Да не ты, девка, а Керн! И вали к братухе на топорыла!
  Препираться сейчас, Иссаар не думала - вид множества побитых тел на подворье заставил её умолкнуть на время. Но только на время. Едва недомерок сообщил: они добрались до обещанного им с Керимом "логова", мгновенно напомнила, что среди них есть женщина.
  - Не заткнёшься, саму заткну, как бочку пробкой! - пообещал Тагор сунуть ей в рот кое-что, что послужит кляпом.
  Искать помощи и заступничества у Керима, Иссаар больше не пыталась, хотя и помышляла, размышляя: почему же он ведёт себя неестественно? Что с ним случилось вдруг? Неужели никогда не видел ничего подобного? Или наоборот шокирован убогостью обитателей Порога, по мнению девицы. Могла, конечно, и спросить у него, да только вряд ли получит исчерпывающий ответ, и вообще как таковой, поскольку Керим не переставал крутить головой по сторонам.
  Ну, точно - дикарь! Совсем одичал, козлопас! - сердилась сейчас Иссаар не столько на него, сколько на себя. Ведь говорил ей при более тесном знакомстве: прожил всю жизнь в горах среди скота. А тут живут люди, к тому же убивают друг друга как на скотобойне отары, если вспомнить то подворье, заваленное трупами и залитое кровью.
  Ужас, куда она попала. А уж как - и думать не хотела.
  - Керим, - толкнула она его локтем в бок уже внутри двора при кабаке, куда их завели бродяги, затащив попутно демона.
  - А... - даже не обернулся он на неё.
  - Б... - выдала она, но разговор не прервала. - Только не молчи! Поговори со мной!
  - О чём?
  - Обо всём, что тебя терзает нынче! Я же не слепая, вижу: ты изменился столь резко, что мне самой становиться не по себе! А каково тебе?
  - Да всё нормально, Иссаар, - уверил Керим.
  - Мне не ври! Всё одно не обманешь! Говори!
  - Что?
  - Всё как есть!
  - Вот, любуюсь...
  - Чем? Убогостью строений Порога и трупами, встречающимися здесь едва ли не повсеместно?
  - Нет, тем, что принадлежит моему отцу и тётке.
  - Что-то сомневаюсь я, Керим, что от них тут чего-то зависит. Когда твоя тётка сама подалась сюда утайкой!
  - Это ты верно подметила, девка, - согласился молчаливый большую часть времени Тарог. - Недоброе творилось здесь в наше отсутствие с братцем!
  - Никого! - явился недомерок, заглянув в кабак с чёрного хода. - Ни одной живой души! Словно все вымерли, али куда ушли!
  - Ты везде смотрел, братец, иль токмо в зале?
  - Даже в камору Хэнка заглянул через глазок из зала - и никого!
  - А подпол?
  - Не успел! Но это поправимо! Туда и спрячем демонюку - в одну из бочек с пойлом!
  - А ежели свободной бочки не окажется, Тагор?
  - Ха, положись на меня, братуха! Осушим!
  - Пропойца, - чуть слышно заворчала Иссаар.
  Нет, ей не стоило оставаться с бродягами, и послушайся её Керим, сейчас бы уже, наверное, была в замке, и вокруг неё хлопотала прислуга Орна, пригласив в одну из купален, где она привела бы себя в порядок, и сразила наповал всех своей красотой - и в первую очередь Керима, чтоб он не думал заглядываться на здешних матрон. Уж что-что, а поражать Иссаар умела. Не зря же на неё положил глаз сам Владыка Юга - Султан из Султаната Могущественных Ассасинов. А и без него у неё не было отбоя от знатных женихов среди южан. Но тут, что ей предложили в качестве источника влаги для приведения себя в порядок варвары - бочонок с водой, стекающей с крыши!
  На том и успокоилось, как показалось бродягам и Кериму с прочими попутчиками.
  - Располагайтесь, - гоготнул Тагор, столкнув на пару с братухой с грохотом подпол Ишкара.
  Его фраза больше касалась Керима с Могунгой, поскольку девица принялась рассматривать свою немытую рожу в бочке со сточной водой на заднем дворе.
  - Эй, красавица неписаная!.. Да-да, именно ты, - окликнул её гном-полукровка. - Тебе особое приглашение требуется, чтоб заглянула в сей вертеп?
  - Что-что? - не расслышала Иссаар.
  - А ну живо в дом, девка, иначе оставлю одну снаружи, а дверь на засов запру!
  Уговаривать Иссаар, Тагору больше не пришлось.
  - Варвар! - услышал он в ответ от неё.
  Да ему это было до одного места - пусть себе говорит, что хочет. Важно другое: подчиняется пока. На большее и не рассчитывал, как впрочем, и не загадывал.
 

---


 
  - В набат! К колоколу! Живо в башню! Ну... - разорался Морт, отдавая приказы на ходу.
  - Угу, - мгновенно сообразил Дгар: там будет безопаснее всего закончить вахту - запрётся, и никто его не достанет - ни одна тварь.
  - Стоять! - осадил его проклятый старик.
  Ферт ухватил Дгара за ворот, притянув властно к себе по-прежнему крепкой рукой.
  - Помогай здесь! Там и без тебя есть, кому в колокол бить!
  Расчёт был исключительно на караульных на крепостной стене бастиона, притом что двое из них оказались у караулки внизу.
  - Орб! Барг! - срывал на них далее голос Морт, призывая к оружию.
  Если один вскочил, опираясь на бердыш, как на палку, стараясь удержаться при помощи неё на ногах, то второй держась за ногу, утверждал: не ходок больше из-за боли в ней.
  - А как вылечу! - размахнулся Ферт топором - излюбленным оружием бродяг, но никак не стража в карауле на вратах. Однако никто не пытался указать ему на несоответствие оружия в карауле, даже Морт, спуская не только это ему, как ветерану, оставшемуся и дальше верному долгу защитника Порога. - Мне тут калеки ни к чему!
  И Барг присоединился к Орбу.
  - Взять оружие по-боевому и айда за мной к соседям!
  Идти было недалеко, но всё одно тяжело из-за многочисленных ушибов. Морт был с ними и шёл впереди, от него стражи караула и услышали:
  - Дерьмо!
  - Оно самое и есть, вашбродь! - обнаружил его в нём Ферт.
  А также и на том, во что превратилась караулка.
  - Я не про него, - разошёлся не на шутку Морт. - А про то, что здесь, и кто, натворил?
  Коснувшись краём лезвия топора навоза, Ферт поднёс его к лицу.
  - Бррр... Так и есть, дерьмо, вашбродь! И принадлежит вовсе не демону, как мы полагали, и даже не твари из Бездны, а топорылу!
  - Что ты несёшь, старик?! - негодовал Морт.
  - Не птах - яйца не могу, а вот чем несёт - дерьмом, вашбродь! И именно: топорыла! Его оно, даже не сомневайтесь! Я в нём хорошо разбираюсь!
  - У тебя что, туго со зрением или со слухом, старик?
  - Никак нет, вашбродь! Не отрицаю: демонюку зрел, аки вас ща, и это... - сунул Ферт край топора под нос Морта с дерьмом топорыла. - Прикажете разыскать скотину и наказать?
  - Да!!!
  - Слухаюсь! - выдал с радостью старик. - Орб, Барг - за мной, хлопцы! И ты, Дгар, не отставай!
  - А можно я останусь с начальником караула охранять врата?
  - Точно, ты прав - оставайся в дерьме, рекрут, с начальником. Он, тебе этого никогда не забудет!
 

29


 
  - О свет небес! О мечта всех женщин Юга и Востока! О мой господин и Повелитель! - влетел к нему впопыхах Мармелюк, бухнувшись ниц желеобразно-тучным телом, и заколыхался, трепеща перед Владыкой Юга и Покорителем Востока.
  Нечто подобное от него и ожидал, как всегда при встрече, Асадар - ничего другого и получше евнух придумать не мог, постоянно заботясь о собственной неприкосновенности, делая вид: радеет на благо хозяина.
  - Что случилось на сей раз, жалкий раб? - подыграл ему Асадар, направив взор на ковёр с оружием, с которым любил воевать или охотится - и необязательно на четвероногих, а и двуногих.
  - Цветок пустыни, обожаемая Надира... - не стал уточнять сразу по обыкновению Мармелюк, затягивая с официозом, стараясь таким образом погасить гнев господина - лишь распалил его.
  - Что с ней, тварь? - прыгнул Асадар к евнуху, выхватив ятаган, и уже занёс над его главой, грозясь лишить.
  - Вай-вай... - запричитал в страхе Мармелюк, закрывая голову руками, продолжил стенать. - Горе мне! О горе!
  - Говори, ничтожество! Ну, - последовал удар сапога с загнутым носом кверху от Асадара в бок евнуха.
  - Вах... - не удержался от недовольного замечания евнух. - Она захандрила!
  - Чтоб тебя... слизняк! - уяснил Асадар: евнух как всегда всё преувеличил, раздув из назойливого паразита двухвостого гиганта. И чуть уняв воинствующий пыл, сунул ятаган в ножны. - Что с ней опять не так? Почему моя последняя жена загрустила? Кто обидел её? А посмел? Неужели Асмани?
  - О нет-нет, мой Повелитель! Она бы не посмела! Я первым узнал бы об их конфликте, и... Ничего бы и в помине не было!
  - А ведь именно ты, евнух, настоял взять мне с собой их в путешествие на Север! Специально, да?
  - Я радел ради вашего блага, мой Повелитель, - не переставал причитать Мармелюк, оставаясь и дальше телом ниц в положении раба, но больше не лежал неподвижно, а подполз к Асадару и схватил его за сапог - тот самый, каким он получил от него в бок, - демонстративно сдувая невидимые пылинки. - И неужели бы посмел позволить себе, доставить вам неприятности? Да за кого вы держите меня, мой Повелитель?
  - За того, кто недостоин называться мужиком, евнух! Ты хуже бабы!
  - Дайте мне возможность, мой Повелитель, и я докажу вам: это не так!
  - Хм, а почему бы и нет, - переменился в лице Асадар. - Вот на Арене и докажешь мне это! Да и не только мне, а и варварам, что даже евнух у меня - батыр хоть куда!
  - Вы это серьёзно, мой Повелитель?! - вспотел Мармелюк.
  - Разве я когда кидал слова на ветер, евнух!?
  - Нет-нет, что вы, мой Повелитель! Но, что если там вдруг случиться со мной несчастье? Кто станет приглядывать за двумя взбалмошными жёнами и их свитами, мой Повелитель? - намекнул Мармелюк: никто кроме него не справится с ними, женщинами, - даже Владыка Юга.
  - Казню одну, чтоб другая враз образумилась и расцвела!
  - Вы хотите лишить Асмани жизни, мой Повелитель? Ту, кто подарила вам столько прекрасных цветков пустыни, да?
  - То-то и оно, что не наследника! Мне были нужны от неё джигиты, дабы сделать их батырами и... А кого она наплодила мне?
  - Она старалась, мой Повелитель? Вот и сейчас тяжела, как всегда!
  - Что ж ты молчал, жирная мокрица!?
  - Я хотел вас порадовать в самый подходящий момент! И потом, для начала удостовериться, что обворожительно-ослепительная не лжёт! Да и вообще, как мне кажется, если меня не подводит зрение: обожаемая тоже вроде того...
  - Чего - того, евнух! Говори всё, как есть?
  - Отяжелела, мой Повелитель.
  - Ты в этом уверен?
  - Не то что бы, но все признаки у неё на лицо - бледность, апатичность и некоторая нервозность со (я бы даже сказал) стервозностью, - вставил для красного словца Мармелюк. - Да простят мне мои слова сами Боги, и вы, мой Повелитель!
  - Так с этого и надо было начинать - с радостных известий, евнух! А то - беда, ужас! Чтоб тебя! - снова щёлкнул ятаганом в ножнах Асадар - и тоже для пущей убедительности.
  - Вы больше не сердитесь на меня, мой Повелитель?
  - Я, и на тебя, когда ты непонятно кто - ни мужик, ни баба - нечто неопределённое! И хорошо, что кастрирован! Ибо, такие как ты, не имеют права на продолжение рода! А то расплодитесь и... Ладно, свита готова к встрече с варварами?
  - Всегда, и по первому зову, мой Повелитель!
  - Если ты про нукеров, Мармелюк, то я спрашивал про жён, а даже не батыров-джигитов, что по одному моему щелчку оказываются в седле, готовые рубить врагов налево и направо, иначе бы я не носил титул Султана и звание Владыки Юга и Покорителя... - тут Асадар запнулся, понимая: неподвластным ему остался Халифат Хабиба Беспощадного; всё же нашёл в себе мужество и закончил фразу, - ...Востока!
  Евнух улыбнулся про себя, скрывая злорадство от господина.
  - Ваши жёны соответствуют вам, мой Повелитель, и скоры на подъём, тем более что им не привыкать к кочевой жизни. То же самое касается и их свит.
  - Стоит проверить, - понадеялся Асадар застать врасплох евнуха на горячем.
  - Да не изволит беспокоиться, мой Повелитель, столь недостойными его делами! На то у вас есть я, - попятился задом назад Мармелюк, по-прежнему оставаясь ниц и на четвереньках.
  Наконец-то! Хоть что-то! - искренне порадовался про себя Асадар. - Ещё миг и он окажется при деле снаружи бивуака!
  Выждав, пока евнух покинет его, он проследовал за ним на выход. Два верных нукера в передней части бивуака примкнули к нему, и если один посмел показать ему спину, что не было нарушением этикета (на то и телохранитель, отвечающий за жизнь Султана), то другой встал тенью за ним, следуя по пятам. И на выходе к ним присоединились ещё двое нукеров, окружая Асадара со всех сторон - следили с помощью вращения одних глаз за прилегающей территорией, выискивая опасность. Но ничего предосудительного не заметили, разве что: к ним заторопились батыры и джигиты, не вынимая клинков из ножен и луков со стрелами из саадаков - также окружили их, взяв плотным кольцом.
  Свита была готова последовать за Султаном в любом указанном или оглашённом им направлении.
  - Ожидаем жён, - обронил буднично Асадар, вскочив на верного скакуна, принявшегося перебирать нервно под ним копытами, требуя пустить его вскачь. Вместо этого Султан поднял его на дыбы, распаляя ещё больше; довольно похлопал ладонью по шее справа, и провёл рукой по всклокоченному загривку. - Аргамак! Аргамак...
  Скакун заржал, отвечая наезднику, чем порадовал его за сегодняшний день даже больше, чем евнух известием о беременности сразу двух любимых жён, так пока не научившихся уживаться вместе. И ладно бы только он, а то и конюх сообщил Султану, что знатная кобылица, которую Аргамаку подбирал лично Асадар, должна ожеребиться - чуть не сорвал намечавшееся мероприятие с выездом в ставку варваров.
  Да Асадар бы лучше принял собственноручно роды у кобылы, готовой принести ему приплод от Аргамака, чем тащиться на Арену и любоваться тем, в чём он лучше бы принял непосредственное участие. Только варвары могли любоваться кровавым зрелищем издали, тогда, как ни один южанин не смог бы взирать безучастно - горячая кровь не позволяла им этого. Однако титул обязывал его к непопулярным мерам и решениям. Поэтому он всё чаще задумывался о двойнике, присматривая достойные кандидатуры на сию вакансию; старался не торопиться, чтоб не ошибиться в данном выборе, опасаясь облениться и отойти от дел - тогда у него тут же объявятся конкуренты за власть и трон. А это известно, чем чревато из истории - и ему самому прекрасно: свято место пусто не бывает.
  До Асадара донёсся голос несносного евнуха, унимавшего спорящих и ссорящихся жён гарема - и взял всего две, но шуму они устраивали как весь гарем с полутора сотнями жён и двумя тысячами служанок и рабынь при них. Что было неслыханно и возмутительно.
  Удар плетью в воздухе - и Аргамак бросился вскачь. Свита Султана, едва поспела среагировать адекватно, и они окружили Асмани с Надирой в паланкинах при рабах. Жёны словно говорили: поедут не только раздельно, куда прикажет муж-Султан, но и будут делать это неспешно, используя рабов-евнухов вместо скакунов.
  - Мармелюк, - грозно повысил голос Асадар, окрикнув главного евнуха гарема.
  - Мой Повелитель, - поклонился он перед ним, не став падать ниц - Султан и без того возвышался над ним на Аргамаке.
  - Почему жёны не готовы к верховой прогулке?
  - Вай! Я думал...
  - Чем? Тем, чего я лишу тебя? Или задним местом, которое у тебя, как я погляжу, развито несоразмерно с верхней конечностью, в которую ты только и делаешь, что жрёшь! - грянул Асадар, огрев евнуха плетью по горбам. - Думать здесь буду я! А кто посмеет это сделать за меня - лишу ненужной части тела!
  - Вах...
  Минутное замешательство евнуха, и жёны поспешили сменить паланкины на двугорбых кораблей пустыни с удобными сидениями на них и закреплёнными тканями по бокам и сверху, раньше защищавшими от палящего зноя в пустыне, нынче же от холода и ветра, заменённые на толстые лохматые шкуры.
  - Мы можем ехать, мой господин, - закричали они в один голос, стараясь перекричать одна другую.
  - Ша, женщины! - напомнил Асадар: кто здесь мужчина и их муж. Он, как Султан, запретил им открывать рта там, куда собрались.
  Но что ты будешь делать с ними, женщинами. И обожаемая и обворожительно-ослепительная затарахтели наперебой и дальше, желая знать: куда направляются и что за уникальное зрелище предстоит им - в чём конкретно они примут участие?
  - Когда увидите - поймёте, - напомнил им о южной мудрости Асадар: "Лучше один раз увидеть, чем тысячу раз услышать!"
  Толкаясь раскачивающимися при ходьбе горбунами, и заставляя их плеваться меж собой, жёны поспешили за мужем; вскоре пристроились к нему, оттеснив помимо джигитов и батыров, ещё и нукеров. Они, таким образом, напомнили ему в свою очередь иную народную мудрость: "Женщина самое слабое существо, от которого нигде и никому не укрыться и не спастись!"
  На это Асадар заметил им своеобразно, подозвав евнуха, также путешествующего на обслюнявленном горбуне.
  - Ты не знаешь, Мармелюк, зачем я женился на них? Это был мой или твой выбор?
  - Вай-вах! - воззвал евнух к Небесам, призывая свидетелями Богов. - Неужели это слышат мои уши?
  - Их недолго отрезать! - обрезал его воззвания со стенаниями Асадар.
  - Вы сами положили на них глаз, мой Повелитель!
  - Как же - сам, ага! А кто мне указал на них, как не ты, Мармелюк? Хотя и не пойму: чем ты руководствовался, как евнух?! - заставил Асадар смутиться Мармелюка, зато заржать батыров и джигитов в свите.
  Аргамак и то, как конь, не удержался, словно, он тоже понял шутку наездника.
  - Тебе этого не понять, мой Повелитель, никогда, - выдал гордо евнух. - Хотя, есть один способ!
  Тут уж жёны засмеялись, а толпа джигитов-батыров присмирела, боясь открыть рты.
  - Вот за это я и держу тебя при себе, Мармелюк, - оценил Асадар по достоинству ответ евнуха. - Ты не робкого десятка, хотя и прикидываешься, строя из себя больше женщину, чем мужчину! Всё же у тебя осталось достоинство, пускай ты и лишён его! Или отрастил каким-то невероятным образом, а?
  И снова грянули мужики. Когда и жёны не удержались - в первую очередь Надира. Ну и Асмани в том числе. Шутка Асадара пришлась всем по душе. Зато резанула не только по ушам, но и по сердцу евнуха.
  - Стоит подумать, мой Повелитель! Вы подали мне прекрасную идею: вот возьму и упрошу Магараба вернуть мне то, чего был лишён долгие годы, едва ли не с рождения!
  - Рискни, и я лишу тебя головы!
  Так, за удачными шутками в исполнении Султана, южане не заметили, как добрались до встречающей их стороны - кавалькады Императора Севера, закованной в броню с головы всадников и до копыт скакунов под ними.
  Их в первую очередь заметили нукеры, предупредив об опасности.
  - Ай-я-а... - рассыпалась тотчас свита Асадара, похватав, кто ятаганы из ножен, кто луки из саадаков, а кто и куканы с седёл.
  - Мир вам, уважаемые! - пробасил Люциар, оставив кавалькаду позади себя и подъехал к джигитам Султана. - Мы проводим вас до Арены!
  - Хорошо, почтенный, - вступил Асадар в разговор с ним. - Держитесь отдельно от нас!
  - Как будет угодно, уважаемому соседу, - ответствовал Люциар.
  Он по-прежнему не был облачён в доспехи, предпочитая всю ту же просторную накидку, чем-то подобную на бурнус южан, вот только свисала с него до пят прямо, а не была замотана вокруг тела, и сейчас капюшон отправлен за спину, не покрывая его главу.
  - То ваши жёны, уважаемый? - поклонился каждой из них кардинал Ордена, сделав три поклона.
  - Я взял двоих, - уточнил Асадар.
  - А кто же третья?!
  - Евнух, - вызвал Асадар новый приступ смеха своим заявлением, развеселив заодно и Мармелюка. Зато унизил варвара. Но тот и виду не подал, что оскорбился - напротив засмеялся подстать чурбанам с Юга.
  - Великолепно, уважаемый! Великолепно!
  - Надеюсь, Император Севериан порадует меня аналогично на Арене, почтенный?
  - Несомненно, - подтвердил Люциар, задержав взгляд на обожаемой жене Султана, что было недопустимо. Но нукеры Асадара сделали сие снисхождение варвару.
  - За это я и ценю её, - дал понять султан нукерам: всё в порядке. Он сам контролирует ситуацию, дозволив варвару подобное непотребство. - За неподдельную красоту! А ещё и обворожительно-ослепительную!
  Люциар отвлёкся от Надиры на Асадара.
  - А какой гарем у Севериана? - заинтересовался у него в свою очередь Султан.
  - У нас, на Севере, не приветствуются гаремы, зато наложницы - вполне! Их можно иметь сколько душе угодно, главное чтобы хватало средств содержать всех, - ответил спутник-варвар.
  - То есть вы нерасточительны? - намекнул Асадар на жадность собеседнику.
  - Нет, просто вера позволяет нам иметь одну-единственную жену во избежание заговоров и раздора за наследство в будущем!
  - Мы сей вопрос решаем просто - расширением жизненного ареола обитания своего народа, - парировал Асадар.
  - Ну, мы тоже не отсиживаемся в Империи, - заверил Люциар. - Что и докажем на Арене, уважаемый! Севериан приготовил для вас восхитительный сюрприз!
  - У нас тоже найдётся, чем ответить ему, - уверил Асадар, также умолчав о нём, и в чём заключался подвох.
  Они двигались в направлении громадной скалы, возвышавшейся в удалении, по долине, покрытой странным обжигающе-леденящим песком, который варвар назвал снегом - и превращался в руках в воду, что удивляло южан, и до сих пор казалось им непревзойдённым волшебством. Например, у них в пустыне, песком нельзя было утолить жажду. И если там, они изнывали от палящего зноя, то тут от холода. Единственным спасением южан была амброзия с вином и лохматые шкуры свирепых животных, носимые ими.
  Как объяснил Люциар, по мере приближения к скале: она является Ареной. При близком рассмотрении южанам стало очевидно: варвары выдолбили в ней гигантское гнездовье, где, по их мнению, должен содержаться огнедышащий покоритель небес, но вместо этого там поселились люди в неимоверном количестве; едва гости заглянули внутрь чаши.
  - Нам туда, - указал рукой на царственную ложу Люциар, обращаясь к Асадару. Данный сектор был завешан тонкой стальной сеткой, что также нависала над Ареной, служа, своего рода, крышей. Значит, здесь выпускали не только наземных тварей, но и крылатых. Отсюда и такие меры безопасности.
  Ну и куда же без арбалетчиков, стоявших в карауле по границе царственного сектора ровными рядами шеренг и строя. А у самой арены внизу - колонна латных воинов с длинными массивными рогатинами.
  Где-то там, среди них и расположилась свита Асадара, состоящая из джигитов и батыров, а вот нукеры с жёнами и евнухом, проследовали за ним. Как и ещё две тёмные личности, скрытые от любопытных глаз северян бурнусами.
  - Император Севериан, - представил Люциар довольно просто своего господина - поначалу, а затем добавил: - И Вождь Ордена Нации в одном лице!
  - А я Владыка Юга и Покоритель Востока, Асадар, - Повелитель Султаната Могущественных Ассасинов! Но можно и проще сказать - Султан!
  Севериан поначалу смутился, но потом, взглянув на кардинала, заулыбался и даже рассмеялся, уяснив: делает всё правильно. Полез обниматься. И вдруг замер при виде жён Асадара.
  - Вот и я удивляюсь сам себе, как мне удалось заманить их в гарем, - напомнил Асадар: второй раз он сего непотребства не допустит.
  Уяснив подоплёку выражения Султана, нукеры окружили его жён - трое из них, а четвёртый остался при нём вместе с двумя мрачными типами в бурнусах.
  - А, да-да, - спохватился Севериан. - Я наслышан о ваших порядках на Юге. Кажется, если мне правильно доносили пилигримы, что вы, желая взять в жёны женщину, крадёте её, надевая на голову мешок, в котором она потом вынуждена ходить до конца жизни.
  - Это вы про паранджу, достопочтенный Севериан? Ну, на то и национальный вид женской одежды у нас на Юге. И тут я не вправе ничего изменить. Знаете ли, устои - норма жизни - табу!
  - А я думал, многоуважаемый Асадар: это национальный вид забавы у вас там, - заулыбался Севериан.
  Смеяться в ответ, на его заявление, никто из южан не стал, разве что Султан.
  На этом, собственно говоря, они закончили со знакомством, и Люциар пообещал устроить невиданное доселе южанами зрелище, заговорив об урве, раскрывая отчасти, что за чудовище пожалует на арену сей же час, и где оно водится - в каких краях Севера.
  - А всё остальное, узрите сами, уважаемые гости.
  По его сигналу на Арену, через арочные врата с восточной стороны, вышли латники, ведя за собой на цепи невольников.
  - Кто эти люди? - заинтересовался их судьбой Асадар из чистого любопытства - не более того.
  - Преступники и изменники - все, как один, - ответствовал Люциар вместо Севериана.
  - Даже дети!? - не удержалась от сего замечания одна из жён Султана - обожаемая всеми, кто зрел её - Надира.
  - Когда вырастут, непременно займут место родителей, - парировал кардинал Ордена. - И пойдут по их стопам!
  - Но они же ещё дети! - разошлась Надира.
  Асадар не стал её унимать, желая за счёт возмущений обожаемой жены вызнать как можно больше о жизни северян.
  - Эти дети, как вы изволили выразиться, уважаемая...
  - Надира, - подсказала она Люциару своё имя, чем ещё больше пленила Севериана - своей непосредственностью и сильным характером отличающим её от остальных избранниц Султана.
  - ...убили слугу Ордена - и не одного, когда они пришли вязать их родителей!
  - А вы...
  - Люциар, - назвал для неё своё имя кардинал.
  - ...как бы поступили на их месте, если бы в ваш дом вломились вооружённые люди и напали на вашу семью?
  - Да, - не удержался Севериан, встав на защиту приглянувшейся ему южанки. - А ведь она права!
  - На то и не знает нашего права, Вождь! У нас тоже свои законы, которые не след нарушать!.. Они готовили восстание против Императора и Ордена! А это карается смертью! Но мы подумали, и решили заменить казнь на бой в Арене, дав им возможность с оружием в руках отстоять свои жизни в противостоянии с урвов!
  - И где же он? - вступила в полемику с варварами Асмани.
  - Вот-вот появится. Наберитесь немного терпения, дорогие гости, - заверил Люциар. - Представление только начинается! И зрелище будет ещё то!
  Обещания кардинала оправдались в полной мере. Едва конвоиры покинули преступников на арене одних, не озаботившись снять с них кандалы, с иной стороны - через западные врата из арки с грохотом и рёвом - появился громадный монстр, закованный в железо с головы до пят. И также выскочил на цепи.
  - О ужас! - не удержался Мармелюк.
  На это и был расчёт у северян - запугать южан, продемонстрировав им сие чудовище. И как заявил далее Люциар:
  - Не одно состоит у нас в армии! Мы, обычно используем их против тварей Бездны! Что и продемонстрируем вам, дорогие гости, в свою очередь вскоре, едва урв разберётся с преступниками!
  - А оружие! Где же оно? - напомнила Надира.
  - Да-да, - снова поддержал её заявление Севериан. - Извольте подать его этим... преступникам! Пусть всё будет по-честному!
  Люциар подал соответствующий сигнал латникам у арены.
  - Ловите, - крикнул магистр им.
  Вниз на арену упала рогатина, клинок, щит, и всё прочее, чем нельзя было достать до царственной ложи оттуда. Впрочем, и урву нанести серьёзной раны.
  Взрослые отогнали детвору за спины, изготовившись к встрече урва, так и не добравшегося до них - цепь натянулась и не пустила дальше оголодавшего гиганта. Вот он и пытался разорвать её, отвлекаясь от еды, которую ему предоставляли исключительно на арене, держа впроголодь.
  Попробовав цепь на клыки, урв пустил в ход когти.
  - Разорвёт или нет? - не переставала оживлённо принимать участие Надира в обсуждении происходящего действа внизу на гладиаторской арене.
  - Сейчас и увидим, - заключил Севериан, покосившись в надежде на Люциара: тот не подведёт его.
  - Это точно, - ответствовал витиевато кардинал, - насколько голоден урв. Но будем надеяться: преступники сами спровоцируют его на ответные действия.
  Так всё и вышло.
  Подобрав на арене камни, детвора метнула их в гиганта, а взрослые кинулись на урва, не обращавшего на них внимания - оно было приковано у него к тому, к чему он сам, стараясь разорвать и получить свободу действий.
  - Бедняга! - в отличие от Надиры пожалела гиганта Асмани.
  Асадар молча взирал на всё, что происходило внизу и в ложе, слушая и вникая во всё без исключения - жёны знали свою работу и место, заставляя варваров выдавать свои секреты для него и мрачной парочке в бурнусах, не пропускавших ничего.
  Урв взвыл, почувствовав болезненный укол в ногу. Один из преступников сумел найти брешь в его броне и просунуть рогатину с метровым лезвием туда.
  Из ноги гиганта хлынула кровь.
  Поверив в успех внезапного нападения, его подопечные осмелели. А зря. Урв бросил рвать цепь и теперь принялся рвать нападавших.
  Удар когтистой лапой - и пара переломанных и разорванных людских тел полетела по арене в сторону детворы, заголосившей от испуга. Некоторые из них лишились родителей, но не стали впадать в истерику и прятаться по углам на арене, а подхватили оружие, бросившись с ним наперевес, остервенело на гиганта.
  - Ой... - зажмурилась Надира.
  Урв с грохотом опустил громадную стопу на малышню, и, сорвавшись на чудовищный рык, втоптал их в землю.
  Употреблять сразу в пищу двуногих, кровожадный гигант не торопился, они до сих пор доставляли ему немало хлопот, вот и старался поскорее закончить с ними - приготовлением кровавых блюд из них с тем, дабы озаботиться усладой ненасытной утробы.
  - Ну и как? - поинтересовался Люциар у Асадара, увиденным зрелищем.
  - У нас тоже имеется зверьё достойное сего чудовища, используемое нами на поле боя, когда мы прорываем ими ряды построения вражеских войск, и в бреши устремляются армадой "бессмертные", а довершают разгром джигиты-батыры верхом на быстроногих скакунах, как мой Аргамак.
  - Это ещё даже не начало представления, - заверил Люциар: урв пока что не продемонстрировал и малой толики своих истинных возможностей. - Зрелище зачнётся, когда к нему на арену выведут достойного противника из Бездны!
  Люди, гибнущие на арене под сокрушающими ударами урва, кричали так, как никогда до этого в жизни. И всякий крик обрывался мгновенно, благодаря усилиям кровожадного и беспощадного чудовища.
  Наконец до Надиры, прятавшей глаза за закрытыми руками, донеслось чавканье, коим урв нарушил воцарившуюся на миг гробовую тишину, на радость многотысячной толпы зрителей, пришедшей в неописуемый восторг.
  - Он кушает их, да?! - отозвался Мармелюк.
  - Нет, просто глотает, - возвестил Люциар злорадствуя.
  - У людей не было ни малейшего шанса, - вмешался молчаливый до сего времени один из парочки мрачных типов в бурнусах.
  - Ты прав, месхит, - молвил второй, поддержав его заявление. - Но всё ещё поправимо!
  С ними, Асадар не познакомил Севериана. На что ему и намекнул Люциар. Ведь жён представил. А эти двое не зря находились при Султане в свите, и не в качестве нукеров личной охраны.
  - Вы - ассасины?
  - Они самые, достопочтенный, - дозволил Асадар представиться им самим.
  - Я - магар, - сказал старший из них. - А он - месхит!
  И всё - никаких дополнительных подробностей.
  - Учитель и ученик? - уточнил Люциар, опередив Севериана.
  - Почти, - по-прежнему были немногословны ассасины.
  - То есть? - не унимался кардинал, стараясь вызнать подробности их взаимоотношений при обучении.
  - Всё основано на доверии: магар выбирает себе месхита, а месхит пытается постичь истину, предложенную ему магаром, давая возможность самому сделать правильный выбор на дальнейшем жизненном пути. И либо пойдёт вместе с ним, либо каждый своей тропой! Но в живых останется один!
  - Ух, ты! - не удержался Севериан. - И вы так спокойно об этом говорите - о смерти?
  - Смерть для нас, ассасинов, не является концом жизни!
  - А, да-да, мы наслышаны о недостойных, в коих их превращают достойные, - вновь вставился Люциар.
  - Если вы считаете меня достойным, то ошибаетесь, - завёл Магараб в тупик северян.
  - Как же так, а?! - растерялся кардинал. - Разве это возможно... постичь? Когда немыслимо!
  - Вот и мы движемся, каждый своей тропой к истине, постигая знания мира, как по сию, так и иную сторону за гранью смерти, - закончил краткий ликбез магар, предложив сосредоточиться на событиях на арене.
  - Всё верно, - спохватился Люциар, не позволив закончить урву с трапезой, и наказал вывести на бой с ним хшарга.
  - Урва сразу надо было наказать, - справилась отчасти с волнением Надира.
  Боевой тварью Бездны и заинтересовались южане не меньше, чем урвом. И неспроста. Это сейчас они миролюбивые соседи, у которых под боком хватает врагов, но как покончат с ними, тут же обратят взор друг на друга, и тогда сами сойдутся в ожесточённой схватке, как твари на арене перед ними, радуя Богов кровавым зрелищем.
  Урва словно подменили. При виде достойного соперника, гигант проявил себя во всей красе - на раз разорвал цепь и, размахнувшись ей, обрушил на хшарга.
  В отличие от людей, демон Бездны оказался прытким противником, и край цепи разминулся с ним, но не с основанием арены, выбивая щебень из стены.
  Перемахнув через урва, хшарг вскользь ударил его по шлему, а затем, проведя ряд похожих выпадов, местами разорвал доспехи, нанося куда более серьёзные раны, чем человек, пронзивший ему рогатиной лапу.
  Срывая с себя металлические куски пластинчатых доспех, урв стремился зацепить ими хшарга, и в какой-то момент ему это удалось. Но когда дело дошло до удара цепью, хшарг доказал зрителям: схитрил, обманув наивного гиганта; снова достал его, сунув когтистую конечность в брюхо.
  Разворотить утробу урва, и вывернуть наизнанку нутро, хшаргу не удалось - гигант в свою очередь заманил боевую тварь Бездны в западню; упредил её со смертельным выпадом, и сам ударил лапой, а следом принялся душить, опутав цепью шею.
  В ход пошли клыки.
  Урв взвыл - хшарг прокусил ему лапу, заставляя ударить иной по клыкам.
  Уловка демона прошла на ура - он в свою очередь заставил его обмануться, вырываясь из лап не менее кровожадного гиганта, чем сам. И схватка не на жизнь, а на смерть продолжилась.
  - На кого поставишь, и что, дорогой гость? - предложил Севериан заключить Асадару пари.
  Император знал наверняка, кто сильнее из чудовищ на арене. Хотя тут можно было бы поспорить. Это и уяснил Султан.
  - Смотря, что сам предложишь мне взамен на кон? И злато, меня не интересует, достопочтенный Севериан.
  - Неужто земли?
  - И их у меня в избытке!
  - Так чем же мне удивить тебя, Султан?
  - Ставь победителя на кон, Император!
  - А ты? Что поставишь ты, Асадар?
  - Одну из жён, Севериан, - схитрил Султан.
  - Идёт!
  - Вай-вах! - не сдержался Мармелюк. Но, поймав на себе суровый взгляд господина, демонстративно заткнул уши. Глаза пока закрывать не спешил - всё-таки пригласили их взирать на зрелище - читал по губам слова сильных мира сего континента.
  - Которую из двоих?
  - А почему бы не из троих? - спустил всё на шутку Асадар, кивнув на евнуха.
  - Толку мне с него!?
  - Не скажи, иначе бы не стал держать при себе.
  - У вас такие пристрастия в любви на Юге?
  Мармелюку казалось: они ссорились, а он едва не стал зачинщиком раздора меж ними и войны Севера с Югом; успокоился, едва и Асадар, и Севериан засмеялись. Однако Султан принял ставку. И когда евнух услыхал, выдал себя, что не удержался и подслушал их: Асадар поставил на кон одного из ассасинов - и не месхита при себе.
  - Вах-вай!
  Но также с условием, что магар в свою очередь сразиться с победителем.
  - Ну что же, поглядим, - согласился Севериан с предложением Асадара.
  Каждый из них стремился преподнести хороший урок другому.
 

___


 
  Задерживаться на Четвёртом Пороге у Горна, Крондол не торопился, а как раз туда, где сейчас его заждался дон-сеньор Кааллах - лидер Анклава Независимых Королевств на пару с мастером Ордена и непревзойдённым в подлоге интриганом Мефистиаром. С ним всегда была его свита подручных головорезов-катов, кои в последнее время частенько выполняли самую грязную работу за палача, что нынче больше являлась его хобби. И он время от времени, дабы не терять сноровку, показательно устраивал жуткие казни на эшафоте, играя на публику в услугу Ордену и Анклаву, устрашая их общих врагов. За это его умение к эффектной и эффективной казни с предварительными пытками, и ценил его сам Император Севериан.
  Обычно Крондол разогревал столь незамысловатым способом публику на Арене перед устраиваемыми кровавыми поединками там, но сейчас он пропустил одно из незабываемых мероприятий - кто их хоть раз в жизни видел, даже как соучастник, а не только зритель - и вряд ли бы палач отказался от него, не заплати ему в разы больше Отцы Нации, дабы он немедленно отправился на Второй Порог, где сейчас, как уверяли тут, хозяйничал Мефистиар на пару с Кааллахом. Вот им и не хватало (по заведённой традиции варварами, соображать на троих) до кучи Крондола. Иначе бы он не торопился, но слуги Орна - этого своевольного Горна, - пустив его на Порог, не пускали далее, закрыв на постоялом дворе для тщательного досмотра. И ни его угрозы, ни увещевания, не действовали на них.
  - Смотрите, чтобы потом не поплатились за собственное рвение по службе, и не оказались в столь же невыгодном положении в скором времени у меня на плахе, хе-хе... - скабрёзничал Крондол.
  Не помогало - все его усилия шли прахом - приставы поработали на славу, разобрав и разбросав по подворью не только рабочий инструмент известного на весь свет Севера палача, но и то, на чём он прикатил сюда. Так что если и отстанут скоро, будет собирать всё ни один день напролёт, когда ему был дорог каждый последующий миг.
  Вот уже и донесение прибыло от Кааллаха. И людей дона-сеньора из Анклава, стражи сего Порога пропустили без особых проволочек и задержек с каким-либо досмотром, и то же самое касалось слуг Ордена, а вот ему, похоже, решили припомнить все его зверства со злодеяниями на раз.
  - Нет, я так вам этого не спущу - ещё вернусь с воинами Анклава и пилигримами Ордена сюда и... самих разберу по косточкам, как вы всё, что принадлежало мне!
  Крондол уже смирился с тем, что лишился всего инструмента, но он искусный мастер и виртуоз своего дела - поэтому любое оружие собрата на Втором Пороге сослужит ему неплохую службу в будущем вне всякого сомнения. Ему главное было получить разрешение на проезд далее, и тотчас сядет верхом на коня и помчится к работодателям быстрее ветра.
  Случай подвернулся в лице очередного заезжего постояльца, явившегося в гордом одиночестве, но таким же гордым, как, похоже, и нищим. И всё же это был не голодранец, а знатный сеньор, иначе бы не заехал на постоялый двор. Хотя после того, кто тут побывал у хозяина, и то, что устроили приставы, ему во избежание разорения лучше будет продать всё имущество по бросовой цене и сменить Порог, а то и Предел, на земли Северной Империи.
  Отвлёкшись на заезжего постояльца-страдальца, Крондол предупредил его:
  - Не туда заехал, сударь!
  - То мне решать! - казалось, принял вызов гость.
  - Ты хошь знаешь, с кем имеешь дело, сударь?
  - Без разницы!
  - Ты такой смелый или глупый, сударь?
  - Скорее первое, чем второе!
  - Тогда знай: я - Крондол, - представился знаменитый палач, укрывая лицо за маской. Но не для того, чтоб никто и никогда не узнал его по нему, скорее скрывал изъян, превративший его в монстра в обличие человека.
  - А я - Ронкар! И сам себе хозяин!
  - Ага, бродяга! Ну-ну, немало я повидал вашего брата, что прошли через мои руки! Сразу мог догадаться: явился по мою душу! Даже не отпирайся!
  - Да сдался ты мне, палач! И мне без разницы, кто ты! Будь хошь головорезом!
  - Ясно, подался к Бездне деньжат зашибить?
  - Не без того. И мои услуги стоят дорого!
  - Ого, ты настолько крут, как говоришь, или только на словах, сударь?
  - А ты найми меня, и сам узришь всё воочию!
  - Хм, я подумаю... над твоим заманчивым предложением, но потом, когда-нибудь в другой раз, - указал Крондол на свиту, состоящую из истинных головорезов.
  - Понял: пожадничал, - небрежно обронил очередную фразу Ронкар в адрес палача.
  - Ха, а ты, мне нравишься, бродяга! Если хочешь, отправляйся дальше в путь со мной - пожрать дам, но платить не стану! Не заработал ещё!
  - Ну, это не проблема для меня, - уверил собеседник. - Я слышал: на дорогах Предела меж Порогами неспокойно - лихой люд лютует! И уж тебя, они вряд ли пропустят - такую добычу точно не упустят!
  - Я не боюсь никого и ничего в этой жизни - даже тварей Бездны! Да-да, сударь, и они прошли через мои руки - и не раз, когда... Ах, да! Что это я всё о работе, да о работе? И о себе! Давай поговорим о тебе, - желал подробнее узнать Крондол о набившемся в попутчики человеке, чуя подвох - всегда и всех подозревал, иначе бы сам давно лишился жизни, как и те, кого поставляли ему для работы воины Анклава и слуги Ордена.
  Как ни странно, Ронкар не стал отпираться и чего-то скрывать, да и врать столь правдиво, казалось, не был способен - тем более выдумать на раз всё то, о чём постоянно спрашивал у него, задавая наводящие вопросы, палач, стараясь запутать и сбить его. Но нигде ни одного прокола или намёка на нестыковку слов.
  - Врёшь ведь, и не краснеешь! Даже глазом не моргнёшь! Так и быть, оставайся со мной, сударь, авось не пропадёшь!
  - В этом я не сомневаюсь, а кто, как раз наоборот, сомневается - обычно лишается жизни и головы!
  - Да ты прирождённый головорез... на словах, сударь!
  - За делом проблем не станет, - пообещал Ронкар. - Однако я тут с тобой задерживаться не намерен, палач! Мне деньги нужны, а еды, я и без тебя раздобуду себе на прокорм!
  - Разбойным методом? - уточнил Крондол.
  - Почти - залезу какой вдовушке под юбку и... разумеется, в закрома! Уж она расстарается всем обеспечить меня! Даже деньга иной раз передает!
  - Так стараешься?
  - Всегда и во всём!
  - Стал быть, благодарный спутник на время по жизни?
  - Неблагодарных сам не терплю!
  - Ну что ж, я б тебя потерпел при себе. Да и с тобой, балагуром всё веселей, сударь. Однако если торопишься, не стану задерживать, как приставы меня!
  - Да кто тебя держит, мясника! Вали в Бездну к тварям! - заявил старший наряда приставов. - И свои манатки забирай!
  - Коль выделите карету, изверги!
  - Ага, а то как же - токмо тюремную, - бросили напоследок они, покидая подворье, и Крондола с его барахлом, которое кинулись собирать головорезы из свиты палача.
  - Да тебя, мне сами Боги послали, сударь, - обрадовался палач. - То знак свыше!
  - А я-то думал грешным делом отдохнуть и гульнуть напоследок, перед тем, как податься окончательно к Бездне!
  - На Втором Пороге гульнёшь, сударь, если доберёмся! А то помнится: кто-то храбрился продемонстрировать мне своё умение в обращении с клинком, - бросил ему вызов Крондол.
  И Ронкар принял его, проявив свою буйную натуру.
  - По коням!
 

30


 
  Видя, что южане до сих пор не могут освоиться, Килиан не торопила их, зато бродяги с нетерпением ожидали, когда от неё поступит приказ продолжить путь; озирались исподлобья по сторонам, чуя, как за ними следит здешнее зверьё, но пока не спешит выказывать собственного присутствия, в отличие от интереса к их добыче.
  - Падальщики, - чуть слышно молвил Кнах, кивнув воительнице в сторону южан.
  Он сразу приметил одного, как только хищный и ушлый зверь объявился там, и будь бродяга один, непременно бы выскочил померяться с ним силой, но люда тут хватало, как впрочем, и добычи при них - тут можно было накормить разом всю хищно-прожорливую свору - недолго оставался один, сумев подозвать бесшумно хищных сородичей. Но не одни они злобно зыркали и косились на шестеро спутников - запах парного мяса и свежей крови манил и прочих падальщиков со всей округи.
  - Ерунда, - заявил Сзах. - Не их надобно опасаться, а стервятников. Вот ежели появятся, токмо держись - без арбалетов ни за что не отбиться!
  - О чём это они, Карин? - всполошилась Фатира.
  Когда и Анчар, и Малик уже были при оружии, обнажив: один - ятаган, второй - кинжал. А вот она не имела при себе ничего острого и колющего.
  - На... - сунула ей ручной арбалет северянка. - Справишься?
  - С чем?
  - С ним, а не с...
  - Тварью?! - задрожал голос у Фатиры.
  - Хм, если бы, а то нас караулит уже целая орава, - подобрал Кнах булыжник побольше и запустил им за нагромождение валунов.
  Тот, кто скрывался там, сначала взвизгнул, а потом грозно зарычал, заставив Фатиру вскинуть арбалет в поисках мишени.
  Но нигде никого - вновь стало подозрительно тихо.
  - Прибереги стрелы, - сунула Килиан в довесок южанке небольшой короб, являющийся колчаном для болтов к арбалету. - Они ещё нам, ох, как понадобятся, и много раньше, чем ты себе можешь представить!
  Северянка говорила жуткие вещи, и это в преддверии сумерек.
  Кнах предложил подняться выше, на другой пологий выступ, замеченный им ранее, и Килиан согласилась заглянуть туда.
  - Сзах, ты впереди, а ты, Кнах, за мной и южанами! Двинули, - вскочила воительница, сжимая в руке обнажённый клинок.
  Аналогично ей поступили южане, про варваров вообще не стоило говорить - помимо холодного оружия для ближнего боя, они также были вооружены, как и Фатира, дополнительно ручными арбалетами - шли, поднимаясь наверх по опасной гряде вдоль ручья в сторону ледника.
  Один раз Фатира споткнулась - из-под ноги полетел камень вниз, - и ойкнуть не успела, как её подхватил на руки Анчар.
  Не сказав ни слова, возлюбленный вернул её на ноги. Зато недовольным остался Кнах. Ему не удалось увернуться от булыжника, и травмы, как таковой, избежать. Да синяк на скуле ни в счёт - такой бродяга как он, не брал подобные ушибы в расчёт; всё же не преминул высказаться по данному поводу.
  - А ежели б это был Малик? Зашибла его, и что тогда делать, а?
  - Я не хотела... - запричитала оправдательно южанка.
  - Хм, не хотела она! Вот так обычно и говорят все, когда их ловят за преступлением приставы Порога, - не удержался от ехидной ухмылки варвар.
  - Меньше говорите, больше делайте, - напомнила Килиан спутникам: собрались не на пикник - Предел не прощал ошибок.
  Замерев, она пропустила вперёд себя южан с Кнахом - бродяга ещё обернулся, вопросительно уставившись на неё, и не дождавшись ответа, вздохнул тяжело, покидая одну.
  - А где Карин? - закрутила южанка по сторонам головой, высунутой из-под шкуры.
  - Привала не будет, - сразу пресёк её провокацию на корню Кнах. - Она идёт за нами!
  - А почему я не вижу её? И даже не слышу? - не уступила Фатира.
  - По тому, что она не желает этого, - пояснил Анчар, увлекая любимую за руку, тогда как Малик держался ближе к Кнаху.
  Сзах стремительно уходил вперёд от них, прыгая и лазая по горам, как прирождённый архар, то и дело оглядывался назад, успевая делать не только это, а ещё подмечать всё, что творилось в округе рядом с ними.
  - Пошевеливайтесь, - иной раз долетал до южан его голос. - Сюда!.. Я здесь!.. Быстрее!
  На Предел у Бездны опустились сумерки, при чём сразу и стремительно, словно кто-то потушил лучину, и стало темно как в подземелье.
  Ещё мгновение и Фатира непременно бы впала в панику, не забыв при этом забиться в истерике, но варвары оказались готовы ко всему - Сзах заранее подобрал по пути наверх, к выбранному уступу, несколько подходящих коряг и даже натыкал в растрескавшиеся края сухого мха; ударил камень о камень, высекая искры.
  Теперь с факелами, им не были страшны и ночные хищники - ни одна тварь, даже из Бездны, не сунется к огню. Но зато будут видеть издалека, полагаясь исключительно на зрение, а не только на обоняние: где бродят их жертвы. Да и лихой люд тоже заприметит их. А ведь бродяги являлись беглецами, за коими - как не сомневались ни южане, ни северяне - погнались захватчики. Уж мастер Ордена не оставит в покое воскресшую жену Орна, что также, как и он, являясь воительницей, могла претендовать на трон Второго Порога благодаря супругу, умерщвлённого пилигримом. Вот и южане понимали: Инсар не оставит их в покое - непременно бросится за ними по пятам. Другое дело: загонщиков у него не осталось - при нём, в момент казни, они видели исключительно Караина. Но кто знает, на что способен джигит-батыр Асадара, и то, что на многое, рискуя постоянно собственной жизнью и своих подчинённых - несомненно, иначе бы не вознёсся в своё время столь высоко.
  Фатира время от времени справлялась о том: когда же, наконец, они доберутся до места, выбранного ими в качестве ночлега; постоянно получала один и тот же ответ на такой же вопрос: как только, так сразу. На большее варваров не хватало - северяне были неразговорчивы и молчаливы. Ну, на то и дикари, обитающие в Пределе. И нашли же себе место для жизни, где за неё приходится бороться денно и нощно с оружием в руках. Так ещё умудряются и меж собой воевать, а не только с тварями Бездны и прочими на Пределе.
  - Ай... - вскричала в очередной раз Фатира, оступившись. И на этот раз она подвернула ногу, о чём сообщила Анчару. - Кажется, я больше не смогу идти сама! - едва не разрыдалась она, вопрошая: - Где, Карин? Я хочу увидеть её очень-очень!
  - Здесь я, - выскочила из тьмы на свет факела воительница, и вперёд возлюбленного прильнула к южанке. - Покажи ногу, я хочу взглянуть на вывих!
  - Во... Ах! - воскликнула повторно Фатира, и от растерянности уставилась округлившимися глазами на северянку, поведшую себя с ней, как настоящий варвар. - Ты что сделала?
  - Стопу... вправила тебе на место! Теперь ты сможешь идти, правда, прихрамывая, но всё же лучше так, чем никак! Согласись!
  - Намекаешь мне, Карин: я обуза для вас?
  - Ни в коем случае, Фати! И говорила всем, а не только тебе: у нас каждый человек сейчас на вес злата! Тем паче с оружием в руках!
  Намёк на арбалет в руках Фатиры, заставил южанку взяться за него по-боевому.
  - Угу, - кивнула утвердительно воительница, намекая: собеседница всё делает правильно, читая её мысли. И сама помогла ей подняться, дозволив первое время опираться на себя.
  - Прости меня, Карин, - зашептала чуть слышно Фатира на ухо северянки.
  - Хм, за что это, а?
  - За всё!
  - Глупости не говори! Ты, мне как дочь! И я, тебя не брошу ни при каких обстоятельствах! Так что не забивай себе голову всякой ерундой! Я с тобой - и этим всё сказала! Поняла?
  - Не совсем. За нами гонится Инсар - батыр Султана! И я нисколько не удивлюсь, если он вскоре разыщет нас даже здесь, едва получит вновь в своё распоряжение темников! А так и будет, Карин, уж поверь мне!
  - Ха, с нетерпением буду ждать его здесь - мы найдём, чем его удивить. И не только мы, - просияла улыбкой на лице воительница безо всякой язвительности, зато в голосе прозвучал неприкрытый сарказм.
  - Я поражаюсь тебе, Карин, и твоей выдержке! Одна и среди мужчин!
  - Ты же со мной, Фати. А вдвоём проще сносить любые невзгоды.
  - Мне бы твою уверенность, Карин.
  - Поживёшь чуток подольше со мной тут, и с бродягами, быстро одичаешь с Анчаром и Маликом, как мы, варвары, - на этот раз уже съязвила Килиан.
  - Всё шутки шутишь, Карин! А мне не до них! Мне страшно! Я боюсь!
  - Чего или кого, Фати?
  - Неопределённости!
  - Тогда я выручу тебя, дав новую пищу для размышления: знаю, куда веду вас, как и то: для чего! И там, поверь мне: мы будем в большей безопасности, чем на Пороге! Вот только заглянем по пути в одно неспокойное место и...
  Килиан не стала уточнять, что идёт мстить головорезам; также понимала: они в первую очередь люди. И решать их судьбу в одиночку не вправе. Однако найдёт способ проучить их, припомнив былые обиды и унижение.
  - Килиан, - отозвался Сзах.
  - Анчар, - покинула воительница Фатиру на возлюбленного. - Отвечаешь мне с Маликом за неё головой! И ты, Кнах, не отходи от них!
  Килиан собралась прогуляться с Сзахом кое-куда без них.
  - Ты куда это, Карин?
  - Не всё ли равно, Фати, а то: только туда и сразу назад! Ты даже соскучиться не успеешь, да что там, и глазом моргнуть, как я вернусь - угу!
  - Ага, - прижалась южанка к возлюбленному, и тот с радостью принял её в распростёртые объятия.
  - Тебе страшно, любимая? - озаботился он её состоянием.
  - Нет, - уверила она.
  - А почему дрожишь? Холодно?
  - Есть немножко, - произнесла дрожащим голосом Фатира.
  - Уж не приболела ли ты, любимая?! - занервничал Анчар.
  - Нет-нет, не беспокойся за меня! Лучше иди, и помоги Карин с варваром!
  - Воительница не велела, - откликнулся тотчас Кнах.
  - Варвар...
  Он ничего не ответил горячей южанке на её нелицеприятное высказывание в свой адрес - стерпел, и не по тому, что Фатира была гостьей, а помня чётко высказывание воительницы, назвавшей её дочерью. Значит он будет присматривать за ней, спуская ей всё без исключения, поскольку Килиан была не только для него, но и для любого бродяги со Второго Порога и Первого - легендарной личностью. А после недавних событий и вовсе единственной их надеждой на спасение.
 
  Последовав за Сзахом, Килиан держала клинок наготове, тогда как её проводник ещё и арбалет. Им, он и указал в сторону пробивающегося в ночи огонька. И горел там, куда они шли - на том самом замеченном ими выступе и выбранном в качестве ночлега. Где, без сомнения, были люди. Но кем являлись - не надо иметь семи пядей во лбу, чтоб догадаться: там расположились те, кто будет не рад им с одной стороны, а с другой - на огонёк к себе и заманивали заблудших сородичей.
  - Головорезы, без сомнения, - заключила воительница.
  - Я бы не стал этого утверждать, Килиан, - имел своё, сугубо личное, мнение Сзах. - Там могут оказаться такие же бродяги, как мы! И потом, мы сейчас сами особо ничем отличаемся от головорезов! Думаю: нас, они не тронут, и ещё будут рады, что мы примкнём к ним!
  - Ты, случаем, сам не один из них будешь, Сзах?
  - А что это меняет сейчас, Килиан? Неужто изменишь ко мне своё отношение?
  - Ну, ты и разбойник, Сзах!
  - Тем и жив пока, матушка!
  - Смотри у меня, не то ты знаешь, на что я способна - и в гневе!
  - Выбор всецело за тобой, воительница! Так мы идём туда или, рискуя жизнями, будем ждать нападения ночных тварей здесь, на склоне скалы?
  - Уговорил! Но учти: если что - тебя, я убью первым!
  - Тогда откровенность за откровенность: тебя, Килиан, я убью последней!
  - Даже так?
  - Как-то так, - ухмыльнулся ехидно Сзах.
  - Права была Фатира, обзывая тебя варваром! Кнах не такой, он другой!
  - Это пока, Килиан, как впрочем, и сама. Тут, чтобы выжить, без убийства никак: либо ты, либо тебя! Сама понимать должна!
  - Мне мог о том не говорить, Сзах!
  - Уже уяснил, просто предупредил, чтоб потом проблем не вышло и дело не дошло до резни. Но я чую: там бродяги, аки мы, а не те, из-за кого едва не перессорились.
  - Ну, гляди, разбойник!
  - Кличь южан. Я двину вперёд вас, и если что - подам сигнал, кто там греется у огонька, поджидая нас.
  - Так уж и нас?
  - Во всяком случае, таких, как мы, отпугивая ночных тварей и из Бездны.
 
  - Карин! Карин... - с радостью в голосе молвила Фатира. - Я успела соскучиться!
  - Бывает, - парировала Килиан, оставаясь серьёзной. С шутками-прибаутками было покончено ей на раз, что и уяснил сразу по её настроению Кнах с южанами, а Фатира чуть погодя.
  - Кого вы видели там? - спросила она, перестав восхищаться действиями воительницы.
  - Определённо одно - люд, - повествовала коротко Килиан. - Но что-либо определённее сказать больше не могу.
  - Мы пойдём к ним, Карин?
  Вопросительные взгляды Анчара и Малика говорили о том же: они поддерживают Фатиру.
  - Несомненно. Они вперёд нас облюбовали удобное местечко там. Так что мы отправляемся к ним в гости.
  - Ура!
  Килиан по-прежнему не разделяла оптимизма юной южанки.
  - Оружие держать наготове.
  - Ох...
  - Да-да, Фати. И держись меня! Всё - не отставать! И не шуметь!
  Фатире даже не позволили поворчать недовольно про себя. И лучше Килиан на словах, с ней справился, без них, Анчар, поцеловав в уста.
 
  - Ну, кто там? - наткнулась Килиан на Сзаха.
  - Догадайся с трёх раз, - оскалился бродяга, намекая на то, что всего три варианта ответа и было - там либо бродяги, как они сами, либо головорезы из числа лихого люда, либо дозор из числа их преследователей, высланный с Порога. А ведь могли прикинуться кем угодно, но точно не вольными поселенцами, ибо селиться тут, было строжайше запрещено - попадись здесь кто дозору, и будет препровождён силой на Порог, а окажет сопротивление стражам, и вовсе останется тут навечно на радость падальщикам со стервятниками.
  - Ладно, разберёмся по ходу знакомства с ними, - согласилась Килиан с доводом проводника.
  При близком рассмотрении она заметила, что люд, жавшийся к костру, как и подобает здешним обитателям, вооружён, и пускай не до зубов, но также могли показать зубы и надавать иным таким же бродягам, как и они, по ним.
  - У них клыки на шее, - заметила воительница на одном из люда целую россыпь на груди в виде амулета-оберега и предостережения иным спутникам: с ним стоит быть осторожным.
  - Они - головорезы? - не удержалась Фатира.
  - Не уверена, но то, что лихой люд - без сомнений.
  Детворы при них не было, зато имелись, как минимум, две бабы. На них, северянка и указала южанке.
  Та не поверила своим глазам, поскольку выглядели они, подстать мужикам-варварам.
  - И впрямь одичали, - не желала она когда-нибудь точно также уподобиться им.
  - У тебя всегда есть выбор - сдохнуть молодой и красивой, - соскалился Сзах.
  - И кого ты подсунул нам в проводники, Кнах?
  - Это не я, и принадлежал он, бродяга, бате, - вспомнил о нём грешным делом детина.
  - Долго ещё будем сидеть в тени от костра и чураться людей? - напомнил Сзах: еды у них хватит ещё и угостить хозяев стойбища, собравшихся у костра.
  - А что будем вкушать завтра сами?
  - До завтра ещё след дожить, Кнах.
  - Ладно, - распрямилась Килиан. - Пойду, познакомлюсь с ними, а вы сидите тихо! И если что - сами поймёте по моей реакции, что надо будет делать!
  - Уж в этом не сомневайся - не подведём, - неожиданно подхватила, расхрабрившись Фатира.
 
  Люд у костра оживился при виде вышедшей из тьмы одинокой фигуры.
  - Мир вам, люди добрые, - молвила она, приветствуя их.
  - Ха, а кто тебе сказал, цыпа, что мы добрые? - просипел обладатель клыкастого ожерелья.
  Его подельники зашлись в диком приступе смеха.
  - Стало быть, вы - головорезы?
  - Не без того, - ответствовал разбойник. - Но ты, не бойся нас, тебя, мы не обидим. И даже согреем у костерка! Голодной смертью подыхать точно не оставим, если и ты ответишь нам взаимностью на взаимность!
  - Вы, наверное, попутали меня с кем-то, - последовал намёк от Килиан разбойникам: она не продажная девка. Что и подтверждал клинок в ножнах при ней и одежда воительницы.
  - А... дозорная, да? - потянулся главарь шайки рукой за ножом.
  Килиан спокойно опустилась, присев у огня на корточки.
  - Не стоит тебе делать сего непотребства, атаман, - отрицательно качнула она головой. - Не советую того же и твоим разбойничкам. Ни к чему нам вражда!
  - Согласен, цыпа: можем обойтись и без неё, ежели чуток сговорчивее будешь, - грянул атаман. - Одёжу долой!
  - Ох, какой ты быстрый! Чай не лето, да!
  - Да я быстро тебя согрею! Ещё и жарко будет, цыпа!
  - А как самого огрею?
  Пока атаман заговаривал зубы Килиан, его подопечные окружали её, с жадностью поглядывая на не замаранную и не огрубевшую кожу лица, которая в отличие от неё, у них была покрыта множественными шрамами и оспинами.
  Вот тут, в самый неподходящий момент, у них из-за спин возникла ещё одна фигура, и также стройная, как у женщины. Что и подтвердила голосом.
  - Вот ты где, Карин! А я обыскалась тебя! - изумила Фатира своим поведением воительницу и прочих спутников, выскользнув у них из-под носа.
  Но в отличие от Килиан она сжимала наготове арбалет.
  - Амазонки! - вскричал атаман шайки и вскочил, успев одним движением выхватить нож и кинуть.
  А в ответ ему с опозданием новая спутница выстрелить из арбалета, угодив разбойнику в выкинутую в её сторону руку.
  - Фати! - вскрикнула Килиан.
  Подстать ей от боли южанка, и от неё же в следующий миг проревел разбойник. Они поранили друг друга, и дело дошло до сшибки.
  - Убью! - выскочил из засады Кнах.
  - Зарежу! - кричал ему в тон Анчар.
  Малик и Сзах твердили то же самое, каждый, поддерживая своего сородича. Зато Килиан ничего не стала больше кричать, не позволив то же самое сделать главарю шайки лихого люда - он подавился собственной слюной, захлебнувшись кровью. И по стойбищу потянуло палёной плотью.
  Голова атамана, слетев с плеч, угодила в огонь.
  Шайка, не совсем головорезов, оказалась захвачена врасплох.
  - Хм, - отметил к слову Сзах. - Смерть достойная атамана! Кто ещё жаждет последовать за ним?
  Вместо достойного ответа разбойники кинулись кто куда: одни в пещеру, стараясь укрыться там от налётчиков, а другие в пропасть. Какой-то дикарь даже прыгнул вниз со скалы с криком и быстро притих.
  - Никого не убивать! - предупредила Килиан. - И вреда не причинять! Брать исключительно живьём!
  Да без кровопролития не обошлось. Однако и журить никого из подручных, воительница не стала, оставшись с Фатирой - осматривала её рану.
  Нож ударил южанку вскользь, пропоров лохматую шкуру беарха, вывернутую наизнанку, и под ней красовалась лишь ссадина, оплывая багряной синевой.
  - Ну что там у меня, Карин? - не закрывался рот у Фатиры на эмоциях.
  - Да... - махнула рукой Килиан, - что тут скажешь...
  - Желательно правду, какой бы горькой она не была!
  - До свадьбы заживёт.
  Примчался Анчар с ятаганом наперевес и взглядом убийцы, сообщив: разбойники схвачены, и с ними остались Сзах и Кнах, а Малик оставлен им за стража.
  - Сказал бы проще: боишься за любимую, - оставила их одних Килиан, услышав:
  - Ты как, родная моя?
  - Жить буду, любимый мой!
  - Обещаешь?
  - Клянусь! Только ты сам не лезь на рожон, ладно.
  - Вах, женщина! Ты что такое говоришь, да! И кому? Когда сама устроила тут сейчас такое, что... Что это было, Фатира?
  - Я выручила Карин.
  - Глупая! Какая же ты глупая у меня!
  - Смотри, Анчик: я могу обидеться на тебя за такие слова!
  - Уж лучше ты обижайся на меня, чем я на тебя! А если б погибла? Ты думала, что будет со мной тогда?
  - Ну, прости меня, дуру, Анчик!
  - Обещай мне, Фати: больше не станешь поступать столь необдуманно - никогда!
  - Я как раз думала, и знала, на что шла!
  - Но могла ведь предупредить!
  - Извини, но я действовала, как советовала Карин, и подсказало мне в тот момент сердце, Анчик!
  - И о чём с тобой можно говорить, Фатира, когда ты ещё ребёнок!
  - Я - женщина! Взрослая я, - напомнила она: носит под сердцем их совместного ребёнка, и пускай ещё не сформировавшегося толком эмбриона, но очень скоро это будет не только заметно, а и родит.
  - А я - мужчина, да! Джигит! - напомнил ей в свою очередь Анчар.
  - Мы не на Юге, на Севере мы! И хочешь ты того или нет, но нам придётся стать такими, как северяне!
  - Варварами?
  - Но не дикарями, Анчик!
  - Ох, Фатира, Фатира... - вздохнул тяжело возлюбленный, и прижал её покрепче к себе. - Что же ты делаешь со мной, любимая!
  - Это я-то, когда ты со мной! И скоро я не смогу передвигаться одна: тебе придётся не только нести меня на себе, но и драться за меня!
  - Жду, не дождусь, того момента, когда ты наконец-то успокоишься и остепенишься, любимая!
  - И я тебя люблю очень сильно, Анчик, - потёрлась Фатира щекой о щетинистую скулу возлюбленного.
  Подошёл Кнах.
  - Ну, чего там? Как у нас обстоят дела? - отвлёкся Анчар от любимой, интересуясь у северянина судьбой захваченного врасплох лихого люда.
  - Килиан занимается вдалбливанием в их пустые головы, что им придётся терпеть нас и дальше, соответственно и нам мириться какое-то время с их обществом!
  - Я не доверяю им, дикарям!
  - Анчар! - возмутилась Фатира. - Они же люди!
  - Зато ведут себя хуже лютого зверья!
  - Это поправимо! Стоит их отмыть и накормить - а показать им: мы сами не звери - и они вспомнят, что являются людьми.
  - Фати, Фати... - покачал головой с упрёком Анчар, однако смолчал, ничего не добавив. И так всё было понятно - его мнение относительно них.
  - Поспорим? - предложила Фатира заключить пари.
  Его принял Кнах, поскольку Анчар не согласился поддержать её в очередном сумасбродном решении. Даже Килиан подивилась открытости юной южанки, верившей в то, что с дикарями ещё не всё потеряно - они для общества.
  Фатира первым делом придвинулась к дикаркам.
  - Ох, и заросли же вы! А ещё женщины! Стыдитесь - в кого вы превратились! А ну пошли мыться! Я помогу вам привести себя в порядок - вычешу космы и соберу в симпатичные косички!
  Как ни странно было видеть, но дикарки подались следом за Фатирой, не помышляя удирать от неё или нанести удар в спину.
  - Ну а вы, чего ждёте? - взялась Килиан за дикарей. - Особого приглашения? Так его не последует! Ишь заросли!
  Она не признала среди них ни одного из тех, кто измывался над ней, и также сменила отчасти гнев на милость, но менять кнут на пряник пока не стала, понимая: за ними нужен глаз, да глаз.
  Как ни устала Фатира, валясь с ног от бессилья, всё же проявила незаурядную выдержку, наводя марафет дикаркам.
  - И как они вам? - обратилась она к спутникам за откровенным мнением относительно предпринятых усилий по возвращению им женского обличия.
  Всё было ничего ровно до того момента, пока обе дикарки не улыбнулись, выставив напоказ щербатые рты, заставив заткнуть свои бродяг и южан. Зато свои от восхищения открыли дикари.
  - Надо же, - подивилась Килиан, подсаживаясь к Фатире. - У тебя получилось образумить их всех разом! Просто поразительно! - искренне подивилась воительница. - Ты была права, Фати: они ещё не лишились ума! Не одичали окончательно, как показалось мне при первом взгляде на них!
  С последним заявлением и выводом как таковым, воительница немного поторопилась: дикари кинулись на дикарок - и их было больше, - но те упёрлись, не желая вступать с ними в тесные отношения по одному их желанию. И в дело пошла грубая сила.
  - Кого ещё трахнуть, а? - отнял Сзах клинок, зацепив им плашмя одного из особо буйных дикарей, проявивших в отношении дамской части шайки неподдельный интерес с аналогичной агрессией. - Желающие есть?
  Всё-таки кнут быстрее вразумил лихой люд, но Фатира не желала сдаваться, предлагая накормить их - снова была вознаграждена за свои усилия. Женщин-дикарок она покорила, а мужчин-дикарей пленила своей добротой и относительной красотой. Поскольку из дикарок, даже при наличии косичек, сделанными руками южанки, красотки получились ещё те - увидишь, закачаешься. А точно не устоишь на ногах. Они сами проявили неподдельный интерес с симпатиями к бродягами. И если Кнах сразу пояснил им: они не в его вкусе, то Сзах открыто им заявил:
  - Мне и вас трахнуть кое-чем и кое-куда, как его? - пнул он ногой в бок разбойника, оглушенного им же, приводя в чувство.
  И всё сразу встало на свои места.
 
  Фатира засыпала на ходу, склонив голову на плечо воительницы - на нём и уснула, прикорнув. И не столкнёшь ведь её - Килиан пришлось остаться рядом с ней. Когда сама не поняла, как уснула, а когда очнулась, то обнаружила: южанка исчезла.
  Беглый взгляд на дикарей и попутчиков - вроде все на месте, и все лежат вповалку у догорающего костерка, и все разлеглись сами, по собственной инициативе, и никто никому глотки не перерезал.
  - Анчар, - толкнула Килиан в плечо южанина.
  - Малик, - в свою очередь растолкал он мгновенно слугу, уяснив: пропала Фатира.
  - Сюда, - наткнулась воительница на следы пропажи.
  Легко было решить: её утащили. Но никаких других следов, они не заметили.
  - Подъём, братцы, - услышали от неё Кнах и Сзах.
  Даже дикари поднялись, побуженные криком южанки.
  - Фатира! - сорвалась Килиан ей в ответ.
  На южанку всё же напали. И кто - сейчас она это узнает наверняка.
  Вместе с ней, сломя голову кинулись все спутники и дикари, а когда узрели, кто напал на южанку, последние повернули вспять, укрываясь в пещере.
  - Аспид! - пожалела Килиан, что оставила арбалет Фатире.
  Будь у неё при себе стрелковое оружие, достала бы гада, а так и он не сразу ухватил южанку, содрав с неё шкуру беарха. И едва понял, что под ней нет ничего съедобного, вновь накинулся на Фатиру, укрывшуюся сейчас от него среди валунов.
  - Бей его! Из арбалета, Фати! Целься по очам! - сорвалась Килиан на крик.
  И следом уже разошёлся аспид.
  - А теперь беги! Не дай ему попасть в тебя слизью!
  Зато сама чуть было не нарвалась на неё и большие неприятности. Фатира налетела на северянку, и они повалились.
  Позади них показались спутники. Однако аспид опередил их. Выручили бродяги, разрядив разом свои арбалеты. Вот только болты ударили по морде аспида, не зацепив его по злобным очам. Зато одна из стрел влетела в пасть, заставив его подавиться ей, и не сразу позволив исторгнуть слизь. Но когда это произошло, аспид стал сыпать ей без разбора вокруг себя.
  Теперь, если крылатую тварь Предела не добить, таких дел натворит, что без потерь бродягами не обойтись.
  Помощь пришла, откуда не ожидали. В тварь стали швырять камнями дикари. Первыми опомнились дикарки, выручая южанку, а за ними подтянулись и дикари, пустив в ход дротики - покололи ими крылья твари.
  Аспид рухнул, но по-прежнему не подпускал к себе тех, кто оказался ему не по клыкам, так ещё и сам получил от них по ним, превратившись в жертву - отбивался из последних сил, не желая становиться добычей двуногих приматов, оказавшись куда опаснее, чем прежде, когда он утаскивал у них детвору.
  Мучения аспида прервал Кнах, обрушив внушительных размеров камень на главу, а довершил его потуги Сзах, доказав дикарям с южанами и воительнице: не зря он при них проводник и охотник. Поспешно сбросил доспехи, с угодившей слизью на них.
  Их проело с шипением, заставив вновь округлиться глаза Фатиры.
  - Тебе кто разрешил покидать лагерь, Фати?! - опередила Килиан с упрёками Анчара. Тот следом за ней встал в очередь, готовясь отчитать её после северянки. И можно было не сомневаться: она удостоится от каждого из спутников пары "ласковых" слов. - Да ещё в одиночку!
  - Мне показалось, что за нами кто-то следит, Карин, и я решила проследить за ним... гадом, - до сих пор оставались круглыми глаза южанки.
  Она снова дрожала, и на этот раз её пронял озноб не из чувства холода, а как раз наоборот, из чувства страха.
  - Испугалась, бедняжка?
  - Есть немного, но... коль не я, эта тварь убила бы кого-то из нас, если не всех!
  - И ты решила убить её в одиночку, Фати? - с укором выдала Килиан.
  - Нет, Карин, всего-то пугнуть и...
  - Считай, что тебе это удалось, даже более чем - больше эта тварь не побеспокоит нас, - вмешался Сзах.
  Ему не нравилось здесь. Там, где водятся аспиды - жди беды. От них одно спасение и защита - толстые каменные стены с такой же точно крепкой крышей над головой. Да чтоб в каждом окне по арбалету, и в дверях, если вспомнить беарха - пару крепких рук с рогатиной.
  Сон, как рукой сняло. Никто из спутников и дикарей больше не помышлял отдыхать.
  - Собираем пожитки, и уходим отсюда, - заключила Килиан.
  Первая часть фразы воительницы касалась исключительно дикарей, а вторая - всех без исключения.
  Никто не выказал желания остаться на стойбище, и дикари, в едином порыве, подались с бродягами в поисках лучшей доли и безопасной земли. Когда и на Пороге, а не только за его пределами, было небезопасно, и смерть поджидала всякого на каждом шагу.
 

---


 
  Рагнар дожидался чвакров, отосланных им в разведку к Порогу, а сам тем временем, создавал новых тварей гнили из туш хшархов. Перед ним лежали тела хевры тварей Бездны, и не задержись он возле них, давно бы уже нагнал беглецов. Но также понимал: взять их с одними чварками, ему не удастся, коль они вырвались из логова у королевы.
  Ему требовались достойные воины, что способны едва ли не в одиночку разобраться с боевым демоном Бездны. А королева, пока что-то и вовсе запаздывала с обещанным пополнением - значит, ей не удалось сотворить из демона нечто подобное на Рагнара; поэтому сам поспешил провести аналогичные опыты в полевых условиях.
  В ряд лежали громоздкие тела двухметровых хшархов, и пока никто не откликнулся на его зов - зов Гнили. Твари Бездны не спешили обращаться в чвакров и вставать рядом с безумным старцем, в жилах которого текла отвратительная гниль вместо горячей крови. И сейчас бы он сам не отказался влить её в себя; старался не отвлекаться на местное зверьё, хотя оно манило его тем, чем сам же их, пока они не понимали: перед ними не человек, а тварь почище тех, что выбираются иной раз из Бездны.
  Устав ждать, что хоть какая-то тварь вообще встанет с земли, Рагнар уловил приближение низшего.
  Перед ним предстал один из парочки чвакров, вещая: дескать, они напали на след беглецов, но те, по какой-то неизвестной причине, свернули в сторону от Порога.
  - Не может быть! - отказывался Рагнар поверить лазутчику, поспешно принимая отдалённо человеческое подобие - вблизи Порога ему не следовало появляться в облике мутанта.
  Лазутчик твердил: ошибки быть не может. Другое дело, что по неизвестной причине беглецы расстались с живностью и двинули далее пешком; уверяя: наткнулись на освежеванную тушу не то топорыла, не то рогача.
  - То беарх! - заключил Рагнар, пройдя за столпотворение чварков, отогнавших от (практически обглоданной до основания) туши падальщиков со стервятниками; в итоге дозволил тварям Гнили прикончить её. Вот и сам не удержался, проявив себя во всей красе, вдруг уяснил: каким образом сумеет поднять хшархов. Поспешно вернулся к ним.
  Ни одна зверюга Предела, ни то что не притронулась к хшархам, но даже приближаться поостереглась.
  Завалив одну такую любопытную, Рагнар наполнил кровью пасть одной из тварей Бездны. Чуть погодя, при просачивании в утробу крови, по телу хшарха пошла дрожь, а затем конвульсивное действие усилилось многократно, и демон вскочил на лапы, уставившись злобными очами на дерзкого двуногого примата.
  Рагнар одним движением руки с кристаллом отдельно от посоха заставил тварь остепениться, но едва та попыталась сбежать от него, огрел её по горбам посохом; впоследствии проделав то же самое с остальными тварями Бездны. Да только превратить всех в тварей Гнили не удалось - из некоторых она вытекла. И всё же успех был на лицо - Рагнар обзавёлся тремя достойными экземплярами чвакров. А больше и не надо. Ему хватит и их с матками чварков, чтобы нагнать и схватить беглецов. Но что за причина заставила их отказаться от мысли возвращаться на Порог - непонятно. Ну да ничего, это даже лучше для него - настигнет их и во всём разберётся, а не только с ними. Тогда и наведается туда вперёд, зашевелившихся в кои-то веки, тварей Бездны, что, сбиваясь хеврами в кагалы, а кагалами в оравы, сейчас продвигались неспешно в южном направлении к бастионам Второго Порога.
  В отличие от беглецов, отдых чвакрам и чваркам не требовался. Им достаточно было по пути, во время погони, добывать себе скудное пропитание, поедая местные разновидности фауны, и можно не заморачиваться задержкой времени на привалах, как простому люду и зверью.
  На это у Рагнара и был расчёт: ни сегодня-завтра обязательно достигнет цели всей жизни, и неизбежное случиться при его непосредственном участии. Он явит миру новый вид обитателей Предела. И едва произойдёт столь знаменательное событие для него - Гниль поглотит континент вкупе с Бездной - отправит королеву чварков туда, откуда её вышибли хшархи, а сам останется править тут, на Пределе, и за его Порогами.
 

31


 
  - Я надеюсь: мои заслуги по достоинству оценят перед Анклавом с Орденом? - говорил хозяин жилища, помогая вязать налётчиков трём воякам Независимых Королевств.
  - Ага, - кивнул один из них, подмигнув хитро двум другим подручным. - Можешь, не задерживаясь бежать в замок за расплатой! И не забудь сказать там первому встречному караулу на вратах: на нас напали бродяги, и что мы держим оборону в районе битвы за Порог прошлой ночью! Уяснил?
  - Угу, - подтвердил на словах хозяин, а на деле не торопился покидать дом - дверь была выломана незваными гостями.
  - Да ты не беспокойся, мы покараулим твою хибару, положись на нас, - угадал воин Анклава мысли собеседника. - Пошевеливайся, вечно мы сидеть у тебя не будем!
  - Мне надо приодеться, - спохватился хозяин, проявив медлительность по причине недоверия к гостям. Обитатели любого из Порогов Предела были наслышаны: вояки Анклава, в отличие от пилигримов Ордена, не гнушаются прибирать к рукам чужое добро.
  - Ты ещё здесь? Хочешь, чтоб нас застукали у тебя в доме их подельники? - пнул захватчик ногой в живот Марва.
  Страж караула застонал.
  - Какой же он бродяга, когда... - растерялся хозяин, не зная, что и думать по поводу случившегося безобразия, и именно у него в доме.
  - Вот новый Орн и разберётся, кто он - страж али преступник! - напомнили захватчики: им, ни сегодня-завтра, объявят дона-сеньора Кааллаха - лидера Анклава Независимых Королевств - самого влиятельного среди вассалов Императора Севериана и подручного во всех захватнических начинаниях Отцов Нации.
  - Только не уходите, договорились?
  - Нет, он издевается над нами, парни, - не сдержался говорливый захватчик.
  - Хочет, чтоб мы и его с собой загребли, и препроводили в каземат, - прибавил второй.
  А третий и вовсе удручил:
  - Я тут краем уха слышал: к нам направляется Крондол!
  - Кы-кто? - задрожал голос у хозяина жилища.
  - Только не говори: не расслышал, - заулыбались захватчики, спроваживая хозяина.
  Уговаривать его, больше не пришлось, он выскочил из дома в портах и ночной рубахе со шлёпками, да при чепце. Вояки Анклава надеялись: он просто сбежит. Но даже если двинет к замку - хуже не будет - окажется там, куда они обещали его засунуть вместе с воительницей и стражем.
  - Останемся здесь, Аграх, или пойдём куда? - хотел знать, что делать им, один из трёх захватчиков.
  - Да, - согласился с ним напарник - Аграх был старше их, соответственно опытнее, вот и признали за временного командира, лишившись комтура и его зама.
  - Сперва следует осмотреть дом на предмет...
  - Барахла хозяина? - повеселел голос у сподручных.
  - ...наличия ненужных глаз, болваны! Вам бы только люд обирать! Когда наперёд следует озаботиться собственной безопасностью! - не желал оказаться Аграх на месте комтура с погибшими соратниками по оружию, что разом с ним сложили свои головы в столкновении с задержанными. - И потом, за воительницу, Кааллах отвалит нам кучу злата! Даже не сомневайтесь, парни!
  - Ты обещаешь, Аграх?
  - А вы сомневаетесь: сия добыча, всем добычам - добыча!
  - То да, даже мастер Ордена порадуется, - согласились подельники, заподозрив: - А эта не та самая воительница, что сбежала из-под топора прежнего палача?
  - Ну-ка, ну-ка, - чиркнув кресалом, Аграх подпалил один из потушенных факелов. - Хм, вроде похожа! А, парни?
  - А мы про что, Аграх, когда про то самое - озолотимся!
  - То ежели до утра доживём или до подхода нового караула в дозоре, - в чём лично очень сильно сомневался новоявленный командир шеренги, наказав подобрать оружие побитых соратников, и исключительно разжиться арбалетами с болтами к ним.
  - Знать остаёмся, Аграх?
  - Нежелательно, парни, - не было доверия у него к хозяину сего жилья: стоит кому-то задержать его на улице в исподнем, и можно не сомневаться: расколется как орех, сдав их с потрохами, хотя бы всё тем же бродягам. - Уходить нам надо, но тихо!
  - Тихо не получится, и быстро тоже, Аграх!
  - Уже понял, Зордан, - отправил он его разжиться по соседству любым копытным транспортом в гужевых целях, а заодно присмотреть какую-нибудь телегу. - А ты чего стоишь, бездельник? - прикрикнул Аграх на иного подельника. - Живо на чердак, и следи оттуда за округой! Чтоб никто безнаказанно не смел подобраться к сему дому!
  Подхватив разом пару арбалетов, Тигарм, скрылся ярусом выше, и Аграх не мешкая, укрылся за лестницей с аналогичным видом оружия наизготовку напротив открытой входной двери, предварительно припрятав тела воительницы и стража, дожидаясь возвращения Зордана.
 
  - Чего мы сидим и ждём, Кунг? - негодовал один из завсегдатаев кабака "Драная тварь".
  - А что ты именно предлагаешь, Чурб? - поинтересовался у него ветеран и по совместительству владелец кабака.
  - Как чего - поохотиться!
  - На кого?
  - Известное дело - на тех, кто охотится на нас!
  - На вояк Анклава? Чтоб они поутру сожгли наш притон, да?
  - Это ежели узнает, кто, что мы напали на их караул. А как всех положим и незаметно, Кунг?
  - Хм, предложение заманчивое, но не приемлемое! Будем ждать сигнала!
  - Какого сигнала, Кунг? И от кого? - неистовствовал Чурб. - Орна нет! Эрна тоже! Даже воительницы - ни одной! Про Арнов и вовсе речи не веду! О мятеже не стоит и думать! А вот о чём - сокращать по мере сил и возможностей поголовье захватчиков!
  - Бесполезно, Чурб, скоро их здесь будет, как тварей в Бездне! Уж мне-то поверь на слово: я сталкивался с пилигримами Ордена! И вслед за одним там, куда приходит он, их является толпа, а за толпой - нашествие! Так что это всерьёз и надолго, браты!
  - А ежели связаться с другими ветеранами, как ты, Кунг, и сговориться?
  - Да я уверен: среди нас имеется шпик Ордена! А ежели нет, то у соседей, али у кого-то ещё из братов-ветеранов - и угодим в западню!
  - Я б рискнул, Кунг!
  - Вот и вали - не держу!
  - И пойду, Кунг!
  - И вали, Чурб...ан, - напомнил он ему о том, что у него по жилам течёт и южная кровь "благодаря" прабабке, - через чёрный ход! В парадный - будут ломиться захватчики!
  Выскочив на задний двор и окунувшись с головой в кадку со сточной водой, стекающей с крыш, Чурб в расстроенных чувствах подался, не разбирая дороги по улицам Порога в поисках приключений на свою буйную головушку. На его счастье и своё несчастье с ним столкнулся...
  - Накх! - принял Чурб прохожего в исподнем за него, пырнув острейшим клинком в плечо.
  - Ай! - вскричал от боли прохожий.
  - Да у тебя кровь!? - подивился Чурб, отказываясь поверить: перед ним был действительно человек, а не обращённый тварью. - И что за нелёгкая заставила тебя бродить по Порогу в исподнем?
  - На меня напали, аки сам сейчас, - стенал задетый в плечо лунат, зажимая рукой рану. И тщетно.
  - Дай, пособлю! - придвинулся Чурб к нему.
  - Не убивайте меня, пожалуйста, сударь, - зажмурился в испуге прохожий.
  - Ты чего, брат? Я извиниться хочу - помочь вернуть тебе дом и разобраться с захватчиками! Токмо скажи: кто, тебя обидел и... Где враги?
  - А ты кто, мил-человек?
  - Считай: отныне твой защитник и спаситель! Поди, вояки Анклава напали?
  Прохожий опешил - ему казалось: налётчик читает его мысли.
  - Не могу знать, - солгал прохожий, - они не представились.
  - Ничего, ничего, - заверил Чурб. - Доберусь до них, враз представятся, вражины!.. Поднимайся, пошли к тебе в гости!
  Бродяга подхватил за ворот прохожего, помогая ему подняться на ноги и прижав к себе, потащил в обратном направлении.
  - Кажи дорогу к дому!
  - Угу, - выдал в растерянности прохожий, но сознаваться не стал, что торопился в замок к тем, кого считал врагами его нынешний попутчик. У него оставался расчёт: втроём, люди Анклава на раз разберутся с ним при наличии арбалетов у них под рукой в избытке. Хотя тут, чтоб завалить такого громилу, проще беарха на него натравить, да и то ещё не факт, чем схватка закончится. А и доспехи из прочной кожи были на нём - не из металла, но зато легче и прочнее, кто знал, чего стоят они - и немалых денег. Знать на ветерана нарвался или его подручного. - Сюда!
  Так и говорил на каждой развилке прохожий, перестав истекать кровью, как прежде, при получении колотой раны в плечо - оно было искусно замотано бродягой.
  - Что-то ты далековато живёшь, - заворчал Чурб, угодив в тупик. - Кажется, пришли?
  - Ага, я вон там обитал, - указал прохожий на дом с незакрытым дверным проёмом.
  Обнаружив в удалении тела побитых, Чурб оставил прохожего в покое.
  - Обожди меня здесь чуток, браток, я сейчас - токмо туда и обратно! Главное не уходи!
  И подобрав по пути клинок вояки Анклава, изготовился к схватке с теми, кто засел в доме прохожего.
  Тигарм едва не проморгал бродягу, точнее проморгал - его сморила дремота, зато Зордан расстарался, явившись с гужевым транспортом и телегой разом. На скрип несмазанных колёс и отреагировал напарник, очнувшись - вовремя, приметив приближающийся к ним громадный силуэт на фоне узкого тупика.
  Промахнуться в бродягу, ещё надо было постараться, но именно это и случилось. Выстрел из арбалета был парирован им, и повторный ничего не изменил в расстановке сил.
  - Зордан, - призвал Тигарм напарника атаковать бродягу со спины. Да где там - незваный гость сообразил быстрее, что надо делать, резко развернулся в узком тупике и в отличие от стрелка, засевшего на чердаке дома напротив, не промахнулся, зацепив при броске клинка его подручного.
  Зордан вскрикнул и рухнул, как подкошенный. Чурб зацепил его по ногам, лишая противника преимущества, и бросился в дом, уходя из-под обстрела, но прыгнул не в распахнутую дверь, а в окно, понимая: сунется в неё, нарвётся на большие неприятности. Замер, привыкая к темноте царившей внутри дома, прислушиваясь к посторонним шумам, но их перекрывал стенающий на весь тупик Зордан, также отвлекая подельников.
  Чурбу пришлось пойти на хитрость - он толкнул табурет в сторону от себя, и по нему ударил болт, рассекая с треском его древесную основу.
  Стрелок, укрывшийся под лестницей, выдал своё местоположение - бродяга уловил на слух вперёд треска, разваливающейся ножки табурета под ударом болта, как там чуть слышно хлопнула тетива - сам оказался там, в мгновение ока, сунув клинок наугад, заставляя вскрикнуть противника.
  Молниеносная смена позиции, и в том месте лестницы, где мгновение назад находился Чурб, ударилась новая стрела, выбивая щепу из ступеней.
  Бродягу обложили. Тигарм мешал ему добраться до себя, зато выдал свою позицию и то, что у налётчика всего двое противников, не считая подранка на улице в тупике при гужевой скотине, которая притащилась за ним с телегой, и теперь при всём желании не сбежит, устроив затор. Так что время повоевать с захватчиками у бродяги имелось в достатке. Теперь ему самому важно было не допустить ошибки.
  - Аграх, ты как там?
  Опытный вояка не откликнулся на провокационный призыв молодого бойца, быстро смикетив, чем это чревато - прикинулся беспомощным, выманивая бродягу на него.
  Это же сейчас пытался просчитать Чурб, все же пошёл, как казалось ему, на оправданный риск, но не с пустыми руками, а с полюбившимся табуретом, метнув сначала в стрелка в проёме чердака, и снова бросился под лестницу, заработав в свою очередь стрелой в бок.
  - А чтоб тебя, гада!
  Клинок бродяги во второй раз нашёл цель, что и подтвердил неистовый крик, вырвавшийся из глотки Аграха. Убивать его, Чурб не торопился. Вырвав из тела стрелу, он сунул её окровавленный наконечник к горлу захватчика.
  - Говори, ублюдок: кто ты? И что вы здесь забыли? На кого устроили засаду?
  Ответом ему послужил плевок презрения.
  - Зря, - махнул в третий раз клинком Чурб, и Аграх захрипел с перерезанной глоткой, стараясь зажать руками чудовищную рану.
  Бродяга отпрянул от него и придвинулся к другому захватчику - встряхнул, приводя в чувство.
  - Жить хочешь, ушлёпок?
  - Угу, - кивнул тот тем, что пока ещё находилось у него на плечах, грозя покинуть их при неправильном ответе.
  - Тогда я слушаю твою историю, но очень короткую, иначе такой же окажется твоя жизнь! Надеюсь, ты всё понял - меня?
  - Да-да! Я воин Анклава! Мы, шеренгой, во главе с комтуром, подались в караул, и практически вернулись в замок по окончании вахты, когда нас там стреножил один барыга с постоялого двора, твердя: его разоряют мародёры и наших братьев по оружию, побитых там.
  - А как ты говоришь, звали сего недостойного доносчика? И тебя?
  - Тигарм я! А его звать, кажется, Гадина!
  - Так, кажется, или...
  - Вспомнил - Гнида!
  - Точно?
  - Нет, скорее всего, Ганид.
  - Вот это уже лучше, парень, - хлопнул его по спине Чурб, выбив из лёгких воздух. - Можешь ведь, когда захочешь говорить правду! И чем же всё закончилось там у вас, а?
  - Мы атаковали парочку мародёров из числа бывших стражей караула Порога, распущенных доном-сеньором Кааллахом ещё днём, дав им время на раздумья: они дальше с нами или...
  - Ну, об этом я наслышан не хуже тебя. Ты по существу речь толкай, - хлопнул бродяга повторно по спине захватчика, выбивая из него душу. - Что было дальше? Как ты докатился до такой жизни, угодив сюда, а?
  - На нас там напала воительница и...
  - Неужели именно она, а никто другой? Ошибки быть не может?
  - Головой ручаюсь: она - и здесь сейчас.
  - Где?!
  - Под лестницей, и страж, один из тех, что сбежал от нас с подворья Ганида.
  - Что ж ты сразу о том не сказал, парень, - добил его ударом по спине Чурб, и отпустил, лишив сознания. Но не прибил, надеясь: после разберётся с ним, при наиболее благоприятных обстоятельствах.
  Сунувшись под лестницу, бродяга наткнулся на три тела, одно из которых дёргалось беспомощно, и им как раз оказался страж.
  Сорвав у него со рта кляп, Чурб занялся им.
  - Имя?
  - Марв! И я страж!
  - Знаю! А я... Наверняка уже догадался, брат?
  - Ага, ты - бродяга.
  - Сейчас я освобожу тебя, брат.
  - Дальше я сам, - скинул обрубки пут с рук Марв, и с аналогичным успехом занялся путами на ногах. - А ты помоги воительнице.
  - Ох, ты, - не сдержался Чурб, признав её в лицо. - Кто бы мог подумать, что я встречусь тут с...
  - Она кто, бродяга?
  - А ты не ведаешь? Хотя и ратился с ней бок о бок!
  - Да я убегал, и то благодаря её усилиям, когда она вступилась за меня, схлестнувшись в одиночку с шеренгой захватчиков.
  - Нисколько не сомневаюсь, что это она, в тупике с улицы, их покрошила.
  - Ну да... - подтвердил Марв.
  - Ты как сам, брат: сдюжишь идти без посторонней помощи? До транспорта снаружи доковыляешь?
  - И ещё помогу тебе, бродяга, чем смогу.
  - Извини, что я не называю тебе своего имени, брат, но сам, наверное, понимаешь: тебе это ни к чему, да и мне спокойней будет.
  - Да я теперь с вами, бродяги! Эти ублюдки задолжали мне! Уж что-что, а Става, я им не спущу - ещё отомщу за него!
  - Тогда иди-ка и прирежь калеку, что валяется снаружи, да и хозяина хибары позови.
  - Он с тобой - заодно?
  - Не понял! Ты это сейчас о чём?
  - Да это он трахнул воительницу...
  - Так уж и трахнул, Марв?!
  - ... по голове!
  - Понял, - вскочил Чурб, и стрелой вынесся на улицу, призывая исчезнувшего прохожего, уверяя: его хижина очищена от лихого люда.
  Но его и след простыл.
  - Скорее, Марв, - вернулся он в хижину. - Уходим!
  Подхватив воительницу на плечо, бродяга подтолкнул на выход стража, стремящегося вооружиться арбалетами.
  - Брось их! Обойдёмся без них! - было дорого бродяге время.
  Следовало не только скрыться отсюда, но и замести следы.
  По ходу движения к ишаку с тележкой, он небрежно отмахнулся клинком от вояки Анклава с перебитыми ногами, вдруг вспомнил: оставил в живых Тигарма. Выбор пришлось делать молниеносно, и дался бродяге нелегко.
  - А... после разыщу и прибью!
  - Ты это про кого?
  - Спокойно, Марв. Тебя, я и пальцем не трону! - пообещал Чурб по дороге до укромного места сдувать с него пылинки за то, что он свёл его с воительницей. Теперь у бродяг появился лидер. Уж она послужит им, и заставит не только Кунга, но и прочих ветеранов устроить на Пороге мятеж и смести захватчиков за его пределы.
  Развернув ишака, Чурб приложил его ладонью по крупу, и животное понеслось сейчас с такой скоростью, с которой никогда в жизни не носилось, а сломя голову да ещё с тремя попутчиками в телеге.
  - Всю жизнь мечтал вот так погонять по Порогу, но чтоб гонять тварей или пилигримов Ордена, а не удирать от них, - заметил весело к слову Чурб, развлекая дорогой Марва и воительницу, наконец, открывшую глаза и уставившуюся на спасителя.
  - Где-то я тебя видела, бродяга, - сообразила она: опасность миновала - находится в надёжных руках.
  Что и подтвердил Марв.
  - Он добил сателлитов, связавших нас, моя спасительница.
  - Особо не засматривайся на неё, парень. Ты не в её вкусе, - усмехнулся Чурб.
  - Так я не тварь Бездны - есть его, не собираюсь, - аналогично ответила Кириам.
  - Знать у меня есть шанс на взаимность!?
  - Эко куда ты хватил, брат, а лишка, - не сомневался Чурб в правоте собственного суждения.
  - Кто знает, братцы, кому какая судьба уготована.
  Чурб едва не выпустил из рук поводья, настолько шокировало его заявление воительницы. Он не мог поверить, что она сама запала на простого стража.
  - За дорогой следи, бродяга, - не позволила Кириам вывалиться из телеги Марву, прижимая к себе.
  - Что делается, а! Чудеса, да и только! - подивился ещё больше Чурб. - Всякое на свете повидал, но такое - впервые в жизни увидал!
  Он всё-таки не справился с управлением, и они перевернулись.
  - Ишак!
  - И верно, воительница, - согласился Чурб. - Не коняга!
  - Это я не про животное!
  - А про кого?
  - Догадайся с трёх раз, бродяга!
  - Тихо ты, воительница! А то ишь, развоевалась на словах! Дальше пёхом двинем!
  - Скажи, бродяга: куда хошь ведёшь нас с Марвом?
  - А то не догадываешься? И сама попробуй угадать с трёх раз!
  Гадать не пришлось, Кириам ещё издалека признала очертания кабака...
  - Драная тварь! Знать Кунг подослал тебя ко мне?
  - Я сам, случайно, наткнулся на тебя!
  - Что здесь у вас твориться, бродяги? Почему у нас на Пороге разгуливают, как у себя дома, вояки Анклава?!
  - То тебе лучше меня объяснит Кунг, ежели сдюжит! А то ить не хочет отбивать Порог у них!
  - У кого - у них?! - округлились глаза у Кириам.
  - Знамо дело: у захватчиков, - ответствовал Марв, взяв на себя смелость за сие высказывание. - Вояки Анклава и пилигримы Ордена во главе с мастером при Кааллахе!
  - Ну ужо я им! А и ветеранам!
  Кириам открыла дверь с парадного входа, вышибив её на раз без помощи со стороны Чурба, возникшего за ней со стражем.
  - А вот и долгожданные гости, - приветствовал их Кунг. - Где пропадала, воительница?
  - В Бездне! Где ж ещё могла, иначе бы не допустила сего попустительства, которое вы, бродяги!
  - А ты не кричи! Мы тут не одни! Кругом нас орденские шпики! Ну-ка, Чурб, притвори калитку, - заставил ветеран затворить его за собой дверь, да не на засов, а на массивный бревенчатый запор, который бродяга вставил в пазы с железными скобами. - Я вижу: ты устала с дороги, Кириам.
  - Некогда мне рассиживаться тут с вами, бродягами! Да и не одна я!
  - А с неразлучной парочкой бродяг как всегда, да? - съязвил Кунг, не удержавшись от сарказма.
  - Да, только мы боевую тварь из Бездны на Порог притащили по наказу Орна! Кстати, что с ним? И где Эрн с Арнами? Как они вообще сие непотребство допустили, а лютого врага на Порог?
  С ответом ветеран нашёлся не сразу, взяв слишком уж продолжительную паузу.
  - Неужели... - догадалась воительница, изменившись в лице до неузнаваемости, став темнее грозовой тучи.
  - Да, ты права, Кириам!
  - Но как...
  - Виноваты, - признал свою вину Кунг. - Однако ещё не всё потеряно - Порог реально отбить - враги засели в замке, и по Порогу бродят исключительно вояки Анклава в дозорах! У Мефистиара с Кааллахом не так много воинов!
  - Это пока... к ним не подошли основные силы, - не сомневалась Кириам: они на подходе, и ни сегодня-завтра заявятся сюда в достаточном количестве.
  - Только скажи, а прикажи, и... мы разорвём их - пойдём на приступ замка! Дозволь мне разослать братов по другим кабакам к таким же ветеранам, как сам?
  - Поспеши! - уяснила Кириам: соваться ей в замок не стоит. Но это с одной стороны, а с другой - не мешало бы проведать там кое-кого. Время ещё позволяло проникнуть туда незаметно под покровом ночи и также скрыться до наступления утра, растворившись на Пороге среди жилых кварталов.
  - А мне что делать? - уставился Марв на неё.
  - И для тебя найдётся работёнка, страж, - замыслила отправить его Кириам к вратам "Ада". - Сумеешь пробраться за них и отыскать за Порогом кое-кого, кто дожидается там меня?
  - Я двину с ним, - пробасил Чурб, намекая: соскучился по братьям-полукровкам. Заодно и Марва прикроет, если что.
  - Лады, - уступила им воительница. - Расходимся, братья!..
 

---


 
  - Так, - молвил не без любопытства Тагор, заглядывая во все двери подряд, что попадались ему на глаза и по пути исследования кабака Хэнка. - Хибарка опустела! Знать можем чувствовать себя полноправными хозяевами, братуха!
  Тарог не сразу откликнулся, но когда появился, рёк:
  - Я тут кое-кого нашёл, братец.
  - Неужели! И? Кажи...
  - Идём.
  Иссаар и тут не упустила возможности быть в курсе всего происходящего, также поспешила с ними, поскольку Керим не реагировал должным образом на неё саму.
  - А ты куда, девка? - осадил её гном-полукровка. - Мы быстро! Лучше за скотиной присмотри! И это я не про рогача с топорылом и зверюгу Керна, а про демона! Глаз с него не спускай! Всё уразумела? А меня? Не слышу радостного возгласа!
  - Проваливай!
  - То-то, - гоготнул Тагор, заставляя напрячься тех, кто оказался обнаружен его братом-великаном взаперти. - Ба, какие люди! Игнар, неужто это ты, а? И нога отросла! Сама, али как? Чего молчишь и не мычишь?
  Тагор выдернул у него кляп.
  - Ты что, не рад нам с братухой, а?
  - Я... я...
  - А это кто тут на пару посажен с тобой, и кем? Уж не Хэнком ли? Кстати, где его хшархи носят? Я думал: сей барыга обрадуется при виде меня и прочие бродяги, а тут ни одной души, окромя вас двоих!
  Гном и у другого пленника выдернул кляп изо рта.
  - Ну, вражина, - молвил Тагор. - Я ить насквозь вижу тебя, что ты слуга Анклава!
  - Имя? - присовокупил для убедительности Тарог, грянув богатырским голосом.
  - Гардиан! И я, герольд дона-сеньора Кааллаха!
  - Какого кала... куска дерьма? Я, кажется, не расслышал, братуха? А ты?
  - Да как вы смеете, наглецы!
  - Смеем, - вернул ему кляп Тагор, сосредоточив своё внимание на Игнаре. - Ну чё, старик, поговорим за жизнь, али как? Будешь отпираться, я тебе отрежу по кусочку твою отросшую ногу, и погляжу: сумеешь, чем ещё удивить меня! Так как, поговорим?
  - Оно, конечно, хотелось бы ещё помучится на этом свете, а на том - завсегда успеется, Тагор! И нисколько не сомневаюсь: гореть нам с тобой там и твоим братом, Тарогом, в огне, да вариться потом ещё долго в одном котле!
  - Ты на нас не наговаривай раньше времени, Игнар, лучше за себя ответствуй, и аки на духу, пока мы с Тарогом из тебя всю душу не вытрясли!
  - Да что тут говорить, когда особливо нечего, - замялся Игнар, и вдруг спохватился: - Хотя...
  - Ну, - присунул Тагор тесак к горлу "калеки".
  - ...есть чем удивить без меры, но при условии: отпустите на все четыре стороны, и моей жизни ничего не будет угрожать!
  - Смотря, чем порадуешь, калека, - сунул Тагор тесак ему в "отросшую" ногу.
  - Килиа-А-Ан... - вскричал Игнар.
  Иссаар всполошилась.
  - Керим, ты слышал?
  Кто-то назвал имя его матери.
  - Что ты хочешь сказать нам с Тарогом, относительно неё? - рубанул во второй раз по ноге "калеки" Тагор, делая его тем, кем он прикидывался столько времени с той всем злопамятной ночи.
  - Она была здесь, и прикидывалась всё это время побирушкой, сидя у кабака Хэнка-А-А...
  Занеся в третий раз для удара тесак по ноге Игнара, Тарог едва сам не зацепил им себя по ней же, еле удержал во вспотевших пальцах, не позволив выскользнуть.
  - Ты это тоже слыхал от него, братуха?!
  Великан и так не отличался многословностью, вовсе молча кивнул.
  - Ну и где же она? А Хэнк?
  - То не ведаю, - слёзно уверял Игнар: заперли его и подались... - Скорее всего, устраивать погромы на Пороге в тех местах, где укрылись слуги Ордена и Анклава, а также какие-то ещё чурбаны с Юга, загостившись тут у них.
  За спиной гнома-полукровки материализовалась молодёжь.
  - Ох, ты! - воскликнул Игнар, глядя на них.
  - Ты куда это таращишься, вражина, а? - пригрозил Тагор снести ему голову, и обернулся на девицу с мальчишкой. - Я что вам велел? Вы где должны быть, и за кем следить?
  - Так там Сюрприз и Могунга стерегут Ишкара, - проговорилась Иссаар.
  - Подслушиваете? - перевёл Тагор суровый взгляд на Игнара с Гардианом.
  Оба пленника закивали отрицательно - и толку.
  - Лады, убивать я пока вас не стану - ещё пригодитесь, - заключил Тагор. - Да, пригляди за ними, братуха! И за этими двумя тоже, - имел в виду гном-полукровка молодёжь с их зверьём и прочим в том числе. - А я кой-куда прогуляюсь, да!
  - Скатертью дорога, - не упустила случая Иссаар съязвить недомерку.
  - Смотри мне, пигалица! И я не посмотрю, что ты приглянулась не только Кириам, но и Керну! По причинному месту отхожу так, что и после свадьбы не сразу заживёт там всё!
  - Я не боюсь тебя, карапуз!
  - Что?!
  - Ай, Керим! - отскочила Иссаар за него.
  - Честное слово, как дети малые, - пожурил их напоследок Тагор, покинув кабак с чётким намерением прогуляться ночкой по Порогу, но без рогача - гном не собирался светиться, пока не разберётся во всём, что ему порассказал Игнар. А заодно дождётся у замка воительницу, не сомневаясь: она подалась именно туда, покинув их, как и то, что будет возвращаться оттуда тем же маршрутом. Так что не упустит её, а заодно ещё и пособит, если ей потребуется от него помощь. - Ведите себя прилично! И это я про то: сидите тут тихо, и носа наружу не кажите! Засим всё: Тарог остаётся старшим при вас!
  - Нет, ты слышал, Керим!? - возмутилась Иссаар.
  - Ты, есть будешь?
  - Хм, ещё спрашиваешь - конечно!
  - Тогда лови, - бросил ей кольцо сыровяленой колбасы Керим, и оно оказалось в клыках у Сюрприза. Его девице и преподнёс волкодав. Зато окорок уже отчасти достался ей - Керим нарезал его на всех; даже на пленников. И это касалось в первую очередь Ишкара, но демон отказался, напомнив про зов крови, и что ему лучше посидеть впроголодь.
  - Отнеси Тарогу и его узникам, - сунул Керим Иссаар половину окорока с кувшином жуткого на запах пойла, от которого у неё навернулись слёзы на глаза.
  - А чего я? Намекаешь мне на то, что я девица?
  - Вот, хочу понять: какая ты хозяйка!
  - А я, Керим: что ты за мужик? Уделяешь больше времени этим... зверям, чем мне, как девушке!
  - Ничего, Иссаар, придёт время, непременно уделю! А как только появится, так сразу. Угу.
  - Вот вечно вы так говорите, мужики, а как дело дойдёт до женитьбы - ищи ветра в поле, - уступила ему нехотя Иссаар. И неспроста - она слышала, что кричал один из пленников, пытаемых Тагором - сама изъявила желание потолковать кое о чём с ним. - Ты не оставишь меня с ними, Тарог? И пока я буду кормить их с руки, ты проверишь живность, и то, что делают там прочие наши подопечные о двух ногах! Ага.
  - Обещай мне, Иссаар, что не станешь снимать с них путы! Даже прикасаться к ним!
  - Клянусь! - заявила девица без тени сомнения.
  - Учти: ты слово дала.
  - Раз дала - сдержу! Свободен, не держу боле!
  Дождавшись, когда великан покинет их одних, она выдернула кляп изо рта Игнара.
  - А скажи мне, сердобольная красавица: кто этот парень, с которым ты появилась, выручив меня?
  - Да я тварей Гнили без меры побила вот этими самыми руками! Так что не рассчитывай, что я развешу уши, как ослица и стану слушать тебя! Но мне действительно нужна от тебя кое-какая информация!
  - Я готов к сотрудничеству, дева. Что тебя интересует? - уставился Игнар вместо Иссаар на кусок окорока в её руках.
  Туда же сейчас косился и молодой пленник, а не на неё, девицу.
  - И что за мужики пошли! Никак вырождаетесь? - приревновала она их к... окороку.
  - А ты покорми нас, мы и на тебя польстимся, - лукаво выдал Игнар.
  - Ну-ну, попробуй рискнуть здоровьем, калека, и я не Тагор, кое-что иное у тебя отхвачу - и не ногу, а то, что мешает тебе меж ними обеими!
  - Корми! И слушай!
  - Жри! - сунула ему окорок в зубы Иссаар.
  - Пить, - не прожевав ещё с набитым ртом, затребовал Игнар.
  Иссаар плеснула ему терпким пойлом в лицо.
  - Ещё? Добавку?
  - Тьфу ты... - отряхнулся Игнар. - Говори, что ты хошь от меня услышать?
  - Про Килиан. Это ведь мать...
  - Да, Керна. И я сразу признал его - что это он явился сюда тогда с тобой, а недомерок прогнал вас, когда понял сие! Я ведь и его деда знавал! Вылитый он - Орн Первого Порога!
  - Ты говорил: видел его мать, да?
  - Да, ещё недавно она была жива. А что стало с ней далее - то не ведаю! Как и то, что вообще твориться на Пороге! Может, ты нам с Гардианом расскажешь? Кстати, он герольд дона-сеньора Кааллаха! Приглядись к нему получше! Ишь, как зыркает на тебя! Так и поедает глазами! Поди, втрескался!
  - Ага, как же - в окорок в моих руках, аки хшарх! - сунула ему мясо Иссаар вместо кляпа, зато Игнару его назад, и он замычал, пытаясь сказать, чтоб она не покидала их. Общество девицы нравилось ему больше, нежели великана, вновь сменившего её на посту.
  - Не приставали? - буркнул мимоходом Тарог.
  - Не ко мне, а к окороку, - кивнула Иссаар на Гардиана. - Ему и признаётся сейчас со слюной в припадке любви до гроба! - заставила она впервые улыбнуться вечно серьёзного и угрюмого великана.
  На выходе из подпола её встретил Сюрприз.
  - Керим! Керим, - бросилась Иссаар мимо его питомца к мальчишке. - Что я узнала: ты не поверишь! Но как услышишь от меня - обрадуешься!
  - Правда?
  - Умеешь ты поддержать разговор, козлопас! Я тут узнала, что мы совсем немного разминулись с твоей матерью, а ты... Эх ты! Одно слово - варвар! Дикарь!..
  Керим как стоял, так и сел на табурет, удачно подвернувшийся ему по пути сверху вниз.
  - Неужели ты не рад, Керим?
  - Рад, и ещё как, - согласился он с Иссаар. - Но...
  - Что не так, Керим?
  - Похоже, я и впрямь одичал, Иссаар!
  - Ага, заметно! Ты чего сидишь, Керим? Её искать надо! И вообще, нам не мешало бы разобраться в том, куда нас затащили эти бродяги, назвавшись дозором, а их предводительница твоей тёткой!
  - Ты не доверяешь им, Иссаар?
  - Я доверяю исключительно себе и своей непревзойдённой интуиции! И пока что она ни разу меня не подвела! Мой инстинкт самосохранения развит не хуже чем у Ишкара! Хотя, глядя на него, демона, даже возможно лучше, ибо я нахожусь в более выгодном положении в отличие от хшарга!
  - Возможно, ты и права, Иссаар.
  - Возможно, Керим?! - вспылила девица. - Да мы теряем время!
  Она не сказала ему то, что ей сообщил Ишкар, когда услышал зов крови от кровожадного сородича, донёсшегося до них эхом с Порога, когда они подходили к вратам: с его слов, с отцом Керима, как с Орном, было покончено тварью Бездны. А тут вдруг Иссаар узнала: его мать жива, а не мертва, как считали в дозоре бродяги с Кириам. Вот и старалась его отвлечь, как могла, и пока что получалось не то что бы очень, однако покоя не давала ни на мгновение.
  - Могунга, а ты что скажешь? - взяла она в помощники пигмея.
  - Моя с ваша, куда бы вы ни идти!
  - Вот, и я о том же: пора идти, Керим!
  - Куда, Иссаар?
  - Туда, куда подалась твоя названная тётка и этот недомерок - к замку!
  - А как же Тагор и Ишкар? Да и те двое в подполье?
  - Сдались тебе там те трое! А демона прихватим с собой!.. Ну, ты идёшь с нами, Керим?
  Ему не нравилась авантюрная затея Иссаар, но он понимал, давая себе отчёт: она всё равно добьётся своего и либо с ним, либо без него.
  - Хорошо, Иссаар, я с тобой, но прежде предупрежу Тарога!
  - Я сама - ага, - дала она понять: время дорого; попутно уверяя, что великан не откажет ей, как девице, в отличие от него.
  И обманула их обоих - великану сказала, что вернулась за пустым сосудом и объедками, а Кериму: Тарог согласился с её доводом быстрее, чем он сам.
  - А ты ещё упрямился! - убедилась Иссаар: Керим не уловил подвоха с её стороны. Хотя в его состоянии можно было поверить ещё и не в такое дикое враньё в исполнении девицы - она с оружием в руках доказала ему: является достойной попутчицей по жизни, а не только по Пределу.
 

32


 
  Твари на арене неистовствовали, нанося одна другой чудовищные увечья с рваными ранами, и будь на их месте люди, давно бы истекли кровью и сдохли, но только не урв с хшаргом, оказавшись достойными соперниками - меж ними до сих пор наблюдался паритет сил. Хотя порой казалось: то один, то другой берёт верх. Однако всё это говорило об исключительности особенностей поведения каждого из них - обе твари пускали в ход все свои уловки. И толку - всё пока без толку.
  - Если так дальше дело пойдёт - победителя выявить не удастся, - вмешался магар, отвлекая внимание и Люциара, и Севериана на себя от чудищ на арене, предлагая прервать бой либо внести в него некую изюминку - подкинуть урву с хшаргом новых соперников.
  - Это ничего ровным счётом не изменит - расстановку сил меж ними, - заявил не без доли иронии кардинал Ордена.
  Ему не понравилось, что какой-то чурбан вознамерился учить его, как должно поступать. Аналогично о нём думал южанин, видя в северянах исключительно варваров и дикарей. Но одно было определённо: каждый имел своё сугубо личное мнение, и плевать он хотел на собеседника. Что лишний раз и подтвердило различие во взглядах южан с северянами на жизнь и обустройство быта в собственных владениях.
  - Ну не будем же мы огорчать дорогих гостей, падре, - унял пыл Люциара своей фразой Севериан.
  - Лично я не собираюсь вмешиваться в поединок меж урвом и хшаргом - это будет неправильно! Но если гости способны предложить что-то или кого-то, кто способен привнести изюминку в кровавое зрелище - я готов им уступить в этом! И даже больше - пособить!
  - Что скажешь, многоуважаемый Асадар? - поинтересовался его мнением Севериан.
  - Толпу черни надлежит порадовать, достопочтенный Севериан. И думаю: Магараб на это способен. В чём и убедитесь сами сей же час, что он не зря является верховным ассасином - одним из могущественных мастеров смерти.
  - Порадуйте нас, гости дорогие, - заметил Люциар к слову, презрительно уставившись на магара. Тёмная личность в бурнусе даже не шелохнулась при этом, словно и дальше не собиралась вставать со своего места и следовать на арену. - Что же вы медлите, а?
  - А кто вам сказал, что моё присутствие на арене необходимо? - ответствовал Магараб, по-прежнему оставаясь недвижим. Руки и те были сомкнуты меж собой в длинных и свободных рукавах, свисающих едва ли не до пят.
  И вдруг все почувствовали, как от магара подул ветерок. Сначала лёгкий порыв приняли за сквозняк, о чём не преминул упрекнуть своих ни на что негодных слуг Севериан, сказавшись: ему дует. Неожиданно сам понял, кто причина его бед.
  Ветерок принял форму завихрения, окутывая магара плотной стеной уже настоящего вихря, и распавшегося в следующий миг вместе с поднятой пылью.
  - Смотрите! - взревела в едином порыве толпа зрителей, замерев в ожидании невиданного зрелища.
  На арене возникло небывалое завихрение, и стало втягивать в себя разорванные трупы и конечности побитого люда там, словно некто применил магию высокого порядка, что было недопустимо и немыслимо - творить сие непотребство на глазах Вождя с Отцом Нации - Орден никому не прощал такие вещи, даже искусному магу-одиночке, сколь бы уникальными способностями тот не обладал.
  - Что сие означает?! - растерялся кардинал, искоса поглядывая на Императора - искал у него поддержки.
  Севериан и сам терялся в догадках, напомнив ему про пари с Султаном.
  Теперь уже вместо Люциара события на арене принялся комментировать месхит магара, призывая зрителей в царственной ложе сосредоточить всецело их внимание на воронке смерча, вбирающей в себя помимо тел ещё и оружие с песком и камнями, стаскивая их с оголившихся под ними плит, что также завибрировали, ходя ходуном в едва различимых пазах. Не устояли и урв с хшаргом, цепляясь когтями за них, иначе бы их самих утащило в воронку, что вновь распалась, точно у магара иссяк источник используемой им магии, и он не рассчитал свои силы.
  Просияв прежде тёмным ликом, Люциар ожидал: из уст магара последуют заискивающие извинения за неудавшийся фокус. Ничего подобного, месхит при нём настойчиво требовал от зрителей не отвлекаться от небывалого зрелища.
  Как только более или менее осела взвесь пыли и песка, скрывая под толстым слоем, оголившиеся плиты, пред зрителями Арены предстало нечто, также покрытое землёй, что они приняли за голема.
  - То, что за чудовище?! - полезли на лоб глаза у Люциара.
  - Оно самое и есть, - подтвердил месхит, поясняя: - Магар создал его из побитых преступников, овладев их душами, что стремились покинуть наш мир, но угодили в его сети Тьмы!
  Узрев неживого противника, урв с хшаргом забыли о соперничестве меж собой в тот же миг, и, не сговариваясь, бросились разом на него, понимая: в одиночку ни тот, ни другой, не устоят; тем более чудовище уже обозначило свои притязания на них, как свою добычу - грозно взревело, прыгнув к ним, выставив множество конечностей с торчащим из них вместо когтей и клыков в пасти - оружием.
  - Вот это схватка! - обрадовался Севериан, пресыщенный поединком урва, рвавшего обычно с завидным постоянством любую тварь из Бездны уровня хшарха на раз. А тут боевой демон выступил с ним заодно против монстра, сотворённого прямо на глазах у публики мастером-ассасином. И зрелище вышло аналогичным, вызвав неподдельный интерес даже среди стражи, позабывшей о своих обязанностях следить за тем, дабы никто не посмел проникнуть безнаказанно в царственную ложу; сами подались поближе к краю каменной террасы.
  И урв, и хшарг одновременно налетели на голема, и разом отлетели от него. Если мешковатого урва и не столь подвижного, как хшарг, голем впечатал в пол с плитами, заставив их подпрыгнуть и заиграть, как при землетрясении, то демона - о стену. И на месте провала, образовалась трещина, достигнув каменной террасы и зрительских мест, заставив толпу в данном секторе устроить новую толчею с давкой.
  Не все зрители успели избежать трагедии - люд, попавший в разверзнувшуюся у них под ногами расщелину, посыпался вниз на арену, но ни одна тварь там, даже сотворённая магией смерти, не обратила ни малейшего внимания на них. Люди предстали букашками, на которых, ни урв, ни хшарг, ни тем паче голем, не собирались тратить своё драгоценное время - замешательство каждому из них (двум первым) могло стоить жизни, поскольку третий существовал, пока ему это позволял магар, восседавший и дальше спокойно в царственной ложе. Тогда как месхит занялся усмирением толпы, заявив, что Люциару и Севериану не стоит беспокоиться - он на раз разберётся с возникшими спонтанно беспорядками.
  - Тем более что они произошли по нашей вине, - добавил он под конец.
  И точно - толпа народа мгновенно остепенилась, придя в себя, спешно занимая свободные места в секторах - в том числе и на порушенном секторе, как ни в чём не бывало.
  - Великолепно! Потрясающе! - чуть слышно забормотал про себя Люциар, потрясённый до глубины души увиденным зрелищем. - Невероятно!
  Но нечто невероятное творилось сейчас в большей степени внизу на арене, где голем магара наконец-то добрался до урва - добивал увальня-гиганта, возя мордой по плитам, ещё и успевал отбивать нападки отжившего хшарга им же. А когда и хшарг выбился из сил, поднял их обоих над собой, демонстрируя толпе народа, вновь вскочившей со своих мест и взорвавшейся бурей радостных возгласов в неистовом оре.
  Голем стоял напротив царственной ложи, демонстрируя добытые трофеи Севериану с Асадаром.
  - Они ещё живы, - заметил к слову Люциар: пари северянами до сих пор не проиграно южанам.
  - Сие легко исправить, господин, - обратился Магараб к Султану.
  - Не стоит, магар, - смилостивился Асадар над урвом и хшаргом - вернее над Северианом. - Отпусти их!
  - Нет, они ваши - по праву победителя! - нашёл в себе силы Севериан, соглашаясь: пари выиграл дорогой гость с Юга.
  - Разреши мне, мой милый супруг, завести у себя в клетке, вон того увальня, так похожего на Мармелюка, - вставилась в их разговор Асмани.
  - Сдался он тебе, моя обворожительно-ослепительная?
  - Э, не скажи, мой милый: у него как раз должно быть на месте кое-что, чего не хватает евнуху!
  - И сию тварь сего непотребства лишу!
  - Не лишай меня, и прочих жён гарема, радости лицезреть сего гиганта в теле без изъяна, мой милый!
  - Бесстыдница! И что мне делать с вами, жёнами? А ты, почему молчишь, Надира? Неужели тебя не интересует достоинство урва? Или тебе приглянулся хшарг?
  - Они оба достойны смерти за то, что содеяли, кровопийцы!
  - Я бы так и поступил - приказал бы прикончить их, - не сдержался Севериан. Ему понравилось высказывание младшей жены Асадара. - Но сие решение боле не в моём праве, а вашего супруга!
  - Пожалуй, я оставлю тварей ассасинам - они найдут, в отличие от моих жён, достойное им применение!
  - Нет, - вспылила Асмани.
  - Да - я сказал! А как сказал - так и будет, женщина!
  - У... - отвернулась демонстративно Асмани от Асадара.
  Надира же и глазом не моргнула, чем ещё больше заворожила Севериана.
  - Ну, коли со зрелищем на Арене покончено, не соблаговолит ли, дорогой гость и мой брат, Асадар, наведаться со своей свитой в мою северную резиденцию, где я намерен закатить пир в честь его победы на Арене над урвом и хшаргом! Сие надлежит отметить, Султан! И отказ неприемлем!
  - Соблаговоли, мой милый, - стремглав обернулась Асмани, глядя обворожительно на Султана, и была вправе так говорить с ним, как старшая жена гарема. - Ну что тебе стоит, а?
  - Да-да, - подержал её и Императора высказывание Люциар, требуя того же от Надиры, зато ассасинов не брал в расчёт, сводя с ними негласно личные счёты таким вот незатейливым образом, желая знать, как они поведут себя.
  - Несомненно, - было интересно в свою очередь узнать Асадару как можно больше о быте и образе жизни северян в укреплённых жилищах, которые они устраивали повсеместно на вершинах гор, холмов и скалах. А также понять, какой враг получится из них, если ему придётся вступить рано или поздно в противостояние с ними. - И не мешкая!
  - А кто присмотрит за тварями? - схитрил Люциар, также разыгрывая свою игру, желая сам вызнать много нового и интересного об ассасинах Южного Султаната.
  - За них не беспокойтесь - и о них есть, кому побеспокоиться, - ввернул Магараб. - Настал твой черёд, Хишам!
  Магар доверил месхиту контролировать созданного голема и схваченных им урва с хшаргом.
  Ученик поклонился учителю и отстранился от свиты Асадара.
  - Я пригляжу за ним, угу, - поспешил Люциар присоединиться к нему, - откланиваясь перед Северианом.
  - Не стоит, - имел своё мнение Император с видами на мастера-ассасина и его ученика. - Мы возьмём их всех в замок, чтоб нам там было весело всем! Заодно и посадим в клетку, как того желала ослепительнейшая супруга Султана. И сравним достоинство урва с аналогичным органом размножения у хшарга! Так и выясним: кто из них сильнее!
  - Варвары... - просипел про себя Мармелюк.
  - Что-что? - отвлёкся Асадар на него.
  - Мы готовы ехать, мой Повелитель! Только прикажите, и ваши жёны тотчас последуют за вами, хоть на край света!
  Путь до северной резиденции Императора Севериана не занял много времени, и сама резиденция представляла собой замок, располагаясь всего в каких-то пяти-шести лигах от Арены на обрывистом склоне пологого холма у бурной реки, раскинувшей свои воды и вокруг крепостной стены, делая фортификационное сооружение северян непреступным. Однако Асадар заметил про себя: стоит разбурить плотину, созданную варварами, и соорудить другую в стороне от неё, и с лёгкостью осушит земли вокруг замка, оставив тамошний гарнизон без капли живительной влаги, и тогда их можно взять без потерь при непродолжительной осаде даже со стороны недостойных. Или напротив устроить потоп созданием плотины при её разрушении с предварительным обустройством много выше по ущелью, и замок исчезнет с лица земли как таковой - его снесёт гигантской волной, какие иной раз разбивались о берег на столь непокорном и до сих пор ещё непокорённом им до конца Востоке.
  В замок они попали на пароме, установленном здесь вместо моста. Но и, покинув его, не сразу угодили внутрь, а, восходя по серпантину, забрались на первый уровень обороны крепостных стен, затем поднялись на второй ярус при открытии новых врат и закрытии чуть ранее первых. И так повторилось ещё раз, прежде чем достигли цитадели, как обозвал дворец в замке северной резиденции Севериана, его неизменный спутник, Люциар.
  Хозяевам замка не удалось прочитать реакцию на лице южан. То же самое касалось и Султана. Он отвечал на провокационные вопросы односложно - либо "да", либо "нет".
  - Неужели у вас нет таких дворцов?.. - сокрушался кардинал. - А замков?.. Где же вы живёте?.. Не в лачугах ведь?..
  - Люциар, - осадил Севериан боевого кардинала. - Нашёл время говорить о войне, когда у нас тут намечается пир в честь прибытия столь знатных и дорогих соседей с Юга! Завтра будешь воевать с обитателями Предела и тварями Бездны, а сегодня уйми свой воинствующий пыл!
  - У вас там неспокойно, достопочтенный Севериан?
  - Мои владения не простираются на Пороги Предела, лишь на Анклав Независимых Королевств, отделяющих и ограждающих мою Великую Империю от тамошних дикарей с варварами, как у вас на Юге принято называть нас. Да-да, не смущайтесь, гости дорогие, мы знаем, как и вы - то, что также сами ошибочно называем вас - чурбанами. Так что мы такие же люди, как и вы, и нам также свойственны те же самые ошибки, что и вам! А теперь гуляем! Музыку! Будем пить и плясать до упаду!
  Пир прервался в самый неподходящий момент явившимся пилигримом, и как раз из Предела со срочным донесением.
  Изобразив серьёзное подпитие, Севериан наказал зачитать его в присутствие дорогих гостей с Юга, твердя в полупьяном угаре: у него нет никаких секретов от соседей.
  В донесении сообщалось, что мастер Ордена, и по совместительству кардинал Мефистиар, требует неукоснительного выполнения от Императора Великой Империи своих прямых обязанностей перед Орденом. А именно - поставить в Предел на Второй Порог: латников в количестве двух когорт, всадников в количестве двух кавалькад, арбалетчиков два строя и урвов численностью в пять шеренг минимум.
  - Да он что там, с ума сошёл! Никак войной на Орнов или тварей Бездны пошёл? Люциар! Кардинал! - заорал вне себя от недовольства Севериан.
  - Я здесь, Вождь! - напомнил тот ему лишний раз о его обязательствах перед Орденом.
  - Неужели вам мало вассалов из Анклава с их войсками?
  - Вы забываете, Император, об опасности вторжения с Севера тварей Бездны! И то, что прежде надлежит укротить бродяг на Порогах, а лишь затем браться за хшархов!
  - Могу ли я, Севериан, - молвил Асадар, - предложить вам свои услуги, если потребуется?
  - Да-да, - подтвердил Люциар. - В донесении также имеется информация инкогнито для меня и Ордена о южанах на Пороге у Бездны. В ней, Мефистиар сообщает о неком батыре Инсаре.
  - Это мой верный джигит, - спокойно подтвердил Асадар - на его лице не вздрогнул ни один мускул, и морщин не возникло от полученного сообщения постскриптум.
  - Так вот мой брат, Мефистиар, доносит: мы вправе предложить вам, с его подачи, взаимовыгодный союз.
  - Даже так!?
  - Прикажешь, дорогой гость мой, и брат, Асадар, нам схватить сего наглеца и доставить к тебе живым и невредимым? - перебил Севериан Люциара.
  Разыгранная ими комбинация вошла в завершающую стадию.
  - Нет, в том никакой нужды. Тем паче, что я сам зрел тварь Бездны во всей красе, и думаю: магар с месхитом прогуляются на Порог к Бездне Предела, и окажут необходимую помощь с поддержкой вашему брату Мефистиару во всех его начинаниях на пару с Инсаром, - изъявил желание Асадар проконтролировать действия зарвавшегося джигита-батыра.
  - И всего-то? - подивился Люциар. - Когда ваш джигит просит каких-то недостойных с их погонщиками.
  - То мне решать, кого к нему отправлять! - осознал Асадар, для чего было устроено кровавое зрелище на Арене с последующим приглашением на пир в северную резиденцию Севериана его людьми. Ловушка захлопнулась, и в неё угодил не только Инсар, но и Асадар с подачи несносного джигита, вот и желал выяснить степень сговора варваров с ним.
  - Как, вы уже уходите, гости дорогие? - встрепенулся Севериан. - А как же развлечения? Мы ещё не сравнивали достоинства у урва с хшаргом?
  - Давай останемся, мой милый, - не уловила подвоха Асмани. - Ну, пожалуйста! Смилуйся! Сжалься! А за это я устрою тебе небывалую ночь в моём обществе и наложниц-танцовщиц! Ты надолго её запомнишь! Я обещаю тебе это, и не только! Соглашайся!
  - Уже, - не сомневался Асадар: так просто варвары, заманившие его сюда, не отпустят. Не воевать же ему с ними прямо сейчас, хотя при наличии магара и месхита под рукой перебил бы здесь их всех без исключения, так ещё и обратил бы в недостойных в назидание прочим противникам, в тайне точащим за его спиной ятаганы с кинжалами, но пока что ограничивающимися подсылкой отравителей с ядами, от которых сами же все и загнулись, а также их наймиты.
  - Тогда сего дня продолжаем пировать, а завтра, и поговорим более детально о заключении военного союза меж нашими Империями, - поднял за это кубок Севериан, провозгласив тост.
  - За Орден, Великую Империю и Могущественный Султанат! - поддержал его Люциар.
  И уже призыв кардинала подхватили все, кто находился в царственном зале на празднике жизни, за исключением помрачневших южан.
  - Тебя что-то тревожить, мой брат, Асадар? - не переставал его отвлекать от хмурых мыслей Севериан не без помощи Люциара, всё чаще поглядывая нагло в сторону Надиры, а та всё больше и больше куталась в фату, пряча за ней уже не только лик, но и глаза - смущалась, краснея.
  Чем вогнала в краску евнуха, причитавшего без конца:
  - Вах-вай!.. Вай-вах!
  А вскоре Асадар сказался уставшим, и что ему пора возвращаться в лагерь к походному бивуаку и ложу.
  - И это мне говорит достославный джигит Юга и Востока! - встрепенулся Севериан. - Неужели, Люциар, ты, и твои пилигримы соврали, что Властелин Юга и Покоритель Востока никогда не устаёт, особенно во время военных походов, и спит, отдыхая на ходу, в седле верного скакуна?
  Асадар уяснил: без соответствующего послания с родины, ему отсюда не вырваться. А праздник у варваров мог продолжаться ни один день и длиться от нескольких недель до месяца.
  - Прошу меня простить, многоуважаемый Севериан, но у меня самого имеются неотложные дела! Я и так задержался в ваших краях - мне пора к родным пенатам в тёплые края!
  - Что за тревога печалит тебя, дорогой мой друг и брат, Асадар? Тебе нужны мои воины - только скажи! Даже Орден вышлет своих пилигримов по одному моему слову! Ведь мы заключили с тобой союз, и пусть пока что устный, но за подписанием скрижалей и скреплением их печатями, дело не станет! Я готов на это прямо сейчас! А ты?
  - Не лучше ли всё это обсудить в здравом уме и при хорошей памяти, многоуважаемый Севериан?
  - Да я трезв, как стёклышко! И мы, варвары, умеем пить не пьянея!
  - Сие я заметил: ещё никто на пол не свалился - все упорно держаться из последних сил, цепляясь руками с ногами за стол и скамьи. А кое-кто даже зубами за них!
  - Так давай позабавимся и поможем им оказаться под ними? Слабо тебе перепить меня?
  - Сие недостойное занятие правителя!
  - Ну, это у вас, южан! А у нас, северян, праздники с народными гуляниями уважают: без них никуда и никак - ни одно знаковое событие не проходит!
  - Потому что у вас много земли и мало народу, а у нас как раз всё обстоит с точностью наоборот!
  - Ну, хочешь - забирай себе Предел! Правда, не весь, но я готов его поделить с тобой вплоть до Бездны! По рукам, брат Асадар? На пополам, а?
  - Я должен подумать, прежде чем решиться на это, многоуважаемый Севериан.
  - Да чего тут думать, когда сам говоришь: люд мрёт от голода в виду нехватки земли! И сам видел хшарга! А прикинь, сколько в нём мяса, и их в Бездне! Поделим Предел, и о голоде на Юге с Востоком можешь забыть, друг мой и брат, Асадар! Заодно часть народа переселишь туда! Мой дом - твой дом! Для твоих войск будут доступны лучшие дороги и замки с крепостями по пути на Север! Ну, так как? Решайся, а! По рукам? - продолжал Император склонять Султана к выгодному, в первую очередь для него, предложению.
  - Уговорил... - не договорил Асадар - Севериан перебил его радостным возгласом:
  - Ну вот, и договорились!
  - ...я останусь на Севере в лагере, пока магар с месхитом прогуляются по Пределу, и когда вернуться, решу, как должно поступить!
  - Согласен, - кивнул одобрительно Севериан под нажимом Люциара. - Но с пира не отпущу, даже не упирайся! Так сказать: беру содержание твоего гарема на себя! Ха-ха...
  С последним заявлением Император-варвар переборщил, хватив лишка и не только на словах.
  - А сейчас идём в зверинец с твоими жёнами, брат мой, Асадар! И возражения мной с твоей стороны также не принимаются!
  Успешно избавившись от ассасинов, северяне по-прежнему контролировали гостей с Юга.
 
  - Учитель, почему мы не остались с Владыкой? - спросил дорогой месхит у магара.
  - Так ли важен тебе мой ответ на твой вопрос, Хишам?
  - Раз задал, значит, необходим, учитель?
  - А что ты сам думаешь по сему поводу, месхит? - настаивал Магараб: тот должен полагаться на себя, и только, а ни на кого больше. Ведь обучение происходило меж ними на взаимном доверии. Не будет доверия - магар потратит впустую время на месхита недостойного быть его учеником и даже называться им.
  - Он ждёт, что мы вернёмся?
  - Мыслишь в правильном направлении, Хишам. Начало выбора очевидно. А что дальше?
  - Это и я хотел узнать, учитель!
  - А я это хочу услышать от тебя, что нам делать, месхит?
  - Даже так, учитель?!
  - Ну, ты же мой месхит, а у нас всё построено на доверии!
  - Я бы вернулся, учитель.
  - Как скоро?
  - Как только доберёмся до лагеря и соберём всех оставшихся там джигитов и батыров под знамёна Владыки!
  Вздох разочарования заставил месхита уразуметь: выбор, сделанный им, неверен, как и ход его мыслей.
  - Неужели мы отправимся в Предел к Бездне, пока Владыка будет томиться взаперти в замке у варваров Севера?
  - То его выбор - не наш! А наш долг повиноваться ему!
  - И это я слышу от вас, учитель? Когда сами говорили мне...
  - Выбор каждый вправе делать сам, но важно понимать смысл, скрытый за словами той или иной фразы. Я не думаю, что Севериану с его цепным псом из Ордена удастся удержать Асадара взаперти! Он джигит, батыр - найдёт способ вырваться оттуда! Зри вдаль, Хишам, за горизонт мысли! И мысли глубоко! Ищи суть, связывая её с нитью событий!
  - Для меня всё выше сказанное вами, учитель, не распутанный клубок загадок и тайн недоступных моему разуму!
  - Ничего страшного, Хишам, всё постигается в сравнении! Через это происходит любой месхит - через свои собственные ошибки! Только так, и никак иначе, можно достичь смысла истины! И потом убедиться ещё раз: ты до сих пор не принял ни одного верного решения, вновь оказавшись перед выбором нового пути! Так будет всегда и везде, где бы мы ни появлялись, и в любой ипостаси!
  Мастер-ассасин снова заговорил о смерти и жизни за гранью небытия. Оттуда ещё никто не возвращался, даже недостойный, жаждущий обзавестись вновь душой. Они сейчас и взывали к Хишаму в его амулете-обереге, и требовали наградить их за перенесённые муки, скитальческого образа жизни, считая себя достойными сострадания. Но верни он им их души, не постигнув учение магара - убьёт наверняка. Поэтому и дальше продлевал их муки и свои, путаясь в догадках и теряясь в сомнениях.
  Вот и голем непомерно напрягал и нервировал его.
  - Мы возьмём сие чудовище с собой в Предел, учитель?
  Магар не был настроен вести дольше общение с месхитом, предался забвению, уйдя в себя и мир, вокруг себя, стараясь проникнуть за грань бытия и взглянуть туда, куда пока Хишаму была закрыта дорога - к познанию истины мира живых, но не мёртвых. Он сам ни раз общался с ними, научившись ещё в зингане малюта вести себя подобающим образом на уровне мысли, а затем укрощать и даже порабощать, встав на стезю мавлюта. Только так и постигалась истина на достижении пути становления ассасином.
 

---


 
  Кварталы жилой части Четвёртого Порога, Крондол покинул в сообществе Ронкара, а чуть поодаль от них следуя рядом - немного впереди и сзади, - двигалась свита известного на весь Предел палача.
  - Ну, вот мы и на воле, сударь, - рёк Крондол.
  - Что есть свобода для тебя, палач? - поддержал Ронкар зачинаемый меж ними новой разговор.
  - А для тебя, сударь?
  - Право выбора, и самому решать, что тебе делать! А ты, палач, по какому принципу живёшь?
  - По тому же: кто платит боле, тому и служу!
  - А я - себе, и только, палач!
  - Разве такое возможно по определению, сударь? И безнаказанно? Ты случаем не дезертир?
  - А ты спытай!
  - Спытаю, будь уверен, и с инструментом в руках! Но потом, как-нибудь в другой раз! Ты мне нравишься, сударь! Так что откровение за откровение: при случае, если таковой представиться мне, а тебе придётся представиться: я убью тебя последним или быстро - на выбор. И выбор за тобой!
  - Тогда я то же самое пообещаю тебе, палач! На том и сойдёмся, а при желании, и разойдёмся!
  - По рукам, - предложил ударить Крондол, и таким образом скрепить меж ними негласный союз.
  Каты из свиты палача должны были выступить им свидетелями.
  - Легко, - удивил Ронкар в очередной раз Крондола.
  - Нет, ты определённо нравишься мне, сударь, и чем дальше, тем больше! Мне, по прибытии на Порог к Кааллаху и Мефистиару, будет нелегко расстаться с тобой! Но, пожалуй, что непременно придётся!
  - На то мы разный с тобой люд, палач: ты не любишь свободу, если я правильно понял, тогда как мне без неё и жизнь немила!
  - Нет, сударь, пожалуй, я тебя не убью, даже если от меня сие потребуют работодатели. И от выкупа за твою голову откажусь! Так и знай!
  - Ха, зато я от платы - никогда, палач!
  - А как же свобода с правом выбора, сударь?
  - Так, а я о чём, когда о том самом речь и веду: у нас с тобой разные пути-дорожки, палач! Просто тебе без меня сейчас никак!
  - И тебе без меня, чтобы и дальше мне не твердил! Для лихого люда без разницы из кого кишки тянуть с выгодой для себя!
  - Это хорошо, что ты напомнил мне: находимся уже за Порогом! Терь токмо глаз да глаз за округой, палач! Иначе, если зазеваешься, считай - пропал!
  - Ты беспокоишься за себя или за меня, сударь? - указал Крондол Ронкару на свиту катов, считая её достаточной для собственной безопасности: его головорезы ничем не уступали всадникам Анклава и Ордена, имея, куда лучшее вооружение и доспехи. Уж в чём, в чём, а в злате нужду Крондол не испытывал, соответственно и его подельники ни в чём себе не отказывали.
  - То-то и оно, что вы слишком лакомый куш на лихих дорогах Порога, палач! Мимо вас, ни один разбойник не пройдёт! Я не удивлюсь, если они уже кучкуются, сбиваясь шайками в одну большую банду! Нанял бы меня, палач, пока не поздно!
  - А что ты можешь один, Ронкар? На что способен в одиночку, как воин? Ведь ты же воин? Токмо не отпирайся: твоя выправка и стать, при первом поверхностном взгляде на тебя, сразу же кидается в глаза!
  - Было дело, одно время являлся стражем на одном из Порогов. Но это было уже так давно, что мне порой кажется: вовсе не со мной и в другой, прошлой, жизни, а не в этой!
  - Стало быть, ты веришь в перерождение душ, сударь?
  - А во что веришь ты, палач?
  - В смерть! И в то, что она неизбежна, как твари Бездны - наказание нам за наши грехи!
  - По твоим речам выходит: тебя и порвут они, а не разбойники?
  - Ну, уж подыхать в ложе немощным засранцем, гадящим под себя, я точно не желаю! И ты такой же смерти не заслуживаешь, сударь, ведь так? Одного мнения в данном вопросе со мной?
  - Угадал, палач: покой мне только сниться, а ещё моим врагам!
  - У тебя и они есть, сударь?!
  - Как будто у тебя, палач, их нет?
  Спутники заулыбались искренне один другому в ответ, всё больше увлекаясь столь откровенными речами, что продлись ещё немного дольше - их разговор - и Крондол уже не сможет в будущем никогда выступить палачом Ронкару.
  От этого он и предостерёг его, сказав: не тешит себя надеждой на дружбу с ним, палачом.
  - Неужели ты думаешь, что мы, палачи и каты, не можем дружить меж собой и с людом?!
  - Из-за работы - да!
  - А если я сумею по пути до Порога переубедить тебя, Ронкар?
  - Сомневаюсь! - потянулся спутник к клинку, выхватив его из ножен.
  - Измена! - взревел Крондол.
  - Ты прав! - развернулся к нему спиной Ронкар и бросился вскачь в сторону зарослей, откуда спустя мгновение вылетела первая стрела, а за ней ещё с десяток.
  Спутник палача обнаружил засевших разбойников. И сколь бы искусно они не маскировались, укрываясь там, всё же каким-то непостижимым образом выдали себя.
  Не желая терять столь приятного собеседника, Крондол сам выхватил двуручный меч и также припустился за ним вскачь, срубая кусты вместе с головами тех, кто укрылся там с арбалетами и луками.
  Пока каты свиты палача добрались до них, с лихим людом было покончено - в живых никто не остался, а всё по вине Ронкара. Одного разбойника Крондол пощадил, но лишь для того, чтоб спытать его: кто устроил засаду на них. От сего безобразия и поспешил избавить себя спутник палача, а беднягу - от мучительной и длительной пытки.
  - Шибко ты сердобольный, Ронкар, - пожурил его Крондол, зато всю злость сорвал на катах, пригрозив им: в следующий раз, ежели промешкают, укоротит любого среди них на выбор на голову!
  - Что своя болит, палач? Знать ещё на плечах - не потерял! Да и удаль тоже не растерял! - парировал спутник.
  - Согласен, Ронкар: время лечит, но топор в моих руках гораздо лучше и быстрее!
  После обмена любезностями каждый из них занялся своим делом - палач, сличая в лица разбойников, а Ронкар прямо при нём без тени сомнения обычным мародёрством!
  - Ты что, сударь! И творишь?
  - А что лично тебя не устраивает в моём поведении, палач? То моя плата, коль сам отказался мне платить за услуги охранника-наймита!
  - Воля твоя!
  - Конечно. Вот и я о том же!
  Когда Ронкар проверил мошну у каждого из разбойников, Крондол вновь зацепил его:
  - И как тебе оплата твоих услуг, лихим людом? Много заплатили, а заработал на них?
  - Мне хватит, палач, - буркнул спутник.
  - На что, и насколько по времени?
  - Как раз, чтоб добраться до других таких же! И когда они станут выяснять, как прикончить тебя, заплатишь мне, сколько не потребую!
  - Хм, а ты умеешь убеждать, сударь! Пожалуй, что я найму тебя...
  - Уже?
  - ...чуть позже.
  - Позже - поздно будет! И потом, если меня убьют вперёд тебя, кто тебе помешает забрать свою плату мне?
  - То есть ты хочешь, чтоб я занимался мародёрством, когда моя цель работы - поддержание закона - карать всяк преступившего его!
  - Нет, просто я всё равно рано или поздно взыщу с тебя свою плату!
  - Ах, вон оно что! Ну-ну, попробуй рискнуть, и я не позавидую тебе!
  - Это я, тебе и твоим головорезам, палач! То обычные бездельники засели на обочине тропы в кустах из простых голодранцев, каких хватает на любом из Порогов Предела, позарившись на вашу дорогую сбрую и оружие, а не разбойники. Да одного не учли, сделав грубейшую ошибку, ставшую роковой для них: я подался с вами! Ежели б не упредил - тебя, они бы точно превратили в тренировочную мишень, - выдернул Ронкар из плеча стрелу, засевшую в наплечнике.
  - Да ты ранен, сударь! - спохватился Крондол.
  - А, ерунда, палач, - отмахнулся Ронкар от него, одновременно избавляясь от стрелы. - Обычная царапина!
  - Так ить загноиться, сударь!
  - Не загноиться, - откупорил Ронкар фляжку, и прежде глотнул сам, а затем залил рану.
  - Ха, бражка, - догадался Крондол: спутник продезинфицировал её крепчайшим пойлом. - Но всё одно: рану след перевязать!
  Вместо этого спутник - при помощи кресала и короткого клинка высек искры на горстку сухого мха - сунул горящий пук себе в рану. И не поморщившись нисколько, вновь отхлебнул из фляжки, закупоривая столь живительный для себя "эликсир".
  - Да, пожалуй, я найму тебя, Ронкар. И моя цена будет такова: доставишь на Порог к Бездне живым и невредимым - озолотишься.
  - А ежели не совсем живым, палач?
  - Мой труп там никому не нужен, сударь!
  - Ты ни о ком не забыл - скажем: о бродягах?
  - Ну, ежели так - то да. А согласен заплатить тебе столько злата, сколько некоторые Орны Порогов дают в тайне бродягам за мою голову!
  - Всё-то ты знаешь, палач!
  - Так, работа у меня такая, сударь: прежде чем казнить, след спытать. Иначе никак - и в нашей профессии не выжить!
  - Считай: договорились! С тебя я, Крондол, оплату возьму не раньше, чем доставлю к Порогу! Наперёд не позарюсь на твоё злато!
  - Чем же оно тебе не по нраву, сударь? Или я, как палач?
  - Хм, деньги не пахнут, и на них не указано: от кого и за что получены!
  - Тут я с тобой согласен, сударь! Заодно будешь мне, и моим ребятам, за проводника! Здесь найдётся иная, безопасная тропа?
  - Иная - несомненно, но безопасная и в Пределе - впервые слышу от тебя, палач!
  - Куда поворачивать, сударь?
  - Просто, тащись за мной с катами. Но не думайте, что я решу все ваши проблемы на раз! На меня надейтесь, как на Бога, но и сами не плошайте!
  - То верно, - подтвердил Крондол. - У каждого должна быть своя голова на плечах! Об этом я всегда неустанно твержу тем, кого встречаю на плахе с топором в руках! Или когда на виселице, твердя будущему висельнику: выше голову - и накидываю петлю!
  На том и сошлись оба, выяснив: кто чего стоит - а один другого.
 

33


 
  Дикари потянулись за воительницей и её спутниками без каких-либо понуканий, таща на себе свой скудный скарб - у каждого из них (будь то мужчина или женщина) на плече лежала палка, а на её конце (или обоих концах) болтались пожитки, завязанные в шкуры. Из них же состояла и одёжа, служа одновременно доспехами. На них дорогой и смотрела Фатира, не веря своим глазам: оказалась в жуткой действительности Предела, таящей смертельную опасность на каждом шагу. Южанка до сих пор не могла поверить, что люди способны дойти до крайности, доведя себя до скотского состояния. Но, вспомнив, что твориться у них на Востоке, когда сбегала от отца, не желая выходить замуж за Владыку Юга, повидала на своём пути ещё и не такое - лачуги, а в них грязных оборванцев, которых Анчар называл людьми; выглядели ничуть не лучше дикарей. Да и тамошняя детвора никоим образом не поддавалась описанию - Фатира спутала их со сворой домашней живности, когда они толпой кинулись к их карете со всех сторон, и запищали, протягивая исхудалые и калеченые ручонки, прося милостыни. С той поры она не могла себе простить ту роскошь, к которой привыкла по вине высокого сана отца, однако тяготы жизни на чужбине, вымотали беглянку, и она поняла: то ей наказание за неправедно прожитую до того момента жизнь. Вот она расплата - Предел с Бездной и дикари, а в попутчиках у неё варвары.
  И куда же они шли? Почему свернули, двигаясь параллельно Порогу, поначалу оставленного ими позади, нынче же продвигались куда-то в сторону, следуя против течения небольшой горной речушки, так подобной на полноводный ручей - не арык, какие у них на Востоке обустраивали собственными силами арапы, но ничуть не уступавший этому. Хотя если приглядеться и призадуматься, а вспомнить беззаботную жизнь на Востоке, то здесь на Севере очень холодно и зябко. Тем более что Фатира осталась без шкуры, которую изорвал некий летающий гад, и такой же хищный, как птах, обитающих в пустынных землях Халифата, но исторгающий из пасти убийственную дрянь. И ни с чем подобным не сталкивался даже Анчар, притом, что у него охотничьих трофеев было без меры - он не знал меры в привычном увлечении для джигита-батыра с Юго-Востока.
  Часть пути спутники проделали молча - восхождение в предрассветный час далось им тяжело, и никто бы не отказался поваляться у догорающего костра немного дольше по времени, но оно стоило того - останься, и кто знает, какая бы ещё тварь набросилась там на них. А так хотя бы живы.
  Чем выше взбирались беглецы, тем тяжелее было дышать, и становилось холоднее.
  Изо рта Фатиры повалил пар. Впервые столкнувшись с подобным явлением, южанка вскричала. Ей вдруг показалось: её тело через уста покидает душа - она делает последние вздохи, задыхаясь.
  Дозволив совершить короткую передышку вместо привала, Килиан озаботилась необычным поведением подопечной, и когда услыхала от неё, что ввергло её в панику - непроизвольно улыбнулась.
  - Фати, Фати, - уяснила воительница в который раз: имеет дело (до сих пор) с наивным и горьким ребёнком. - Вот глупенькая! Это пар - тепло, выдыхаемое тобой! Так что успокойся, и не береди ни себе, ни люду вокруг, душу! Будь благоразумной, угу. И если что-то будет непонятно - спрашивай у меня, я всегда помогу тебе и подскажу, что, то или иное явление, у нас в горах, значит. Договорились?
  - Ой! - услышала Килиан вместо ответа от южанки. - Вон там, смотри, Карин! Там что-то блестит ярко в лучах восходящего дневного светила из-за дальнего горизонта и, по-моему, горит! Мы идём прямо на огонь! Там пылает пожар!
  - Нет, Фати. Так отражается свет от ледяного наста там. А красный цвет свидетельствует о том, что там холодно!
  - И зачем же мы туда идём, Карин? Нельзя ли остановиться где-нибудь, где не так холодно, как здесь!?.. А что будет там с нами?!
  - Там, Фати, мы будем в полной безопасности и практически неуязвимы! То место, на леднике, твари Бездны обходят стороной!
  - А почему? Чего они так боятся, а мы, с твоих слов, не должны, Карин?
  - Там нет для них еды, и очень-очень холодно! А они привыкли к теплу, хотя и являются хладнокровными! Я сама их, тварей, не понимаю!
  - А я тебя, Карин! Мы же теплокровные - окочуримся там враз!
  - За это не беспокойся, я найду, чем ещё тебя удивить!
  И действительно, южане были обескуражены очередным одиозно-грандиозным зрелищем, достигнув места, где, как им казалось, обитают духи и заблудшие души без телес, рождая на небе облака и тучи. Из земли вырвались клубы пара высоко в небо, хотя ничто не предвещало беды - лужа, как лужа, и вдруг вскипела и испарилась в один миг, а на её месте из почвы вместе с булькающей грязью в небо ударил столб дыма, взмыв к облакам.
  - Гейзер, - обозвала его так северянка для южан, - источник тепла. И там, где мы встанем лагерем, будет нечто подобное на него. Но ведёт себя в разы спокойнее. На них у нас принято устанавливать термы, в которых мы, северяне, делаем купальни и восстанавливаем утраченные силы - и раны там заживают на раз. Один такой источник живительной влаги вскоре окажется у нас на пути, вот там мы и сделаем привал. А дальше уже без остановок доберёмся до ледника, и ни одна тварь не достанет нас.
  Фатира была не прочь искупаться, но чтобы в подогретой воде самой землей, а не духами, как уверяла Карин - да она просто варвар, если не понимает, что всё, чего ни коснись, имеет душу, как любой товар - свою цену. На южанке сказывалось влияние мастеров смерти со служанкой в обличии недостойной, лишённой души.
  И снова облака, растущие из воды.
  Дотронувшись с опаской до поверхности водной глади, источающей пар, Фатира вдруг поняла: природная купальня просто создана для неё. Южанка в один миг забыла об опасности и стеснении, поспешно принялась стаскивать с себя одежды.
  - Вах! - отвернулся Малик.
  Аналогично ему поступил Анчар. На пару с ним, они прикрыли собой Фатиру от любопытных взглядов варваров и дикарей.
  - Мальчики налево, девочки направо, - скомандовала Килиан. - Всем приводить себя в порядок! Грязи в отряде, я не потерплю!
  Выставив часовых на страже, женская и мужская половины, отправились купаться, смывая с себя грязь.
  Нежась в тёплом источнике, Фатира разомлела, позабыв на раз обо всех невзгодах, зато Килиан, принимая ванну в одном источнике с ней, насторожилась, а дикарки и вовсе бросились на берег из воды, и, не останавливаясь возле сброшенных шкур с пожитками, помчались нагишом дальше к мужчинам.
  Со стороны их выходка не выглядела заигрыванием с ними - что-то на самом деле было не так, раз они, как ошпаренные, покинули Фатиру на Карин. У неё и поинтересовалась их странным поведением южанка, узрев воительницу с обнажённым клинком в руке.
  Будь на месте южанки мужчина - при всём своём желании не сумел бы отвести взгляда от стройного стана Килиан. Настолько хорошо была сложена воительница в свои немолодые годы, а в ходе купания и кожа стала пышущей жаром, что в первую очередь отметила Фатира про себя.
  Но идиллия быстро закончилась.
  - Фати! - вскричала воительница. - Ко мне! Живей!
  - Что случилось, Карин? - и не думала южанка покидать природную купальню. Будь её воля, она б вообще превратилась в русалку и не вылезала бы день и ночь напролёт отсюда.
  - Дура! Бегом на берег! - кинулась к ней наперерез северянка.
  - Да что такое, Карин? Почему ты кричишь на меня? - надоело южанке беспрекословно подчиняться ей. - Мне не нравиться твоё поведение в отношении меня! Ты же женщина, а не варвар, как наши общие спутники! И не дикарка!
  Не тут-то было - Килиан схватила её за руку и рванула с силой на себя.
  - Ай! - вскричала Фатира. - Ты делаешь мне больно!
  - Уж лучше я, чем...
  Докончить фразу воительница не успела, её опередил, перебив на словах всплеском воды, донный обитатель водоёма, вцепившись в ногу Фатиры.
  - Мама-А-А... - заголосила разгорячённая спутница, почувствовав, как нечто отвратительно-мерзкое захлестнуло её за лодыжку и точно так же как и воительница, рвануло на себя.
  - Хватайся за меня, Фати! Держись! - не отставала от неё Килиан, рубанув по воде вслепую клинком, поднимая брызги, ударившие ей самой же и южанке в лицо.
  У Фатиры перехватило дыхание - она наглоталась воды, а когда откашлялась, и пикнуть не успела, как нечто жуткое, потянуло её за собой на дно.
  Последнее, что уловила Килиан - изумлённо-испуганное лицо юной спутницы, а затем вместо неё сплошные пузыри. Реагируя на них, она нырнула следом, зажав клинок зубами, наткнулась под водой на яму, где обычно любили скрываться водяные твари, нападая на купальщиц или купальщиков из засады.
  Фатира больше не пускала пузыри, и биться перестала, когда на донную тварь налетела воительница, обрубая её жуткие щупальца. И не распутывая из них южанку, стремглав подалась с ней на поверхность, схватив одной рукой за волосы, в другой по-прежнему сжимала клинок, понимая: бой с хищным обитателем водоёма отнюдь не завершён и вот-вот войдёт в завершающую стадию.
  Вынырнув, Килиан узрела на берегу мужчин нагишом, и также суетившихся там, у кромки воды, с оружием в руках. Они были перевозбуждены тем, что увидели.
  Не обращая внимания на них, и не думая стесняться, Килиан вытолкнула на берег Фатиру, резко повернулась к ним спиной.
  - Вай! - кинулся Малик к хозяйке.
  - Вах, - вторил ему Анчар.
  - Сзах, Кнах, - не оборачиваясь к ним, прокричала Килиан. - Ко мне!
  Никто даже шутить не подумал про наготу воительницы, намекая ей на то, что не прочь устроить с ней здесь после схватки с донным хищником. Он появился сразу в нескольких местах, выпуская жгуты-щупы из воды, отвлёк ими внимание северян, и атаковал под водой остальными, стараясь ухватить их за ноги и утащить на дно в логово, где бы дождался, пока они распухнут и подгниют, и с наслаждением отведает их тухлого мяса, отслаивающегося без усилий от костей скелета.
  Этого не случилось ни чуть раньше, ни сейчас - вооружённая добыча оказалась ему не по зубам - по-прежнему сопротивлялась, отбиваясь от него, нанося серьёзные увечья, отрубая и отсекая извивающиеся конечности.
  - Ка-а-ари-и-ин... - простонала Фатира, открыв глаза.
  Её взгляд застилала дымка, и не испарения, покрывая горячий источник, где она нежилась ещё недавно, а сейчас там плескались, "забавляясь" с донным чудовищем, воительница на пару с варварами.
  - Что это они там делают, Анчик?
  - Резвятся...
  - Неужели?!
  - ...с тварью! А ты что подумала, любимая?
  - Помоги им!
  - Ты дозволяешь мне присоединиться к ним, любимая, когда сама постоянно запрещала даже смотреть в сторону другой женщины при себе до сего момента времени?! А теперь хочешь, чтобы я встал рядом с нагой воительницей?
  - Ах, ты... - согнулась Фатиры, пытаясь вскочить, и из неё фонтаном выбило остатки воды.
  - Малик! Головой мне отвечаешь за неё! - кинулся с ятаганом в воду Анчар.
  - Осторожнее там, хозяин! Вай... - прикрыл рукой глаза слуга, стесняясь наготы Фатиры. - Наипрекраснейшей не стоит загорать в таком виде при мужчинах! А что непременно стоит сделать: набросить на себя хотя бы эту шкуру!
  Фатира не успела воспротивиться, как с Маликом за неё сцепилась дикарка, и, выдрав у него, не отстала, набросившись следом на самого.
  Да и вторая дикарка не осталась в стороне.
  - Вай! - взмолился слуга. - Хозяйка, помоги, да!
  - И что подумает Анчар, когда застукает меня при тебе нагой, да ещё с дикарками?
  - Он сам сейчас выглядит не лучше тебя, наипрекраснейшая, и также барахтается с нагими варварами и воительницей в водоёме!
  - Прочь! - распугала Фатира дикарок, и указала им на дикарей, также бросившихся до кучи в воду.
  Только так - вместе - и сумели они отбиться от донной твари, испортившей не только беглецам купание, но и источник живительной влаги, окрашивая водоём своей тёмной кровью или тем, что текло у неё по жилистым жгутам-щупам.
  Вместо того чтоб вымыться, спутники ещё больше извозились в грязи. Затвердевая на них, она скрыла их наготу.
  Пришлось возвращаться к ручью, служащему им путеводной нитью к леднику, и в его холодных водах доводить до конца начатое дело.
  - Ну, ты как, Фати? - отреагировала Килиан на южанку.
  Ответом ей от неё послужил чих.
  - А... а... апчхи!
  - Изгоняешь из тела злых духов, очищая душу? - улыбнулась воительница.
  - Не смешно, Карин! Я чуть не погибла, и ты из-за меня! - всё меньше нравился южанке Предел - и настал предел её терпения. Она сама кипела, как тот злополучный источник, который они решили использовать вместо купальни.
  - Ты чего это загрустила, Фати? Взбодрись! Ведь всё в итоге закончилось хорошо!
  - Но долго так продолжаться не может - нам чудовищно везти, Карин! Когда-то же наступит предел и нашему везению!
  - Что в твоём понимании - везение, Фати, как южанки?
  - Благосклонность Фортуны и Богов, которые таким образом забавляются с тобой в свою угоду!
  - А у нас, северян, говорят: на Богов надейся, а сам не плошай! Я - воительница, и всегда полагаюсь исключительно на собственные силы, как всякий воин и страж Порога, обитающий на Пределе! Даже лихой люд руководствуется теми же доводами с оружием в руках!
  - Ты сама завела нас сюда, Карин! Зачем? Испытываешь меня? Но для чего? Что ты этим добиваешься от меня и Анчара? Мы и так с тобой, куда бы ты ни пошла! У нас с ним больше нет дома! Мы - беглецы! Бродяги мы!
  - Это ты правильно заметила, что мы - бродяги! Идём на ледник, не мешкая! Заодно и согреешься в дороге, а то трясёшься вся от холода! Не хватало, чтоб ещё хворь свалила тебя, - опасалась воительница: южанка может слечь с жаром в самый неподходящий момент.
  И снова сборы не заняли много времени - пока Фатира приводила себя в порядок, дикари и варвары, а также Анчар с Маликом, уже были готовы к возобновлению пути - не стояли на месте, следя за округой во все глаза с оружием в руках; больше не собирались с ним расставаться ни на миг, уяснив: иначе недолго расстаться с жизнью.
  Ручей становился всё меньше и мельче, и вскоре уже по нему было трудно ориентироваться, он терялся в глубоких расщелинах и валунах. Зато отчётливо просматривался сам ледник.
  Холод усилился, и усилия по восхождению на вершину заснеженной горы пришлось многократно увеличить. Ноги ныли, как и спина, даже руки, поскольку ими постоянно приходилось помогать себе, карабкаясь наверх, из-за чего, то и дело, спутники Фатиры, брали клинки зубами и лезли на приступ неприступной вершины. А южанка вместе с ними, также стиснув зубы, едва ли не до хруста эмали; больше уже ни о чём не могла думать и вспоминать, превратившись в бездушного темника, бездумно выполняющего волю душеприказчика. Ей, в качестве него, и всем её попутчикам, выступала неизменно воительница, и гнала так, словно за ними по пятам гнались, какие-то ещё, неучтённые южанкой, твари, и, скорее всего, что из Бездны, хотя Килиан уверяла: они не переносят на дух холод заснеженных вершин.
  На очередной кратковременной остановке, Фатира с удивлением разглядывала странную обжигающую при прикосновении ледяную крошку, что не крошилась, а таяла в руках.
  - Почему у тебя округлились глаза, Фати? - заинтересовалась воительница реакцией южанки на капельки влаги у неё на озябших пальцах.
  - Песок и каменная крошка... тает, превращаясь в воду! - воскликнула Фатира, не в силах постичь в одиночку истину невероятного явления. - Я как-то слышала от отца, что где-то во владениях Могущественных Ассасинов, высоко в горах, добывают прозрачный камень, чудным образом превращающийся в источник влаги - но никогда не видела. Думала: это чистой воды враньё и наглая ложь! У нас песок в пустыне не таял, и не превращался в воду! А тут - чудеса, да и только! Это просто какая-то магия! Подарок Богов, вам, варварам, за все ваши усилия по выживанию в диком крае Предела!
  - Наверное, ты в чём-то права, Фати, - опустилась Килиан рядом с ней. - Иначе бы твари Бездны давно обосновались здесь, минуя наши Пороги, и вторглись в Земли Анклава Независимых Королевств и Северную Империю. Не будь у нас ледников на вершинах гор - мир бы пал к лапам кровожадных хшархов.
  - Ты постоянно твердишь нам о них, Карин, но мы пока что до сих пор не встречались с ними!
  - Боги милостивы к нам, Фати, а возможно Они сжалились над вами, южанами! Вы и так претерпели столь много испытаний, выпавших на вашу долю, - напомнила воительница про стычку с беархом, столкновение с аспидом и теперь схватку с донной тварью, - что встреть мы тут хшарха - это было бы уже верхом наглости с их стороны!
  Разговор с Фатирой, Килиан пришлось прервать на том, Сзах подал воительнице скрытый сигнал, и она покинула южанку на возлюбленного со слугой.
  - Что такое, бродяга?
  - Если мне не изменяет зрение, а до сих пор не подводило, то я видел...
  - Хшарха?
  - Тварь, несомненно, Килиан, а Бездны или ещё какую - думаю: вскоре узрим её воочию перед собой! И на твоём месте, я бы закончил с привалом! След добраться до ледяной цитадели в преддверии наступления тьмы! Больше нам так везти не может, как до сего времени! Похоже, что мы исчерпали лимит везения в этой жизни, воительница!
  - Тварь была одна, Сзах?
  - Нет, я заметил разом несколько, и они держались вблизи дымки, используя её в качестве укрывища от любопытных глаз. Но глаз у стервятника, сама знаешь, какой, - указал Сзах рукой в сторону обрыва.
  Там, среди облаков, кружила парочка голодных хищных птахов, предвещая беду.
  - Недобрый знак, - подтвердила Килиан.
  - А я про что - уходим, не мешкая.
  И снова пришлось карабкаться вверх, не выбирая пути. Беглецы к тому времени уже находились в пределах ледника, и им под ноги и под руки постоянно попадалась мёрзлая земля - ледяные камни, на которые отвлекалась Фатира, не таяли, как снег или снежная крупка, и она прихватила один такой, сунув в карман, и он растаял у неё там.
  - Ты ранена? - всполошился Анчар.
  - Нет-нет, это вовсе не кровь, а... - испытала шок Фатира: магический камень изо льда не желал сохраняться. Возможно, для его сохранности требовалось знать соответствующее заклинание, но северянка заверила южанку: всё совсем не так. - А как вы сохраняете их в первозданном виде, Карин?
  - Да никак, Фати! Мы не придаём им значения! - не было сейчас дела и времени Килиан до чудачеств южанки. Причина напряжённости воительницы оставалась для Фатиры загадкой. Возможно, на неё повлияла последняя схватка у водоёма с горячей водой, а возможно что-то ещё, но стервятников Фатира заметила, когда ей на них указал Анчар.
  - Дурное знамение! - согласилась она.
  Вот всё сразу и стало им ясно: они не одни - за ними по пятам следуют твари, и, скорее всего, из Бездны.
 
  Казалось, пропасть никогда уже не закончиться, и восхождение на гору, когда бродяги наконец-то замерли, изучая издалека очертания монументального сооружения, составленного из чудесного ледяного камня, сверкающего в искрящихся лучах небесного светила, отражающихся от него.
  - Кажись, добрались, Килиан, - с вздохом облегчения молвил Сзах.
  - Ещё нет, - напомнила она: до него надо дойти. А путь им преграждали глубокие расщелины и трещины ледника - и угоди кто из них туда, и уже никогда не выберется живым. И спасения ждать будет неоткуда, да и не от кого - забираться туда, по собственной инициативе и в здравом уме, никто не решится.
  - Отдохнём, - валилась с ног Фатира. - Совсем чуть-чуть, Карин.
  Вместо ответа воительница взглянула пристально в глаза Сзаха. Бродяга пожал плечами.
  - Тебе решать - и токмо!
  До бастиона, известного в народе Второго Порога, как ледяная цитадель, было рукой подать - с одной стороны, а с другой - поторопишься, и ноги протянешь, сгинув в лабиринте глубочайших расщелин и не менее угрожающих и опасных трещин.
  - Лады, передохнём, Фати, - уступила Килиан настойчивой южанке.
  - А заодно и передохнем сами, - процедил нерадостно сквозь зубы Сзах.
  Бродяга опасался, чувствуя близкую опасность. Что и подтвердили стервятники, усилив чувство безысходности в беглецах: даже если они доберутся до цитадели, ещё не факт, что там их не будут ждать неприятности - какие-то ведь твари тут также водились, коли из Бездны здесь, не заводились. А сами сюда пришли на свою погибель.
  - Кнах, - отозвал его в сторонку Сзах, и варвары зашептались о чём-то утайкой от южан с дикарями. Утвердительно кивнув на предложение проводника, Кнах вернулся, а Сзах - нет.
  - Куда это Сзах лыжи навострил? - уставилась на него вопросительно Килиан.
  - Разведать обстановку в округе, а заодно присмотрит наименее опасный путь до цитадели, Килиан, - ответствовал Кнах за проводника.
  Не менее удобный, а наименее опасный - именно на этом сделал акцент варвар, заострив внимание южан. Значит, и тут, в том числе, водились жуткие порождения, облюбовавшие Предел, поджидая заблудших спутников у расселин, где наверняка обосновались сами, устроив себе логова, как та донная тварь в водоёме у дна.
  Вернулся Сзах довольно быстро, и с мрачным лицом. Он был непросто взволнован, а взбешён.
  - Они здесь, - буркнул он мимоходом Килиан.
  Кто - они? Твари или их преследователи с Порога? Для южан и дальше осталось тайной за семью печатями. Однако варвары не торопили их и больше не подгоняли, ступив вместе с ними на пологую часть ледника, испещрённую лабиринтом расщелин.
  - Смотреть всем под ноги и в оба глаза! - напомнила как всегда Килиан уже по заведённой традиции.
  Её излюбленно-избитую фразу заученную наизусть и повторила вперёд неё Фатира также едва слышно, но никто не удосужился отреагировать адекватно - все были серьёзны, как никогда, и в первую очередь варвары и дикари, словно знали, куда шли, а именно к смерти в гости.
  - Опасайтесь тёмных пятен или неровностей округлой формы, - прибавил Сзах.
  Воительница поддержала его высказывание, словно оно исходило от неё самой.
  Проваливаться куда бы то ни было, Фатира не собиралась - с неё вполне хватило ныряния с головой на дно в логово донной твари в водоёме, чтоб вновь оказаться у кого-то ещё на застолье, и не в качестве дорогого гостя, а основного блюда в меню.
  Вздрогнуть Фатиру заставил дикарь, закричавший неистово в тот самый миг, как обнаружил вход в чьё-то жилище, и... только все его видели, но никто не подался следом за ним и ему на выручку.
  - Почему, Карин? - переволновалась Фатира.
  - Ему уже ничем не поможешь, Фати, и сами там пропадём!
  - Он угодил в логово?
  - Да.
  - В чьё, Карин?
  - Тебе ли не всё равно, Фати? Радуйся, что сама туда не провалилась... пока!
  У Фатиры перехватило дыхание. К горлу южанки подступил ком. И когда она сама оступилась, даже пикнуть не успела, и понять, что с ней также вот-вот будет всё кончено.
  Но нет, Килиан не позволила ей угодить в открывшийся лаз, откуда повеяло смердящими зловониями, как из срамной ямы, которую не чистили сезона два подряд.
  Южанка поняла: прежде бы задохнулась там, чем познакомилась с тамошним чудовищным обитателем.
  И всё же ей было интересно узнать, что за хищная вонючка обитает там.
  - Ты не знаешь, Карин?
  - Не дай Боги, оно заинтересуется в свою очередь нами, Фати!
  Женщины накликали беду - лёд затрещал под ногами и начал разваливаться.
  - Разбегаемся, - бросил клич Сзах.
  Да где там - не сбежать: из ледяной пропасти наверх стремилось нечто очень громоздкое, привлечённое дикарём, послужившим чудовищу восхитительным деликатесом, и оно учуяло на запах иных таких же точно бродяг, каким и закусило, испытывая чувство нестерпимого голода.
  - Голдорх!
  Вниз с криками и душераздирающими воплями полетели замешкавшиеся дикари, давая возможность южанам при бродягах вскочить на устойчивую поверхность ледника с парочкой дикарок. Те неотступно следовали по пятам за Фатирой с Килиан, несмотря на то, что раз покинули у водоёма, но тогда привели мужчин на их защиту, теперь также спасались вместе с ними бегством, не помышляя озираться назад на то, что сейчас происходило у них за спинами. А там творилось чёрти что - чудовище, явившееся из ледяной пропасти, сминало мощными челюстями ледяные глыбы в поисках меж ними провалившейся поживы.
  Никто не помнил, кто именно первым проскочил в цитадель за ледяные стены, но зато все разом навалились на примёрзшие створки врат, затворяя их за собой; и ещё какое-то время, в страхе подпирали их спиной.
  - Вот и всё, - молвила на радостях Килиан. - Добрались!
  - А здесь также безопасно, Карин, или...
  - Фати!
  - А что я сказала, Карин? И потом, я хочу знать: куда ты с варварами завела нас?
  - Сейчас и увидишь, Фати!
  - Ты меня пугаешь, Карин!
  - Неужели ты всё ещё боишься, после того, как столкнулась с прежними тварями, с которыми здешние, если и завелись тут, покажутся обычным зверьём, какое мы разгоним на раз толпой!
  Тут уж воительница хватила лишка - от толпы осталась горсть, когда их отряд изначально был немногочисленным. А едва выяснилось: из дикарей при них остались дикарки; и вовсе стало грустно - бродягам. Ни Кнаха, ни Сзаха, они, как женщины, даже на длительном проживании в цитадели, не устраивали. Ну, так ни есть же они собрались их, вот и спорить о вкусах с пристрастиями, в еде в том числе, не приходилось. Не до привередливости при соседстве под боком чудовища (а возможно и не одного) из ледяной пропасти.
  - А сюда это... нечто... не доберётся, Карин?
  - Можно я не буду отвечать, Фати, на твой вопрос?
  - Почему?
  - А ты подумай! И лучше сама себе поломай голову, чем... Ну, ты, я надеюсь, понимаешь меня, да!
  - Ты меня пугаешь, Карин! - не переставала сердиться Фатира.
  - Даже и не пыталась пока.
  - Ой, мама! Мамочка!
  - Вах, я не мама, любимая, - приобнял её Анчар, прижимая любвеобильно к себе. - Но пока жив сам, никому не дам тебя в обиду, да!
  - А чем мы будем питаться, Карин?
  - Фати, Фати!
  - Ну что, Фати, Карин? Или я не права?
  - В том-то и дело: ты не оставляешь право выбора! Давай, сначала осмотримся в цитадели, а там и станем решать все наши проблемы по мере их возникновения, ладно?
  - Ага, - произнесла дрожащим голосом южанка - и не из чувства страха, а ещё и холода.
  Огонь добыть тут будет нелегко, как и поддерживать его. Так считала Фатира, поскольку ледяной магический камень таял, но не горел. Однако варвары удивили южан, обнаружив совершенно иной - чёрный и грязный, - но зато в избытке, и он горел, давая им столь необходимое тепло.
  Согревшись у костра, Фатира не переставала таращиться сейчас на горючий камень, как на какую-то диковину, всё ещё не веря в то: сжимает его в своих руках. И если ледяной камень обжигал холодом, тая, то этот нисколько не обжигал жаром, и также был холоден. Но зато горел, что было немыслимо.
  - Понравился уголёк, Фати?
  - Угу, Карин!
  - Тогда смотри, - прочертила им линию воительница. - Им даже можно писать и рисовать!
  Восторг южанки было не описать на словах. Да ради тайны северян, ей стоило покинуть отчий дом и сбежать с возлюбленным на край света, и поселиться в холоде в ледяной цитадели на вершине Предела вблизи у Пропасти и Бездны. И кто знал, какие ещё напасти ждали их там, а ведь по их пятам неслись - да что там неслись, когда мчались стремглав, - твари Гнили, по воле породившего их исчадия.
 

___


 
  Получив отрадное известие, Рагнар не стал уповать на тварей Гнили. Чварки, как уже ни раз доказали, плохие разведчики, и такие же никудышные лазутчики. Поэтому могли и ошибиться в своих выводах относительно тех, на след кого, они, напали. Вот безумец и подался вперёд них на скальный выступ, где обнаружил бездыханное тело растерзанного змия.
  - Аспид... - просипел Рагнар, исследуя мёртвую тушу. Обоняние не подвело его - он чуял запах бродяг с Порога, а также вонь, оставленную здесь лихим людом.
  Что и подтвердил догадку исчадия труп, добытый чвакрами из пропасти. А ещё один такой нашёлся в стороне от очага, и в нём торчала стрела от арбалета.
  - Да-да-да! - ликовал мутант. - Я на верном пути! Они не уйдут от меня! - уяснил он, куда направлялись беглецы, и сомнения отпали на раз, поскольку сам там бывал как-то раз до того, как королева чварков превратила его самого в чвакра. - И зря понадеялись укрыться в ледяной цитадели! Там я и займусь ими вплотную! Лучшего места просто не найти на всём Пределе!
  Бросив подопечным клич, Рагнар заставил их ускориться, и сам обернулся чвакром, сменив человеческое обличие на столь привычное отныне ему, мутанту. Но даже ему, исчадию Гнили, в его излюбленной ипостаси, восхождение наверх далось неимоверно тяжело.
  По пути попался горячий источник, а там очередная тварь, на этот раз донная, плавающая на поверхности водной глади брюхом кверху с порубленными на куски щупами-жгутами.
  - Еда! Пища... - призвал он расправиться чвакров с ней, не позволяя чваркам притронуться к столь жалким крохам, считая их недостойными быть накормленными им. Он больше не видел их рядом с собой, стараясь заменить себе подобными тварями.
  И попробуй ещё возразить. Едва одна из маток чварков попыталась стащить у исчадия из-под носа кусок жгута, - на который ни оно, ни его порождения, не обратили ни малейшего внимания, - была повержена ими, и сама послужила иным сородичам пищей.
  Твари Гнили не гнушались ничем, в том числе и каннибализмом. Голод брал верх над разумом, а им у них не пахло - они были созданы для захвата необходимого ареала обитания по воле высшего существа, поэтому разумом среди них отличался исключительно Рагнар, да ещё немного матки - сами же чварки, как их детища, были безмозглыми болванами, такими же, как и порождения, коими их плодил безумец.
  Закончив с трапезой, Рагнар не стал прибегать к магии, доступной ему в человеческом обличии при наличии кристалла и посоха - всецело положился на хищные инстинкты присущие ему, как исчадию Гнили.
  Подхватив его посыл с призывом, порождения кинулись вслед за ним вдоль обрыва, штурмуя (даже для них) неприступную скалу, на вершине которой, за облаками в отблесках дневного светила, нет-нет, да и просматривался иной раз ледник.
  - Пожива! - учуял Рагнар в очередной раз чудовищного обитателя Предела, облюбовавшего ледниковую падь, но в отличие от прежних тварей и монстров не поверженного беглецами. И как ни старался он с порождениями Гнили в лице чвакров и маток чварков пробиться за него к цитадели, так ничего не получилось. Расчёт у Рагнара остался исключительно на силу магии.
  Сменив обличие мутанта на человеческое, безумец взял в руку кристалл и сквозь его призму - одной из граней - взглянул на чудовище. Затем, вставив в навершие посоха, поспешно грохнул им, раскалывая ледяной наст на множество гигантских глыб, обрушивая их в пропасть вместе с Голдорхом; запечатал его там, открыв доступ себе и тварям Гнили к цитадели с засевшим там людом. Однако не торопился объявляться там с ними, и сам; жаждал разобраться с ними поодиночке. Для чего ему всё равно предстояло совершить рискованную вылазку туда, и с данной целью им были выбраны хшархи, дабы никто из его бывших спутников не заподозрил в них тварей Гнили, приняв за других - из Бездны. А заодно узрит их очами то, что они в свою очередь там.
  Зарычав на них, он спустил их с короткого поводка, запретив кого бы то ни было убивать, строго-настрого наказав им: схватить первого попавшегося бродягу и...
  - Сразу назад, ко мне! - поспешил разложить пыточный инструмент безумец, предвкушая скорую встречу со старыми знакомыми.
  Рагнар надеялся: чвакры займутся караульным в цитадели на страже, но никто из беглецов не озаботился нападками извне. Да и отыскать их сразу в ледяной цитадели не удалось, разве что наткнуться на ссохшиеся мумии, свидетельствующие красноречиво о том, что здесь до них всё-таки побывали твари Бездны.
  В какой-то миг безумец даже решил: они опередили его - с беглецами покончено; как чвакры почуяли теплокровных, и одно из порождений не удержалось от зова крови, сподобивший на безудержный рык.
  О внезапности нападения на беглецов, Рагнару следовало забыть, и вообще будет лучше, если он уведёт из цитадели неопытных подопечных, коих так пока и не удалось натаскать должным образом ему, исчадию Гнили, в отличие от исчадий Бездны, предпочитающих охотиться на теплокровный люд с хеврами.
  - Проклятье! - разошёлся Рагнар, жаждая порвать зарвавшееся порождение в назидание остальным, и на этот раз скормил его оголодавшим чваркам, осознав: без них, истинных тварей Гнили, ему пока никак и никуда - он нуждается в них так же, как их королева в нём самом и его порождениях.
 

34


 
  Магистр был мрачнее грозовой тучи: захватить Порог, как оказалось, не составило большого труда, лишив стражей с бродягами Орна, а вот удержать, даже распустив первых и побив отчасти других - ещё попробуй. Слишком мало у него было сил - он изначально не желал светиться, а когда лишился практически всех подручных пилигримов, остался едва ли не один, если не брать в расчёт Кааллаха и Инсара. И лидер Анклава, и джигит-батыр Асадара, без конца терроризировали его, требуя выслушать их и незамедлительно решить возникшие проблемы - и именно у них, - когда ему хватало вполне своих. Единственное место на Пороге, которое он контролировал с ними - замок. Да и то не сомневался, что сюда рано или поздно пожалуют залётные гости. А они отвлекали его по всяким пустякам.
  Слышать сие от мастера Ордена, Кааллаху было удивительно.
  - Если моё восшествие на трон Орна Второго Порога - пустяк! То, что же тогда, по-твоему, мессир, истинная проблема? Ведь, кто, как не я, став Орном, способен навести на Пороге в жилых кварталах порядок? В том случае это моя прямая обязанность - Стража Предела! Соответственно долг, и твой по отношению ко мне, как и Ордена к Анклаву!
  - У тебя хватит вояк усидеть на кресле Орна, Кааллах? - парировал невозмутимо мастер.
  - К утру - надеюсь, что да, чем нет!
  - Ждёшь очередное подкрепление, будущий Орн? - последовал укол в исполнении кардинала Ордена.
  - Вот именно! И ко мне, в отличие от некоторых, уже явился строй! - ответствовал лидер анклава, вопрошая: - Где воины Ордена? А паладины? Пока мы будем биться с бродягами за Порог, сюда пожалуют твари Бездны!
  - Ты прав, Кааллах: рассчитывать на соглядатаев не стоит, - напомнил кардинал-мастер: они все подчиняются ему, и в данный момент составляют половину гарнизона замка, как и арбалетчики Анклава, пришедшие утром прошедшего дня перед казнью. - Зато южан, я что-то пока больше не встречал на Пороге? - перевёл суровый взгляд Мефистиар на Инсара. - Не так ли, дорогой гость? И также требуешь дать тебе, моих лучших людей, когда у меня самого до сих пор нет их! Но будут - и очень скоро! Тогда я разом решу все наши проблемы сообща одним махом! Наберитесь терпения, сателлиты, и не пожалеете! Орден умеет держать данный обет, тем паче я! Ты ведь знаешь меня, дон-сеньор!
  - То-то и оно, что я не Орн!
  - Считай: уже завтра станешь им! Это я тебе гарантирую!
  - Я, уже который день слышу это от тебя, мессир! И толку - всё без толку!
  - Доверься мне и моей интуиции, Кааллах! А как она подсказывает мне: именно завтра решиться судьба Порога - и наша с вами, - не забыл Мефистиар про Инсара. - Ничего не говори мне, гость дорогой! Во всяком случае, до завтрашнего дня, а там, я обещаю: наверстаем упущенное время с лихвой! Сейчас же идите и готовьтесь к...
  - Чему, мессир? - перебил его Кааллах.
  - К небывалому сюрпризу в своей жизни, - хитро соскалился кардинал.
  - Ну, смотри, падре! - предупредил его Кааллах. - Иначе Анклаву придётся пересмотреть условия договора с Орденом!
  - Вот завтра об этом и поговорим, дон-сеньор! Всё завтра!
  - Недолго осталось, - взглянул Кааллах через окно дворца на рассеивающиеся потихоньку сумерки и блеклые звёзды над Порогом. - И завтра, точнее уже сегодня, я сам объявлю себя Орном сего Порога! Даже без поддержки Ордена! Так и знай, падре!
  Инсар замешкался, не ведая, как ему быть в столь непростой ситуации - остаться с кардиналом Ордена или покинуть его, подавшись за лидером Анклава. Но тогда Мефистиар может расценить его действие так, словно он принял сторону Кааллаха.
  - Ты тоже свободен, джигит, до утра! А с утра пораньше понадобишься мне, как батыр!
  Чуть склонив главу и кивнув, Инсар удалился, покидая покои вслед за Кааллахом, лишь сделавшего вид, будто южанин его не интересует. А сам тотчас отозвал его в сторону от закрытой двери, и поманил к себе в покои.
  - На два слова, батыр, - шепнул ему на ухо дон-сеньор. - Надо бы поговорить инкогнито!
  Получив в качестве ответа аналогичный кивок одобрения, каким джигит-батыр распрощался с мастером, дон-сеньор потащил его за собой, указывая, куда ему следует идти; вскоре остановился у вояк, толпящихся в проходе у одной из башен с арбалетами наизготовку.
  - Идиот, - только и мог констатировать явный факт Мефистиар, подглядев за ними в бойницу. - Но именно такой мне как раз и нужен тут Орном Порога!
  Они все настолько были увлечены собой, что никто даже не заметил, как к ним, в замок, проник лазутчик, оставаясь и дальше незамеченным для караулов; изучал обстановку вокруг навскидку - во дворце и на крепостных стенах с башнями. Ничто не ускользнуло от его цепкого взгляда - ни стража, расступившаяся с арбалетами в руках перед странной парочкой в виду присутствия там южанина, ни тень, мелькнувшая в одной из дворцовых бойниц. Сделав мгновенно выбор, лазутчик сам скользнул тенью внутрь замка за крепостную стену, направившись бесшумно ко дворцу, понимая: в башню заглянет на обратном пути, иначе, если именно в ней поднимется переполох, проникнуть во дворец внезапно уже не придётся.
  Пропустив мимо себя жалкое подобие на прежнего стража замка из числа бывших соглядатаев-головорезов захватчиков, лазутчик скользнул в узкое окно, служащее бойницей. Протиснувшись сквозь щель без особого труда, он очутился внутри длинного дворцового коридора. В мрачном зеве туннеля царила непривычная тишина, тогда как для лазутчика было бы лучше, греми тут, лязгая сбруей, прежние стражи. Однако на кого он наткнулся, опять всё на тех же разбойников, коими от бродяг Порога отгородился в замке, за крепостными стенами, мастер Ордена, да лидер Анклава со своими вояками, ничуть не лучше тех, кого уже повстречал лазутчик на своём пути. Будь его воля, он бы голыми руками передавил их. Но не время размениваться по мелочам - и было дорого ему. Его цель - лидер заговора, учинивший переворот. Сегодня, если кардинал и уснёт, то вечным сном. Уж в этом лазутчик непременно пособит ему, и у него хватит сил справиться с мастером Ордена. Важно чтобы при нём не оказалось паладинов, поскольку даже один из них способен нарушить планы лазутчика.
  И снова удача - покои кардинала-мастера никто не охранял. Неужели он столь беспечен, что верит в собственные силы: справится с любым противником в одиночку? Ну что же, сейчас они оба убедятся в этом на раз - лазутчик и мастер.
  Скользнув бесшумно тенью за дверь, лазутчик узрел в дальнем углу, ничего не подозревающего, как показалось ему, предателя рода человеческого, склонившегося над столом с куском пергамента - чёркая по нему, он делал какие-то пометки. То была карта Предела с Порогами.
  Не издав ни единого шаркающего отзвука или шороха, лазутчик встал за спиной кардинала с заранее обнажённым клинком в руке, иначе выхвати он сейчас его из ножен, нарушит царившую в покоях едва ли не гробовую тишину, надеясь: её вот-вот нарушит не росчерк пера по пергаменту со скрипом, а старик душераздирающим криком от боли.
  Клинок взвился над головой лазутчика, занесённый над спиной кардинала острым краем и...
  - Я ждал тебя, Кириам, - не оборачиваясь, молвил мастер.
  Та так и замерла с клинком в руках на полпути, готовясь обрушить на старика, даже не удосужившегося отскочить от неё в сторону и попытаться продлить собственные муки, но никак не спасти свою жалкую и никчемную жизнь.
  - Ты что-то припозднилась, воительница! Где пропадала, а? Опять в Бездне - в дозоре, да? Я угадал? - скрипело перо по пергаменту в руке невозмутимого старика. Даже в такой момент, в шаге от смерти, он не прекращал разрабатывать очередной план по захвату земель Предела.
  - Что ты там всё чертишь, предатель?
  - Тебе это так интересно - хочешь узнать прямо сейчас, а не потом, как подберёшь пергамент, после моего убийства? Боишься, не разобраться в том, что я отмечаю на карте Предела и сего Порога?
  Воительница отвлеклась, заглянув за плечо старика, убеждаясь в правдивости его слов.
  - Можно подумать: ты уточнишь сию информацию для меня, вражина!
  - А почему бы и нет! Вдруг я решил измениться, и перед смертным часом искупить разом все свои грехи?
  - Ха, ты? Не лги мне, тварь! И ты - хуже хшархов!
  - Сама ничуть не лучше их, Кириам, коль решила напасть на меня, старика, сзади из-за спины!
  - Рассказывай кому-нибудь другому эти небылицы, Мефистиар, но не мне! Я-то знаю, на что способен кардинал Ордена, тем паче такой искусный мастер как ты, которому подвластна тайна магии!
  - Да что ты говоришь, воительница?
  - А сам?
  - Правду! И только правду! И ничего кроме правды! Вот здесь, на карте Порога, я отметил, где размещу предстоящим днём, подходящие к южным вратам боевые соединения Ордена. И не только, а ещё...
  - Всё ты врёшь, старик! Я своими глазами видела: у тебя в гарнизоне замка сплошь и рядом дармоеды, незнающие как правильно держать оружие в руках, не то, что ратиться с ним против таких воинов, как я!
  - Или бродяг, что скрываются до сих пор по кабакам. Там, я и раздавлю их с утра пораньше, а к обеду закачу пир в честь коронации Орном дона-сеньора Кааллаха. И все беды для обитателей Порога закончатся тотчас - я наконец-то вплотную займусь тварями Бездны, стекающимися сюда бесчисленными хеврами по отрогам ущелий с прорытыми подземными ходами там. Да-да, я даже знаю об этом! А ты? Что ты видела в дозоре, Кириам? Какие ты принесла известия от Бездны? Поди, такие же удручающие, как и я поведал тебе? Ну же, поведай мне свои тайны перед тем, как убить меня! Порадуй старика хошь под конец жизни, что деяния рук моих были не напрасны! Кстати, чтоб удивить тебя саму, перед тем, как ты меня самого того - твоя сестра жива!
  - Килиан! - дрогнул клинок в руках воительницы.
  - Ты всё ещё жаждешь убить меня, не мешкая, или как, а? - нашёл слабое место у лазутчицы Мефистиар, и сейчас давил на него. - Чего молчишь, Кириам?
  - Ты врёшь, ублюдок! Я всё равно прикончу тебя!
  - Тогда начинай! - настоял старик. - Я закончил чертить! - Он отложил в сторону перо, и, взяв пергамент, подул на него, подсушивая чернила. - Заберёшь с собой?
  - Нет, оставлю Кааллаху и одному чурбану при нём! А то и вовсе вручу магистру с войсками, прибывающими, как ты выразился, на Порог вот-вот через южные врата!
  - И всё же, Кириам, откровенность за откровенность! Слово даю: сдержу обет! Что ты видела за пределами Порога на севере у Бездны? А взамен, я расскажу тебе про сестру всё, что знаю, даже то: где она находится именно сейчас! По рукам?
  - Сунешь их ко мне или сделаешь иное движение ими - и я отсеку тебе их по шею! А и её вослед перерублю!
  - Хорошо, договорились, - положил старик руки раскрытыми ладонями на карту. - А то замараешь кровью, а я так старался, корпел над пергаментом ночь напролёт, пока мне не мешали другие, такие же торопливые личности, как сама! И это я про лидера Анклава и джигита-батыра Асадара.
  - Вот кто, значит, пожаловал к нам на Порог! Ну, надо же!
  - Тебе это интересно, воительница?
  - Пытаешься выиграть время, старик?
  - У смерти? Какая же ты наивная, Кириам, а предсказуемая! Ну, на то и женщина! Поди, любопытство гложет, не так ли? Поскольку сама заинтриговала меня. Я же чувствую: тебе есть что порассказать! Так поведай, с чем ты столкнулась у Бездны?
  - Когда узнаешь - содрогнёшься, что там, помимо тварей из неё, существуют другие - Гнили!
  - Ты сказала - Гнили, Кириам?! - вздрогнул старик. Похоже, что он был наслышан о них, или даже сталкивался с ними в своей уж очень длинной и неправедной жизни. - И много их там?
  - Прилично, я едва вырвалась от них!
  - Как тебе это удалось, Кириам? То немыслимо - неслыханно!
  - Что, много братов Ордена сложили свои головы, охотясь за ними для тебя и отцов? Теперь твой черёд настал, старик! Где Килиан?
  - За пределами Порога! Это я тебе гарантирую! И пока жива, в отличие от муженька! Его, кстати, порвал хшаргх, а я - демона Бездны оружием Орна! Вон оно, - кивнул влево головой старик. - В углу стоит - пылится! Забирай, если надобно! А мне боле непотребно - отвоевался я! И братам-отцам так об этом заявил перед началом миссии: последняя она для меня! Как знал, а ведь ведал, чем всё закончиться здесь для меня! Но намерено шёл на это - с риском для жизни! Устал я, Кириам, тяжкий груз давит на мои дряхлые плечи! Сними его с моей души - будь милостива, воительница!
  - О нет, ты не заслуживаешь быстрой и лёгкой смерти, предатель рода человеческого! Я дождусь, когда твари Бездны или Гнили доберутся вперёд бродяг до тебя, и тогда ты горько пожалеешь, что я не прикончила тебя сейчас, избавив от страдальческих мук в будущем! А у тебя, как и у Ордена, нет будущего! На Пороге в Пределе - вне всякого сомнения!
  - Ладно, Кириам, тогда и я отвечу тебе как на духу: Килиан подалась за врата "Ада". Похоже, что ты разминулась с ней совсем немного! Так что в Бездну, вам с ней самая дорога! И мятеж не удастся поднять - я раздавлю вас, бродяг, и заставлю смириться с рабской участью служения Ордена! Иначе не будет!
  - Ты всё-таки жаждешь, дабы я прикончила тебя прямо сейчас, старик?
  - А для чего же ты явилась сюда, Кириам? Кто из нас двоих воительница! - напомнил мастер. Отняв ладонь от стола с пергаментом, и направив её на клинок Орна, он в мгновение ока овладел им. - Вот теперь поговорим на равных, амазонка! Защищайся!
  Рубящий удар, нанесённый мастером по лазутчице, со свистом рассёк воздух и мраморный пол, выбивая из плит острые осколки.
  - Я здесь, старик! - не удержалась от собственного превосходства в прыти воительница.
  Мастер не стал отвечать ей на словах, вместо этого он ударил огненным клинком из-под себя - и снова вышла промашка.
  За закрытой дверью раздались приближающиеся шаги - на грохот в покоях мастера отреагировала стража, или даже на вспышки, пробивающиеся наружу за окна, свидетельствующие: кое-кто использует оружие Орна в бою с кровожадной тварью.
  - Беги, пока можешь, Кириам! И желательно с Порога без оглядки! Таким бродягам как ты, здесь большее не место! Вы проиграли свою битву за него! Теперь он всецело принадлежит мне и Ордену!
  - Скажи об этом в лицо лидеру Анклава! - и не думала сбегать воительница впопыхах от несгибаемого старика.
  В покои мастера вломились никчёмные и беспомощные караульные, набранные из числа дозорных и головорезов. Одного из них с арбалетом и опередила Кириам, упредив с выстрелом - сама спустила тетиву на собственном ручном. И крутанув в руке, разрядила основательно, выпустив вторую стрелу в Мефистиара.
  - А это тебе подарочек от меня, чтоб не забывал: ещё встретимся!
  Кириам выпрыгнула в окно, не видя, как мастер остановил стрелу, застывшую перед ним и упавшую в подставленную ладонь.
  - Несомненно! Я буду ждать нашей новой встречи, воительница! И на этот раз ты встретишься со мной там, где и сестра - на плахе у палача! Не зря же я вызвал на Порог Крондола! Уж он-то не подведёт ни меня, ни Орден - твоя голова займёт достойное место в моей коллекции, и сестры в том числе, едва я пущу по её следу южан с их недостойными! Я утоплю Порог в вашей крови на радость алчным тварям Бездны и приманю их сюда!
  Про иных тварей - Гнили - он пока никак не высказался. Однако призадумался над тем, чем это могло грозить ему и слугам Ордена. И чего это вдруг чварки понадобились прежнему Орну Порога? Надо бы непременно спытыть об этом у Кириам при новой встрече - с Крондолом. Уж он-то пособит ему разобраться во всём безобразии, творимом бродягами и иже с ними людом на Пороге в Пределе.
  Не обращая внимания на караул, бросившийся к выбитому окну, мастер взглянул на стол, где до сего времени лежал пергамент. Там сейчас (на его поверхности) было пусто, и под столом, разумеется, тоже. Карта и не думала заваливаться на пол под него или стул. Выходит, воительница прихватила её с собой на память.
  - Святая наивность, - отобразилась смертельно-опасная улыбка оскала на лице боевого кардинала. Теперь он не опасался, что бродяги ударят по замку и гарнизону, собранному из разного сброда по всему Порогу, раньше означенного им же срока. Мефистиар выиграл время, а заодно, не сомневался: заставит бродяг в спешке выступить против него днём или к вечеру, и разобьёт их легко и непринуждённо ещё на подступах на узких улицах жилых кварталов. Поскольку в открытом противостоянии с Орденом у бродяг не было ни малейшего шанса на победу, тогда как схватись пилигримы с ними втёмную - потерпят поражение - бродяги утайкой зачнут вырезать наряды с караулами по ночам, нападая из-за угла, или днём, в укромных уголках Порога жилых кварталов. - Ай да я! Ай да мастер Ордена!
 
  Переполох, поднявшийся во дворце по вине замковой стражи, набранной непонятно из кого, застал заговорщиков врасплох. Кааллах толком не успел обсудить с Инсаром условия намечающегося устного договора меж Анклавом с Султанатом в обход Ордена, как дверь распахнулась, и на пороге возник воин с арбалетом, закричав во всю глотку:
  - Дон-сеньор! На нас напали! В замке лазутчики!
  - Ты видели их, комес?
  - Нет, но их видели люди мастера, просигналив нам из дворца! Оттуда, кстати, кто-то выпал, и я послал своих ребят на перехват!
  - Ты болван, комес! Я разжалую тебя в комтуры! Ты оставил меня без охраны!
  - Нет, дон-сеньор, снаружи остались трое моих самых ушлых ребят!
  - И всего-то?!
  - Думаю, их будет вполне достаточно отбиться от лазутчиков бродяг!
  - Ты назад оглянись! - зашёлся в неистовом крике Кааллах, выхватывая из ножен клинок.
  Инсар подстать ему ухватился за ятаган в тот самый момент, как обернулся комес дона-сеньора, и к его ногам рухнул один из трёх воинов. Куда мгновенно проследовал второй без головы, и третий завалился на него, пронзённый клинком насквозь.
  - Дверь! Закройте дверь! - сходил с ума Кааллах, мечась по тесной комнате, довооружаясь арбалетом - наступил на зацеп ногой и потянул одной рукой тетиву, сунув туда стрелу. Вскинул. Выстрел пришёлся уже по закрытой двери.
  - У-у-успел... - затянул комес, навалившись телом на дверь.
  Из-под его сбруи на пол хлынула кровь. Лазутчик сразил комеса наповал вместе с тремя отменными воинами Анклава, разобравшись с ними без видимых проблем.
  - А, каково, джигит!? - суетливо выкрикнул Кааллах. - Ещё не обделался, батыр? Это тебе не у вас там, в пустыне! Тут у нас Предел и Бездна - помимо тварей хватает лихого люда на Порогах и дорогах ведущих к ним!
  Не обращая внимания на обидные слова в исполнении дона-сеньора, Инсар оттащил от двери тело мёртвого комеса и, распахнул её, ступив за порог.
  - Нет! - понеслось ему вдогонку от Кааллаха. - Вот же где чурбан! Стой! Ты куда? Туда нельзя! Убьют ведь!
  Лазутчик не на того напал - джигит не стал уклоняться от стрелы арбалета, понимая: если не отобьёт, на неё обязательно напорется дон-сеньор - а ведь он будущий Орн сего Порога, значит, в дальнейшем пособит ему на данной должности с поимкой Фатиры и Иссаар, иначе будет трудно добраться до них и Анчара - парировал выпад.
  - Караин! - призвал он на помощь слугу.
  Охотник объявился своевременно, и позади лазутчика, посчитавшего: с них не убудет, если вновь повстречается с ними иной тёмной ночью в замке или ещё где-нибудь в другом месте на Пороге.
  - Вы упустили его, чурбаны! Упустили! Как же так? - не переставал сходить с ума Кааллах.
  - Не беда, дон-сеньор. Он обязательно вернётся к нам, - обескуражил его своим откровением Инсар. - И тогда...
  - Даже слышать о том ничего не желаю! Мы выступаем из замка - сей же час!
  Кому орал Кааллах - если комес из личной охраны не слышал его, да и не было у дона-сеньора не только его, но и охраны, как таковой, лазутчик по дороге к нему перебил её всю по одному - южанин не понял. Зато уяснил: битва за Порог с бродягами продолжается. И они не отступятся ни перед чем. На то северяне - варвары с дикарями.
 

___


 
  - М-м-м... - замычал Игнар, привлекая внимание великана.
  Тарог не реагировал ни на него, ни на герольда, прислушиваясь к тому, что творилось за пределами подпола наверху. А там, немного погремев и пошумев ногами по полу, попутчики, явившиеся с ним из дозора, неожиданно притихли, зато пленники Хэнка стали вести себя беспокойно, пытаясь чего-то сказать ему; продолжали привлекать его внимание ещё и кивками головы наверх, как один, словно сговорились.
  - Чего вам? - не выдержал Тарог, выдёргивая кляп у Игнара.
  - По-моему, мы остались одни, бродяга! Твои попутчики сбежали!
  - Они не могли! - посчитал великан: пленник нарочно провоцирует его, стремясь остаться с напарником по несчастью один на один.
  - Неужто ты оглох, Тарог, и не слышал грохота их удаляющихся шагов из кабака у нас над головой?!
  - Ну, смотри, Игнар, ежели обманул - я тебя, - притянул великан рукой к лицу "калеку", оторвав от пола. - Ты знаешь меня!
  - Ага-ага... - сопротивлялся он, мотая головой и избегая ртом встречи с кляпом - в итоге не позволил Тарогу воткнуть его, и великан счёл: достаточно будет приложить его затылком о балку - подался наверх.
  Заслышав удаляющиеся шаги над головой, Игнар приоткрыл утайкой один глаз - хитро подмигнул Гардиану.
  - Как я его, а? Он-то думал, бродяга: лишил меня сознания! Но я-то не такой болван, как он!
  Гардиан так и не понял ничего из того, что пытался ему сказать соглядатай Ордена, пока не прильнул к нему и не выдернул кляп. Хотя герольд дона-сеньора уже решил: тот испытывает к нему нежные чувства, как к женщине.
  - Токмо не ори, паря! И я вытащу нас отсюда! - брыкнулся на спину Игнар и сунул ему под нос сапог, задев его каблуком за балку. Наружу выскочила шпора. - Не сиди, как увалень, паря! Режь путы об неё! Живее! Пошевеливайся ты там!.. Ага-ага, вот так, да! - приободрил его "калека". - Молодца! А терь и меня освободи! Один с Тарогом, ты не справишься!
  - Ты хочешь сказать, старик: его подельники и впрямь свалили?
  - Без разницы, паря! Нам всё равно не жить! Так хошь спытаем судьбу! То наш шанс! И другого, уже не будет!
  Сверху до них донёсся рёв великана:
  - А-а-а...
  Больше пленники не сомневались: там на самом деле что-то не так.
  - Эх, мне бы ещё оружие, - заметил к слову Гардиан.
  - Обойдёмся и вот этим, - подобрал с пола табурет Игнар, сунув его герольду. - Надеюсь, в лоб верзилы, ты не промахнёшься, когда дело дойдёт до сшибки с ним?
  - А ты? Чем ты вооружишься, Игнар?
  - Вот чем, паря, - сорвал с крюка огромный окорок "калека", и про крюк не забыл, а также вцепиться непроизвольно зубами в окорок. - Айда на выход! Наша свобода, паря, в наших руках! Так что не подкачай - и в первую очередь себя! Прорываться придётся из кабака с боем, а дальше... - вздохнул тяжело Игнар. - Эх, дальше, каждый сам за себя! Поэтому не обессудь: кому-то, возможно, и не повезёт сбежать от бродяг! Но риск в любом случае оправдан! Надеюсь, нам улыбнётся удача, и мы совершим невозможное, паря, сбежав разом! Хотя... Нет, о плохом и думать не стану! Вперёд!
  Игнар намеренно пропустил Гардиана, подтолкнув его к лестнице, ведущей наверх.
  - Я, в случае чего, прикрою тебя со спины! Угу, даже не сомневайся, паря!
  Высунув из-под пола голову - приоткрыв ей дверцу, - Гардиан выглянул в открывшуюся щель, изучая обстановку в кабаке. Там, сметая столы и стулья, лютовал великан.
  Как и предсказал ему Игнар - попутчики сбежали, покинув его одного.
  - Ну что там, паря, а? - ткнул "калека" сателлита окороком в спину чуть пониже поясницы. - Не молчи - говори!
  - Ты был прав: мы остались с ним одни, - откликнулся Гардиан, шепча.
  - Так чего ты стоишь, паря? Бежим! Скорей на выход!
  Дверь в полу отвалилась в сторону, и оттуда, верхом на Игнаре, показался герольд дона-сеньора.
  - А вы куда? - проревел Тарог на них. - Стоять! Ни с места!
  Пленники, естественно не послушались, за что поплатились - и в первую очередь Гардиан. Его сбил с Игнара табуретом в лоб разбушевавшийся великан. Зато "калека" оказался, куда прытким в отличие от юного подельника. Но и его догнал очередным табуретом в спину Тарог у двери к чёрному выходу - вышиб за неё. А когда выглянул на заднем дворе, то не застал там ничего кроме развалившегося табурета.
  Игнара и след простыл.
  - Сбежал, разбойник! - осознал Тарог: оставаться ему дольше в кабаке не с руки. Но что делать с герольдом дома-сеньора и тем, когда сюда заявится братец? Не разорваться же ему меж ними! Значит, ему надлежит нагнать беглеца и вернуться сюда.
  Взглянув на бездыханное тело Гардиана, Тарог навскидку определил: тот, если жив, ни скоро ещё придёт в себя. Так что до утра у него было время для охоты на Игнара. И лучше он погонится за ним на топорыле - всё надёжней будет, если что, а пойдёт не так. А ведь всё и сразу пошло не так, едва они объявились на Пороге, вернувшись из дозора.
  Позор. И это лучшие воины Предела в недалёком прошлом, а ныне бродяги, каких свет ещё не видывал. Да вновь оказываться на плахе у палача и в каземате замка Орна - им также не привыкать.
  - Была, не была, - вскочил Тарог на топорыла, покидая кабак и Гардиана.
 

---


 
  - Ну вот, - радостно возвестила Иссаар, обращаясь к Кериму. - Всё вышло как нельзя лучше: мы сами себе хозяева, как и прежде!
  Мальчишка не разделял оптимизма девицы, не сомневаясь: идя у неё на поводу, он поступил неразумно. Но деваться было некуда. Не вязать же ему её по рукам и ногам, как тех, кто до них связал в кабаке двух типов, обнаруженных ими под полом. Иначе не поймёт его выходки, как впрочем, и он сейчас её. Значит, надо разобраться и поговорить по душам, как это делали они уже ни раз по дороге до Предела.
  - Не уверен, Иссаар!
  - В чём? В том, что я сказала, или, быть может, в себе? Очнись, Керим! Мы сами вправе выбирать свою судьбу! И я не допущу, чтобы кто-то извне навязывал лично мне свою волю! Чего и тебе делать не советую! Впрочем, и оставаться козлопасом тоже! Хотя... вспомни свой скот, и то, что ты был у них пастухом! Примерно так с нами сейчас и поступает воительница с бродягами! А мы уже не дети, Керим! И слушать их не обязаны! У каждого должна быть своя стезя в этой жизни, и мы сами должны решать, по какой пойдём дальше вместе, либо... - запнулась в очередной раз Иссаар. - Либо порознь! Так что говори прямо сейчас: чего ты надумал делать?
  - А ты, Иссаар? Что ты намерена делать?
  - А что я, Керим! Ты же наследник Предела, и у себя дома, а я тут в гостях на пташьих правах!
  - Хм, у себя дома! Да я тут не был, наверное, с рождения! - вспылил Керим. - И для меня здесь тоже всё в диковинку!
  - Для наша с Ишкар тоже, как и ваша, - вставился Могунга.
  Волкодав поддержал лаем пигмея с демоном.
  - И стоило нам сбегать от тех, кто не желал нам зла?!
  - Ты уверен, Керим? Лично я так не думаю! - заявила Иссаар. - Почему они пробирались на Порог, как враги, а? И потом этот рёв, который так повлиял на Ишкара - демон вновь превратился в кровожадное исчадие!
  Хшарг не слушал, о чём спорили его попутчики - отвлёкся от них.
  - Ты глянь на него, Керим: он никак обиделся на нас за то, что мы позволили дозору скрутить его по лапам, - переключилась Иссаар с мальчишки на демона, выставившего напоказ клыки, и выпустившего когти. - Мне не нравиться, как он выглядит! - показалось девице: она совершила непростительную ошибку, настояв развязать его. С хшаргом творилось сейчас что-то не то - он изменился, и не в лучшую сторону.
  - Я ненадолго отойду, угу! - рыкнул Ишкар.
  - Его выбрать свою тропу, - выдал Могунга, зато Иссаар не сразу нашлась, что сказать по данному поводу.
  Демон покинул их, взметнувшись на крышу, и растворился в рассеивающихся сумерках при свете тусклых звёзд, мерцающих уже не столь ярко, как прежде с наступлением ночи. Дело шло к утру - тьму готовилась озарить вспышка света, занимающегося понемногу на дальней кромке горизонта зарева, предвещающего наступление светлого времени суток на Пороге.
  - Вот и наша пора! - молвила с небольшим опозданием Иссаар, быстро спохватившись. - Тьфу ты! И нам тоже не стоит оставаться на месте! Сами разберёмся во всём, Керим! Поспешим!
  Не дождавшись ответа, Иссаар поторопила его с ним:
  - Ты со мной?
  И тотчас взяла в союзники пигмея.
  - А ты, Могунга?
  - Моя не мочь разорваться между ваша! - предупредил он: сделать выбор ему, если молодёжь разойдётся, будет непросто, если вообще сможет.
  - То-то и оно, что Могунга прав, Керим! Будем пока и дальше держаться вместе, хотя бы на этом Пороге, а уж дальше решим, как поступим, когда всё более или менее проясним: что здесь твориться! Согласен?
  - А у меня есть выбор, Иссаар?
  - За это я тебя... - запнулась она, подхватив: - Ты мне понравился за это, Керим!
  - Значит, у нас это с тобой взаимно, Иссаар.
  - Правда!? - прыгнула она от счастья на него.
  - Да я не про то, Иссаар!
  - А про что же, Керим?! - отстранилась она обиженно от мальчишки.
  - Так, в общем...
  - Вот и я о том же: идём к замку - устроим сюрприз там Кириам и Тагору! Надеюсь, застанем их на горячем, и уж тогда они не отвертятся, всё нам расскажут - всю правду, какой бы горькой она не была!
  - С Ишкаром было бы проще, - заметил к слову Керим, заскучав по демону, едва тот покинул их.
  - Не грусти, я уверена: демон ещё образумится. А нет, ну так на то и тварь Бездны! И без него обойдёмся как-нибудь! Мы теперь сами вооружены не хуже чем он и дозорные, - обнаружила Иссаар: лук в руках начал светиться, и стрелы в колчане.
  Без демона им проще укрыться на тёмных улочках Порога, от кого бы то ни было, если что пойдёт не так, и их тут поджидает опасность, как всякого бродягу.
  - Давай туда! - кинулась Иссаар к перекрёстку.
  - А дальше?
  - Видно будет, Керим! Главное успеть проскочить и...
  Не вышло, на перекрёстке они столкнулись с прохожим.
  - Только не убивайте! - запричитал он. - Смилуйтесь во славу Богов! Пожалуйста!
  - Это ещё что за приведение? - уставилась Иссаар на необычный прикид прохожего, облачённого в исподнее и шлёпки с колпаком.
  - Я такой же, как и вы, - не переставал кричать странный тип. Но, узрев Могунгу, мгновенно притих. - Пигмей! Ей-ей!
  - Ш-ш... - приложила Иссаар указательный палец к устам, привлекая к себе внимание крикуна. - Дорогу к замку покажешь, чудик?
  - Ага, - закивал утвердительно прохожий. - Я как раз направлялся туда!
  - Вот и ладненько, - помог ему подняться мальчишка.
  - Ай... - отшатнулся прохожий от волкодава. - То ваша зверюга, бродяги?
  - Мы не бродяги, чудик! - надоело Иссаар успокаивать похожего.
  - А кто же вы?
  - Всё тебе расскажи, - толкнула она его краем лука в спину. - К замку веди, там и разберёмся во всём, и с тобой заодно - почему ты бродишь посреди ночи в исподнем!
  - Да это всё налётчики!.. Разбойники, чтоб их!.. Вот я и спешу к замку в поисках защиты у тамошних вояк! Ага.
  - А кто на тебя напал-то, чудик? - заинтересовался Керим.
  - То не ведаю - во тьме не разобрал, - соврал прохожий.
  - Некогда нам отвлекаться на всякую ерунду, - уяснила на раз Иссаар, куда клонит напарник. - Маршрут определён изначально! Пошли! Веди, чудик!
  - Тогда не отставайте, - торопился прохожий.
  - Эх, надо было взять у бродяги топорыла на время прогулки, - вспомнила Иссаар про зверюгу Тарога.
  - Ещё демона вспомни, - молвил спокойно Керим.
  - Какого демона, люди добрые?! - всполошился прохожий.
  - Известно какого - из Бездны, - вставилась Иссаар. - И если не хочешь с ним повстречаться - пошевеливайся!
  Больше никто не отвлекался на разговоры - прохожий ускорился, и уже не шёл быстро, а бежал, стараясь сбежать от навязавшихся попутчиков, пока не пытающихся причинить ему вреда, и угрожающих исключительно на словах.
 

___


 
  Ферт стоял на распутье, выбирая направление, потеряв следы живности лазутчиков, перемахнувших за крепостную стену. А рядом с ним, опираясь на копьё и бердыш, Барг с Орбом. Оба стража тяжело дышали, как загнанное в край зверьё неопытным погонщиком, в лице которого выступал бывалый урядник. Они надеялись: он плюнет на преследование и повернёт назад к караулке. Смена их караула практически завершилась, и им не улыбалось оставаться на службе в неурочное время. А то, что именно так и произойдёт - ни Барг, ни Орб - не сомневались.
  Не проронив ни слова, они сговорились меж собой по одному взгляду, настаивая заглянуть в кабак по соседству.
  - Ежели это бродяги - мимо точно не пройдут, вашбродь, - выдал Орб. - А ежели охотники на демонюку: мой дядька, Кунг, первым будет знать обо всём!
  - Орб прав, - затарахтел Барг вслед за ним. - Туда нам сразу надо было валить, вашбродь!
  - Какой кабак, олухи? Вот я вас! - погрозил Ферт кулаком. - Ужо я вам! Мы на службе!
  - Так, а мы про что, вашбродь: заглянем туда именно по службе, а ни по какой иной причине!
  - Знаю я вашу причину, бездельники, - осознал Ферт: с одной стороны они правы, а с другой - не грех и пропустить по маленькой, ну и вслед за ней, как водится, по большой, для поддержания разговора с хозяином "Драной твари". - Поступим вот как, хлопцы: заглянув в кабак, сделаем вид, будто мы вернулись из караула. Всё уяснили?
  - Ага! - радостно воскликнул Барг.
  И Орб стараясь не отставать от него, был столь же немногословен:
  - Угу!
  - И шоб про набат - нигугу, - поднёс вместо кулака к носу обоих подручных Ферт обух топора для придания веса собственным словам.
  - То мы запросто, верно, Орб, - пообещал Барг за себя и за него. - Даж рта не раскроем! Токмо для пойла!
  - Я ж сказал вам, олухи: мы в карауле - до сих пор! И я не распускал вас! А вы уже распустились у меня! Не забывайте про демонюку!
  - Забудешь тут сию тварь из Бездны, как же, - заворчали подручные.
  - Всё, цыц! Притопали! - прервал всякие пересуды Ферт. - Я первый, вы за мной! И не хватайте лишка - то касаемо не токмо пойла, но и на словах! Отвечать просто и незамысловато, как это вы умеете делать, хлопцы!
  - Ага...
  - Угу...
  - То-то!
  С выводом Ферт поторопился.
  - А кто за пойло заплатит, Орб? Лично я - на мели, - последовал ему намёк от Барга на родственные узы с Кунгом.
  - Я сам пуст, как ненасытная утроба хшарха!
  - Чтоб вас! - закряхтел недовольно Ферт, уяснив: они разводят его на выпивку. И добавил, пытаясь открыть запертую дверь кабака изнутри, навалившись плечом. - Ну ужо напою вас - мало потом никому не покажется, крохоборы!
  Дополнительных усилий по вскрытию входной двери в кабак, прилагать не пришлось, она открылась сама собой, когда Ферт наказал подручным её вышибить, и они налетели на Чурба, преградившего им доступ внутрь, и Марва, показавшегося за ним на пороге.
  - Далече собрался, страж? - признал его Ферт, подивившись. Он не ожидал застать его здесь среди вертепа бродяг. - И где Став? А! Чего молчишь, будто перепил?
  - С дороги! - проревел Чурб.
  - Не понял! То, что было, бродяга? Ты, часом не захворал на голову, а то я враз тебя вылечу! - сунул ему под нос топор Ферт.
  Видя, что стычка в дверях на пороге кабака грозится закончиться неминуемой потасовкой, в разговор вмешался Кунг:
  - А ну разойтись там, живо!
  - Ага, я разойдусь: мало никому не покажется тут, - заставил Ферт вернуться Чурба с Марвом в кабак. - Разговор есть - деловой!
  - Ну так, с этого и надо было зачинать его, - уступил ему ветеран. - Только быстро - время дорого!
  - Шо, и дороже злата? - ввернул Ферт.
  - Даже так, старик?!
  - Не сомневайся, я ведаю, что баю, барыга!
  - Ага!.. Угу!.. - поддержали урядника Барг и Орб.
  Речь с порога кабака зашла о набате и демоне.
  - Так ежели вы собрались его у нас искать, то не туда свернули, - выдал Кунг, заставив завсегдатаев кабака грянуть покатом от хохота.
  - Я серьёзно, бродяга, а ты... - прервал своё высказывание Ферт, уставившись на руку Марва, замотанную тряпицей. Ему показалось: она вспыхнула огнём. И он плеснул на неё из кубка. Ничего не изменилось - всё осталось по-прежнему. - А ну кажи, что там у тебя, Марв! Живо!
  Сорвав тряпицу у него силой, Ферт заставил охнуть завсегдатаев кабака "Драная тварь". Им на глаза попался пылающий перст Стража Порога - как минимум.
  - Откуда он у тебя, хлопец?!
  - Да какая разница, браты! - вскочил Кунг, опрокинув табурет под собой. - Он - Страж! Настоящий! Камень из Бездны признал его!
  - А ты не верил мне, бродяга, шо демонюка ворвалась к нам на Порог за бастион врат "Ада", - повеселел Ферт.
  Не он один, вместе с урядником и Барг с Орбом, радуясь дармовой выпивке, которой Кунг одарил всех, кто сейчас находился в кабаке.
  - Мне надо за Порог, - едва не испортил всё Марв. - Так велела Кириам!
  - Вернулась-таки, матушка! Ай, славно! Вот и хорошо! - искренне порадовался Ферт. - Знать я прав был, когда по дерьму определил: на Порог ввалились, перемахнув через крепостную стену бастиона у врат, топорыл с рогачом. А ведь на них и укатили к Бездне Тарог с Тагором. Эх, и славная нынче будет заварушка тут у нас, братцы!
  - Ага!
  - Угу!
  - Вернём должок Ордену! - подхватил Кунг.
  - Так что никуда тебе, Марв, уже не надобно! Стражу Порога место на Пороге!
  - Да я не Страж Порога, а просто караула!
  - Вот, и кричи - караул! А уж мы с бродягами подхватим, и призовём пилигримов, укрывшихся в замке, к ответу!
  - Ага!
  - Угу!
  - Да!!! - подхватила призыв стражей бастиона завсегдатаи с Кунгом, пообещавшим: ближе к утру, они получат известия от других братов, скрывающихся по кабакам ветеранов, и выступят разом к замку, идя на штурм, пока к захватчикам не прибыло пополнение на Порог. - И тогда нас никто отсюда уже не выбьет - даже твари Бездны!
 

35


 
  Повернув в сторону с натоптанной дороги от Четвёртого Порога ко Второму, проводником у Крондола и его людей выступил, навязавшийся в попутчики, Ронкар. Палач какое-то время молчал, обдумывая давешнее событие: нечасто на него совершали нападения, да ещё посередь бела дня, но он в Пределе, а здесь без этого никуда - без борьбы за жизнь - иначе не выжить. И хорошо ещё (со слов Ронкара): разбойниками оказался обычный люд, а не лихой. Нет, их он также не опасался, но кто знает, что ждёт его на Втором Пороге, ведь там, помнится, Бездна соседствует с ним - стало быть и твари оттуда, шастают по округе столь же безнаказанно, как те, кого они наказали давеча с Ронкаром.
  Пришпорив коня, Крондол обогнал свиту, поравнявшись с проводником.
  - Надеюсь, сударь: сия дорога будет ближе к Порогу?
  Повернувшись к спутнику, Ронкар не сразу ответил, но когда сподобился на ответ, особо не порадовал им палача.
  - К смерти - точно! А какие дороги или тропы здесь не возьми, так или иначе, ведут к Бездне с тварями!
  - Не думай, сударь, что я остерегаюсь кого-то или чего-то. В моей профессии - профессии палача - долго народ не задерживается! И у меня всегда была твёрдой рука - я отрубал головы на раз не только преступникам, но и тем, кто, как ты сам видел, посмел напасть на нас здесь сейчас!
  - Да, я видел твою работу, и тебя в деле - не впервые! Можно сказать: сегодня ты превзошёл сам себя, палач, срубив одним ударом двуручного меча головы двум разбойникам, а третьего и вовсе перерубил!
  - Ты тоже не скромничай, сударь, - не отставал Крондол от Ронкара. - Я видел, как ты лихо раздавил основные силы разбойного люда - влетел на коне и затоптал копытами первых двух, а ещё двух порубал собственноручно! Не обнаружь ты их, сейчас бы мы не ехали с тобой бок о бок, сударь, и не болтали мило по душам!
  Голос у палача отнюдь не дрожал, даже страха, как такового, он не испытывал. Ронкар подивился его уверенности, хотя и сам был неробкого десятка - при случае мог, не задумываясь, забраться даже в один из отрогов Бездны, и там поохотится на хшархов. И не за злато, а просто не мог обойтись без битвы и хорошего поединка ни дня! На то и страж - и бывшим ни один из них никогда не являлся, кем бы в последствии не представлялся, даже если оставил службу по тем или иным причинам сам. И у каждого бродяги, они были свои.
  Крондол не лез в душу Ронкару, вот и Ронкар не лез с расспросами к палачу о его жизни - всё меж ними происходили исключительно на доверии. Не хочет попутчик говорить с тобой о чём-то, иной не спросит - и наоборот. Поэтому один короткий разговор частенько завершался другим, таким же непродолжительным, а затем меж ними возникала пауза, требующаяся им обоим на осмысление полученной информации.
  И всё повторялось вновь и вновь, пока дорога вела их обоих на Порог.
  - А скажи мне, сударь: ежели б на нас напал истинный лихой люд здешних краёв, что сталось бы с нами?
  - Хм, ну и вопросы у тебя возникают иной раз, палач, - хмыкнул Ронкар. И сам озадачил Крондола вопросом в качестве ответа, давая ему очередную пищу для размышлений: - А как бы ты сам поступил, узнай: твой спаситель один из них - отрубил бы ему впоследствии главу по наказу Ордена или Анклава?
  - Ты случаем, не на себя наговариваешь, сударь? Или...
  - Разумеется - или, палач! А ты что подумал - и не Бог весть что?! Уж не думаешь ли ты, что кто-нибудь из лихого люда признается тебе в этом, или бродяга Предела, что является им?
  - А кто ты, сударь? Ты, так и не сказал мне! То говоришь, как бродяга, то, как истинный воин-страж, то вообще, как наёмник или бездельничающий знатный отпрыск из тех земель, откуда я выбрался в эти жуткие края!
  - Я - твой проводник, палач! Или тебе этого недостаточно?
  - Вполне, - пожал плечами Крондол. - Просто хотел узнать тебя поближе.
  - На кой, палач? Мне с тобой детей не женить! И у меня нет их!
  - У меня, кстати, тоже, сударь. Так что это у нас с тобой взаимно!
  - Опять ты про взаимность речь ведёшь! Судьба свела нас с тобой на данном отрезке жизненного пути, и далее - я очень надеюсь: наши с тобой пути-дорожки разойдутся, и мы больше никогда не встретимся, палач!
  - А жаль. Хотя всё верно, сударь: с таким людом, как я, - вздохнул в расстроенных чувствах Крондол, - и такому люду, как ты, и вправду не стоит водиться - до добра это не доведёт ни тебя, ни меня!
  - Так, а я про что, палач: у каждого своя стезя! И не надо их путать в одну!
  Ронкар резко осадил коня, и Крондол проехал немного вперёд, чуть с опозданием остановился, и также с опаской покосился окрест, изучая обстановку навскидку.
  Тропа, едва заметная опытному глазу обитателю Порога, лесом упиралась в скалы, устремляясь далее в узкий проход тесного ущелья, где пешим строем не пройти при всём желании - исключительно шеренгой по одиночке. Но верхом тоже вполне получится без особых проблем, однако они возникнут, если кто-то окажется у тебя на пути посередь тропы. Вот тут уже можно нарваться на большие неприятности, и те бездари в кустах действительно покажутся безобидными забияками, в отличие от здешнего лихого люда.
  - Зря я, наверное, повёл тебя сюда с катами, палач, - заключил Ронкар. - Давненько я не бывал в здешнем крае! Тропа за последнее десятилетие тут сильно изменилась! Вон, как её завалило - кругом сплошные валуны! Один разбойник на склоне ущелья или на вершине скалы, способен побить нас и уйти восвояси безнаказанно!
  Время было дорого Крондолу. За него - его быстроту - ему тоже платили, и немало.
  - Ничего, сударь, с Божьей помощью, проскочим! Кони у нас быстрые и привыкшие бродить по горам Предела.
  - Они-то да, а вот ты, палач, и твои каты - сомневаюсь, - указал Ронкар на их громоздкую и тяжёлую сбрую. - Случись и впрямь обвал, или кто выпадет из седла, без посторонней помощи назад враз не заберётся! А коли так - считай: пропал!
  - Где наша не пропадала, сударь, - не сдавался Крондол. - Как говорится: одна голова хорошо, а на плечах - ещё лучше!
  - Это точно, - заулыбался Ронкар.
  Позади него столпилась свита палача.
  - Я первым, вы за мной, - молвил проводник.
  И Крондол переиначил заявление Ронкара на свой лад:
  - Я за ним, а вы за мной! Вперёд!
  - Не отставайте, - пришпорил Ронкар коня, подняв его на дыбы, но прежде перекинул щит на спину, ранее прикрывающий ему грудь.
  Крондол поначалу не понял, зачем он это сделал, но когда проводник пригнулся к холке коня, всё стало очевидно - Ронкар практически ложился на него, и щит закрывал его сверху от нападок, а не сзади от спутников. Стало быть, он и впрямь ждал нападения лихого люда.
  Повторив в точности его манёвр - и со щитом - Крондол со свитой устремился шеренгой за ним.
  Кони хрипели от быстрой скачки, и оступись у кого из всадников - никто не остановится, если, конечно, он не окажется у них впереди на пути, тогда придётся встать вместе с ним - разминуться, не получится при всём желании. Разве что предпринять попытку перескочить через головы - да в этом случае свою голову свернуть недолго.
  Ущелье меж тем сужалось всё больше и больше, а склоны и вершины скал становились всё выше и выше, пока наконец-то в какой-то миг, оно едва не закончилось обрывом. Скалы, возвышавшиеся непреступной стеной по правую руку от вереницы, исчезли, образовывая пролом и пропасть ниже той, по ущелью которой и перемещались они.
  Ронкар предупредил Крондола об опасности, и палач своевременно осадил коня, зато один кат из свиты не успел. Угодив в пропасть, он сподобился на безудержный крик, а конь под ним на дикое ржание - и оба затихли в одно мгновение.
  - Не останавливаться! - проговорил призывно в полголоса проводник, остерегаясь обвала.
  Стоит сказать громко или прокричать и - камнепада не избежать. Но грохот копыт вереницы, следующей за ним, не позволил им избежать данной напасти. И ещё на одного ката-головореза в свите Крондола стало меньше. Да палач помнил заявление Ронкара: всё сейчас приключившееся с ними - мелочи жизни, по сравнению с тем, если они наткнутся на лихой люд тут. Вот и не отставал от него, стараясь держаться рядом до той поры, пока под ним не рухнул конь, и вереница катов встала тотчас. Даже Ронкару пришлось вернуться, что оказалось сделать непросто - заставить попятиться коня вспять, было невозможно.
  Спрыгнув с него, проводник подбежал к палачу.
  - Живой?
  - Я - да, сударь, а вот мой конь, кажется, совсем плох! Боюсь, кабы не издох!
  - А ещё палач, - выхватил Ронкар клинок и прекратил мучения животного, перерезав яремную жилу на шее.
  - Ты что наделал, сударь?! - возмутился Крондол.
  - То, что должен был сделать ты, палач! Или скотину стало жалко?
  - Нет, почто её жалеть! Но как быть мне без неё?
  - Решай сам, что тебе дороже, палач: собственная жизнь или любого на выбор ката из свиты? - поставил его перед выбором Ронкар, поторапливая. - Живее, Крондол, время дорого! Лихой люд мог услышать нас и устроить засаду на выходе из ущелья! Всё равно многие из нас до Порога не доберутся! А так, у того, кто пойдёт дальше пешком, будет шанс выжить - обойти стороной засаду, коли, таковая будет устроена здешними разбойниками на нас!
  - Ты, - ткнул Крондол указующим перстом в сторону ближайшего ката. А ведь мог кое-чем иным, в совершенстве орудуя карающим мечом правосудия. Уж кат из свиты знал, что означал для того, на кого указывал сей повелительный жест палача.
  Молча спрыгнул с коня, и сам подвёл его к Крондолу.
  - Что мне делать, хозяин? - ожидал кат новых приказов от палача.
  - Дозволяю тебе, Вармир, вернуться на прежний Порог и там дожидаться известий от меня, - бросил ему Крондол тугую мошну, набитую (не иначе) златом. - То тебе задаток!
  На том и расстался с ним - кат отстранился с тропы, пропуская оставшихся при палаче соратников по оружию, и проводил их растерянным взглядом. Он всё ещё колебался, размышляя над тем, куда ему лучше податься - назад или вперёд. А зря. Ему стоило поторопиться.
  Едва соратники скрылись из виду, на него налетел лихой люд, но при этом выглядели подстать воинам одного из Порогов - и следовали по пятам за палачом.
  Ничего не сказав, и не спросив, они оглушили ката, и с бездыханного тела стащили сбрую разом с одёжей; а самого отправили прямиком туда, куда проследовал его предшественник вместе с конём. И дохлую животину, обнаруженную при нём, столкнули, очистив узкий проход; вновь бросились в погоню за палачом.
 
  Ронкар в который раз осадил коня, переходя с галопа на быстрый шаг, позволяя Крондолу нагнать себя.
  - Что на этот раз, сударь? Какие ещё неприятности грозят нам на нашем нелёгком пути до Порога у Бездны?
  - Чутьё подсказывает мне: впереди засада, - озадачил Ронкар.
  - То есть - ты чуешь запах лихого люда? - переспросил Крондол.
  - Нет, но у меня всегда перед хорошей схваткой начинает ныть старая рана, нанесённая мне ещё в Бездне одной из тамошних тварей! И не хшархом, а хшаргом!
  - Неужели нас поджидают демоны? Уж лучше тогда пусть нас в засаде дожидаются разбойники! - впервые задрожал голос у Крондола.
  - Кто знает, что ожидает нас при выходе из ущелья, - Ронкару больше не пришлось придерживать разгорячённого быстрой скачкой коня. Почуяв опасность, животное само захрапело недовольно, мотая из стороны в сторону головой. - Вероятно, что лихой люд, но с прирученной тварью! И не с одной!
  - Ужас! Жуть! - раздались озабоченные возгласы катов.
  - А ну цыц там у меня! - прикрикнул Крондол на свиту, вставшую позади него; по-прежнему смотрел исключительно вперёд и на Ронкара. - Вертать взад не станем, так, сударь?
  - Ага, ты угадал, палач! Ежели повезёт - проскочим! А нет, нарвёмся на такие неприятности, что и... говорить о них не хочется, даже думать о том! За мной, авось прорвёмся!
  - Приготовиться, - выхватил Крондол из ножен двуручный меч.
  - Возьмись-ка ты лучше за арбалет, палач, - дал ему и его свите дельный совет Ронкар.
  Дождавшись смены оружия у катов, проводник пришпорил коня, прижавшись к нему вплотную, и Крондол уподобившись ему, слился с быстроногим животным - не успел помолиться. Зато кляня про себя Ронкара, подвергшего его очередной смертельной опасности.
  До выхода из ущелья оставались считанные мгновения, когда сверху, на головы катов, посыпались камни. Кого-то задело позади передней парочки, что и подтвердили оголтелые выкрики с неистовыми воплями, а также дикое ржание побитой живности под ними. Но это было лишь начало. Выскочив из тесного туннеля среди скал на оперативный простор, каты вновь угодили под обстрел, и на этот раз не камней, а стрел, пущенных в них с близкого расстояния едва ли не в упор лихим людом, укрывающимся за массивными древами.
  - Засада, сударь! - не сдержался Крондол.
  Разбойники, напавшие на них, заулюлюкали, организуя погоню. Передней парочке в хвост пристроилось что-то около пяти наездников, и передвигались они совсем не на той живности, которую предпочитали использовать в качестве скакунов беглецы. Если под Ронкаром с Крондолом и катами были исключительно кони, то под разбойниками приземистые и грозные монстры.
  Именно так их и обозвал про себя палач, обозвав тварями.
  Кони под ним и проводником были вымотаны долгой и изнурительной скачкой по ущелью, иначе бы преследователи на столь непригодной для скачки живности, которую использовали они в качестве скакунов, не сокращали столь стремительно расстояние до них - уже готовились метать куканы.
  Первая петля просвистела рядом с головой палача и угодила на сук древа. Незадачливый разбойник поплатился за собственный промах - кукан оказался сделан из крепкой пеньки, выдержавшей силу натяжения, зато седло с крюком на нём не выдержало, и он рухнул с монстра наземь.
  Второй также промахнулся, но и мимо древа, однако в ствол влетела его живность, валя с треском, и наездника.
  - Расходимся, - уловил на слух Крондол предупреждение от Ронкара, потеряв его из виду, но не преследователей, что также разделились - и за ним погнались двое из трёх. Один из налётчиков сжимал привычную для палача петлю, а второй - арбалет.
  Только тут палач вспомнил: у него самого имеется под рукой арбалет - пустил его в ход. Своевременно, как показалось ему. И только. Конь захрипел и рухнул, пронзённый стрелой в бок, навалившись на Крондола. Но и его стрела достала преследователя с арбалетом в руках. Зато иной с петлёй добрался безнаказанно до палача.
  - Так-так... - радостно возвестил разбойник. - И кто тут у нас поймался, ась? Дай-ка я взгляну на тебя!
  Сорвав шлем, он не поверил своим глазам: под ним находилась маска, которую никогда не снимал с лица Крондол, а не по тому, что являлся прирождённым палачом.
  - Кат! Чтоб меня твари Бездны задрали, ежели я не прав!
  Накинув удавку на шею Крондолу, разбойник перекинул поспешно другой край верёвки через сук, и побежал крепить к седлу монстра-скакуна.
  - А ну стой, скотина! - торопился он, не веря собственному счастью.
  - Ронкар! - закричал Крондол, уяснив: ещё миг, и их пути-дорожки и впрямь разойдутся. Хотя был шанс повстречаться с ним на другой тропе в мир иной.
  - Вот как тя звать, падаль, - вернулся разбойник к палачу. - Ща я тя подвешу и немного подсушу, аки ты нашего брата на виселице! И мучить тебя не стану! Хотя... Нет, вру - стану!
  Гикнув на скотину, разбойник заставил её резво дёрнуться в сторону, и Крондол, вырванный ей из-под павшего коня, задрыгал ногами в воздухе, вцепившись руками в пеньку, не позволяя петле затянуться на шее.
  - Что, не по нраву, да, кат? То аще даж не начало - я покамест не зачинал лютовать, - вскрыл он Крондола, как хищная тварь панцирное животное клыком - пустил в ход нож, подрезав им ремни доспех, с грохотом валящиеся наземь. И с тем же успехом порезал на нём одёжу. - Всю жизнь мечтал узнать, какого цвета кровь у вас, катов! И люди ли вы? А то как окажется: хуже тварей!
  Крондол захрипел не в силах кричать, впрочем, и сопротивляться - руки по-прежнему были заняты петлёй - препятствовали ей затянуться на шее. А ноги... Он быстро понял: ему не стоит дёргать ими - даже отбиваться от разбойника, - только ещё больше усугубит и без того своё незавидное положение.
  - Тебе помочь, брат? - донёсся до него с разбойником до боли знакомый голос.
  Крондол больше не надеялся свидеться с проводником, как он возьми и появись. Грешным делом палач подумал: его муки сейчас закончатся. Почти угадал - разбойник живо сообразил: если не пырнёт ката, не простит себе этого, а в первую очередь его сообщник того же ему. Всё равно не успел умертвить его. Зато это с непревзойдённой ловкостью проделал Ронкар, метнув клинок.
  И промах!
  Так показалось разбойнику. Но Ронкар метил по верёвке.
  - Выручай, сударь! - задыхаясь, прохрипел Крондол, не видя, чем закончилась короткая стычка меж проводником и разбойником. Зато чуть погодя узрел над собой лицо Ронкара. - Кажется, проскочили, да, сударь...
  - Я - да, а вот ты, палач... - замешкался с ответом Ронкар, обнаружив кровь, сочившуюся из проткнутой утробы палача - разбойник успел пырнуть его, - но рана не казалась смертельной проводнику. Другое дело, что его ещё следовало дотащить до Порога, а там быстро разыскать эскулапа-лекаря. Когда кругом них, повсеместно рыщет лихой люд в поисках лёгкой поживы.
  - Мне... хана, сударь? - говорил отрывисто Крондол.
  - Разбойнику - несомненно. А на всё остальное воля Богов! Захотят - позабавятся с нами, а нет...
  - Добей меня, сударь! Не дай разбойникам добраться до меня!
  - И расписку оставишь, дескать, сам заставил меня казнить тебя, палач?
  - Ежели потребуется, а хватит сил - да, сударь! Ты же не бросишь меня подыхать тут?
  - Я больше склоняюсь к первому варианту, предложенному мне тобой, палач.
  - Знать тебе есть, за что недолюбливать меня! А как же плата?
  - Я не брал с тебя предоплаты, палач!
  - Кажется, я всё понял, сударь, - заскрежетал зубами от боли Крондол. - Ты намерено заманил меня сюда, да?
  Ронкар покрепче взялся за обнажённый клинок, послуживший ответом палачу. Проводник изначально знал, на что шёл, вот и пошёл до конца.
  Крондол зажмурился, мысленно проклиная тот миг, когда он столкнулся с ним и приставами на Четвёртом Пороге в первый раз, и как оказалось, последний в своей жизни в ожидании: попутчик лишит его жизни.
 
  Добравшись до края ущелья, стражи из кавалькады одного из Порогов наткнулись там на тупик. Кто-то устроил обвал, напав чуть раньше них на свиту Крондола.
  Спешившись, и взяв коней под уздцы, они осторожно перевели их через завал, и, оседлав, накинулись на (не ожидавший их тут) лихой люд, занимающийся мародёрством.
  Оказать сопротивление, застигнутые врасплох стражами, разбойники были не в силах. Всадники смели их с наскока, и сами занялись чем-то похожим на грабёж - переворачивали тела катов лицом вверх, разыскивая среди них кого-то.
  - Его здесь нет, милорд!
  - Как - нет! А где же он? Ищите его, бродяги! Найдите его, и того, кто отправился с ним! Они оба нужны мне!
  - Живыми, милорд, или...
  - Никаких - или! Достаньте хошь из-под земли, аки хшархов!
 

___


 
  - Подорожную! - услышали южане голос стража у врат бастиона при въезде на Порог, пребывая внутри закрытой наглухо кибитки.
  - Дозволь, учитель, я разберусь с недостойным, посмевшим побеспокоить вас, столь неподобающими речами, - подскочил Хишам.
  Не проронив ни звука в ответ, магар по-прежнему сидел неподвижно, не реагируя ни на что, пребывая, как хладнокровная тварь, в состоянии анабиоза.
  Молчание с его стороны, месхит расценил немым знаком согласия - высунул главу наружу.
  - Проезжайте! - отчеканил страж, отступая на пару шагов назад от кибитки южан, на дрожках которой располагался мрачно-молчаливый извозчик с безразлично-мёртвыми глазами. Всё его тело было скрыто полосками, а сам он похож на мумию, нежели на человека. Но поверх них специально накинут балахон, скрывая их, и его, от постороннего взгляда любопытных.
  До месхита дошло: магар, не прекращая самосовершенствоваться во время медитации, заставил стража повиноваться. Хотя при этом никто ему не показал никакой подорожной грамоты.
  Вернувшись во мрак кибитки, Хишам наглухо запахнул полог, снова сел рядом с учителем, предаваясь столь сладостному мигу тишины, надеясь: их никто больше не побеспокоит. Так было бы на Юге - люди при виде них замолкали и спешно убегали. Но они на Севере у варваров, и те понятия не имели, кто раскатывал в кибитке, поэтому до месхита то и дело долетали отголоски прохожих Порога.
  Недостойный в качестве возничего, как и подобает телу без души, взирал на всё и всех, кто попадался ему на глаза, с отчуждённым безразличием, но никому дорогу не уступал - напротив, это люди расступались перед ним, будь то простые обыватели Порога или стражи в дневном карауле, следя за порядком.
  Магар умел поразить месхита своим уникальным даром и ранее, но сейчас удивлял безмерно, превратившись в нечто наподобие окаменевшей или, точнее будет заметить, одеревеневшей статуи. С одной стороны он отгородился от внешнего мира, а с другой - знал и видел много больше, чем Хишам при нём, также оставаясь внутри кибитки. Но ни одна попытка месхита не достигла цели учения магара, выбравшего почему-то именно его. Что он в нём нашёл или сумел разглядеть, заглянув в его и своё будущее?
  - То, что у нас разные пути, но вначале мы должны пойти вместе, а далее порознь, Хишам, - ответствовал Магараб.
  Месхит сомневался, что магар заговорил с ним, как подобает человеку на словах, а не мысленно.
  - Не всё ли равно, Хишам, как я это сделал, и тогда, когда нас пропустил на Порог страж в карауле, а нынче люд, расступающийся не безропотно перед нами!
  - Вы научите меня этому, учитель? Обучите?
  - Вряд ли, месхит.
  - Почему?
  - Найди ошибку, допущенную тобой, и всё постигнешь сам, что должно тебе знать, а на что недолжно распалять свои силы!
  - Мои силы, учитель, не сравнятся с вашими!
  - Так считаешь ты, допуская ошибку, как месхит. Но мне отчётливо видно: они у тебя безграничны! И ты почувствуешь их в себе в полной мере, когда мы покинем сей вертеп и станем ближе к Бездне!
  - Вы всё ещё надеетесь пробудить, каким-то непонятным образом, дремлющие во мне, как вы выразились, учитель, могущественные силы?
  - Да, мы, магары-ассасины, никогда не ошибаемся в сделанных выводах! Ошибка исключена как таковая!
  - А роковая?
  - Её сделать можешь ты, Хишам, как месхит. А я, как магар, знаю, на что иду, даже сделав нечто подобное на сие неоправданное действие, как считаешь ты, заблуждаясь в выводах! Не спеши навешивать ярлыки! Нет такой догмы, которая чего-то бы запрещала сотворить в нашем зыбком мире, иначе грош цена тому, что ты постиг в стенах малюта, став мавлютом, не говоря уже про ступень месхита, достигнутую тобой! Отринь всё мирское и разберись в себе! Только так, ты сможешь стать магаром! Ведь ты постиг боль, и превозмог её, поднявшись на ступень выше в своём духовном развитии! И этот путь не ведёт к величию, а как раз наоборот! Ты видел всё то, что иные народы не видят за свои короткие и никчемные жизни. Ты сильный, Хишам. Очень сильный. На то и ассасин! И не какой-то там месхит, а магар - по силе, но пока что не по духу! Вот укрепить дух, я и помогу тебе!
  Магар говорил так, словно готовил ему испытание. В чём месхит не сомневался ни на мгновение, считая их в тайне от него про себя, готовясь к экзамену, который преподнесёт ему сама жизнь.
  Что и подтвердил лишний раз Магараб:
  - Мы на верном пути, Хишам. А дальше всё и всецело будет зависеть от тебя! И только! Наши судьбы изменятся круто! Правда, ещё какое-то время, мы пойдём вместе, а дальше порознь!
  - Почему же я этого не чувствую и не ощущаю, учитель?
  - Обожди, Хишам, не всё сразу! Хотя... Да, так и есть! Вот оно!
  Магараб впервые пошевелился за длительное время поездки в кибитке.
  - Я погляжу, что снаружи, учитель?
  - Нет, вглядись в свой внутренний мир сквозь призму душ, подвластных тебе! Что они говорят тебе - дай им возможность услышать тебя. Пообщайся с ними, Хишам!
  Приняв расслабляющую позу, месхит замер, и в тихий мир подсознания ворвался ор многоголосья, леденящий душу. С ним заговорили, изъятые им же, души у недостойных, многие из которых давным-давно потеряли свои тела безвозвратно. Но его внимание привлёк один глас из тысячи, пускай тихий и едва различимый, однако он распознал среди них именно его. На нём и сосредоточил своё внимание Хишам.
  "Неужели я услышал тебя, Ифхайя? Ты не забыла меня?"
  "Не вини себя, Хиш-плохиш, такова была моя судьба - стать той первой недостойной, которую ты пощадил, взяв мою боль и душу себе! Это тяжкий груз, но ты взвалил его на себя, и много больше! Теперь же пришёл твой черёд платить по долгам! Готовься, судьба достойно ответит тебе!"
  "Меня ждёт забвение, Ифхайя?"
  "Нечто большее, если сумеешь превозмочь новые страдания и достичь истинного смысла своего существования, Хиш-плохиш!"
  "Погоди, не покидай меня, Ифхайя!"
  "Я всегда с тобой, Хиш-плохиш, но ты не всегда слышишь меня!"
  "Тебя заглушают голоса иных душ, Ифхайя?"
  Ответа от неё не последовала, зато на Хишама навалился ор, заставивший его нарушить прежнее общение с ними. Он напомнил им, кто здесь хозяин, а они - его глаза и уши.
  "Что вы видите? - желал месхит узреть то же самое, что и они. - А слышите? Поведайте мне всё без исключения!"
  Его взор простёрся за пределы матерчатых стен кибитки, состоящей не из привычных тонких тканей, а из толстых шкур, вывернутых кожей наружу и мехом вовнутрь, защищая от холода Предела теплолюбивых южан. Притом что ассасины не нуждались ни в каких удобствах и могли терпеть длительное время не только холод, но и голод, не замечая ни того, ни другого. А вообще ничего из того, что обычно выводило из себя здешний люд.
  Хишам ощутил боль, сильную боль. На зов его душ, откликнулись те, что совсем недавно покинули свои тела, и растерялись, не зная, куда им деваться - сейчас стремились к нему, месхиту-ассасину, в поисках защиты. Ведь он услышал их, и они сами отозвались. Хотя он и не призывал их, зато это сделали души захваченные им, и таким образом мстили всем, кто обладал телами, в отличие от них.
  "Они твои, хозяин! Воспользуйся их безалаберностью и поработи! Только дай нам шанс обрести их тела, хотя бы на время!"
  "Молчать!"
  Хишам почувствовал момент прихода смерти к одному из тех, возле кого толпились души, на которых вышли его. Похоже, их с умирающим связывали некие близкие и тёплые чувства.
  "Верно, месхит! Ты на правильном пути, - отбился мысленно глас Магараба в подсознании у Хишама при общении с порабощёнными душами. - Настал момент истины, постичь всю тяжесть своего положения и жертвы!"
  "Мне к этому не привыкать, учитель, - изымать душу из тела, превращая недостойного в тень или призрака!"
  "Тут, по-моему, всё куда серьёзнее, Хишам! Сам взгляни - своими очами!"
  Контакт прервался. Хишам уставился на Магараба. Магар пребывал в привычном положении тела - не шевелился. Но ошибиться на его счёт, месхит не мог. То была воля учителя, навязанная ему, как своему ученику.
  Состоялся выход на свет из тьмы кибитки, не показавшийся резким или ослепительным Хишаму. И как месхит, он мог не только легко переходить из тьмы на свет, но со света во тьму, не теряясь и там - ему не требовалось времени на привыкание глаз к изменению фона вокруг.
  Внимание южанина привлекло тело израненного бродяги, лежащего на пути кибитки и истекающего кровью.
  Не останови Магараб возничего, тот бы попросту переехал умирающего, и сломал ему ноги и хребет тяжёлыми массивными колёсами. Да и животное бы прошлось по нему копытами с тем же успехом, не думая шарахаться в сторону.
  - Помогите... - донёсся до слуха Хишама голос умирающего. И повторился уже по слогам. - По...мо...ги...те...
  "Окажи ему милость, месхит!" - отбился глас магара у него в подсознании.
  - Вы считаете его достойным стать недостойным, учитель? - отозвался Хишам, молвив вслух, не утруждая себя передачей мыслей на расстоянии. Но не по тому, что поленился или проявил неучтивость по отношению к Магарабу, а: коль это учителю без разницы, то и ему в свою очередь в том числе.
  "ДА!!!"
  - Я не совсем понимаю вас, учитель! На кой он сдался нам? - упирался Хишам непонятно зачем - и сам не понимал, а не по причине нежелания беспрекословного подчинения магару.
  "Он поведает нам о своём диком мире, ученик! И не только - послужит нам проводником и... Займись им, Хишам! Подготовь для ритуала!"
  - Знал бы этот несчастный, на что обречён, учитель, - не сдержался месхит, - предпочёл бы самую лютую смерть, чем ту жизнь, на которую мы сейчас обречём его!
  "Он так и так обречён, Хишам! Так зачем нам упускать возможность оказать ему сию "любезность"?"
  Любезность - как выяснилось - они собрались оказать девице. Взглянув ей в лицо, Хишам непроизвольно содрогнулся. Души при нём, почуяв слабость хозяина, возопили, сводя его с ума. Однако, вернув себе некое подобие самообладания, месхит вновь побеспокоил магара:
  - Мм... учитель, - затянул Хишам. - Жаль губить такую красоту!
  "Думай прежде о деле, ученик, а не о похоти! Когда она обратится в твою рабыню, а ты в её душеприказчика - сделает всё, что твоей душе угодно! Даже то низменное, о чём ты посмел помыслить в моём присутствии!"
  - Но она нравится мне такой, какой есть сейчас, Магараб! - сплоховал месхит, сам не веря в то, что посмел высказать это, да ещё вслух, магару.
  "То послужит тебе хорошим уроком, Хишам! И ты всегда сможешь вернуть ей прежний облик!"
  - Но я ещё не готов перейти на высший уровень, учитель! Это вы - магар - мастер-ассасин, а я... Я только пытаюсь стать истинным ассасином! Я - ваш ученик!
  "Вот и учись на собственных ошибках, Хишам! - напомнил ему Магараб о Роке, преследующем любого ассасина по жизни и после, в момент духовной смерти. - Тогда - и только - станешь мастером-ассасином, познав истину бытия сего мироздания в должной мере!"
  - Нет, - готов был отказаться от всего на свете сейчас Хишам: разбойница при смерти была подобна на Ифхайю - только взрослую, а не ту девчонку, которую он помнил из прошлой своей жизни, когда она скончалась у него на руках, отдав свою душу, спасая его. А он этого не понял тогда.
  "То твоя судьба, Хишам! - напомнил Магараб. - И ты не вправе выбирать её, и даже я - свою!"
  Хишам знал: если не усмирит порабощённые души, они растерзают его, почувствовав слабость; также требовали от него покончить с ней, и обратить в недостойную.
  - Хорошо, учитель, будь, по-вашему!
  "Нет, на этот раз, по-твоему, месхит! То твоя судьба! И ты сделал свой выбор, став на стезю магара! Назад пути нет! А впереди... Бездна ждёт нас! Поторопись, Хишам! Время уходит! Из сей недостойной получится славный темник! Мы наречём её..."
  - Тенира! - сам выбрал для неё имя Хишам. И его ему подсказала Ифхайя, что не ускользнуло от магара.
  "Так тому и быть! Ты в своём праве решить её судьбу, а с ней и собственную! Отныне вы неделимы!"
  В глазах у будущего темника, Хишам распознал радость. Умирающая свято верила: он спасёт её - исцелит. Нисколько не стеснялась, когда поняла: он стаскивает с неё окровавленную одёжу.
  "Как же она восхитительна и привлекательна... нагая!"
  "Хишам!.. Ты забываешься, месхит!"
  - Простите, учитель! Этого никогда впредь не повториться!
  "Мне так не кажется, ученик!"
  - Вы же не думаете, учитель, что я мог в неё...
  "Именно! Сострадание не доведёт тебя до добра, Хишам!"
  - Я готов к обращению, учитель! А вы? Вы сами обратите её или...
  "ТЫ, ХИШАМ! САМ! ТЕБЕ ЭТО ПОД СИЛУ!!!"
  - Всё верно, учитель. Я сделаю это, обязательно, - настраивал себя Хишам на то, что проделывал уже ни раз, сбившись со счёта - и прежде он всегда без тени сомнения обращал людей в тени, а их бездушные тела в недостойных, и даже призраков создавал из младенцев, - но сейчас он впервые готовился создать истинного темника среди недостойных, являющихся вершиной мастерства магара, а не месхита. То первая ступень на достижении познания, обещанного ему Магарабом. И вторая, поскольку жертва не была безразлична ему, и он сам поразился возникшему чувству.
  "Стань магаром, месхит! Это же так просто!"
  Хишам готов был не согласиться с Магарабом, но тот упредил его.
  - Она всё равно умрёт! - вышел магар из кибитки, прочувствовав всю серьёзность момента, заставляя сделать месхита выбор - правильный выбор. - Всё или ничего! Что ты предпочтёшь, Хишам?
  - Неизбежное, учитель!
  - Этого, в своё время, даже я не избежал, Хишам! Зачинай обряд - я буду контролировать процесс обращения, иначе, злее врага, чем темник, ускользнувший от магара, не найти на всём свете среди живых и мёртвых!..
 

36


 
  Согревшись у костра, укрытые крепостной стеной цитадели, южане позабыли о грозящей опасности, но не воительница с бродягами. Даже дикарки не были столь беспечны, как гости Порога. Северяне понимали, где находятся, и чем всё здесь для них может закончиться в любой последующий миг.
  Вспомнив дела давно минувших дней, Килиан непроизвольно вздохнула.
  - Тебя что-то тревожит, Карин? - не ускользнул от Фатиры озабоченный и в то же самое время безучастно-безразличный взгляд, которым она уставилась на пылающие и пляшущие языки пламени.
  - А тебя разве нет, Фати? - отвлеклась воительница на южанку от тяжёлых дум. - Когда должна понимать, что нас ждёт здесь!
  - И что же, Карин? Когда мы здесь одни!
  - А Голдорх под боком, - вспылил Сзах. - Исчадие Ледяной Пропасти!
  - Оно за крепкими стенами, - заступился Анчар за возлюбленную.
  - Это пока, - вмешался Кнах. - Ибо мы для него пища - деликатес в своём роде!
  - Да что им объяснять, чурбанам! - не удержался Сзах. - Да и мало ли тварей с лихим людом лазает по Пределу у Бездны! След осмотреться! Самое время!
  Сорвав факел со стены, Сзах продемонстрировал собственное нежелание оставаться дольше на холоде, заторопился заглянуть внутрь единственной башни, возвышавшейся посреди цитадели, и больше подобной на скалу. Южане не обнаружили кладки. Значит, башню высекли из скалы, а не сложили из камня. То же самое касалось и невысоких монолитных стен, которые от любопытных глаз южан скрывал толстый слой многовекового льда, сковавшего всё вокруг.
  - Верно, - согласилась Килиан. - Нечего засиживаться, а то примёрзнем тут, и сами обратимся в ледышки!
  Каждый из попутчиков вооружился помимо оружия ещё и факелом с нишей, предназначенной для удержания горючего камня - и горел очень долго, в отличие любого другого материала, обычно используемого в качестве временного осветительного прибора в любой части континента независимо от сторон света. Правда Фатира ненароком проговорилась о тайне, хранимой её отцом под страхом смертной казни от соседей, что у них также имеется небывалое чудо - у них в пустыне, прямо из земли, местами бьёт фонтанами чёрная тягучая жижа, и горит много лучше чем уголь.
  - В жизни много всего интересного, Фати, - согласилась Килиан с южанкой. - Как и необычного! Взять тех же хшархов из Бездны! А Голдорха!
  - Хватит меня стращать, Карин! - вошла она вслед за воительницей в башню, рассеивая с ней на пару царящий там мрак и тьму.
  Свет от факелов не распространялся столь далеко, как хотелось бы бродягам, но всё же лучше, чем ничего.
  - Как же здесь темно!
  - Ничего страшного, Фати, - уверила Килиан. - По дороге наверх, мы станем зажигать настенные светильники, и вскоре ты сама увидишь ещё одно чудо Предела! Со стороны будет казаться: башня горит изнутри, напоминая жерло вулкана!
  - Ага, - улыбнулся Сзах. - Подпалим башенку, и в цитадели наступит жара, аки в печи.
  - В чём сокрыт подвох, Карин? - уловила его Фатира.
  И не дожидаясь скорого ответа, провела рукой по стене, испачкав её в саже, проступившей за инеем с наледью.
  - Всё правильно, Фати, - подтвердила Килиан. - Твоя догадка верна. В башне предостаточно угля.
  - Но зачем мы собрались его поджигать, Карин? Я не понимаю!
  - Мы, тебе по-прежнему кажемся варварами?
  - Как впрочем, и мы вам - чурбанами, - высказался по данному поводу Анчар, не оставшись в стороне от разговора между ними.
  - Цитадель - это маяк! И обычно, когда вспыхивает осветительный механизм наверху башни, весь люд Предела на Порогах точно знает: случилась беда! А где именно, мы и укажем, направив луч на Порог, где нынче хозяйничают слуги Ордена и иже с ними прихвостни из Анклава! Заодно мы подскажем братам и сёстрам, оставшимся там, как и прочему люду: не бросили их, и на наш призыв, к ним на выручку, явятся Стражи Предела с Воинами Порогов. Так было уже ни раз, и так будет сейчас!
  - А твари, из Бездны, - спохватилась Фатира. - Они тоже увидят свет?
  - Да, - кивнула утвердительно Килиан.
  - И придут сюда, даже с риском для жизни?
  - А то, - выдал Сзах. - И тут мы их... Короче устроим им большой такой пребольшой сюрприз!
  Он ждал их впереди - по лестнице наверх, на одном из пролётов, им повстречался труп воина, ссохшегося до состояния мумии.
  - Слуга Ордена, - признал его Кнах по единственно сохранившейся вещице, которой дорожили они - амулет в виде символа Ордена - око в треугольной пирамиде.
  - Пилигрим, - ахнул Сзах.
  Узреть его здесь, бродяги не ожидали, попутно уяснив: не сам загнулся от старости в холоде и голоде - ему помогли - до него добрался...
  - Хшаргх, Килиан!
  Сзах настаивал спалить чудовищную находку, не мешкая. Воительница поступила много проще, и мудрее него, вытолкнув мумию за пределы башни в открытое окно-поддувало, и тут же закрыла металлическую ставню со скрипом проржавелых петлей.
  - А ежели демон Бездны здесь?
  - Тогда смысл вообще было суетиться, - не чувствовала себя обречённой Килиан в отличие от бродяги.
  - Стыдись, Сзах!
  - Тебя не спросил, Кнах, что мне делать, да! - огрызнулся проводник-охотник. - И не будь ты сыном своего отца, а Килиан - воительницей, никто бы силой не затащил меня сюда, даже слуги Ордена под пыткой, грозя неминуемой смертью!
  - Карин, что говорит этот варвар?
  - Ничего, Фати. Просто разум покинул его.
  - А могу и вообще покинуть вас! - не переставал ворчать недовольно Сзах.
  Неожиданно возникший за стенами цитадели грохот, заставил содрогнуться башню, валя с ног северян с южанами.
  - Что это было, Карин?! - безудержно возопила Фатира.
  - Нечто, что так похоже на землетрясение, - отметила она, не спеша подниматься на ноги; продолжала лежать, озираясь по сторонам. - Никто не пострадал?
  - Ну, я чуток пострадал, и перестал, - не переставал воздыхать возмущённо Сзах. - Как знал, а ведь ушибленным местом чуял: добром наш поход сюда не закончится! Голдорх, чтоб его, чудовище Пропасти! Одно слово - исчадие!
  - Непохоже, чтоб он пытался пробиться за стены цитадели из ледника, - отозвался Кнах, и заскрипел всё той же ставней, которую миг назад открывала Килиан, избавившись от лёгкого трупа пилигрима.
  - Что ты видишь, Кнах?
  - Пропасть на месте ледяного лабиринта, где поджидал нас Голдорх, Килиан.
  - А за ней! Ты видишь кого-нибудь за ней?
  - Нет, видимость скрывает поднятая в небо взвесь снега и льда.
  Залёживаться дольше воительница не стала.
  - Привал окончен, - подобрала она выпавший факел из руки, и зашагала стремительно наверх, следуя к системе осветительных дисков.
  По дороге им, на частых пролётах лестницы, ещё ни раз попадались трупы пилигримов, и все как один, высохшие до кости. И ни одного бродяги или твари Бездны. Исключительно мёртвые пилигримы, покрытые инеем из-за длительности пребывания в башне.
  Фатира считала их, а Кнах с Сзахом оправляли их за пределы башни через открываемые ставни в бойницах, и тотчас запирали на засовы, словно готовились держать здесь длительную оборону, насколько уяснил их действия про себя Анчар, не желая предупреждать об этом возлюбленную. Если им судьба погибнуть тут, то они хотя бы сделают это вместе, как положено повенчанным супругам.
  Очередная площадка просто-таки была завалена трупами пилигримов. И со стороны южанке казалось: их всех здесь настигла чудовищная эпидемия вроде мора или чумы, сразив наповал в один миг. При этом отдельные мумии сжимали в руках оружие, но большинство из них лежало штабелями прямо на полу. Похоже, что их застали врасплох спящими. Но кто?
  - Твари Бездны, кто ж ещё, - не переставал ворчать Сзах, ответив на вопрос Фатиры.
  - И где же они, варвар?
  - Хм, знамо где - в Бездне! Где ж им, тварям, ещё быть! Не здесь же! Иначе бы Голдорх не вылез из Пропасти, куда нынче успешно провалился, если верить Кнаху на слово, и его не подвело зрение.
  - Да я со ста шагов попаду твари в глаз из арбалета!
  - Хм, герой! Ты хошь раз в своей жизни видел хшарха?
  - Доводилось, когда сия тварь - и не одна - напала на нас! И тогда я прибил одну, таким образом, а другую не успел, и батя... - вспомнил он, как погибла мать.
  - И скока ж тебе тогда стукнуло годков, Кнах?
  - Неважно, Сзах, - то в прошлом! А нынче важно то, что я стукну любую тварь Бездны и без арбалета!
  - То хшарха! На то он и тварь! А как хшарга повстречаем - демона? Или хуже того - хшаргха, а?
  - Ему же хуже, демону!
  - Ну, вылитый, Хэнк! Не удивлюсь, если скажи нам Килиан отправиться в Бездну - первым зашагаешь, не задумываясь, в один из её отрогов!
  - Ты б, что ль не зашагал, Сзах?
  - Зашагал бы, но не бездумно, как здесь сейчас, а непременно подготовился б к вылазке туда.
  - Ещё не поздно, брат, сделать то же самое здесь и сейчас.
  - То да, Кнах. Но кто знает, что ждёт нас дальше - на самом верху!
  - Ноют старые раны, Сзах?
  - Именно: они - и нанесённые мне тварями Бездны! И происходит так обычно, когда они лазают поблизости.
  - Пока что я не видел их, Сзах.
  - Вот и дальше старайся не видеть их, - выглянул бродяга наружу из башни при открытой вновь ставне. - Пошевеливайся, Кнах! И вы, чурбаны, помогайте таскать ему мумий, - изготовился он утилизировать за пределы мертвецов, тогда как Килиан подалась на самый верх в сопровождении Фатиры.
  - И Анчар отпустил тебя одну со мной?! - подивилась она.
  - Так ведь с тобой, Карин, не одну, да, - молвила наивно южанка. - И тебе, он доверяет, как мне! На то ты и воительница!
  - Выходит, если бы я была просто женщина - не отпустил бы, да? Или с Кнахом, как и с Сзахом?
  - Они - мужчины!
  - Ясно - мне всё с вами, южанами.
  - А мне с вами, северянами!
  Спутницы обменялись любезностями, акцентировав, каждая из них, внимание на том, что одна не назвала южан - чурбанами, а другая - северян, варварами. Но поняли одна другую. И улыбнулись, спустив всё на шутку.
  Так, за непроизвольным разговором, они поднялись на верхний ярус башни с площадкой, заставленной металлическими пластинами подобными на гигантские щиты, и установленными вокруг громадной чащи, заваленной всё тем же горючим камнем, но размерами с приличные валуны. И там их была навалена гора, и выглядела как рукотворный курган, возвышаясь над южанкой с северянкой метров на десять, если не больше.
  - М-да, - отметила, не скрывая своего разочарования увиденным тут зрелищем Килиан. - Работы непочатый край! Придётся отчищать вручную от сажи и копоти с налётом льда и инея металлические отражатели.
  - И как же нам забраться на них, Карин?
  - При помощи вон той лестницы, - указал воительница на неё южанке. - И имеется не одна, а к каждому отражателю.
  - Позовём мужчин, Карин?
  - Ага, сейчас, как же! Сами начнём, - не собиралась Килиан отвлекать их от утилизации, за пределы башни, мумий, имеющих иной раз привычку оживать в самый неподходящий момент.
  Лестница оказалась тяжёлой, как тут же заметила Фатира, и ей надрываться никак сейчас нельзя, вплоть до родов.
  - Ты, главное, поддерживай её и меня, Фати, - заверила Килиан. - А я сама всё сделаю!
  Воительница сбивала клинком с пластин лёд, летевший вниз кусками, а южанка укрывалась от него, держа щит над головой, и одновременно лестницу с Килиан.
  В ушах звенело с непривычки и руки довольно быстро устали. Выбившись из сил, Фатира затребовала от северянки сделать небольшой перерыв.
  - Я не устала, Фати.
  - Зато я, Карин.
  Сжалившись над юной южанкой, северянка уступила, однако передышка не пошла на пользу Фатире, но зато за время непродолжительного отдыха к ним примкнули дикарки, и уже они помогали Килиан отчищать пластину.
  Едва они закончили с одной такой, к ним явились мужчины, разобравшись с утилизацией мумий за пределы башни, завалив ими двор цитадели.
  - Прикинь, Килиан, - отвлёк её на себя Сзах. - Орден забросил сюда не один строй - мы почти колонну пилигримов отгрузили за борт! Каково?
  - То если бы мы нарвались тут на них живых, а мёртвые не кусаются, верно, бродяга?
  - Зато твари Бездны! И если их и впрямь покусал хшаргх, ни мне тебе говорить, чем это всё чревато для нас, Килиан!
  - Теперь это уже без разницы! Помогайте зачищать отражатели. Сегодня мы, даже при осаде тварями цитадели, зажжём в ночи огонь на сторожевой башне Предела! И это не обсуждается!
  - Так ить я бродяга, а не воин, воительница!
  - Считай: я рекрутировала тебя, призвав к присяге, Сзах!
  - Вот так всегда: ты думаешь немного отсидеться в укромном местечке и перевести дух, как тут же является кто-нибудь умный и призывает тебя к оружию защищать веру, народ и отечество!
  - Ты чем-то недоволен - своей жизнью, Сзах?
  - Разве я брался это утверждать, Килиан? Да за кого ты держишь меня!
  - Я, тебя, и держу, когда сам пристал к нам, как банный лист к одному месту! И сразу, поди, знал, на что и куда я пойду! Другое дело: ошиблась с выводами относительно сестры! Я-то думала: Корн отправил Кириам сюда, подать сигнал Орнам Предела. Но видимо чего-то не поняла, что в итоге затеял он.
  Отдохнув Фатира, подалась помогать спутникам.
  - Кыш, - попытался Анчар избавиться от неё - она подошла к нему, удерживая лестницу, отправляя Малика выступить стражем им, пока все прочие соратники по оружию при них, разбившись на пары, спешно очищали отражательные пластины маяка. И работы им предстояло ещё очень и очень много, а времени у них и не было, как такового.
  - Лучше сама встань с арбалетом в руках у двери, любимая! И держи её закрытой! - наказал Анчар. - Ты слышишь меня, женщина, да! Это говорю тебе я, мужчина!
  - Слышь ты, мужчина: вот возьму и лишу тебя кое-чего, чем так гоношишься - и враз станешь ни то ни сё! - последовал Анчару намёк от Фатиры на евнуха.
  Малик не сдержался и засмеялся.
  - Сейчас я сам превращу кое-кого в недостойного!
  - Хозяин прав, хозяйка, тебе не стоит рисковать, - указал Малик Фатире на сколотый лёд, навалившийся под ногами. - А то в башка попадёт, совсем станешь больной на неё, да!
  - Ох, Малик, Малик, - имитировала Фатира улыбку на лице. - Какие же вы, мужчины, всё-таки привередливые, да! Чуть что не так - вам не по нраву - сразу во всём вините нас, женщин! А когда что-то не нравиться нам в вас - опять только и слышно: молчи, женщина, да!
  И отошла в сторону, встав у двери, соседствующей с закрытой ставней (довольно массивной и такой же огромной, как очищаемые отражательные пластины спутниками), обнаружила в ней сквозное отверстие, откуда внутрь башни проникал холод.
  Прильнув к нему, Фатира выглянула наружу, и не поверила собственным глазам - ей показалось: зрение обмануло её.
  - Ой! - воскликнула она, отшатнувшись от ставни, и закричала. - Карин! Карин...
  - Чего тебе, Фати? - отозвалась воительница.
  - Я, кажется, видела...
  - Так, кажется, или видела? И кого?
  - Тварь Бездны, Карин! Она прыгала по стене цитадели, а затем спрыгнула вниз и, покрутившись возле трупов пилигримов, сунулась к двери в башню.
  - Это всё или что-нибудь ещё видела, Фати? Например, как тварь проникла в башню?
  - Нет, она не смогла пролезть сюда, к нам, зато другая посунулась наверх прямо по отвесной стене и...
  - А ну пусти, - прильнула Килиан вместо Фатиры к сквозному отверстию, и сама отпрянула от него, хватаясь поспешно за клинок - ткнула им туда, а затем факелом. Но выглядывать больше не стала, и Фатиру предостерегла от столь опрометчивого действа. - Можешь остаться без глаза! И это в лучшем случае! А в худшем...
  - Ну что там, бабы? - отозвался Сзах.
  - Скорее - кто!
  - Ха, стало быть, гости пожаловали, нежданно-негаданно, а незвано, да!?
  Бродяге претило заниматься несвойственной ему работой как мужику, и тем более как воину. Вот Сзах и взялся за оружие.
  - А кто отражатели будет доводить до ума, бездельник?
  - Опять ты сводишь меня с ума, Килиан, - заворчал недовольно Сзах. - Одна южанка не справится с нашей охраной! Я чуток ей пособлю, а? А потом тебя или Кнаха сменю у лестницы или на лестнице - лады?
  - Лады, - уступила воительница бродяге.
  - Не мог её оставить со мной, Сзах?
  - А может мне замест себя, тваво ненаглядного позвать сюда, да?
  - Было бы неплохо с твоей стороны, но ты же варвар! Так что я изначально не рассчитывала на снисхождение! Расслабься!
  Вместо этого Сзах напрягся.
  - Нешто ты думаешь: я бездушная тварь, аки хшарх! - заворчал недовольно бродяга. - Ты это, девка, если к тебе через дыру полезет кака тварюга - бей её стрелой из арбалета, пока я кой-куда отойду! Угу.
  - Что, очень надо?
  - Ага, терпеть нет мочи.
  Заслышав шаги возвращающегося бродяги, Фатира едва не пропустила, как через сквозное отверстие в ставне, её чуть было не достала тварь.
  Она выстрелила и отскочила назад, налетев вместо бродяги на...
  - Анчар! - обернулась она. - Это ты?
  - Ты чего кричала? А стреляла в кого?
  - Тварь полезла в дыру, а бродяга сказал: узришь - бей её из арбалета! Вот я и сделала так, как он велел!
  - И как - попала в тварь?
  - Кажется! Но точно не скажу: Карин также не велела подходить к дыре ближе, чем на три-четыре шага. Иначе чревато - можно лишиться не только ока, но и жизни!
  - Ты всё правильно сделала, любимая, - отвёл её рукой за себя Анчар, удерживая в иной обнажённый ятаган.
  - А где бродяга, Анчик? - обняла его за торс Фатира, и прижалась сзади, к спине.
  - Остался с Маликом, а меня отправил сюда, помочь тебе охранять нас, любимая. И не держи меня, лучше арбалет заряди - ещё пригодится нам обоим, - почувствовал Анчар убийственный взгляд, каким их сверлила тварь снаружи, и не думая покидать пределы башни. Ведь они являлись для неё пищей. А раз она, с риском для жизни, продолжает искать к ним пути доступа, значит, оголодала настолько, что инстинкт самосохранения ей нынче безразличен. Ей требовалась пища. И пока была недоступна.
  - Мне страшно, Анчик! Я боюсь!
  - Не бойся, любимая, я с тобой. И нас здесь ни одна из тварей, даже Бездны, не достанет!
  - Это пока у нас закрыты ставни, любимый! А как придётся открыть? Ведь их придётся открыть, да?
  - И тогда, даже в этом случае, найдём, где укрыться - несомненно! Как и то: я защищу тебя, любимая!
  - Надолго нас не хватит, Анчик. Мы умрём от голода!
  - Не умрём, Фати.
  - Ты видел здесь запасы еды? Карин говорила тебе про них? И где они сокрыты?
  - Нет, но думаю нам стоит попробовать тварь на вкус, и доказать им: мы, люд, также способны поедать их! Будем надеяться: они окажутся вполне съедобными.
  - Ужас, Анчик! Ты что такое говоришь? Разве это возможно?
  - Поживём - увидим, Фати. Но я не позволю тебе умереть от голода или в лапах у твари!
  - Обещай мне, Анчик: если у нас не будет выбора - выхода отсюда - ты... сам знаешь, как надлежит тебе, джигиту-батыру, поступить со мной!
  - Не беспокойся, любимая, с тобой ничего не случиться - пока я рядом!
  Тварь не удержалась и в очередной раз предприняла попытку протиснуться через отверстие внутрь башни. Анчар не торопился нападать на неё, и Фатире не позволил стрелять из арбалета, пытаясь выяснить: сумеет ли она пролезть сквозь узкое отверстие?
  Его опасения подтвердились, кровожадная тварь оказалась бесхребетным существом с довольно гибким и эластичным телом.
  - Анчар, оно сейчас окажется у нас внутри! - Фатира ослушалась и выстрелила. - Руби его!
  Медлить было нельзя, и Анчар обрушил ятаган на конечности твари, отсекая их.
  Из них брызнула...
  - Слизь! - подивилась Фатира.
  На её крик сбежались все попутчики без исключения.
  - Что тут у вас, чурбаны? - уставился на них вопросительно Сзах.
  - Во-от... - дрожал голос у южанки.
  Она указала ему на лужу слизи, и вздрагивающую отдельно от тела твари отрубленную конечность.
  - Это и есть ваш пресловутый хшарх? - спросил сухо Анчар без проявления эмоций.
  - Это много хуже, - отметила Килиан, осматривая следы слизи на полу. - Что ты думаешь по этому поводу, Сзах?
  Однако бродягу с ответом определили дикарки, запричитав наперебой:
  - Чварк!.. Чварк!..
  - Так и есть, тварь Гнили, а не Бездны, - кивнул утвердительно Сзах.
  - Только их, нам не хватало, - ввернул Кнах.
  - Это ещё кто, Карин? - не удержалась Фатира.
  - Сами же видели, что за тварь, и на что способна, - отметила Килиан. - За работу! Время дорого! Поспешай! А ты, Фатира, и ты, Анчар, больше не зевайте - жгите огнём, кто бы ни сунулся вновь через отверстие! И осмотрите все ставни без исключения!
  Таковых тут было четыре, а их - на страже - всего двое, пока что. Зато сколько тварей Гнили - неизвестно. Но больше никто не беспокоил их до той поры, пока внизу не раздался грозовой раскат. Именно так показалось южанам: за пределами башни, но внутри цитадели, разразилась настоящая гроза.
  И вновь все столпились подле отверстия. Килиан даже рискнула выглянуть через него наружу - молниеносно отпрянула назад, избегая смертельной опасности.
  - Ну что там, Карин? Не молчи! - взмолилась Фатира. - Стихия разбушевалась, да?
  - Не сказала бы, - ответила витиевато воительница, призадумавшись над увиденным зрелищем.
  Из отверстия внутрь башни проникал свет от многочисленных всполохов снаружи, и вспышки повторялись, чередуясь меж собой одна за другой.
  - Кажи, воительница, так ли незавидно наше положение, как ты видела, а? - заворчал Сзах.
  - Похоже, что там - если мне не изменяет зрение и память - жжёт тварей Гнили боевой маг!
  - Маг! Ты сказала - маг, Килиан! Боевой? Я не ослышался? А ты видела именно его?
  - Ага, как же, увидишь его, когда он укрылся огненным щитом, испускающим молнии с грозовыми раскатами!
  - Так его след впустить, Килиан!
  - Я бы не стала торопиться! Откуда здесь взяться магу, тем паче боевому и... Это может быть ловушка! Пока не запустим механизм маяка, и думать забудьте о том, чтоб впустить сюда, кого бы то ни было!
  - Ты хошь соображаешь, Килиан, чего сама говоришь! А такое городишь, что... Ты воительница или кто? Я не узнаю тебя, сестра!
  - Сзах прав, - поддержал его Кнах.
  - То не вече вам, бродяги! - воспротивилась Килиан.
  - А как глянем, и пустим хошь внутрь башни, но не сюда, воительница? - предложил Анчар, и лично встретить гостя внизу.
  - Нет, одного я тебя не отпущу! - встряла Фатира.
  - Вот пускай Сзах и идёт туда!
  - Один, он не справится, Килиан! - понимал это Кнах не хуже неё.
  - Хорошо, - уступила она бродягам. - Но если что - пеняйте сами на себя! Умолять станете - не пущу сюда! Всё поняли, а меня?
  - Да! - грянули в один голос Сзах с Кнахом, спеша за дверь на выход.
  Тварей Гнили за ней не оказалось, и бродяги стремглав понеслись вниз выручать заблудшего мага.
  - Не нравится мне всё это, ох не нравится, - было не по нраву Килиан, что она уступила им, чувствуя некий подвох - и лично ей был очевиден в отличие от соратников по оружию. Ладно, она, так и быть, взглянет на боевого мага, и если с ним что-то не так, а пойдёт у них при встрече с ним... - Я не позавидую ему - и вам! За работу, бездельники! Маяк следует зажечь с наступлением ночи!
  Им оставалось отчистить ещё несколько пластин, но никто не спешил зачинать работу - все ждали, чем закончится выходка с выходом за пределы башни бродяг. И в отверстие на ставне не выглянешь безнаказанно - либо тварь Гнили зацепит лапой, либо молнией безумный боевой маг.
  Вот и бродяги едва не поплатились за поспешность собственными жизнями, открыв второпях дверь из башни наружу - прежде встретили во всеоружии чвакра, а затем и странника, также чуть не испепелившего их, и атаковавшего шаровой молнией при виде новых целей; узрел с опозданием в возникшей вспышке при промахе: перед ним люд, а не твари.
  - Бродяги! - воскликнул он, навалившись спиной на закрытую дверь.
  - Маг! - прильнули они рядом с ним, с обеих сторон, запирая дверь на засов. - Откуда ты здесь взялся?
  - А сами?
  - Мы с Порога!
  - Ждёте тварей Бездны там, да, бродяги?
  - Нет, его захватили у нас слуги Ордена и их приспешники из Анклава!
  - Ай-ай! Как же так! А я принёс вам ещё более удручающее известие о нашествии тварей из Бездны!
  - То-то Килиан торопилась задействовать маяк!
  - Кто-кто? Я не ослышался? С вами воительница Первого Порога?
  - Да, она не погибла! А ты? Кто ты? Маг? И боевой ли?
  - Ещё сомневаетесь, бродяги, - ухмыльнулся хищно гость, назвавшись тем именем, которое повторила в точности воительница при встрече с ним, реагируя на его голос из-за закрытой двери у отражательного механизма.
  - Рагнар! Ты ли это? - не поверила она своим ушам.
  - Неужели я слышу тебя, Килиан? - вторил ей боевой маг.
  Их взгляды встретились.
  - Как же ты изменилась!
  - А уж как ты, Рагнар! Кстати, какими судьбами, боевой маг? И где пропадал столько времени? Почему я не видела тебя на Втором Пороге?
  - А я тебя саму там? И Кириам встречал не так давно, - понял Рагнар: её нет здесь, и совершенную им ошибку с тварями Гнили, спутав одну сестру с другой. Стало быть, она вернулась на Порог.
  - Это она послала тебя ко мне?
  - Нет, но я помог ей отбиться от тварей Гнили. Что также стерегут вас в цитадели!
  - Голдорх, твоя работа, Рагнар?
  - Моя, а то чья же, - напомнил он: на то и боевой маг. - Хожу-брожу тут по Пределу у Бездны, и зачищаю земли от всякой нечисти! И Гнили, доложу вам, бродяги, развелось не меньше, чем хшархов в Бездне! Последними, кстати, готовится вторжение, Килиан! Иначе бы я не пожаловал сюда, и также хотел предупредить люд на Пороге о них, как вы на прочих Порогах о катастрофе на Втором!
  - Ты, нам поможешь, Рагнар?
  - Легко, - довершил боевой маг в мгновение ока работу бродяг - очистив, взмахом посоха с кристаллом, механизмы от нароста льда и ржавчины, Рагнар заставил светиться их, попутно подпалив каменный уголь. Курган вспыхнул. И ставни не пришлось ворочать вручную - маг делал всё в одиночку с непринужденной лёгкостью.
  Оставаться дольше здесь, было нельзя - соратники по несчастью ощутили жар. Но не только он был причиной их бегства отсюда вниз, а также яркий свет, ослепивший их, вырвавшись через отражатели из башни.
  Снаружи сейчас должно быть красиво выглядел луч света, вспоровший тьму над Пределом в ночи, указывая путь на Второй Порог - туда, куда следовало бросить все силы Орнам прочих Порогов, не мешкая и не задумываясь над тем, как у них самих там обстоят дела.
  - Дело сделано, Килиан, пора возвращаться на Порог. Тебе так не кажется? А, воительница!
  - А как же твари Гнили и Бездны, Рагнар?
  - Не доверяешь мне - боевому магу?
  - Нет, но предпочитаю дождаться, когда сюда со всего Предела пожалуют Стражи Порогов, и тогда мы выступим вместе с ними против всех своих врагов разом!
  - Они и без того знают, Килиан, на что пойдут! Если ещё все пойдут! А как окажется - нет! Что тогда? Ты об этом подумала? - Не дав воительнице ни малейшей возможности и слова вставить в ответ, Рагнар добавил: - И это ещё не всё! Я тут чуть не запамятовал поведать тебе о встрече кое с кем ещё, кто думаю, заинтересует тебя не меньше, как сам, и порадует, когда ты узнаешь, о ком пойдёт речь!
  - Неужели? Кого-то ещё встретил у Бездны, Рагнар?
  - Ни кого-то, а будущего Орна Предела!
  - Чего-чего! Ты это сейчас про кого, безумец?
  - Про твоего сына, Керна, Килиан! И видел его, как тебя сейчас! Ему с Кириам и парочкой небезызвестных бродяг, я и помог отбиться от чвакров! И с ним в попутчиках помимо дозора были - ты не поверишь - девица, также южных кровей, пигмей и... демон!
  У Килиан не нашлось слов в ответ - к горлу подступил ком, а из глаз покатились слёзы. Чувство радости захлестнули её, она не могла поверить в то, что услышала, всё ещё не веря: это возможно - лишившись мужа, вновь обрела сына.
  - Карин! - кинулась к ней Фатира, подхватывая; и сама завалилась с ней, не удержав воительницу. - Ты как себя чувствуешь?
  - Хорошо. Мне сейчас хорошо, как никогда до этого в жизни, Фати. Даже больше скажу: я чувствую себя великолепно.
  - Ну так что, возвращаемся на Порог, воительница? - склонился Рагнар над ней.
  - Да, я хочу узреть сына!
  - Он весь в отца.
  По лицу Килиан покатились слёзы - она не сумела скрыть их, как не пыталась.
  - У него больше нет его, а у меня - мужа!
  - Как же так, Килиан! Как же так! Неужели он...
  - Да, Рагнар!
  - Вечная память Стражу Порога! - присовокупил боевой маг. - Однако, не стоит отчаиваться, воительница! Поспешим! Я помогу тебе с бродягами пробиться на Порог, чего бы мне это не стоило!
  - Не раньше утра, Рагнар, - настаивала Килиан, хотя у неё разрывалось сердце и она сама, желая как можно скорей оказаться на Пороге, поскольку сыну там, как наследнику Престола всего Предела, угрожала смертельная опасность в лице захватчиков, и в первую очередь от боевого мастера Ордена и лидера Анклава. Но поступить иначе, она не могла - не имела права - свет маяка должны узреть по всему Пределу стражи всех Порогов без исключения, и не только.
  Не в силах сдержать слёзы, катившиеся самопроизвольно из глаз, Килиан уткнулась в грудь Фатиры, и зарыдала. Теперь уже южанка успокаивала расчувствовавшуюся, ни к месту и не ко времени, воинствующую северянку.
  - Ну-ну-ну, Карин! Поплачь, и тебе станет легче! Сама мне о том же твердила при нашей встрече! А не молчи - говори обо всём, что наболело! Сними тяжкий груз с души!
  - Я столько лет не видела моего мальчика, - вздрогнули плечи у Килиан. - Какой он, Рагнар?
  - Взрослый не по годам! Сразу видно, чей он сын, и кто воспитывал его все эти годы!
  - А кто? И где? - поймала Килиан Рагнара на слове.
  - Дед, кто ж ещё. А где - то я не скажу тебе, ибо сам не ведаю!
  - А что ещё ведаешь, Рагнар? Говори - сей же час!
  - Да, похоже, уже всё поведал, что ведал - наверняка. Конечно, ежели ничего не запамятовал! А то ить староват стал, Килиан. Сама видишь, какие мои годы!
  - Во-во, - подхватил Сзах. - Выживал-то ты как у Бездны, и, поди, из ума, да?
  - Не без того, конечно, бродяга. Зато делал за тебя твою работу, защищая и зачищая Предел по мере сил от тварей Бездны и Гнили. То же самое касается и исчадия из Пропасти!
  - Ну, мы тоже не сидели без дела, сложа руки, да!
  - Однако ж Порог прогадали, бродяги!
  - То пока, но ещё не всё потеряно, старик! Сам ведь зришь: маяк задействовали!
  - Ну, тут большого ума не надобно было!
  - Не скажи: мы тоже по дороге сюда кое-кого побили.
  - Ага, я видел - ни в чём неповинную живность.
  - Это ты так называешь пещерного беарха или ядовитого аспида? Про Голдорха, я вообще речи не веду!
  - Исчадие даже я не сдюжил одолеть - просто загнал назад в Пропасть и запечатал там! Так что оно нам не помешает вернуться на Порог, да и твари Гнили! Опасаться стоит не чварков, а хшархов!
  - И много ты видел их, старик?
  - Да уж поболе тебя, детина! Кстати, кого-то ты напоминаешь мне, бродяга!
  - То отрок Хэнка, - подсказал Сзах.
  - Вона как! И где ж сам ветеран?
  - Там же где и Корн, как Орн и Эрн со многими Арнами!
  - Ну, ужо мне эти пилигримы! - вспылил в свою очередь Рагнар. - И кто руководил ими при захвате власти на Пороге?
  - Мефистиар, - отозвалась Килиан, перестав лить слёзы, вновь превратившись в истинную воительницу. - И заплатит мне за своё преступление собственной головой, а также всякий пилигрим Ордена на Пороге с иже прихвостнями из Анклава! Я насажу этих тварей на кол!
  - Поддерживаю, - присоединился Сзах к заявлению воительницы.
  - Присоединяюсь, - молвил Кнах.
  - Мы с вами, северяне, - был солидарен с ними Анчар и Фатира с Маликом.
  - Ага, - закивали дикарки.
  - Что, собрались трахнуть всех, кого там узрите, и не дубинками по головам? - ввернул Рагнар.
  - Поди, сам не прочь приветить их аналогичным образом, старик? - съязвил Сзах. - Я же вижу, по-твоему, лицу: одичал в конец не хуже их!
  - Поговори у меня, бродяга, и сам боле не сможешь подкатить ни к одной бабе - враз станут безразличны по причине утраты оного достоинства!
  Дикарки впервые в жизни пользовались таким успехом у цивилизованного люда Предела, сами готовы были наброситься на спорщиков.
  - Э, а ну отошли от меня! - отмахнулся Сзах от них.
  Зато Рагнар не стал. Над ним и покуражился ещё чуток бродяга.
  - Ты явно в их вкусе, старик!
  - Скорее они - в моём, - сверкнул он хищным взглядом в ответ ему.
  - Нет, - мотнул головой Сзах. - Бры-ыр-ред! Того не может быть!
  - Ты чего, Сзах? - потревожил его Кнах.
  - Да так, ничего, показалось не Бог весть что! А что?
  - Вы это сейчас про что? - спохватилась Фатира. Когда этот самый вопрос им должна была задать Килиан, но воительница расчувствовалась, не заметив ничего необычного в поведении боевого мага, за исключением того, что и так кидалось в глаза: ведёт себя не совсем естественно нормальному человеку с Порога. Ну, его ещё можно понять: одичал, как и те, с кем всё-таки уединился. И тут же раздался крик дикарок, запёршихся с ним в одном из помещений на нижнем ярусе башни-маяка.
  - Убивает он их там что ли? - вздрогнула Фатира.
  - Скорее наоборот: они - его, - отметил в свою очередь Анчар, услышав пробившийся глас старика сквозь вопли дикарок. - Наверное, им сейчас хорошо там.
  - Не сказал бы, - засомневался Сзах. - Кнах, айда за мной туда!
  - Да ты что, совсем совесть потерял, разбойник?
  Сзах не слушал его. Вышибив дверь, он обнаружил боевого мага в крови дикарок, а их - растерзанными.
  - Твари Гнили! Они напали на нас! Я не успел ничего поделать! - подобрал поспешно с пола посох с кристаллом Рагнар.
  - Я не верю тебе, тварь! - выдал Сзах.
  - Зато я верю ему! - осадила его Килиан, схватив за плечо, и оттащила от мага. - Утром мне потребуешься и ты, и он! Мы пойдём сквозь тварей Гнили и Бездны с боем на Порог! А сейчас всем отдыхать, но это не значит: спать!
  - Ага, уснёшь тут, как же, Карин, - молвила дрожащим голосом Фатира, ища защиты у Анчара, прижимавшего её к себе и успокаивающего поцелуями в лоб и шёпотом; уверяя: всё будет хорошо - они не умрут, а если и умрут, то нескоро, либо вместе.
 

37


 
  Вне себя от ярости, Кааллах, в сопровождении Инсара и Караина, подался ко дворцу, переступая и пиная иной раз раненых стражей, попадавшихся ему на пути и молящих о помощи.
  - Чтоб вы сдохли, бездари! Не могли справиться с одним-единственным лазутчиком! - орал лидер Анклава, считая побитую стражу про себя. Итого получалось не меньше боевой терции. А что было бы, или будет, напади на них именно ей бродяги?
  Со столь мрачными мыслями и ворвался Кааллах в покои главного мастера Ордена.
  - Что, не спиться, дон-сеньор? - встретил Мефистиар лидера Анклава с присущим ему сарказмом. - Тебя что-то тревожит, не так ли?
  - А тебя разве нет, мессир? - стоял перед ним с обнажённым клинком Кааллах, а за ним южане.
  - Я гляжу: ты сменил свиту?
  - А ты разве нет, мессир? Я что-то не заметил её!
  - Ни к чему она мне, я сам способен защитить себя в отличие от некоторых!
  - Ты, жаждешь поссориться со мной и разругаться - окончательно?
  - Не я, а ты, Кааллах! Меж Орденом и Анклавом, по определению, не может быть разногласий - мы делаем одно общее дело на благо Нации! И у нас один Вождь - Император Севериан! Мы служим интересам Империи! Ещё не забыл? - напомнил ему мастер-кардинал.
  - Я помню, и очень хорошо, условия договора меж нами! И я, как ты выразился, мессир, в отличие от некоторых, неукоснительно следую условиям договора!
  - Всё ещё не можешь успокоиться, что до сих пор не стал Орном Порога, дон-сеньор? Верно, я прав? Можешь не отвечать, я сам это сделаю! - прервал его Мефистиар, не дав и рта раскрыть. - Будь ты ныне им - тебе не сносить головы! А так, лазутчик изначально пожаловал ко мне во дворец, и, не справившись со мной, подался убивать всех на своём пути! Тебе не следовало вставать у него поперёк дороги!
  - Ты видел его - узнал, мессир?! - дошло до Кааллаха.
  - И не только, - соскалился мастер. - Мы даже мило побеседовали, прежде чем лазутчик покинул меня.
  - Кто это был, мессир? Только скажи, и я найду его тотчас! Ему не скрыться от меня и моих воинов на Пороге! И бродяги, его не спасут!
  - Собрался покинуть замок с жалкими остатками своих никчемных вояк, Кааллах? У тебя на это хватит ума? Да мятежники только и ждут сего опрометчивого шага от нас!
  - Я не понимаю тебя, мессир! Что за игру ты затеял в тайне от меня и Анклава?
  - Теперь я уже могу раскрыть тебе все карты, дон-сеньор: бродяги выступят против нас с наступлением утра, и их будет ждать большой сюрприз! Мы враз покончим с ними!
  - Мы - это кто, мессир? Сам постоянно твердишь: у нас недостаточно сил выйти за пределы крепостных стен замка - бродяги тотчас раздавят нас! Когда они до сих пор не удосужились объединить свои усилия против нас!
  - То-то и оно, Кааллах, что до сих пор так и было, но с момента встречи с лазутчиком... Кстати, это была Кириам - сестра Килиан, - уточнил мастер, - ... всё кардинально изменилось! А если нет, то непременно изменится в ближайшие часы!
  - Толком поясни, мессир: какое место отводится мне в затеваемой тобой игре? Я не желаю оставаться пустышкой! Или ты сего дня объявляешь меня Орном Порога или, как я и говорил недавно, сам себя провозглашу им!
  - У тебя достаточно сил усидеть на троне Орна, Кааллах? Что-то я не заметил новых боевых соединений Анклава, подошедших к замку через Порог! - Мастер нарочно выглянул в окно, выбитое лазутчицей. - Ау, где вы, славные воины Независимых Королевств? А доны-сеньоры Анклава? Куда же вы запропастились? Когда ваш лидер, дон-сеньор Кааллах, жаждет узреть вас здесь! А вы... Эх, что же вы!.. почто бросили его здесь со мной одного?
  - Ну, хватит издеваться, мессир! Говори по существу! Что ты замыслил?
  - По-моему я уже сказал тебе об этом, Кааллах; и не раз говорил: очистить Порог от бродяг, а тебя сделать Орном! Ещё вопросы будут?
  - Почему мы медлим, мессир?
  - Разве? Неужели, дон-сеньор? Что-то я не заметил, заработавшись, что всё идёт не по плану! По-моему как раз всё наоборот! И если тебе от безделья кажется: время уходит - найди занятие достойное себя! Например, возглавь остатки гарнизона замка, пока на приступ стен не пошли бродяги ватагами и артелями!
  - Всё-таки мятеж, да, так, мессир?
  - Именно! И весь расчёт был у меня на это - бродяги не станут терпеть нас и выступят открыто! Только так мы сможем раздавить их всех разом!
  - Но какими силами? У нас даже замок удержать их не хватит! Одна терция бродяг ещё ночью могла перебить нас как домашних птах, и поднять на смех!
  - Однако ж ограничились обычной вылазкой лазутчика, желая знать наши истинные планы, и я позволил им заполучить столь интересующие их сведения!
  - Ты пугаешь меня, мессир! Что ты сообщил воительнице, когда она застала тебя врасплох?
  - Она, и меня, - рассмеялся мессир в лицо дона-сеньора. - Ха-ха... Не смеши! Это я застиг её врасплох, подсунув карту!
  - Какую ещё карту, мессир? Что за карта? И что было отмечено тобой на ней?
  - Тебе ли не всё равно, а то, что это ловушка для бродяг! Осталось её захлопнуть! И на это у Ордена найдутся достойные силы!
  - А набат у северных врат? Ты слышал его? Или также намерено проигнорировал, мессир?
  - Хм, всё тебе расскажи, дон-сеньор! Когда уже начнёшь работать своей головой сам, и не как привык - тараном на достижении поставленной цели! Тебе для чего голова дана, чтоб шлем на неё надевать, да? Да пить и жрать в неё, устраивая праздники ежедневно?
  - Я - лидер Анклава! Мне это положено согласно моему статусу! В этом, как раз, и заключается моё отличие от тебя, мессир, и Анклава от Ордена! Вы живёте по своим законом и правилам, а мы - по сугубо своим, и только!
  - Но интересы у нас одни!
  - Это да, тут я согласен: и вам, и нам, требуется неограниченная власть! И вам без нас никуда, как впрочем, признаю: и нам без вас также придётся туго!
  - Вот и делай, что велю, дон-сеньор! На стены замка! Инсар с подручным джигитом поможет тебе! Но только не трогайте пилигримов у врат!
  - Боишься за них, мессир? Опасаешься остаться без слуг - один-одинёшенек?
  - Я ещё не из таких передряг выбирался, и именно, что в одиночку, когда тебя ещё на этом свете не было, Кааллах! А когда ты появился и начал гадить под себя, я уже и тогда являлся непревзойдённым мастером Ордена! И это я сделал тебя тем, кем ты являешься теперь - лидером Анклава! - пришлось напомнить Мефистиару об этом Кааллаху. - И Орном будешь - обязательно! И если повезёт, то ещё сего дня! Я слово дал перед Советом Анклава в присутствии Отцов Нации! Что тебе ещё надо от меня?
  - Я подумаю, угу, - повернулся Кааллах спиной к мастеру, проявив неуважение, и вышел за дверь, добавив громогласно. - Обязательно подумаю на досуге!
  - Сделай милость - напряги свою пустую голову! И не лишишь её, иначе мне некуда будет возложить корону Орна!
  - Я постараюсь не потерять голову, старик... - проговорил уже про себя Кааллах, но так, дабы его слова слышал Инсар с Караином.
  Вновь выглянув из окна, Мефистиар застал их во дворе: дон-сеньор орал на новоявленную стражу замка, собирая её всю, намереваясь выяснить их точное количество.
  Набралось что-то около строя, не считая пары шеренг вояк Анклава. Их, он и поставил во главе шеренг разбитого строя, отправив на стены в ожидании неминуемого штурма замка.
  - Дело сделано, - потёр довольно руки старик. - Дело сделано! Мы готовы нанести удар! Явитесь, бродяги! Ну же, атакуйте нас! Хватит прятаться по кабакам и прочим укрывищам!..
 

---


 
  Добравшись практически без приключений до высоченных крепостных стен замка Орна, Тагор огляделся по сторонам. Нигде никого - ни одной живой души. Хотя один раз амулет предупредил его об опасности столкновения с хладнокровной тварью Бездны. И только - повтора не случилось. Значит, реагировал, как решил гном-полукровка, на Ишкара, оставшегося в кабаке под присмотром брата-великана. Уж в нём, гном-полукровка не сомневался: доглядит не только за ними, но и всеми на кого он там покинул его; уже жалел, что не взял прогуляться с собой до замка рогача.
  От дурных мыслей его отвлёк шум, донёсшийся до него из-за высоченных стен. Там сейчас, лязгая оружием и скрежеща латами, гремели стражники. Стало быть, Кириам занялась ими, и вот-вот должна была появиться. Теперь ему главное не упустить её из виду и стремительно настичь, а то двинет за врата "Ада", не ведая, что они уже тут, на Пороге, и дожидаются её в кабаке "Одноглазый забияка".
  Полагаться на зрение Тагор не стал, оно в любом случае не помогло бы ему разглядеть мелькнувшую тень за зубчатую стену замка. Зато амулет на руке сделал своё дело - воительница получила от него сигнал, тотчас всё поняла: гном-полукровка дожидается её на Пороге, и находится много ближе, чем покинула его.
  - Вот ты где, бродяга, - как всегда застала она его врасплох, возникнув из тьмы позади.
  - И не токмо я, Кириам. Мы все уже давно здесь - дожидаемся тебя!
  - Кажется, я догадываюсь, где вы могли остановиться...
  - А как забраться на Порог? - пожелал знать гном-полукровка: она угадает или нет.
  - Катапульту использовали, да? И демона?
  От ответа Кириам у Тарога полезли глаза на лоб, а нижняя челюсть, отъехав вниз, едва не упала на брусчатку под ногами. Так, с открытым ртом, и замер он.
  Но и это было ещё не всё, в исполнении воительницы последовало продолжение:
  - Следы успели замести, а скрыться незаметно от стражи?
  - А... то... как же, - понемногу возвращался дар речи к Тарогу. - И за кого ты, нас держишь, Кириам?
  - Разумеется: за бродяг! За кого же ещё, - парировала она. - Надеюсь, на этом всё - сюрпризов от вас больше не последует, Тагор?
  - Почти, - лукаво молвил полукровка. - Мы тут кое-кого нашли, кто поведал нам: мать Керна жива! Ну и твоя сестра, конечно, тоже!
  Гном ожидал: Кириам опешит. Но нет, она уже знала об этом.
  - И кто ж тебя известил?
  - Да есть тут один бродяга, содержащий кабак, как Хэнк!
  - А, так ты про Кунга из "Драной твари", да?
  - Туда мне сейчас и надо попасть, Тагор! Мы выступаем против захватчиков, укрывшихся в замке! Демон был прав: Корн погиб! Но Порог ещё не пал, бродяги готовы биться с ними! Мы возглавим сопротивление, тем более что при нас наследник Престола не только сего Порога, но и всего Предела!
  - Да он ещё мальчишка, Кириам!
  - А мы на что, гном? И будем при нём! И я не только его тётка, но ещё и воительница! Да и ты, Тагор, воин Торна, а нынче Керна! И Тарог! Стоит люду на Пороге узнать об этом, и даже тварям Бездны здесь будет нечего ловить!
  - Гляди! - отвлёкся гном-полукровка от воительницы, и указал куда-то в небеса. Ему показалось: на землю падает звезда, как в те незапамятные времена, когда образовался Предел и Бездна. - Никак опять всё повторяется, а?
  - То маяк! - выкрикнула Кириам. - И, кажется, я догадываюсь, кто задействовал его! Это сестра! Она там! Помогает нам! Мы не одни, Тагор! Скоро сюда явятся Орны со всего Предела! А с ними стражи! Мы победим - отстоим Порог, Тагор! Поспешим же, бродяга! За веру и народ! Во славу погибших защитников, и тех, кто ещё жив, как мы и не пал духом!
 

---


 
  - Ты тоже видишь это... нечто, Керим? - перехватило дыхание у Иссаар при виде света, упавшего на земли Порога, и рассеявшего сумерки.
  На узких и тесных улочках жилых кварталов стало светло точно днём, и тень теперь ещё попробуй найти.
  - Свет звезды, - ахнул Керим.
  - Прячься! Беги! - всполошилась девица. - Сейчас она упадёт на нас и...
  - Моя знать, что горит там, - заговорил торопливо Могунга. - И моя бывать там! Так горит большой вигвам на ледяной гора! Его зажигать люд, обитающий там, и призывать другой со всей земля Предела на Порог! Так было в первый раз у Бездны! И так повторилось вновь! Моя уже не надеялся узреть когда-нибудь такое снова!
  - Что ты такое несёшь, пигмей?
  - Не тварь Бездны - яйца нести и откладывать не могу! Но...
  - Я серьёзно, Могунга, а ты... - вспылила Иссаар.
  - Моя тоже, и ведать чего вещать!
  - Решил заделаться пророком, увещеватель?
  - А я, верю ему, Иссаар, - заступился Керим за пигмея.
  Смотреть в сторону света было невозможно, и опровергнуть доводы пигмея, девица не могла, как и он - её. Так казалось Иссаар, но не Кериму.
  - Если в ближайшее время ничего не произойдёт - звезда на землю Порога не упадёт, или в стороне от него, и мы не уловим дрожи земли или сотрясения - значит, прав Могунга. А если ты...
  - Хотела бы я ошибиться, - спохватилась Иссаар, но слишком поздно.
  Пигмей вперёд них уловил дрожь, исходящую от земли. Это же подтвердил и волкодав, обещая скорый сюрприз; повёл себя неестественно, одновременно скуля и огрызаясь, повернувшись хвостом к замку, видимому с любого места на Пороге посреди жилых кварталов.
  - Всё, это конец, Керим! - заткнула себе рот руками Иссаар, опасаясь произнести то, что лезло ей сейчас в голову - а ничего хорошего - опасалась накликать беду.
  - Конец, Иссаар, это всегда начало чего-то нового, - потянулся наследник рукой к клинку, и чуть приподнял его, высунув из ножен. Лезвие светилось. Как и древко лука, замотанное Иссаар по совету Кириам толстой шкурой не для красоты, а для сокрытия от любопытных глаз: сделан из рога единорога. Поскольку наконечники стрел из зубьев дракона были сокрыты в колчане. Но недолго оставались там. За одну из стрел и ухватилась девица - тетива легко подалась вслед за её рукой в сторону, и на неё с остовом лука, легла стрела.
  Иссаар готова была стрелять, не глядя, помня: стрелы сами найдут заклятого врага.
  Меж тем дрожь земли усилилась, и теперь её ощущали без подсказок со стороны пигмея с волкодавом и Иссаар, и Керим.
  - Что же это такое, а?! - терялась в догадках девица, поглядывая на мальчишку.
  Керим стоял с обнажённым клинком, ожидая скорого появление чего-то или кого-то, кто устроил дрожь земли на Пороге, повлекший вскоре грохот.
  В удалении от них раздался душераздирающий рёв и треск обрушившегося дома. Разом с диким и неистовым рёвом до них докатила волна, заставившая заходить ходуном не только брусчатку под ногами, но и зазвенеть черепицу на крышах.
  - Ой! - отскочила в сторону Иссаар, избегая столкновения с посыпавшейся вниз черепицей, падающей им на головы, и разбивающейся в ногах о брусчатку на черепки. - Мне здесь не нравиться, Керим!
  Её желание убраться отсюда, было понятно ему. Тогда как он жаждал узреть нечто, что двигалось неспешно в их сторону, сокрушая на своем пути людские строения.
  - Уууррр-ууурррввв... - в очередной раз донёсся до них уже столь близкий отголосок, и в проёме меж трёхъярусными домами квартала возникла ходячая громадина.
  - Боги! А это ещё кто? Что за чудовище? И откуда? Уж, не из Бездны ли? - не сдержалась Иссаар, и сама того, не желая, выстрелила из лука раньше времени, пустив стрелу, нашедшую цель тут же.
  Это нечто чудовищное явилось с юга, а не с севера, указал Могунга на ошибку Иссаар.
  Стрела с пламенным наконечником вонзилась в лапу чудовища, но оно не почувствовало никакой боли, словно наткнулось на обычную иголку, а не на грозное оружие хранителей Предела. Однако отблески света с прутика и изогнутой тростинки в руках мелюзги, привлекли внимание чудовища. Оно взревело и обрушило на них одним махом оба верхних яруса ближайших к себе зданий вместе с крышами, обнаружив внутри таких же забавных козявок - отвлеклось на них.
  - Не стой как статуя, Керим! - потянула его за собой Иссаар, ухватив рукой за плечо.
  Не сделай она этого, их погребло бы обломками крыши, а так, они рухнули перед ними в непосредственной близости.
  - Наверх! - бросился Керим сначала за Иссаар, и дальше к двери соседнего здания, до которого ещё не добралось чудовище, отвлекаясь на людей, обнаруженных под крышей порушенного дома.
  - Ты с ума сошёл, Керим! Это верная смерть! - воспротивилась Иссаар.
  К тому же дверь оказалась заперта.
  - Вот видишь - это нам знак свыше: не стоит влезать не только в дом, но и в схватку с чудовищем! Без Ишкара, нам не справиться с ним! Сам видел: моя стрела не причинила ему ни малейшего вреда! Так чем клинок в твоих руках лучше, Керим?
  Он не слушал её, да и голос девицы тонул в рёве чудовища, к которому вдобавок присоединился ор обитателей порушенных домов, стоящих сейчас без крыш.
  - Навались, Иссаар! - влетел Керим плечом в дверь, и ничего - будто ударился о стену, чуть сморщился от возникшей боли.
  - Мы тут лбы расшибём с тобой, Керим! Или раньше чудовище пришибёт нас, и даже не заметит! Хочешь, чтобы оно раздавило нас - наступило лапой?
  - Отойди, - размахнулся Керим клинком, и обрушил его на дверь, разрубив дерево и запор с иной стороны изнутри; добавил ногой, открывая внутрь. - Все за мной! Иссаар, не отставай!
  Ей требовалось особое приглашение, тогда как, ни Могунге, ни Сюрпризу, ничего дополнительно говорить не пришлось.
  - Да иду я, Керим! И никуда денусь! Я с тобой - до конца! - отозвалась она, также спеша к лестнице, по которой наверх уже неслись её попутчики, а она не поспевала за ними.
  - Караул! - закричал хозяин, появившийся из двери. - Разбойники!
  - Грабят! - подхватила хозяйка, возникшая позади него. - Стража!
  - Доброе утро, - показала им зубки Иссаар, изобразив на лице напускную улыбку, да получилась не столь убедительной у неё, как рассчитывала. - Если, конечно, оно доброе для всех нас!.. Вы не на меня смотрите, а на то, что твориться снаружи! Хотя, мой вам совет: бегите, пока можете, иначе будет поздно, и промедление - стоить вам жизни!
  В подтверждение слов налётчицы, у них над головами возник пролом, а в нём...
  - Чудовище! - возопили хозяева.
  А Иссаар в отличие от них:
  - Керим!
  И без раскачки ухватилась разом за две стрелы - выпустила их, на этот раз, целясь чудовищу в его кровожадное око.
  Цель была поражена - стрелы достигли ока чудовища, иначе бы оно не взревело столь неистово, что все, кто находился в разрушаемом им доме, оглохли в тот же миг. Вот тут и появился Керим - Иссаар приметила его в проломе вместо чудовища.
  - Безумец! Варвар! Дикарь! - неистовствовала она на словах ничуть не хуже чудовища, понимая: мальчишка не успокоиться пока не упокоит чудовище или оно - его. Поспешила туда, к нему наверх, показавшись следом за ним на разрушенной крыше, едва не сорвавшись вниз из-за выскользнувшей из-под ног черепицы; не могла опираться на руки для собственной подстраховки и удержания равновесия тела, удерживая в них лук и очередную стрелу.
  Керим уже был на чудовище, стараясь добраться до уцелевшего ока, пока иное было закрыто, и из него торчали стрелы девицы.
  Повторив манёвр, Иссаар лишила чудовище зрения, усугубив ещё больше и без того столь незавидное положение. Ослепнув, чудовище не видело, куда ему идти, и где враги - в приступе бешенства принялось крушить всё вокруг себя, пока не ввалилось в дом с ними и не рухнуло, превращая его в руины, погребая под завалами разом всех и всё.
  - Керим... - простонала Иссаар, обнаружив себя посреди обломков, ощущая каждый кусок деревянных перекрытий дома, впивающихся ей в тело и отдающих нестерпимой болью.
  Открыв глаза, она пожалела. В них, как и в рот, набилась пыль. Вдобавок чихнула. Рядом с ней кто-то тяжело дышал. И этот кто-то, не порадовал её.
  Чудовище! - мелькнуло в сознании девицы. - И до сих пор живо, как сама. Значит, битва с ним не закончена.
  Пошевелив сначала руками, она не ощутила прежней нестерпимой боли. Нет, боль была, но терпеть её она могла, правда, со стиснутыми зубами. Затем проверила таким же образом ноги. И они послушались её, отдаваясь куда меньшей болью в подсознании. Наконец Иссаар попыталась привстать, и не получилась - она наткнулась на балку, придавившую её. И опустись на пару сантиметров ниже, Иссаар, как того и желала, мечтая про себя: умерла бы красивой и молодой.
  Теперь же детская мечта казалась ей роковой ошибкой жизни. Не о том она мечтала раньше, и мечтать сейчас должна была о другом, чтоб Керим так же не пострадал, как и сама. Да встать по-прежнему не могла, даже выбравшись из-под балки. Спина по хребту разболелась до безобразия, и стиснутые зубы не помогли ей сдержаться от крика, рвущегося наружу из груди. Но знай она: кричит прямо в ухо чудовища; непременно бы предпочла закусить губу до крови, чем срываться на крик. Ибо чудовище в ответ ей сподобилось на оглушительный рык, на который отреагировали все, кто оказался в разрушенном доме, посреди руин.
  - Иссаар! - услышала девица вслед за ним прорезавшийся голос мальчишки.
  Он звал её, а раз так, значит, жив, как и она. И плевать она хотела на чудовище. Оно само лежало сейчас беспомощно, но больше не было обездвижено.
  И новый грохот, при падении не устоявших стен разбуренного дома, перекрыл разом все прочие голоса, пока сквозь него не прорезался один противный:
  - Вы заплатите мне за это! - не поверила Иссаар, услышав чей-то ещё посторонний голос, спустя какое-то непродолжительное время. - Ответите по закону перед стражами Порога!
  - А... это ты... - признала она хозяина в таком же виде ночной одежды, как у прохожего, почти доставившего их до замка, но сбежавшего в последний момент при столкновении с чудовищем.
  Но не оно заботило сейчас Иссаар, и даже не её незавидное положение, а то: где Керим, и что стало с ним?
  Уставившись на обитателя Порога, Иссаар только сейчас заметила: он размахнулся куском камня на неё с одним-единственным желанием поквитаться с ней за всё разом.
  - Ах, ты... - вскрикнула она.
  А следом уже заорал обезумевший постоялец, уронив кусок стены себе на голову и отдавивший ему в итоге стопу; упал, как подкошенный, и даже биться в истерике не стал. Ещё бы, Иссаар обнаружила пигмея за ним.
  - Могунга, - порадовалась она ему. - Ты спас меня! - И быстро спохватилась: - А Керим? Ты видел его?
  - Ш-ш... - зашипел хладнокровный на неё, и, втолкнув очередную стрелку в духовую трубку, вновь плюнул в сторону Иссаар, заставляя зажмуриться и решить: предал её, как и Ишкар.
  Однако она ничего не почувствовала - укола от стрелки с ядом - вновь открыла глаза, не обнаружив рядом с собой пигмея, зато услышала волкодава.
  - Сюрприз!
  Её действительно ожидало радостное событие - она обнаружила за собой помимо волкодава с пигмеем, Керима, а рядом с ними...
  - Чудовище!
  - Ш-ш... - снова реагируя на неё, обернулся пигмей.
  Волкодав подстать ему огрызнулся на девицу, а возможно и на чудовище. Ещё бы, ведь Керим находился под ним, и только его голова с туловищем по грудь торчала наружу.
  Иссаар сама не помнила, как вскочила, и, не замечая боли, примкнула к ним, помогая вытащить его из-под лапы чудовища.
  - Клинок... - прохрипел мальчишка.
  - Я не знаю, где он, Керим! Ты уж прости, - повинилась Иссаар.
  - ...под лапой чудовища!
  - Ага, я поняла!
  - Куда? - ухватил он Иссаар за край штанины.
  - Сам! И чего творишь? Едва не при смерти, а туда же - тащишь с меня штаны, - напомнила ему Иссаар: является девицей.
  Пока они спорили, их выручил волкодав. У него в клыках и узрел клинок Керим. Почувствовав его эфес вновь в ладони, он порывался назад к чудовищу.
  - Выходит, оно приглянулась тебе больше меня, - сделала вид Иссаар: приревновала мальчишку к урву.
  Но Керим не обратил на её занудство ни малейшего внимания - ткнул гиганта в лапу. Тот даже не шелохнулся.
  - Моя завалить его! - похвалялся пигмей, твердя: отравленной духовой стрелкой плюнул чудовищу в ухо, и оно перестало биться с ними.
  - И что ты говоришь, Могунга, - подалась Иссаар без опаски вытаскивать стрелы из глаз чудовища.
  Керим не успел похвастаться героическим подвигом по укрощению чудовища, вскрикнула девица.
  - Иссаар, ты чего?
  - Оно ещё живое! И смотрит на меня-А-А...
  Руины заходили ходуном, и чудовище восстало из-под них, уставившись на бродяг, как ни в чём не бывало, обоими очами.
  - Так кто его завалил? - толкнул Керим плечом Могунгу, заставляя пигмея вступить в схватку с чудовищем.
  - Вы туда гляньте! - мелькнула перед ними Иссаар, не реагируя больше на чудовище по соседству.
  Там, куда она указала - и в удалении - брели такие же точно гиганты на длинной цепи под конвоем конной и пешей стражи. - Выходит, мы зря старались, воюя с ним!
  - Кто они? И откуда? - осознал Керим: явились сюда не ради забавы, а для устрашения.
  - Слуги Ордена! Из Северной Империи! - подал голос хозяин, изменив резко своё отношение к налётчикам. - И они - захватчики! А их боевые чудовища - урвы!
  - Уууррр-ууурррввв... - прорычало чудовище вблизи них.
  - Бегите! Вам не совладать с ними, стражи! Прячьтесь! Они явились за вами! Им нужны ваши головы, нанизанные на кольях!
  - Да как же так! - не понимал Керим: люди воевали меж собой за Порог в преддверии нашествия тварей из Бездны.
  - Скорее, Керим, - отпрянула к нему от чудовища Иссаар, также быстро изменив своё отношение к дозору воительницы.
  - Вот вы где, бродяжки! - раздался голос великана верхом на топорыле.
  Не явись Тарог сюда, неизвестно чем бы закончилось их столкновение с урвом, сорвавшимся с цепи.
  - Живо назад - в кабак! И дожидайтесь там меня или возвращения брата с воительницей! Ну...
  Спорить с ним было бессмысленно.
  - Нет, мы не бросим тебя одного!
  - Уходи, мальчишка! Прочь, сопляк! С дороги!..
  Тагор повёл топорыла прямиком на урва, и то, что не удалось Кериму с Иссаар при пигмее и волкодаве, с обманчивой лёгкостью воину-ветерану, принявшему обличие бродяги. Под одну ногу урва подкатил топорыл, а под иную, пустив в ход своё оружие, Тарог, заставив гиганта рухнуть поперёк улицы, загромождая им доступ слугам Ордена спешащим вступить с ними в схватку.
  - Как, вы ещё здесь, бродяжки!? Вот я вас! - пригрозил Тарог погнать их до кабака впереди топорыла. - И где демонюка, а? Я, вас спрашиваю!
  - Сбежал он от нас, - призналась Иссаар.
  - Тварь!
  С Тарогом не поспоришь, великан был прав.
  - Живо ко мне!.. - помог он вскочить мальчишке с девицей, зато пигмея не пустил. - А ты куда, хладнокровный? Вали на скотину достойную тебя!
  Тарог указал ему на волкодава. И только захватчики видели их, отказываясь поверить, что небольшой горстке бродяг с Порога удалось завалить урва два раза подряд. Но уже и то хорошо, что они не смогли умертвить его. А плохо - поднять быстро его, у них не получилось. Налётчики сбежали от них безнаказанно.
 

---


 
  Радость бродяг в кабаке по заявлению ветерана и по совместительству владельца "Драная тварь" была преждевременна. Они верили в скорую и лёгкую победу: стоит им только организованно зачать мятеж, и захватчики в замке не устоят против них - слишком ничтожны были их силы, и стражу, им также не удалось переманить на свою сторону. Распущенные караулы по всему Порогу Кааллахом повсеместно заваливались в кабаки, присоединяясь к бродягам. И ладно бы только простые воины, а и урядники с комтурами были единого мнения с ними, даже уцелевшие Арны. И вдруг всё перевернулось с ног на голову - на Порог пожаловали...
  - Урвы! - влетел в кабак, вышибив из проёма дверь, один из завсегдатаев, призванный Кунгом следить за тем, что твориться снаружи.
  - Да ты никак напился, бродяга! Вот я тя ща... - грохнул ветеран по стойке кулаком, сотрясая одновременно с ней кабак.
  - Ну, у тя и силища, атаман, аки у демона Бездны! - подскочил, сидевший перед ним на табурете, завсегдатай. - Чурб позавидует!
  Завидовать было нечему - грохот повторился снаружи, докатившись волной дрожи земли до кабака "Драная тварь", а вслед за ним и душераздирающий рёв чудовища, посаженного пилигримами на цепь.
  Взгляд завсегдатая уставился на Чурба: тот также не двигался, прислушиваясь ко всему, что творилось сейчас снаружи.
  - Опоздали, браты! - орал во всю глотку влетевший в дверь бродяга. - Их там десятки!
  - Пилигримов?
  - Урвов!
  - Точнее можешь сказать, - перемахнул Кунг через стойку, подлетев к нему, - скольких видел чудищ?
  - Терция буде - боевая, ага, - молвил Ферт, определив их приблизительное количество, полагаясь исключительно на слух. - Плеснул бы ещё чуток своего пойла, ветеран, а то ить подыхать на пустой желудок и трезвую голову, как-то не с руки!
  - Ага, - подхватил Барг.
  - Угу, - поддержал Орб.
  - Ну и долго вы будете прохлаждаться у меня? - взревел Кунг. - На выход! К оружию! Мы выступаем!
  - Одни - без поддержки и воительницы? - подал Ферт пустой кубок Кунгу.
  Выхватив глиняный сосуд, ветеран разбил его о пол, и с презрением поглядывая на урядника, принялся давить ногами черепки.
  - Тебя, я с собой не зову, Ферт! Но ежели примкнёшь ко мне с братами, опосля обязательно сочтёмся!
  - Хм, где-то я что-то и от кого-то такое уже слышал раз, а, Кунг? Случаем не от тебя ль, когда вытащил с пробитой башкой из битвы с тварями Бездны за Первый Порог! Однако ж, как платил у тебя за свою выпивку, с момента открытия тобой кабака "Драная тварь", так и дальше плачу!
  - А ты думаешь: я твои монеты прикарманиваю? Когда на них у меня прикуплена сбруя и оружие для бродяг! Могу даже отчитаться, аки перед Эрном! И сам, как понимаешь: не богаче тебя! Содержать такую прорву ртов, какую видишь ты тут - стоит немалых денег! Так ты со мной, старик?
  - Скорее ты со мной, а то совсем стал больной на одно место! Поди, так и не зажило, как тебе проломил его хшарг! И с урвами тягаться в разы сложнее будет! Тут баллисты с катапультами нужны!
  - Да где ж их взять, Ферт?
  - Есть у меня на примете один дальнобойный механизм...
  - Где?
  - За вратами "Ада".
  Барг аж подавился остатками пойла, а Орб закашлялся.
  - Так не на Пороге, Ферт!
  - А кто нам мешает затащить его на Порог через врата, которые охраняю я с ними, - кивнул старый вояка на караульных, призывая их к оружию.
  Ни Барг, ни Орб и пикнуть не посмели, что смена их караула давно закончилась.
  - Есть, вашбродь! - грянул один.
  - Так точно, вашбродь! - пробасил другой.
  - Ну что, браты, айда за нами, за врата "Ада", - прибавил Ферт.
  - Это мы запросто прогуляемся туда, а хошь и дальше к отрогам Бездны, - вставился Чурб.
  - А пойло в бочонках, Ферт, нам пригодится в качестве метательных снарядов, али не согласен?
  - Хм, в этом что-то есть, Кунг! Не смола, но также горит! Может, что из нашей затеи с тобой и выгорит, - согласился урядник, подавшись на выход, а за ним стражи караула и ветеран-барыга с бродягами-завсегдатаями кабака "Драная тварь".
 

---


 
  - Кого я вижу! - раздался рык позади демона Бездны.
  Ишкар, не оборачиваясь, отреагировал аналогично.
  - А, Кархан! Вот уж не думал застать тебя здесь среди теплокровных! Что тебя привело на Порог, хшаргх?
  - Зов крови! А тебя, хшарг? - последовал намёк от Кархана Ишкару: он неровня ему. И вообще мог проигнорировать его, если бы не одно обстоятельство, по которому сюда и пожаловал хладнокровный сородич из недр Бездны. - И неужели тебя отпустили? Ты решил измениться - поддержать вторжение в земли теплокровных? Понял, что им не устоять? Жаждешь упиться их кровью и досыта накормить хевру? Да-да, я наслышан о ней! Она, едва ли не лучшая у тебя!
  - Одна из лучших в Бездне! Даже тебе со своей не тягаться против меня, ибо я натаскивал её последнее десятилетие на чварках! Слышал что-нибудь о тварях Гнили?
  - А, это такие жалкие выродки, прячущиеся по расщелинам, и ведущие паразитический образ жизни, да, Ишкар? Так с ними давно покончено мной и прочими хшаргхами! И тебе не стать хшаргхом, тем более таким, как я! Если ты пришёл сюда чтобы остановить меня, то опоздал - Орна нет, его пожрал Хашрот! А я порву всех прочих стражей на Пороге, и он падёт к моим лапам, как тот, что давно порушен нами у самой Бездны!
  - Пока ты будешь биться за Порог с теплокровными, нам в спину ударят чвакры!
  - Ты, кажется, оговорился, Ишкар: твари Гнили зовутся - чварки!
  - Среди них появились чвакры!
  - Да ты не в себе, Ишкар! Никак бешенство подхватил?
  - Тогда скажи мне, Кархан: куда подевался Закрах? И как давно встречался с ним?
  - Ты видел его, Ишкар?
  - Как тебя сейчас, и твою жадную хевру, скрывающуюся в округе! И на Закраха, и его хевру, можешь больше не рассчитывать!
  - Ты посмел схватиться с ним, Ишкар?
  - Не я, Кархан, а тот, кто именует себя чвакром, и кого создала таким королева чварков! Я был в их логове, и как видишь, ушёл целым и невредимым, а вот Закрах потерпел крах!
  - Ты лжёшь, Ишкар! Я уничтожу тебя, как предателя!
  - И что это изменит, Кархан? Это ты предал наш род - род хшархов - и тебе подобные хшаргхи, не желающие замечать, что твориться у вас под мордой! Вы слепы, как недоразвитые теплокровные, и ничего не зрите дальше собственных клыков! Оглянись, и ты узришь: наши враги только и ждут, когда мы ввяжемся в смертельную схватку с теплокровными! Не обрекай наш род на вымирание!
  - Я обреку на вымирание твой клан и хевру, Ишкар! - изготовился Кархан наброситься на хшарга, но его остановил рёв, явившихся на Порог чудовищ из-за земель Предела. - А это ещё кто? И пожаловал сюда? Теплокровные здесь - наша добыча!
  Уууррр-ууурррввв - послужили хшаргху ответом отголоски ора чудовищ, приведённых слугами Ордена на Порог.
  О них даже Ишкар ничего не знал, узрев впервые. И теплокровные ни раз доказывали тварям Бездны: способны преподносить сюрприз в самый неожиданный момент. Похоже, таковой и настал сейчас для них, поскольку и свет маяка ослепил демонов в окружении хевры, располагавшихся в сумерках на крышах одного из заброшенных кварталов Порога. И сейчас они оказались как на ладони, и были видны отовсюду.
  - Мы ещё встретимся, Ишкар, и тогда, я с тебя живого шкуру спущу!
  - Буду с нетерпением ждать нашей новой встречи, Кархан! - принял вызов хшаргх брошенный ему хшаргхом.
  И демоны разбежались, скрываясь посреди узких улочек квартала, стараясь держаться в тени, как можно дольше.
 

38


 
  Дело было сделано - Ронкар добился желаемого результата, и теперь, самое главное воплотить в жизнь оставшуюся часть плана. Для этого ему требовалась собственная свита. Он изначально рассчитывал: именно его воины нападут на катов при палаче, но их опередили разбойники. Хотя откуда им взяться в ущелье - ведь тут не ходят караваны на Порог. И про сию тропу никто не знал до сих пор, за исключением Орнов и Эрнов. Ну и разумеется, Арнов, водящих тут иной раз наикратчайшим путём кавалькады лёгких и тяжёлых всадников. Но то было почти десятилетие назад. А сейчас... Кто сейчас воспользовался ей?
  Взглянув на неподвижное тело Крондола, Ронкар приложил ладонь к устам, и тихонько гикнул, прислушиваясь к отголоскам извне. Не уловив в ответ ни звука, он ещё раз всё повторил призыв, и только с третьего раза до него донёсся топот копыт. На зов хозяина откликнулся скакун и довольно заржал, поясняя: ждал его призыва с нетерпением.
  Похлопав одобряюще по спине скакуна, Ронкар взял его под уздцы и подвёл к телу палача.
  - Стой смирно, Буран!
  Бродяга, наклонившись к Крондолу, подхватил его тело за пояс, стремясь взвалить на коня.
  Видя потуги хозяина, Буран безо всякой команды с его стороны, сам опустился наземь, принимая на себя помимо дополнительного груза ещё и его самого. Вскочил.
  Торопить скакуна, Ронкар не стал, направившись неспешно к месту стычки катов с разбойниками на краю ущелья. Чем ближе он подъезжал к ущелью, тем отчётливее слышал громкий голос одного из тех, кто сейчас хозяйничал там.
  Не осаживая Бурана, Ронкар проследовал из лесной растительности на открытое пространство, где суетились вооружённые люди, стаскивая до кучи люд, побитый ими же, и катами палача.
  - Кого-то потеряли? - отозвался Ронкар. - Уж ни его ль, али меня? - продемонстрировал он им свою добычу.
  - Ваша светлость! - рванул к нему, пришпорив скакуна, всадник в доспехах со знаком отличия Арна.
  - Какой ты быстрый, когда нет в том уже особой нужды, Эрлих! Будь немного расторопнее, уже б давно стал Эрном!
  - Разбойники побиты, ваша светлость!
  - Я о чём тебя просил, Эрлих, перед тем, как мы покинули Порог Горна? А приказывал? Запамятовал?
  - Никак нет, Ронкар!
  - Вот, называй меня по сему имени и дальше! И вообще, оставь замашки стража!
  - Не понял, ва-а... - хотел сказать Эрлих "ваша светлость", но быстро исправился. - Ронкар!
  - А тут и понимать нечего! Дело нечисто - нас ожидали здесь! Точнее даже не нас, а просто стерегли дорогу через ущелье эти... не совсем разбойники, - спрыгнул с Бурана, назвавшийся Ронкаром, встав напротив тел лихого люда наваленных стражами в кучу. - Странно! Ты ничего не заметил с воинами, Эрлих?
  - Никак нет, Ронкар!
  - Говори проще, Эрлих, будто мы с тобой старые знакомые или просто закадычные друзья.
  - Как можно, ва-а... Ронкар?
  - Считай: это мой приказ тебе! И вообще, касается всех без исключения!
  - Ну, слышали, вояки, что вам велел, его све-е... Ронкар?
  - Так точно! - грянули воины многоголосьем.
  - Тише вы! - Ронкар в свою очередь повысил голос на них. - Ишь разорались! Вот я вам!
  - Молчать! - рявкнул Арн.
  - Эрлих, Эрлих... - только и мог пожурить его мысленно про себя Ронкар. - Глянь сюда!
  Ронкар острейшим клинком вспорол на груди у одного из разбойников кольчужную рубаху, и под ней, на шейной цепи, проступил символ Ордена Нации.
  - Ох, ты! Чтоб его! Пилигрим!
  - Вот именно, Эрлих! Что на этой тропе делать слугам Ордена, а? Кого они собрались тут ловить? Ещё не догадываешься?
  - Неужто нас, стражей Порогов!? Или они охотились на вас, ваша...
  - Эрлих!
  - Прости, Ронкар.
  - Вот, уже много лучше. А сей же час будет вообще ладно!
  Ронкар наказал воинам переоблачиться в одёжу катов Крондола.
  - Да как же это, Ронкар! Чтоб мы, стражи Порога, и превратили себя в сие непотребство?
  - То приказ! Не обсуждать! Исполнять!
  - Слушаюсь, господин Ронкар! - всё больше и лучше удавалось Эрлиху соответствовать образу, выбранному для него и его людей, Ронкаром.
  Потратив некоторое время на переодевание, перед ним предстали новоявленные каты.
  - Чего такие невесёлые? Неужто всё из-за того, что: и скучно, и грустно, и повесить некого? - попытался развеселить их Ронкар. - Я прав?
  - Мы ж не каты, господин, - отреагировал Эрлих на его заявление вперёд остальных - всё-таки Арн, пусть и выглядел сейчас подстать головорезу Крондола.
  - А вы, разбойники, вообще должны радоваться, - не переставал Ронкар доставать переодетую парочку стражей в лихой люд. - Столько добра, и досталось вам, а вы по-прежнему не рады!
  - Никак к мародёрству нас призываешь, господин?! - возмутился Эрлих.
  - Придётся! Никуда не денетесь! Когда явимся на Порог, вы должны соответствовать легенде!
  Стражи в недоумении покосились на Арна.
  - Ну, слышали, что вам велел, его...
  - Ронкар я, Эрлих! Для всех без исключения! Но также позволительно обращаться ко мне - господин, ежели не получается по имени. Не обижусь, и сам не обижу вас! Так надо, братцы, для дела! За дело!
  - По коням! - бросил призыв Эрлих, и без наказа Ронкара выслал вперёд дозор в лице парочки "разбойничков", удостоившись кивка одобрения от него, всё же наказавшего ему переложить ношу с Бурана на одного из уцелевших скакунов катов.
  - Так он живой, господин?!
  - Именно. И нужен мне таким, а не мёртвым! Иначе кто поверит, что мы - его подручные, Эрлих!
  - Гениально, Ронкар.
  - Вот поэтому ты - Арн, а я... Ронкар, - напомнил он себе лишний раз, чтоб не забывать самому про легенду.
  Ущелье осталось позади, двигаясь верхом по лесной тропе люди Ронкара, изучали следы прошедшей здесь совсем недавно огромной толпы народа, и не только - даже колеи имелись от колёс, и огромные отпечатки лап дикого зверья немалого росточка, словно они прошли тут стадом, гонимые пилигримами.
  - Сдаётся мне, Эрлих, Орден задействовал Гвардию! Здесь до нас прошла не одна колонна!
  - С кем же они собрались воевать в Пределе, Ронкар?
  - Догадайся с трёх раз, Эрлих!
  - Да тут всего-то два варианта, Ронкар: иль по наши души подались, иль по души тварей Бездны!
  - А, по-моему, тут вообще один вариант, Эрлих!
  - Неужели всё настолько плохо, господин?
  - Всё намного хуже, чем мы думали изначально, Эрлих! Намного хуже! В чём сейчас убедились лишний раз! И на Порог спешить нам не с руки, пока не отыщем, куда Орден переместил свои передовые боевые соединения, пряча в Пределе меж Порогами!
  - Выходит, Ронкар: они шли изначально не к нам Порог, а к Бездне?
  - Поживём - увидим, Эрлих. Загадывать и гадать наперёд, я не стану - чревато! Кто знает, что взбрело в головы сумасбродным старикам, выжившим окончательно из ума, так любящими себя называть Отцами Нации, и твердить на каждом углу, благодаря пилигримам: радеют на благо всего люда Империи, Анклава и Предела!
  Разговорившись, они едва не пропустили мимо ушей приближающийся стремительно топот. Кто-то гнал коня в их направлении.
  - Внимание! - Ронкар подал сигнал, подняв руку, согнутую в локте на уровень головы с раскрытой ладонью, и сжал её в кулак. - Приготовились!
  Обошлось. Их стреножил дозорный в разбойничьей одёже.
  - Господин Ронкар, - молвил он торопливо.
  - Говори, - последовал кивок одобрения.
  - Там, - махнул рукой себе за спину дозорный, - такое: вы не поверите!
  - Уже, - пришпорил Ронкар Бурана, и дозорный подался за ним в паре с Арном, покинувшим стражей на тропе, наказав им раствориться в лесном массиве.
  Лес резко оборвался, заканчиваясь обрывом, на его краю и замерли, покинув скакунов, стражи Порога.
  - Вон там, господин Ронкар, - указал ему рукой дозорный, - за тем отрогом! Видите?
  Прикрыв ладонью глаза от дневного светила, заходящего за дальнюю кромку горизонта, Ронкар узрел Гвардию.
  - Орден!
  - Пилигримы, чтоб им, и чтоб их... - присовокупил Эрлих. - Дюжа много!
  - Подобраться поближе сможем? - заинтересовался Ронкар у дозорных - второй тоже примкнул к ним, замерев у обрыва.
  - Ежели обойдём их дозоры, господин.
  - Засекли? - вставился Эрлих.
  - А то! - ответствовали дозорные разом в один голос.
  - Молодцы, разбойнички!
  - Рискованно, Ронкар! Ох, и рискованно!
  - Ты думаешь, Эрлих?
  - Да тут и думать нечего, господин!
  - Ты ничего не забыл, Эрлих, а вы, бродяги, что на нас за прикид, и кто мы отныне? И то, что при нас знаменитый на всю северную часть континента палач! Он - наш пропуск в любое место, где хозяйничают пилигримы Ордена!
  Долго залёживаться у обрыва они не стали, к тому же примчался вестовой от покинутой стражи на тропе в лесу.
  - Что опять? Чего там у вас стряслось? - уставился на него вопросительно Ронкар.
  - Господин, там, на тропе появился разъезд всадников Анклава!
  - Хм, и эти падальщики пожаловали сюда, вслед за стервятниками Ордена! Ну что же, может оно и к лучшему! К ним и примкнём, - догадался Ронкар: куда они держат путь - а именно к боевым соединениям Ордена, укрывшимся в отрогах ущелья, и дожидающихся в засаде стражей Порогов, зная наверняка: в их обязанности входило откликнуться на призыв о помощи собратьев по оружию. Так что они в любом случае не бросят Второй Порог с тамошним людом на растерзание захватчикам, даже в лице слуг Ордена.
  Что и следовало уточнить Ронкару - их истинную причину появления здесь с последующей остановкой. И как надолго они обосновались тут? Но то, что временно - очевидно сразу, поскольку костры не разводили, дабы не выдать себя дымными следами, обычно поднимающиеся клубами высоко в небо из-за разреженного морозного воздуха на Пределе. Соответственно грелись, кутаясь в толстые шкуры, и питались сушёным или вяленым мясом с сухарями, запивая их водой или заедая снегом, коего тут местами было в избытке - достаточно подняться повыше на ледник, и от жажды не помрёшь - определённо. А и по отрогам ущелий журчало немало ручьёв, спускающихся с горных вершин заснеженных перевалов.
  Возле одного такого перевала и стояли немалой силой пилигримы, дожидаясь, наверное, подхода союзных сил из Анклава. Но прежде их со своими людьми встретил Ронкар, преградив путь в лесном массиве разъезду всадников одного из донов-сеньоров.
  - Вы кто такие?
  - А сами кто будете - лихим людом? - парировал без тени сомнения с уверенностью в голосе и собственных силах комтур конного разъезда, командуя терцией. И вооружены они были подстать, имея под рукой арбалеты; направили на окруживший их люд, укрывающийся за деревьями.
  - Разве по нам невидно, комтур! - выкрикнул Ронкар, выехав на тропу верхом на Буране.
  - Каты! - поднял на дыбы скакуна воин Анклава.
  - Ну, положим, что вы и сами ничуть не лучше нас, правда. А уж те, к кому собрались примкнуть - подавно, - последовал намёк от Ронкара на пилигримов конному разъезду Анклава.
  - То ваша работа на выходе из ущелья? - заинтересовался комтур побитым людом там.
  - Не только, мы слишком поздно там объявились, но добили тех, кто побил пилигримов.
  Идея Ронкара с приказом, обменяться стражам Эрлиха сбруей и одёжей с катами, сослужила им хорошую службу - наткнувшиеся на них вояки Анклава, подумали: пилигримов положили стражи, а стражей - они, каты Крондола.
  - Чем докажете, что вы - каты? - не торопился комтур доверять на слово первому встречному.
  - Хм, есть два варианта, вояка, - язвительно хмыкнул Ронкар. - Первый: грохнем вас тут. Второй: дуй за мной - не пожалеешь!
  Комтур замешкался.
  - Да не страшись, мы ж с вами одно дело делаем! Не так ли? - повернул Ронкар вспять Бурана, намекая комтуру: ничуть и нисколько не опасается удара в спину от него.
  - А я и не страшусь, просто страхуюсь, - нагнал его комтур.
  - Вон, оно, наше доказательство, - указал Ронкар на тело, взваленное поперёк седла. И собственноручно задрал голову, подняв за волосы. - Узнаешь, палача?
  - Крондол! - едва не рухнул с коня комтур, настолько был удивлён встречей с ним посреди дикого леса в окружении катов, что даже в бессознательном состоянии устрашился его.
  - Ещё какие-нибудь доказательства требуются? - придержал Ронкар крепкой рукой коня комтура, схватив под уздцы. - А то ить нам, катам, это запросто! Только в радость, кого бы помучить!
  - Я верю вам! - кивнул утвердительно комтур. - Каждому вашему слову!
  - Вот и я тебе, - отпустил его Ронкар. - Надеюсь, вы тут не в одиночку затеяли прогулку по Пределу, на ночь глядя? А то сумерки сгущаются, недолго и впрямь нарваться на лихой люд! А они здесь те ещё головорезы - даже нам не тягаться с ними в открытом противостоянии!
  - Нет, за нами идут колонны донов-сеньоров! - выдал на-гора комтур.
  - Ну, тогда, я думаю: мы не помешаем вам, если составим компанию? Ведь вы отправились в компанию по Пределу на Второй Порог? К колоннам пилигримов, засевших, у нас впереди, по пути до него?
  - Откуда у тебя такие точные сведения, кат?! - изумился комтур.
  - Работа у меня такая, - усмехнулся наигранно Ронкар. - И имеются свои в ней секреты. Я ж не требую от тебя поведать мне свои! Хотя, если что - не обессудь! Кто только не проходил через мои, с Крондолом, руки - и не только преступники! На кого Орден укажет, а кого к нам приведёт в пыточную, того и... Ну ты всё понял, комтур?
  - Угу. Я отошлю вестового в авангард к донам-сеньорам с сообщением: дескать, повстречал вас, катов?
  - Разумеется. Пущай порадуются! И не думают, что у нас, катов, руки коротки! Ить батрачим на Орден!
  - Так и мы ж, заодно с ними, кат!
  - А вот это уже выясним по прибытии к ним, - не давал Ронкар опомниться комтуру и подумать хорошенечко тем, что (он намекал ему) недолго удержится у него на плечах, если что-нибудь дальше пойдёт не так - воин Анклава обманет их. А сам обманывал его на каждом слове без зазрения совести, чем несказанно развеселил стражей Арна при себе. Те сейчас насмехались, едва ли не надрывая животы, но быстро спохватились, когда с вестовым терции к ним примчалась боевая турма, а во главе неё один из донов-сеньоров.
  - С кем имею честь говорить? - вступил с ним в разговор Ронкар.
  - С Лааррахом, - выдал в тон ему один из лидеров Анклава. - А ты кто? Назови своё имя, кат!
  - Ронкар, дон-сеньор.
  - А Крондол! Где палач?
  - Пожалуйте сюда, дон-сеньор.
  - Что с ним? Он жив?
  - Скорее да, чем мёртв. Но если мы не поторопимся на Порог - сами, понимаете, чем всё это чревато для него! Нас там, поди, заждались Мефистиар и Кааллах!
  - То не мне решать, Ронкар!
  - А кому же, дон-сеньор?
  - Магистру Ордена, что стоит где-то здесь в отрогах ущелья неподалёку с Гвардией! К нему, мы и направляемся!
  - Плохо! Очень плохо! Надеюсь: у него найдётся эскулап, способный привести в чувство Крондола, иначе Мефистиар с Кааллахом будут в высшей степени огорчены вашими действиями! И не дай Боги, узнают: вы не помогли нам добраться до Порога - не сносить головы, ей-ей!
  - Я сам способен лишить тебя её, кат! Ты забываешься, с кем разговариваешь не подобающим тоном и образом! Я - дон-сеньор Лааррах, Второй лидер Анклава вслед за доном-сеньором Кааллахом! И руковожу силами Анклава в землях Предела!
  - Ровно до той поры, как явишься на Порог, дон-сеньор! А там войско Анклава возглавит наш работодатель, Кааллах! Ещё какие-то вопросы будут? А ненужные и никчёмные вопросы, препятствующие нашему скорейшему появлению на Пороге?
  - Слишком ушлый ты для ката, Ронкар, - заподозрил Лааррах неладное с ним.
  - Крондолу это скажи, когда он очнётся, и я не позавидую тебе, дон-сеньор!
  - Нечему завидовать! Мы в Пределе! И ни мне напоминать тебе, Ронкар, чем это чревато! Так что нам надлежит держаться всем вместе!
  - А я про что, и твержу всё это время, как про то же самое, дон-сеньор! - заявил Ронкар. - Следуйте за нами, мы поможем вам разыскать пилигримов! Сейчас вы увидите их, дон-сеньор!
  Ушлый кат не соврал - слова у него не расходились с делом.
  - Дошли! - ликовал Лааррах.
  - Но не до Порога! Мы туда путь держим, в отличие от вас! - напомнил Ронкар.
  - Тогда почему не двинули туда прямиком, а пошли обходным путём, кат?
  - Хм, прямиком! И куда - в Бездну! Да на нас нападали уже два раза, как мы выехали за Четвёртый Порог, следуя ко Второму!
  - Уговорил, Ронкар, - уступил ему наконец-то Лааррах. - Выделю тебе, и Крондолу, терцию охраны!
  - Мало. Тут бы турма не помешала!
  - А строй тебе не дать, кат?!
  - Я б и от колонны не отказался, дон-сеньор! Кто знает, что твориться нынче на Втором Пороге. Вы не знаете?
  - Будем надеяться: магистр Дербиан окажется сведущим в данном вопросе в отличие от нас, - понадеялся Лааррах: мастер Мефистиар поддерживает с ним тайную связь.
  Уже спускаясь по отрогу едва ли не отвесного склона с узкой тропой, петляющей серпантином вниз с горного перевала, поросшего лесной растительностью, колонны Анклава с попутчиками Крондола узрели свет, вспыхнувший далеко от них, и озаривший Предел в том самом месте, куда они направлялись.
  - Что это, дон-сеньор? - не отставал от Лаарраха ни на шаг Ронкар, стараясь держаться и дальше возле него, желая быть в курсе всех событий.
  - Свет маяка. То, как говорят бродяги Предела, им указывают Орнам Порогов, где случилась беда. Туда они и направляют свои кавалькады, способные перемещаться здесь быстрее ветра! Не то, что мы, блуждаем здесь уже неизвестно какие сутки день и ночь напролёт, выискивая кратчайшие тропы к Бездне!
  - Но тогда они окажутся там, куда стремимся мы с вами и пилигримами, дон-сеньор!
  - Думаешь, мне от этого легче, кат?
  - Знать всё-таки меж нами и ними битвы за Порог не избежать, дон-сеньор?
  - Что, струхнул, кат? Поджилки задрожали при одной мысли о кровавом побоище, да!
  - Нет, но это не входило в наши планы! И как нас уверяли слуги Ордена: наша задача с Крондолом явиться на Порог к Бездне и казнить тех, кто собирает большие силы, намереваясь двинуть по нашим следам!
  - И как ты догадался, кат? Ушлый, да? Голова на плечах не мешает?
  - Нет, и терять её, я не собираюсь! А вы, дон-сеньор? - парировал Ронкар. - И как говорит обычно Крондол: одна голова хорошо, а на плечах - ещё лучше!
  - Это точно! - добрались они до шеренги стражи, выставленной на пути к основному лагерю слугами Ордена.
  - Кто такие? - выскочило на них до строя пилигримов, и окружили.
  - Разве не видите? - грянул Лааррах.
  Сгущающиеся сумерки рассеялись невероятным образом, как при северном сиянии, и пилигримы оказались обескуражены не меньше вояк Независимых Королевств, приняв их сослепу за стражей Предела, спешащих на Второй Порог по тайной тропе.
  - Пароль! - не уступали они, держа наготове копья, рогатины и арбалеты.
  - Во славу Нации! - назвал его Лааррах.
  - Проезжайте, - задержали пилигримы взгляды на катах - и только, а их самих не поостереглись.
  Узреть их здесь, они не рассчитывали, вот и магистр Дербиан заявил о том же Ронкару.
  - Хм, заблудились они, каты! Ишь ты их! - грозно пробасил он. - А мне что с того? И прикажете делать с вами? Не дай Боги, узнает кто, что вы видели здесь - вблизи Порога стоит союзная армия Ордена и Анклава - Мефистиар разорвёт нас вперёд Орнов!
  - Какие проблемы, магистр, - обескуражил его неожиданно своим невозмутимым заявлением Ронкар. - Придайте нам строй пилигримов, и доставьте нас под его охраной вплоть до замка к его милости, Мефистиару, и его светлости, Каалаху!
  - Мне он то же самое твердил по пути, угу, - подтвердил Лааррах, открещиваясь от сотрудничества с катами. - И сразу не понравился! Раскомандовался так, словно знает больше нас, как тут обстоят дела!
  - Да тут не надо иметь большого ума, дабы понять, что здесь твориться!
  - Вот этим ты и не нравишься мне, кат! Шибко ушлый, как я погляжу на тебя!
  - Ну, не знаю, не знаю, вам видней, судари! Однако Крондол не жалуется на меня! Я ему уже ни раз жизнь спасал, а он - мою! И сам готов сложить за него голову! А ежели не верите мне на слово - призовите эскулапа, и пущай сам Крондол докажет вам, что я говорю правду, и только правду, и ничего кроме правды!
  - Хм, говорит как истинный кат, - отметил Лааррах.
  - Ну и... урв с ними, катами, - отмахнулся магистр Дербиан от Ронкара. - Так и быть: выделю вам охрану на Порог, и накажу не выпускать вас из виду до замка Орна! Пускай мастер сам решает, что с вами делать!
  Известие об усиленном конвое, нисколько не удручило Ронкара, напротив даже порадовало. Так он ни у кого не вызовет подозрений.
  - У нас возникли проблемы, Ронкар?
  - Никоим образом, Эрлих, - подмигнул он хитро ему. - Всё идёт как должно! Предупреди, парней, чтоб они ничего не выкинули, когда мы окажемся на Пороге! Надеюсь, ты понял меня?
  - Не изволь беспокоиться, господин!..
 

---


 
  Обычно делая обряд превращения человека в недостойного иметь душу, Хишам молчал, но только не в этот раз, он говорил с девицей, уверяя её: будет больно, и ей придётся превозмочь боль, а потом...
  Но он точно знал, что и потом ей не станет легче. Зато она не умрёт - душа, покинув бренное тело девицы, не покинет мир живых. Напротив, её мучитель овладеет ей в полной мере, и тогда...
  Об этом сейчас тоже меньше всего задумывался Хишам.
  "Не отвлекайся, месхит! Дело, прежде всего, и превыше всего! - напомнил ему мысленно Магараб. - Контролируй себя и свои мысли! Не давай им воли, в противном случае, твою слабость ощутит будущий темник, а не только порабощённые тобой души, и тогда нам обоим не поздоровиться! Ты всё понял, Хишам?"
  - Да, учитель! - молвил он вслух, что было непозволительно и недопустимо нынче. Однако он не обращал внимания ни на что, кроме нагого тела девицы, останавливая кровь, хлещущую у неё из ран одним прикосновением руки - наносил на них символы, делая отпечаток с руки, где у него красовалась зловещая тату.
  "Не забывай про конечности, месхит! Пригвозди её к земле ими, а к ним - душу! Иначе упустишь! Она ещё сильна! Очень сильна! Я не зря выбрал её для тебя! Из неё получится непревзойденный темник!"
  Сомневаться в заверении магара, месхит не помышлял, зато, о чём думал без конца всё время - о той, что чахла на глазах. И куда только уходила присущая ей красота - а в месте с жизнью.
  "Последний вздох, Хишам! Настал момент истины! Всё или ничего! Соберись, месхит!"
  Сделав над собой нечеловеческое усилие, Хишам возложил длань на лицо девицы, и принялся её душить, стараясь не смотреть в глаза - ощутил мелкую дрожь, оборвавшуюся в следующий миг.
  Душа стремилась отделиться от тела.
  Обычно принято считать: душа испытывает облегчение, покидая бренную оболочку, подверженную со временем тлену. Но только не здесь и не сейчас. Обряд был практически завершён - душа готовилась совершить скачок в мир иной, но что-то не пускало её, удерживая и дальше в израненном теле.
  Страдания.
  Душа ощутила прежние страдания, пока тело жило. Их и заставил её испытать вновь месхит, вырывая заклинаниями, не позволяя самой выскользнуть из тела и ускользнуть от него.
  Она закричала. Возопила. Но никто так и не откликнулся на крик души. А в следующий миг, она затрепетала, угодив в новую темницу, где её поджидали такие же точно души, порабощённые многим ранее ассасином.
  "Ага, попалась! - понеслось отовсюду. - Так ей и надо! Наказана за свои грехи! Хи-хи..."
  - Не троньте её! Не приближайтесь! - запретил им месхит.
  И на него самого накинулся магар.
  "Продолжай обряд, Хишам! Нам потребен темник! И призраком, я удовлетворюсь!"
  О тенях, Магараб и речи не вёл, у него даже в мыслях не было такого. Он, как магар, мог легко создать их из соратников по оружию Тениры.
  Месхит не послушался его, и наказание последовало незамедлительно. Несколько убитых покойников восстало - Магараб призвал их, обещая телам вернуть их души, если они разорвут бездыханное тело Тениры на куски.
  "Чем ты на это мне ответишь, месхит?" - вступил с ним в схватку магар.
  - А вот чем! - поднял Хишам Тениру, призвав её прежде неподвижное тело к оружию. - Защищайся! И сама нападай! Атукай же, ну!
  Наземь полетели обрубки мёртвых тел, становясь вновь одеревенелыми.
  - С тенями, она справилась, - неожиданно высказал свою мысль по поводу возникшей спонтанной схватки Магараб. - А как насчёт призраков - ещё поглядим!
  Их, он также мог сотворить легко, но подходящих экземпляров среди побитых тел больше не нашлось - ни одна душа не принадлежала истинному воину.
  - Обучение Тениры продолжиться немногим позже, Хишам, - подался в кибитку Магараб.
  Приглашения месхиту не потребовалось, впрочем, и недостойной от него. Душеприказчику ничего не пришлось предпринимать - она сама подалась за ним, ведь у него была её душа, а тело без него не могло чувствовать себя полноценно.
  И снова магар принял позу для медитации - сидел не шелохнувшись, созерцая мир и пространство вокруг, - тогда как месхит не сводил глаз с недостойной. А та, расположившись у выхода из кибитки, давила его в свою очередь мёртвым взглядом, поедая глазами.
  Хишаму не о чем было говорить с ней, и тем более незачем оправдываться. Так было раньше, но не теперь, и теперь всё совсем иначе - он впервые влюбился, и его любовь оказалась короткой, продлившись всего миг, пока была жива та, кого он, с подачи Ифхайи, нарёк Тенирой.
  - Отвернись! - последовал приказ от Хишама, беспрекословно выполненный недостойной.
  Легче ему не стало.
  "Зачем ты обошёлся с ней столь жестоко, Хиш-плохиш? Что плохого она сделала тебе, а?"
  "Отстань, Ифхайя! Не лезь! Накажу!"
  "Я сама наказала себя, когда спасла тебя, став твоей бездушной игрушкой - игрушкой мавлюта! Теперь же ты месхит - и всё благодаря мне!"
  "Заткнись! Умолкни! Исчезни! Забейся, куда подальше, чтоб я не слышал тебя, и не смог найти! Иначе..."
  "Хиш-плохиш!" - дразнила его душа Ифхайи.
  Но не одна, её посыл подхватили прочие порабощённые им души, оглушив его ором многоголосья:
  "Хиш-плохиш-ш-ш!!!"
  "А ну умолкли там у меня, не то я вас сейчас!"
  Магар предупреждал его о последствиях: стоит дать слабину, и души это почувствуют. Возможно сейчас также чувствовал, какую боль испытывает из-за них месхит, однако не стал вмешиваться и помогать ему. Ибо на ошибках - исключительно собственных - и постигается истина. Значит, сам прошёл через эту боль, как и он, проходит сейчас.
  Усмирив намечавшийся бунт среди порабощённых душ, Хишам вновь уставился на Тениру.
  - Обернись!
  Недостойная повиновалась.
  - Не устал ещё любоваться куском мертвечины, месхит? - напомнил ему о своём присутствии магар.
  Магараб сидел с закрытыми глазами.
  - Вид обнажённого трупа заводит тебя, Хишам?
  - Я не замечаю у неё изъянов!
  - В тебе осталась частичка её памяти. Дабы избавиться от неё - прикоснись к ней, и ощути холод, исходящий от недостойной! Она не одарит тебя теплом, как ни старайся растопить лёд её мёртвого сердца! И жаждет от тебя исключительного одного - заполучить назад свою душу! Только это заботит её - и ничего больше! Ибо она не человек, а недостойная называться им! Её век окончен в мире живых, и начался новый на пороге смерти - она слышит голоса мёртвых! Запрети ей это, и она превратится в темника!
  - Она так быстро достигла уровня призрака, учитель?!
  - Только он способен совладать с тенями, а вот с призраками исключительно темник, - зашевелился Магараб, заставив месхита покинуть кибитку, остановившуюся по воле учителя, а не возничего с таким же бездушным скотом в упряжи, на краю ущелья по выходу из него. Взору Хишама открылись смердящие трупы, а рядом с ними свора падальщиков и стая стервятников.
  - Достойный материал, - взглянул сквозь суть бытия магар на души, оставшиеся подле тел побитых воинов. - Вполне достойный!
  - Кто они, учитель?
  - Призраки! Ты готов, месхит? Твоя недостойная к схватке с ними?
  Хишам почувствовал, что души, прежде заключённые в побитые и изъеденные тела, тренировали, едва ли не с рождения, вбивая в них отвращение ко всему живому, заставляя следовать слепой вере тех, кто повелевал ими, как ассасины, порабощёнными душами недостойных.
  Магар овладел душами пилигримов без видимых усилий. Те ничего не поняли, что же произошло с ними, как он стал повелевать ими, заключив в тесное и безвоздушное пространство; поднял их тела, наказав растерзать недостойную и месхита. Чего Хишам никак не ожидал от учителя. Но видимо иначе, темника не создать. Не защитит Тенира себя и его - толку ни от неё, как темника, ни от него, как месхита, не будет. И Хишам не сумел ей помочь, препятствуя магару. Магараб упредил его, опередив с атакой - обездвижил, отключив одновременно на уровне стихии бытийного плана мыслеобразов.
  "Сейчас посмотрим, на что способна сия недостойная, месхит!"
  "Вот и всё, Хиш-плохиш! Твои дни сочтены! - откликнулась душа Ифхайи и затихла, а вместе с ней все прочие души, ожидая развязки в схватке его новой подопечной с призраками Магараба за их душеприказчика. - Сейчас мы встретимся в узилище магара. Ха-ха-ха!"
  Хишам впервые в жизни почувствовал себя недостойным, подчиняясь мысленным приказам магара.
  "Смотри, месхит! Ты запомнишь этот момент до конца своей жизни! А короткой или длинной - всецело будет зависеть от сотворённого тобой темника! Если ты допустил ошибку - она будет стоить тебе жизни, а недостойной - тела!"
  "Сражайся, Тенира! За нас двоих! И клянусь: я сделаю то, что никто до меня, едва стану магаром, а ты - темником-невидимкой! Защищайся!" - призывал её к повиновению месхит.
  "Не вмешивайся, Хишам, недостойная сама должна сделать выбор помимо тебя! И я блокировал установившийся меж вами портал по изъятию у неё души!"
  И снова на него зашипела Ифхайя:
  "Я и тобой займусь, Хиш-плохиш, как сейчас занимаюсь твоей возлюбленной! Она испытает такие муки, какие при смерти не могла, угодив в твои проклятые объятия - объятия мастера смерти!"
  Хишам зажмурился, не в силах смотреть на то, что было доступно ему из-за магара исключительно на визуальное восприятие. Однако уловил момент, когда взбунтовавшиеся души притихли, все как одна, и даже Ифхайя не сразу откликнулась, но когда это сделала, то заявила:
  "Тебе повезло с ней, Хиш-плохиш! Я бы и то не справилась!.. Да очнись же ты наконец!"
  Голос первично порабощённой им души, нарушил магара. Последняя фраза принадлежала ему.
  - Хишам!.. Месхит!.. Ученик!..
  - А... - очнулся он, открывая глаза, и узрел Тениру. Она разгуливала посреди порубленных тел, и даже хищного зверья, собирая оружие. И выбор сделанный ей, показался месхиту странным. Она забирала ножи.
  - Истинно темник! - заявил в полный голос Магараб. - Поздравляю тебя, месхит: ты стал на шаг ближе к постижению истины бытия мироздания! Но таких шагов тебе придётся сделать ещё немало на пути к достижению цели всей жизни, как и любому мастеру-ассасину. Однако я нисколько не сомневаюсь: тебе это по силам! А скоро мне станет нечему тебя учить! Даже много раньше, чем можешь себе это представить, Хишам!
  - Выходит, я не допустил ошибки?
  - То станет понятно много позже, а не сейчас! Сейчас же мы отправимся туда, куда указывает вон тот луч света! То знак нам, и не только! И там, ты вберёшь в себя такую силу разом, какой не обладал до тебя ни один магар!
  - Даже вы, учитель?
  - Пока да, но кто сказал, что я останусь безучастно взирать на то, как ты не только нагоняешь меня в мастерстве порабощения душ, но и постараешься опередить! А так и будет - всенепременно! Этим мы, ассасины, как учителя, и отличаемся от остальных течений, существующих на континенте, в постижении тайн мироздания! Взять тех же мастеров Ордена Наций! Кстати, благодаря их усилиям и пилигримам, ты достиг практически вершины мастерства в создании недостойных ранга темника! Тенира уже сейчас (лично видно мне, даже невооружённым взглядом) способна на много больше, чем продемонстрировала тут мне, пока ты пребывал неизвестно где, вступив в перепалку с теми, кто недостоин твоего внимания! Но также помни: и Тенира, как темник, недостойна сострадания. Она безжалостная убийца, достойная шеренги призраков и строя теней. Повышай её мастерство, Хишам, и не забывай, что она никогда больше не станет той прежней разбойницей с тропы, повстречавшейся нам меж Порогами Предела, на которую ты так нелепо посмел положить глаз! И хорошо ещё: не признался в любви! Она ж недостойная - недостойна, чтоб на неё обращал внимание магар!
  - Вы про себя, учитель?
  - Я про тебя, Хишам! Справишься с непотребным чувством, станешь вровень со мной! А нет - на ошибках учатся, месхит! Когда уже запомнишь?
  Сделав вид, что дальнейший разговор с ним не имеет никакого смысла, магар подался в кибитку восполнять потраченные силы на беспокойного ученика. Но они того стоили - он понемногу достигал поставленной цели, продолжая нелёгкое обучение Хишама, готовя ему очередной нелицеприятный сюрприз, но уже на Пороге, заглянув туда через грань бытия, изучая там, в тайне от него, обстановку. Северяне поражали Магараба - Предел со здешним людом, из коего можно было заполучить столько темников, сколько в армии "бессмертных" Султаната Могущественных Ассасинов было призраков. А то и больше. И каждый стоил, как Тенира, едва ли не колонны недостойных ранга теней и строя призраков. Но Магараб пока ничего не сказал об этом Хишаму. Даже намекать не стал. Он сам должен это понять, и ещё многое другое, ради чего они отправились в Предел - и не по волеизъявлению Асадара, а по воле судьбы, сведшей их воедино на какое-то время, и вскоре столкнёт их и разведёт по разные стороны сего мира.
 

39


 
  Сзах продолжал возмущаться по поводу случившейся трагедии с дикарками, стараясь оттыкать ту самую щель, куда со слов Рагнара, забился чварк, напавший на них, и пока нигде не обнаружил следов слизи. После твари Гнили должен был остаться, как минимум, тошнотворный запах гниения. Но даже его не было.
  - Кнах, чего стоишь, как истукан, - гаркнул Сзах. - Давай, помогай! След прибраться, а то нам и впрямь, ещё до утра придётся столкнуться тут ни с одной тварью Гнили! Они ж не хуже хшархов чуют запах крови, и также хладнокровные! На то и твари Гнили, чтоб их! И тебя вместе с ними, старик!
  Проигнорировав высказывание бродяги, Рагнар с нескрываемым восхищением красотой южанки, уставился на неё без зазрения совести.
  - Э, любезный! - не понравилось Анчару: боевой маг алчно поедает глазами его возлюбленную. - Ты куда смотришь, да?
  - А что? Что-то не так, да? - ухмыльнулся Рагнар.
  - Не стоит смотреть так на мою любимую, старик!
  - Так - это как?
  - Как это делаешь ты, да!
  - А как? - не унимался Рагнар, не давая ни малейшей возможности опомниться южанам и придти в себя.
  - Как непотребно!
  - Так, мы, не на Юге у вас, а вы у нас на Севере, да!
  - Варвар!
  - От чурбана слышу! Привыкли красть своих баб из благородных семей в мешках, а и после надругательства заставляете их носить на голове с прорезью для глаз всю оставшуюся жизнь! - напомнил Рагнар южанину про их обычай красть невест из-под венца.
  - Завидуешь, да, варвар, что не можешь сам поступать подобно нам?
  - Хм, чему завидовать, чурбан?
  - Ну, хватит! - встряла меж ними Килиан. - Сколько можно стращать друг друга и ссориться по пустякам! От нас зависит судьба Порога, и не только, а вы... Вы точно дети малые не поделили игрушку!
  - Я не игрушка, Карин! - возмутилась Фатира, едва ли не впервые повысив голос на воительницу.
  - Как же, не игрушка, - съязвил Рагнар, облизнувшись. - Когда чисто куколка!
  - Вот и поигрался с дикарками, старик, а доигрался! - вернулся Сзах с Кнахом, затворяя за собой дверь в окровавленное помещение с останками дикарок. - Смотри, доиграешься у меня, и я не посмотрю, что ты - боевой маг! Как говорят южане у себя дома на Юге: секир башка!
  - Тихо! - повысила голос воительница, уловив вперёд соратников по оружию шумы, донёсшиеся извне.
  - Чварки, - подтвердил её опасения старик. - Чуют, твари, запах крови! Вот и сходят с ума! Я ж говорю: там щель была, а ты, Сзах, не поверил мне!
  - Не нравится мне всё это, Килиан. Ох, не нравится! И старик тоже! Лжёт он всё!
  - Да я делом доказал: заодно с вами, пробившись к цитадели сквозь тварей гнили, убивая их налево и направо! А ты ещё смеешь меня обвинять, что это я пожрал дикарок! Да за кого ты держишь меня, бродяга?
  - За хладнокровного! За кого же ещё! Одет не по погоде, и не ощущаешь холода как такового, когда, вон, южане дрожат - и не от страха! Да и мне от здешнего климата не по себе!
  - На то я и маг, если запамятовал, бродяга!
  - Однако это не помешало тебе уединиться, как мужчине, с дикарками!
  - Пожил бы ты с добрый десяток лет среди тварей Бездны и Гнили без женского общества, посмотрел бы я на тебя, как бы ты повёл себя в моей ситуации, и вообще заговорил!
  - Так, как же ты обходился всё это время без любовных утех, Рагнар? Случаем не приголубливал кого из вышеперечисленных обитателей Предела, а?
  - Кого я б приголубил - тебя, Сзах! - поднялся Рагнар, опираясь на посох.
  Вот и бродяга не остался безоружным - обнажил клинок.
  - За мной! - кинулась Килиан меж ними за дверь, в помещение с растерзанными телами дикарок. - Чварки!
  - А я что говорил, - порадовался старик, просияв убийственной ухмылкой на бледном лице, как у покойника.
  И двинул следом за Килиан, опережая Сзаха.
  - Матки, чтоб их! - вторил бродяга ему, едва успев разминуться со струёй слизи, пущенной порождением Гнили в открывшийся проём.
  Под неё угодил слуга южан.
  - Малик! - вскричала Фатира. - Спаси его, Анчар!
  Взмах клинка джигитом-батыром - и затвердевшая струя слизи лопнула. Слуга был спасён им, но он сам попался под очередной выброс слизи порождения Гнили, исчезнув в дверном проёме вместо него.
  - Огонь! - напомнил Сзах, чего бояться твари, как Гнили, так и Бездны, заставляя взяться южан за факелы, с которыми в свою очередь не расставалась воительница, не выпуская из рук, и Кнах.
  Детина Хэнка сейчас рубился там, на пару с воительницей и чварками, отсекая им увесистой секирой конечности, кои они тянули к ним, отвлекаясь от добычи на полу, слизывая кровь дикарок и растаскивая внутренности со всем остальным, что осталось от них.
  Маг почему-то мешкал. И почему - стало очевидно при достаточном освещении помещения, где хозяйничали чварки. Он держал в одной руке посох с пустым навершием, где чуть ранее красовался кристалл, а другой свободной рукой - шарил по полу в поисках пропажи; наконец заметил отблеск, исходящий от него, а возле него...
  - Тварь! - треснул он её посохом без особых раздумий и применения доступной ему магии; вновь добавил, используя на манер дубинки - охаживал им чварка безостановочно, пока не вбил в пол и не размазал по нёму.
  - Скорее! Отходим! - поняла опрометчивость своего шага воительница, грозящего стать роковым для неё и соратников.
  Рагнар был единственным, кто замешкался.
  - Маг! - указала она бродягам на него.
  - Кристалл! - орал в противовес им старик. Без него, он не маг, а жалкая пародия. Но всё окончательно испортила Фатира.
  Влетев к ним, она закричала:
  - Анчар! - не видя, звала она его. - Любимый!
  - Да что же это, а!? - не выдержала Килиан.
  - Хозяин! - примкнул Малик к Фатире, держа в каждой руке по факелу - ими и отбивался, отпугивая тварей гнили, но с порождениями тягаться был не в силах - швырнул факел во тьму, освещая пространство. - Вон там - там кокон!
  Забившись в угол, матка чварков оплетала джигита по рукам и ногам, добираясь до головы.
  - Анчар!
  - Фати! - не удалось северянке, удержать её подле себя - руки были заняты клинком с факелом. Пока Килиан избавилась от факела, схватить прыткую южанку уже не получилось - она проскочила мимо неё. - Стой!
  Горячая кровь Фатиры сделала своё дело, она влипла - и серьёзно, оказавшись в незавидном положении, как и Анчар.
  - Чурбаны! - ринулся Сзах, валя по обе стороны от себя тварей Гнили, прорубаясь к порождению.
  Кнах не отставал от него, но добраться бродягам до матки, не удалось, вот и пришлось им метать топор с секирой разом. Одного из южан они спасли - в коконе обнаружили джигита, а южанку - не успели, как ни старались.
  - Фати! - вскричала Килиан, бросая вызов порождению - встала у раскрытого окна с оторванной и отогнутой ставнями.
  - Любимая! - вторил Анчар воинствующей северянке, тряся слугу. - Где она, Малик?
  - Я не знаю, хозяин! Она исчезла! Её...
  - Твари утащили, - присовокупил Рагнар, наконец-то собрав воедино боевой посох мага.
  - Что ей грозит, старик?
  - Да что ей может грозить, в отличие от нас! Жрать её живьём, чварки не станут - матка не позволит.
  - Себе оставит, в качестве деликатеса, да? - вмешался Сзах.
  - Точно не скажу, но шанс отыскать её в логове у порождения - есть. Коль твари Гнили здесь, знать и логово поблизости!
  - Так чего мы ждём, старик? - высказал своё мнение Кнах.
  - Приказа от воительницы, - уставился Рагнар на неё.
  Выбор пришлось делать между маяком и Фатирой. На кону стояли тысячи жизней северян против одной южанки.
  - От неё сейчас ничего не зависит, старик! Исключительно от меня! - заявил Анчар. - Поможешь мне отыскать логово тварей Гнили?
  - Нам, - не бросил Малик хозяина, и хозяйку не думал бросать на произвол судьбы, виня себя за недогляд за ней.
  Оба бродяги жаждали примкнуть к ним, но без одобрения воительницы, не могли позволить себе этого.
  - Выбирайте, кто из вас двоих останется при маяке до утра, - озадачила их Килиан. - С другим, я отправлюсь за Фатирой хоть в Бездну! Живее!
  - Кнах! - выдал Сзах.
  А Кнах:
  - Сзах! Он лучше меня ориентируется в горной местности, - напомнил детина Хэнка: он - охотник, а не простой бродяга.
  - Идёт, Кнах!
  - А я? Да что ж такое-то, а! Почему я, должен остаться тут, Килиан?
  - По тому, что Кнах прав, Сзах!
  - А ну вас! - обиделся бродяга.
  - На выход! - наказала Килиан.
  - С радостью, - уступил ей Рагнар, обещая не подвести в другой раз с посохом.
  - Смотри, старик! Ещё свидимся! - пообещал ему Сзах, припоминая дикарок.
  - А, ревнуешь, да! - не остался в долгу боевой маг, одарив бродягу напоследок хищным взглядом хладнокровной твари.
  - Да он сам чварк! - выкрикнул Сзах.
  На крик бродяги никто не обратил внимания, все спешили за пределы башни, готовясь к неминуемому столкновению с тварями Гнили сразу по выходу из неё, но вместо них наткнулись на горы трупов пилигримов. Их, чварки не тронули, хотя и пробовали употребить, да видно им не пришлись по вкусу ссохшиеся до кости мумии - были лишь погрызены ими. И то некоторые. Что подтверждало: хладнокровные оголодали до такой степени, что готовы были кидаться на всё, что видели, и что двигалось.
  - Как же мы найдём их логово, старик?! - недоумевал Анчар.
  - По запаху Гнили, на то чварки и являются её тварями! - заявил Рагнар.
  И был прав: мимо запаха гниения при всём желании не пройдёшь. Он, как путеводная нить, заставил их пойти по нему, и оказался настолько тошнотворным, что с непривычки южане прикрывали носы повязками, зажимая их руками.
  - Аромат, что надо, - согласился Кнах, вырвавшись вперёд.
  - Не так быстро, бродяга, - осадила его Килиан, заставляя соратников по оружию держаться вместе, иначе чварки перебьют их без особых проблем по одному, утоляя жажду голода.
  В пределах цитадели, и даже извне, было светло точно днём - свет луча, исходящий от вершины башни, освещал округу на многие лиги вокруг. Зато небо по-прежнему скрывали сумерки, доказывая: ночь никуда не ушла, и отступать не собиралась. Впрочем, и люд с оружием и факелами в руках.
  - Туда, - указал маг посохом в расщелину меж стенами цитадели. - Твари пролезли там!
  Слизь, истощающая запах гнили, подтверждала правоту его слов - чварки прошли здесь, не так давно, обнаружив лазейку.
  В неё и протиснулись преследователи, забравшись на ледник, испещрённый отрогами лабиринта множественных провалов. В одном из них и скрывались твари с порождением, обустроив логово.
  Если бы раньше никто под страхом смертной казни не полез туда, то теперь они искали там вход в логово чварков. И следов, оставленных тварями Гнили - их когтистыми конечностями, проскальзывающими на леднике, - было в избытке. Они расходились. Значит, логово тут было не одно, либо ходов к нему вело несколько.
  - Не расходиться, - разошлась на словах Килиан.
  Раньше бы она точно определила, где затаились твари с порождением, благодаря амулету-оберегу, которым обладал любой воин или воительница ранга стража Порога, но теперь у неё не было его.
  - А у тебя, Рагнар, остался?
  - Я маг, Килиан! И мне нет в нём никакой нужды! Моё оружие и одновременно защита - боевой посох, и мои магические навыки, доведённые мной до совершенства!
  В свободной руке у Рагнара, меж скрюченных пальцев, возник сгусток энергии, подобный на шаровую молнию, и отделился от них, устремившись в один из ходов тварей Гнили (по заверениям создателя) на поиски чварков.
  - Если услышим вопль, знать, достиг цели! А нет, будем искать, Килиан, - вспыхнул в руке у Рагнара новый искрящийся шар, и также исчез в другой расщелине ледника.
  Маг готовился сотворить уже третий по счёту, когда из недр оледенелой земли эхом вырвался душераздирающий вопль.
  - Чварки! - кинулась к лазу Килиан. - Они там!
  Вторым туда, за ней, влетел Анчар. Третьим - Малик.
  - Не отставай, старик! - подался за ними чуть с опозданием Кнах, приглядывая за ним, веря больше на слово Сзаху, чем магу, поскольку бродяга служил отцу верой и правдой всю его жизнь, пока он рос у него на глазах - и именно он обучил его многим хитроумным приёмам рукопашного боя с секирой, а не батя.
  - Да куда я денусь, бродяга. Иду-иду! Только не забывай про мои годы и скорость - быстро перемещаться по горам не сдюжу, а и лазать по ледяным пещерам чварков, выискивая там их логово.
  - Могу пособить, - пообещал Кнах применить против него силу.
  - Уговорил, сопляк, - задел его Рагнар - и не только на словах, подавшись вослед за троицей в ледяное подземелье.
  - Ты где пропадал так долго, старик? - замерла Килиан с южанами у развилки, с нетерпением ожидая от него подсказки: где именно скрываются чварки. - И где Кнах?
  - Да кто его знает, бродягу! Но когда я спустился за вами, он бросил мне вослед: чуток задержится у входа сюда и постережёт нас от нападок чварков, - уверил Рагнар, молниеносно сориентировавшись. - Нам сюда! Твари там!
  Он не стал пускать шаровую молнию.
  - Я и без неё чую их тут! Угу, даже не сомневайтесь!
  Анчар с Маликом и не думали сомневаться, бросившись поспешно в указанный отрог, покидая Килиан на Рагнара.
  - Что-то ты темнишь, старик, - закрались подозрения у воительницы на счёт боевого мага, возникшего ниоткуда, словно по мановению волшебства, и у них сразу же начались неприятности - сначала дикарки погибли, затем пропал один из бродяг.
  Килиан позвала его:
  - Кнах!
  Детина Хэнка не откликнулся на призыв воительницы.
  - Что с ним? - мелькнул клинок в руке Килиан, замерев на шее Рагнара. - Смотри, не лги мне, иначе тебе не сносить головы, маг! И я не посмотрю, что ты являешься им! Фатира дороже мне собственной жизни!
  - Подумай о сыне! Каково было ему всё это время без тебя и отца? И что ждёт его на Пороге!
  - С ним, моя сестра! Она - его тётка! И уж Кириам, будь уверен, убережёт его от неприятностей!
  - А демон! Как же демон из Бездны?
  - Ты мне зубы не заговаривай, Рагнар! Шагай, - подтолкнула его Килиан к проходу, в котором вперёд них скрылись южане.
  Оттуда вырвался рык тварей вкупе с рёвом порождения Гнили, свидетельствующий об их столкновении с чварками.
  Мгновенное замешательство воительницы - и Рагнар отскочил от неё, выскользнув из-под клинка.
  - Ты куда это собрался, маг?
  - Никуда! - ударил он посохом по наледи под ногами, и из соседнего отрога выскочили...
  - Хшархи! Так ты заодно с ними, предатель?
  - Они не твари Бездны, а Гнили! И мои порождения - чвакры!
  - Ах, ты... - метнула Килиан клинком в Рагнара - другим способом ей было не достать его; зацепила посох. И сделала это намерено, выбив из рук мага, лишая его самого грозного оружия, оставив при себе факел и короткий клинок; вооружилась им, - ...тварь!
  - Я не тварь, а исчадие, воительница! И скоро ты сама обратишься в чвакра! Я превращу тебя в порождение, как их! - протянул Рагнар руку, вытянувшуюся неимоверно и неестественно в направлении хшарха. Повинуясь исчадию, низший демон Бездны прильнул к нему, подставляя главу. - Взять её - живой!
  Маг спустил его на неё, точно цепную тварь; и призвал новых двух чвакров-хшархов, отвлекаясь на боевой посох. Ему вновь пришлось подбирать кристалл и... установить в навершие его, он не успел. Килиан опередила тварь Бездны и Гнили с атакой на себя - перескочила через неё, и отмахнулась факелом от двух других, ткнув мага коротким клинком в живот, резко обернулась, выхватив из посоха иной клинок, и рассекла им чвакров, продолжая наступать на исчадие. Но крик южан отвлёк её от него.
  Бросив посох, Рагнар счёл за благо сбежать от грозной воительницы.
  - Фати! - метнулась Килиан к южанам. Угодив вслед за ними в логово, она обнаружила кокон у потолка, и ещё один, в который закручивала Малика матка чварков, пока её твари наседали на Анчара, сдерживающего их в одиночку. - Жги их, джигит! Руби нещадно!
  - А где старик, Килиан?
  - Он предал нас! Возвращаемся в башню!
  - Без Фатиры, я и шагу отсюда не сделаю, - предупредил Анчар воительницу: лучше погибнет здесь, чем бросит любимую на растерзание тварям Гнили.
  Повторив трюк с метанием клинка, Килиан подрубила кокон, подвешенный маткой чварков у потолка, и, взвалив его на Анчара, кинулась вытаскивать Малика из беды.
  - Спасай хозяев, несравненная! Меня, вам не спасти! Погибнете! Уходи...
  Оглянувшись, Килиан не заметила влюблённую парочку.
  - Нашёл время и место для отдыха, чурбан! - вызволила воительница Малика, выдрав его разом из лап порождения Гнили и кокона - потащила за собой.
  - Я не забуду тебе этого, несравненная!
  - А я тебе того, что ты сказал мне в логове у чварков!
  - Надеюсь, это останется меж нами, несравненная, и ты не станешь говорить об этом моим хозяевам!
  - Не знаю, как у вас на Юге, но у нас на Севере все равны - нет ни слуг, ни рабов! Уяснил, Малик?
  - Но я - южанин!
  - В прошлом, а в настоящем - воин Порога! И подчиняешься мне, а уж потом джигиту-батыру и его девице! Договорились?
  - Я обязан тебе жизнью, несравненная, но...
  - Никаких возражений я не приемлю! И слышать ничего больше не желаю! Зато чего желаю от тебя - беспрекословного повиновения! Иначе нам не выжить, Малик! Никому! Ни мне, ни тебе, ни влюблённой парочке!..
  - Как скажешь, несравненная, так и будет!
  - Ну, наконец-то! Совсем другое дело, Малик!.. Да шевелись ты, южанин!..
 

---


 
  - Ну, Кнах, погоди! Вернёшься, я поговорю с тобой с глазу на глаз о том, кто должен был остаться здесь вместо меня! - негодовал Сзах, срывая голос, надеясь: твари Гнили услышат его и найдут способ, как добраться до него, уж тогда он сорвёт на них накопившуюся ярость со злостью.
  Ждать пришлось довольно долго, пока у закрытой входной двери не объявились попутчики. Бродяга отчётливо уловил на слух шаги, и то: принадлежали не тварям, а человеку, правда, одному.
  - Кто там? - насторожился Сзах. - Это ты, Кнах?
  Вразумительного ответа не последовало, зато хрипящий отзвук и грохот тела, навалившегося на дверь с иной стороны, и удар кулаком, повторившийся ещё раз с небольшим интервалом. И на этом всё затихло.
  Бродяга терялся в догадках: стоит ли ему открыть дверь и втаскивать страдальца или не поддаваться на провокацию со стороны возможного врага. Ходоком мог оказаться кто угодно - даже пилигрим.
  Делать нечего, Сзах пошёл на хитрость. Приоткрыв заслонку на двери, являющуюся одновременно смотровой щелью, сунул туда факел вперёд глаза.
  Никто не завопил и не зарычал. Знать тварей Гнили поблизости нет. Хотя запах витал - из-за двери смердело трупными зловониями разложения и гниения.
  - Эй! Кто там? А ну отзовись, не то хуже будет!
  Вместо этого Сзах уловил стон из-под двери - не удержался и прильнул к смотровой щели.
  Опрометчивое действие едва не стоило ему жизни. Прикинувшаяся человеком тварь, принявшая удивительным образом его обличие, атаковала Сзаха, задев лапой в глаз. И не отскочи он от двери в глубь башни, лишился бы не только его, но и головы. Вдруг увидел, как просунутая в смотровую щель человеческая рука неимоверно вытянулась и превратилась в щуп, ухватившийся за запор.
  Рубить конечность твари было поздно - отварив дверь, она проникла в башню.
  - Что, не ждал узреть меня, бродяга, - оскалился хищно мутант, говоря человеческим голосом - при этом постоянно высовывал из пасти раздвоенный язык.
  - Я узнал тебя, Рагнар! Вот ты и попалась, тварь! Сейчас я тебя-а-а...
  Сзах нарвался на выброс слизи, залепившей ему лицо; махнул наобум топором, стараясь задеть в ответ мутанта. И снова ничего не вышло - хладнокровный соперник и тут опередил его, действуя наверняка - лишил бродягу сознания, и сам сменил его у двери в башню, дожидаясь возвращения воительницы с южанами, нисколько не сомневаясь: чваркам не справиться с ними в логове, коль даже он не сумел изначально совладать с воительницей при них. Она сейчас и была его главной целью - мать наследника Престола Предела. Через неё - и только - он доберётся до него, обратив в чвакра. А после обратит порождениями Гнили весь люд на каждом из Порогов по всему Пределу. Но без посоха ему не совладать с Килиан и южанами.
  - Верните мне его! - отправил Рагнар на поиски магической реликвии последнего чвакра, сотворённого королевой чварков. Ему не хватало их, и самому сил в противостоянии с Килиан. Однако у него сейчас под рукой находился Сзах.
  Им и занялся мутант, накачивая его гнилью текущей по собственным жилам.
 

---


 
  - Ваша светлость! - осадил Арн коня перед Орном.
  - Внимаю, говори, - дозволил Горн, приготовившись выслушать его.
  Покинув Эрна вместо себя на Пороге, он спешно выдвинулся в сторону Второго, по сигналу маяка. И проигнорировать его не имел права, понимая: прочие Орны Порогов непременно откликнуться на призыв о помощи - и если не лично, то уж Эрнов наверняка отправят туда во главе кавалькад. Сам спешил возглавить их, обозначив место сбором вход перед ущельем.
  - На тропе людские трупы! До нас здесь прошли!
  - Кто?
  - Пытаемся выяснить, ваша светлость! Я отправил дозоры с разъездами по ущелью вперёд! Не нравиться мне всё это! Тут слишком много народу прошло!
  - Неужели, Арн?
  - Сами взгляните, ваша светлость!
  Доказательства были на лицо. А один отпечаток вообще поразил воображение Горна небывалыми размерами.
  - Где-то я уже видел его, - призадумался он над тем, что ждало их впереди по ущелью, а точнее: кто именно.
  - Ха, да тож отпечаток урва, - выдал примкнувший к кавалькаде Орна бродяга с его Порога. И не один. Таких наёмных вояк хватало при стражах. - Цепная тварь пилигримов!
  - Уверен, бродяга? - одарил его Горн суровым взглядом.
  - Да шоб мне в Бездну провалиться к демонюкам! То отпечаток боевого исчадия, состоящего на вооружении Гвардии при Ордене!
  - Как же они проникли в Предел незамеченными, а? Это ж, какой высоты должен быть транспорт, чтоб урва удалось незаметно переправить через Порог? И не одного, а ещё и гвардию Ордена?
  - То не ведаю, Орн. Но тут прошёл не один урв, - последовал намёк от бродяги Орну на предательство одного из них. - И как, сдается мне: пилигримы с ними будут ждать нас с нетерпением за ущельем!
  Сопоставив всю доступную информацию, Горн пришёл к аналогичному выводу: Орден готовит им западню у Второго Порога.
  - Приказывайте, ваша светлость! - не вытерпел Арн.
  - Поворачиваем к маяку!
  - Етить яво! - слетело с языка у словоохотливого бродяги. - Там же Пропасть! А в ней - Голдорх!
  - Новое место для всеобщего сбора кавалькад Орнов назначить там, Арн! О чём донести всем, кто будет стремиться на Второй Порог через заброшенное ущелье, кратчайшим путём!
  - Но тогда пилигримы поймут, что мы раскрыли их планы и предпримут ответные меры!
  Арн был прав, что и подтвердил бродяга.
  - Ежели кто в Кругу Престола предал нас, то да!
  - Убрать отсюда бродяг, Арн! Немедля!
  - Ха, и много вы навоюете без нас, стражи? Когда грызня меж вами за Престол Торна ни для кого не секрет! Вы, можете валить, хошь в Пропасть, а мы, бродяги, двинем к Бездне на Второй Порог кратчайшим путём, и будь там хошь вся Гвардия Ордена с колоннами урвов, всё одно исполним с честью свой священный долг!
  - Не заставляй меня, бродяга, применять против вас силу! - грозился Горн взять под конвой отряд, возглавляемый непокорным ветераном, выбранным иными на тайной сходке в качестве атамана.
  - Возникло желание померяться с нами силой, стражи? Ну-ну, удачи, - затрубил в рог непокорный ветеран, и колонна бродяг при кавалькаде Орна растворилась бесследно в лесном массиве в мгновение ока.
  - Да что вы за люд такой!? - негодуя, выкрикнул Горн.
  - Простой, твоя светлость! И живём также - просто, - в отличие от некоторых, и не плетём заговоры друг против друга! Али запамятовал, на что способны твари Бездны? Похоже, что теперича ещё и пилигримы!
  - Удачи тебе там, ветеран, - отпустил его с Богом Горн. - Как хоть звать-то тебя, а?
  - А как бродяги нарекли, а вперёд них родители, так и зовусь, твоя светлость! - отреагировал ветеран на свист подельника, и также растворился в лесных зарослях, как давеча его вояки.
  - Учитесь у бродяг, Арн, как должно поступать, - заявил Горн. - И бьются не за злато и меркантильный интерес, а за честь и отвагу! Хотел бы я, чтоб они составили костяк собираемого войска Орнами.
  Горн чувствовал: решается судьба Предела, а не только Второго Порога. Не совладают стражи со слугами Ордена - твари Бездны разорвут их.
  Покинув строй всадников при одном из Арнов, Горн устремился тропой на маяк, терзаемый сомнениями: а правильно ли поступил? Когда ему казалось: сам должен был встать при входе в ущелье с кавалькадой, и дожидаться всякого Орна Порога, а не выдвигаться к Пропасти. В тайне надеялся: бродяги остались при его воинах там. И их там осталось немало, а изначально двинуло с ними ко Второму Порогу.
  - Да помогут нам Боги! И не оставят нас, грешных! - воззвал Горн к Небесам.
 

---


 
  - Они уехали! Стражи ушли тропой, ведущей на маяк, атаман!
  - Ну, уехали, и скатертью дорожка! Чего разорвался на весь Предел, вояка? - заставил он говорить в разы тише подручного. - Кто-то ведь остался! Верно?
  - Ага, Арн при строе всадников. И встали лагерем перед ущельем.
  - Вот дурни! - покачал недовольно головой атаман. - Ну, дурни!
  - То да - ума, аки у твари Бездны!
  - Много ты понимаешь, бродяга, - погрозил ему кулаком атаман. - Лучше за тропой следи!
  - А как же собратья на Пороге Корна? Пока они гибнут там, мы станем прохлаждаться тут по твоей милости, атаман, да?
  - Да! И выясним: кто предал нас из Орнов!
  - Да тут и выяснять нечего, атаман: Ворн - а боле некому, как ему, поганцу! Через его Порог и прошли пилигримы, проведя урвов в обход людных кварталов!
  - Сам что ль видел, своими очами?
  - Нет, атаман, но слухами земля полнится!
  - Вот когда увижу его здесь, и то, как он поступит при встрече со стражами Горна, тогда и скажу, что делать дальше!
  - Так ты серьёзно, атаман, про то, что мы надолго тут, да?
  - Это вряд ли, пройдоха! Хотя, ежели всё пойдёт так, как думаем мы: кто-то навечно останется на этой тропе! С кавалькадой Орна биться - это всё равно, что справлять малую нужду супротив урагану! У нас один расчёт: Арн со своими олухами не подведёт!
  - Ох, и сомневаюсь я, атаман! Стражи, что с них взять, непривычные они воевать на открытой местности, аки мы - за стенами Порогов укрываться привычные!
  Долго ждать бродягам подхода кавалькады стражей Ворна, Орна с Третьего Порога, не пришлось. Вперёд них, они уловили дрожь земли - повскакивали.
  - А ну хоронись! - наказал атаман. - Неча высовываться раньше срока! Вот я вас, бродяг! И ежели шо - токмо по моей команде!
  Мимо дальнего дозора бродяг промелькнул конный разъезд. Знаки отличия на щитах и притороченных полосках к древкам копий, принадлежали стражам Третьего Порога.
  - Так и есть, атаман, - примкнул к нему подельник. - Вояки Ворна!
  - А самого видели?
  - Нет, только его разъезд!
  - Как далеко?
  - Да вот ужо и он, - пригнулся подельник, заставляя атамана сделать то же самое.
  Оба бродяги залегли в непосредственной близости от лесной тропы на небольшой возвышенности, покрытой сплошь и рядом колючими зарослями; полагались исключительно на собственное зрение, обходясь без подзорной трубы.
  Добравшись до стражей Горна, стражи Ворна, спешились, и, примкнув к ним - братались.
  - Эх, подозрительно всё выглядит, - заметил шёпотом подельник.
  - Завидуешь им, пройдоха? - поддел его атаман.
  - Да нечему там завидовать, ща сунут нож в бочину, едва прознают: придётся свернуть с тропы и...
  - Цыц ты! - приметил атаман кавалькаду Ворна, и Орна во главе неё с подзорной трубой, изучающего окрест проход в ущелье.
  - Ох, и народу ж он привёл! Не иначе всю стражу Порога согнал сюда, вражина!
  Получив от атамана кулаком в бок, подельник присмирел.
  - Прикуси язык, пройдоха! И гляди мне в оба!
  Посмотреть и впрямь было на что.
  Вскочив на коня, Арн Горна приблизился к Ворну и сообщал ему неожиданное известие. Однако Орн Третьего Порога проигнорировал его, затевая ссору: мол, Горн младше него, Ворна, по своему статусу, и соответственно не имеет права приказывать ни ему, ни его людям.
  Так, во всяком случае, казалось со стороны бродягам на вершине холма посреди лесного массива. Тем более что подельник и не думал молчать, комментируя ситуацию там, внизу, как видел сам, поясняя для атамана.
  - Мне, тебя прибить, шоб ты заткнулся, пройдоха? - сунул на этот раз атаман в бок подельника нож вместо кулака. - Пикнешь - прирежу, аки тварь!
  Какое там - успокоить его было нереально - проще отрезать ему язык, чтоб он замолчал, но и тогда мычать станет.
  - Ты отвлекаешь меня, пройдоха!
  - Да куда, и на что, тут можно отвлечься, атаман, когда всё и без того очевидно: Арн приказал стражам не пускать Ворна с его вояками в ущелье! Вон, за оружие взялись и...
  - Предатели! - не сдержался атаман.
  По отмашке Ворна, его стражи пустили в ход арбалеты, не дав ни малейшего шанса стражам Горна.
  - А мы чего тут кукуем, атаман?! - вторил ему сейчас подельник.
  - Голова мешает на плечах, пройдоха, да? Видал, сколько народу у Ворна! Колонна - не меньше!
  - Так и у нас не меньше люду наберётся, атаман!
  - То-то и оно, что люду, а не стражей, пройдоха!
  - Не понимаю, я тебя, атаман: мы что, так и будем сидеть тут, пока сюда не пожалуют другие стражи при прочих Орнах?
  - Нет, мы просто перекроем им доступ по ущелью - обойдём их стороной и завалим тропу! Куда они дальше двинут, пройдоха? Как думаешь?
  - Назад, а там, либо к маяку поспешат, либо к Порогу старой тропой, но длинной!
  - Надеюсь, разбирать завал в ущелье, они не станут! Так что придётся постараться тебе, пройдоха, заваливая его основательно!
  - А ты, что станешь делать тем временем, атаман?
  - Останусь здесь и понаблюдаю ещё какое-то время, вызнав наверняка: кто заодно с Ворном, а кто за нас - бродяг и стражей Предела!
  - И много бродяг отрядишь со мной в ущелье, атаман?
  - Думаю, строя с тебя, будет вполне достаточно за глаза!
  - Одного мало, атаман! И двух не хватит!
  - Три строя не дам! И не проси, пройдоха!
  Сошлись на двух.
  - Да, и коней оставишь мне, пройдоха!
  - Но, атаман!
  - Они потребуется нам свежими, пройдоха!
  - Мы теряем время, атаман! - не согласился подельник.
  - Зато выигрываем жизни тех, кого поджидают в засаде за ущельем пилигримы! Прочь с глаз моих, пройдоха! И смотри мне, не напортачь в ущелье, не то самого в основание завала положу! Он, тебе с бродягами и послужит братской могилой!
  - Сделаю.
  - То-то!
  Проводив подельника беглым взглядом, атаман не спешил покидать удобную наблюдательную позицию, и холм, следя за тем, куда стали стаскивать тела побитых стражей с Третьего Порога люди Ворна.
  М-да, отроги вблизи ущелья глубокие - с высоты в сотни саженей на дне горной реки, гремящей там, трупы не разглядишь. Но знай они о бродягах, поступили бы иначе. Однако Ворн запретил им мародёрствовать в отношении доспех и оружия со сбруей, зато дозволил подрезать мошны и увести коней на Порог.
  - А вот это шанс, - отметил атаман: у бродяг появилась возможностью поквитаться с предателями. - Кони, нам самим нужны! И оружие!
  Он отправил шеренгу бродяг за оружием к реке, а сам с остальными устроил засаду на разъезд стражей Ворна, уводивших к себе на Порог знатных рысаков.
  - Геть! - махнул атаман шестопёром, и на стражей Ворна, со всех сторон, налетели бродяги.
  Едва битва завершилась, бродяг за мародёрством застала кавалькада Ворна.
  - Засада, браты! - осознал атаман, сколь непростительную ошибку допустил.
  Ворн перехитрил его, узнав от соглядатая при бродягах о них самих и их планах.
  Вся надежда у атамана осталась на подельника.
  - Не подведи, пройдоха! - принял он последний бой в своей жизни - жизни бродяги, - и не с тварями Бездны, как мечтал, или с пилигримами Ордена, а со стражами Порога, предавшими собратьев по оружию, и поскупившихся на злато Отцов Нации. - За честь и отвагу!
  И посланные им дальней тропкой в ущелье бродяги нарвались на засаду. Прежде чем подельник атамана понял, что произошло, лишился строя, угодив под обстрел арбалетчиков Ворна, а второй, они просто погребли под завалом, атаковав на узеньком плато.
  - Ущелье отчищено от лихого люда, ваша светлость! - доложил Эрн, спешившись перед Ворном.
  С аналогичным заявлением к нему явился старший Арн из лесного массива, клятвенно уверяя: и там ими одержана победа над бродягами.
  - Отлично! - заключил Ворн. - Дождёмся здесь Орнов, и заманим их в западню!
  - А как быть с Горном? Он ведь отправился к маяку?
  - В Пропасть ему самая дорога! Там с ним и без нас найдётся, кому разобраться, - последовал стражам от Ворна намёк на исчадие, обитающее в отрогах ледяного лабиринта. - А нет, так пилигримы, укрепившиеся там, покончат с ним и его вояками!
 

40


 
  Сознание возвращалось мучительно долго, голова раскалывалась от нестерпимой боли, и казалось: находится отдельно от тела. Но нет, она была на месте, а вот её обладатель точно не на своём месте, хотя, если следовать выбранной им легенде, то, как калека, там, где надо - а именно: у кабака "Одноглазый забияка". И кто-то врезал ему, и неслабо.
  Пытаясь подняться, Игнар пошевелил непослушными членами занемевшего тела. Руки довольно быстро отозвались болью, а вот ноги наоборот - у него не получалось удержать равновесие тела. Опираясь исключительно за счёт нижних конечностей, непослушное туловище отказывалось удерживать равновесие - постоянно искало дополнительные точки опоры. Ими, и одновременно упорами, и послужили послушные руки. Встав на четвереньки, Игнар закрутил головой по сторонам. Изображение плыло и подрагивало, норовя раздвоиться, не позволяя чётко сфокусироваться на всём, что окружало его.
  Кое-как собравшись с силами и мыслями, ему отчасти удалось восстановить утраченную память. Но и без провала никуда. Он помнил вспышку света, а далее уже ничего не помнил, угодив во тьму.
  Подсказкой ему послужили обломки табурета.
  Так вот почему у него раскалывалась голова - кто-то расколол табурет об неё. Но за что? И какой именно бродяга сделал это? - память отказывалась напоминать. Да и на стоны с криками Игнара, никто не откликнулся. Кабак, словно вымер - оттуда не доносилось криков подвыпивших завсегдатаев. Но не только кабак, а и внутренний двор, был пуст. Хотя нет, кто-то всё-таки откликнулся на стенания "калеки", и этим кто-то, оказался рогач.
  - Скот! Ездовой, - стал кое-чего припоминать Игнар, а так же, как называется кабак, и как он попал в него.
  Да ведь он бежал, а его догнал... выходит табуретом по голове...
  - Тарог!
  И откуда только силы взялись. Не заглядывая в кабак, и стараясь не издавать лишних шумов, Игнар всё также на четвереньках добрёл до рогача, шатаясь из стороны в сторону даже имея четыре точки опоры; всё время норовил найти пятую, с приключениями на неё же.
  - Стой смирно, скотина, - предпринял тщетную попытку Игнар взобраться на рогача.
  Сколь спокойной громадина бродяги не казалось, однако и она проявила свой агрессивный нрав - отмахнулась хвостом от чужака.
  Удар вышел настолько мощным и сильным, что несостоявшийся угонщик скота, знай, он наверняка, чем обернётся его затея, непременно бы предпочёл подставиться под удар булавы, нежели под удар хвоста рогача. Но чего сделано, того не изменить - Игнар, с треском сминаемой ограды из жердин, вывалился из загона.
  - Чтоб тебя, скотину, хшарх задрал, - застонал чуть слышно он.
  Без доспехов ему пришлось туго. Состояние здоровья у него, и так было не ахти какое, а тут ещё добавился ряд проблем - рогач пересчитал ему рёбра.
  Нет, не залёживаться ему надо у бродяжьего вертепа, а валить отсюда, пока ноги целы, не то явится хозяин рогача и повыдёргивает их ему, как и обещал, проверяя: отрастут ли вновь, чтоб Игнару неповадно было прикидываться калекой, и он на самом деле стал таким по жизни.
  - Я ещё вернусь! - пообещал беглец, грозя кулаком рогачу.
  Животное бродяги ответило ему своеобразно: дескать, ей, его заявление до одного места - навалило позади себя кучу.
  Добравшись ползком до проулка, Игнар притаился за углом, изучая обстановку в округе.
  Было тихо. Кругом ни одной живой души. Ни тебе праздно шатающихся прохожих (любителей посидеть по кабакам или притонам вплоть до утра), ни стражи в караулах, ни вообще кого бы то ни было. Даже домашней живности не было ни видно и ни слышно. Грызуны и те исчезли, предвещая скорую погибель Порога под натиском тварей Бездны, готовящихся к вторжению.
  - Где же все? - уставился в растерянности Игнар на прикрытые плотно, сплошь и рядом, ставни домов в жилом квартале по соседству с кабаком "Одноглазый забияка". Даже щелей никто не оставил, через которые обычно любопытный люд Порога любил подглядывать утайкой за происходящим снаружи, и по ночам, в сгущающихся или рассеивающихся сумерках, иной раз было на что поглазеть, а потом посудачить, распуская днём слухи о хорошенькой потасовке бродяг с гостями или стражами в карауле.
  Наихудшие опасения Игнара подтвердились - Порог вымер. Похоже, что его покинул не только люд, но и вся живность обитающая тут. Выходит, твари Бездны и вправду подступили к крепостным стенам Порога, где сейчас и стоит по бастионам вся стража.
  В подтверждение его дурным предчувствиям, до него, отголосками эха, докатилась дрожь земли, словно на неё обрушили огромную скальную глыбу, или это рухнула башня у врат "Ада". И снова повторилась в полной мере.
  Источник грохота становился всё ближе и ближе.
  Бежать! Покуда есть силы, и удирать без оглядки! Спасать свою жизнь! И только!
  Ни о чём другом сейчас, Игнар не мог помыслить - исключительно о собственном шкурном интересе. Что, кстати, и ранее без меры заботил его. Всё остальное ни в счёт. Он даже Гардиана, брошенного в кабаке, не брал в расчёт. Когда вдвоём им было бы сподручнее пробираться на постоялый двор Ганида.
  Точно - он спешил туда! Но к кому? Что там или кто требовался ему? Не сам же барыга?
  Память, зиявшая провалами, подкинула ему очередную подсказку.
  - Пилигримы!
  Как же он позабыл про них - мастера Ордена, затеявшего переворот на Пороге. Именно из-за него, он и совершил ошибку всей жизни, доверившись его головорезам, а они поступили с ним, как с предателем, выступив в роли катов. Вот и бродяги, наткнувшиеся на него у них в логове, также заинтересовались им, грозя превратиться в его палачей. Но обошлось тогда (при встрече Хэнка и Килиан), и нынче при виде Тагора с Тарогом. Хотя новую встречу с кем-то ещё из них, он вряд ли переживёт.
  К Ганиду на постоялый двор и подался Игнар, наскочив дорогой на столь же измученную личность, укрывшуюся от него за бочкой со сточной водой.
  Прильнув к столь вожделенному живительному источнику, Игнар напился и умылся, унимая ледяной водой головную боль, вдруг осознал: глядит на оборванца в облачении воина Анклава.
  - Пикнешь - убью! - Сателлит держал его в прицеле взведённого арбалета.
  - Я с вами за одно! Служу Ордену! Соглядатай! - затарахтел Игнар, продемонстрировав в качестве доказательства соответствующую вещицу - символ Ордена в миниатюре. - Помоги, брат!
  - Я не верю тебе, бродяга! Ни единому слову! - готов был нажать на спусковой механизм сателлит, доведенный здешним людом Порога до отчаяния, что не докатись до них грохот, а с ним дикий рык, оглушивший их, Игнар мог смело распрощаться с жизнью; в испуге вжал голову в плечи.
  Стрела, пущенная в него с опозданием сателлитом, разминулась с ним, угодив в бочку с водой, и застряла с другой стороны. Фонтан брызг из неё, ударил незадачливому вояке в лицо, и в довершении всех бед, на него набросился тип, представившийся соглядатаем Ордена.
  Не завались они разом за бочку - им обоим не избежать неприятностей. А так притихли оба, услышав посторонние голоса, принадлежащие воинам Порога.
  Гремя латами и сомкнутыми щитами, они двигались боевым строем, выполняя в точности команды, исходящие от стража.
  - Арн, - чуть слышно просипел Игнар, прижимаясь к вояке Анклава.
  - Как же так! Что они здесь делают, когда их распустил наш лидер - дон-сеньор Кааллах личным указом?!
  - Стало быть, он не указ им, а Арн, - забеспокоился больше прежнего Игнар, уяснив на раз: на Пороге вот-вот зачнётся резня меж слугами Ордена и воинами Анклава, выступившими заодно с ними против воинов и стражей Корна. - Вот, кто нонче командует ими!
  Мимо них пробежало не больше двух терций, по заверениям сателлита.
  - Ну что ж, будем знакомы, вояка, - заметил к слову калека. - Я - Игнар!
  - А я - Тигарм, и пробираюсь к замку! Но прежде не мешало бы заглянуть на одно подворье к барыге по имени Ганид! Слыхал о таком шпионе Ордена?
  - Не то слово, сам хочу видеть его, шоб поговорить с глазу на глаз! А вообще, как тут у нас, на Пороге, обстоят дела, Тигарм?
  - Орну хана - его порвала тварь Бездны! Поговаривают, что демонюка!
  - Ух, ты! Вот здорово-то! Надо же, сколько я всего интересного пропустил! А чего ещё поведаешь мне, сателлит?
  - Мы, укрепились в замке, Игнар.
  - Мы - это кто?
  - Пилигримы с мастером и дон-сеньор с нами - воинами, такими как я!
  - Хм, воин, как я погляжу, из тебя, прямо, как из меня - шпион Ордена!
  И снова грохот с рёвом, заставивший их разом вжаться в бочку, опустевшую наполовину из-за пробоины. И ещё одна небольшая толпа, но уже бродяг с оружием в руках, прошмыгнула мимо них, не заметив заговорщиков.
  - В третий раз, нам может и не свезти, браток, - посоветовал Игнар Тигарму перевернуть бочку вверх дном. - Так мы станем точно незаметными и...
  Он предложил ему, передвигая её потихоньку, следовать в нужном им обоим направлении, тем более что путь у них был один - на подворье Ганида.
  - Там мы эту гниду и оприходуем! Согласен, Тигарм?
  - А потом сразу двинем в замок, да, Игнар? К дону-сеньору Каалаху!
  - Ну, ты, может быть, и к нему, а лично я прямиком к мастеру Мефистиару, угу.
  На том и сошлись, передвигая спешно бочку, пока на неё не наткнулись мятежники. Из-за неё, они прежде услышали голоса.
  - Ну что там, Игнар?
  - Цыц, Тигарм! Токмо молчи и... Держись! - заприметил калека: мятежники кинулись к ним; и повалив на бок бочку, покатили до ближайшей развилки, где ими наспех сооружалась баррикада.
  Просто чудо, что бродяги торопились и не заметили отсутствие в ней дна, а внутри две затаившиеся личности, оставшиеся и дальше там, продолжавшие следить за ними, оказавшись в прежнем положении, накрытые ей сверху.
  - Попались! - выдал Игнар, не опасаясь: мятежники услышат их. Они были заняты спешной работой по возведению смехотворного укрепления, вышвыривая на улицу всю мебель из ближайших домов, экспроприируя её у орущих (на них) постояльцев. И ими руководили стражи. - Арн, чтоб его!
  - Что делать, Игнар? Как нам быть? - не находил себе места Тигарм. В бочке было душно и тесно.
  - Заткнись! И дай-ка мне арбалет! Но прежде заряди!
  - На кой?
  - Сейчас увидишь, точнее, услышишь, - затеял недоброе Игнар, мстя зачинщикам новых беспорядков на Пороге. У него с ними были свои счёты. Их, он и мечтал свести - на нет все их усилия, - выбрав в качестве цели Арна, понимая: стоит ему подстрелить его, и под шумок можно будет свалить от них, выбравшись из-под бочки и за пределы баррикады, прикрываясь воином Анклава. Ведь на калеку никто не подумает, что он соглядатай и шпион Ордена в одном лице, зато на Тигарме все знаки отличия воина Анклава на лицо.
  Это был шанс, и грех не воспользоваться им.
  - Как только скажу: бежим - опрокидываем бочку и с максимальной скоростью валишь за мной след в след, Тигарм. Если тебе, конечно, дорога твоя жизнь, ну и собственная шкура!
  - А может, отсидимся тут как-нибудь и дождёмся подхода наших, Игнар?
  - Ага, дождёмся - и чего мы тут - приключений на свои головы, Тигарм! Ты, воин или баба? Прекрати ныть!
  Получив арбалет, Игнар понял: отверстие всего одно и стрелять наобум по Арну вслепую бесполезно - второй попытки у него не будет.
  - У тебя нож есть, Тигарм?
  - Угу.
  - Давай сюда! Да не бойся, я не собираюсь резать им тебя! Мне нужно дополнительное отверстие в бочке, не то задохнёмся!
  Получив всё необходимое, Игнар приготовился к диверсии. Расковыряв дырку чуть выше прежнего отверстия в бочке, он припал к ней глазом, а у нижней установил арбалет, просунув край торчащего наконечника стрелы с ложа в неё.
  - Как говорят у нас в Пределе, Тигарм: Орн не выдаст, хшарх не съест! - надавил Игнар на спусковой механизм арбалета, улучив подходящий момент.
  Арн дёрнулся, и оступился, завалившись неестественно на бок.
  - Гарт! Гарт... - бросились к нему со всех сторон воины и бродяги.
  - Я в порядке, - заявил он дрожащим голосом, при этом скрежеща от боли зубами.
  - Да у тебя стрела из бочины торчит - арбалетная! Где-то засел лазутчик! - закричал комтур. - Ищите его! Он рядом! Переверните всё вверх дном!
  - Бежим, - толкнул Игнар Тигарма, а вместе с ним бочку, и вышиб сателлита из неё, не забыв всучить ему арбалет в руки.
  - А вот и он, браты! На ловца и зверь бежит! - гикнул ветеран.
  Тиргам растерялся, потеряв из виду Игнара, слившегося тотчас с толпой бродяг, выглядевших аналогично ему.
  - Сдаюсь! - бросил он арбалет на брусчатку и поднял руки. - То не я стрелял, а шпион пилигримов! И прятался в бочке со мной! Вот в этой!
  Сателлит ударил по ней ногой, опрокинув на бок, и не обнаружил там никого.
  - Лжёшь, гад! Вот мы тя ща...
  На него, вперёд воинов со стражами, накинулись бродяги.
  - Игнар! - возопил Тиргам, не то, призывая его на помощь, не то, проклиная, и называя его имя для мятежников. - Игнар!
  - Отставить, - раздался громкий глас Гарта.
  Рана оказалась несерьёзной, чтобы он, как страж, обратил на неё сколь должное внимание, обозвав царапиной, едва с него содрали доспех. Кость не задета, да и ранение поверхностное - ни один жизненно важный орган не был покалечен. Вот и залил из фляжки пойлом, дезинфицируя рану.
  - Куда он свалил, гад? Говори, ну, не то я тебя собственными руками удавлю тут, - схватил Гарт за грудки Тигарма.
  - Он направлялся на постоялый двор к Ганиду! Жизнью клянусь! - стенал сателлит.
  - Хм, похоже на правду, - отметил Гарт про себя, зная не понаслышке, что именно оттуда и начал действовать мастер Ордена.
  Так что он не нашёл в словах сателлита ложи.
  - Ирм, - подозвал Арн одного из бродяг.
  - Да, Гарт, - отозвался ветеран.
  - Возьми с дюжину своих бродяг, и загляни туда на всякий случай!
  - А как же ты, и браты? Нас и так тут мало! Одни квартал не удержим, да и баррикаду ещё строить и строить - только-только возводить зачали!
  - Достань мне этого шпиона хошь из-под земли, бродяга!
  - Понял. Сделаю, - заторопился Ирм, призвав нужных людей одним жестом, которому позавидовал Арн. Ему, например, чтоб заставить шевелиться своих вояк, требовалось орать на них. И кто говорил, что у бродяг нет никакой дисциплины - они только и могут, что чинить разор, участвуя в раздорах? И подчинялись ему, стражу, сейчас благодаря ветеранам беспрекословно.
 
  Игнар не мог поверить, что его уловка прошла на ура - он сейчас безнаказанно спешил к Ганиду, надеясь: уж барыга найдёт способ, как помочь ему добраться до замка и предстать пред ясные очи мастера Ордена. Калеке было чем удивить без меры Отца Нации. Он уже грезил: едва кардинал узнает от него кое-что такое, за что Игнар рассчитывал сорвать большой куш - будет обеспечен до конца жизни всем, ни в чём не испытывая нужды - дополнительно получит грамоту на поселение в Империи или хотя бы в землях Анклава по соседству. Как вдруг силы покинули его - он оступился и упал посреди узкой улицы. Вдруг понял: находится тут не один.
  - Кто здесь? - закружилась у него голова, и изображение окружающей действительности слилось в одну большую и непонятную мешанину. Игнар схватился за нож, махнув им угрожающе, и выронил, проявив свою беспомощность во всей красе. - Я тебя вижу! А ну выходи, трус!
  - Я... я... - раздался поблизости дрожащий голос прохожего, - и не думал мешать вам, сударь! И шёл своей дорогой! Пропустите меня, пожалуйста! Что вам стоит, а мне...
  - Умокни, и слушай сюда, доходяга, - догадался Игнар: ему крупно повезло, что он наткнулся, скорее всего, на спекулянта или ростовщика, промышляющего на Пороге, и пытающегося сбежать сейчас втихаря под шумок.
  Прохожий не послушался, стараясь свалить утайкой; видел, что мрачный тип совершенно беспомощен, раз упал сам и выронил вдобавок нож из ослабшей руки. Однако Игнару хватило силёнок поднапрячься, и схватить его, реагируя на шаги беглеца. Он даже сумел притянуть его к себе, обещая прибить, если тот не поможет ему добраться до постоялого двора.
  Один такой располагался поблизости, и прохожий знал это наверняка, а вот кому принадлежит - Ганиду или кому-то ещё - точно не мог сказать.
  - Тащи меня туда, живее, бродяга! Ну, не то горько пожалеешь о том, что бросил меня тут одного на произвол судьбы! Ибо я тебя потом всё одно из-под земли достану! - продемонстрировал он знак отличия шпиона-пилигрима.
  - Ох, ты! - вздрогнул прохожий.
  - Время - деньги! А нынче стоят жизни: моя - твоей! - насел Игнар на беглеца.
  - Только пообещайте мне, сударь: там, мы и расстанемся с вами!
  - Я даже больше скажу: придёт время, найду и...
  - О нет!..
  - ...отблагодарю, аки след! А ты что подумал, трус?
  - Не надо никакой благодарности, сударь! Ведь я вызвался помочь вам по доброте душевной! То долг каждого обывателя Порога протягивать руку помощи страждущему и нуждающемуся!
  Ну, точно, спекулянт и ростовщик в одном лице, повеселел Игнар.
 
  - Куда прёте, бродяги? Прочь! Здесь и без вас хватает трупов! - закричал барыга.
  - Дошли, - довольно оскалился Игнар, признав голос Ганида. И в следующий миг ошарашил его собственным высказыванием: - Слово и дело!
  Даже прохожий знал не понаслышке, что оно означало в его исполнении. И уж тем паче барыга.
  - Нет... - отшатнулся он от Игнара с подручным.
  - Да, - всё больше радовался соглядатай. - Мы поняли друг друга! Я к тебе за помощью!
  - Она мне самому нужна не меньше тебя! - продолжал пятиться боязливо Ганид от Игнара, наступавшего на него не без помощи прохожего в исподнем.
  - И слышать ничего не желаю! Срочное донесение! Лично в руки мастеру!
  - О Небо! - опустился на колени Ганид.
  - Укрой меня, барыга! За мной могли погнаться!
  - Кто?!
  - Мятежники! Я чудом вырвался от них! И на меня, здесь у тебя, их может навести сателлит, угодивший к ним в руки!
  - А-а-а...
  - У тебя есть бабское тряпьё?
  - А... да! Найдётся, - живо опомнился Ганид, понимая: криками себя не спасёт, а вот если подсуетится, то избавиться от соглядатая Ордена, а соответственно и от проблем связанных с ним.
  - Тащи его сюда! Быстрее!
  - Нет, не стоит переоблачаться на глазах у всего квартала, сударь! Не стоит, - пригласил Ганид проследовать Игнара в каземат через постоялый двор, заваленный людскими трупами.
  Там и раздел бабёнку в одной из камер.
  - И как тебя самого ещё не завалили, барыга?
  - Боги пока миловали, сударь!
  - То-то и оно, что пока! Всё время, Они, не станут тебе помогать!
  - А я, - напомнил про себя прохожий в исподнем. - Отпустите меня!
  - Чтобы ты донёс на нас? - предупредил Ганид Игнара: не следует ему доверять, и случись чего - тотчас предаст. - Нет, бродяга, теперь ты с нами заодно, и повязан до конца жизни!
  - Нет!
  - Да! - грянули разом на него в один голос подручные пилигримов.
  Ганид сунул ему кое-какие окровавленные тряпки.
  - На вот, надень!
  - Вы обещали мне, сударь, что отпустите!
  - Обязательно, - подтвердил свои слова Игнар. - Только встречусь с кардиналом в замке и...
  - О Боги! Что вы такое говорите? И во что впутываете меня?
  - Погоди ныть, тебе ещё понравится с нами, ага. Знаешь, сколько нам платит Орден? - вмешался Ганид.
  - Нет, и знать не желаю, судари!
  - А зря! Узнал бы, давно стал одним из нас, работая денно и нощно на Орден!
  - И слышать ничего не хочу - ни про вас, ни про тех, кому служите!
  Ганид с Игнаром переглянулись, и последний утвердительно моргнул.
  - Тогда ты свободен! Мы отпускаем тебя!
  - Неужели, правда!?
  - Ага, - сунул барыга нож под рёбра прохожего в исподнем.
  - Ай, как больно-то! - осунулся гость, и рухнул на пол, заливая его кровью. Затих.
  - Что за донесение у тебя к мастеру, Игнар? - не спешил убирать нож Ганид.
  - Так я взял, и всё тебе рассказал, чтоб ты и меня тут положил, барыга, аки сего бедолагу! Ты теперь меня беречь будешь пуще собственного добра!
  - Я не верю тебе, калека, что у тебя, при себе, имеется донесение к мастеру, - сунул Ганид нож к горлу Игнара, обещая прирезать, если он не отдаст его ему.
  - Оно на словах!
  - Врёшь ты всё, гад!
  - Ну, как знаешь, барыга! Тебе решать, как дальше быть! А ведь известие у меня способно кардинально изменить не только мою, но и твою жизнь - я даже не сомневаюсь: получи он её из первых уст от нас с тобой, Ганид, - пока никто другой не опередил - будет безмерно благодарен нам. И мы сможем перебраться из Предела на земли Империи.
  Барыга заколебался. Нож в его руках уже не столь явно давил на шею "калеки".
  - Ну, гляди, Игнар, ежели солгал, я отрежу тебе вместо головы обе твои ноги! И про один орган меж ними тоже не забуду! Угу, даже не сомневайся! Обещаю! Нет, клянусь!
  - А я: не пожалеешь, барыга! Уходим! Шибче, - последовал намёк Игнара ему на гужевой транспорт. Передвигаться верхом, он был не в силах, но если что - потерпит немного. Отсюда, с подворья Ганида, до замка недалеко - всего пара мятежных кварталов. Но если очень постараться, при желании можно проскочить. - Прорвёмся, барыга!
  - Ага, или нарвёмся на такие неприятности, что смерть сейчас от моего ножа - полосни я им тебя по шее - покажется избавлением от мук в будущем!
  Ездить бабам верхом на Пороге (если ты не воительница) запрещалось. То же самое касалось и мужиков. Если ты не воин и не страж, тогда твой удел повозка или кибитка, а место - внутри или на дрожках. Однако рисковать не стоило - семейную пару никто не тронет, а вот если окажутся верхом - непременно остановят те же мятежники и спытают: кто и куда?
  - А я! Как же я? - заголосила баба Ганида, высунувшись в окно из терема.
  - Цыц, дурёха! Я никуда с Порога не уезжаю! - заставил он умолкнуть её на время. Но только на время. Она вновь заголосила.
  - Видят Боги: брошу её - хшархам в Бездну!
  - Давно пора, барыга, - повеселел Игнар, покинув наконец-то подворье.
  А вслед за ними там, немного разминувшись со шпионами Ордена, объявились бродяги. Ирм, реагируя на голос бабёнки из терема, наказал бродягам спытать её на предмет наличия хозяина и постояльцев.
  Раскололась она быстро, и сама, при виде мятежников с обнажённым оружием в руках; сдала муженька с потрохами, и то, чем он промышлял в каземате. Даже бабёнку застукали там посаженную голой на цепь, точно тварь. Назвавшись Малашей, она рассказала им всё, что знала, подтвердив: Игнар был тут. И что он вовсе никакой не инвалид, а прикидывается им. И что Ганид заодно с ним подался на повозке к замку, спеша сообщить мастеру Ордена что-то очень важное. Вдобавок заявила: если бродяги поторопятся, успеют перехватить их по пути.
  - Ну, спасибо тебе, Малаша, - поблагодарил Ирм. - Выручила ты нас, бродяг! Век тебе этого не забуду! И если жив останусь, знай: найду и... отблагодарю!
  - Я уже безмерно буду благодарна вам, бродяги, ежели вы достанете их!
  - Ты б что ль прикрылась, бесстыдница! - удружил ей плащ Ирм.
  Им и запахнулась Милаша, запричитав навзрыд, вспомнив, как сама обошлась неподобающим образом с такой же точно оборванкой, которую приютил Игнар - и представляла собой сейчас сама. Знай она тогда, чем обернётся её ревность к ней, и выходка, молила бы Богов о пощаде, уяснив, за что была наказана ими.
 
  До замка было уже всего ничего - Ганид с Игнаром выскочили на гужевом транспорте на улицу, ведущую прямиком к вратам.
  - Гони! - наказал калека.
  - Я и так гоню, как могу, - огрызнулся барыга, отвлекаясь на него от дороги и возникшей там толпы вооружённого люда, преградившего им доступ к замку.
  - За дорогой следи!
  - Бродяги, чтоб их! - осадил резво тихоходного горбуна Ганид.
  - Сворачивай! - запричитал Игнар.
  - Куда?!
  Проулки закончились, и теперь от мятежников им никуда не скрыться.
  - Взад!
  Улочка была узкая и не пригодная для разворота: разъехаться - ещё куда ни шло - и только-то.
  - Под сеном оружие, калека!
  - И много мы навоюем тут с ним против толпы бродяг, барыга? Нас всего двое! Гони, авось прорвёмся!
  - А может ещё всё обойдётся, калека? Они не за нами охотятся? - засомневался Ганид, глядя на небритую щетину калеки, выдававшую, в нём переодетого мужика в бабу.
  - Ага, как бы не так, барыга, - признал Игнар в толпе бродяг ветерана, коего Арн называл Ирм. - То за нами! Засада!
  - Стойте! Остановитесь! - закричали мятежники издалека, направив оружие на беглецов. - Кто такие?
  - А сами?
  - Стражи Порога! - выдал без тени сомнения ветеран.
  - Ха, тогда мы - Стражи Предела! - отвлёкся Ганид на бродяг, и не заметил, как Игнар свалил от него, прихватив арбалет. - А чтоб тебя, гада, хшарх задрал!
  Сбежать Ганиду не удалось, бродяги быстро догнали его тупым концом древка от копья, бросив в спину.
  - Где второй? Игнар?
  - Сбежал только что! И в бабу ряжен! - сознался барыга, понимая: соврёт или промедлит, и будет убит без права на помилование по законам военного времени. - То всё он, предатель! А я не такой!
  - Ага, весь белый и пушистый, как домашний пожиратель грызунов, содержащийся хозяевами для догляда за ними, да!
  - Нет-нет, я намного безобиднее! Я-а-а...
  - И вся недолга, Ирм, - сунул Ганиду в подреберье грудной клетки стилет один из бродяг. - Как говорится: нет гада - нет проблем!
  - Не представляю себе, Авг, что ты сделаешь с калекой переодетым в бабу, ежели найдёшь!
  - Как - что, - ухмыльнулся напарник. - Трахну, а куда и чем - не скажу! Потом ему, и всем соглядатаям Ордена, сюрприз будет!
  - Искать всем мужика, ряженого бабой! - наказал Ирм, предупреждая бродяг: - А не баб хватать и лапать! Иначе я поступлю с каждым из вас, как Авг пообещал при встрече с Игнаром, ежели прознаю: намерено лезли всякой дуре под юбку!
  Гоготнув, бродяги подались на поиски беглеца, разбившись по двое и по трое.
  - Вон он! - закричал один из дозоров, наскочив на прыткую бабёнку вблизи крепостных стен замка. - А ну стой, гад, иначе прибьём!
  У них был приказ ветерана: брать его живьём. И делать это бродягам было не впервой. Один удачный и точный бросок булыжником по затылку и - они навалились на бабёнку.
 
  - Ты глянь на них, мятежников, дон-сеньор, - привлёк внимание Кааллаха один из его подручных. - Пока мы сидим в замке, аки грызуны, бродяги время даром не теряют, по бабам шастают! Вон, кого они задирают, а нас боятся трогать! Так что штурма не будет! Врал всё, кардинал! Ну, на то и слуга Ордена! Им верить - себя не уважать!
  - Заткнись, бездарь, пока я не наказал проделать с тобой то же самое пилигримам, - напомнил ему Кааллах про слухи, ходящие о слугах Ордена, давших обет безбрачия - знать как-то же обходятся без баб, постоянно находясь в мужском обществе. А как - большого ума не надо, чтоб догадаться или придумать в меру собственной распущенности каждого вояки Анклава, столь падких до продажной любви. - Арбалетчики! Бить мятежников по готовности!
  Одна из стрел достигла цели. Захватчики, засевшие в замке, намерено провоцировали мятежников на штурм, но те по-прежнему не собирались атаковать их.
  Прильнув к подзорной трубе, Кааллах обнаружил, что под женским платьем скрывается мужик.
  - Пилигримы у врат, наверное, завидуют бродягам, - снова выдал тот самый вояка, подхватив заявление дона-сеньора.
  И словно в подтверждение его слов, слуги Ордена кинулись за калитку, отбивая ряженого у мятежников.
  - Вон там, дон-сеньор, к мятежникам спешит подмога!
  - Ты что, бездарь, собираешься поучаствовать в том, что затеяли бродяги, а поддержать их посыл - пилигримы?!
  - Никак нет, дон-сеньор, но... Мы вроде как за одно с ними сейчас, да?
  - Обойдутся и своими силами, а нет - нам какое дело до их проблем! У нас своих и без них хватает! - мстил Кааллах, таким образом, Мефистиару.
  Зато Инсар не стал, отправив Караина к пилигримам.
  - Вот чурбан! - пожурил дон-сеньор джигита-батыра. - И не жалко тебе слугу?
  Гордый южанин предпочёл не отвечать, затевая свою игру с северянами.
  - Ещё немного, и мятежники, взаправду пойдут на штурм замка! Тогда что делать станем? - уяснил Кааллах, чего добивались пилигримы у врат, следуя наказу мастера.
 
  - Держитесь, браты! - гнал Ирм своих бродяг на помощь к бродягам Авга.
  Не поспел, пилигримы вперёд них добрались до него, и он вступил с ними в неравную схватку, не подпуская к соглядатаю.
  - Убейте его! - видел Ирм: им не удастся схватить ряженого живьём и доставить к Арну.
  Бродяги вскинули арбалеты, целясь в пилигримов, отступающих за врата к открытой калитке, но в ответ им со стен обрушили град стрел арбалетчики сателлитов.
  Понеся потери, Ирм отступил, сумев отбить Авга.
  - Я упустил его, ветеран, - простонал бродяга.
  - Мы! Но ничего, брат, думаю: Гарт оставит затею с баррикадами, и накажет штурмовать замок! Сам видел: у захватчиков гарнизон всего ничего - мы на раз побьём их из арбалетов. И врата разнесём в щепки! Но для этого нам нужна катапульта - всего одна! И им не устоять!
  Вот тут их ждал сюрприз. С площади замка, Порог был как на ладони, что позволило бродягам узреть, кто издаёт грохот, следуя от южных врат в их направлении.
  - Опоздали! Нас окружили!
  Пилигримы вели к замку боевых монстров.
  - Все на баррикаду! - оставил мысль о штурме крепости ветеран, спеша присоединиться с бродягами к воинам и стражам Арна там.
 
  - Подкрепление, дон-сеньор! - закричал говорливый воин. - Мы спасены! Порог наш! Сейчас мы сами покажем этим мятежникам, на что способны!
  Кааллаха больше интересовал переодетый в бабу шпион, ради которого своими жизнями рискнули пилигримы - и двое из них заплатили ими, доставив его в замок.
  К нему с Инсаром и рванул лидер Анклава, расталкивая всех на своём пути.
  - Прочь! В сторону! С дороги!
  Но его всё равно опередил...
  - Мессир! Вот уж не думал: встретить вас у врат! Здесь опасно!
  - Слово и дело... - прохрипел шпион.
  - Во дворец его - в мои покои, - наказал мастер пилигримам, куда надлежит доставить бедолагу, а Каалаху велел отправляться на крепостную стену в ожидании штурма; просто стремился избавиться от него.
  - Да какой штурм, мессир, когда к нам идёт подмога! Я сам видел её - своими глазами!
  - Ещё лучше, дон-сеньор! - наказал ему кардинал встретить её. - И ты помоги ему, славный джигит-батыр, - не позволил Мефистиар остаться Инсару подле себя.
  Крыть его слова, подопечным было нечем, разве что крыть мысленно про себя, понося последними словами. Но до этого, мессиру уже не было никакого дела - всё его внимание сейчас было отдано на откуп изворотливому шпиону, порадовавшего его только тем, как он сумел прорваться к замку за посты с дозорами мятежников.
  Сняв боль одним прикосновением длани ко лбу ряженого, Мефистиар живо спытал его:
  - С чем явился...
  - Игнар, - подсказал своё имя шпион. - И с пренеприятным известием, мессир!
  - Говори! Быстро!
  - Я видел, как вас сейчас, мальчишку, мессир.
  - Что это был за мальчишка?
  - Необычный, мессир, - говорил суетливо доносчик. - И его стерегли, как зеницу ока, дозорные Кириам!
  - Это всё, Игнар?
  - Нет, при нём была девица южных кровей, и пигмей с... Вы не поверите, мессир!..
  - Уже - короче, Игнар!
  - ...демоном из Бездны!
  - Теперь всё?
  - Нет, я узнал мальчишку, - продолжал повествовать Игнар, растягивая удовольствие, смакуя каждое своё слово. Ещё бы, ведь он общался лично с кардиналом Ордена - Отцом Нации. - И как две капли воды похож...
  - На кого? - впервые в жизни не сдержал эмоций Мефистиар, почуяв неладное нутром, чего с ним не происходило очень давно - практически десятилетие тому назад, когда он упустил Торна и...
  - ...на деда!
  - Его имя, Игнар! - ухватил мастер шпиона за грудки и затряс.
  - Керн, но спутники при нём обращались к нему чуть иначе - Керим!
  - Повтори!
  - Керим! То был наследник Престола Предела-А-А...
  - Не может быть! Этого просто невозможно! - отказывался поверить мастер на слово шпиону. - Чем докажешь свои слова, Игнар?
  - А в Ордене уже не верят слову соглядатая, прослужившего верой и правдой два десятка лет в качестве слуги в семье Орна Первого Порога, а затем разыгрывающего из себя калеку на Втором Пороге? И ошибиться не мог!
  - Ну, гляди, калека, если что - пеняй на себя - вырву тебе твои лживые очи и язык собственноручно!
  - А награда, мессир? Какая ждёт меня награда за мои труды?
  - Не изволь беспокоиться, Игнар, достойная тебя, как шпиона Ордена, - поспешил избавиться от него Мефистиар, понимая: время дорого. И если кто-то ещё узнает из его людей и сателлитов о том: миссия будет провалена. Теперь бродягам со стражами было за кого умирать - у них появился настоящий лидер. И не только у них здесь, на Пороге, а и на всём Пределе. Всё-таки наследник Торна способен враз усмирить любые распри с кривотолками меж Орнами, затеявших в Совете меж собой грызню в борьбе за Престол, уплывающий из рук мастера, пообещавшего отдать его на откуп Ворну, и провозгласить Орном Предела, как чуть ранее тут Кааллаха - Орном Второго Порога.
  - Ай... - вздрогнул Игнар. - Что это? Никак кровь? - испачкал он руки, схватившись за распоротое нутро.
  - Да ты ранен - серьёзно! - вскричал мастер, затыкая шпиону рот силой - ещё и душил. - Эскулапа сюда! Да поживее!.. Человек умирает!..
 
  - Нет, уже умер, мессир, - заключил он, явившись с опозданием на призыв мастера.
  - Так и доложишь, если кто спросит из сателлитов, - вытер руки от крови Мефистиар об бабские тряпки Игнара. - Всё уразумел?
  - Внемлю вашим словам, мессир!
  - Свободен!..
 

41


 
  Кибитку всё также трясло и покачивало на неровностях кочковатой тропы. Строить дороги, варвары либо не желали, либо не умели, пользуясь теми же тропами, какими здешнее зверьё. Так что, по мнению Хишама, северяне недалеко ушли в своём развитии от животных, зато южане превосходили их во многих аспектах жизни, и не только в прекрасно обустроенных дорогах. По ним, они водили армии "бессмертных", которым, кстати, тоже было без разницы: есть дорога или нет - куда укажут душеприказчики, туда и двинут, не задумываясь о сохранности тел. Однако сами ассасины предпочитали комфорт, и пускай, по минимуму, но ничто не должно отвлекать их от созерцания мира, постигая его тайны бытия при выходе в Астрал духовной составляющей их бренной оболочки, также подверженной со временем тлетворному дряхлению и гниению. Сколько душ не поработи, моложе точно не станешь, зато мудрее - несомненно. Вот всякий из ассасинов и накапливал необходимый ему опыт для постижения жизни за гранью смерти.
  Именно этим сейчас занимался Магараб. Так думал и верил его месхит.
  - Ты ошибаешься, Хишам, - обратился к нему прямым текстом магар. - Я вовсе не пытаюсь разобраться в хитросплетениях жизни после смерти. Сейчас меня заботят куда более приземлённые материи и сущности. Неужели ты не ощущаешь, что вскоре должно произойти при нашем непосредственном участии?
  - Нет, учитель. Я, пока что, не забивал себе голову подобными мыслями, - честно признался месхит.
  - А зря. Тебе не следует отвлекаться на недостойную! Твоё учение только начинается, месхит. И если ты не видишь того же, что сейчас я, какой смысл мне держать тебя подле себя?
  - Хорошо, я постараюсь, учитель, - сосредоточился Хишам, и миг спустя он уже медитировал, чуть покачиваясь из стороны в сторону в той же позе, в которой всегда и всюду оставался недвижим магар.
  "Что ты чувствуешь? Ты почувствовал сплетение судеб тысяч и тысяч живых форм, таких, как мы с тобой, месхит, и ждут все лишь одного: когда мы появимся там, у них, и... Почему ты молчишь?"
  "По-моему, мы уже достигли их, учитель, - ответствовал на уровне мысли Хишам. - Достаточно выйти за пределы кибитки, и... Они уже бегут к нам толпой наперерез! У них оружие! Они вооружены, учитель! И их намерения воинственны! Мы чем-то не понравились им! Кажется, я догадался: они ждали тут вовсе не нас! Но мы нарушили их планы, и они посчитали: мы раскрыли их - лазутчики тех, кто вот-вот явится за нами сюда!"
  "Всё не то, месхит! - прервал его Магараб. - Они уже не люди! Неужели ты не видишь, что их души готовы покинуть тела, а они этого не желают понять!"
  "Мы собрались воевать с ними, учитель, прямо здесь и сейчас!?"
  Тенира встрепенулась, уловив мысль, озвученную душеприказчиком при общении с другим таким же, готовая ринуться на тех, шаги кого уже отчётливо были слышны за стенами кибитки. И голоса:
  - Стоять! А ну стоять! Ни с места, вражья сила! - орал старший в толпе вооружённого люда, гремя латными доспехами.
  Возничий на дрожках даже не взглянул на него, а животное, подгоняемое им, и ухом не повело - как брело, волоча за собой кибитку без устали, так и дальше стучало копытами по выбитой лесной тропе.
  - Ах, так! - не закрывался рот у старшего вояки, срывавшего глотку на всю округу. - Ну, держитесь!
  Он заехал обухом топора по рылу невзрачного на вид животного, которое, по его задумке, должно было брыкнуться с копыт прямо к ногам, но оно даже не взревело от боли. И это притом, что вояка знал силу своего удара, и должен был, как минимум, им оглушить его. Ничего подобного. Он получил в ответ толчок рылом от упрямого животного - отлетел.
  - Бей их! Убейте! - сорвался на неистовый вопль старший вояка.
  В бока животного вонзились пики, копья и рогатины - с добрый десяток, не меньше. И толку - всё без толку. Из образовавшихся колотых ран не хлынула потоками кровища, и внутренности с кишками не вывалились. Животное будто и не получало их, продолжало набранный неспешно темп ходьбы по заданному маршруту следования сквозь вооружённую толпу.
  - Да что же это! Кто это? - орал старший не переставая. - Руби по копытам эту тварь!
  Только так, и никак иначе, удалось остановить продвижение необычного животного, не казавшегося живым в виду отсутствия крови в организме. И возничего стащили багром с дрожек, уронив наземь, и он также оказался хладнокровным.
  - Секи ему голову! - неистовствовал старший вояка.
  - Прочь! - распахнулся в стороны полог кибитки, и оттуда высунулся, закутанный с головы до пят в бурнусе, мрачный тип.
  - Чурбан! Чтоб тебя и твоего слугу со скотом! - отшатнулся крикун от него.
  - Почто скотину испоганили, варвары? - выскочил ещё один такой же мрачный попутчик из кибитки вслед за предшественником.
  Но некто ещё незримый скрывался там. Его, старший вояка толком не разглядел, зато уловил мельком: скрывается под пологом в кибитке, не спеша покидать её, как эти двое чурбанов, насевших на него.
  - Сами виноваты, чурбаны! Мы кричали вам, приказывая остановиться, но вы проигнорировали нас! - выдал старший вояка.
  - Не вижу смысла в нашей задержке, варвар, - заговорил с ним высокий и худощавый южанин, больше подобный на мумию, пролежавшую в склепе не одно столетие, и поднятый недавно из неё. Даже пахло от него омерзительно, точно он прогнил насквозь. И как ещё бурнус не истлел на нём от времени, но то, что требовал замены - и так очевидно: выцвел и сильно прохудился. Но, видимо, внешний облик меньше всего волновал его, зато бравый вояка - изрядно, и к тому же напрягал безмерно. - У нас всё в порядке с подорожной!
  - И кто ж вам выдал её, что вы можете шастать по Пределу, где вам вздумается?
  - Вождь Нации, он же Император Севериан!
  - Так уж и сам? - не поверил старший вояка. - Будете свои байки травить магистру Орденской Гвардии!
  - Жаль мне тебя, бедолагу, - неожиданно молвил Магараб для Хишама. Раньше магар не позволял себе обращаться так к будущим жертвам при месхите. - Но ты обречён! За нами идёт твоя смерть!
  - Да они лазутчики! - вскричал он.
  "Твой выход, Хишам! Выпускай недостойную, угу, ни колеблясь!"
  Уловив от месхита леденящий призыв, невидимка выскочила из палатки в то же самое мгновение и уняла крикуна, а с ним и его вояк. Они попадали, получив серьёзные увечья, но зато все были живы, не имея ни рваных, ни резаных, ни колотых ран, отделавшись исключительно ушибами.
  "Уйми её, Хишам! Убери с глаз долой!" - не желал магар, дабы пилигримы узрели темника при них; и посчитали: чурбаны применили против них тёмную магию.
  Реагируя на стоны вояк, Магараб навис тенью над старшим из них.
  - Я дам тебе шанс искупить свою вину, - указал он ему в сторону безногого животного.
  Сменив скотину в упряжи, пилигрим получал плетью по спине от возничего подгонявшего его; править им, ему не было никакой нужды - униженный вояка сам знал, куда следует торопиться.
 
  - Это что ещё такое?! - едва не выронил из рук подзорную трубу магистр Дербиан.
  Рядом с ним располагался Лааррах, второй лидер Анклава, и также был обескуражен столь вопиющим зрелищем, выходящим за рамки приличия.
  - Что за непотребство!?
  Пилигрим ранга комеса тащил на себе кибитку с тёмной личностью, а тот хлестал его наотмашь плетью, не задумываясь о последствиях.
  И снова ор вооружённой толпы, окружил гостей с Юга, остановив кибитку.
  - Твой выход, Хишам, - уже привычно озадачил Магараб ученика.
  - Вы доверяете мне, учитель?
  - Ты знаешь ответ, месхит! Так зачем спрашиваешь, затягивая время? Ничего не изменится! Наша судьба в твоих руках!
  - Я понял, учитель! Я всё понял! И сделаю, как должно, - поклонился учтиво Хишам. Распахнув полог кибитки, он был схвачен неистовствующей снаружи толпой вооружённого до зубов воинствующего люда, закованного в доспехи с головы до пят, и брошен ими наземь к недостойному, послушно исполнявшему роль возничего при ассасинах.
  Растолкав их, к кибитке пробился, верхом на тяжело хрипящем рысаке, закованном от гривы до копыт в железо, магистр Ордена Дербиан. А с ним, точно такой же всадник, но со знаками принадлежности к Анклаву.
  - Чурбан!? - подивился он неожиданной встрече. - Что тебя привело сюда?
  - За пологом в кибитке скрывается кто-то ещё, магистр! - загудела толпа, приготовившись по его наказу истыкать её, и тамошних пассажиров, насквозь пиками, рогатинами и копьями.
  Не обращая внимания на рёв толпы пилигримов, магистр продолжил наседать на южанина в бурнусе.
  - Ты как посмел надругаться над комесом Ордена, вражина?!
  Дербиан поднял на дыбы рысака, грозя затоптать его копытами южанина; неожиданно свалился с него, что было невозможно, так и не понял, кто атаковал его и Лаарраха, также не усидевшего верхом на своём скакуне. Да и ряд пеших пилигримов полёг вокруг кибитки разом с ними, тогда как южанин привстал, окинув воинствующую братию варваров презрительным взглядом.
  - Я месхит великого магара! Мы, ассасины, и прибыли с Юга по велению Императора Севериана и кардинала Ордена Люциара! И мы торопимся на Второй Порог к кардиналу Мефистиару! Не соблаговолите ли вы сопроводить нас туда, к нему?
  Гремя доспехами, Дербиан поднялся без посторонней помощи, зато дон-сеньор Лааррах беспомощно гремел конечностями в них - точно опрокинутая на спину панцирная животина, выбравшаяся на сушу из водоёма отложить яйца в песок, - и подняться ему, без посторонней помощи, было непросто.
  - С этого и надо было зачинать! - грянул невозмутимо магистр. - А не устраивать цирк! И если кардинал Мефистиар спустит вам с рук надругательство над комесом Гвардии, то не я! И никогда!
  - Да, - присоединился к нему лидер Анклава, поднятый на ноги пилигримами.
  - Всё очень просто, магистр...
  - Дербиан, - назвался он.
  И южанин продолжил:
  - Магистр Дербиан, ваш слуга - слуга Ордена - наказан за неправомерные действия!
  - Чего! Что он содеял такого, за что вы гнали его плетью взашей, заставив впрячься в кибитку?
  - Лишил нас животного, волочившего её.
  - По-моему, они издеваются над нами, чурбаны, - зашептал Лааррах на ухо Дербиана, потерявшего на какое-то мгновение дар речи от злости при наглом ответе южанина. - Или на то являются ими, чтоб не понимать, чего творят! А ведь непотребство, магистр! Нельзя им так этого спускать!
  Обнажив тяжёлый меч, Дербиан не говоря ни слова, обрушил его на ремни, перерубая их, и отсекая измученного комеса от кибитки, рухнувшего без памяти и сознания наземь. Но не остановился на этом, и вдобавок сорвал злость на возничем хлеставшим его, отрубив прежде руки, а уж только затем снял голову с плеч.
  - Вот теперь отправляйтесь, куда хотите, чурбаны! Хошь в Бездну проваливайте, но больше никогда не попадайтесь мне на глаза и не вставайте на пути - чревато! И чем - сами зрите! - добавил ногой Дербиан по отсечной голове недостойного, не обратив внимания на то, на что сразу Лааррах.
  - Да он и так был мертвее мёртвого, магистр!
  Южанин подтвердил слова дона-сеньора.
  - Достойный конец для недостойного!
  - Что это означает? Кто он? Почему из него не вытекло ни капли крови?
  Вместо вразумительного ответа Хишам поступил, как обычно это делал Магараб - повернулся спиной к магистру Ордена и скрылся в кибитке, недолго остававшейся без возничего и тяглового животного.
  Отвлёкшись на него, Дербиан не сразу заметил: у южан появился новый тягун; чуть с опозданием отреагировал на ржание собственного жеребца.
  - Эти чурбаны увели у тебя коня, магистр! - проступила издевательская ухмылка на лице дона-сеньора, исчезнув в следующий миг, едва он уловил на слух: и его конь заржал, впряжённый в кибитку зловещих южан. - Как же так! Неужели мы спустим им это, Дербиан? Они унизили нас - Орден, в твоём лице, и Анклав, в моём!
  Не дождавшись вразумительного ответа, и не рассчитывая вообще на него, Лааррах обнажив клинок, кинулся за кибиткой, вдруг натолкнулся на резкий укол взглядом, от обернувшегося на него новоявленного возничего у южан, и замер, словно налетел на невидимую стену.
  - Ты это верно всё подметил, Дербиан: нехай чурбаны отправляются в Бездну! Туда им самая дорога - в Ад! Нешто мало у нас с тобой коней!
  Вот и пилигримы с сателлитами при них, недоумевали: почему их предводители медлят и не наказывают зарвавшихся южан?
  Ответ был очевиден: виной тому мастер, ожидавший их на Втором Пороге.
 
  - Я справился с заданием, учитель? - поинтересовался Хишам у Магараба.
  - А как ты думаешь, ученик? И потом, всё познаётся в сравнении. Тебе есть, с чем сравнить свою выходку здесь с другой такой же? Или какой-нибудь иной?
  - Нет, учитель.
  - Вот это и будет тебе моим ответом на твой вопрос, Хишам. Всё постигается в сравнении, ибо на ошибках учатся - на собственных, а не чужих! Когда уже запомнишь непреложную истину, месхит?
  Укор подействовал на него благотворно, тем более что Тенира расположилась сейчас на дрожках, и больше не отвлекала его от созерцания действительности окружающего мира. Магараб добился поставленной цели, Хишам сосредоточился на информационном поле Предела, вбирая в себя доступный только им, ассасинам, незримый фон, возмущённый до предела. Так могли кричать исключительно порабощённые ими души, но ор исходил незримо от тех, с кем они столкнулись при выходе из ущелья.
  - Они все обречены на неминуемую погибель, учитель. Вы были правы: их дни сочтены. Немногие уцелеют в намечающейся битве. И такой битвы не происходило даже у нас на Юге в противостоянии с непокорным Востоком!
  - Вот именно, Хишам. Ты делаешь первые успехи на постижении истины доступной магару. И сделал ещё один шаг, поднявшись на очередную ступень выше. И сколько тебе ещё предстоит пройти, дабы стать вровень со мной - зависит всецело от тебя.
  - Неужели магаром можно стать всего за одно испытание - за один миг или...
  - На это не хватит жизни, - подтвердил его догадку Магараб, закончив мысль Хишама. - Кому как повезёт, и кто к чему готов. Ты, готов к тому, что произойдёт здесь вот-вот? Придётся много трудиться, не покладая рук, Хишам? Нам следует подготовить множество вместилищ для душ!
  - Да, если это поможет мне стать магаром и постичь тайну бытия на стихийном плане при переходе души в иной мир.
  - Ты постигнешь её, хотя... - прервал разговор Магараб с Хишамом по собственной инициативе, и месхиту показалось: магар уйдёт в себя, как это делал постоянно. Но не в этот раз - и не угадал. - Даже я до конца не постиг тайну перехода души в мир иной при выходе из тела! Назад пути нет, если не верить слухам, которые распустили наши братья-ассасины, уверяя: всё возвращается на круги своя! Что и доказал в прошлом один из нас, возродив к жизни недостойного, вернув его израненному телу истерзанному душу.
  - И? Что было потом, учитель?
  - Всё это слухи и домыслы! Пока сам всё не увижу - не поверю в это!
  - А осуществить! Вы не пробовали осуществить это, учитель?
  - В это сложно поверить, не то что осуществить, месхит!
  - Выходит, мы на пороге открытия, да, так, учитель?
  - То, что на Пороге, в прямом смысле - несомненно, Хишам. А вот в ином контексте, в каком ты задал вопрос - сомневаюсь! Но нет ничего невозможного, ибо я чувствую: должно произойти нечто, что изменит всецело учение ассасинов, а не только наше с тобой мировоззрение на привычное нам течение с ходом времени при переходе души от жизни к смерти.
  Приоткрыв полог кибитки со стороны дрожек, Хишам узрел массивное крепостное строение, зажатое меж высокими скалами с крутыми обрывами, к которым вела узкая тропа, петляя серпантином меж такими же опасными и отвесными возвышенностями и впадинами, упираясь в едва заметные врата. И что сейчас располагалось за ними - было сокрыто от любопытных взглядов простолюдинов, но только не от ассасинов. Там зачиналась кровавая битва меж людьми, в которую грозились вступить твари Бездны и Гнили.
  На это и сделал поправку магар, привлекая внимание месхита. А ещё на одну странную личность, проделавшую такой же точно нелёгкий путь сюда полный опасностей и приключений. И его линия жизни также незримо переплеталась здесь, на Пороге, с их линиями, проходя красным пунктиром, попутно служа ассасинам ориентиром - Магарабу, вне всякого сомнения.
  - Кто же ты? И что за человек такой?
  - Вы про кого, учитель?
  - Хотел бы я знать, Хишам. Да пока не уловил самой сути! Слишком сильно здесь искажён фон Астрала! И эти души, что неминуемо должны покинуть тела, перекрывают его, заглушая собой, и ещё кого-то, кого я так пока не могу уловить! Он постоянно ускользает от меня. Но я чувствую: они оба сыграют важную роль в судьбе не только Порога, но и в нашей в том числе, о чём уже сообщил тебе! Может, ты увидишь их - почувствуешь, что они пытаются здесь сотворить? - опасался Магараб: варвары помешают ему достичь цели жизни всех ассасинов вместе взятых, положивших немало усилий на достижении смысла бытия мироздания.
  Последовав примеру магара, месхит пробился за Порог во время медитации, уловив там лишь бездушные телеса, овладевшие вместилищами собственных душ, но не имеющих возможности каким-либо иным способом вернуть себе. Для этого им требовались они - ассасины. И ожидали их с нетерпением.
  О них и упредил.
  - Вы почувствовали их, так же, как и я, учитель?
  - Несомненно, Хишам. Но не они наша главная цель - скорее помеха!
  - Неужели вы никогда не заблуждаетесь, учитель? Что, если это ваша ошибка, которую вы не желаете замечать, не говоря уже о том, дабы признать, - посмел устроить полемику месхит при общении с магаром.
  - Кто знает, Хишам, вдруг ты окажешься прав: я не вижу дальше собственного носа и бурнуса! Пути постижения истины неисповедимы! Знания даются довольно трудно нам, ассасинам. И никто кроме нас не знает, с чем нам приходится порой мириться! Иной раз, даже мы сами не подозреваем о своих способностях, поэтому и стремимся развивать их в себе до момента перехода в иной мир! Откуда пока никто не возвращался в своё утраченное ранее тело!
  - Выходит, что и мы смертны, учитель? - неподдельно удивился Хишам.
  - Всё, что имеет телеса, так или иначе, подвержено тлену разложения, месхит! Так было всегда, но так будет не всегда! Над этой несправедливостью Высших Сил по отношению к нам, мы и боремся! Ты разве не согласен со мной, Хишам? Быть может, разделяешь иную точку зрения?
  - Они даруют нам жизнь, и её же изымают, а мы... Мы научились ловить души и не позволять им покидать наш мир, заставляя их пустые вместилища подчиняться нам - и только! Ни на что большее, мы пока неспособны - исключительно на разрушение, а не на созидание, учитель!
  С доводами месхита не поспоришь, хотя магар мог себе это позволить, но только не здесь и не сейчас. Перед ними замаячили врата Порога, а на них вездесущие пилигримы.
  - Ищи путеводную нить - сплетение чужих судеб с нашими, Хишам! Вот что важно сейчас, и далее, - дал ему подсказку перед въездом на Порог Магараб. - Отыскивай зацепки, и клубок распутается! Важно правильно оценить ситуацию и собственные силы, и не торопиться, иначе можно такого натворить, что потом всю бесконечную жизнь ассасина будешь проклинать ошибку всей жизни!
  - А вы, учитель, нечто совершали уже в своей длинной жизни?
  - Как будто достигнув уровня магара можно обойтись без ошибок! Даже мы учимся на них, месхит! Когда уже заучишь сию простую истину? Ведь её так просто постичь, но так сложно осмыслить!
  С Магарабом трудно было не согласиться, у него, как у магара, богатый жизненный опыт, исчисляющийся не многими десятилетиями, а, как минимум, столетиями, если ни многим больше - тысячелетиями. Поскольку иной раз Хишаму казалось: учитель прожил целую вечность, зная ответы практически на все вопросы, которые возникали у него в голове, а он, опережая его с ними, отвечал ему на них.
  - Кто такие, и куда? - прозвучала избитая фраза в исполнении пилигримов, и Хишам понял без подсказки со стороны Магараба: ему следует разобраться с ними, не покидая кибитки.
 

---


 
  - Порог! - не смог сдержать волнения и дрожи в голосе Ронкар.
  - Да, сударь, - согласился командор Ордена, отправленный с ним сюда во главе конного строя по наказу магистра Дербиана. - Жуткое место! Рядом Бездна, кишащая хладнокровными тварями, а под боком у них обитают такие же жуткие и грозные бродяги! Но ничего, ещё немного, и мы покончим со всеми врагами разом! За тем и явились сюда, сударь! Не так ли?
  - Почти угадал, пилигрим, - подал сигнал Ронкар катам в свите. - Как там палач? Ещё не пришёл в себя?
  Его, они везли в повозке, устланной сеном, чтоб не растрясло на ухабах, и он не окочурился раньше времени.
  У врат никто их не задержал. Пилигримы, сменившие там загодя стражу Порога, признали собратьев по Ордену, и безо всяческих проволочек отварили перед ними врата, встретив ликующими выкриками:
  - Орден непобедим!
  - Истинно так, - поднял командор руку с раскрытой ладонью на уровень груди, приветствуя младших братьев. - Во славу Ордена!
  Ещё бы новоявленным стражам южных врат не радоваться подкреплению, поскольку добраться до замка даже при наличии урвов, им не удалось - на Пороге возник мятеж, казалось бы, на ровном месте - распущенные стражи и воины, сговорившись с бродягами и ветеранами, затеяли бунт против них, не признавая власть Ордена над собой.
  - Где же Гвардия, браты? - вопрошали они у таких же пилигримов, как сами.
  - Идёт за нами! Мы с вами, братья! С нами сила! Орден непобедим! - отвечали они, проезжая за врата.
  - Приготовиться, - опустил командор забрало на лицо, и выхватил из ножен длинный меч, удобный для рубки голов пешего противника. - Сомкнуть строй!
  И Ронкар со своими людьми, и Крондолом, трясущимся на повозке, оказался меж ними, зажатыми со всех сторон.
  - Ничего не бойтесь, мы с вами, каты! - обратился командор к ним.
  - Будем надеяться, что никто из нас больше не пострадает. А если кто и пострадает, то мятежники в пыточной у нас, а затем на плахе в момент казни, - присовокупил Ронкар.
  - Хм, мне бы твою уверенность, сударь, - приметил командор впереди затор по вине урвов, ведомых братьями по Ордену к замку. - Нам придётся обойти их стороной!
  - Я б не стал рисковать, пилигрим. Нас мало! Строя добраться до замка не хватит! Вон, сколько до него взбунтовавшихся кварталов, - принялся их считать вслух Ронкар.
  Командор не внял его словам, отправив комтура к колонне с урвами. У них, он и выведал остановку на Пороге с мятежом, уточнив: затор и впрямь можно обойти. Но без проводника рискованно.
  - Прорвёмся! - не сомневался командор: двигаться конным строем - не пешим. Так что не застрянут, всегда успеют повернуть вспять и найти свободный проулок - выслал вперёд разъезд численностью в шеренгу.
  Ронкар взялся за клинок, чем удивил командора и пилигримов. Они думали: оружие катов - топор, как у палача. А оно вон как всё оказалось. Стало быть, они, те ещё головорезы: именно из лихого люда без страха и упрёка и набрал себе в свиту палач по данному принципу катов. Вот и здесь, сейчас, они не встретили от пилигримов упрёков, а те, от катов на свою затею прорываться с боем отдельно от основной колонны к замку с оружием в руках.
  - Засада, сэр! - примчался вестовой от разъезда. - Впереди мятежники! И строят баррикаду! Нам не пройти за них! Они успели укрепиться там! Туда бы урва запустить и...
  - Нет времени! Сворачиваем, - завернул командор неполный строй всадников в проулок. - Чтоб их, вражин! И кто так строит? Оторвать бы руки здешнему архитектору!
  Они влетели в тупик.
  - Обязательно, пилигрим! И отрублю ему, ежели найдёшь его на Пороге и доставишь в замок, - согласился Ронкар с ним. - Но прежде нам самим следует попасть туда целыми, а уж невредимыми вряд ли удастся!
  - Назад! Все назад! - повернул командор, сбившийся строй, образовавший затор.
  И тут же с крыш и открытых окон зданий верхних этажей на них обрушились...
  - Мятежники, сэр!
  Укрывая головы щитами, и катов ими же, пилигримы понесли первые потери раненными и убитыми. По ним били арбалетчики - немного, но сумели внести сумятицу.
  Ценой жизни шеренги пилигримов, командор вывел строй из тупика, и, спасая катов, оставил ещё две шеренги всадников на перекрёстке, наказав им умереть здесь, но задержать бродяг, кинувшихся к ним толпой от баррикады.
  Лишиться разом турмы при строе, было в высшей степени неосмотрительно с его стороны. На что и указал командору - на его непростительную ошибку - Ронкар.
  - М-да, тут работы непочатый край! Рубить головы устанешь день и ночь напролёт, пока усмиришь всех мятежников!
  - И не говори, сударь! Сюда надо было сразу кидать всю Гвардию разом, а не одну колонну с двумя терциями урвов! - обмолвился командор с ним.
  - Так чего ж не бросили, пилигрим?
  - Чтоб Орны других Порогов не ударили нам с тыла в спину!
  - Ага, ясно: сами устроили засаду на них, не так ли?
  - Ты, меня об этом не спрашивал, сударь, а я ничего тебе об этом не говорил! Иначе мастер не посмотрит, что я командор, а ты - сам кат! Обоим головы оторвёт и скормит тварям Бездны!
  - Неужто есть кто-то, кто кровожаднее, чем мы, каты и палач?! - искренне подивился Ронкар.
  - Есть! И этот кто-то - не демон, а человек, такой же, как мы! И имя ему - Мефистиар!
  - А твоё, как твоё имя, пилигрим?
  - Не всё ли равно, сударь?
  - Извини, привычка по роду деятельности.
  - Когда кого-то казните, боясь ошибиться: тому ли голову рубите? Да, сударь!
  - Ага, - подтвердил Ронкар. - А у вас, насколько я понял, пилигрим, не принято узнавать имён тех, кому рубите головы при сшибке?
  - На то мы - воины, а вы - каты! Но делаем одно дело - очищаем Нацию от преступников!
  - И ты в это веришь, пилигрим? Во всё, чем забивают вам голову ваши проповедники, называя себя Отцами Нации?
  - Мне не нравятся твои речи, сударь! Ты говоришь, как те, кого сам же и казнишь по настоянию Ордена!
  - Ну так, на то и кат - мне так позволительно не токмо думать, но и вещать!
  - Я буду вынужден доложить об этом мастеру при встрече!
  - Спасибо тебе, пилигрим. Я тоже буду с тобой откровенен: ты понравился мне. Так что если вдруг окажешься у меня там, где я не хотел бы с тобой встретится - не стану мучить, и сразу убью, а твоему заказчику скажу: не выдержал пытки и окочурился.
  - Я не боюсь смерти, сударь! И мук тоже! Они приближают нас к Создателю всего сущего! И мы, пилигримы, по воле его длани - длани Творца - творим справедливый суд, чтоб в свой черёд, представ перед Ним там, держать достойный ответ за деяния в этом мире!
  - У-у-у... - затянул Ронкар. - Как всё запущено!
  - Своё мнение, сударь, оставь при себе! Но и я своего не изменю!
  - Осторожно, - толкнул кат командора, и стрела от арбалета прошла меж ними, застряв в груди комтура, пробив с лёгкостью его тяжёлые доспехи. - Крепкая сталь у наконечников стрел мятежников! Армированный доспех пробила на раз, что нож - шкуру!
  Комтур даже вскрикнуть не успел, как из забрала вместо крика, вырвался хрип, а с ним, фонтан крови.
  - С тебя должок, пилигрим!
  - Не надейся, что я утаю твои взгляды на Орден, сударь!
  - Да я вовсе не об этом тебя попросить хочу, пилигрим.
  - Всё после, сударь! - пришпорил командор коня, погнав за собой клином шеренгу, отделившуюся от строя сократившегося на треть, и послужил её навершием.
  Ронкару сейчас больше хотелось настичь его и порубить - едва сдержался, удерживая подле себя "катов". Их цель нелёгкого и опасного пути находилась не здесь, а в замке. Добраться до мастера Ордена и желал сейчас больше всего на свете Ронкар. Так что был готов при случае валить и так называемых мятежников, зацепив одного вскользь ударом клинка плашмя по голове, подавая пример попутчикам в свите.
 
  И ещё на шеренгу стало меньше у пилигримов, но половину кварталов они уже минули.
  - Осталось два, и замок окажется прямо у нас перед носом, - говорил спокойным голосом командор, словно не рубился только что с мятежниками в латах, являющих собой воинов Порога, распущенных Кааллахом, и поднявших восстание против слуг Ордена.
  - А ты ничего, пилигрим, держишься молодцом, - отметил к слову Ронкар.
  - Ты тоже хорош, сударь.
  - Думал: мы, каты, умеем только пешью головы преступникам рубить? Теперь убедился: стоим вас, пилигрим!
  - Мне с тобой силой не меряться, сударь. Так давай оставим этот пустой разговор. Ни к чему он нам!
  - Тут ты прав: нам ли с вами враждовать, коль одно дело делаем!
  Из проулка выскочил вестовой.
  - Дальше не пройти, сэр! - рапортовал он на ходу, толком не осадив взмыленного коня. - На пути баррикада! И не такая, какие мы встретили по пути сюда! Там настоящая стена! И с наскока её не перескочить! Даже урву пробиться за неё, если и удастся, то не сразу! И то ещё не всё!
  - Ну что там ещё такое, брат?
  - У них там дальнобойный механизм! И заряжен!
  Едва вестовой упомянул про него, из проулка с грохотом, при ударах о брусчатку и стены зданий, полетели камни, сметая разъезд пилигримов. И никто больше оттуда, вслед за ним, не появился.
  - Проскочим, - настоял Ронкар, указав командору на развилку дорог у перекрёстка.
  - А если нет, сударь? - не желал лезть командор наобум неведомо куда.
  - Останемся здесь, и мятежники возьмут нас в плотное кольцо! Тогда нам точно уже не вырваться за него, будь при нас сейчас даже ваши пресловутые урвы!
  Меж тем боевые чудовища Ордена медленно, но верно продвигались к замку, сметая все без исключения преграды на своём пути - не замечали ни баррикады, устроенные мятежниками, ни их самих - до сих пор не понесли потери в живой силе, в отличие от пилигримов, сопровождавших их, и вырвавшихся вперёд, в направлении замка.
  - Тут до замка осталось всего ничего - один квартал, пилигрим! Решайся же и сейчас - всё или ничего! Риск в нашем случае оправдан! Если ты не пойдёшь туда с нами, мы сами без вас! Так и знай! - предупредил Ронкар: не останется больше с ним, чтобы ему там не приказывал магистр Дербиан, отправляя под конвоем строя с командором. Не забыл напомнить: - Я ж говорил ему: дать колонну! И почему он не послушался, а? А ты уступил ему свою колонну? Ты ж командор, а возглавляешь нынче строй! Как же ты низко пал, пилигрим!
  - Ещё слово, сударь, и...
  - Вызовешь меня на поединок, да, пилигрим? - осадил его Ронкар на словах. - Нашёл время и место! Командуй! Ну! Кто из нас двоих командор?
  - Построение клином! - встал командор во главе двух шеренг перед катами с палачом, а за ними ещё четыре шеренги, прикрывая их, но привычным уже строем.
  - Как говорят мятежники с сего Порога, которых мне доводилось уже пытать: Бог не выдаст, хшарх не съест! - немного видоизменил сию поговорку Ронкар, вставив вместо Орна - Бога.
  - Орден непобедим! - остался при своём сугубо личном мнении командор, бросив боевой клич присущий всякому пилигриму. - Победа будет за нами, братья!
 
  - Вон там, дон-сеньор! - приметил прорывающийся строй один из вояк-сателлитов. - То пилигримы - всадники!
  - Приготовиться отворить врата по моей команде! - закричал Кааллах вниз с башни их собратьям по Ордену.
  Но те сами уже заприметили их, приняв за авангард Гвардии, прорывающейся к замку через кварталы мятежного Порога, кишащие сейчас - точно Бездна тварями - бродягами и стражами Корна, возводящими спешно на улицах баррикады. И тут им не удалось добраться без сшибки с ними, и закончилась бы плачевно для них, не отправь к ним на выручку своих всадников командор при колонне с урвами, помогая собрату.
 
  - Кажется, провались, сударь, - выдохнул от бессилья командор.
  - Ага, добрались, пилигрим, - радовался Ронкар не меньше него. - С меня причитается! Надеюсь, ты пьёшь? Или у вас запрет не только на баб, но и на пойло? А может ещё на что, о чём не ведаю я?
  - Где Гвардия?! - налетел на них сателлит, представившись лидером Анклава и назвавшись Кааллахом.
  Ответом ему послужил аналогичный вопрос от командора:
  - Где мастер?
  - Во дворце! - требовал у него ответа сателлит.
  - Вот у него и спросишь, когда я доложу ему о ситуации на Пороге и за его пределами, дон-сеньор! Честь имею!
  - А ты, - переключился Кааллах на Ронкара. - Что ты поведаешь мне, кат? Только не молчи!
  - И не собираюсь, твоя милость, - спрыгнул Ронкар с коня. - Ситуация на Пороге такова, что по дороге до замка, мы с командором, отпиравшимся к мастеру, и возглавившим при нас строй...
  - Всего строй, кат!?
  - Именно! А теперь не больше турмы, обогнали по пути где-то с терции две урвов, и колонну пеших пилигримов, при поддержке кавалькады рыцарей.
  - И всё? Это всё, кат? А Гвардия? Где Гвардия магистра Дербиана? И войско Анклава под предводительством Лаарраха?
  - Стоят за Порогом и ждут...
  - Чего, кат?!
  - ...когда нас тут прикончат, насколько правильно понял я: мы угодили в ловушку! Это западня, дон-сеньор!
  - Ну всё, хватит с меня! - рванул Кааллах вслед за командором во дворец. - Я так этого больше не оставлю! Я не позволю использовать себя за марионетку!
  Ронкар добился желаемого результата: он со своими людьми достиг замка, и сумел внести разлад, вбивая клин меж лидером Анклава и мастером Ордена.
  Оставалось сделать совсем немного - одно небольшое усилие - лишить захватчиков их лидеров, и Порог можно будет считать отбитым у них, пока Гвардия дожидается за его стенами встречи с кавалькадами Орнов.
  Однако следовало поторопиться, и предупредить их о предательстве, затеваемом Орденом с Анклавом против Стражей Предела.
 

42


 
  Пройти мимо искрящегося во мраке магического кристалла с боевого посоха, воительница не могла, его свет манил и призывал, заставляя пойти на оправданный риск.
  Южанин, следовавший по пятам за Килиан, попросил её обойти его стороной, но она не вняла ему.
  - Не отставай, Малик! - почувствовала северянка присутствие тварей Гнили, уловив их по запаху, а затем и благодаря свету магического кристалла, вспыхнувшего ещё ярче и выхватившего их из тьмы.
  Перед глазами воительницы мелькнула тень.
  - Держись, Малик! - предупредила она спутника о грозящей им смертельной опасности; только зря отвлеклась: южанин не растерялся, махнув факелом во тьму - туда, где промелькнула тварь. И кажется, ей досталось от него. Вопль чварка оглушил их, прежде чем они услышали в ответ злобные рыки.
  - Попались, несравненная, - попятился Малик на свет вслед за воительницей, сомкнувшей пальцы на боевом посохе мага.
  - Это мы ещё посмотрим, Малик: кто - кого! - ударила она находкой о пол, как это обычно проделывал маг, произнося заклинание про себя мысленно или бормоча, но один раз прокричал. Его слова сейчас и повторила Килиан, сомневаясь в их точности и последовательности произношения, но выбора не было - омерзительные чварки окружили их.
  - Нам не выбраться отсюда, несравненная, - ощутил Малик дрожь земли в ледяном лабиринте, облюбованном тварями Гнили; замер в ожидании обрушения, последовавшего незамедлительно. Но обошлось - оно не задело ни обладательницу боевого посоха мага, ни её спутника. Их накрыл магический свет, послужив щитом, который выставила воительница, сама того не подозревая, как и: какое именно заклинание применила, вызвав вспышку света всепоглощающую тьму. А когда магический запал заклинания иссяк, его действие закончилось.
  - Сюда! Скорее сюда, несравненная, - Малик кинулся по ледяному завалу наружу, обнаружив пролом в стороне от них. - Мы спасены!
  - Будь осторожен, Малик, - осталась на месте у завала Килиан, озираясь по сторонам. Гниль на восприятие ощущалась, но ни одна тварь не выбралась из-под толщ ледяных глыб обрушенных воительницей на них. Она погребла их всех под завалами, надеясь: вместе с порождением в логове. - Хотя... кажется всё уже позади!
  Уверовав в скорую и безоговорочную победу над тварями Гнили, воительница, по следам юркого подельника, выбралась из ледяного лабиринта наружу; и наткнулась не на одного, а сразу на трёх южан. Они дожидались её, но не Кнах. Бродяга по-прежнему отсутствовал.
  Позвав его по имени, Килиан не удалось докричаться до него, даже с южанами, орущими призывно вместе с ней.
  - Пропал, бродяга, - смутилась воительница, не доглядев за детиной Кнаха. Но у неё ещё оставался Сзах, и им без него, как без проводника, тут никак не обойтись. Дорогу назад без него на Порог будет в разы труднее найти, а время сейчас было дорого ей. Если эта тварь, Рагнар, не соврал, то в её помощи сейчас нуждается воскрешённый сын, когда она похоронила его много лет тому назад. Интересно, узнала бы она его - что он, плоть от плоти, кровь от крови её, - увидь, не зная, кто он? Или прошли бы оба мимо даже не оглянувшись друг на друга?
  - Карин, - вернула её в реальность Фатира. - Ты чего замерла?
  Южане торопились укрыться за стенами цитадели в башне-маяке.
  - Это всё из-за Кнаха, да?
  - Нет, Фати.
  - Тогда из-за чего? Неужели из-за тварей Гнили?
  - Из-за сына! Я, всё ещё никак не могу поверить, что он жив!.. Неужели он жив?.. А я, всё это время, о нём ни слухом, ни духом! Как же такое вообще возможно?!
  - Не знаю, Карин. Но уже хорошо то, что ты знаешь: он жив. Ты нужна ему! И как мать и как воительница! Поскольку тебе нет равных!
  Только теперь Килиан узрела, куда смотрит Фатира, не сводя любопытного взгляда с боевого посоха мага.
  - Дашь подержать, а?
  - Если пообещаешь, что не потеряешь!
  - Клянусь, Карин!
  - Чем, Фати? Собственной жизнью или возлюбленного? А может любовью?
  - Тем, что не потеряю, Карин!
  - Ну и хитрая же ты, Фатира!
  Получив от северянки в дар на время магический посох, южанка была готова расцеловать её, забыв на раз об опасностях поджидающих их на каждом шагу вблизи ледника. Про Голдорха не стоило забывать - исчадию из Пропасти недолго напомнить о себе и своих пристрастиях в еде, - и сейчас занимался чварками, найдя их невкусными, но за неимением ничего лучшего, согласился и на них, вновь пытаясь пробиться из затора на поверхность в ледяной лабиринт.
  - Женщины, не отставайте, да, - напомнил Анчар: кто среди них мужчина, ну и заодно джигит-батыр.
  Малик, как слуга, поступил чуть иначе.
  - Сзах, поди, заждался нас, о несравненная с наипрекраснейшей! Так поспешим к нему - не станем мучить его вашим, и нашим, длительным отсутствием! Лично я бы себе места не находил, оставшись в одиночестве!
  - Да идём мы уже, идём! - откликнулась Фатира первой на обращение возлюбленного и слуги, всё ещё не веря собственным глазам: она держит в руках великий артефакт способный без труда валить врагов на расстоянии.
  Но едва эйфория прошла, Фатира использовала его в качестве шеста, опираясь, как на обычную палку, вызвав недоумение с опаской на лице слуги.
  - Что-то не так, Малик?!
  - О нет-нет, несравненная! Всё так, всё так! Просто... все не так просто! Наипрекраснейшей не стоит забывать, что у неё в руках могущественный артефакт северян! Например, когда несравненная ударила им оземь, способную превращаться из твёрдого состояния в жидкое, нас окутал свет, разрушивший тьму, а с ним и логово тварей Гнили!
  - Так это вы сотворили тут дрожь земли, да?
  - О да, это содеяла несравненная, наипрекраснейшая. А ваш покорный слуга не смел даже перечить ей!
  - Ты знаешь, как пользоваться им, Карин? - отвлекла южанка спутницу, постоянно следящую за округой в ожидании появления тварей. - А мне ничего не сказала, так? И сейчас ничего не хочешь сказать?
  - Вот вернёмся в цитадель, Фати, и закроемся в башне до утра, тогда, быть может, и скажу - не раньше!
  - Ну, хоть бы какое заклинание поведала, а? Я клянусь, что не стану его разучивать - тут, прямо сейчас, Карин!
  - Прямо сейчас, Фати, ты пролезешь вон в ту щель вслед за Анчаром и Маликом, а я вслед за тобой - и мы двинем к входной двери в башню!
  - Ну что тебе стоит, Карин! Я клянусь, что твоё заклинание останется меж нами... в секрете, - чуть не сказала Фатира: между девочками. А то, что бы подумала северянка про неё. Так ещё бы и посох забрала от греха подальше.
  - Нам долго ждать вас, женщины? - отозвался Анчар, находясь с иной стороны крепостной стены цитадели, ожидая их на пару с Маликом во внутреннем дворе. - Быстрее, да!
  - Посох не пролезает, Карин, - озадаченно молвила Фатира.
  - Дай сюда его, Фати, у меня пролезет, - пообещала воительница.
  - Нет, - вскрикнула южанка при виде невероятного поступка северянки.
  Килиан запустила им у неё над головой, перебрасывая через верх крепостной стены на манер обычного метательного копья или дротика.
  - Кристалл, Карин! А если разобьётся при ударе о наледь или камень?
  - Не бойся, не разобьётся, Фати!
  И точно - наверху посох перехватила довольно прыткая тень.
  - Тварь! - пришлось исправить воительнице собственный промах.
  Выстрел из ручного арбалета оказался точным, хотя как посмотреть - в тело твари, воительница не попала, зацепив её по нижней конечности. Но с другой стороны всё вышло просто восхитительно, чем изначально казалось южанке - тварь навернулась с крепостной стены вниз, и она застукала её уже с возлюбленным и слугой при непосредственном участии Карин в цитадели.
  - Фати! Фати, - оттащила её от чварка Килиан с применением силы. - Я не узнаю тебя! Что с тобой стало?
  - Тварь, - горячая южанка по-прежнему стремилась достать чварка ногой.
  - Да с ней уже всё кончено! Оставь её! Остынь!
  - Тут и так холодно, Карин, а ты ещё издеваешься, - шмыгнула носом Фатира.
  - Держи, - вернула ей посох Килиан. - И успокойся! Идём в башню - согреешься!
  - А по мне, так уже жарко, - испугался Анчар за любимую, когда она вперёд него накинулась на чварка, и, ухватившись за посох, пустила в ход сначала зубы, кусая его за лапы, не имея должной силы вырвать из них, а затем и ноги подключила, махнув меж нижних конечностей хладнокровному. Но это мало выручило её. И не поторопись Анчар с Маликом, да Килиан, кто знает, чем бы закончилась схватка у Фатиры с чварком.
  Но обошлось пока - и то хорошо. А как будет дальше - никто из них не загадывал.
  - Уснул он там что ли, бродяга?! - загремела Килиан по железной двери. - Сзах, открывай! Это мы вернулись! Или ты не рад нам? Так и скажи!
  Достучатся сразу, не получилось. Под дверью пришлось простоять некоторое время, прежде чем за ней с лязгом отодвинули запор, и она, с неимоверным грохотом и противнейшим скрежетом ржавых петель, подалась в сторону с прохода. В открывшемся проёме возник силуэт бродяги.
  - Чего такой хмурый, Сзах, а?
  - Где Кнах? - выдал он не своим голосом.
  - Давай не будем о нём сейчас, - дрогнул голос у воительницы. Она до сих пор не могла смириться с его потерей.
  - Что новенького у тебя для нас, варвар? - вмешалась Фатира. - У нас, например, имеется магический посох!
  - А у меня боевой маг, чурбаны, - обескуражил их своим откровением Сзах.
  - Где? - вернулось тотчас самообладание к воительнице.
  - Не изволь беспокоиться, Килиан, я разобрался с ним, когда он заглянул ко мне на огонёк, вражина, - усмехнулся кровожадно бродяга.
  - Что ты с ним сделал, Сзах?
  - Точнее будет заметить: хотел сделать, но не успел - вы помешали мне разобраться с ним, тварью! От него несло гнилью, как от чварка, вот я его и того - этого.
  - Чего - того-этого, Сзах?
  - Да вон, сами гляньте, - кивнул бродяга с замашками головореза в сторону тёмного угла, где копошилось нечто беспомощно.
  Свет кристалла с посоха в руках Фатиры выхватил из мрака связанного по конечностям, и заломанными назад, за спину, Рагнара.
  - Предатель! - замахнулась Фатира посохом на него.
  - Кристалл, - напомнила Килиан давешний разговор. - А то ведь разобьёшь, Фати!
  - Если о его голову, а и её, таким образом, ему - жалеть не стану, Карин!
  - Вот и верь после этого таким чурбанам как ты на слово! А ещё клялась, Фати!
  - Тварь! - не удержалась она, ударив нижней частью древка посоха в живот боевого мага-мутанта.
  - А она мне начинает нравиться - всё больше и больше, Килиан, - хмыкнул Сзах.
  - Мне тоже, - напомнил Анчар: он - её жених, а она - его невеста.
  - Ну, это поправимо, чурбан, - намекнул бродяга джигиту: не станет его - одна Фатира точно не останется.
  - Ты лучше скажи: как тебе удалось совладать с ним, бродяга? - отвлекла Килиан Сзаха от южан.
  - Да очень просто, как с любой тварью Гнили. Он без посоха, как калека! И потом, зачем нам живым, хладнокровный? Мёртвым, он будет куда спокойным, - предложил Сзах упокоить его.
  - С него ещё станется, бродяга, - поблагодарила Килиан Сзаха за осмотрительность. Ей было о чём поговорить с гнилым старцем на досуге, и выяснить обо всём, что творилось у Бездны.
  - Я тоже так подумал, Килиан, иначе бы не стал дожидаться вас и хвастаться: схватил предателя!
  - Ну, мне мог и не рассказывать о своих пристрастиях, бродяга. Знаю я вас, и в частности тебя: на что ты способен.
  - Приятно слышать, что тебя ценят даже здесь, в высшем обществе, - съязвил Сзах. - Но не пора ли нам разнообразить его, Килиан, и не вернуться на Порог? Там, поди, скоро будет жарко, как тут у нас, и наверху маяка. А я не хочу пропустить любимой забавы бродяг - соскучился по разгульной жизни!
  - И когда успел, Сзах? Когда тут у нас такой же любимой тобой работы - непочатый край!
  - Ну, ты сравнила, Килиан, каких-то тварей Гнили и Бездны со слугами Ордена да вояками Анклава. Одно дело чварки и хшархи, и совсем другое - пилигримы с сателлитами. Их резать куда приятней!
  - Головорез!
  - То да, Килиан, без поножовщины я быстро начинаю хандрить, а когда начинаю хандрить, ко мне лучше не подходить ближе, чем на бросок ножа - сразу становлюсь злым и нелюдимым!
  - Кончай хандрить, бродяга. Недолго нам осталось прозябать тут! Сказала же: утром двинем в обратный путь на Порог!
  - А кто сменит меня у маяка на страже? Может быть они, чурбаны, - указал Сзах ножом на них.
  - Утром и решим, что делать дальше, и как с кем поступить, - бросила Килиан косой взгляд на Рагнара.
  Им и ответил он ей, не имея возможности говорить - жевал кляп, стачивая об камень, торчащий у него из пасти, клыки.
  - Не беспокойся, Килиан, я пригляжу за ним до утра, ага, - заверил Сзах: он - его добыча.
  Противиться воительница не стала, она устала, и её клонило в сон; вскоре притихла, как и южане - Анчар с Фатирой обнявшись, мирно засопели, причём возлюбленному пришлось делить любимую с посохом боевого мага; а Малик, сидя рядом с ними, также клевал носом, задевая подбородком собственную грудь - ни разу не очнулся.
  Взгляд Рагнара встретился со взглядом Сзаха.
  "Посох!" - отбилась мысль, озвученная исчадием в голове у порождения. Он требовал от него вернуть ему его - тотчас.
  Рука бродяги потянулась к клинку, а сам он к южанам, и неожиданно наткнулся на Малика.
  Клюнув в очередной раз подбородком о грудь, слуга-южанин очнулся.
  - Ш-ш... - приложил руку с ножом к устам бродяга.
  Слишком поздно - снаружи раздалось конское ржание и людские голоса.
  - Понял, - кивнул Малик, и толкнул хозяев. - Просыпайтесь, мы здесь не одни! Т-с-с...
  Затея Рагнара потерпела крах. Ему не удалось вернуть себе посох - с одной стороны, а с другой - не всё было так плохо. В цитадель явились теплокровные. И кто именно в их лице - сейчас и выяснят его попутчики.
  У смотровой щели входной двери быстрее всех очутилась Килиан.
  - Ну что там, Карин? Кто там? - задрожал голос у Фатиры. Она сжимала посох в руках, прижимаясь к Анчару.
  - Темно ещё, - ответила воительница. - Сразу и не разглядишь, что за всадники явились - чьи они!
  Да голос старшего среди них, отдававшего приказы налево и направо, показался ей знакомым. Реагируя должным образом на него, к входной двери в башню, в первую очередь и подскочила парочка залётных гостей.
  - Тихо! - предупредила Килиан спутников, заставляя их затаиться, и приготовилась к горячей встрече гостей - схватила одного из них за ворот и притянула к смотровой щели, сунув под нос клинок. - Кто вы? Говори или умрёшь?
  - Стража не убить! - извернулся воин, перехватив клинок кольчужной перчаткой, и сам постарался приложить о дверь Килиан.
  Не получилось.
  - Свои! - обрадовалась она. - Наши, братцы!
  В дверь загремели, обещая вышибить тараном, если засевшие там бродяги не откроют её и не сдадутся им на милость.
  - Открыть - откроем, конечно, - заверила Килиан. - Но сдаваться - это слишком!
  Убрав запор с двери, она отскочила к южанам и Сзаху. В образовавшийся проём, и внутрь башни, ворвались, закованные в броню средней тяжести доспех, воины Орна.
  - С какого Порога, братья?
  - Воительница?! - полезли на лоб глаза у Арна.
  - Стражи! - обрадовалась она им, не ожидая: они так быстро откликнуться на их призыв.
  - Килиан! - воскликнул Орн, войдя в башню.
  - Горн! Неужели это ты?
  - Или, быть может: ты - Кириам?
  - Нет, я это, Горн! Я, - готова была прыгнуть на него на радостях от счастья воительница и расцеловать. - Тебя к нам привело само провидение!
  - Да нет, скорее одно приведение, Килиан, - с трудом верил Горн, что увидел её живой. - Вот уж не ждал, пока сюда по дороге гадал, кто запалил маяк! А это оказывается ты и... Чурбаны?!
  - Они самые - южане, и бродяга!
  - Погоди, Килиан! - помнился Горн. - У меня для тебя есть отрадное известие!
  - Знаю, Горн! Всё знаю: мой сын жив!
  - Сын! Ты сказала: сын, Килиан?!.. Я не ослышался?!.. Наследник Престола Предела?!..
  - Вот именно, - подтвердила она, - если мне не соврал один гад!
  Килиан указала Горну на Рагнара.
  - Боевой маг Торна?!
  - Хм, и тварь Гнили в одном лице!
  - То-то ты обошлась с ним не по-людски!.. Хотя стоп! Погоди!.. У меня для тебя совершенно иное известие было! Едва услышишь - не поверишь!
  - Да я в последнее время уже ничему не удивляюсь, Горн, ибо жизнь порой преподносит такие сюрпризы, что диву даёшь: откуда всё берётся, и как это вообще возможно!
  - Вот и я, того же мнения, Килиан! Ты жива!
  - Ну, говори, Горн, чем собрался порадовать меня, а то сам знаешь, что ждёт нас, и кто, а также: где!..
  Услышав невероятное известие, даже Рагнар притих, перестав стачивать зубы о камень во рту, служащим ему в качестве кляпа. Приняв полностью человеческое обличие, он притаился в углу, осмысливая всё, что услышал и узнал.
  - Не может быть! - озвучила его мысль вслух воительница. - Я должна быть там, с ними!
  - Не стану задерживать тебя, Килиан. И сам отправлюсь туда с тобой во главе кавалькады стражи, - отдал тотчас новое распоряжение Горн, наказав Арну оставить шеренгу стражей для охраны цитадели с маяком, и поддерживать огонь за счёт высохших тел пилигримов. - Хошь какая-то польза будет от них!
  - Это точно, - согласился Сзах. - И без проводника вам не обойтись! Да и лучше меня, вряд ли удастся найти!
  Бродяга не желал оставаться в цитадели, впрочем, и бросать тут добычу на стражей с Третьего Порога. Во-первых, Рагнар принадлежал ему, как пленник, а во-вторых, на то и тварь Гнили, чтоб поостеречься бросать его на комтура при вояках. А на Пороге с ним, они после разберутся, и с иными заклятыми врагами.
  - Уговорил, - согласился Горн, жаждая сам битвы. Но наказал заключить пленника в кандалы, посадив на цепь, аки тварь.
  Ну, так на то Рагнар и являлся ей - ещё и удостоился отдельного внимания от стражей, наткнувшихся на клетку, принадлежащую ранее пилигримам, и также предназначавшуюся для таких чудовищ, каким нынче являлся в прошлом боевой маг, не сводя взгляда с Фатиры и посоха. Зашипел, кровожадно:
  - Ты всё равно будешь моя, куколка, - облизнулся хищно мутант. - Рано или поздно, я доберусь до тебя, моя сладенькая! Ага, не сомневайся! И ты познаешь истинную силу отнятой у меня вещи!.. Отдай мне посох, гадина!
  - На... - махнула им Фатира, ткнув Рагнара по роже кристаллом.
  И мутант враз притих, то ли на самом деле притворившись прибитым, то ли прикинулся им.
  - Э, то моя добыча! - напомнил Сзах, отгоняя южанку от клети с Рагнаром. - Не смей к ней прикасаться!
  - Руки! - пригрозила Фатира ему тем же, чем и мутанту.
  - Сама не распускай!
  - Ты тоже, да? - заступился Анчар за возлюбленную.
  - Одно слово - чурбаны! - отстал от них бродяга, заметив, как в клети зашевелился его подопечный. Обошлось - он не погиб, но задела его южанка неслабо.
  - По коням! - бросил призыв Горн, уступив Килиан одного из коней стражей, оставшихся в цитадели, а иные достались её неизменным спутникам.
  - И всё же, где ты, Кнах? - не могла выкинуть его из головы воительница и простить себе его потерю - он навечно остался у неё в памяти.
 
  - И почему у тебя такой удручённой вид, Карин? - примкнула к ней Фатира, сидя верхом на скакуне, закованном в броню, тогда как сама не имела достойной защиты. - Когда радоваться должна тому, что я услышала! И сама рада за тебя! Ты, можно сказать, заново начинаешь жить! Даже больше скажу: искренне завидую тебе всей душой! Вот бы мне так повезло когда-нибудь всё вернуть на круги своя!
  - Не дай Боги, Фати, тебе пройти через всё то, что я - боль и унижения! И сама до сих пор не понимаю: как не сдалась и не наложила на себя руки? Ведь пыталась ни раз, но...
  - Пора забыть обо всём плохом! Всё это - в прошлом! Живи настоящим! И теперь о чём ты должна думать, лишь о том: нам надо спешить туда, где тебя дожидается твоя родня!
  - Не так быстро, Килиан, - осадил её Горн. - Если свернёшь шею, я не думаю, что ты понравишься такой своим близким!
  Тропа, по которой их сейчас вёл в качестве проводника Сзах, была, мягко говоря, непригодной для спуска с ледника верхом. Один неверный шаг коня - и поминай, как звали. Даже воспоминаний не останется, если угодить в пропасть, откуда, наверное, сейчас зыркал на них Голдорх. Но не торопился высовываться, помня, чем завершилось его знакомство с обладателем посоха, и искрящегося кристалла в его навершии, иначе бы не отказался от холодной закуски в глухих железных ёмкостях. Деликатесы в них, не стоили его собственной жизни, вот и затаился, пропустив их за пределы собственных охотничьих угодий. С десяток всё-таки их остался у ледника, так что ему вполне хватит полакомиться ими. А на большее и не рассчитывал.
 

---


 
  - Ваша светлость, - примчался посыльный от усиленного дозора, выставленного Арном по приказу Орна на пути к ущелью, где временным лагерем расположились основные силы стражьего войска Ворна.
  - Говори, воин, - выглянул он из походной палатки, сливающейся с остальными такими же, но в отличие от других, эту окружали воины, выставленные в караул Эрном.
  - Кавалькада стражей на подходе, ваша светлость.
  - И? Кому принадлежит? Чьи стяги развиваются на древках хоругвей или копий разъезда, воин?
  - Норна вкупе с Хорна!
  - Даже так, - осознал Ворн: оба Орна спелись меж собой, выступив одновременно. - Хм, что-то новенькое, а интересное затевается ими!
  Ворн сам решил встретить их, на пару с Эрном, в тайне являющимся одновременно пилигримом. Но о том никто ничего не знал и не подозревал: все, сколь значимые посты у него в войске на Пороге (и сейчас при нём в походе), занимали слуги Ордена. Да он и сам был возведён Отцами Нации в тайне на должность командора самого северного региона. С одной стороны, они признали его за своего, а с другой - унизили. Должность, занимаемая им в Ордене, не соответствовала его статусу, как командора, скорее магистру. Но кардинал Люциар уверял Ворна: он станет им, едва они поставят его во главе Предела, провозгласив Орном Первого Порога при восстановлении руин у Бездны. Иначе бы не выдвинули сюда наилучшую часть Гвардии с урвами под командованием магистра Дербиана, а чуть ранее, с лидером Анклава, заслав на второй Порог, кардинала Мефистиара. Так что ему лишь оставалось собрать всех Орнов в ущелье воедино, у тайной тропы, и завести их в западню. И допустить промашки он не имел права, рискуя собственной головой.
  - Всё готово, Ворн, - заверил его Эрн. - У нас имеются неопровержимые доказательства предательства Горна. Мы заставим Орнов с других Порогов поверить нам, и ты, согласно старшинству, непременно возглавишь их союзное войско.
  - Твоими бы устами, пилигрим, да...
  - Нашёл время и место для склок, твоя светлость! Соберись, и наберись терпения! Тебе недолго осталось ждать часа своего триумфа! День, может, два! Ведь ты больше ждал - год или два!
  - Вечность, Эрн! Целую вечность! И длилась она бесконечность! Я и сейчас считаю каждый миг по песочнику, а в нём каждую песчинку, приближающую меня к заветной цели, провожая в бездну времени! И если в ближайшее время я не заполучу Престол, проблемы возникнут не только у меня, а ещё и там, у вас, в... Империи! Думаете: отгородились от нас Анклавом Независимых Королевств с донами-сеньорами, так твари Бездны не достанут вас? Ошибаетесь!
  - Это ты ошибаешься, Ворн, если думаешь: они безразличны нам! Да мы затеяли смену власти на Пределе только для того, чтоб добраться до них и...
  - А вот это уже становиться интересно, Эрн. Какой же у вас расчёт на них? Для чего они понадобились вам? Неужто решили завоевать континент с ними? Использовать их, как урвов? Вам мало их, чудовищ?
  - Гости, твоя светлость, - указал ему Эрн на стяги приближающегося разъезда, возглавляемые разом Арнами Норна и Хорна. - Поприветствуем их!
  Взмахом руки Ворн обнаружил себя для них. Вдвоем, к нему, и подъехали Арны, покинув сдвоенный и усиленный разъезд всадников на границе лагеря.
  - Рады приветствовать вас, достославные стражи. Вы практически не опоздали, - озадачил их своим странным изречением Ворн.
  Переглянувшись меж собой, они пытались уяснить: в чём подвох? Его смысл и раскрыл Ворн для них.
  - Мы тут до вас столкнулись кое с кем вблизи ущелья на тайной тропе, и выяснили: Горн предал нас, - заявил Ворн. - Да-да, как не прискорбно мне это говорить, но факт остаётся фактом: он подослал к нам наёмников вместо себя!
  - Где он сам, и где доказательства его предательства? - присоединились к Арнам чуть погодя Орны Норн и Хорн вместе с кавалькадами, приведя немало стражей. А обещали подвести чуть позже и пеших воинов, и также, что к ним ещё присоединятся - ближе к вечеру - Рорн, Шорн и Морн. Про прочих же Стражей Предела пока ничего не могли сказать: выступят ли они вместе с ними или останутся сидеть по своим Порогам.
  Но и тут получили отрадное сообщение с донесениями заверенные печатями всех недостающих Стражей: они также спешат к ущелью, и прибудут, самое позднее, к утру следующего дня.
  - Время уходит! Мы теряем его, почём зря, - негодовал Ворн, а его Эрн, успокаивал, твердя:
  - Можно отправиться самим, не дожидаясь их.
  - И разделить силы? То недопустимо! - воспротивился в первую очередь Норн, таща одеяло лидерства в походе на себя, стараясь занять пустующее место, принадлежавшее ранее Горну; слишком быстро он поверил в его предательство, хотя не только он, а и Хорн знал наверняка: меж ним и Корном была также налажена тесная связь, как и меж ними самими. Однако свято место пусто не бывает.
  - Стало быть, вы готовы занять его место на Пороге, Стражи?
  - А разве нам не придётся поделить Четвёртый Порог со Вторым? Если известно: с Корном покончено! И не думаю, что ты спустишь Горну засаду на себя, здесь, у ущелья!
  - То да, они оба давно точили зуб на меня, - подтвердил Ворн их догадку, - и на мои владения с Порогом. Теперь же сами поплатились, заговорщики! Итого, получается: пустуют земли уже трёх Порогов, если разобраться и здраво рассудить! Так почему бы нам, как Орнам, не разделить их меж собой, пока другие спешат не упустить шанса, завладеть ими? Неужели мы станем сидеть тут и ждать их?
  - Ну и какой же Порог, ты решил отхватить себе, Ворн? Только не жмись и не таись! Поди, нам с Хорном оставил два других, что похуже?
  - Нет, самые лучшие достанутся вам, Орны, а я согласен и на руины Первого у Бездны.
  - Ох, ты его! - всплеснул руками Хорн. - Да на кой они тебе сдались, Ворн? На то и руины!
  - А вам, они на кой? Ведь ваши земли находятся за кольцом первого уровня защиты Предела! Вы стоите на втором, когда я всё это время на первом! И мне проще объединить земли собственного Порога с руинами у Бездны! И потом, всё ж справедливо! Если не согласны, могу предложить заключить взаимовыгодный военный союз тем, кто пообещал явиться сюда, к нам, самое позднее к утру?
  - Кто тебе сказал, Ворн, что мы откажемся от Второго и Четвёртого Порогов Корна и Горна? - не стал артачиться Норн. - И я, так и быть, заберу под свою власть - Второй. А Хорн - Четвёртый!
  - А почему это я должен соглашаться на твои условия, Норн? Может мне интересней овладеть Вторым Порогом? И насколько я понял: Горн жив!
  - Зато у нас троих будет стимул отправить его вслед за Торном и Корном в мир иной! Вы согласны со мной, Орны? - быстро состряпал заговор Ворн с ними для виду.
  Эрн остался доволен его действиями, но как пилигрим и слуга Ордена, а не страж Предела.
  - Выступаем на Второй Порог! Не мешкая, Норн! - настоял Хорн. - Иначе, я не уступлю тебе его, а Ворну - руины у Бездны!
  - Всё верно, Стражи! Я отправлю с вами Эрна...
  - Я не ослышался, Ворн? - перебил его Норн. - То, что же получается: сам подбил нас на заговор, а принимать участие в нём отказываешься! Как же так!?
  - Ничего подобного, братья! Пока вы будете - между прочим, с половиной моих вояк при себе - ратиться с предателем и его приспешниками, я тем временем прикрою нас с тыла! Кто-то же должен отвлечь внимание Рорна, Шорна и Морна! Да и иже с ними неторопливыми Стражами Предела, что также надеются: явятся сюда к шапочному разбору и, не понеся потерь, примутся отбирать у нас, нашу же законную добычу, деля земли всех трёх Порогов!
  - Да, тут ты прав, Ворн: нельзя пускать ситуацию на самотёк, - подмигнул Норн хитро Хорну. - Я согласен с тобой! А ты, Хорн?
  - Так и быть, уступлю на этот раз, Норн. Но, если что...
  - Мы вернёмся, Ворн, и тогда только держись - вышибем самого из твоего Порога, не взирая на обет Братства Стражей Предела!
  - Да чтоб мне до конца жизни не видать руин у Бездны в своих владениях, братья!
  - Тогда мы не станем дожидаться утра и Рорна с Шорном и Морном, а отправимся с твоим Эрном за Горном на Второй Порог.
  - Только вы не особо там лютуйте, братья: всё-таки люд нам самим ещё пригодится живым.
  - Надеешься им поживиться? Точнее, уже моими верноподданными, Ворн? - хохотнул издевательски Норн. - Поздно! Второй Порог мой - и только! Тебе же достались руины с тварями Бездны, ха-ха!
  - И на Четвертый Порог соваться не вздумай, и таскать у меня там мой люд, - напомнил Хорн: уговор дороже злата.
  Каждый из них взял свою плату, и как обычно, деля шкуру ещё не убитого зверя, видя его уже в качестве превосходного трофея в собственной коллекции.
  - Ну, пилигрим, не подведи ни меня, ни Орден, - бросил ему напутственные слова при расставании Ворн, оставшись наедине.
  - Уж за это не беспокойся, твоя светлость! Сам не подведи в первую очередь себя! Ещё ничего не закончено - Горн пока жив, и эти двое, что отправляются со мной за ущелье к Бездне, тоже! Да и другие Стражи!
  - За них, не беспокойся. Долго ли мне предложить им то же самое, что и этим кретинам!
  - Предложить, конечно, можешь, но, кто знает, что у них на уме, и почему они явятся все разом, а не по отдельности. Тебе это ни о чём не говорит?
  - И толку! Здесь у всех Стражей одна тропа - за ущелье в Бездну! - наконец-то почувствовал Ворн: почти достиг намеченной цели - конкурентов за Престол Предела у него оставалось всё меньше и меньше - истинных, а новоявленных из числа их наследников, он не брал в расчёт. Ему, если потребуется раздавить их или подчинить собственной воле - воле Главного Стража Предела, - не составит большого труда. Предел падёт к его ногам, и Орден напрямую поддержит его, явив открыто Гвардию, скрывающуюся по отрогам ущелья в землях Второго Порога с объединённым войском Анклава. Так что можно уже сейчас считать: цель всей жизни достигнута, и титанические усилия, предпринятые им на её достижении, оправдались в должной мере. Ему фактически оставалось довершить начатое дело и насладиться триумфом, получив из рук Вождя Нации и Императора Севериана титул и корону Узурпатора Предела.
  С такими радостными мыслями, переполняющими его разыгравшееся воображение, он и провожал, уходящие колоннами в ущелье, кавалькады Орнов Норна и Хорна.
  - Скатертью дорожка, дуралеи! Бездна примет вас как родных! И не твари станут упиваться вашей кровью, а пилигримы Ордена!
  Ворн рано похоронил их, и тех, кто с его слов, напал на них, а ни его воины сами на бродяг Горна. Один из них ожил, выбираясь из-под толщи тел, наваленных на него, пообещав достать его, чего бы ему это не стоило - даже собственной жизни, которой, кстати, его пытались лишить предатели. Сердце ветерана выдержало удар клинка, точнее грудная пластина, вшитая ему местным эскулапом, но зато, отскочив в сторону, острое лезвие разворотило бочину.
  - Ну и дурачина же ты, Ворн! Бродягу так просто не убить! Мы, истинные воины Предела, бессмертны-ы-ы... - заскрежетал он зубами про себя, заприметив с высоты братского кургана Орна с Третьего Порога, и пожалел, что под рукой у него не оказалось арбалета. Но ничего, это поправимо. Когда он доберётся до него, ему потребуется нож, и уж мимо горла Ворна, он не пронесёт его.
  - Кажется, тут есть живые, бродяги, - донеслись до атамана голоса стражей в карауле подле начинающих смердеть трупов.
  - Сейчас вам так не покажется, едва я доберусь до вас, и воспользуюсь вашими же железками, бездари, - сунул атаман нож в зубы и сверзился с кургана мёртвых тел бродяг на одного из них. - А вот и я! Не ждал, вражина?
  - Ка-а-а... - не успел вскрикнуть страж "караул" и затих.
  - Надо же, сколько кровищи! И что самое интересное, такая же, как у нас, бродяг, - отметил ехидно атаман про себя. - И кто ты у нас?.. Ага, простой вояка!.. Жаль, очень жаль! Будем искать комтура! Но желательно бы наткнуться на комеса!
  На Арна, атаман не загадывал, понимая: с ним, в его нынешнем положении, ему не справиться - с развороченной бочиной много не навоюешь, да и долго тоже. Следовательно, встречу с Орном тет-а-тет, ветеран наметил на ближайшую ночь, пожалев грешным делом: в Пределе не принято таскать с собой в походы продажных дев или маркитанток. А то бы вырядился бабой и...
  - Ничо, и так сюрприз буде не из приятных!
 

43


 
  - Опоздали, Кириам, - замер Тагор в распахнутой двери кабака, выломив в месте запора при помощи резака. - Мы опоздали: бродяги свалили - все как один! И как сквозь землю провалились! Не в Бездну же они подались?
  - Кажется, я знаю куда, - догадалась воительница. - Выручай, бродяга!
  - Что я должен сделать, Кириам?
  - Керн!
  - Понял, Кириам. Не изволь беспокоиться. Сейчас я проведаю его, а заодно и братца. Поди, заждался меня, скучая с полупустым уже бочонком, допивая в одиночку.
  Гном и сам не упустил возможность приложиться к глиняной ёмкости - хлебнул из горла, не тратя время на кубок.
  - Ты что творишь, Тагор?! - возмутилась воительница.
  - Горло промачиваю - пересохло оно у меня от всей этой беготни с круговертью! А ты что подумала, что я напиваюсь? Да тут бочка нужна, и всё одно не свалюсь! Ты же знаешь: я крепкий - удар держу!
  Грохнуло где-то неподалёку, и стены кабака, сложенные из толстых и массивных бревён, заходили ходуном, а с крыши на брусчатку посыпалась со звоном черепица.
  - Хм, неслабо так кто-то чего-то обрушил, Кириам. Думаешь, это бьют по Порогу прямой наводкой из дальнобойных механизмов проклятые захватчики?
  - Много хуже, Тагор!
  - Да что может быть много хуже, когда по тебе ведётся обстрел из массивных дальнобойных механизмов, даже в крепости - такой, как наш Порог, Кириам?
  - Урвы!
  - Что? Кто?!
  - Боевые чудовища Ордена!
  - Чтоб их твари Бездны порвали!
  - Они много хуже их, Тагор!
  - Даже хуже демонюк?!
  Новый грохот, сотрясший стены кабака, заставил гостей выскочить наружу во избежание обвала. Но и снаружи не избежали неприятностей - о плоский шлем полукровки ударилась черепица, и разлетелась вдребезги.
  - А-а-а... - закричал он. - В меня попали, Кириам! Всё-таки я был прав: то дальнобойный механизм, а не...
  - Уууррр-ууурррввв... - перекрыл его крик рёв громадного чудовища, надвигающегося массивной глыбой на них, и возвышающегося среди трёхъярусных строений квартала; сокрушал их по пути следования, стараясь протиснуться сквозь них по узкому и тесному проулку.
  - Тагор, - одёрнула его воительница. - Я к вратам "Ада", а ты вали в...
  - Кабак Хэнка "Одноглазый забияка", - уяснил гном-полукровка.
  - Сумеешь пробраться туда в одиночку, бродяга?
  - Ха, ну ты загнула, Кириам, такое мне - бродяге! Да ежели надо - и в одно место демонюке пролезу, а и этому урву, через то самое место кадык вырву! Уж я не подведу!
  - Я на тебя надеюсь, Тагор! Встретимся там же! Я только Кунга найду и...
  - Ага, буду ждать тебя там, Кириам! Эх, и погуляем с тобой напоследок так, как до этого мог разве что мечтать, воительница!
  Приметив внизу парочку прытких двуногих приматов, урв отвлёкся на них, и тотчас потерял обоих из виду.
  - Ну, чего рычишь, громила? - объявился Тагор подле него. - Вот он я!
  Гном-полукровка отвлекал урва от воительницы, позволив ей избежать встречи с ним, сам же напротив стремился померяться силой с достойным противником, неожиданно понял: его навык, полученный в столкновении с тварями Бездны, здесь неуместен. Даже боевой демон ранга хшарга уступал боевому чудовищу Ордена - урв превосходил его в разы по силе и мощи за счёт непомерных телесных габаритов. Однако по мысли - вряд ли. И был, как казалось гному, небольшого ума. Что тут же и выяснил Тагор, прыгнув прочь от него, едва успев шмыгнуть в соседний проулок; подскочил в воздух вместе с выбитой из грунта брусчаткой, и рухнул наземь, продолжавшую ходить ходуном.
  С крыш домов по-прежнему летела черепица, и всё вокруг рушилось и содрогалось.
  - А чтоб тебя, - пожалел Тагор: у него не оказалось под рукой баллисты; всего лишь ручной арбалет. Выстрелил из него разок, зацепив урва в брюхо. Чудовищу хоть бы хны. Валить его стрелой, всё равно, что пытаться иголкой убить рогача.
  - Ничего, громила, я всё одно тебя завалю - рано или поздно, - не спешил Тагор выходить из схватки с урвом.
  Наткнувшись на развешанные верёвки, куда обычно добропорядочные, и не совсем, женщины, вывешивали исподнее бельё, гном быстро сообразил, каким образом может осуществить заветную мечту; снова мелькнул перед урвом.
  - Сюда, увалень! Я здесь! Вот он я! Попробуй достать меня, громила! Аль испугался - кишка тонка?
  - Уууррр-ууурррввв... - ответил ему на это урв, метя ногой по надоедливому недомерку, но вместо него угодил ей в верёвки - запутался.
  Пытаясь вырвать ногу из пут, урв оступился и, стараясь удержать равновесие тела за счёт лап, ухватился одной из них за одно из зданий в проулке - обрушил на себя.
  - Вот так, - выскочил Тагор из-под завала в последний момент. - И баллиста не понадобилась!
  Урв рухнул. Не в силах подняться сразу, он продолжал рычать неистово от бессилья.
  - Добить бы тебя, гада, - погрозил ему перед мордой резаком Тагор, - да жалко тратить своё время! Так что не прощаюсь, тварь, аще свидимся! Тогда уж токмо держись - живым не отпущу!
  И двинув урва по носу, Тагор ускорился, угодив, как показалось ему, под ураганный порыв ветра - а это чихнул урв, ощутив щекотливое раздражение в ноздре, по которой его задел надоедливый недомерок.
  - Чем это он меня, а? - тряхнул головой Тагор, одновременно стряхивая с себя липкую слизь. - Вот тварь, аки Гнили! Этого я тебе уже не прощу! Я, буду не я, если не упокою!
  Недолго залёживаясь в стороне от урва, Тагор, в который уже раз пожалел, что отказался от рогача - верхом на нём, он бы мгновенно домчался до кабака "Одноглазый забияка", а пешком он не ходок - много не набегает. Но делать нечего, пришлось поработать ногами, неожиданно осознав: вознаграждён за несвойственное ему усердие. Перед глазами мелькнул транспорт, правда, гужевой, но хотя бы такой, чем никакой.
  - Поделитесь, браты? - заметил он подле него таких же бродяг, каким являлся сам. - Мне тут недалеко надо - до кабака "Одноглазый забияка" добраться и...
  - Тагор! Ты? Мои глаза не обманывают меня? Вернулся, бродяга! Вовремя! - кинулся к нему...
  - Ирм, дружище! Какими судьбами? - бросился полукровка навстречу к ветерану. - А где Авг?
  В тележке на него и наткнулся гном.
  - Эко его! И кто, Ирм?
  - Пилигримы! Засели в замке, вражины, и ждут подкрепления! Похоже, Орден бросил против нас боевые соединения легендарной Гвардии!
  - Ага, видал я их, и их чудовищ в Бездне, как ща тебя! Даже одно завалил! Туда им самая дорога!
  - Неужто взаправду завалил, Тагор? То-то рогача под тобой не заметил - ты стал ближе к земле, брат!
  - Да нет, рогач жив -в кабаке у Хэнка остался. Там... - запнулся полукровка. - Доставишь меня туда, Ирм, честное слово: не пожалеешь! Айда со мной! Туда к нам вскоре примкнёт Кириам и...
  - Воительница?
  - Да, и Кунг со своими бродягами - вместе и повоюем! Ну, как тебе моё предложение?
  - Заманчивое, брат.
  - Так идём со мной, Ирм!
  - Идёт, Тагор. Идём!
  - Тогда не отставайте, бродяги!
  - Хм, ну ты и шутник, гном!
  - А то, со мной не соскучитесь - обещаю! Даже небольшой сюрприз, и как водится: - неожиданный, но приятный!
  - Ловлю тебя на слове, Тагор!
 

---


 
  Прогулка для Иссаар с Керимом закончилась, толком и не начавшись. Тарог довольно быстро нашёл их и вернул к кабаку. И немудрено, ведь найти их оказалось несложно. Ему достаточно было положиться на слух, и уловить наибольший источник шума, и сразу стало очевидно: они там, иначе и быть не может, поскольку, где они - там и неприятности. Вот на одну такую неприятность в лице боевого чудовища Ордена и нарвался Тарог с топорылом. И не будь под ним его зверюги, им не уйти живыми оттуда.
  Погони до самого кабака, они не заметили - конный разъезд пилигримов, отстал от них сразу, как Тарог повалил во второй раз урва попёрек проулка.
  - Вроде оторвались, - осадил великан топорыла, заводя его медленно за незакрытые врата внутреннего двора кабака.
  - От жизни, - заметила к слову девица. - Тут такое на Пороге твориться! И почему мы вынуждены сидеть взаперти с тобой, великан, а?
  - Согласен: нам было лучше остаться за Порогом, - ответил своеобразно Тарог.
  - Керим, а ты чего молчишь? Скажи своё веское слово как будущий Орн! Ты ж наследник, и этот Порог также принадлежит тебе благодаря отцу! Соответственно ты обязан с оружием в руках защищать его и здешний люд, наводя порядок!
  - Ага, я видел, какой беспорядок вы устроили в соседнем квартале, порушив парочку зданий, и оставили этот самый люд без крова и крыши над головой, - опередил Тарог, прежде всегда молчаливый, с собственным заявлением намечавшееся высказывание Керима.
  - Да что здесь вообще твориться, бродяга?
  - Вот! Всё верно, Керим! Так его! - подхватила Иссаар, желая знать не меньше него о непростой ситуации с возникшим мятежом: кто кого, и за что валит посреди бела дня, устроив резню на Пороге.
  - Да пилигримы - слуги Ордена, чтоб их, и им пусто было - выступили супротив нас, бродяг, насколько уяснил я сам, - выдал Тарог. - Так ещё и урвов пригнали! Орденом против нас брошена Гвардия - лучшие боевые соединения Северной Империи! Больше ничего не могу добавить или сказать! И сказал всё, что знал, точнее, успел увидеть, пока искал вас!
  - И как долго? - не переставала Иссаар донимать его.
  - Довольно долго, - осознал Тагор: сбежал один из пленников, обнаруженных ими в кабаке у Хэнка в подполье. Оторвав от пола Гардиана, он тряхнул его перед собой. - Где второй? Ну, говори, покуда всю душу не вытряс!
  - И кто так обращается с пленными, бродяга? - и тут не желала оставаться не удел Иссаар.
  - Больно ты много знаешь, как их пытать, девка?
  - Не сомневайся, бродяга, я сама могу кое-что порассказать тебе по этой части, даже продемонстрировать!
  - Вот сама его и коли, аки чурку!
  - Сам варвар! Дикарь! - Однако повела себя подобным образом южанка, кивнув пришедшему в сознание пленнику на пигмея и волкодава, уставившихся на него. - Видишь это зверьё?
  В ответ ни звука.
  - Молчание - знак согласия, - присовокупила девица. - Так вот стоит мне только сказать одно-единственное слово - еда, - начнут рвать тебя живьём меж собой! Ты же этого не хочешь, правда?
  - Да, - встрепенулся пленник.
  - Я рада, что мы поняли друг друга. А теперь поговорим серьёзно: кто ты, и что твориться на Пороге?
  - Мы вам, с Игнаром, уже говорили о том!
  - Хорошо. Я поняла: тебе больше нечего уточнить мне, - повернулась Иссаар к пигмею с волкодавом.
  - Я, честное слово, не знаю, куда подевался шпион Ордена!
  - Ах, он шпион Ордена, да? Я правильно расслышала тебя - твои слова...
  - Гардиан! Я герольд дона-сеньора Кааллаха - лидера Анклава.
  - Сателлит, - буркнул Тарог, и пояснил: - Они заодно с пилигримами супротив нас, бродяг!
  - Как интересно. Так, куда говоришь, подался шпион?
  - На подворье Ганида! Туда мы собирались бежать с ним, к нашим!
  - Стало быть, о захвате Порога ими, ты ничего не слышал? Как и о затеваемом нынче мятеже обитателями Порога?
  - Ни слухом!
  - А жаль, - добилась желаемого результата Иссаар. - Мальчики, не желаете прогуляться до подворья Ганида?
  - Мы останемся здесь, девка!
  - Я так не думаю, верзила! А, как думает он, - указала она недвусмысленно с намёком на Керима, - так и будет, бродяга! Или мне напомнить: кто он, и что ты, также подчиняешься ему, как Орну!
  - Зачем ты так, Иссаар?
  - А как надо, Керим? И по-другому с ними, варварами, нельзя! Пока мы здесь сидим, на Пороге гибнут люди! Сам видел: кого бросили пилигримы с сателлитами против тех, кто служит твоему отцу верой и правдой! Ты должен быть там с ним!
  - Да, - не удержался Тарог, и понял, но слишком поздно, что сглупил, отреагировав на выдвинутый призыв девицы. Сказалась боевая удаль и задор старого вояки. И чуть смутившись, добавил: - Только много мы тут одни не навоюем!
  - А кто сказал, что вы одни, братуха! Ха-ха... - распахнулась дверь в кабак с чёрного хода, и на пороге, в открывшемся проёме, возник невысокий силуэт гнома-полукровки.
  - Тагор! - обрадовался ему не меньше Тарог. - Наконец-то!
  - Ага, значит, я всё-таки был прав: соскучился, братуха! Ты только глянь, кого я привёл к нам, - указал она на Ирма с Авгом на плече, и прочих бродяг, сунувшихся за ними в кабак, и спешно разбирающих сейчас питьё и жратву.
  - Где твой обещанный сюрприз, Тагор? - напомнил ему ветеран, наткнувшись на Могунгу. - Этот что ли, хладнокровный?
  Он, как и его бродяги, уставился на пигмея.
  - То не, - отмахнулся Тагор от Могунги. - Вот!
  - Ну, юнец, и что с того? Кто он?
  - Наследник Престола! - выдал без тени сомнения гном-полукровка.
  - Кто?!.. - подавился Ирм, хлебнув поспешно из кубка.
  - Керн - сын Корна с Килиан, и единокровный внук Торна - собственной персоной!
  - Допился-таки, бродяга!? - выдал Авг.
  - Да я почти не пил сегодня - только горло промочил в кабаке у Кунга, ага! Так что это за выпивку даже не считается! - искал поддержки Тарог, и нашёл её в лице Тарога. - Ну, ты хошь скажи им, братуха, а! Кириам сама подтвердила: он - её племяш, а она ему - тётка! Да!
  - Вообще-то там, откуда я родом, моё настоящее имя - Керим. Так, во всяком случае, меня звал старик. И он, как и я...
  - Козлопас! - вмешалась Иссаар. - Вы сюда, бродяги, гляньте!
  Девица продемонстрировала им собственный лук со стрелами. И Керима заставила сделать то же самое - показать им клинок...
  - Торна! Он Орн, аки его дед! И... Они хранители! - загалдела толпа бродяг, поддержав высказывание Ирма с Авгом. - Надо бы Гарту со стражами сообщить!
  - Можешь не благодарить, всё для тебя, Керим, и только, - шепнула ему на ухо Иссаар утайкой от бродяг, взяв его за руку. - Или ты не согласен со мной? Я вернула тебе имя, а теперь ты должен вернуть себе, и им, свой собственный дом!.. Да не будь ты дикарём! Идём с ними!
  - Ты права, Иссаар: к этому, похоже, меня и готовил Тарик! Но я не умею биться в толпе, я привык сражаться в одиночку!
  - Ничего, ты быстро научишься, Керим! Вот увидишь: в тебе есть задатки лидера! А заводилы бродяг, тебе в этом пособят! Доверься им, и они не подведут! Видишь, как они смотрят на тебя, как на некое божество, явившееся защитить их от любых невзгод!
  - А кто мне только что напомнил: я - козлопас и варвар?
  - А это я намерено задела твоё самолюбие, чтоб ты не дичился, любимый!
  - Даже так - любимый, Иссаар?
  - Прости, вырвалось, Керим. Слетело с языка. Я не то хотела сказать, но... Да, ты нравишься мне - не стану скрывать. И не просто нравишься, а...
  - Я тоже тебя люблю, Иссаар!
  - Что? Это признание в любви, Керим?!..
  - Э, молодёжь! Вы о чём там шепчетесь меж собой? - окрикнул их Тарог.
  - Да так, ни о чём серьёзном, - встрепенулась девица. - Верно, Керим?
  - Тогда самое время поговорить о деле, молодые люди, - вмешался Ирм. - Когда захватчики прознают: у нас появилась достойная... гм... замена Орну - не оставят тебя в покое, Керн-Керим!
  - Почему - замена? - насторожился мальчишка. - Чья замена? И кому?
  - Отцу! Кому ж ещё? Или ты ни слухом, ни духом про то, что его... Ой-ё-о... - слишком поздно осознал Ирм: мальчишка не в курсе, что потерял отца, а бродяги Орна.
  - Что с ним? Говори! - сорвался в крик Керим.
  - В общем, мы, бродяги, и я, как ветеран, признаю тебя за нового Орна! Думаю, что к нам присоединятся все прочие браты, и стражи с воинами Порога! Даже Гарт, как Арн, поддержит тебя! Засим всё! Какие будут распоряжения, Орн?
  - Дождёмся Кириам и Кунга с его бродягами, - напомнил Тагор Ирму про давешний разговор. - А пока будем ждать, не станем сидеть сложа руки, займёмся делом - рассредоточимся по кабаку, и станем удерживать его до их подхода!
  - И всё?
  - Пока да!
  - А что нам скажет, Керн, как Орн?
  - По-моему, ты должен принять решение, Керим, - дёрнула его сзади незаметно Иссаар, бормоча чуть слышно. - И оно будет окончательным! Что скажешь?
  - Сначала, не мешало б осмотреться.
  - Уже! Кругом нас враги, Орн, - заявил Тагор, как истинный воитель. Им, себя, при нём, и провозгласил, предложив услуги профессионала. - Положись на меня, Керн! И ни я, ни братуха, ни бродяги ветерана, не подведут тебя! Угу.
  - Думаю, нам придётся уступить им и согласится, Керим, - не переставала шептать Иссаар, не отходя от него ни на шаг.
  - Я принимаю вашу поддержку, воители, - едва совладал с волнением Керим, не ожидая, что на него вдруг в одночасье свалится ответственность за судьбы люда Порога.
  - Все по местам! - закричал Тагор. - Раненых подпол! Арбалетчики на чердак! Все остальные остаются здесь на страже в зале у дверей и окон! Разойдись!
  - А нам что делать, Керим?
  - Ты у меня это спрашиваешь, Иссаар?
  - Ну, ты же у нас лидер мятежа, да!
  - Не мятежа, а восстания! - поправил её Тарог.
  Вот и Могунга примкнул к ним с волкодавом, - взирая на то, как лихо разбиваются на пары бродяги и становятся, каждый на своём месте, - восхищаясь чёткостью их действий.
  - Здорово, - отметила к слову девица. - Тебе повезло с ними, Керим. А возможно, что и мне с тобой, - напомнила она ему про неожиданное признание в любви; была сейчас не прочь уединиться с ним.
  - А вы чего стоите без дела, молодёжь? - наехал Тагор на них. - Вам что, особое приглашение требуется пройти подпол?
  - Нет, я останусь здесь с вами! - заявил Керим. - Раненым от меня будет мало проку!
  - Тут ты прав, Керн, - согласился гном-полукровка с ним. - А вот от тебя, девка, - пожелал воитель избавиться от неё, от греха подальше, - как раз и будет прок! Да и от пигмея - нехай он помогает тебе ухаживать за ними! Справишься с обязанностями помощника эскулапа?
  - Чего? Что я должна делать, гном?!
  - Промыть раны и перевязать раненых! - повысил голос Тагор. - Марш подпол!
  - Керим, ну ты хошь скажи ему, варвару: я с тобой останусь!
  - Нет, Иссаар, ты там нужней им, чем мне... нам здесь! - быстро исправился мальчишка.
  - Ну и кто ты после этого? - возмутилась девица, припомнив ему про признание, и не только. - Одно слово - козлопас!
  - Орн, девка! - грянул Тагор. - Ты что-то попутала, не так ли?
  - Да ну вас, - отвернулась Иссаар от них, пряча увлажнившиеся от обиды глаза. - Видеть вас больше не хочу! Идём, Могунга!
  - Моя не знать что делать - за кем идти!
  - Иди с Иссаар, - настоял Керим. - И помни: головой мне отвечаешь за неё, Могунга!
  - Ты, кстати, Тарог, тоже мне за Керима, - взяла девица слово с великана вместо гнома, игнорируя его.
  - Главное держись меня, Керн, и не пропадёшь, - толкнул его по-братски плечом в бок Тагор, возвращая в реальность. - Да забудь ты эту девку на время! Никуда она не денется, с нами останется тут - и мы, до подхода Кириам с бродягами Кунга!
  - А мы точно сумеем продержаться, Тагор?
  - Ты точно не сын своего отца и не внук деда? Конечно! У нас тут оружия - можно строй вооружить, а то и два! Захватчиков положим на раз с чердака!
  - А урва? Как завалим урва?
  - А мы с Тарогом на что, как воители? Завалим, будь уверен! - ещё разок толкнул гном плечом мальчишку, прибавляя уже шёпотом для него: - Не робей, Керн, и подмечай всё, что мы будем делать! Тебе это вскоре пригодится - навыки лидера, - поскольку придётся командовать Порогом и стражами с людом на нём! А отца - как ни прискорбно звучит, - не вернёшь! Теперь ты у нас за него - Орн!
  Тагор не давал Кериму возможности отвлечься от происходящего действа и уйти в себя со своими мрачными мыслями - гнал их от него.
  - Ну, чего у вас тут, бродяги? - примкнул он с мальчишкой к тем, кто сидел у запертой на засов двери, и вдобавок заваленной парой столов.
  - Стойку крушите, и её сюда тащите, ага, - подсказал он им.
  И перешёл с Керимом к бродягам у окна; отметил, что они перестарались.
  - С вас будет достаточно стола, а табурет вы зря впихнули в ставни, используя замест запора! Как врага заприметите, и будете его валить отсюда? Думаете отсидеться в тёпленьком и тихом местечке у меня - не получится! Одни арбалетчики на чердаке без вас не справятся! Чтоб сами били из арбалетов врага! - наказал Тагор вооружиться хотя бы одним каждой паре бродяг у окон. А у дверей - взяться за топоры и рогатины.
  Но и на чердаке досталось арбалетчикам от воителя:
  - Нет, ты только глянь на них, Керн: ишь разлеглись, аки на отдыхе! - прикрикнул Тагор на них. - Смотреть мне в оба! И чтоб никто не подкрался к нам незамеченным и мимо тоже не проскочил!
  - Ты не очень-то, Тагор, да, - отозвался ветеран.
  - А ты что здесь забыл, Ирм, когда твоё место внизу с Тарогом?! А тут я с Керном и без тебя управлюсь! Да и хватит Авгу больным прикидываться - тащи его из-под пола и ставь с моим братухой у двери!
  - Как-нибудь и без тебя разберусь, что мне делать, бродяга, - напомнил Ирм: не зря ветеран. - А то ишь ты его - раскомандовался!
  - Ну, всё понял, Керн?
  - Кажется, - кивнул утвердительно мальчишка, отвечая гному-полукровке.
  - Тогда ты отсюда следи за улицей, а я с другой стороны чердака стану. И если что узришь - сразу кличь, не то поздно будет! Да и сам не шибко лезь под стрелы супостатов! Не думай, что они воевать не умеют! Умеют, и ещё как, иначе бы не захватили у нас Порог!.. Но не будем о грустном!.. Всё, разошлись, парень! По местам...
 

---


 
  - Ферт! Ну, наконец-то! - обрадовался поначалу начальник караула врат "Ада" при виде урядника, и следом опешил: - А это что за толпа бродяг с тобой? Куда они все прут? За Порог? Не пущу!
  - Ещё и сам ворота, Морт, отваришь!
  - Да ты никак белены объелся, старик!?
  - Ты страж, Морт, или как?!
  - Я больше, чем страж! Я - комтур!
  - Вот! И нам, стражам, и бродягам, без тебя никак! Орден бросил против наших братьев боевые соединения Гвардии! А с ними...
  - Урвов?! - вырвалось у Морта.
  - Да, так что охота на демона отменяется - пока. Как понял? И всё ли? А меня?
  - К оружию! - призвал комтур оставшихся у врат стражей караула.
  - Другое дело, Морт, - проследовал Ферт в сумерках за Порог вместе с бродягами к катапульте.
  Кунг же, как ветеран, остался на вратах, не доверяя Морту, однако комтур караула не подвёл. Как только он, на пару с ветераном, услышал скрип колёс подкатываемой катапульты, тотчас отварили их.
  - Ну и здоровая же зараза, а тяжёлая, - выбился из сил Ферт, больше командуя бродягами и Орбом с Баргом, волочащими дальнобойный механизм. - Нам бы каку скотину подстать, шоб её по кварталам Порога таскать. Да и самим не помешал бы гужевой транспорт подтаскивать снаряды, а?
  - Что-нибудь придумаю, - заверил урядника барыга-ветеран, отдав соответствующее распоряжение Чурбу и Марву при нём. - Справитесь?
  - А то! Кто нам откажет, - грянул Чурб. - Стражу в военное время позволительно и не такое ещё изымать у люда для нужд Порога при осаде! А тут бои идут уже в жилых кварталах!
  Пока они искали живность для катапульты, Ферт с Мортом осмотрели её.
  - Ну и? - заинтересовался Кунг у них положением дел с дальнобойным механизмом относительно неисправностей. - Стрелять сможем или толку от наших усилий не будет?
  - Да тут работы всего на песочник при наличии запасных деталей, - отозвался урядник.
  - И где их взять? - растерялся комтур.
  - Там же, где и катапульту, но чуть дальше врат, найдутся иные неисправные механизмы, - уверил Ферт: знает, что именно надлежит заменить. И ещё раз сходил за врата, ограничившись на этот раз калиткой - вышел в неё и вошёл с помощниками, втащившими чурку с железными оковами по краям. - А где Чурб и Марв?
  - Не вернулись ещё, - ответствовал Кунг.
  - Послать за ними кого? - не остался в стороне Морт.
  - Рано, - занялся починкой катапульты Ферт.
  - Смотри, чтоб потом поздно не было, старик!
  - Коли такой умный, сам вали за ними, Морт!
  - Поговори у меня, урядник! - погрозил больше для виду комтур, чем как-то иначе. Без Ферта, он был как без рук - на нём и держалась караульная служба у врат.
  - Я могу сгонять за ними и поискать, вашбродь, - подсунулся Дгар.
  - Ты, - усомнился Морт. - А не сбежишь?
  - Куда, вашбродь?
  - Действительно. Ну, смотри, у меня рекрут! Если что - из-под земли достану и собственными руками голову оторву!
  - Я не подведу! - умчался стремглав Дгар.
  Свернув за угол в ближайший проулок, он первым делом отшвырнул алебарду в сторону, и та же участь постигла кирасу - рекрут разоблачался на ходу, не озаботившись, что за ним могут наблюдать со стороны. Сейчас ему не было никакого дело до подобной ерунды, и он окончательно решил для себя: свалит с Порога при первой же возможности, только вернётся в дом к жене и... ей самой достанется от него. А там ещё подумает: возьмёт с собой или бросит тут? Лишняя обуза ему сейчас ни к чему!
  - Далеко собрался, дезертир? - застал его врасплох...
  - Орб! Фу-уф... - схватился за живот Дгар. - Ну и напугал же ты меня! Я чуть не об...кочурился со страху!
  - Ты чего это оружие бросил наземь, и сбрую, а?
  - А сам чего за мной подался? Тоже сбежать затеял, как и я?
  - Хм, а кто тебе сказал, Дгар, что я, дезертир, как ты? Меня, между прочим, Ферт послал за тобой приглядеть, и как в воду глядел: ты сбежишь!
  - Да мне всё равно, что ты обо мне думаешь, Орб! Я - рекрут, а не страж! И становиться им, как ты, не собираюсь! Караульная служба на Пороге не для меня! Я, может быть, вообще отсюда съеду! Так-то, брат!
  - Ты мне не брат, Дгар!
  - Ну и что ты сделаешь мне, Орб? Накажешь? Так не имеешь права! Во-первых, служба в карауле подошла к концу, а во-вторых, я иду домой! И имею на это право!
  - По уставу: служба не закончилась, пока тебя не сменили на посту! Так-то, Дгар!
  - И кто нас сменит, Орб? Когда на Пороге такое твориться, что страшно подумать! А ты тут городишь мне непонятно что!
  - Ты сам, и такое городишь, за что Ферт кончил бы тебя прямо здесь, как обещал Морт!
  - Да пошли вы все! - отмахнулся Дгар от стража.
  - Стой, гад! А ну стоять! Ты арестован! - кинулся за ним вдогонку Орб, но с полной боевой выкладкой ещё попробуй побегать: в доспехах и с оружием - это не без них.
  - А ты сначала догони меня, Орб! - сбежал Дгар от него, прислушавшись чуть погодя: не идёт ли кто за ним. Притаился.
  Рядом прошли ещё две знакомые личности, разжившиеся живностью. Только тут Дгар понял, какую непростительную ошибку допустил: в облачении стражника он мог спокойно заняться мародёрством - разжиться всем необходимым, прежде чем покинуть Порог. Даже грешным делом призадумался: а не вернуться ли ему назад к сброшенной сбруе и оружию.
  Не судьба - она сыграла с ним злую шутку. На него наскочила хищная тварь. Зев пасти подобной на саму Бездну - последнее, что узрел Дгар. И пикнуть не успел, ни то что вскрикнуть.
 
  - Ты чего это встал, Марв? Нашёл время для отдыха, - торопился Чурб, ведя под уздцы добытого рогача и топорыла в одном из загонов постоялого двора - хозяева не удосужились откликнуться на их призыв, когда они изымали живность у них, и, поди, забились глубоко подпол, и притаились там, пережидая мятеж.
  - Перст, - указал страж бродяге на изменения с ним.
  - Да он пылает у тебя! Твоя рука горит, Марв!
  - Почти так и происходит, Чурб, - заскрежетал зубами от боли страж. - И как мне кажется: мы здесь не одни! Тварь Бездны рядом!
  - Не может быть, Марв!
  - Берегись, Чурб! - заметил тень в свете факелов страж. - Хоронись!
  Бродяга толкнул его под живность, а сам встретил налётчика во всеоружии - оказался под ним, простившись с жизнью.
  - Вы что это разлеглись тут, вояки, а? - услышали они насмешливый женский голос, обращённый к ним.
  Тварь Бездны, кинувшаяся на них, не шевелилась. Из-под неё и выбрался Чурб, обнаружив стрелу от арбалета, засевшую в затылке хшарха.
  - Ха, да нам с тобою повезло, Марв, сама воительница пожаловала, - признал её бродяга.
  Она не меньше заинтересовалось пылающей рукой в тряпице у стража, чем Чурб, её метким выстрелом.
  - И как ощущения, Марв? - признала она в свою очередь стража.
  - Не очень!
  - А меня не хотите спросить? То я оказался под хшархом!
  - Ну, с тобой, бродягой, мне и так всё ясно! А вот зачем вам потребовался скот, и куда вы гнали его - не хотите объяснить? Неужто за врата "Ада" к Бездне собрались прогуляться?
  - Что к вратам - то да, но там нас ждут ребята при катапульте.
  - Понятно. Кунг там же?
  - И Ферт, - подтвердил Марв.
  - Хорошо. То, что надо! - требовались они Кириам.
  Вот она и сопроводила их до врат.
  - Наконец-то явились, не запылились! - высказал Ферт всё, что думал о них, уложившись в одну фразу.
  - Да мы тут задержались из-за одной твари, вашбродь, - рапортовал Марв.
  - Ты это сейчас про кого? - указал ему на Кириам старик. - Про неё?
  - Это он про хшарха, дядюшка, - махнула ему приветственно воительница. - Я вижу: вы готовы к битве с врагами Порога, да?
  - А ты, стало быть, решила пособить нам в нашей работе? То добре! Знать одной вражиной стало меньше на Пороге! Ща пойдём зачищать другие кварталы от всех остальных!
  - Тогда вы не будете против, если я предложу вам прогуляться до кабака...
  - Ко мне, Кириам? - влез Кунг.
  - ..."Одноглазый вояка". Там, я обещаю вам встречу с будущим Орном сего Порога!
  - Сюрприз говоришь, а сама нам его и готовишь, - порадовался Ферт, и, не теряя времени даром, заставил Барга впрячь скот в катапульту.
  И Орб не подвёл, явившись с повозкой раздобытой им где-то поблизости.
  - Тогда сначала ко мне в кабак заскочим, Кириам. Не с пустыми же руками, нам отправляться в гости к собратьям по оружию в кабак "Одноглазый забияка"!
  - Разумеется, Кунг, - настояльно советовал Ферт принять воительнице предложение ветерана. - А то как же: без бочек с пойлом не можно отправляться! Чем тогда из катапульты станем стрелять?
  Кивок одобрения Кириам - и вскоре уже бродяги загружали повозку бочонками, и одновременно ковш катапульты камнями, выбитыми с брусчатки урвом, и, похоже, что не одним, прошедшим здесь недавно.
  На боевое чудовище Ордена, запутавшееся в сушильных верёвках у обрушенного им здания, и наткнулись они.
  - Гляньте, братцы! То кто его так, гада?
  - Кажется, я догадываюсь, - отметила больше про себя Кириам, чем для бродяг и стражей: Тагор не мог пройти мимо него. Но как следует закончить с ним бой, не успел, торопясь к кабаку "Одноглазый забияка". Уже представляла, что он там наворотит. Следовательно, требовалось торопиться туда к нему во избежание погрома, как тут.
  - Неужто мы бросим урва, а? - не унимался Кунг.
  Чурб предлагал отрубить ему голову - и вся недолго.
  Не желая тратить много времени и сил на урва, выход из непростой ситуации подсказал Ферт.
  - Ну и озорник ты, дядюшка, - пожурила урядника больше для виду, чем для красного словца Кириам, оставшись довольна его подсказкой и действиями наряда.
  Орб с Баргом, по настоянию урядника, сунули урву в раскрытую пасть бочку с пойлом и, подпалив фитиль, используемый ими вместо затычки, едва успели отскочить.
  - А урв горячим оказался, Кириам, аки огнедышащий змий, - хихикнул Ферт, узрев вспышку, вырвавшуюся из утробы боевого чудовища Ордена через проход у задних лап.
  - Вот проказник!
  На этом приключения для них, с увеселительной прогулкой по жилым кварталам, не закончились, и им ещё раз пришлось применить заряды к катапульте, и на этот раз уже пальнуть камнями из неё при стычке с конной шеренгой пилигримов закованных в броню.
  - Проскочили! - добрались бродяги со стражами при Кириам до квартала с кабаком "Одноглазый вояка". И как уже было ни раз по пути сюда, нарвались на новые неприятности. Тут хватало не только пилигримов, и в основной массе пеших, но и урвов при них.
  - Терция, - нисколько не сомневалась Кириам: они нарвались на гвардейскую колонну во главе с командором. - Сворачивай!
  - Ага, куда? В кабак? Или себе шею? - поспешно притормозил живность Кунг, управляясь за счёт неё с катапультой.
  - Эх, нам бы ща каку баррикадку тут, - спрыгнул Ферт на ходу, наказав стражам при себе занять оборону. И приметил, как от перекрёстка к ним, также несутся воины. - А это ещё кто там?
  - Наши! - признал Морт воинов Арна. - Стражи Гарта! Спасены!
  - Ага, а вроде сами сюда люд спасать явились, защитники в такую вас! - кинулась к кабаку Кириам. - Не отставать!
  Первым за ней рванул Марв, Чурб уже по привычке. Ну и часть бродяг Кунга за ним, как его помощником.
  Бой в мятежном квартале обещал быть ожесточённым. Урвы, как и их погонщики-пилигримы, заметили приличные силы мятежников; сейчас целенаправленно шли на них, понимая: на перекрёстке урвам хватит места разгуляться.
  - Окружай их! - отдал приказ командор, отправив один строй пехоты под прикрытием арбалетчиков влево от колонны, а второй - вправо. Всадников же из авангарда пустил напрямик. По его задумке, они не должны позволить мятежникам ударить по ним, и в первую очередь по урвам прямой наводкой, иначе дело будет плохо.
  - Вот дрянь! - осознал Ферт: они не успевают упредить мчащихся к ним пилигримов верхом.
  Но как всегда выручил случай - из кабака по ним повели прицельный огонь, засевшие там с арбалетами, бродяги.
  - То славно! - изменил кардинально своё решение урядник. - Ещё повоюем тут!.. Таперича наш выход, браты! Вали их, вражин!
  Морт дал отмашку, и катапульта выстрелила прямой наводкой по уцелевшим всадникам Ордена. Разбившись о передних рыцарей-пилигримов, бочка с пойлом развалилась, смывая ударной волной остальных.
  - А теперича жги их! Кидай факелы, браты! - подхватил Кунг посыл стражей, видя, как Кириам уже добралась до кабака.
 

44


 
  Усидеть в подполье, когда у тебя над головой ожидается столкновение с урвами, непросто. Вот и Иссаар ни о чём другом не могла думать, как о разлуке с Керимом. Находясь постоянно рядом с ним, она настолько свыклась с данной мыслью, что даже небольшое расставание сейчас меж ними, казалось невыносимо, а подвал с полом над головой из массивных брёвен, и вовсе казался ей темницей.
  - Ай... - вскрикнул Авг.
  - Нашёл время и место для отдыха, бродяга, - парировала девица, реагируя на его крик. - Пока мы тут с тобой, и другими же такими, как сам, бродягами, прохлаждаемся в погребе кабака, снаружи жарко! Там уже, наверное, идёт ожесточённая схватка!
  - Нет, - определил это с лёгкостью Авг, положившись на слух, - но вот-вот зачнётся!
  Ему удалось расслышать грохот, исходящий от урвов, а вслед за ним новый и похожий на то, как обычно тащат по брусчатке Порога тяжёлый дальнобойный механизм - пожалел, что оказался в погребе кабака, а не на чердаке. А за катапультой - топот копыт конного разъезда, закованного в тяжёлую броню.
  - Ты права, девка, - приподнялся Авг, - неча мне тут делать! Помоги!
  - С радостью, - подставилась поспешно Иссаар под него, и поняла: тяжёлый - одна она не утащит его. - Могунга, пособи!
  - Вот уж никогда бы не подумал, что увижу: хладнокровный станет помогать теплокровному, - ощутил Авг холод, исходящий от тела пигмея.
  - Тогда тебя ждёт ещё один необычный сюрприз, когда к нам сюда пожалует демон из Бездны, и выступит на нашей стороне!
  - После того, что я увидел - оружие хранителей у тебя и парня - уже ничему не удивлюсь, и во что угодно поверю, - откинул в сторону массивную дверцу с пола над головой Авг, удерживаемый на лестнице девицей и пигмеем.
  - А я, как раз, так сказать, по твою душу Авг, - присел над дверным проёмом в полу Ирм. - Да вижу: вояка из тебя сейчас, бродяга, аки из девки с пигмеем - эскулап и лекарь!
  - Я не останусь внизу! И перевязала уже всех раненых! - предупредила Иссаар, поддерживая одной рукой за тело навалившегося на неё Авга, а во второй сжимала древко лука из рога единорога, испускающего огненные блики.
  - Ага, я вижу, как ты перевязала им раны на примере Авга, - обнаружил Ирм там узел, так узел, натирающий ему рану, продолжавшую до сих пор кровоточить, и пускай чуть заметно, однако бродяга терял кровь, что не добавляло сил. - Но так и быть: у нас сейчас каждый воин, а тем более стрелок, на счету!
  - А где Керим? Почему я не вижу его? - мгновенно позабыла Иссаар об Авге, завертев головой по сторонам, осматривая люд в кабаке. - Куда он запропастился, а?
  - Да не кричи ты так! Оглохнуть можно! На чердаке он, при Тагоре!
  - Могунга! Отвечаешь мне головой за этого громилу, - наказала Иссаар остаться ему с раненым бродягой, успешно опёршимся вместо неё на рукоять длинного топора.
  - А что моя сказать Керим? - растерялся пигмей. - Его заставить моя остаться с твоя, Иссаар!
  - Я отменяю старый приказ, и отдаю тебе новый!
  - Хм, а она ничего, достойна стать леди Орна, - ухмыльнулся Авг.
  - Посмотрим, какая воительница из неё получиться, а какая она хранительница есть на самом деле, - вторил ему Ирм.
  - Да моя с ней валить тварь Бездны и Гнили, - присовокупил Могунга.
  - Пока не узрю, как она валит врагов, раньше, на слово, не поверю! Тем более тебе, пигмей!
 
  - Керим! - влетела с криками на чердак взбалмошная девица. - Керим!
  - А ты откуда здесь взялась? - уставился гном-полукровка на неё вперёд мальчишки. - Марш отседа! Не до тебя сейчас, девка!
  - Иссаар, - откликнулся Керим на её призыв с небольшим опозданием.
  - Вот ты где, - кинулась она к нему, а недомерку кинула на словах: - Всех раненых, я уже упорядковала! И никто не жаловался, когда я покидала их!
  - Что ты с ними сделала?
  - Перевязала. Ну и раны предварительно промыла пойлом!
  - Да они упьются им, если за ними не проследить!
  - Ничего, гномик, они взрослые мальчики, в отличие от некоторых - сами знают, что им делать дальше, и как!
  - Пилигримы! - закричал один из бродяг на чердаке.
  - Урвы! - подхватил второй.
  - Ха, а вот и стража с бродягами! - выдал третий, заприметив их при катапульте и кое-кого ещё. - О, и воительница с ними! Она с нами, браты!
  - А вон ещё наши - стражи Гарта! - узрел их четвёртый бродяга. - Ох, и славная нынче баталия зачнётся зде ща у нас! Токмо держись, браты!
  - Не помешаю, Керим? - заняла подле него удобную стрелковую позицию Иссаар, успев вставить стрелу в лук и натянуть тетиву.
  - Без моей команды не стрелять, - сунулся к ним Тагор.
  - Вот так всегда, найдётся тот, кто окажется третьим лишним и испортит всё удовольствие! Мы и без тебя справимся тут с Керимом! - выпустила Иссаар стрелу.
  - Ты что!? - вскричал Тагор на неё.
  - А что? Вроде попала! - узрела Иссаар пронзённого стрелой всадника в тяжёлых доспехах, рухнувшего с коня, отвлекаясь на гнома-полукровку исключительно на словах.
  - Попала, она! - заворчал он. - Это мы из-за тебя! Ты раньше времени открыла нашу позицию для противника! Теперь только держись - с урвом так просто не сдюжить! А этих чудовищ здесь, аки тварей в Бездне!
  Всадников побили и без них, а вот урва, подошедшего к кабаку на расстояние удара лапой, остановили бродяги со стражами у катапульты - и промахнуться им в него было в разы сложней, чем попасть. Вот, под раздачу, урв и попал, а с ним и бродяги на чердаке кабака. Он посунулся, заваливаясь телом вперёд - раскинул лапы в стороны, стараясь за счёт них избежать падения, хватаясь за здания по бокам от себя - и вместо крыши над головой у девицы с мальчишкой и гномом-полукровкой, образовался пролом.
  - Ой... - вскрикнула Иссаар, получив черепицей по голове - и не раз. Их засыпало ей, и вдобавок ко всем бедам грозился обрушиться брусчатый остов крыши, развороченный когтистой лапищей урва.
  - Ну, что я говорил! - не сдержался Тагор.
  - Сторонись! - закричали бродяги на чердаке. - Хоронись!
  Крыша, заходив ходуном, не устояла и сложилась прямо на них, осыпая балками и новой порцией черепицы. Теперь стрелки мятежников на чердаке кабака были как на ладони, и их могли прихлопнуть, как урвы, так и арбалетчики пилигримов - стоит им только показаться в здании напротив.
  - Не дайте им войти туда! - погрозил гном кулаком девице, и указал на входную дверь.
  Пилигримы поступили хитрее - они полезли в окна первого яруса, выламывая ставни.
  - От беда, так беда! И что за напасть-то такая! - причитал Тагор, мечась по чердаку без крыши.
  Рядом с ними в проулке вспыхнул огонь, перекрывая проход урвам и пешим пилигримам в колонне, следующим в сторону замка.
  - Ага, получили, вражины! Вот мы вас! - сотряс Тагор резаком, победно вскинув его над головой. - Вот вы где у меня!
  - Сейчас они обойдут нас проулками и ударят с тыла, воитель, - загалдели бродяги.
  - Не обойдут, - влетел на крышу Ирм.
  - Что, не сидится внизу, бродяга, да? - отвлёкся Тагор на ветерана.
  - Да что там делать, когда нечего!
  - Ничего, сейчас для тебя найдётся подходящая работёнка - устроишь кордон с тыла.
  - У нас там баррикада, Тагор! А подле неё, Гарт со стражами!
  - Тогда кто это, как не он! - указал Тагор Ирму на Арна.
  Их отвлёк от него новый посетитель, влетевший на чердак без крыши.
  - Вот и оставь вас одних!
  - Кириам! - обрадовалась Иссаар встрече с воительницей.
  - Вы где должны были находиться, а? Я, где вас покинула!
  - У катапульты, - просияла лицом девица, толкнув мальчишку. - Керим, подтверди!
  - Да, и катапульта, вон она, внизу, рядом с нами у кабака.
  - Вот именно, что у кабака! А я покинула вас за пределами Порога! Как дети малые - ни на миг нельзя оставить одних, сразу же находите неприятности на свои головы и мою!
  - Ну чего ты разоралась, Кириам? Всё ж так, что лучше и придумать нельзя! Сейчас побьём пилигримов с их чудищами, и займёмся засевшими захватчиками в замке!
  - Твоими бы устами, Тагор, да сам знаешь что делать! И там где ты, столько дерьма, что за всю жизнь разгрести не удастся!
  - То не я сие сотворил, а они, - кивнул гном-полукровка на молодёжь.
  - Не вали с больной головы на здоровую!
  - По-моему, мы немного отвлеклись, Кириам, - узрел Тагор надвигающуюся на них тень, увеличивающуюся в размерах. - Урв!
  По нему и били бродяги с арбалетами.
  - Бессмысленно, - заявила Иссаар. - Его даже мои стрелы не берут! Да что мои стрелы, когда и клинок Керима!
  Расчёт у защитников кабака оставался исключительно на расчёт катапульты.
  - Не поспеют зарядить, - уяснил гном-полукровка. - Придётся нам отвлечь урва на себя!
  - А как же кабак и браты ярусом ниже? - загалдели бродяги подле него.
  - Хватай бревно, - указал им Тарог на выломанный кусок из остова крыши, и, заострив несколькими ударами резака с одного конца, бродяги использовали его в качестве тарана против урва, стремившегося раздавить их ударом раскрытой лапы. За что и поплатился - они пронзили ему её. И бродяги у катапульты на перекрёстке улиц не подвели, упредив его сами с новым навалом.
  - Пилигримы! - заприметил Керим пеший строй, гремящий латными доспехами, и укрывающийся щитами.
  - Проскочили, гады! - кинулся Тагор в кабак с чердака. - Не отставай, Кириам!
  - Керим, остаёшься за старшего! - бросила она ему, скрываясь вслед за гномом-полукровкой, покидая четвёрку бродяг на мальчишку.
  - Ну вот, ты уже урядник, - молвила с саркастической ухмылкой на устах Иссаар. - Не комтур, но почти! И до Орна тебе, ещё расти и расти! Хотя, глядя на то, как сюда сбегаются толпами бродяги и стражи со всего Порога, недолго стать им! Поди, уже прознали, что ты - наследник!
  - Если бы, а то всё дело в урвах! - махнул Керим огненным клинком в сторону неполной дюжины урвов, двое из которых беспомощно лежали посреди улицы, преграждая доступ остальным боевым чудовищам Ордена к катапульте с бродягами и стражами.
  А тут ещё и Тагор с Тарогом и Кириам выскочили в проулок, да Ирм с тройкой бродяг, примкнул с ним. И сами поспешно вступили в рукопашную схватку с пилигримами, разбивая сомкнутый строй щитов и леса рогатин.
  - Помоги им, Иссаар! - заставил Керим выстрелить девицу по ним. И средней тяжести щиты, с такой же точно бронёй доспех, не спасли захватчиков.
  Стрела, пущенная девицей, пробила навылет щит и пилигрима за ним, застряла во втором.
  - Бей их, Иссаар! Без моей команды! - продолжал настаивать Керим. - Чего медлишь? Стрелы жалко тратить на них?
  - Нет, но кто станет урвов валить? И всадников? - заприметила Иссаар, как от замка к перекрёстку несётся турмой конный отряд, закованный в тяжёлую броню. Видимо, там тоже быстро разобрались, что тут у них, и к чему, вот и бросили в бой всех, кто оказался под рукой у захватчиков в замке.
 

---


 
  - Мессир! - вбежал к нему в покои Кааллах, наткнувшись первым делом на окровавленный труп шпиона, прежде чем заметил в стороне от него мастера и командора, пробившегося в замок с турмой рыцарей без единого паладина, но зато с катами, что было удивительно - при этом палач находился в повозке и был при смерти. - Вот вы где!
  - Что такое, дон-сеньор? Мятежники пошли на приступ замка?
  - Нет, мессир, но...
  - Тогда я не понимаю тебя, дон-сеньор! - перебил его старик. - Почему ты здесь, а не на крепостных стенах у врат?
  - На Пороге закипает настоящая битва, мессир! Я видел это сам - воочию!
  - Ничего нового ты мне не сообщил, Кааллах. И то же самое мне только что поведал командор! Его услугами я и воспользуюсь! - отдал ему некое тайное распоряжение мастер, не помышляя и дальше посвящать лидера Анклава в непростую ситуацию с мятежом на Пороге. - Или ты хочешь сбежать от меня, как последний трус, дон-сеньор? И тебе твоя голова дороже короны Орна? Если, да, так и скажи - удерживать подле себя не стану! Но тогда знай: трон достанется кому-нибудь другому!
  - Интересно и кому же? Уж не Лаарраху ли ты пообещал его, если со мной вдруг случиться кое-что, что естественно мне не понравится?!
  - Скорее - ему, - указал мастер за спину Кааллаху.
  Бросив мельком через плечо косой взгляд назад, он обнаружил позади себя южанина.
  - Инсар? А ты, какими судьбами тут?
  - Я джигит-батыр! - выдал гость. - И не привык сидеть за стенами подобно забившемуся в логово ничтожнейшему гаду! Мой удел - битва!
  - Ну, коли так, отправляйся с ним, - указал мастер на командора. - Он, и разъяснит тебе кое-что, - дозволил Мефистиар раскрыть отчасти некую тайну, о которой ему поведал Игнар.
  - Выходит, мне, ты больше не доверяешь, мессир?
  - Глупостей не городи, дон-сеньор! Ты нужен мне здесь - и живым! А за стенами замка, есть, кому повоевать и без нас! Ты же не хочешь лишиться головы, а с ней и короны Орна? Ну и соответственно трона! - отвлёк его внимание мастер от джигита-батыра с командором, кивнув в противоположную сторону от них. - Ты лучше сюда взгляни!
  Старик неспроста указал ему на трон, принадлежавший Корну - Орну Второго Порога.
  - Примерить не хочешь?
  - Так трон - не корона, мессир!
  - То да, дон-сеньор, но усидеть на нём, тоже ещё уметь надобно. А вдруг не по размеру будет - сил не хватит уместиться на нём? Что тогда?
  - Ты на что намекаешь, мессир?
  - Да ни на что! А что, дон-сеньор?
  Кааллах уступил ему, плюхнувшись вальяжно на трон, и угодил в западню. Руки на перилах трона перехватили железные обручи, а ноги у ножек такие же точно кандалы. И за шею к спинке, его пригвоздила металлическая скоба.
  - Измена! - вскричал Кааллах, срывая голос до хрипоты.
  - Значит, правду доносили шпионы: на троне Орна не всякий способен усидеть, - соскалился злорадно мастер.
  - Что тебе надо от меня, мессир? - просипел Кааллах.
  - Уже сказал, чтоб ты оставался в замке, дон-сеньор.
  - Как приманка?
  - Что-то вроде того, - наконец-то раскрыл перед ним свои карты старик. - А то тут ещё, как я узнал только что, на Порог явился наследничек, которого где-то у Бездны, если не в её отрогах, откопала Кириам! Так что сам должен понимать: твоя жизнь, Кааллах, всецело зависит от меня! Захочу - милую и обет исполню, а нет... Как говорится: нет человека - нет проблемы!
  - Стало быть, Лааррах, предатель покусился на мои владения в Анклаве, да? Это так? За что ты купил его, старик, чтоб он примкнул к Гвардии за пределами Порога, а не ко мне здесь, в замке?
  - За что купил, за то и продам! У каждого своя цена, и по мелочам Орден не намерен размениваться! Но эта цена - жизнь! Иначе никак, дон-сеньор! Так было всегда, и так будет всегда! Орден непобедим!
  - Пилигрим... - процедил сквозь зубы Кааллах.
  - Да не напрягайся ты так, дон-сеньор, лучше успокойся и отдохни, пока я решу все наши проблемы одним махом! Тем более что помимо палача с катами на Порог очень скоро явится ассасин. И мне надлежит подготовиться к встрече с ним, дабы быть во всеоружии!
  - Чего или кого ты, старик, собрался преподнести ему?
  - Трупы мятежников, которыми, я уверен: он заинтересуется. Даже больше скажу: будет рад заполучить их вместе с душами. Конечно, если всё, что я знаю про них, ассасинов, это не досужие вымыслы и слухи на уровне сплетен, а правда. Но пока что мои шпионы ни разу меня не подводили. Достаточно взглянуть на тебя и трон, занятый тобой, дон-сеньор!
  - А-а-а... - задёргался на нём и в кандалах Кааллах, пытаясь выдернуть руки и ноги из них. Про шею пока не задумывался. Или, как ему удастся освободить голову, если всё остальное тоже до неё.
  - Вот и подумай на досуге, а мне надлежит идти, дон-сеньор. У меня, знаете ли, дел невпроворот, и меньше их не становиться, зато люда при мне, раз от раза всё меньше и меньше! С каждым песочником силы Ордена тают аки снег! И всё из-за бродяг со стражами, затеявшими мятеж! А когда я истреблю их всех, займусь тобой! Угу.
  На миг Кааллах притих, но только на миг, и едва старик покинул его одного, он сосредоточился на захватах рук. Будь у него в рукаве стилет - сковырнул бы их как-нибудь. Но у него не имелось даже иголки в манжетах. На будущее ему урок, если у него, конечно, будет это самое будущее.
  - Кто-нибудь!.. - закричал не в силах вынести издевательства лидер Анклава. - Кто слышит меня!.. Помогите!..
  А в ответ ему предательская тишина. Приказа мастера - не отзываться на крики дона-сеньора - никто не посмеет ослушаться. Наказание - смерть. В Ордене так было испокон веку с момента его создания Отцами Нации.
 

---


 
  Укрываясь за трубами и выступающими сильно вверх коньками крыш, Ишкар пробирался к оживленному кварталу. Там сейчас маршировали колонной пилигримы при дюжине урвов. Демон Бездны впервые в жизни столкнулся визуально с боевыми чудовищами Ордена, хотя и прежде был наслышан о них не меньше, чем Кархан. И хшаргх также бежал, прячась в первую очередь от них, нежели от воинствующих обитателей Порога.
  Керим! - мелькнуло в подсознании хшарга. Сейчас мальчишка был нужен демону, как никогда, а ему - его хевра. Он должен призвать её. А чтоб призвать её, ему придётся покинуть Порог, и разыскать в условленном месте. И этим укромным местом для лёжки, им был обозначен один из отрогов ущелья. Туда и пробирался Ишкар, оставаясь и дальше незаметным для кого бы то ни было, пока не вычислил: за ним по пятам следует тварь из хевры Кархана.
  Сделав круг, Ишкар вышел на неё, застав врасплох.
  - Так-так! - рыкнул он чуть слышно для неё. - И кто тут у нас, что за тварь?
  Хшархом оказался хшарг.
  - Решил потягаться за мной, кровник, и померяться силой? Или просто убить по наказу Кархана?.. Назови себя! Кто ты?
  - Твоя смерть, предатель!
  - А почему не наоборот: я - твоя?
  - По тому, что я сильнее тебя, Ишкар!
  - Зря ты отказался мне назвать своё имя, хшарг! В противном случае, я бы непременно сообщил твоему клану: ты сгинул достойно, как подобает храброму демону от лап сильнейшего, даже зная о собственной участи!
  - Зато я, как покончу тут с тобой, Ишкар, сообщу твоим кровникам: ты наконец-то сдох, предатель!
  От рыка хшарги перешли к делу, не помышляя уклоняться от боя и тратить время на усиление защиты - просто выставили чешую, как шипы, и ринулись один на другого, проломив крышу. Люд там отвлёк соперника Ишкара. На это, собственно говоря, и был у него расчёт. И в отличие от него, он уже привык к соседству, и даже к обществу, теплокровных, тогда как противник и дальше реагировал на них как на пищу. Что едва не стоило ему жизни. Ишкар ограничился незначительными увечьями, снизившими потенциал противника - разорвал ему крылья, грозя: новая встреча закончится летальным исходом для него.
  - И ещё: я не советую тебе залечивать раны, пожирая здешний люд! Иначе самого убьют!
  - Я ещё достану тебя, Ишкар! И разорву-у-у...
  Обескрыленный хшарг не внял ему, он кинулся за дверь, почувствовав тепло, исходящее из-за неё от теплокровного, и наткнулся на короткий кусок острой древесины с железным наконечником, вонзившимся ему в око, и также на длинный, пропоровший ему нутро. А следом теплокровные обрушили на него палки с плоскими железяками в навершии, отсекая лапы, и... перебили шею.
  Оборвавшийся рык хшарга стал последним в его жизни. Как ни прискорбно было Ишкару осознавать это, но именно он стал причиной гибели сородича; также понимал: за счёт гибели одного кровника, он, возможно, спас их тысячи. Вновь почуял близость родственного кровопийцы.
  - Кто ещё здесь? А ну покажись, тварь! Не то я разорву тебя сей же час, аки предшественника!
  - Твоя воля, хозяин, - выскользнула из подворотни мерзкая тварь, юркнув проворно к нему на крышу.
  - Ты здесь, хшарх! Но почему? В чём причина?
  - Нас чуть не обнаружили теплокровные с - невиданными мной доселе - чудовищами. Нам пришлось изменить твоему рыку, хозяин! И я, опасаясь, что мы потеряем тебя там при столкновении с ними, явился сюда, - подкрался к нему хшарх, не смея взглянуть в очи хшарга, иначе бы это было расценено им жестом неповиновения с его стороны. И наказание за него - неминуемая смерть, причём лютая - от голода!
  - А ты не лжёшь, Гадрак? Я склонен думать: ты нарушил мой рык и явился сюда поохотиться на теплокровных, упиваясь нынче их беспомощностью и беззащитностью!
  - Твоя воля так думать, хозяин! Но знай: теплокровные лживые твари! Они намерено заманивают нас на Порог! Тут ты был прав, а Кархан и иже с ним хшаргхи слепы, аки выкидыши выродков, и ничего дальше рыл не зрят! Я могу тебе доказать свой рык, хозяин! Мчись за мной, и ты узришь такое, что заставить сжаться твоё нутро от чувства радости и страха одновременно! Столько теплокровных в одном месте, я не припомню на своём веку, даже когда мы лютовали, превращая в развалины прежнюю вотчину теплокровных у Бездны! Да что я рычу, когда это надо зреть воочию, хозяин!
  - Учти, Гадрак, если ты солгал мне, своему хозяину, я поступлю с тобой как с хшаргом хевры Кархана!
  - О да, хозяин! То была славная схватка! Я зрел её собственными очами! Она пришлась мне по душе, я обязательно рыкну каждому в хевре: ты достоин ранга хшаргха!
  - Всё-таки метишь на моё место, Гадрак? Жаждешь стать хшаргом, аки я?
  - То тебе решать, хозяин! И не только мою, но и свою судьбу! Однако моя судьба, как и хевры, неделима с твоей! Мы вместе разделим её на всех! Иначе прикончи меня здесь и сейчас, аки хшарга Кархана!
  Демонам пришлось остановиться, и подкорректировать маршрут дальнейшего следования - напрямик по кварталам Порога сейчас не проскочить - даже по крышам. На них появились люди с арбалетами, и попадаться им на глаза, и получать вдогонку стрелой под хвост, ни хшарх, ни хшарг, не стремились, по-прежнему следуя к южным вратам в сторону отрога ущелья.
  - Здесь надо быть осторожным, хозяин! У теплокровных тут баллиста! Удар её стрелы не выдержит даже харх, не то что хшаргх или ты, как хшарг! Я отвлеку их подле неё, а ты уходи за стены!
  Ишкар чуть затянул с ответом, решая, что рычать.
  - Не думай, будто я предал тебя, хозяин! Да я скорее сдохну, чем подведу тебя! То недостойно меня, аки хшарха!
  - Я верю тебе на рык, Гадрак! Но помни: без тебя, моя хевра будет неполной! И уязвима, как боевая единица!
  - Встретимся за Порогом, хозяин! Клянусь памятью рода! - напомнил хшарх о клановой принадлежности кровопийц.
  Дождавшись его появления в стороне от караула врат, близ сторожевой башни с баллистой наверху, Ишкар рванул с другой её стороны за Порог, получив ряд стрел вдогонку от караула при арбалетах. Били по демону вновь прибывшие на Порог теплокровные, и их кровь по запаху, щекочущая носоглотку хшарга, разнилась со здешними. Но не они заинтересовали его, а некто ещё, кто проехал за врата внутрь Порога. Ему показалось, что один из них, хладнокровный, и не имеет крови, зато два других в свою очередь заинтересовались им, и пытались остановить непонятным образом, бросая призыв подобный на зов крови. Однако он сумел избежать его, но не хшарх.
  - Гадрак! - сорвался в неистовый рык Ишкар.
  "Хевра ждёт тебя, хозяин!" - напомнил ему слуга на прощание не в силах бороться с призывом.
  "Я вернусь на Порог, и за тобой, Гадрак!"
  "Буду ждать с нетерпением сего мига, хозяин!"
 

---


 
  - Что это Хишам?! - Магараб раскрыл месхиту истинные чувства при столкновении с тварью Бездны. - Откуда это здесь, на Пороге?
  - Дозволь, учитель, мне выяснить это? Заодно мы будем точно знать: сколь достойный темник получился у меня из Тениры!
  - Спускай недостойную, Хишам, но не отпускай - контролируй её каждый шаг, пока я стану искать того, чей след привёл нас на Порог.
  Мысленный приказ вознице на дрожках, и она покинула их, но животные в упряжи по-прежнему топали заданным курсом к замку, не помышляя свернуть куда-то в сторону или вовсе остановиться. Их, к выбранной цели, вела воля магара, и они подчинялись его мысленным посылам беспрекословно. Впрочем, как и Тенира сейчас призыву Хишама.
  "И тебе не жаль её, Хиш-плохиш?"
  "Не сейчас, Ифхайя! Не мешай мне!"
  "Ну, как знаешь! Лично я предупредила тебя, но ты не послушался меня, Хиш-плохиш!"
  "Накажу, Ифхайя! Прокляну!"
  "Ха, нашёл, чем, и кого пугать, Хиш-плохиш! Я и так твоя - принадлежу тебе, как Тенира! И что же ты сделал с ней? Точнее, не до конца, но сейчас и она лишится тела, а с ним... Я не скажу тебе, чего она лишится ещё, Хиш-плохиш! И это отнюдь не касается её души!"
  "Исчезни, Ифхайя!"
  Непокорная душа девчонки притихла, заставив смутиться и призадуматься душеприказчика над её недомолвками. Что она пыталась ему донести в столь неподходящий момент? Он выяснит после, как доберётся за счёт Тениры до хшарха.
  Тварь была уже рядом, он видел её глазами темника, промелькнувшего тенью подле неё.
  - Что ты за существо? - огрызнулась тварь Бездны, зашипев угрожающе. - И такое же хладнокровное, как мы, хшархи?
  Ответа на словах не последовало, вместо этого Тенира накинулась на хшарха, махнув ножами в обеих руках - и метнула их, выхватив новые. И также избавилась от них, втыкая один за другим в наиболее уязвимые части тела хшарха - пока не обездвижила его, и не навалилась сама, сунув острое лезвие в пасть, а иное к глотке.
  - В тебе нет ни капли крови, как и жалости! Выходит, ты - бездушная тварь! - последнее, что успела прорычать неистово тварь Бездны, и в следующий миг оказалась на плече недостойной, уходящей из-под обстрела пилигримов, засевших в башне.
  Слуги Ордена узнали в ней возничего с кибитки, проникшей на Порог; заторопились к баллисте, разворачивая её в сторону кибитки, куда спрыгнула недостойная и скрылась у них вместе с ней из виду.
  - Упустили! - негодовал комтур при стражах на вратах.
  В отличие от него, Хишам радовался:
  - Я поймал тварь, учитель. Недостойная оказалась достойным темником.
  Тенира не спешила извлекать ножи, торчащие из лап хшарха. Подрезав ему едва ли не все сухожилия, она обездвижила его.
  Хишам надеялся: Магараб совершит обряд извлечения души из тела хладнокровного, но вместо этого он прогнал Тениру на дрожки, наказав прихватить с собой и все её ножи.
  Всего лишь миг потребовался темнику, дабы вновь оказаться на дрожках, и как ни в чём не бывало, понукать дальше живностью в упряжи. И никакого тебе ворчания от него, как от прислуги. Ну, на то Тенира и рабыня.
  "Что же ты, Хиш-плохиш, не отблагодарил её?" - умела достать его, и как всегда не вовремя самая непокорная душа, порабощённая им. Но он прощал ей всё без исключения - и ещё не такое. И на то у него были свои веские причины, о которых естественно знал магар, как и о том: она постоянно допекает его, являя собой нечто сродни голоса совести. Возможно, что и у него была своя тайна, которую он также скрывал, оберегая себя и непокорную душу от чужого вмешательства в их спор. Во всяком случае, знать это кому бы то ни было, не следовало, и он умел хранить любую из своих тайн.
  "Не твоего ума дело, Ифхайя! Заткнись и уймись!" - приструнил её на раз месхит.
  - Я отпущу тебя, тварь, - заговорил Магараб с хшархом, - при условии, что ты никогда не станешь у меня поперёк тропы, даже если этого от тебя станет требовать хозяин!
  - Вам не тягаться с нами, жалкие приматы! Ваш конец близок! Вы все обречены на скорое вымирание! И вам не остановить нас! Нашествие вот-вот зачнётся - час расплаты неминуем!
  - Ты б лучше подумала, тварь, что будет, когда вы перебьете всякого теплокровного на континенте! Чем тогда станете питаться - кого рвать? Друг друга, как сейчас мы на радость вам?
  - Столь далеко я не загадываю, примат! Век хшарха из хевры слишком короток! И моя цель - убить побольше таких приматов как ты, и за это время успеть наплодить побольше себе подобных! Вы ещё захлебнётесь в собственной крови, жалкие приматы!
  Магар не стал причинять боли хшарху, повелев месхиту:
  - Избавься от твари! От неё не будет проку!
  - Мне изъять из неё душу, учитель, или просто вышвырнуть из кибитки?
  - Решать тебе, ученик! Как поступишь, так и будет! Судьба твари всецело в твоих руках! И как трофей, она также принадлежит тебе!
  - Ошибки я не допущу, учитель, - заверил Хишам.
  - Я вырву из тебя ливер, примат! Ты и оком не успеешь хлопнуть, как я высосу из тебя всю кровь без остатка, не позволив стать накхаром, как тому, кого ты натравил на меня!
  - Они чем-то похожи на нас, учитель?
  - Отнюдь, Хишам! Ничуть! Никоим образом! Мы разнимся с ними и принадлежим к разным видам!
  "Не слушай его, Хиш-плохиш! Он опасается: ты превзойдёшь его, разгадав тайну бытия, что так тревожит и мучает тебя без конца!"
  "Скорее ты, меня всякий раз, когда откликаешься, Ифхайя! И я не позволял тебе общаться со мной!"
  "А как насчёт Тениры - её души, Хиш-плохиш? Я тут пообщалась с ней, и кое-что выяснила, что, разумеется, заинтересует тебя!"
  "Не сейчас! Отстань! Иначе... Не нарывайся, Ифхайя!"
  "Хиш-плохиш!" - бросила напоследок истерзанная душа девчонки.
  И на её омерзительный призыв, ором неистовствующих душ, откликнулись все, порабощённые месхитом.
  Если так дальше пойдёт, скоро он не сможет контролировать их. И какой тогда магар получиться из него, когда и месхит пока что никудышный. А тут ещё Магараб занялся пополнением собственной коллекции неприкаянных душ на Пороге, вбирая их силы в себя, больше не помышляя отвлекаться на тварь и месхита. Он и непокорные души у Хишама - его проблемы, как месхита - и только. Не справится с ними, значит, ему не нужен никчёмный ученик - быстро найдёт себе другого. Благо в Султанате всегда хватало месхитов, жаждущих заполучить знания магара, и пускающихся с мастером-ассасином во все тяжкие, путешествуя с ним по миру при постижении истины бытия.
  Собирая души - вбирая их во вместилища безо всякого обряда над телами, - магар наконец-то уловил ту самую нить, что переплеталась с нитью его судьбы, и того, кто уже добрался вперёд них до замка. Туда и спешил магар, и никто, и ничто не могло помешать ему достичь цели, а также чётко улавливаемого знака судьбы. Он собирался постичь его смысл, хотя всё заранее было предопределено им самим, в том числе и для месхита, продолжавшего изучать тварь слишком долго. Значит, ему придётся поторопить его и наставить на путь истинный, пока он не совершил роковую ошибку в жизни любого ассасина уровня мастера, блуждая по тонкой грани между жизнью и смертью - колебался до сих пор. Но именно такой ученик, как Хишам, и требовался ему, и не только как месхит, а ещё и как подставное лицо - если провалит экзамен, затеваемый магаром для него.
  - Кончай с тварью, Хишам! В замке, она не потребуется нам! Хотя, мы можем её преподнести в дар там кое-кому!
  Тенира ни разу не сбилась с пути, и живность в упряжи, понукаемая ей, достигла стен замка.
  - А это ещё кто там? И откуда? - терялась в догадках стража пилигримов на вратах, не спеша отворять. Они опасались: мятежники подсунут им бочонки с пойлом в кибитке и пожгут врата. Тогда замок, им не удержать - не хватит сил гарнизона, собранного наспех из всякого сброда. И истинные воины тут только они, а все остальные защитники замка ни в счёт - они не брали их в расчёт после ночной диверсии воительницы, в одиночку порезавшей их прилично.
  Ответ пилигримы получили мысленно, при этом приказом, в точности исполнив его, пропуская за раскрытые настежь врата, через которые готовились вынестись за пределы замка турмой всадники при командоре и парочка южан.
  Они окружили их, наставив копья на Тениру, и тех, кто скрывался от них внутри кибитки, покрытой толстыми шкурами, признав коней, принадлежащих пилигриму и сателлиту. И не только, а ещё, что один принадлежит магистру Гвардии, второй - лидеру Анклава. Но вместо них из кибитки показались мрачные типы, заставившие содрогнуться всадников при одном взгляде на себя. Вот и от незваных гостей не ускользнул хищный взгляд одного из южан.
  - Ассасины! - спрыгнул Инсар со скакуна, приветствуя их. - Магар, месхит!
  - Ты до сих пор не поймал беглянок, батыр? - уколол его на словах Магараб, указав ему на его место при себе.
  - Одну - почти! - не унимался Инсар. - И уже отправляюсь за ней с пилигримами, магар!
  - Могу предложить тебе в помощь месхита, батыр! А на счёт другой беглянки не беспокойся - она сама найдёт тебя тут! Так что я явился как всегда вовремя! - ликовал Магараб, почувствовав: ему открылся истинный смысл - всё, что он затеял, и мастера-ассасины вместе с ним, непременно исполниться по их воле. Ему осталось лишь проследить за исполнением знака судьбы, чтобы все, кому должно сделать роковой шаг, не избежали его.
  - Мне отправить с ним темника, учитель, или...
  - А ты как думаешь, Хишам?
  "Давай-давай, избавься от недостойной, и больше никогда не увидишь её такой, не говоря уже: с возвращённой душой в израненном теле, Хиш-плохиш!"
  - А как же тварь, учитель? - напомнил Хишам про хшарха.
  - Отдай его ему, - указал Магараб на Караина. - Думаю, джигит порадуется встрече с ней - и приглядит!
  Подвоха с ним, никто до сих пор не уловил, за то от взгляда магара ничего и никогда не ускользало: чего с кем происходит, и кто, кем является на самом деле.
  Медлить Караин не стал, сунувшись в кибитку к твари, порезанной Тенирой.
  - Да, и ещё, Хишам, пока не забыл, - молвил наставительно Магараб. - Верни батыру Инсару недостойных, посмевших ослушаться его джигитов!
  Про то, что они убили их, он намерено умолчал, скрывая данную информацию от захватчиков, доступную также месхиту.
  - А заодно найди... Его!
  И кого - также не уточнил.
  - Просто приведи сюда! Ты понял, Хишам?
  - Да, учитель! Твоя воля будет исполнена - неукоснительно!
 

45


 
  Пробираться приходилось едва ли не крадучись, коней всё чаще вели под уздцы, а они продолжали хрипеть, но брыкаться и упираться не думали, привыкшие лазать не хуже козлов по горным кручам. Тогда что же беспокоило их, или кто?
  Этот вопрос волновал в не меньшей степени Фатиру, постоянно опиравшуюся на посох при частой ходьбе, пока Анчар или Малик, сменяя друг друга её у скакуна, вели на пару по очереди со своими, позволяя разглядывать ей витой посох и сам кристалл в навершии, вызывающий у неё немало удивления. В какой-то миг Фатире показалось: она улавливает свет, исходящий от него, видимый только для её глаз. Один раз южанка попыталась заговорить об этом с воительницей, но той было сейчас не до неё - она шла далеко впереди растянувшейся кавалькады, и на пару с Горном вела всадников, по-прежнему оставаясь верхом.
  Как это у неё получалось, недоумевала не только Фатира, но и её возлюбленный - Анчар. Что и говорить: воительница посрамила джигита. Он и то не мог похвастаться умением передвигаться верхом на столь узкой тропе, оканчивающейся обрывом всего в полуметре от скалы. Да и постоянный перепад высот, и также резкий, не придавал ему уверенности.
  А что он хотел, южанин. Тут Север, а не Юг, перепад высот в горах обычное дело. И горы - это ему не пустыня с дюнами или барханами на родине. И там песок, а тут иной раз под ногами встречалась хрупкая ледяная крупка, а то и вовсе иней или наледь. Даже подкованные кони с тяжёлой сбруей скользили на ней, норовя улететь в пропасть, отроги которой тянулись параллельно плутающей тропе. И стоит тамошнему чудовищу пошуметь и устроить содрогание земли с обвалом, у него будет много вкусной пищи - двуногие деликатесы в панцирях, коими для них в свою очередь являлись моллюски или земноводные.
  - Карин! Ну, Карин! - постоянно норовила настичь её Фатира, но у неё это не получалось, даже на словах докричаться. Воительница уходила от неё всё дальше и дальше вперёд, и крикливую южанку постоянно успокаивал то Малик, то Анчар, напоминая: в горах нельзя кричать, иначе обвала не избежать. Что и подтверждали варвары, следующие одной смертельно-опасной тропой с ними от Цитадели к Порогу. Путеводной нитью им служил луч света от маяка, разрезающий сумрак ночи, уже давно уступивший дню, но грозовые тучи, поднимающие ветер, и жутко завывающие, точно оголодавшие твари Бездны или Гнили, грозились разразиться бурей, удерживая и сковывая тьму.
  Нет, Фатира не могла ошибиться насчёт кристалла в навершии посоха, он раз от раза светился всё ярче и ярче. И если этого никто не видит кроме неё, значит они слепцы.
  Вот и уточнила у возлюбленного:
  - Ты что-нибудь видишь, Анчик?
  - Да, Порог уже виден отсюда, и как на ладони, любимая.
  - Я вовсе не про то, куда мы идём, Анчик!
  - А про что же, Фати, ты вопрошаешь у меня?
  - Про посох боевого мага в моих руках.
  - И, что с ним не так, любимая?
  - Неужели не видишь, Анчик?!
  - Почему, вижу: он по-прежнему у тебя в руках, любимая.
  - И всё!?
  - А что я должен был заметить, Фати?
  - Да ну тебя, - обиделась она на него, и переключилась на слугу, принявшись докучать ему. - Малик, а ты что видишь?
  - Если наипрекраснейшая хочет знать моё мнение, то она ничуть не изменилась, и столь же прекрасна, как прежде!
  - Да вы что, слепые! Неужели видите, что кристалл в посохе светится?
  - А мне показалась: так светятся твои глаза при взгляде на меня, любимая!
  - Умнее ничего не мог придумать, Анчик?
  - Вах!
  Взгляд Фатиры устремился на узника в кандалах, давно сменившего клеть - и также не по своей воле - на скакуна; и лежал перекинутый поперёк него через седло, зыркая исподлобья на неё. Уж он-то точно видел то же самое, что и Фатира. И она нисколько не сомневалась в этом, а ещё в том: знает, что это означает.
  Не озаботившись спросить, у кого бы то ни было, разрешения на общение с ним, южанка в следующее мгновение очутилась подле него, сумев протиснуться невероятным образом на тропе, где двум путникам пешью не разойтись, мимо закованного в броню скакуна, балансируя на грани жизни и смерти.
  - Фати! - испугался Анчар за неё, видя это.
  - Я не твоя собственность, пока, - возмутилась в ответ она. - И никогда ей не буду!
  - Любимая!
  Фатира не повелась на уловку возлюбленного.
  - Да куда я денусь, Анчик, - напомнила она: у них одна дорога, и ведёт на Порог. Но пообещала: - Я быстро.
  - Быстро не получится, куколка, - оскалился Рагнар.
  - Ты, мне зубы не заговаривай, тварь! - предупредила Фатира, грозя треснуть его посохом. - Что с ним не так? Отвечай!
  - С ним, как раз всё так, - заговорил торопливо пленник. - А вот с тобой, как раз наоборот, куколка.
  - И что же со мной не так, тварь? - не поверила Фатира.
  - Ты видишь то, что не видит никто! Всё ж очевидно не только мне, но и тебе самой! Разве не так?
  - Ты сейчас про что, тварь?
  - Я, про тебя и посох? А ты сама про что, куколка?
  - Ещё раз назовёшь меня так, я ударю тебя! - замахнулась Фатира посохом, и едва не оступилась.
  Её спас...
  - Анчик!
  - Фати, Фати, - пожурил он любимую.
  Из-за их задержки встала вся процессия, а время поджимало стражей Горна. Вот и поторопили южан.
  - Чего разорались, варвары!? - вспылила Фатира. - Да идём мы с вами! Никуда не денемся! А рано или поздно придём все вместе на Порог!
  Всем хотелось этого как можно быстрей, но зато Фатира туда не торопилась, её сейчас больше всего интересовал светящийся в навершии посоха магический кристалл.
  Чего бы это значило? И что ей пытался сказать чвакр? На что он намекал ей? Что пытался донести? Неужели, что она обладает какой-то неведомой силой, имея способности, позволяющие постичь магию подвластную ему и заключённую в посохе?
  Взглянув ещё раз на Рагнара, Фатира вздрогнула. Он по-прежнему не отводил от неё хищного взора, продолжал облизываться, твердя про себя - шепча и шипя - одно-единственное слово: куколка! Словно призывал её внять ему.
  Спустя некоторое время тропа наконец-то расширилась, и теперь уже без риска для жизни дальше к Порогу можно было смело передвигаться верхом.
  - По коням! - грянул Горн, призывая воинов и стражей кавалькады оседлать скакунов и ускориться, насколько это сейчас было под силу им. То же самое касалось и южан подле добычи бродяги.
  Они и стерегли Рагнара.
  - Куколка, - зашипел он, и повторил ещё раз свой призыв, обращённый к Фатире. - Куколка.
  - Ударю, - пригрозила ему гордая южанка.
  - И чего ты добьёшься этим от меня, куколка?
  - Ты заткнёшься или тебе помочь, тварь?
  - А, по-моему, как мне кажется, куколка, нам есть о чём пошептаться с тобой, - шипел Рагнар, не переставая, пока его не стреножил Анчар, пообещав, не взирая на неприкосновенность, как пленника, лишить главной конечности. Даже ятаган обнажил, положив на плечо, как обычно поступали джигиты и батыры при скорой схватке с противником.
  - Чем же я рассердил тебя, куколка? - состряпал Рагнар недоумение на лице. - Ведь кто, как не я, способен поведать тебе о твоих уникальных способностях. Они заложены в тебе с детства! Да-да, куколка! Просто так никто не овладеет магией - она даётся с рождения, и научится ей - нереально! Ты избранная!
  Анчар махнул ятаганом перед носом у пленника, и допусти промашку - Рагнару не сносить головы. А так, чего лишился - пряди волос, осыпавшихся наземь.
  Повторять джигит-батыр свои угрозы не любил. Что и продемонстрировал на деле: за словом в карман не полезет.
  - Погоди, Анчик, - заступилась Фатира за чвакра. И ей, как всякой женщине, была приятна лесть, прозвучавшая даже из уст мерзкого создания, каким являлся пленник. - Что ты ещё можешь мне сказать, тварь?
  - Почему кристалл начал светиться.
  - И почему же? - уяснила Фатира: почему она видит свет, исходящий от него, и никто больше, за исключением боевого мага-мутанта.
  - Рядом с нами, твои враги!
  - Мои? - всполошилась Фатира. - Инсар!
  - Нет, не теплокровные, - огрызнулся Рагнар, всё больше напоминая, что он в большей степени хладнокровный, нежели теплокровный.
  О них и завёл разговор.
  - А кто? Неужели хладнокровные из числа недостойных при нём?!
  - Нет-нет, куколка. Ни он, ни они, тебе не грозят.
  - А кто же, тварь? Говори! Ну, не то заставлю!
  - Зачем же, я сам поведаю тебе о них с превеликим удовольствием, куколка. И не только, а ещё: как отбиться от них. Ведь ты хочешь знать заклинания - применить мой посох в действии против них?
  Кони под южанами и пленником, дико заржали, чувствуя близость хищных тварей. И вопрос - каких - остался открытым.
  - Не твари Гнили, - заверил Рагнар. - Про них, я бы точно тебе ничего не поведал, куколка. То твари Бездны! И уже близко! Нам, так просто не пробиться за них, даже при наличии у Орна кавалькады! Их слишком много, а вас не хватит даже чтоб утолить жажду изголодавшихся хшархов хевры хшарга! И не думайте, что броня на них, способна спасти вас, как и на ваших скакунах. Им не вынести вас отсюда, иначе бы не заржали, предупреждая вас!
  - Что нам делать? Как мне быть, тварь?
  - Рагнар. Зови меня по имени, куколка.
  - Тогда и ты, меня, по моему имени!
  - Разумеется, Фатира.
  - По-моему, ты затягиваешь время, тварь!
  - Рагнар! - напомнил об уговоре чвакр. - Сомкни очи, Фатира, и отдайся на откуп кристаллу. Взгляни сквозь него на всё, что он покажет тебе.
  - Гляди, Рагнар, если ты пытаешься обмануть меня, я тебя, тварь...
  - Быстрее, Фатира! У нас мало времени!
  Южанка уступила.
  - Что ты видишь?
  - Какие-то тусклые пятна неопределённого окраса вдалеке, отдающие серостью.
  - А что чувствуешь? Что ты ощущаешь?
  - От них исходит холод, и они растут.
  - Они не растут, а приближаются к нам, Фатира! Это хшархи! И их там - бездна! Они покинули свою Бездну! То нашествие! - заставил Рагнар вздрогнуть южанку.
  Анчар сменил ятаган на короткий лук, обычно используемый джигитом во время скачки, а не в пешем строю - натянул тетиву, с вложенной в него стрелой, изготовившись к выстрелу в ожидании тварей Бездны.
  Они не заставили себя долго ждать.
  - Там, - махнула посохом Фатира, указывая ему на лазутчика-хшарха.
  На миг ей самой показалось: она указала возлюбленному на него лучом света, исходящим от кристалла в посохе. Но он ничего не увидел.
  Хшарх притаился, сливаясь с окружающим ландшафтом.
  - Я не вижу цели, любимая!
  - Почему, Рагнар? - всполошилась южанка.
  - По тому, что он не обладает третьи глазом, как ты, Фатира, за счёт посоха в руках. Кристалл - и есть твой магический глаз. Но не только. Стоит тебе произнести всего лишь одно короткое заклинание и...
  - Поведай мне его, Рагнар! Сей же час!
  - И не подумаю!
  - Почему, тварь?
  - По тому, что на меня, хшархи не накинуться сразу, а на вас, как теплокровных, и посох вернётся ко мне! Так-то, куколка! - выставил напоказ клыки вместо зубов мутант.
  - Не вернётся! Я не позволю им напасть на нас! - спрыгнула Фатира с коня, воткнув посох в землю перед собой; мысленно попыталась сотворить чудо. И ей это удалось.
  Прежде уловив запах теплокровных, лазутчик потерял их не только на восприятие обоняния, но и из виду. Если раньше он отреагировал на красные пятна тепла в удалении от себя, придя сюда, то теперь и их не замечал. Они вдруг исчезли, словно это был мираж или он бредил, изголодавшись за долгие годы, проведённые в Бездне, получая время от времени, разрешение на поедание теплокровного зверья, которого не так много было в округе. И чаще ими являлись мелкие грызуны, а наесться ими не удастся, как ни старайся, и голод не утолишь. Сдохнуть не получиться - и только. Вот и потерял голову, позабыв об истинном предназначении.
  - Кажется, я вижу тварь, - изготовился Анчар выпустить стрелу - отпустить тетиву.
  - Нет, не делай этого, любимый, - запретила Фатира, отвлекаясь от хшарха на него - стукнула его по луку, и стрела воткнулась в землю неподалёку от них.
  Почуяв добычу, тварь скрылась, зашуршав колючей растительностью.
  - Что ж ты наделала, Фати!?
  - У тебя почти получилось провести хшарха, куколка, - посмеялся пленник над южанами. - Теперь только держитесь - бежать придётся до крепостных стен Порога так, словно за вами по пятам идёт сама смерть!
  - Хшархи! - разнеслись эхом предупредительные выкрики по растянутой кавалькаде стражей Горна.
  Их перекрыл трубный призыв. Горн объявил боевое построение.
  - Ай... - вскричал Рагнар, получив посохом по горбам от южанки. А мог и ятаганом по шее от южанина при ней. Но не стал спрашивать у них, за что наказан ими. И так всё было очевидно - и не только ему.
  - Тебе не вернуть посох, тварь! Ни за что и никогда! Так будет, пока он находится у меня в руках!
  - Но так не может длиться вечно, куколка, ибо ты смертна, зато я бессмертен! Меня не убить даже тварям Бездны!
  - Легко проверить, - взялся Анчар за ятаган.
  - Скорее, уходим, - возникла воительница подле них.
  - Карин! - обрадовалась её появлению Фатира. Но поведать ей о своих приключениях, не удалось.
  - За мной! - наказала она, рванув опять от южан.
  - А как же они, Карин? - догнала её Фатира, приметив, как примерно где-то с треть всадников кавалькады осталась на месте, а остальные повернули вслед за ними. - Что будет с ними?
  - Они знали, Фати, на что шли. И сейчас исполняют свой долг! - осталась непреклонной Килиан.
  - Но так нельзя же, Карин! Мы должны спасти их! У нас боевой посох мага! - напомнила Фатира.
  - И что это меняет, Фати?
  - Всё, Карин!
  - Ты умеешь обращаться с ним, Фати?
  - А ты разве нет, Карин? Когда Малик твердил...
  - Он неправильно всё понял тогда, Фати! И меня! Как сейчас сама - меня! Нам не сдержать бесчисленные хевры тварей Бездны! Даже не знаю: удастся ли задержать их надолго под стенами Порога! Ведь там...
  - Там твой сын и... Почему бы нам не заставить Рагнара выдать секрет парочки магических заклинаний нам?
  - Так он тебе и сказал!
  - У нас с Анчаром, он заговорил бы, Карин!
  - Да, я бы заставил его говорить, лишая части тела за каждый неверный ответ, - подтвердил джигит.
  - Всё равно ничего не получится - ни один боевой маг не способен справиться в одиночку с нашествием хшархов!
  - Даже такой, как Рагнар? И твари Гнили, Карин?
  - Даже они, иначе сами, а не хшархи, устроили бы нашествие на земли Предела вокруг Бездны!
  Позади них, в удалении, раздались отдельные хищные рыки, докатившиеся отголосками эха, и вслед за ними уже накатил ор оглушительной волной, приводя в страх и ужас всех без исключения, заставляя предательски затрястись поджилки и содрогнуться нутро. Казалось, горы заходили ходуном, и земля содрогнулась под копытами скакунов, закованных в тяжёлую броню. И буквально тут же, на какой-то миг, сквозь ор пробились отдельные отголоски людских криков - стражи в заграждении вступили в бой, продлившийся, наверное, не больше всё того же мига, показавшегося покинувшим их соратникам по оружию довольно длинным и мучительным, когда всё закончилось молниеносно, так и не успев начаться. Хшархи смели, поглотив натасканными боевыми хеврами, кучку всадников, и от них не осталось ничего - окровавленное железо доспех и то разошлось меж ними на ура; бросились в погоню за уходящими к Порогу прочими теплокровными на их быстроногих животных.
  Домчавшись до бастиона с вратами "Ада", уцелевшие стражи Горна загремели по массивным створкам, кто чем - в ход пошли клинки, рогатины и топоры.
  - Кого там хшархи несут? - прежде выругался страж, выглянув за врата. И опешил: перед ним стояла кавалькада Орна с Четвёртого Порога. Хотя чему тут было удивляться, когда нечему - у них самих на Пороге творилось такое, что ничего удивительного в том, чего он узрел, не было. - Вам чего?
  - Отворяй ворота, вражина! Да пошевеливайся! У нас твари Бездны с хеврами на плечах висят! - было видно: стражи понесли первые потери в схватке с ними.
  - Не велено!
  - Кем? Ты там совсем до ручки дошёл, страж? Я - Горн, Орн Четвёртого Порога! И явился во главе кавалькады по сигналу маяка! А ты... Отворяй ворота пока сами их не вышибли!
  - Сейчас как пальну из баллисты! - удивил без меры страж в карауле.
  - Ломай калитку, братцы! - зашлась воительница.
  - Госпожа Килиан!? - растерялся страж при виде неё.
  И вместо него в смотровой щели возник арбалет.
  - Измена! - загалдели стражи Горна под вратами.
  Одного из них и подстрелил пилигрим, сменивший у врат караульного. Но задержать стражей, ему не удалось. Воительница собиралась вспомнить всё, чем она владела в совершенстве по сей день, однако проявить во всей красе свои умения, так и не успела. Фатира опередила её, заставив кристалл выбросить ярчайший луч света, который сейчас уловили на восприятие все, а не только она, и он ударил по калитке. Магический выброс получился такой силы, что её вышибло из врат вместе с тем, кто скрывался за ней, и его прибило ей, размазав по стене одного из домов жилого квартала на приличном удалении от врат.
  Влетев первой в раскрытый проём врат, южанка одним своим видом распугала подручных захватчиков, бросившихся от неё без оглядки врассыпную, точно надоедливо-привередливые паразиты от обутка домохозяйки.
  - Ты как? - застала Килиан за вратами стража, пытавшегося мимикой лица подсказать ей: он невиноват в том, что не пустил стражей Горна на Порог. - Да не трясись ты... воин! Калитку назад верни, и поднимай народ квартала! Твари Бездны на подходе!
  Озираясь меж тем по сторонам, воительница не застала ни урядника, ни караула, ни начальника стражи врат. Да и одна из двух караулок была уничтожена прямым попаданием.
  - А у вас тут, как я погляжу, тоже весело - скучать не приходится!
  Караульного стража, словно ветром сдуло от врат. Домчавшись до калитки, он наткнулся за ней на соглядатая Ордена.
  - Завалить врата! - наказал Горн, оставшись при них, не спеша покидать пределы бастиона.
  Спешиваясь, его воины, спешили на крепостную стену.
  - Ну и где эти твари? - растерялся Горн.
  - Притаились, - молвила Килиан.
  - Что они затеяли? Почему не нападают на нас? В чём их замысел? Неужто вместо штурма последует длительная осада?
  - Думаю, у них на Пороге имеются лазутчики, - не сомневалась Килиан, вспомнив, как пилигримами и сателлитами был захвачен Порог. Соответственно и расчёт хшархов прост: ждут, когда люд на нём побьёт друг друга, тогда практически без боя овладеют им и их телами, утоляя все свои потребности враз - и в еде, и в расширении среды обитания. - Вот кого нам следует опасаться и искать!
  Воительница потребовала у Горна половину стражей.
  - Собралась штурмовать замок с захватчиками?
  - Для начала отбить у них жилые кварталы Порога и найти сына! А замком займусь чуть после! И думаю им, раньше меня, и теми, кто укрылся там, есть кому заняться! Сам говорил, Горн: он жив! А раз так: ему потребуется наша помощь!
  Орн предложил Килиан, как воительнице, остаться у врат, тем более при наличии мага в лице южанки, им не составит труда в случае навала тварей Бездны сдержать их какое-то время, а он за это время зачистить Порог от захватчиков.
  - Нет, Фатира скорее обнаружит их лазутчиков на Пороге, Горн!
  - Тогда поступим проще, Килиан: я оставлю здесь строй во главе с Арном, а сам отправлюсь с тобой и остатками кавалькады дальше, в глубь Порога! Иначе мне этого не простит... Сама знаешь кто!
  На том и сошлись.
 

---


 
  - Да не дрожи ты, и не трясись, - успокаивал шёпотом атаман бродяг, душа стража у братского кургана. - Вот где нервный и дёрганый попался! Почто не захотел сознание терять?
  Тратить остатки сил на него, бродяга изначально не планировал, но ему пришлось-таки упокоить вояку, прежде чем успокоился сам и притих.
  Рядом, во тьме с факелом в руках, объявился его напарник.
  - Алькав! Ты куда запропастился? Опять подался в кусты по нужде, засранец!
  Там и притаился атаман бродяг с его трупом.
  - Хватит прятаться, выходи! Скоро смена караула, так и прогадишь её всю по кустам! Я не намерен отдуваться за нас двоих, так что с тебя причитается - будешь проставляться! Иначе пеняй на себя - сдам нашему эскулапу, и он порежет тебя, аки тварь!
  В ответ из кустов вылетел камень. Бродяге не удалось свалить им с ног стража в карауле, но тот понял его жест по-своему: Алькав зол на него и прогоняет.
  - Чтоб тебя за то самое место бродяга взял, - заворчал напарник, уходя прочь от кустов.
  Оставшись наедине с трупом стража, бродяга стащил с себя окровавленную одёжу, и кое-как залез в сбрую Алькава.
  - Спасибо тебе за новое имя, - припрятал атаман труп стража, завалив телами бродяг у кургана. - Ну и где тут у них, вражин, лазарет?
  Там, у бродяги был шанс затеряться на какое-то непродолжительное время среди врагов, а заодно подлечиться, прежде чем он доберётся до Ворна.
  - Помогите, - захрипел лазутчик, приметив дозор, выставленный у палаточного лагеря. - Сюда!.. Я здесь!
  - Хм, вроде наш, - наткнулся на него один из караулов Ворна.
  - А чей же ещё я, - прохрипел бродяга. - Мне бы в лазарет к эскулапу, парни-и-и...
  - Ты, его первым нашёл, Хорв, тебе, его и тащить туда!
  - Да я и сам доковыляю, знать бы куда-А-А...
  - Ха, доковыляет он! - подхватил его Хорв. - Как звать-то тебя?
  - Алькав я-а-а...
  - С тебя причитается, Алькав.
  - Жив останусь, непременно сочтёмся, а нет, так эскулапу и скажу: после моей кончины, всё, что у меня в мошне - твоё!
  - Ага, так он взял, и отдал её мне. То, его мзда, - намекнул Хорв на неё бродяге.
  Стражи Ворна оказались почище головорезов, в чём, при общении с ними, и убедился атаман. Они, как твари Бездны, и сколько их не корми, всё мало им, хшархам. Вот и отъявленным воякам Ворна - разбойник на разбойнике.
  - Держи, - сунул ему мошну бродяга.
  Подкинув её на ладони и взвесив столь незатейливым образом, Хорв остался недоволен оплатой труда.
  - Ты где припрятал добро бродяг, Алькав?
  - Так я взял, и всё тебе рассказал, Хорв, - подыграл бродяга стражу, - чтоб ты заграбастал его!
  - А как и впрямь окочуришься в палатке у эскулапа?
  - Не дождёшься! Я не сдохну, пока кой-кому должок не верну!
  - Ты лучше мне скажи, Алькав, кому надо вернуть его, а заодно, где хабар с бродяг - и клянусь: не пожалеешь!
  - Уже жалею, что наткнулся на тебя!
  - Ты ещё и шутить способен, в своём-то незавидном положении! Тогда точно не помрёшь, если эскулап не поможет. А он это может! Он у нас дока по этой части! Ему человека прирезать, аки головорезу - раз плюнуть!
  - Кого ещё хшарх несёт? - наткнулись они на палатку с ним. И мимо вряд ли удастся пройти - рядом лежали трупы стражей в исподнем без сбруи и оружия, которое тут же разбиралось вояками, подобно Хорву. - Ежели за добром - деньгу гоните! За дарма ничего не получите!
  - Да я тут тебе притащил кое-кого, - Хорв в свою очередь намекнул эскулапу: тому не мешало бы рассчитаться за раненного.
  - Выбирай, что хошь, вон из той кучи, и вали, да поживее! Тут особо нечем поживиться!
  - Ну, не скажи, эскулап, - заверил Хорв: будет, чем поживиться. - Я притащил к тебе стража, выставленного в караул у кургана бродяг! Его там и подрезал один из недобитых!
  - А он, случаем, сам, не один из них будет?
  - Хорв я! Можешь проверить по спискам. И другое имя - Алькав.
  - Далеко не уходите, я ща, - скрылся в палатке эскулап, и, не выходя из неё, вскоре закричал: - Ну, вы где там запропастились? Хорв, заноси Алькава, будем препарировать его! То есть, я хотел сказать - лечить!.. Или жить хочешь?
  Процедура оказания медицинской помощи в походном лагере у стражей Ворна больше напоминала допрос, а сам эскулап ни в чём не уступал кату - сунул бродяге нож под рёбра, поднимая доспехи, накинутые им наспех.
  - Да тут лечить, проще сразу добить и не мучить!
  - Так скажешь, где хабар, Алькав? - навис Хорв над ним, сговорившись на раз с эскулапом, взявшим его в долю.
  - Чтоб вас, - дошло до бродяги: они пристукнут его тут без зазрения совести и глазом не моргнут. Уж лучше бы сразу подался на поиски Ворна.
  - Я так понял, Алькав, нам придётся немного порезать тебя, прежде чем заново собрать, - пырнул его острым ножом эскулап.
  - Хорошо! - заскрежетал от нестерпимой боли бродяга. - Будь, по-вашему! Будет вам хабар! Только на ноги поднимите!
  - Гони задаток, иначе...
  - У Хорва моя мошна!
  - То, правда? - повернулся к караульному с окровавленным ножом эскулап.
  Жадность в случае Хорва была наказуема. Ему не стоило мелочиться, а следовало взять что-нибудь из той кучи, на которую указал эскулап - вообще лишился всякой оплаты труда.
  Сунув ему мошну Алькава, Хорв посунулся на выход из палатки.
  - Э, а кто мне будет помогать латать его?
  - Я на посту, эскулап! С меня самого комтур спросит, почто покинул дозор?
  - А меня? Когда твоя прямая обязанность помогать здесь раненному!
  - Да пущай себе идёт, - поспешил бродяга избавиться от караульного. - Мне не впервой валяться в лазарете!
  - Уже заметил у тебя пластину в боку! Хитро придумано, ничего не скажешь - искусная работа! Сразу видать: работал эскулап нечета мне! И что-то не верится мне, что кто-то стал бы делать такую работу за даром да ещё обычному стражу! Кто ты, и как твоё настоящее имя, бродяга-А-А...
  - Тебе этого никогда не узнать, - пырнул его в свою очередь ножом атаман. И Хорва не выпустил из палатки, метнув ему вдогонку нож.
  Переведя дух, бродяга добрался до стража и фляжки с пойлом, пригубил сам и рану залил, а затем принялся зашивать её инструментом эскулапа; также впоследствии поменявшись с ним шмотками.
  Вовремя. Промедли он немного, и его за переодеванием застукал бы посыльный.
  - Почему без стука? - вызверился бродяга на него, представ в обличие эскулапа.
  - Так не на Пороге, а в походном лагере, сударь, - растерялся Арн. - И палатка - не дом!
  - По голове себе постучи! - не унимался бродяга.
  Ему бы полежать чуток, и придти в себя от тяжёлой раны, когда за ним пришли, как за эскулапом. Зря он поторопился прикинуться им, хотя последующая часть разговора порадовала его.
  - Ага, я постучу, тебе по голове, эскулап! Орну плохо!
  - Так тож хорошо!
  - Что?!
  - Я в том смысле: заработаю неплохо! А ты что подумал, Арн? - отобразилась на лице бродяги язвительная ухмылка неприкрытого ехидства. Но быстро спохватился. - Что там опять случилось у него? Старые раны открылись?
  - Ага, одна такая, и в том самом месте, на которое не может сесть, как всегда!
  - Не понял, - не сразу уяснил бродяга подоплёку необычной фразы Арна.
  - Обожрался он! Вот что! Теперь мается нутром! Раздуло его у него, и так, что... Чего это я должен рассказывать тебе всё, когда не обязан?! Сам иди, и погляди, что с ним! Да пошевеливайся!
  Бродяга качнулся.
  - Ты пьян?!
  - И что? Сам бы попробовал поработать в таких нечеловеческих условиях на трезвую голову, как я, и понял: не у вас, стражей, самая тяжёлая работа в походе, а у меня... э-э-э! - подыграл бродяга. - А, эскулапа!
  - Короче, я предупредил тебя, эскулап! Делай, что хочешь, но если Орну не станет легче до подхода трёх других - ты понял меня!
  - Ничего, враз вылечим, и на ноги поставим! - заставил бродяга Арна помочь собрать ему рабочий инструмент.
  - Что-то новенькое, - ещё подивился Арн, помня, как прежний эскулап, неизвестно куда запропастившийся, никогда не использовал никаких острых предметов при лечении Ворна от обжорства с последующим несварением.
  - То-то и оно: не поймёт он, что обжорство - грех! А как суну ему кой-чего острое кой-куда - сразу дойдёт до него, что к чему.
  - Не думаю, что он согласиться на данную экзекуцию, эскулап!
  - А кто его спрашивать станет, засранца, - выдал без тени сомнения бродяга, обескуражив Арна резкостью собственного заявления, за которое мог лишиться головы в тот же миг. Но она и дальше осталась у него на плечах. И Арн не стал даже проверять: как ему будет без неё. Неожиданно рассмеялся. Но также быстро взял себя в руки, едва эскулап сунул ему в них свёрток с инструментом.
  - Будешь мне помогать - присутствовать при... лечении, - чуть не вырвалось у бродяги совсем иное слово - экзекуции. - И если что, а пойдёт не так, в одиночку, ответственность за исцеление Орна, я на себя не возьму!
  Атаман приготовился к встрече со смертью, понимая: из палатки Ворна, живым ему не уйти при всём желании. И желание у него было одно - покончить с предателем. При одной мысли об этом, он позабыл разом про все свои болячки и рану, довольно быстро доковылял до палатки, окружённой усиленным нарядом стражи.
  Арн сам поднял полог перед ним, пропуская внутрь.
  - Ворн... - слетело с языка бродяги на эмоциях. Ему понадобилась недюжинная выдержка, чтоб не кинуться на него с ножом наперерез.
  - Ты кто? И где эскулап? А Арн? - застонал из дальнего угла Орн.
  - Экзекутор!
  - Что! Кто?
  - Э-э... эскулап я, ваша светлость, - быстро исправился бродяга.
  - Оставь свои шутки, сударь, - толкнул его в бок Арн, войдя следом с рабочим инструментом эскулапа.
  Бродяга согнулся от боли. Страж угодил ему в рану, не сразу обнаружил на одёже лазутчика кровоподтёк - всё внимание Арна было сейчас сосредоточено на мучениях Орна.
  - Чего встал, как статуя? - наехал бродяга на него за тычок. - Инструмент готовь - разворачивай, пока я осмотрю его светлость!
  - А где старый лекарь, Арн? - застонал Ворн.
  - Известно где, - ухмыльнулся бродяга. - И там, где его днём с огнём теперь не скоро сыщешь!
  - Убери его, Арн! И найди старого! То приказ! - не переставал стонать Ворн.
  - Ты, твоя светлость, жить хошь?
  - Эскулап!
  - Я знаю, что баю, Арн! Пока мы будем бегать туда-сюда, его светлость отдаст Богам душу! Его след вскрывать тотчас!
  - Как - вскрывать, эскулап!? - обнажил клинок Арн.
  - Аки быдло, когда оно пережрёт, а ему порют шилом нутро.
  - Ты где нашёл этого скотовода-А-А... - не было сил у Ворна терпеть дольше боль, - А-А-Арн?!..
  - А я-то думаю, где ошибку допустил! - дошло до Арна. - Не в ту палатку свернул!
  - Так скотина тоже живность, аки мы! И чем мы хуже скота? - ухватился за данную уловку бродяга. - Иль я колю его, иль он издохнет вот-вот! Решайся ж, Арн!
  - Нет! Убери его-о-о...
  - Нож! Ну...
  Арн уступил бродяге, предупреждая: лишит его жизни, если увидит, что Орну не стало лучше.
  - Да мне не привыкать! Со скотом такая ж постоянно проблема - то копытом лягнёт, то укусит! А то и вовсе боднёт, норовя затоптать!
  - Не подпускай его ко мне, А-А-Арн!
  - Хорошо, я умываю руки, - сунул бродяга нож стражу. - Вот, сам его и коли! А я почапал отседава!
  - Стоять, эскулап!
  - Ещё скажи: бояться, Арн!
  - Куда мне сунуть нож, эскулап?
  - Охрана-А-А... - зашёлся в неистовом крике Ворн.
  В палатку влетел комес.
  - Пошёл вон! - прикрикнул Арн на него.
  - Нет! - воспротивился Орн.
  - Да, я сказал! Так надо! То приказ! Исполнять!
  И как водится, пришлось ещё по роже добавить кулаком.
  - А ты, мне всё больше нравишься, Арн!
  - Зато ты, эскулап, мне всё меньше! - навалился страж на Орна, оголив нутро. - Куда тут нож совать?
  - Желательно в подреберье, чтоб не мучился долго!
  - Что?!
  - Шучу!
  - Прекрати свои пьяные выходки, эскулап, не то прибью!
  - Вот сюда! - указал бродяга Арну на пупок. - Неужто отверстия не видишь?
  - А-а-а... - содрогнулся Орн и затих.
  - Что это с ним, эскулап? Ему плохо?
  - Нет, ему уже хорошо!
  - Что!?
  - А что?!
  - Измена! - вскричал Арн, догадавшись, чего натворил.
  Это же и подтвердил бродяга.
  - Он зарезал Орна!
  Окровавленный нож в руках Арна оказался веским доказательством преступления.
  Комес с охраной растерялся.
  - Да убейте же вы его! - осунулся бродяга.
  Арн кинулся на него и напоролся на остриё копий стражей в карауле.
  - Кажется, он задел меня-а-а... - застонал бродяга, хватаясь за окровавленный бок, теряя остатки сил, а с ним сознание. Но мог и сразу лишиться жизни.
 
  - Эй, сударь, - почувствовал бродяга, как кто-то трясёт его за грудки, успевая хлестать по щекам.
  - И почто я не сдох? - пожалел он, решив про себя: сейчас зачнут пытать, выбивая признание.
  Не тут-то было. Комес представил его вновь прибывшим Орнам как раскрывшего преступление, направленное бродягами Горна против них и Ворна; в первую очередь отмазался сам, рассчитывая получить от них титул Арна. Но прежде им предстояло решить: кто возглавит объединённые силы основного войска, поскольку Норн и Хорн были на шаг впереди - не стали дожидаться их, устремившись на Второй Порог, стараясь вперёд них отбить его у захватчиков и объявить: по праву переходит к ним под протекторат - соответственно Рорну, Шорну и Морну достанется Третий Порог в виду гибели Ворна.
  - Чтоб вас всех, - заворчал про себя атаман, исполнивший свой долг перед бродягами, но не перед Горном. Судьба давала ему шанс исправить и эту ошибку. А раз так, он придумает, как помочь ему, оставаясь при нынешних захватчиках, - твари Бездны-ы-ы...
  - Что-что, сударь? Ты что-то хочешь сообщить нам - дополнительно? - отвлёкся на него комес стражи Ворна.
  - Да... Ай... выпить...
 

46


 
  Строем пилигримов, вышедших в тыл мятежникам у катапульты на перекрёстке, и сумевших найти обходные пути, командовал подающий надежды комес. Ещё недавно комтур шеренги, а сегодня начальник строя, грезил выиграть и этот бой, как тот, когда ему пришлось проявить умения лидера во всей красе при стычке с повстанцами, затеявшими бунт на границе Империи с Анклавом Независимых Королевств, так и не переросший в восстание. И тогда слуги Ордена люто обошлись с ними и их семьями. Но здесь им противостояли не обычные возмутители спокойствия, любимой "забавой" которых являлось насаживание на колья, от случая по случаю, нерадивых хозяев, а профессиональные воины, с коими тягаться в открытом противостоянии даже отборным соединениям Гвардии было непросто. Что и доказали мятежники, остановив терцию урвов при колонне с командором. Вот кем видел себя комес, зайдя им в тыл, и приметил: из подворотни бродяжьего вертепа выскочила жалкая кучка мятежников; впервые в жизни допустил непростительную ошибку, решив: сметёт их передовой шеренгой, и строй достигнет катапульты, а там шеренга за шеренгой, начнёт давить мятежников, как в проулках, так и в подворьях с домами и кабаке.
  Уж к чему, а к уличным боям, пилигримам Гвардии не привыкать - сколько раз они уже воевали в стеснённых городских кварталах, подобно на эти улочки мятежного Порога, и всегда побеждали, пускай при этом сами несли потери, но здесь изначально всё пошло не так. Казалось бы, Орн Порога убит, его стражи лишились лидера, и вдруг организованное сопротивление, казавшееся только при первом поверхностном взгляде неопытному сателлиту, что всё обстоит совершенно иначе - стихийно, и стоит лишь продемонстрировать силу, бродяги побегут первыми, а бывшие уже стражи Порога, вслед за ними, кидая оружия и забиваясь по углам, как жалкие побирушки.
  Ничего подобного.
  В чём и убедился комес при стычке с ними, узрев, как рядом рухнули два его лучших воина, пронзённые одной-единственной стрелой со сверкнувшим наконечником; с трудом поверил, что такое вообще возможно.
  Замешательство могло дорого обойтись ему - строй вновь сомкнулся за ним, ощетиниваясь нагромождением копий из-за плотно сомкнутых щитов. В этот момент к уцелевшим пилигримам передовой шеренги с комесом и подлетели мятежники. Не прояви задатки лидера один из комтуров при комесе - начальника постигла бы та же участь, что и выступивших пилигримом в шеренге с ним. А так он был спасён от навала ничтожно малочисленной кучки бродяг, положивших за пару мгновений его лучших воинов, прошедших бессчётное количество славных боёв на его памяти. Он и опомниться не успел, как они без тени сомнения, влетели в строй, пробитый опять всё тем же необычным стрелком, поражающим стрелой с пламенным наконечником по два воина за раз.
  В образовавшуюся брешь и ворвались бродяги от мала и до велика. Среди мятежников особенно выделялись двое - тот, что был низок ростом, и второй, что массивен и высок. А был и третий довольно стройный и хрупкий. Блеск стали в его руках, заставил комеса ощутить нестерпимую вспышку боли на лице. Из рассеченной щеки, и перерубленного забрала, хлестнула кровь.
  На глаза комеса опустилась багровая пелена.
  Получив новый удар ниже панциря и с боку щита, он не устоял на ногах. Его строй устоял не многим дольше, чем комес на ногах. Но кто-то всё-таки подхватил его, унося с собой.
  В голову комеса закрались нехорошие мысли: он впервые потерпел поражение. А ведь так рассчитывал: после сего победного демарша заполучить титул командора региона и в своё распоряжение колонну, и пускай необязательно Гвардии, но... чему быть, того не миновать.
  Его пытались утопить. Так показалось ему в тот самый миг, когда его окунули головой в бочку со сточной водой. Но нет, таким образом, ему была оказана первая помощь.
  - Комес, - отбился голос зама в голове.
  Начальник уставился на него, моргая беспомощно мутными глазами. Зам двоился и плыл, при этом при всём постоянно подпрыгивал или вздрагивал.
  - В строй! Разгромить мятежников у катапульты! - превозмогая боль, закричал с хрипотцой в голосе начальник.
  - Строя больше нет, комес! Мы разбиты на голову!
  - Что? Как это нет строя, комтур? И как вообще возможно, чтобы жалкая кучка бродяг с полдюжины рассеяла боевой строй Гвардии!
  - То неведомо! Но они не люди, комес! Эти мятежники, аки зверьё Бездны! И по силе не уступают урвам, пускай, и выглядят подобно нам!
  - Труби сбор! Мы выступаем, комтур!
  - Внемлю вашим словам, комес! - бросился зам собирать подле начальника всех, кто уцелел в скоротечной сшибке с мятежниками.
 
  - Получилось! У нас это получилось, Керим! Мы отбились! - ликовала Иссаар, подскочив от радости.
  Мальчишка так не думал, указав девице туда, где образовался завал из пары урвов, и на них лезли, и за них, устоявшие на нижних конечностях боевые чудовища Ордена.
  Видя, что вылазка двумя строями потерпела крах, командор колонны Гвардии, бросил урвов против мятежников, заходя ими всё с тех же проулков.
  В одном и возник неполный строй, побитый на треть с боевым чудовищем, а следом и с другой стороны, такой же неполный строй, пытался пробиться к катапульте через баррикаду, нарвавшись на стражей Гарта.
  Меж ними там сейчас и шла сеча, а здесь только-только начиналась.
 
  - Назад! Отходим! - закричала Кириам, отводя бродяг во внутренний дворик кабака.
  Нет, они не бежали, как могло показаться пилигримам, вновь собравшимися в строй во главе с комесом, раненым в щеку грозной воительницей, а совершили обманный манёвр, готовя им очередной сюрприз.
  - Ой! - исчезла радость с лица Иссаар в тот же миг. - И что теперь, Керим? Что делать? Как нам быть - остановить урва?
  С ответом наследника опередила тётка, выскочив из подворотни верхом на ящере, и бродяги дозора при ней - один на рогаче, что ростом значительно ниже, а второй на топорыле, что ростом выше - обрушились на боевое чудовище Ордена с пилигримами.
  - Стреляй же, Иссаар, - подсказал Керим девице.
  - Ага, - не растерялась она, пустив разом две стрелы, пробивая строй неполноценной колонны на пути мятежного дозора.
  И комес понял: бой проигран.
  Только он об этом помыслил, на него наскочил топорыл, а зама порвал, сомкнув челюсти, ящер воительницы. Он снова встретился с ней взглядом и на этот раз, она не стала мучить его, рубанув наотмашь.
  К лапам урва отлетала голова комеса, так и не ставшего командором.
  - Ослепи чудовище, Иссаар, - готов был ринуться в бой Керим, оставаясь и дальше на крыше, руководя обороной кабака с группой бродяг при арбалетах.
  Им самим досталось. Со здания напротив ударили арбалетчики пилигримов.
  - Иссаар, - закрыл девицу собой Керим и напоролся на болт, ударивший его в ногу. Второй прошёл мимо, и третий тоже, но застрял в одном из бродяг, а четвёртый опрокинул наследника, валя с ног и на Иссаар.
  - Керим, - закричала она. - Ты что делаешь?
  - Умираю... - запнулся он в ответ, - за тебя!
  - Нет! - обнаружила Иссаар: в ноге мальчишки торчит стрела, а напротив них, в окне проулка, готовит арбалет к новому выстрелу пилигрим.
  Резкий рывок лука в руках девицы одновременно со стрелой из колчана, и пилигрим даже не стал корчиться от боли, как сейчас Керим, показывая ей всем своим видом: с ним ничего страшного не случилось.
  - Ага, - не унималась девица, заставив подавиться пилигрима пламенной стрелой. - Ещё скажи: до свадьбы заживёт!
  - Вот уж чего не стану обещать, так это повести тебя под венец!
  - Наглец! А кто не так давно клялся мне в любви?
  Керим хотел сказать "до гроба", но вместо этого прокричал:
  - Осторожно, Иссаар!
  И отбил огненным клинком болт, пущенный из арбалета очередным пилигримом, засевшим в здании напротив, в свою очередь зацепил его массивной черепицей, швырнув в ответ - и разбил её ему о голову.
  Девице было уже плевать на пилигримов, её захлестнули эмоции из-за наглого обмана открывшегося по заявлению мальчишки. Что он думал себе, что она станет бегать за ним, как пушистик, и мурлыкать? Не дождётся! Она выше этого! Она...
  - Да достали вы! Дайте спокойно поговорить! - повторила Иссаар трюк Керима, и ей также пришлась по душе его затея с метанием черепицы, которой оказалось очень удобно валить с близкого расстояния стрелков врага, не тратя на них столь драгоценные стрелы с пламенными наконечниками. Их, девица приберегала для особого случая, не сомневаясь: сейчас и наступит момент истины. - Так что ты там сказал мне, Керим? А ну повтори!
  - Ничего такого плохого, о чём ты подумала, Иссаар, - отвлёк её внимание мальчишка на болт, по-прежнему торчащий у него в ноге; всё-таки сломал и выдернул со скрежетом эмали на зубах.
  Иссаар на эмоциях хотела сказать: прострелит ему сама вторую ногу, если он не ответит ей; на деле поступила иначе - разорвала штанину и взглянула на рану. А после не стала даже слушать его, что он останется на чердаке - взвалила его на себя и потащила вниз, но даже внутри кабака не позволила ему остаться, затащив подпол.
  - Ну, вот мы и остались одни, Керим, - заключила взбалмошная девица. - Теперь можем откровенно поговорить - без свидетелей! Так что ты там говорил мне насчёт того: не собираешься вести меня под венец?
  - Я в том смысле сказал так, Иссаар, что у меня прострелена нога! Сама подумай: какой сейчас из меня ходок? А могу запросто превратиться в инвалида - буду хромать, припадая на одну ногу! И зачем тогда я такой буду нужен тебе, а люду здесь, как Орн, которым они объявили меня!?
  - То не тебе решать, сопляк! - стреножил молодёжь раненный бродяга, притаившийся по соседству с ними, и лежавший до сих пор тихо, не выдавая своего присутствия - уж больно интересно зачали общение меж собой парень с девицей.
  - Да, - согласилась Иссаар, поддержав бродягу. - И я того же мнения! То мне решать, каким ты нужен мне, Керим! Главное, жив, и закрыл меня собой от стрелы, - насколько она поняла сейчас, тот его поступок на чердаке, когда он навалился на неё, а она вспылила по глупости.
  - Будет вам озорничать, молодёжь, - вновь отвлёк их раненый бродяга. Ему было интересно узнать, что сейчас твориться снаружи у кабака. - Хошь бы одним глазком напоследок взглянуть, и прирезать каку-никаку вражину!
  У него рана была, нечета наследнику.
  - Поможем ему, Керим?
  - Издеваешься, Иссаар?
  - Да будет тебе прикидываться инвалидом, наследник! Ты - Орн, и твоя прямая обязанность умирать со всеми, а не жеманиться тут с этой... пигалицей!
  - Это я-то пигалица! Да я в отличие от тебя, бродяга, пока ты тут валялся, завалила немало пилигримов!
  - А уж скольких я, и всяких прочих гадов в своей жизни - ни перечесть! Окажите честь мне помереть со всеми, молодёжь, а? Уважьте! О большем и не прошу, токмо арбалет с ножом - и я вас не подведу! Ну же! Ну...
  Перетянув рану на ноге, Керим, на пару с Иссаар, потащил из подполья раненного бродягу, истекавшего кровью и считавшего каждый миг до своей кончины. Но терпел. Вот и Керим взял с него пример, хотя нога уже не просто нестерпимо болела, а казалось, горит. Однако ничего, справился, и дотащил его до окна с открытой ставней.
  Один из двух бродяг там, лежал навзничь, пронзённый в грудь стрелой, и не шевелился.
  - Счастливчик, - заметил к слову раненый бродяга, заняв его место. - Всё, молодёжь, дальше я сам, а вы можете валить, хошь опять подпол, - поблагодарил он Керима с Иссаар.
  Вместо этого они рванули вновь на чердак - во-первых, оттуда было лучше всего видно, что твориться вокруг кабака, а во-вторых, там их и оставила воительница с гномом-полукровкой, наказав вести обстрел захватчиков, чем и помогать им.
  Ситуация за время их отсутствия на чердаке, снаружи кабака поменялась кардинальным образом, и не в лучшую сторону для мятежников. Захватчики теснили их по всем направлениям, вдобавок умудрялись прокладывать новый проулок посреди жилого квартала с тесно ютившимися друг к другу домами в два и три яруса.
  Урвы делали новый проход для гвардейской колонны Ордена.
  Отвлекаться на них, Керим с Иссаар, не стали, их взгляды поначалу устремились на дом, из окон которого по-прежнему вели обстрел чердака кабака арбалетчики захватчиков, преуспевшие в ратном деле.
  В кабаке стрелков мятежников практически не осталось. Бродяги с обычными ручными арбалетами были побиты ими из массивных самопалов, способных прошибать без проблем тяжёлые щиты и броню стражей кавалькады. Когда на чердаке и укрыться-то было негде - никакой тебе защиты. Бродяги здесь оказались беззащитны против них.
  Обнаружив верёвку, Керим упросил Иссаар привязать её за оперённый край стрелы, и выстрелить по крыше здания напротив.
  - Ты что задумал? - слишком поздно опомнилась девица.
  Отвечать ей, было уже некому. Воспользовавшись заминкой в стрельбе с перезарядкой самопалов у пилигримов в здании напротив, Керим проверил прочность крепления верёвки - стрелы вбитой напарницей в крышу - натянул её, и в следующий миг прыгнул с чердака.
  - Опять сбежал - ушёл от ответа, бродяга! - не сдержалась Иссаар, глядя на акробатический трюк в исполнении Керима, влетевшего в окно ярусом ниже того, где расположились стрелки противника.
  - Не высовывайся, - предупредил он Иссаар, не оборачиваясь назад - исчез в здании.
  Она, естественно, не послушалась его, и поступить иначе не могла, опасаясь за жизнь Керима - про свою сейчас, не задумывалась. Не выстрели она в противовес захватчикам, они бы порешили его, а так свалила одного из них выстрелом в спину, а второго уже в грудь пронзил огненным клинком мальчишка, мелькнув в оконном проёме, как победитель. Но вместо радостной улыбки у него на лице проступило смущение.
  Причину его недовольства, Иссаар уяснила живо, взглянув туда, куда напарник вперёд неё. Её взор замер на урве и рассеянном строе воинов Ордена, где сейчас погибал дозор.
  - Я поняла тебя, Керим, - сомкнула Иссаар пальцы на оперении очередной стрелы в колчане - пустила её в боевое чудовище, метя ему в око. И промашки, как лучница не знала, однако лишить зрения урва полностью, была не в силах. Закончились стрелы.
  Взревел топорыл, а с ним рогач. Бродягам-братьям досталось от урва, но и не меньше от пилигримов при нём, вновь сумевшим перестроиться и ударить по ним всё тем же строем, численностью в турму. А без своего зверья Тагор с Тарогом и Кириам, были не столь страшны. С ними при урве ещё можно было разобраться - не на раз, но в итоге одолеть их без сомнения. Тем более что захватчиков перестали выбивать стрелами с пламенными наконечниками бродяги, засевшие на чердаке кабака.
  Пилигримов от катапульты отделяла уменьшенная наполовину горстка бродяг. На брусчатке, среди трупов захватчиков, валялись, вперемежку с ними, тела ветерана и парочки его ребят. Тогда как дозор держался из последних сил.
  - Славно мы погуляли с тобой по возвращении, братуха! Ага, - придерживал Тагор Тарога, норовившего постоянно навалиться на него. - Теперь ты понял: рост, как раз имеет значение! Но, чем ты меньше, тем меньше у тебя проблем и больше у врага, и наоборот! Не будь ты таким великаном, сейчас бы порубились с захватчиками ещё какое-то время! А так, как я понял тебя, братуха: настал наш черёд помирать! Только не подумай: я боюсь смерти или жить хочу! Одного желаю: узреть, аки Керн возродит дедову вотчину! Ну и на Престоле Предела, конечно, хотел бы взглянуть на него.
  - Слишком много желаний разом, Тагор, - примкнула Кириам к ним. - Выбери какое-нибудь одно!
  - Думаешь: оно исполнится, воительница?
  - Кто знает, бродяга: вдруг Боги проявят милость по отношению к тебе!
  - Тогда хочу шоб жил братуха!
  И вот в этот самый момент на них и навалился всей массой туши урв.
  Расчёт стражей на перекрестке при катапульте, по наказу урядника развернул дальнобойный механизм, а по приказу комтура произвёл выстрел прямой наводкой по урву, задев его в голову. Но он рухнул ни навзничь, а мордой вперёд, погребая дозор под собой.
  - Керим! - обернулась Иссаар на здание напротив, и не заметила мальчишки в окне. И все прочие были пусты. Он скрылся в недрах дома. - А я! Как же я?
  Без стрел к луку, ей нечего делать на чердаке, и толку от неё, как от наблюдателя не будет; кинулась внутрь кабака, порываясь прорваться за дверь наружу.
  - Ты это куда собралась, деваха? - окликнул её раненный бродяга - тот самый, которого она, на пару с Керимом, вытащила из подпола. - Никак прогуляться!
  - Ну уж точно не собираюсь сбегать!
  - Удачи тебе, леди-воительница, - лестно было услышать Иссаар вдогонку от бродяги столь проникновенные для неё слова.
  Видно было: она заслужила похвалу.
  - А я прикрою тебя, - добавил вояка уже про себя.
  И не прогадал. Девица наткнулась на пилигримов, пробравшихся верхом по телам двух урвов, застрявших в положении лёжа меж тесными зданиями в проулке. Одного захватчика положил из арбалета раненый бродяга, а второго уже вскользь по шее острым краем лука девица.
  - Чисто амазонка! - порадовался он, и закричал. - Эй, ублюдки! Я здесь! Вот он я!
  Появление в окне кабака стрелка мятежников заставило пилигримов, прорвавшихся через завал, отреагировать в первую очередь на него, нежели на убегающую девицу. По нему и выстрелили, разряжая самопалы, а уж ей вослед не успели - она чуть раньше скрылась в здании напротив, чем они взвели их, вновь заряжая болтами.
  Последнее, что увидел бродяга, выручивший Иссаар: за ней погнались двое пилигримов; прежде чем осунулся и обмяк телом на оконной раме.
  - Дохляк! - ударил его для убедительности комтур, почувствовав себя победителем.
  В кабаке не осталось мятежников, а расчёт у катапульты на перекрестке не поспел отреагировать на них. Увлечённые битвой с урвом, они вообще слишком поздно заметили пилигримов подкравшихся к ним от кабака; погнались за последним мятежником оттуда, укрывшимся в другом здании.
  Недолго ему осталось бегать от них, - думал и верил комтур: сейчас его воины покончат с ним и...
  Из окна вылетела стрела. Сколь бы не была прочна броня и щит у комтура - не спасли его. Он рухнул на вывернутую брусчатку в проулке, и затих.
  Точный выстрел произвёл мальчишка, прикрывая девицу.
  Откинув один самопал, он ухватился за другой, тогда как подле него были ещё два, и также взведены им. Сам едва не нарвался на болт, расщепивший ставню, и по щеке, раздирая кожу, скользнула острая щепа. Но он даже не почувствовал боли - встряхнул головой и взялся за третий арбалет. Своевременно. На него вышли пилигримы - те самые двое, что кинулись в здание за девицей.
  - Иссаар! - вскрикнул Керим.
  Она оказалась на линии огня, возникнув за спинами захватчиков. Одного свалил наследник, а второго попридержала она тетивой от лука - закинув его через голову, рванула на себя.
  Вместо крика из глотки захватчика вырвался хрип. Тетива перерезала ему сонную артерию, и он завалился на девицу, подминая её под себя.
  В лицо Иссаар ударил багровый поток тёплый крови.
  - Керим, помоги!
  - Уже, - доковылял он в два шага до неё и стащил тело пилигрима в тяжёлых латных доспехах.
  Иссаар предложила ему облачиться в них и прикинуться пилигримом.
  - И куда мы двинем? Ты подумала?
  - Подальше отсюда, Керим, где нас никто не найдёт!
  - Я - наследник, Иссаар! Орн Порога!
  - Ты - не смеши меня, козлопас! - вспылила по обыкновению Иссаар. - Кому станет легче оттого, что ты сдохнешь, как твой дед или отец? А так у нас будет шанс выжить - и не просто так! Мы соберём подле себя уцелевших бродяг и...
  - Ты хоть веришь, Иссаар, в то, что тут говоришь мне? Только честно!
  - Нет, но я люблю одного варвара, который готов умереть за кого угодно, но только не за меня! За то я ради него готова на смерть хоть сейчас!
  - Прости меня, Иссаар, но иначе я не могу поступить - не имею права! Пойми и прими всё, как есть! По-другому не будет, - остался непреклонен наследник. - Я не изменю долгу! И долго думал, как попал сюда, о том, что дед готовил меня к этому!
  - К жизни Орна, а к не смерти, Керим! Тем более что тебя ещё никто официально не объявил Орном! - не соглашалась девица с ним.
  - Я с рождения владею данным титулом, Иссаар! Неужели ты ещё не поняла этого?
  - Да всё я поняла, Керим: ты, как был козлопасом, так и остался им! - обиделась она на него. - Я ведь тоже с рождения по линии отца - воительница! Но я хочу жить! С тобой, Керим! И без тебя, вряд ли с кем-нибудь другим соглашусь завести семью, после того, что было меж нами!
  - Разве? Что-то было?!
  Кериму не удалось отговорить Иссаар оставить его. Он не хотел, чтобы она погибла из-за него.
  - Ты нужен мне, Керим! Я...
  Добавить Иссаар не успела, дом заходил ходуном, и меж ней с Керимом возник пролом, а за ним - урв.
  - Керим!..
  - Иссаар!..
  Молодёжь погребло под завалом. Они не видели гибели расчёта катапульты. Стражи при дальнобойном механизме продержались немногим дольше, не сумев отбиться от вездесущих пилигримов и урвов, наконец-то добравшихся до них.
  - Жги их, и катапульту, хлопцы! - последнее, что услышали от урядника Барг с Орбом, прежде чем на них посыпались обломки дальнобойного механизма.
  Но ещё оставались стражи Гарта у баррикады. Туда далее и устремились захватчики во главе с командором и, уцелевшие в схватке с мятежниками, урвы, тогда как сюда, примчалась конная турма, а при ней парочка южан с месхитом да темником. И если пилигримы, спешиваясь, добивали тяжелораненых мятежников, то гости с Юга занялись поисками живых среди них.
 
  - Она где-то здесь, совсем рядом, - произнёс вслух Хишам. - Я ощущаю её присутствие!
  - Ты про Иссаар? - взглянул на него нетерпеливо Инсар.
  - Именно, батыр, - подтвердил его догадку месхит. - Я про твою наложницу!
  - Где она? Найди её для меня, и... не пожалеешь! Я сделаю для тебя, что угодно, месхит!
  - Она не принесёт тебе счастья, батыр, - уловил её боль, но пока что не её саму месхит, заставив порабощённые души помочь разыскать беглянку среди множества тел и развалин в сильно пострадавшем квартале при вспыхнувшем стихийно здесь восстании.
  - Тебя это никоим образом не касается, месхит! Выполняй свою работу, ищейка!
  Хишам стерпел унижение Инсара - с одной стороны, а с другой - ответил:
  - Ты сам выбрал свою судьбу, батыр! Так что не обессудь, пенять придётся только на себя! Я же предупредил тебя!
  - ГДЕ ОНА?
  - Сюда, - замер месхит у порушенного по центру здания.
  - Караин, - окликнул батыр охотника. - Ищи её! Она здесь, верно, месхит?
  - Ошибка исключена, Инсар, - подтвердил Хишам.
  "Хиш-плохиш, - вмешалась неприкаянная душа Ифхайи. - Ты, именно что допустил ошибку - непростительную! Ведь ты знаешь, что случиться, если Инсар наткнётся на Иссаар! Он поступит с ней, как ты с Тенирой - заставит тебя превратить её в недостойную, едва получит отказ стать его наложницей, и предпочтёт смерть! Он не отпустит её! Ему требуются здесь владения, перешедшие ей по наследству от отца-северянина, у Бездны!"
  "Я не дозволял тебе вести со мной общение, Ифхайя! Ещё раз нарушишь мой покой, и я - всецело твой! Ты даже не представляешь себе, что я сделаю тогда с тобой, в назидание тем, кого ты постоянно подстрекаешь, стараясь свести меня с ума! Так и знай!.. Все знайте! Вот вы где у меня!"
  Хишам сжал кулак, грозя кому-то невидимому. Пилигримам со стороны показалось: южанин, мягко говоря, немного не в себе. Но нет, он отвлёкся на Тениру и заставил её исчезнуть с места битвы, а вскоре с ней явились такие же мрачные типы с бездушными взглядами хладнокровных убийц, и сами преподнесли ему некую реликвию. А за это, он заставил их разобрать завал. Под ним, удалось обнаружить несколько тел, прежде чем они наткнулись на столь желанное им.
  - Не она! - не надеялся Инсар заполучить Иссаар, и вдруг "бессмертные" наткнулись на ещё не остывшее тело. Оно принадлежало мальчишке, а не девице. - Какой-то бродяга!
  - Бродяга! - мгновенно отозвался командор турмы.
  Ему и пилигримам, его и сдали южане.
  - Приведите в чувство, мятежника! Я хочу знать: кто он?
  То, что делал он здесь - и так понятно.
  - А это ещё что? - наткнулся Инсар на свет, исходящий из-под завала, и обнаружил клинок, принадлежащий хранителю ранга Орна.
  - То принадлежит Ордену, сударь! - наложил вето на оружие командор.
  И новая вспышка света, пробившаяся из-под завала и толпы тёмных личностей южан, стремительно разгребающих обломки.
  - Иссаар! - вскричал Инсар.
  Девица сжимала пламенный лук.
  - Она изменница! - грянул командор. - Заодно с мятежниками!
  - И слышать ничего не желаю, варвар, - обнажил клинок батыр.
  К нему примкнули призраки по одному взмаху руки месхита. Темника, он пока придержал при себе.
  - Кер-рим... - простонала девица. И повторила ещё раз имя мальчишки. - Кер-рим...
  - Так вот, значит, как зовут сего хранителя орнова клинка, - заключил командор турмы. - И как юную воительницу заодно с ним!
  - Ты не получишь её! А если и получишь, в чём я сомневаюсь, - не сомневался в своих силах батыр при наличии рядом месхита и "бессмертных", - только через мой труп!
  - Судьбу мятежников, и твою, батыр, решит мастер! - настоял командор: пора возвращаться в замок. Он торопился принести отрадные известия кардиналу Ордена, о подавлении мятежа, вспыхнувшего в одном из кварталов по соседству. И очень не хотел оказаться на месте мятежников. В соседних кварталах до сих пор продолжали биться не на жизнь, а насмерть, слуги Ордена с защитниками Порога. Однако переломный момент в схватке меж ними уже наступил - захватчики одерживали одну небольшую победу за другой над разрозненными силами мятежников. Примерно так, как всё и спланировал мастер.
 
  - Кого я вижу! - встретил Мефистиар едва ли не с распростёртыми объятиями Магараба. - Неужто луч света с Юга заглянул к нам на Север, в царство мрака и тьмы! Хвала Небесам и Богам там - ассасин!
  - Магар, - представился гость, обозначив свой титул.
  - А я просто мастер, ну или кардинал Ордена, а по совместительству Отец Нации. Титулов у меня, как блох на шелудивке, но они нужны мне так же, как сии паразиты оному зверью, - ликовал Мефистиар. - Рад, честно признаюсь! И не надеялся свидеться вот так быстро здесь, в тот самый момент, когда нам требовалась поддержка сателлитов.
  - Ну а я обыкновенный ассасин, каких тысячи в Могущественном Султанате Асадара Непобедимого.
  - Не стоит скромничать... Простите, как вас величать по имени, господин ассасин?
  - Магараб.
  - А я - Мефистиар.
  - Наслышан, как же.
  - Вот и мне кажется: я то же кое-что знаю про вас! Неужели вы та самая легендарная личность, что помогла Асадару покорить едва ли не все земли Востока за исключением Халифата Хабиба Беспощадного?
  - Не будем любезничать друг перед другом, Мефистиар. То нам, великим мастерам, и истинным служителям своих народов, ни к чему. Я здесь за тем же, за чем и ты! У тебя своя миссия, у меня своя! Но наши симпатии, как и позиции, сходны - вам требуются новые территории для расширения собственной Империи, как впрочем, и нам для Султаната, - рёк откровенно Магараб. - Асадар послал нас за двумя беглянками, с которыми не совладал его джигит-батыр, гонясь по Пределу за ними. И одну, если я не ошибаюсь, уже разыскал на Пороге мой ученик - месхит. Отдай её нам, ассасинам, как и другую, также проникшую сюда через северные врата со стражами Горна.
  - Что?.. Что ты такое говоришь, Магараб?! - не поверил ему на слово Мефистиар.
  - Всё, как есть. И то, что интересно будет услышать тебе от меня! Но всех тайн, я не раскрою тебе, Мефистиар. Как ни крути и не проси!
  - А если я предложу тебе взамен на твои знания кое-что, что безмерно заинтересует тебя, Магараб?
  - Если ты про души и тела побитых врагов Ордена, и его слуг - то от тебя это нисколько не зависит сейчас, как и от того, кто наконец-то занял своё место, оказавшееся ему в итоге не по нраву, - последовал от магара намёк на лидера Анклава.
  Мефистиар содрогнулся. Внутри мастера вспыхнула буря гнева, однако он справился с ней, глуша её в себе, надеясь на взаимовыгодный союз с ассасинами, а один из них (каков наглец!) явился и тычет носом на его ошибки.
  - Всё, что я хочу получить от вас, северян, Мефистиар: вернуть подданных Асадару Непобедимому - и только. Всё остальное - сверх того, я приму в дар, если этого пожелаешь сам, и те, кому ты служишь!
  Неизвестно чем бы закончился довольно странный и необычный разговор при встрече сильных мира сего, не явись в замок вестовой с донесением от турмы при командоре с южанами.
  - Как я и говорил, - дозволил Магараб Мефистиару повести общение с вестовым. И тот всё точь-в-точь (слово в слово) подтвердил заверение ассасина - при нём же, поскольку мастер настоял, чтоб он остался при их разговоре.
  - Выходит, и Горн уже здесь, на Пороге? - спохватился Мефистиар.
  - Да, вам, слугам Ордена, стоит поторопиться, иначе стражи отобьют у вас наследника Престола Предела!
  - Стало быть, и у вас, южан, отобьют тех, за кем тебя с учеником послал к нам на Порог Султан, - уяснил на раз Мефистиар: их интересы действительно сходятся в одном: у них сейчас один противник - Орны Предела, где бы они, и сами сейчас, не находились. - Что скажешь, Магараб? Желательно откровенно!
  - Только так, Мефистиар, и никак иначе! Отныне и они враги нам!
  - Хорошо, Магараб, - согласился мастер Ордена. - Разберёмся с ними сообща, а затем уж и сядем за стол переговоров, решая, кому, кто достанется, а также всё, что ранее принадлежало им! Договорились?
  - Сначала дело, Мефистиар! Красивые речи - после!
  - После чего, Магараб? После нашей безоговорочной победы над врагами? Да?
  - Не всякая победа приносит удовлетворение, Мефистиар, иной раз и поражение ценнее триумфа, - блеснул тонкостью ума собеседник с Юга.
  - Пожалуй, я воздержусь от дальнейших комментариев, Магараб, - развёл руками в стороны Мефистиар, уяснив: удар в спину ассасин с учеником не нанесут ему - пока. А дальше будет видно, чем обернётся непростая ситуация с восставшим Порогом и спешащим сюда - на выручку к ним со всего Предела - Орнами. И главные боевые соединения Гвардии за Порогом в ущелье до сих пор не вступали в главную битву с ними. Орны медлили, за исключением одного - Горна. Значит, они окончательно рассорились меж собой, и Ворн не подведёт мастера, заведя всех прочих в западню.
  - Сего дня и решиться судьба Предела!
  Ассасин придерживался иной точки зрения, но не стал озвучивать её вслух для мастера Ордена - ни к чему кардиналу знать пока о том, что ждёт его завтра, и всех, кто находится сейчас не только на Пороге, а по всему Пределу. Твари Бездны были близко, подступив вплотную к стенам северных врат; ожидали призыва от Кархана, готовясь обрушиться бесчисленными хеврами на оплот теплокровных, гибнущих в резне меж собой, позабывших об истинной угрозе, и истребить их без остатка, утоляя многовековое чувство голода и жажду крови.
 
  "Хишам!" - услышал он мысленный посыл от Магараба.
  "Учитель! Это вы?" - откликнулся месхит на призыв магара.
  "А кто ещё способен побеспокоить тебя, как не я, или Ифхайя! - заставил он содрогнуться его. - Не беспокойся, твоя тайна умрёт вместе со мной!"
  "Я слушаю вас, учитель! Что я должен исполнить? Только велите и..."
  "Не торопись, месхит! Научись слушать, и ты постигнешь много тайн, пока так не доступных тебе!"
  Хишам промолчал. Его молчание магар расценил за безмолвный знак согласия. Таким и был посыл ученика.
  "Я знаю, что Иссаар уже у вас с Инсаром! Но..."
  Вот это самое "но" и насторожило месхита. Магар умел озадачить, и сейчас не стал мелочиться.
  "...ты, случаем, не запамятовал про Фатиру, Хишам?"
  Ответа Магарабу от него не требовалось, поскольку он продолжал общение с учеником на уровне мысли в одностороннем порядке, выдерживая непродолжительные паузы, дабы до месхита дошли все до одной, и он ничего не напортачил.
  "Она рядом с тобой! Ты разве ещё не почувствовал её?.. А Анчара? Её, так пока не состоявшегося, женишка, но испортившего невесту Султана! Отныне она недостойна стать Его женой!"
  Хишам стоически молчал, выдерживая растущее напряжение под давлением нравоучений Магараба, продолжавшего наседать на него.
  "И сейчас она опасна, как никогда! Очень опасна! Поэтому не надейся расправиться с ней легко, как и командор с турмой орденцев при вас со стражами Горна при ней - едва узрит их! И ты! Ваши силы равны! И "бессмертные", возвращённые тобой батыру с его джигитом, не внесут решающего перелома в столкновение меж вами!"
  Возникшая пауза требовала ответа.
  "Я не подведу вас, учитель!"
  "В первую очередь себя, Хишам! Не сходи с выбранной тропы магара, и ты станешь великим ассасином в славной истории Могущественного Султаната!"
  Больше Магараб ничего не стал уточнять, прервав мысленный сеанс общения с учеником. Он и так сообщил ему слишком много всего, опасаясь больше за выполнение истинной миссии, сокрытой от всех, с кем он успел повстречаться на Пределе и за его пределами. И о том знали немногие даже в Султанате среди равных ему.
 

47


 
  - Хозяин! Хозяин вернулся! - взвыла хевра при виде хшарга - хшархи выползали из щелей отрога, расположенного близ ущелья, подступающего практически вплотную к крепостным стенам Порога, являя собой естественную преграду, через которую был опущен перекидной мост, а в карауле, по обе стороны от переправы, стояли слуги Ордена при полной боевой выкладке, численностью в треть строя. - Ты не забыл нас! Мы рады тебе - и служить! Приказывай, и мы порвём всякого теплокровного примата, что окажется на твоём пути! Куда ступит твоя лапа, туда и наша встанет следом, хозяин!
  Никто из тварей не посмел спросить у демона, куда пропал Гадрак. Раз он явился сюда, знать столкнулся с ним, а чем это всё закончилось, сам решит: стоит ли им о том знать или нет.
  - Я жажду узреть орду теплокровных, укрывшуюся в ущелье близ Порога, а не эту жалкую горстку у переправы, - чуть слышно прорычал Ишкар, заглушая громогласный рык, дабы его никто, кроме хевры, не услышал.
  - А мы-то понадеялись, хозяин: ты позволишь нам утолить нестерпимый голод, испытываемый нами на протяжении столь длительного времени! Мы в хевре сбились со счёта лун, когда вкушали последний раз! Зов крови выше наших сил! Не лишай нас сил перед схваткой, хозяин, дозволь нам полакомиться теплокровными!
  - Их слишком много, слуга!
  - Нет-нет, хозяин, их слишком мало для нас! Хевра даже на треть не сумеет восполнить боевой потенциал!
  - А я про что, слуга! И не желаю терять вас в стычке с ними, как Гадрака!
  - С ним покончено, хозяин?
  - Нет, слуга, я чувствую: он ждёт нашего возвращения!
  - Мы двинем в логово теплокровных приматов, хозяин?! - подвыла жалобно вся хевра без остатка, даже слуга, посмевший заговорить с Ишкаром от её имени - имени всякой оголодавшей твари.
  - Хорошо, я уступлю вам, мои ненасытные твари, но... - предупредил он хшархов, - атаку поведём скрытно! И чтоб без безумства у меня! Иначе сам порву взбесившегося гада!
  - Да-да, хозяин! Мы поняли тебя! Не поведём! - довольно закивала хевра, радостно подвывая.
  Твари Бездны перестарались.
 
  - Ты слыхал, Акрат? - вздрогнул один из караульных на страже у мостовой переправы.
  - Опять ты бредишь хшархами, брат Иврат, - и не думал отвлекаться напарник от жаркого на углях доходившего до готовности. - Сядь и не шуми!
  В ответ - ни звука.
  - О, давно бы так, а то... Ох...
  И его подрезал со спины когтистой лапой хшарх, ударив в шею, не удержавшись и подсунув клыкастую морду к огню, где шипела живая плоть. Недовольно фыркнув, он отскочил от неё вместе с кровавой добычей.
  Тварь Бездны не понимала, как теплокровные могут употреблять в пищу палёную плоть; ещё и отличались в пристрастии жечь их самих. Тогда как хшархи предпочитали их свежими, что называется, ещё тёпленькими.
  Как ни был силён голод и жажда крови, добывший парочку теплокровных, явился с добычей к боевому демону.
  - То тебе, хозяин, - возложил он к его лапам труп одного из двух пилигримов, - любимый нами деликатес! - добавил, продолжая заискивающе порыкивать хшарх: - Второго дозволь мне разделить с хеврой!
  - Забирай обоих теплокровных, тварь! Они - твоя добыча! Ты заслужил её!
  - А ты, хозяин? Каким же образом, ты восполнишь силы? Тебе требуется в разы больше теплокровной пищи, чем нам, твоим слугам!
  - Я не голоден, слуга!
  - Интересно, хозяин: и когда ты успел насытиться, и кем?
  - Тебе, не всё ли равно, слуга? Забирай свою добычу и вали в хевру!
  - Повинуюсь, хозяин! Исполню с радостью!
  Из вылазки к мостовой переправе, вернулась неполная дюжина тварей Бездны в виду отсутствия Гадрака, о чём пожалела вся хевра без исключения - каждый хшарх. С ним, у них бы минимум на два теплокровных деликатеса было больше. А ещё больше их осталось там, куда они собирались пойти, перерезав охрану у моста.
  - Прикажешь нам порушить её, хозяин?
  - Я не Кархан! - грозно рыкнул Ишкар. В его планы не входило препятствовать ордам теплокровных добраться до Порога, куда, бесчисленными хеврами с противоположной стороны от Бездны, стремились их сородичи.
  - Хозяин болен? - подивился слуга, заменивший в хевре Гадрака. - Возможно, даже на голову?
  - Сейчас я сам кого-то излечу от всяческих хворей на раз, Мордрак!
  - Нам надлежит поторапливаться, хозяин! - взалкал слуга, опасаясь: их опередит тот же Кархан - на то и хшаргх, а при нём в хевре таких боевых демона, как Ишкар, трое - было, пока с одним из них не разобрался их хозяин и люд Порога.
  - Быстрее! - махнул лапой Ишкар, расправляя крылья, и промелькнул зловещей тенью над мостовой переправой, где догорали последние угли, и меж ними хеврой пронеслись его кровожадные слуги.
  Мордрак не удержался и застыл, уловив: они подрезали не всех теплокровных приматов. Ему казалось: он почуял запах, как минимум, ещё одного. Что притаился где-то рядом с мостом.
  Его морду - хшарха - и узрел перед собой забравшийся под мостовое перекрытие пилигрим, сумев протиснуться меж брёвен.
  - Пища, - прорычала тварь Бездны. - Еда-А-А...
  Пилигрим выстрелил из арбалета, зацепив хшарха в око. С окровавленной мордой и одним оком, его и узрел на иной стороне обрыва Ишкар.
  - Я же предупреждал тебя, тварь: жадность наказуема! Жажда крови и, тем паче, зов крови, не должен одолевать вас! Вы должны быть выше этого!
  Хевра подвыла, не понимая, к чему клонит боевой демон. Ведь для любой твари Бездны, пища - основа их жизни. Перестанут есть - пожирать теплокровных - сдохнут лютой смертью, отгрызая себе сами свои конечности и даже выгрызая тело, добираясь до внутренностей, в приступе неистового безумства. И Мордрак был недалёк от данного состояния - стоит только Ишкару наказать его должным образом, и никто не посмеет заступиться за него. Уж лучше неполная хевра, чем кровожадный сородич, неспособный контролировать себя, и способный погубить их при очередном столкновении с убийственной и смертельно-опасной пищей, что также была вооружена до клыков, и не хуже чем они.
  Что и подтвердила стрела, выдранная Мордраком здесь и сейчас из подбитого ока.
  - Насытился, слуга? - рявкнул демон.
  - Да, хозяин, - зарычал хшарх недовольно в ответ.
  - То тебе, и всем вам, - обратился следом Ишкар к хевре хшархов, - урок!
  Дав возможность слугам зализать рану Мордрака, Ишкар заставил их поторопиться.
  - Зри, хозяин, - вскоре выдал всё тот же неугомонный Мордрак, облизываясь при виде боевых соединений Гвардии и урвах. - Вон их сколько, теплокровных, и не только приматов, а ещё и чудовищ при них. Вот кого бы пожрать каждому из нас, твоих слуг, хозяин, и мы бы враз восполнили свои силы!
  - Ты невменяемый, Мордрак! Даже мне не совладать один на один с урвом! Не уверен, что и хшаргх способен при наличии хевры!
  - Стоит рискнуть, хозяин, и попробовать сего гиганта на вкус! Дозволь мне поближе взглянуть на него?
  - Ага, одним оком, и как водится, в последний раз, тварь?!
  - Хозяин! Хозяин, - вмешался в их разговор другой слуга хевры. - Там ещё двуногие теплокровные, и, все как один, верхом на четвероногих! Их там тоже много! Но всё же много меньше, чем этих здесь при гигантах, способных в одиночку насытить нашу хевру!
  Ишкар поспешил взглянуть на них. То были кавалькады Орнов (Норна и Хорна), вышедшие из ущелья, и ведомые строем стражей Ворна при его Эрне, прямиком в западню.
  - Дождитесь меня здесь, Мордрак!
  - Мы нападём на них, хозяин? - поддержала призыв демона разом вся хевра.
  - Нет, - поразил Ишкар до глубины души кровопийц, ступив на людскую тропу, преграждая доступ стражам к Порогу.
  - Я же рычал: наш хозяин обезумел от голода, - заскулил Мордрак. - А вы не верили мне, поддерживая Гардрака! Ну и где он теперь? Так я вам рыкну: сгинул в логове у теплокровных! А сейчас и наш хозяин, Ишкар, окажется у них в лапах! Сего нельзя допустить! Мы должны напасть на них и...
  - Ты можешь отправляться упиваться схваткой с теплокровными, но мы не изменим рыку данному хозяину!
  - Как знаете, хлюсы, а я всё же пойду и взгляну одним оком на бойню, затеваемую хозяином с теплокровными! И если что - своего не упущу! А вы и дальше завидуйте мне, - облизнулся кровожадно ненасытный хшарх.
 
  - Тварь Бездны! Демон! - разнеслись эхом по колонне кавалькады стражей выкрики тех, кто первым столкнулся с ним воочию - и замирали, осаживая коней перед ним.
  - Да, то я и есть, - прорычал им в ответ боевой демон, не помышляя уходить с тропы; продолжал поедать их злобными очами, наливающимися всё больше и больше кровью.
  - Он говорит, как мы!? - поразились ещё больше стражи.
  Им трудно было поверить, что демон из Бездны способен рычать, как они.
  - Убейте его! - выскочил вперёд Эрн Ворна.
  - Сначала нагоните! - махнул хвостом Ишкар, выбивая землю перед собой, укрываясь ей и деревьями, поваленными следом, от града стрел, пущенных в него из арбалетов.
  Защищая хозяина, Мордрак атаковал стражей, вступив в одиночку в схватку с невероятным числом теплокровных, закованных в массивную и прочную броню, что для любого хшарха было чревато. Но поступить иначе он не мог - во-первых, долг, во-вторых, зов крови вогнал его в приступ бешенства.
  - Уходи, хозяин! Я задержу их! - налетел хшарх на Эрна.
  - Нет, назад, Мордрак!
  Слуга не послушался, и был наказан, но не хозяином.
  В бок твари Бездны ударило копьё. А за ним ещё одно лезвие на длинном древке впилось в хшарха, а там и не одно вместе со стрелами, разрывающими его тело. И начатое ими дело довершила сталь блеснувшего клинка.
  - Славная добыча! - ликовал Норн.
  - Демон мой, - промчался мимо него Хорн с турмой личной охраны, и когда казалось: деваться хшаргу некуда - они окружили его, - он указал им на Гвардию Ордена, взмыв в небеса над отрогом ущелья, уходя из-под обстрела. И под него угодили... - Пилигримы! Засада!
  - Что?! - отвлёкся от добычи Норн. Он уже обезглавить хшарха и теперь любовался клыками, представляя, как череп твари украсит его коллекцию кровопийц в замке. Где ему как раз не хватало черепа хшарга.
  А тут Хорн завёл речь про урвов.
  - Гвардия Ордена! То западня, Норн! К оружию! - вошёл в раж Хорн. - Труби боевое построение, брат страж!
  Помешать им, Эрн (шпион Ордена) не сумел - Мордрак достал его. Но свой долг пилигрим исполнил. Отступать кавалькадам двух Орнов было некуда, и в лесу их преимущество в коннице нивелировалось. А если учесть, что магистром Дербианом против них были брошены строем урвы, то и вовсе их участь незавидна. И всё же Орны предпочли вступить в бой. Они знали, чем ответить боевым чудовищам Ордена, но на открытой местности, а в лесном массиве урвы валили их, обрушивая на них, вывернутые - с корнями из земли - деревья.
  - Держись, Норн, - пообещал Хорн: отведёт свою кавалькаду к ущелью, и там, на свободном пространстве, подготовиться к битве. - И, как только услышишь призыв к отступлению, мчись ко мне во весь опор с воинами!
  - А не сбежишь, брат страж?
  - Чтоб я покинул тебя одного, Норн? Того не будет!
  - Знать, надеешься, Хорн, овладеть вместо меня Порогом Корна, да?
  - Сейчас не до того, Норн! На кону стоит Предел, иначе бы Орден не спрятал здесь, у нас под носом, Гвардию! - всё ещё не верил Хорн в то, что пилигримы смогли незаметно провести её сюда, да ещё с урвами. Просто уму непостижимо, как и выходка бешеного демона, указавшего им на них. Чтоб тварь Бездны отказалась от битвы с ними - нонсенс. Такого никогда прежде не было. Для демона это несмываемый позор, и в первую очередь перед хеврой.
 
  - Хозяин! - взвыли слуги Ишкара, не таясь от многочисленного люда, столкнувшегося меж собой. - Неужели мы не отомстим ничтожной пище за Мордрака? Она должна быть люто наказана!
  - Она способна сама, и без нашего вмешательства, наказать себя! Что и делает сейчас! - взревел Ишкар. - Мордрак сам выбрал свою судьбу! Я предупреждал его, и вас, не вмешиваться! Но он не послушался меня! Так неужели вы ослушаетесь сейчас меня, своего вожака?
  - Ты изменился, хозяин, и не в лучшую сторону, пока охотился на землях теплокровных отдельно от хевры, - рыкнул смело Вырдрак.
  - То так и есть! Но неужели вы не понимаете до сих пор: нам не справиться всей Бездной с ними! - указал Ишкар на битву стражей Предела со слугами Ордена при урвах.
  Боевые чудовища Гвардии доказали: являются достойными противниками для кого бы то ни было. Вот и у всадников при Орнах не было ни малейшего шанса на благоприятный исход битвы, что и подтвердило дальнейшее развитие событий оказавшейся скоротечной сшибки. Потери понесли обе стороны, но если пилигримы вполне терпимые, то Орны были разгромлены на голову. И голова одного уже торчала на вздетом копье в руке магистра, а второй валялся перед ним и поносил последними рыками, проклиная на все лады. Пока не был затоптан копытами зверья под Дербианом, и также лишён главы собственным клинком - клинком Орна, доставшимся в качестве боевого трофея магистру.
  - Вы жаждите того же - оказаться в их положении, мои бесстрашные твари?
  - Ты хотел рычать - пища, хозяин? И какое может быть её положение, когда у неё одно призвание - оказаться в наших ненасытных утробах!
  - Нам рано точить на неё когти, мои ненасытные твари! Пока что эта пища, нам не по клыкам! - заключил Ишкар, наказав хевре следовать и далее за собой, как боевым демоном. - В логове теплокровных у вас будет столько пищи, что вы надолго забудете о голоде, и даже зов крови будет довольно быстро приглушен от непомерной сытости!
  - Нам нравится твой рык, хозяин! - откликнулась хевра на призыв Ишкара. - Мы готовы к трапезе! Когда зачинать?
  - Сей же час, мои беспощадные твари! Но прежде меня, в качестве добычи, интересует молодой теплокровный! Найдём его, найдём и славную поживу!
  - У-у-угу-у-у... - затянула хевра, и устремилась вдогонку за демоном, помчавшимся к Порогу, покидая отроги ущелья.
 

---


  Как-то довольно легко атаман бродяг с Порога Горна покончил с Ворном, и даже Арн ничего не успел поделать с ним, а вскочивший следом в палатку комес личной охраны принял его сторону, встав за него горой.
  На начальника строя, сейчас и косился разбойник, зарывшись телом в мягкую подстилку из сена, наваленного на телегу, и предоставленную ему в полное распоряжение, тогда как с другими пострадавшими вояками Ворна при столкновении с его бродягами не церемонились - их покидали один на другого, и без должной подстилки, прямо на голые доски.
  Странное поведение комеса охраны заставило атамана серьёзно призадуматься над своим будущим, о чём и заговорил с ним заговорщицким тоном начальник строя.
  - Ты думаешь, я не знаю кто ты, сударь? И ошибаешься. Из тебя эскулап, как из коновала - лекарь!
  - Так зачем же ты прикрыл меня, комес, а? Что тебе надобно от меня? Хошь стать Арном или Эрлом Ворнова Порога? - понимал также атаман: на титул Орна теперешнему сообщнику даже не стоит загадывать. Не быть ему стражем Предела, зато Порога - ещё куда ни шло. Поэтому и повели меж собой разговор дорогой до Второго Порога, двигаясь неспешно среди крутых и обрывистых скал по тесной тропе в ущелье.
  - Хм, уж точно не откажусь, сударь, - продолжал уважительным тоном обращаться комес к атаману. - И знаю кое-что, что, вне всякого сомнения, заинтересует тебя, бродяга.
  Атаман напрягся, когда собеседник назвал его так, но при этом нисколько не изменился внешне сам - лицо у комеса осталось спокойным, словно они и не враги с ним, а закадычные друзья, свидевшиеся только теперь за долгие годы разлуки.
  - Ты лежи, сударь, тебе не стоит напрягаться - всё же рана серьёзная! Я тут даже распорядился, чтоб тебя осмотрел твой коллега по лекарскому делу. Уж он-то настоящий эскулап. Так что не подведи меня - старайся молчать, и больше кивать ему в ответ, подтверждая его слова.
  - Так ты не сказал мне: на кой я сдался тебе беспомощным калекой, комес?
  - Хм, калека! - ухмыльнулся искренне оппонент. - Я представляю себе, точнее не совсем, какой ты здоровый будешь, и на что способен, а?
  - Ну, положим, горы не сверну, а кой-кому и кой-чего - то запросто!
  - Вот и договорились: я подлатаю тебя, а ты исполнишь одну мою просьбу - не в службу, а в дружбу.
  - Странно слышать мне это от тебя, как комеса? Вы всё больше - сколько помню я себя - предпочитаете зреть нашего брата лежащего на плахе без головы или болтающегося на виселице, подвешенного за неё же!
  - В жизни, сударь, порой случается всякое - не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь. Вот и ты старайся не терять раньше времени головы!
  С задних рядов до них эхом докатились отголоски недовольных выкриков - кричали вояки на одного типа, стремившегося наглым образом вперёд сильно растянувшейся колонны стражей по ущелью. Но были бессильны изменить что-либо, он всё равно следовал к намеченной цели, поскольку все понимали: от него в дальнейшем будут завесить их собственные жизни.
  - А вот и твой, так сказать, целитель, сударь. Не ангел-хранитель, как я, но думаю: он сумеет поставить тебя на ноги аккурат к тому времени, как мы выберемся из ущелья. Даже не сомневайся!
  - Откуда такая забота и щедрость, начальник? - уяснил атаман: комесу пришлось раскошелиться - и неслабо. А раз так, стало быть, он заглянул в походную казну Орна и, как минимум, ополовинил, прежде чем её прикарманили, деля на троих Рорн, Шорн и Морн.
  - Где больной? - жаждал приступить без раскачки к своим прямым обязанностям новоявленный эскулап.
  - Да вот он, - указал комес на телегу с атаманом, зарывшимся телом в сено чуть ли не по голову. - Кстати, он, ваш коллега, если так можно выразиться.
  - Вот именно, что выразиться, - осознал целитель, кого ему придётся поднять на ноги в считанные часы. И его снадобья способны были творить чудеса, поднимая Орнов и Эрнов с Арнами на раз, когда те находились при смерти - вытаскивал их едва ли ни с того света, заживляя тяжелейшие раны, из-за которых никто другой бы не выжил, если бы ими занялся такой эскулап, каким он сейчас в телеге.
  - А ты продай секрет, коллега, - захрипел атаман.
  - А талант? Без него никак!
  - Хм, то-то и оно: его не купишь!
  - И не пропьёшь! - вставил между делом истинный целитель, проявив чудеса познаний в строении человеческого тела. - Ого, и кто это умудрился, не мудрствуя лукаво, залатать вас стальной пластиной покрытой серебром, сударь мой?
  - Если, как ты утверждаешь, целитель, поставишь меня на ноги через пару-тройку песочников, знать, поди, уже догадался.
  - Вот именно, сударь эскулап! И тот, кто вас залатал - гений! Правда, не такой же, как я, поскольку я больше полагаюсь на снадобья, а он - простите мне мою откровенность, но - такой же мясник, как и вы!
  - По-моему, я не за болтовню собрался тебе платить, целитель, - кинул ему комес увесистую мошну набитую туго - и не медью или серебром, а - чистым златом. Оно и сверкнуло, когда целитель не удержался, и приоткрыл её. - А ты, сударь эскулап, пользуешься немалым успехом у сего достославного стража!
  - Ты тоже, коли тебе платят такие деньжищи, целитель!
  - Да я не для себя стараюсь, сударь эскулап! Сия плата пойдёт на закупку необходимых мне трав, из которых я и готовлю чудодейственные снадобья, добавляя прочие ингредиенты. И эти ингредиенты стоят тех денег, что мне заплатили за тебя. Так что благодаря тебе, я смогу поднять на ноги, вернув к жизни, с добрую дюжину люда! Богатого люда!
  - Ага, который в свою очередь побьёт в разы больше люда - и ни в чём неповинного.
  - Ты говоришь как проповедник, сударь эскулап!
  - Не беспокойся, целитель, я не пилигрим, а...
  - Не пора ли приступать к исцелению, господа врачеватели? - вмешался комес.
  - Да-да, давно пора, - уяснил целитель: время дорого - и его тоже. - Будет больно поначалу, сударь эскулап, но вы уж потерпите, и не кричите! Мне не хотелось бы оказаться из-за вас под завалом камней, погребённым посередь ущелья!
  Целитель сунул атаману рукоять от плётки, которой подгонял собственного скакуна.
  - Зажмите её зубами и, если будет нестерпимо больно, а именно так и будет, не стесняйтесь, даже если сделаете невольно под себя. То нормальная реакция организма на ту боль, что я всё же причиню вам, - готовил он к невероятному испытанию бродягу. - И без этого никак - иначе не исцелиться! Но уверяю вас: оно того стоит!
  - Да я ещё и не такое пережил, целитель, - заверил атаман.
  - Я, кстати, уже заметил это: на вашем теле нет живого места. Вы что, побывали в руках у ката, сударь эскулап, до того, как стали им? И не раз? Да!
  - Ага, почти угадал, целитель. У твари Бездны, и игралась она со мной, как с... А, неважно, а то, что доигралась на свою голову!
  - Вы, меня просто поражаете, сударь эскулап. И в следующий раз, если вдруг столкнётесь с ней, меня очень заинтересуют железы от её гениталий. Из них получается самое уникальное снадобье - кровь застывает на раз и... По-моему я отвлёкся, - уяснил целитель: взболтнул лишнего.
  Плеть была сунута им в зубы атамана, а в рану, смоченная тряпка в невероятно тошнотворном растворе, и буквально тут же затянулась, точно родная кожа, оставляя по шрамы краям спаек.
  Ощутив нестерпимую боль, бродяга взмок в одно мгновение, покрываясь крупными испаринами, словно его попотчевал кат вместо целителя калёным куском железа, а не смоченной кожей в "чудодейственном" снадобье.
  Дождавшись, когда исцеляемый перестал вгрызаться в плеть, целитель отнял её у него и взамен предложил хлебнуть всё из той же склянки.
  - Да я лучше мочу хшарха выпью, чем эту отраву!
  - Ну, что я могу вам сказать на это, сударь эскулап, - хитро ухмыльнулся целитель. - Вам повезло, у вас есть шанс доказать свои слова делом!
  - Что?! - дёрнулся бродяга.
  - Ах-ха-ха... - зашёлся от смеха комес.
  - Всё верно, сударь эскулап, из желез гениталий твари Бездны, я и получил необходимую вытяжку. А из неё сотворил сие чудодейственное снадобье! Но не думайте, что сможете его повторить: я, прежде чем добился необходимой пропорции, при смешивании её с нужными исцеляющими травами и прочими ингредиентами, убил много времени и... Да-да, как это не прискорбно звучит: подопытного люда. Одно меня утешает: они все были преступники - сплошь головорезы.
  - Дай сюда! - выхватил склянку атаман у целителя, и произнёс тост: - За тех, кто не с нами!
  - А сейчас, сударь эскулап, вы больше напоминаете мне бродягу, нежели пилигрима, - не удержался словоохотливый, и несдержанный на язык, целитель. Видно было: ему не перед кем похвастаться, а тут вдруг такая прекрасная возможность выпала - благодарная аудитория в лице комеса и эскулапа. Вот и расчувствовался, не в силах держать при себе в секрете всё, на что положил долгие годы жизни, и жизни подопытного люда - винился перед ними.
  - А то! В походе каждый должен уметь держать оружие в руках, будь то ты маркитант или эскулап! Иначе в Пределе не выжить, - давно понял атаман: целитель пожаловал сюда к ним не так давно, проживая ранее где-то на границе Империи с Анклавом Независимых Королевств, опоясывающих Её на всём протяжении, являя собой заградительный буфер от внешних врагов.
  - Я рад, сударь эскулап, что мне удалось спасти - очень надеюсь - хорошего человека, тем более сразившего хшарха! Вот бы узреть сию тварь Бездны воочию!
  - Ха, думаю: вскоре тебе представится такая возможность, целитель! Даже не сомневайся! Я знаю, что говорю, и слов на ветер не бросаю!
  - Я вижу, эскулап: ты уже вполне способен встать в строй, - одёрнул его комес, напомнив о состоявшемся недавно (и не до конца) разговоре в ожидании целителя.
  - Ага, как только из ущелья выползем, тогда - не раньше! И раньше - ни-ни!
  - Сударь эскулап, говорит всё верно, - поддержал его целитель, подтверждая слова атамана бродяг. - Ему следует отдохнуть какое-то время, пока эликсир не залечит его раны в должной мере! Заодно и сил наберётся!
  Целитель мешал комесу, и он не знал, каким образом ему избавиться от него - не желал гнать его прочь взашей после того, как он оживил организатора убийства Ворна. Вот и бродяга ухватился за данную уловку, не собираясь разряжать обстановку - так и болтал о тварях Бездны с целителем, а тот раз от раза выдавал один секрет ингредиентов, входящих в состав чудодейственного экстракта, обозванным им самим эликсиром, за другим. Но все переменилось в один миг, едва скалы, нависающие над ними, исчезли, и вместо них выросли бескрайние дебри лесных просторов, разрезаемые всё той же нахоженной тропой, по которой двигались они.
  - Держись и дальше меня, целитель, если хошь познакомиться с тварью Бездны, и не хошь оказаться у неё в лапах, - прыгнул атаман с телеги, покинув его на ней, а сам вскочил на его скакуна и придвинулся к комесу.
  О чём они шептались, - одаривая иной раз друг друга недоумевающими и возмущёнными взглядами, что хорошо было заметно, благодаря меняющейся мимике лица у обоих, - целитель мог только строить догадки, но вряд ли уловить смысл непростой беседы меж ними. Однако всё свелось в итоге к обоюдному согласию, что и подтвердил кивком головы "эскулап".
 

---


 
  - Осторожно, Карин! - Пришпорив коня, Фатира нагнала воительницу. - Впереди нас опасность!
  - Я это знаю не хуже тебя, Фати, - старалась Килиан избавиться от неё. - Оставайся сзади!
  - Но я хотела помочь!
  - Вот, и не лезь вперёд! Без тебя разберёмся, что к чему!
  - Нет, Карин!
  - Да, Фати!
  - Ты не представляешь, что ждёт нас впереди!
  - Догадываюсь: урвы.
  - Много хуже, Карин!
  Что может быть много хуже их, воительница не успела уточнить, они вылетели из проулка на перекрёсток, куда с противоположной стороны стражам Горна - рыцари-пилигримы во главе с командором и...
  - Недостойные! - заприметила их Фатира.
  И не только она их, но и те, кто повелевал ими - самих.
  - Анчар!..
  - Инсар!..
  - Вот мы и встретились вновь, беглецы! И на этот раз, вам не уйти от меня!
  - Осторожно, любимый!.. Месхит! - слишком поздно заметила его Фатира.
  Стычка вышла знатная - не сбавляя скорости, две равные силы столкнулись меж собой, и на брусчатку Порога полетели всадники, втаптывая в неё, и сминая друг друга, тяжёлой бронёй; ломали копья и клинки о доспехи. В первые мгновения боя в сёдлах усидело меньше половины из них, но и меньшинство не намного дольше пересидело предшественников, превратившихся вместе с ними в одно сплошное кровавое месиво, на которое со стороны небеспристрастно взирали твари Бездны.
  Хевра Кархана взалкала, призывая господина принять участие в кровавом пиршестве. Но вместо этого он придержал их, почувствовав серьёзную угрозу, исходящую не от месхита южан или южанки, выступившей ему в противовес с посохом боевого мага, а от их пленника, являющегося порождением Гнили.
  - А что им, ничтожнейшим тварям, здесь потребно!?
  - Дозволь нам, своим слугам, выяснить это, хозяин, - рыкнул хшарг.
  - Не сейчас, Ваклахар, - рявкнул Кархан на боевого демона, не желая лишаться его вслед за посланным вдогонку за Ишкаром - и от него до сих пор ни слуху, ни духу, словно он канул в Бездну.
 
  - Ко мне, Карин! Скорее, сюда! - звала Фатира под свою защиту воительницу. - И ты, Анчар!
  Какое там - он вновь скрестил ятаган с Инсаром. И на этот раз ему досталось от батыра. Не окажись при них слуги, будущий ребёнок Фатиры лишился бы отца, а так Малик ценой собственной жизни вытащил его из-под смертоносного удара - подставился сам.
  - Действуй, куколка! - заставил её ударить посохом оземь Рагнар.
  Она повелась на его призыв, и он произнёс необходимое заклинание, заставляя уйти землю из-под ног "бессмертных", а тех, что уже обходили их по верхам зданий, заходя в тыл - крыши, погребая их вместе со строениями под завалами.
 
  "Попался, Хиш-плохиш! - как всегда не вовремя побеспокоила его Ифхайя. - Ай-яй-яй! Ты всё такой же ребёнок, каким я помню тебя по зингану малюта! И ничуть не изменился за столько лет с той поры, как овладел моей душой! Что же ты, а?"
  У месхита оставалась Тенира. Её и бросил он против мятежников, наказав схватить Фатиру:
  "Только она и нужна мне! Никто больше!"
  "А сама уже нет, Хиш-плохиш? Ох, сколь ты изменчив, месхит! Быстро же ты меняешь свои пристрастия в женщинах!"
  "С Тенирой ничего не случиться, Ифхайя! Не мешай!"
  "Ты непостижимо глуп, Хиш-плохиш! Магараб не зря предупреждал тебя, а ты... Ты просто недостоин называться ассасином!"
 
  - Распутай меня, куколка! - заголосил Рагнар. - Скорее, не то поздно будет! Ну...
  Она не вняла ему, и Рагнару пришлось обратиться за помощью к бродяге.
  - Сзах!
  Жах - махнул бродяга клинком, перебив путы на пленнике.
  - Дай сюда! - рванул он посох из рук южанки.
  И в тот же миг подле них вырос мрачный силуэт темника, и столь же быстро исчез вместе с...
  - Фати! - закричала Килиан.
  - Любимая!..
 
  "А ты говорила, Ифхайя: я недостойный ученик своего учителя! - ликовал Хишам, принимая в распростёртые объятия тело беглянки. Вдруг обнаружил: Тенире досталось. У неё в спине засела стрела, а в боку торчит ятаган. - Проклятье!"
  "Я ж предупреждала тебя, Хиш-плохиш-ш-ш... - зашипела Ифхайя. - Ты вот-вот лишишься её тела, если не поступишь, как я скажу тебе! В противном случае, она сгниёт, и развалиться прямо у тебя на глазах всего через пару лун!"
  "И без твоих советов обойдусь, плутовка!"
  "Как знаешь, Хиш-плохиш! Моё дело - предложить тебе свои услуги, а твоё, как хозяина, принять их или отказаться! Однако учти: когда сам предпримешь попытку завести со мной общение, смотри, чтоб я ответила тебе!"
  "Не понимаю, и почему я терплю тебя до сих, Ифхайя?"
  "Сама безмерно удивляюсь, Хиш-плохиш!"
  "Плохиш, плохиш-ш-ш..." - зашипели ором прочие покорённые, но так пока до сих пор непокорные иной раз, души, принадлежащие месхиту.
 
  - Куда же ты, Инсар? - кричал ему вдогонку через провал, стоя на другом краю обрыва Анчар. - А ещё батыр! Когда ты даже не джигит! И трусливее ярхала!
  - В свою вотчину, разбойник, где я буду с нетерпением дожидаться тебя, чтоб превратить в недостойного раба. Чем и стану изводить Фатиру, прибывая с тобой иной раз ко двору Асадара, откликаясь, как батыр на его зов, для участия в том или ином походе!
  - Я сам убью тебя, Инсар, и заставлю сего ассасина, что украл у меня любимую, превратить самого в тень былого величия!
 
  - Не правда ли забавные эти теплокровные, господин? Копошатся чего-то, пытаясь набить себе цену, когда у них одна цена, как у пищи - оказаться у каждого из нас в утробе!
  - Не приучайся подбирать объедки с чужого пира, Ваклахар! - двинул его наотмашь Кархан расправленной лапой с оттопыренными когтями по панцирным пластинам груди, и двинь хшаргх чуть выше - боевому демону не сносить головы. - То недостойно тебя, как моего слуги! Запомни это на всю оставшуюся жизнь, тварь!
  - Склоняюсь перед твоей волей, господин! Но мы - твои слуги - голодны! Зов крови не так просто стерпеть, когда перед тобой маячит столь дивное разнообразие изобилующего лакомства! Вот бы нам его столько в Бездне!
  - Скоро, Ваклахар, и многим раньше, чем ты, и тебе подобные порождения, представляете, узрите: Бездна наполнится теплокровными. Мы разорим их логово здесь, и прочие, по всей поверхности Предела! То рычу я, Кархан! - немногим больше повысил тон рыка хшаргх при общении с хшаргом, опасаясь, чтоб его не услышала тварь Гнили, добравшаяся до магического посоха. Демон узнал его, и того, кому принадлежит нынче. - Рагнар!
  С ним и затевал сразиться демон, уяснив: твари Гнили стремятся перехватить у них инициативу и овладеть вперёд их пищей. Чего не мог допустить, указав хевре на него. Бросил вызов.
 
  - А это ещё кто? - подал голос Горн, чудом уцелев в сшибке и при обвале. Доспехи у него были подстать ему, Орну. И не будь их на нём, не выжил бы, когда и много лет тому назад заглядывал в один из отрогов Бездны, и здесь сейчас.
  - Ты жив, Орн?! - подивилась воительница.
  - Хм, интересно, Килиан, - попытался изобразить на лице улыбку Горн, но вместо этого скривился от боли. - Чем это я хуже тебя, а? А-а-а...
  Всё же ему не удалось избежать серьёзных ран, а тут, в довесок ко всем бедам, ещё и твари Бездны оповестили их о своём присутствии на Пороге.
  - Я займусь ими, - поразил Рагнар собственным заявлением попутчиков. - Хшархи такие же враги нам, Гнили, как и вам, теплокровные!
  Воительница была несклонна доверять ему, но Анчар заставил её броситься вослед за месхитом и батыром, укравшим у них из-под носа Фатиру.
  - Смотри, гнилая тварь, боле не смей попадайся мне на глаза! - пригрозила ему напоследок Килиан. - Иначе я изрублю тебя и непременно сожгу, чтоб духу твоего не осталось на сём Пороге!
  - Спасите куколку! - по-прежнему имел на неё свои виды мутант, наказав Сзаху следовать за подопечными Килиан. - И... ты разве не почувствовала, что у них твой сын, воительница? Его схватили вместе с девицей, и также южанкой наполовину!
  - Ну и кто ты после этого, бродяга, а? - не совладала с эмоциями в очередной раз воительница.
  - Чвакр! - оскалилось порождение Гнили, проявив себя во всей красе, подводя уцелевших коней к воительнице, и иже с ней соратниками по оружию.
 

48


 
  - Что скажешь, Магараб? - впервые за долгие годы жизни не находил себе места непревзойдённый мастер Ордена - снуя взад-вперёд, он то подходил к окну, расположенному напротив врат, и взирал вдаль уходящих кварталов, где по-прежнему шли упорные уличные бои меж отборными соединениями Гвардии с мятежниками; то отходил от него, приближаясь едва ли не вплотную к гостю, и требовал ответа на свой вопрос. - Какие новости? Только не молчи!
  - С одной стороны - отрадные, - отвечал витиевато Магараб, - а с другой - не то что бы очень, как и плохие!
  - Конкретно можешь сказать, ассасин?
  - Пока сам не увидишь - не поймёшь, пилигрим!
  Напряжение росло, увеличивая нервозность непростой ситуации. Мастер Ордена понимал: твари Бездны, подступив - со слов ассасина - к вратам "Ада", готовились пойти на штурм Порога. А пилигримы с сателлитами оказались не готовы к подобному развитию событий. Вот мастер и ожидал с нетерпением отрадных известий от магистра Дербиана, вставшего с Гвардией за Порогом у южных "врат" и мостовой переправой через пропасть, веря: они стерегут её пуще ока. Иначе порушь кто из врагов, и грош цена усилиям Мефистиара - миссия по захвату Предела, начиная со Второго Порога, будет неминуемо провалена.
  Это и чувствовал хитрый южанин, изучив досконально северянина. Магарабу не составило большого труда определить навскидку, кого собой представляет кардинал Ордена, и: не соперник ему. Магар сам выполнит в точности собственную миссию, возложенную на него ассасинами Могущественного Султаната. И Отец Нации, как величали себя подобные личности Мефистиару, всего лишь разменная фигура в хитро разыгрываемой сейчас партии южанами. Гостю всего-то оставалось привнести небольшой штрих - собрать воедино в замке всех тех, с кем переплеталась его собственная судьба. И распутать данный клубок будет под силу исключительно ему - Магарабу. Ведь он не зря готовил себя столько времени к моменту небывалого триумфа, а также те, кто прежде воспитывал его, и сейчас помогал ему незримо, оставаясь и дальше на Юге, и не только. Структура Султаната Могущественных Ассасинов была такова, что ей мог позавидовать Орден северян, узнай насколько мощна сеть их шпионов и соглядатаев, которые, кстати, сами об этом не подозревали никоим образом, исполняя их волю против своей, как свою собственную - шли у них на поводу.
  Это же сейчас старался проделать с Мефистиаром и Магараб, внушая ему свои мысли, как его собственные. Так и начал мастер действовать при знакомстве с ним, как того желал магар.
  Не хуже мастера, Магараб изучил и ещё одну довольно скрытную личность, что по-прежнему старалась держаться в тени, проникнув в замок. Кат был непрост, как казалось на первый поверхностный взгляд, и лишь прикрывался данной личиной. И также должен был сказать своё веское слово. И не только он, а много кто ещё. И не все являлись людьми. Даже твари Бездны и Гнили должны были внести по замыслу Магараба свою посильную лепту, делая те ходы и шаги, что просто обязаны стать роковым стечением обстоятельств для всех них вместе взятых. И Хишам, как месхит с темником и непокорной душой девчонки, в том числе, исполняя роль загонщика, собирая приманки.
  Сети Магарабом были настолько искусно заброшены, и расставлены так, что мимо них никто не проскользнёт. Второй Порог и впрямь должен был стать западнёй для всех, кто, так или иначе, стремился овладеть им, невзирая ни на что.
  Новый заход Мефистиара на окно и резкий разворот в сторону Магараба, по сути, ничего не изменил в расстановке сил. Как вдруг услышал скрежет замковых врат - их готовились открыть и кого-то поспешно пропустить, кто вот-вот окажется у них во внутреннем дворе и непременно окажется следом у него здесь, во дворце.
  Обернувшись стремительно назад, мастер увидал вестового в сопровождении конвоя шеренги.
  - Послание от Дербиана? - бросил беглый взгляд исподлобья кардинал на магара.
  - Истинно так, - подтвердил ассасин.
  - Так ты знал о нём, Магараб? И не предупредил!
  - Зачем же мне опережать события, Мефистиар? Пусть всё идёт своим чередом!
  - Выходит, ты знаешь, что за вести принёс мне вестовой?
  - Сейчас и услышим, уважаемый.
  - И всё же, - пожелал удостовериться лишний раз Мефистиар: а так ли крут Магараб, как хочет казаться.
  - Ну что же, - прочитал магар мысли мастера. - Стражи Предела, кои именуются у вас почему-то Орнами, угодили в западню, и Гвардия покончила с ними...
  - Всеми?
  - Нет...
  В проёме распахнутой двери возник вестовой, закричав издалека, пока покрывал длинное расстояние коридора до покоев мастера, занявшего церемониальный зал Орна с троном, где по-прежнему "восседал" Кааллах.
  - Слово и дело! - донёсся отголосок эха от него.
  - Да, - отозвался на его призыв мастер. - Говори!
  - Победа, мессир! Орны разбиты! Магистр Дербиан уничтожил кавалькады Норна и Хорна! Их головы, он пришлёт вослед за мной!
  - А где остальные стражи? И их головы? Рорна, Шорна, Морна, и прочих, комес?
  - Не извольте беспокоиться, мессир! Скоро и они окажутся у вас! И как доносит наш шпион из их стана: они идут всё той же тропой через ущелье.
  - Быстрее кончайте с ними, и, не мешкая, бросайте резерв на Порог! - наказал мастер. И тотчас отменил своё решение, что случилось с ним впервые - он был в замешательстве. И видеть его таким, ещё никому из пилигримов не доводилось. - Каковы потери в Гвардии?
  - Незначительные, мессир: полегли два строя и шеренга урвов!
  - Сколько-сколько погибло народу и зверья? Почему так много?
  - Демон, мессир! Непонятно откуда взявшаяся тварь Бездны, навела их на нас, и пока Гвардии удалось развернуться в боевой порядок, они успели незначительно подсократить нашу численность с поголовьем боевых чудовищ, - рапортовал вестовой. - Но больше сего не повториться, мессир! Мы встали в лесном массиве близ ущелья, покинув отроги - скрываться в них, больше нет смысла - и сами способны заставь врасплох стражей! Им не выбраться из ущелья: люди Ворна, следующие в хвосте колонны, устроят завал, и у них останется только одна дорога - к смерти!
  - Хорошо! Возьмите мост на южном направлении под особый контроль строя! Нет, охраняйте его двойным строем!.. Колонной!.. Выставьте там колонну при шеренге урвов!.. На каждой стороне!
  - А разве вам, мессир, самим не требуется здесь, на Пороге, резерв?! - поразился до глубины души вестовой. Даже ему было понятно: на мятежный Порог не помешает ввести резерв Гвардии, а мост можно удержать и строем; всё же умолчал о том, что стража на нём, выставленная ранее, исчезла бесследно, и ей полакомились твари Бездны, посмевшие навести Орнов на них. Но больше такого не повториться.
  "Вот именно!" - подтвердил мысленно Магараб, вмешавшись и тут в дела северян негласно; знал всё, что должно случиться или произойти в тот или иной миг за то время, пока он будет пребывать на Пороге вблизи Бездны; то и дело дёргал за ниточки, заставляя марионеток вокруг себя плясать под его дудку.
  - Как тебе это, а? Что скажешь мне на это известие, Магараб? - ликовал Мефистиар. - Орнам конец! Стражам Порогов недолго осталось править миром Предела, что вот-вот достанется нам, верным слугам Ордена Наций! - поверил в триумф и непогрешимость собственных действий мастер только сейчас, пребывая в эйфории, предвкушая скорое окончание самой важной миссии в своей жизни.
  - Так и будет! - подтвердил магар. - На смену им, придут другие стражи!
  - Наши - от нас! - не уловил подвоха Мефистиар.
  И снова скрежет врат замка заставил его метнуться к окну. Сквозь распахнутые створки выехал вестовой в сопровождении конного конвоя, а заехали, отправленные на поиски наследника, воины, посланные им.
  - Наконец-то! - не сомневался мастер: уцелевшие пилигримы при командоре, и южане, явились не с пустыми руками. Он приметил, как у трёх из них, через коней, впереди седла, переброшены тела. - Стало быть, два трофея твои, а третий - мой! И только мой!
  Магараб не ответил.
  - Что, нечем крыть, ассасин? Учись, как должно поступать с врагами! Сейчас я продемонстрирую тебе это во всей красе! - повысил голос мастер, призывая охрану. - Позвать сюда палача! Немедля!
  Ответом ему, на его приказ, послужили спешно удаляющиеся шаги одного из стражей в карауле.
  - Ну, чего молчишь, почтеннейший? Когда должен радоваться! Ты получил, что хотел? Или, быть может, не совсем? У тебя на что-то или кого-то был ещё расчёт?
  - Не всё ли равно, уважаемый, а то, что всё остальное подождёт. Время не обмануть, оно идёт своим чередом, как впрочем, и события. Их не стоит торопить - никому! Иначе - чревато!
  - А вот и они, - кинулся к распахнутой настежь двери мастер, заприметив издалека командора, шествующего впереди небольшой процессии, а за ним разглядел южан и пилигримов - не с пустыми руками. - Сюда! Мы здесь! Идите к нам!
  - Слово и дело, мессир! - замер перед мастером командор, не дойдя пары шагов.
  - Молви!
  - Задание выполнено, мессир! Наследник Престола Предела схвачен нами и доставлен в замок!
  - Где он? Я хочу увидеть его? - кинулся мастер мимо командора и южан, разглядывая их трофеи, и пилигримов. - Не он, не он, - натолкнулся Мефистиар поначалу на одну южанку, затем на другую, и только с третьей попытки узрел мальчишку. - Он? То он?
  - Да, мессир! Когда мы нашли его, - рапортовал командор, оставаясь со спины у мастера, - он сжимал в руке вот этот самый клинок!
  Мефистиар обернулся на яркую вспышку света. Она исходила от лезвия клинка, чуть высунутого командором из ножен.
  - Узнаю его! То клинок Торна! Выходит, мальчишка и вправду наследник! - соскалился мастер. - Где палач? Подать его сюда! Почему он задерживается? Стража! Караул!..
  - Я уже здесь, мессир, - раздался голос незнакомца.
  - А где Крондол? - уставился на него вопросительно мастер. - И кто ты вообще такой?
  - Он тяжко ранен бродягами, мессир. А я - Ронкар. И я - кат. Главный помощник палача!
  - Ладно, посмотрим, на что ты способен, кат, - уступил ему мастер, согласившись на него вместо палача. Но прежде заглянул ему под маску и взглянул на лицо, скрываемое ей - вздрогнул. - Эко тебя, кат! И кто - тварь Бездны?
  - Бродяги!
  - То-то ты недолюбливаешь их, - язвительно соскалился мастер. - Вот этот выродок, - указал он ему на мальчишку, - должен кое-что поведать мне, а ты, обязан его заставить говорить! После чего... Ну сам знаешь, как, свою работу! Что мне о ней лишний раз толковать с тобой! Справишься - озолочу! А нет - скормлю твари Бездны! Одна, кстати, тут имеется у нас в замке благодаря ассасину.
  Мастер кивнул в сторону магара. Тот, как сидел за столом в стороне, так там и остался. Но это не значит: не вмешивался в разговор, просто вёл его с месхитом на уровне мысли.
  Хишам подтвердил: задание учителя выполнено. Что и доказывала перекошенная не то от счастья, не то от ужаса, физиономия батыра.
  "А с ним, что не так, Хишам?" - не сразу уловил подвоха Магараб.
  "Да, было дело, повстречались с тварью Гнили, что положила недостойных при нас!"
  "А я-то думаю: куда они запропастились! Не ты же их отпустил, вернув им души!"
  "Они при мне, учитель! Мне отдать их вам?"
  "Нет-нет, то твои заслуженные трофеи, Хишам! Оставь их себе! - отказался Магараб. - Да, и вот ещё что, у меня есть для тебя одно важное дело - можно даже сказать: последнее здесь, перед тем, как мы покинем сие злачное место на кровопийц!"
  "Внемлю вам, учитель! Велите - исполню тотчас с радостью!"
  "Отправляйся-ка ты с темником к южным вратам! А сделаешь там, вот что, месхит!.."
  Хишам исчез незаметно для бывших уже попутчиков, прихватив с собой Тениру, и только их видели захватчики в замке. Каким образом они покинули его - никто бы даже под пыткой у палача не сказал точно. Но тому не было до них дела, как и мастеру с пилигримами да прочими южанами. Они все занялись своими личными делами, решая свою судьбу и тех, кого схватили.
  Спускаться в узилище каземата при замке, естественно не стали, мастеру не привыкать марать руки по локоть в крови врагов, а кату вообще без разницы, где заливать пол кровью жертв - и где скажут, там и станет, не раздумывая пытать и убивать. То же самое касалось и южан.
  - Керим! - пришла в сознание Иссаар. - Керим!
  - Хм, ну надо же, какое дурацкое имя, - ухмыльнулся мастер. - Интересно узнать, и кто ему дал его, скрывая истинное?
  - Один козлопас! И он сам является им! - мгновенно осознала Иссаар незавидность своего и его положения. - А вы что подумали, что он наследник Орна, коль у него в руках оказался его клинок! Да он нашёл его, когда пас скот у Бездны!
  - Интересно узнать: и что он забыл там, как ты говоришь, козлопас? И что за скот, он там пас, разводя, девка? - насел мастер на неё. - Уж не хшархов ли?
  - Там не только твари Бездны водятся, но ещё и чварки с чвакрами!
  - Никогда не слышал ничего о последних, а вот с первыми довелось столкнуться! Мерзкие создания!
  - Так вот чвакры хуже их в разы! На то и порождения, а не твари, Гнили!
  - Ясно, защищаешь козлопаса, чтоб мы не шибко его - того, да? - настоял мастер, дабы кат приступал к своим прямым обязанностям. - Зачинай допрос с пристрастием!
  В исполнении Ронкара последовал хлёсткий удар ладонью наотмашь по лицу мальчишки.
  - Кто так пытает, кат!? - вызверился мастер на него. - Смотри как надо!
  Мефистиар сам приложил мальчишку кулаком по лицу, разбивая ему губы в кровь; уловил в ответ едва различимый стон. И добавил уже разок ногой в бок.
  - Будет валяться, выродок! Я к тебе обращаюсь, ублюдок!
  - Не бейте его! - разоралась Иссаар. - Лучше меня ударьте! Меня! А его оставьте в покое, зверьё!
  - Погоди, и до тебя дойдёт очередь, - огрызнулся мастер на неё. - Будь уверена!
  - Она - моя, и только! - встрял Инсар. - Как и вторая! То добыча Султана!
  - Поговори у меня, батыр, и... А ты чего, кат, время тянешь? Пытай мальчишку! Заставь его говорить! - схватился мастер за клинок, выхватив его из ножен у командора.
  Отблеск света, исходящий от лезвия, помог мальчишке сфокусироваться на нём.
  - Дед, деда-А-А... - застонал он.
  - Да он бредит, мессир, - молвил озабоченно Ронкар. - Толку нам допрашивать его в таком состоянии - проще сразу убить, чтоб ни его, ни себя не мучить!
  - То завсегда успеется, кат! Я должен быть уверен: он наследник Престола Предела, а не подставное лицо!
  - А клинок Орна при нём? Вряд ли бы достался безродному бродяге!
  - Ты ещё поучи меня, как допросы чинить, кат! И я тебя самого прямо здесь сейчас... - замахнулся на него огненным клинком мастер; всё же ткнул им мальчишку, нанося болезненную рану.
  Керим вскрикнул.
  - О, а говоришь: он бредит! Сейчас на раз вылечим, и заставим говорить начистоту! - добавил вновь ногой мастер.
  - Скажи ему, парень: кто ты, и не мучай себя!
  - Ха, да из тебя кат, Ронкар, как из меня - сестра милосердия!
  - А так, - ткнул он в подреберье Керима коротким ножом.
  - Э, ты что натворил, кат? Ты убил его, что ли?!
  - Я ж говорил: долго не выдержит! Его проще убить, чем пытать! Когда казнь зачинать!
  - Когда скажу - не раньше, кат! Не то самого головы лишу, тем более что она нужна тебе не больше, чем мне там же! - прервал допрос с пристрастием мастер, и повернулся к ассасину. - Что скажешь мне, почтеннейший? Этот щенок тот, кто я думаю?
  - Ещё сомневаешься, уважаемый?
  - Решил сжалиться над ним? Или поскорее заполучить его душу, душегубец, а? - рассмеялся довольно Мефистиар. Жизнь наследника Престола Предела была на волосок от смерти - и в его руках. Так верил в это - и свято - кардинал Ордена. Но у него были и скрытые противники, о которых он пока даже не подозревал.
  - Слово и дело, мессир! - возник в распахнутых дверях покоев пилигрим замковой стражи.
  - Что там у тебя, слуга? С чем явился?
  - Срочное донесение!
  - Говори!
  - Оно не для всех - исключительно для вас, мессир!
  Мастер сам подошёл к нему, и посыльный шепнул ему кое-что на ухо.
  - Вон оно что! Хорошо! Сейчас я сам навещу его! Угу, - улыбнулся злобно мастер, одаряя убийственной улыбкой публику, собравшуюся в покоях. - Не прощаюсь, и тотчас вернусь, едва встречусь с... Потом сюрприз будет кое-кому!
  Магараб чувствовал, как занервничал кат, назвавшийся не своим истинным именем, и также: у него много общего с мальчишкой. Даже больше, чем мог себе представить это прежде. Грешным делом призадумался: как ему поступить с ними? Ситуация не то что бы напрягала его - ни в коей мере, - просто привносила некую изюминку в пикантность финального аккорда для всех, кто нынче плясал по воле судьбы - и его воле - под его же дудку.
  Не ускользнуло от Магараба и то, где сейчас находились, все без исключения, марионетки его кукольного театра, занимая свои исходные позиции перед финальным актом, дабы он мог опустить занавес, и лицезреть собственный успех во всей красе.
  До триумфа магара оставалось не так уж много времени.
 
  - Крондол! Ты всё-таки жив, палач! - кинулся обнимать его мастер. - Наконец-то! А я уж и не надеялся с тобой встретиться... живым!
  - Ай... - вскрикнул кровавый подельник Ордена во всех начинаниях его слуг. - Осторожно, мессир!
  - Неужели всё настолько плохо, что ты не сможешь лишить главы даже мальчишку?
  - Умнее ничего не мог придумать, мессир, чтоб я рубил бошки детям! Ты за тем меня сюда позвал - заниматься детоубийством? Как же ты низко пал!
  - Кто бы говорил, Крондол! Ты же палач! - напомнил ему мастер, и про кое-кого ещё. - Кстати, что скажешь мне про подельника по имени Ронкар?
  - Он здесь, на Пороге?! - дошло до палача: кто его притащил в замок.
  - А где ж ему быть, Крондол? Ведь он, я надеюсь: кат, а не... Лазутчик!
  - С чего ты взял, мессир? Я подбираю людей тщательнее, нежели ты у себя в Ордене среди пилигримов! - вступился палач за Ронкара. - Где он сейчас? Почто не со мной?
  - Работает, Крондол! Замещает тебя! Хотя заменить тебя вряд ли кому удастся, даже мне при всей моей беспощадности! Ибо ты хуже тварей Бездны, Крондол! Был... А сейчас я не узнаю тебя! Почему ты не желаешь убивать детей? Раньше бы и заикаться не стал, что это претит тебе!
  - А разве я сказал, что не стану их убивать? Оплата сделана, а свою работу, я выполняю чётко, согласно контракту палача!
  - Ну вот, узнаю старого доброго палача. С возвращением, Крондол, на этот свет! - усмехнулся язвительно мастер. - Да, чуть не забыл спросить: тебя, покойнички, убиенные и замученные тобой, пока ты пребывал между жизнью и смертью в бессознательном состоянии, не тревожили, а? Только честно!
  - Никак самому помирать страшно, мессир? А ведь, рано или поздно, всё одно придётся! Смерть, ещё никому не удавалось обмануть!
  - Но я всё же постараюсь, тем более что у меня гостит ассасин!
  - Ассасин? Мастер смерти с Юга?! - полезли на лоб глаза у Крондола. - Я не ослышался, мессир? Ошибки быть не может? Ты проверял его?
  - Ага, как твоего подельника, насчёт которого у меня закрались сомнения, но ты развеял их, палач, - поспешил Мефистиар покинуть его. - Приведи себя в порядок, Крондол. Мне потребуется твоя помощь в одном, привычном для тебя деле! И чтобы именно твой топор перерубил главу наследнику Престола Предела!
  - Чего? Кому?
  - Да-да, ты не ослышался, палач! Или это за тебя сделает твой кат Ронкар!
  - Пожалуй, что я уступлю ему сию возможность прославиться на весь Предел и Крайний Север! Он заслужил это только тем, что вытащил меня по пути сюда к тебе, мессир, ни раз из лап лихого люда!
  - Ты уверен, что это не было подстроено им? Что если они - его люди? И разыграли спектакль?
  - Да я уверен: у него самого хватает ран, мессир! Если не веришь мне на слово, чего раньше никогда не было - осмотри его сам!
  - Непременно! Едва избавлюсь от выродка Торна, являющегося ещё и ублюдком Корна! - заверил мастер. - Да вот мамаша его с тёткой что-то задерживаются! Никак загнулись вперёд него? Надеюсь, на этот раз окончательно и бесповоротно, а то мне не хотелось бы встречаться вновь с ними, как ночным кошмаром!
 

---


 
  - То просто пир, хозяин! - довольно рыкнул Вырдрак. - Когда мы уже сами приступим к трапезе?
  - Потерпите ещё немного, мои ненасытные твари, и вскоре будете безмерно вознаграждены, упиваясь кровью теплокровных! Осталось совсем немного! Едва я доберусь до мальчишки, вы получите разом всё, что ни пожелаете!
  - Сдался он тебе, хозяин? Из-за чего держишь и точишь клыки на него? В логове теплокровных в избытке достойной пищи, и все - сплошь деликатесы! Взять тех, что скрываются по норам, слепленным из древес при самках, кормящих их выменем!
  - Он - моя добыча! И это не обсуждается, Вырдрак, как и всё прочее, в том числе мой боевой рык!
  - Хозяин не так понял своего верного слугу! Хевра твоя - и только! Мы готовы умереть за тебя! - зарычал неистово, уязвлённый самолюбием, Вырдрак.
  - Сейчас я взгляну на это - как вы справитесь с ними!
  Ишкар махнул когтистой лапой в сторону хевры Кархана, вступившего в схватку с искусственно порождённым исчадием Гнили.
  - Неужели мы станем убивать родичей, хозяин? Чем, они не угодили тебе?
  - Затряслись, твари! Дрожите? Так и рычите, а не юлите и не визжите, прикусив хвосты!
  - Нет, мы не боимся хевры хшаргха, хозяин! Мы знаем: ты набрал столько силы, что даже некоторые из нас готовы уподобиться тебе, если только позволишь нам откликнуться на зов крови и дашь возможность немножко поохотиться на... хотя бы зверьё теплокровных приматов! - был согласен сейчас на что угодно Вырдрак и хевра.
  - Ты прав, слуга, - ощутил нестерпимый приступ голода Ишкар. - Нам непременно понадобятся силы для схватки! Тут найдётся, кем полакомиться, и много лучше, чем скотом!
  Боевой демон устроил приятный сюрприз побитой хевре, нагрянув на парочку беспомощных урвов, из которых пока не утекла вся кровь, а с ней, и их жизни.
  - Один ваш, мои ненасытные твари! Второй - мой, и только мой!
  - Ты самый лучший хозяин, какой существовал в Бездне за всё время её существование, и наше! - взвыли довольные хшархи и кинулись рвать боевое чудовище Ордена.
  Вторым урвом занялся Ишкар.
  Расправившись с гигантом в мгновение ока, хевра сама воззвала к боевому демону, готовая разорвать сейчас кого угодно, на кого только он укажет им - почувствовали необходимый прилив жизненных сил, ощущая навскидку: им нет равных ни на Пороге, ни за его пределами во всём Пределе.
  - Схватите Кархана и притащите сию мерзкую тварь сюда! - наказал Ишкар.
  - А с порождением Гнили, как велишь поступить, хозяин?
  - Отныне, мои верные слуги, зовите меня проще - господин! - нарёк он их боевыми демонами Бездны, и бросил призыв, вызывая на бой хшаргха и его хевру, досаждающую гнилому примату.
  Сталкиваться ещё и с ними, чвакр не помышлял. Улучив момент, он рванул прочь от тварей Бездны без оглядки, понимая, чем сейчас закончится для него всё, если промедлит.
  - Ишкар! То ты, предатель Бездны! - бросил Кархан против него и его хевры свою во главе с боевыми демонами и неожиданно узрел, как их разорвали те, кто ещё недавно являлся хшархами, а нынче оказались непомерно раздуты и не только самомнением в собственных силах. Они на самом деле увеличились в размерах и оказались сильнее даже его самого.
  - Ты жаждал зреть его, господин, - швырнул Вырдрак Кархана к лапам Ишкара. - Так вот он - всецело твой. Прими от хевры сию славную добычу!
  - Как тебе удалось достичь такого могущества всего за какой-то миг, Ишкар?! - терялся в догадках Кархан.
  - Я не стану тебя кончать здесь, хшаргх! Мы после померяемся силами, и в Бездне, если у тебя самого хватить сил и смелости бросить мне рык! Поскольку наглости - не занимать! А теперь рычу по существу: за Порогом с юга, близ ущелья, стоит Орда теплокровного люда, и только ждёт, когда ты, и тебе подобные, предатели рода хшархов, двинете сюда, на свою погибель боевые хевры Бездны. То западня! Ловушка для нас! Если не веришь - сам взгляни!
  - Ты... ты отпускаешь меня, Ишкар?! Так просто?!!
  - Да, ибо ты не соперник мне! Но враг, если и дальше не изменишь своё мнение относительно вторжения в логово теплокровных! Они разорвут нас хеврами боевых чудовищ, как жалких чварков, что в свою очередь посмели заявиться сюда, и помешать нам, истинным хозяевам Бездны, разобраться с проблемами и решить их! Поспеши, у нас мало времени, Кархан! И помни, что я рычал тебе: схватка состоится в Бездне!
  - Непременно, Ишкар! Будь уверен! Я бросаю тебе вызов в присутствии твоей хевры, дабы каждая боевая тварь засвидетельствовала мой рык!
  - Исчезни с очей моих, ничтожное отродье!
  Проводив алчными взорами, преисполненными ненависти и злобы, кровника Ишкара, хевра воззвала к нему через Вырдрака:
  - Если господин повелит нам достать тварь Гнили, мы с радостью разыщем её и...
  - Мне требуется мальчишка! И, кажется, я чувствую, где он укрылся! - не застал его Ишкар ни среди руин кабака, ни подле. Даже среди тел побитого люда не наткнулся на него, но сумел уловить едва ощутимый запах, приведший его к замку. - И именно тут!..
 

---


 
  Оценив ситуацию, Ронкар понял: пора действовать, иначе толку от его усилий, предпринятых прежде, не будет никакого.
  - Держись, Керим, - шепнул он мальчишке, незаметно приводя в чувство, и также подмигнул Иссаар.
  Девица не поверила своим глазам - кат сунул мальчишке нож, и не в подреберье, как прежде, а в руки.
  Вовремя. В длинном коридоре возникла грозная фигура непревзойдённого мастера Ордена.
  "Вот и всё, - ликовал Магараб. - Спектакль окончен! Самое время опустить занавес!"
  Магар почувствовал: месхит с темником вышел на исходную позицию; едва не был раздосадован тем, что случилось там в тот момент, как в коридоре возник Мефистиар, спеша к покоям Орна, где единственным невольным зрителем оказался дон-сеньор Кааллах, и опять же не на своём исконном месте, как лидер Анклава - так пока и не стал Орном Предела Главного Порога.
 
  "Я на месте, учитель!" - отозвался месхит.
  "Поспеши, Хишам! Но будь внимателен и осторожен, как никогда!"
  "Не беспокойтесь, учитель: Тенира сожжёт переправу без особых проблем! Пилигримам не остановить её - ни строем, ни колонной, ни Гвардией!"
  "Я не про теплокровных веду с тобой речь, Хишам, а про хладнокровную тварь!"
 
  - Тварь Бездны! Демон! - забегали по обе стороны от переправы над проломом у южных врат пилигримы, сбиваясь в боевое построение.
  На них налетел Кархан, разрывая на куски вместе с доспехами - забирал их жизни.
 
  "Уничтожь переправу, Хишам! Любой ценой! И возвращайся в замок! - отвлёк его на себя Магараб от исчадия Бездны. - Хотя нет, лучше сразу отправляйся к восточным вратам! Там и встретимся, месхит! Не подведи!"
  "Разумеется, учитель! Тварь Бездны не остановит ни меня, ни Тениру!"
  Он бросил её против демона, и поступить иначе не мог, иначе бы хшаргх сам занялся ей с тем же успехом. Притом, что цель у них изначально была идентична - они, сами того не ведая, помешали друг друга уничтожить мост.
  "Что же ты творишь, Хиш-плохиш!?"
  "Нет, Ифхайя! Не сейчас! - попытался он унять её. - Потом! Всё после! И сделаю всё, чего ни пожелаешь!"
  "Потом, будет слишком поздно, Хиш-плохиш! Верни Тенире душу! Ну же! Прямо сейчас, и клянусь: ты не пожалеешь! Давай же, что тебе стоит!? А уж я сама отблагодарю тебя так, что на всю оставшуюся жизнь запомнишь!"
  Пока неприкаянная душа заговаривала зубы душеприказчику, Тенира лишила Кархана крыла. Однако и ей досталось от него неслабо - демон пробил ей мост, ломая рёбра.
  - О нет! - вскричал Хишам, набросившись на исчадие Бездны.
  С двумя достойными соперниками даже такому могучему демону, как Кархан, не совладать. Но уже хорошо и то, что он порвал одного из них, а второй вместе с ним пожёг переправу, отрезая орду теплокровных в ущелье от Порога.
  "Тенира! Тенира..." - затряс месхит бездушное, а теперь ещё и бездыханное, тело недостойной.
  "Доигрался, Хиш-плохиш-ш-ш... - зашипела ехидно Ифхайя. - Ай-яй-яй! А ведь я предупреждала тебя, но ты не послушался меня сейчас, как тогда, когда я советовала тебе бежать из зингана малюта, но ты предпочёл превратиться в то, от чего я в своё время отказалась, а ты воспользовался моей сиюминутной слабостью, Хиш-плохиш!"
  "Сколько можно вспоминать о том злосчастном поединке, когда нас намерено свели меж собой мавлюты на радость месхитам?"
  "Столько, сколько потребуется, чтобы ты наконец-то услышал меня и послушался - хоть раз! Неужели я не заслужила этого своим поступком, позволив тебе убить себя и забрать душу?"
  "Не сейчас, Ифхайя! Мне и без тебя тошно!"
  "И это мне заявляет месхит! Вы слышите?" - обратилась она с призывом к прочим порабощённым душам.
  "Да-а-а..."
  - А-а-а... - обхватил Хишам голову руками с нанизанными на пальцы перстами с тёмными кристаллами, в которые и были заключены непокорные до сих пор души, норовящие свести его с ума и устроить бунт.
  "Верни Тенире душу, Хиш-плохиш! - настаивала Ифхайя. - И я усмирю их!"
  "Я это сделаю - обязательно, плутовка Ифхайя! Но не ради себя или тебя, а ради нашей с ней любви! И готов умереть вместе с ней! А ты, и тебе подобные души, готовы к тому, что достанетесь Магарабу? Ведь если со мной - его месхитом - случится беда, он достанет вас, где бы вы, и у кого, не находились, прячась от непревзойдённого мастера смерти!"
  "Выбор всё равно за тобой, Хиш-плохиш!"
  "Он уже сделан, Ифхайя!"
  "Тенира? Ты где?"
  "Её душа уже у неё в теле, плутовка! Ловко я провёл тебя?"
  "Что же ты натворил, Хиш-плохиш! Её нельзя оставлять одну! Подсади меня к ней!"
  "Тебе не уместиться в одном теле с ней, Ифхайя!"
  "Тогда я удивлю тебя, Хиш-плохиш: она - тяжела! Но её положение незаметно для простого взгляда!"
  "Выходит, она всё равно умрёт и её душа вернётся ко мне, Ифхайя?"
  "Да, из-за выкидыша! Но есть выход - впусти меня в неё, и я нарожусь вновь - у вас с ней!"
  "Ах ты... плутовка, Ифхайя! Ты намерено подстроила всё так, да? Заранее знала?"
  "Не стану скрывать, Хиш-плохиш, - радовалась она, - и намерено заставила назвать Тенирой! Так звали мою мать!"
  "Что? Выходит, я подселил её к ней, а не ту душу, что принадлежала моей любимой?"
  "Тебе ли не всё равно, Хиш-плохиш? Ведь мы когда-то тоже любили друг друга - в детстве! А что в итоге сделали за это с нами мастера смерти! Забыл? Напомнить? Дай мне шанс - и в первую очередь себе стать тем мальчишкой, каким я знала тебя - а уж потом мне самой собой, а не этой плутовкой, какой обзываешь постоянно! И станешь выше, чем все мастера смерти вместе взятые! Ты постигнешь истинный смысл бытия сего мироздания, тайну которого, им никогда не раскрыть! Зато ты способен на это, и ещё на многое! Ну же, Хиш!"
  "Да, ты права, Ифи!.. Ты права, как никогда: я заблуждался всё это время!.."
 
  Для Магараба не стало тайной явное. Ну что же, месхит сделал свой выбор, не отойдя от плана намеченного им ни на сантим. Теперь дело осталось за малым - самому довершить начатое дело всей жизни, и оставить сей вертеп с беспечными северянами, попутно напомнив им, что они - варвары и дикари, а сам он, как южанин, вовсе не чурбан, каким считали его и, иже с ним, его сородичей с Юга и Востока.
  Магар призвал собственного темника. На его призыв явился хшарх, имя которому было Гадрак, и направил его к северным вратам "Ада".
  "Ты знаешь, что надлежит исполнить, раб! Иди, и призови подобных на себя тварей Бездны! Открой им доступ на Порог!"
 
  Лицо мастера вытянулось при виде проступившего силуэта воительницы в раскрытом окне, куда он часто подбегал, взирая на врата замка и дальше.
  - Измена-А-А...
  Его крик прервал выстрел из арбалета. И защита, выставленная им, как искусным магом, не спасла его - наконечник стрелы, пущенный воительницей из арбалета Горна, оказался пламенным, или, как сказал бы знающий о том бродяга, выполненным из зуба дракона.
  Пронзённый им в самое сердце, Мефистиар не успел осознать, что же стало с ним, как его душой овладел Магараб, и растворился, покидая немыслимым образом дворец, замок и Порог одновременно.
  "Почто! - воззвала душа Мефистиара. - За что?.."
  "За всё, и разом, кровопийца! Теперь ты всё поведаешь мне - и про Орден, и про Империю!" - пришло время Магарабу вызволить Асадара из плена у Севериана, и столкнуть меж собой Север с Югом в самой кровопролитной битве за всю историю существования люда на континенте.
 
  - Килиан! - вскочил Ронкар. - То ты?
  - Оставайся на месте, кат! - противопоставила ему клинок воительница.
  - Невероятно! Ты жива!
  - Да кто ты, хшарх тебя дери?!
  - Именно, что хшарх меня и драл, - сорвал Ронкар маску палача, повернувшись в профиль той стороной лица, где его не коснулась лапа твари Бездны.
  - Корн!?
  - Я родная! Твой муж, и отец сего славного отрока! - подхватил он Керима.
  - Берегитесь! - вскричала Иссаар, и ей, вместо них, досталось от командора Ордена.
  - Ты на кого руку поднял, варвар? - набросился на него в свою очередь батыр. - Ах ты, дикарь!
  Фатира тоже не усидела на месте, прикидываясь прежде бессознательной куклой.
  - Жива, куколка! Ты, жива! - не слышала она Рагнара, зато заметила Анчара.
  И новый сюрприз - появился кое-кто ещё, кто побеспокоил их, заглянув на праздник жизни к теплокровным приматам.
  - Чуть не опоздал! - прорычал...
  - Ишкар!
  - Я тут решил вернуть вам кое-кого, так рычать - должок, - подкинул им, вместо себя, боевой демон иного хладнокровного.
  - Могунга!
  - Да, и вот что: твоя тётка, Керим, не сдохла! И кое-кто ещё, когда я не утерпел и вкусил урва. Всё-таки зов крови непобедим, как мы, хшархи! Учтите это, людишки!.. - махнул обратно в окно демон, исчезая в развороченном проёме.
  - Он улетел... - проводила его взглядом Иссаар, - ...демон!
  - Но обещал вернуться к наша, - ожил пигмей.
  - То всё не сон, Килиан?
  - По-моему, да, и со счастливым концом, Корн! Ведь так, Керн?
  Наследнику казалось: он бредит. Но Иссаар быстро вернула его в не такую уж прекрасную реальность. Битва за Порог с Пределом только-только начиналась меж стражами с бродягами и пилигримами с сателлитами, и не только, а ещё и меж тварями Бездны и Гнили.
 
  - Ой-ё-о... - вжал голову в плечи Кааллах.
  - Ну, как тебе мой трон, засланец? - переключился Корн на дона-сеньора. - Дать корону Орна примерить? Или боишься: голова, под её тяжестью, не удержится на плечах?
  - Выкуп! - предложил откуп за себя лидер Анклава в надежде на благоприятный исход. - Всё что ни пожелаешь, Орн!
  - Не слушай его, кат!
  - Крондол! Ты ли это, палач?
  - Я-то - я! А вот кто ты? И как твоё истинное имя, сударь?
  - Моё имя - ничто! А вот призвание - Страж Предела!
  - Впечатляет! Так я, займусь им - так сказать, своими прямыми обязанностями? Не люблю, когда мне платят, а работа не выполнена!
  - Не отдавай ему меня, Корн! Смилуйся! Я всё для тебя сделаю - буквально всё, что ни пожелаешь! Только не подпускай его ко мне на взмах топора-А-А...
  - Я всегда говорил: одна голова хорошо, а на плечах - ещё лучше! И вдвоём на троне Стража Порога, ты вряд ли усидишь с ним, верно, Орн? - решил также вернуть ему должок Крондол.
  - Да убейте же вы его! - не сдержалась Иссаар.
  - Кого - его, Исси? Того, что на троне, или того, что вошёл - палача?
  - Не всё ли равно, Фати!.. А ты чего молчишь, Керим? Скажи своё веское слово - слово наследника Престола Предела! Ну не будь ты варваром... мой любимый козлопас, - шепнула она под конец ему.
  - Я думаю: не стану омрачать день нашей помолвки, Иссаар, - обескуражил мальчишка публику в тронном замке дворца. - Станешь моей леди?
  - Я... Керимчик!?.. Ты это серьёзно?!
  - Давай же, соглашайся, а то видят Боги - помру!
  - Ишь чего удумал - помереть перед собственной свадьбой со мной! И думать не смей - забудь! Я и на том свете тебя достану! И из него вытащу, будь уверен!
  - Вот за это я и люблю тебя, Иссаар, - улыбнулся Керим, - за твою непосредственность.
 
  - Прямо, как мы с тобой, Килиан, когда были такими же ещё молодыми и горячими.
  - Всё повторяется, Корн. Всё повторяется - мы в детях!..
 

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ


 
 
 
  21
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"