В одной школе, в одном классе учились Вовка и Михалыч.
С Вовкой-то все понятно: имя у него такое. Можно еще - Володя или Владимир. Как кому нравится. А Михалыч - это что? Прозвище?
Вот и нет! Михалыч - это отчество. Если называть полностью, выйдет Михал Михалыч. Правильней, конечно, Михаил Михайлович, да только так никто не говорит.
Михалыч сам Михаил, и папа у него - Михаил, и даже дедушка у него - тоже Михаил. Такая традиция у них в роду: старшего сына Михаилом называть. Вот и получаются сплошные Михал Михалычи.
Хотя внешне мальчишки очень разные (Вовка - худой, высокий, со светлыми мягкими волосами, а Михалыч - крепенький, круглолицый, волосы у него темные, очень похожие на торчащие во все стороны ежиные колючки), с первого взгляда становится ясно, что они друзья. И еще какие друзья! Очень давние. Потому что мамы их с колясками вместе гуляли. А потом они в детский сад в одну группу ходили, и в школу, конечно, в один класс пошли.
ПРО ВОРОН
Вовка с Михалычем сидели за одной партой. За третьей, в ряду у окна. Хорошо сидели, почти что дисциплинированно. Светлана Леонидовна редко им замечания делала. Это потому что Вовка с Михалычем старались вести себя, как солидные люди. Все-таки второй класс - это да! Это тебе не первый.
- Сегодня пишем проверочную работу! - в начале урока математики объявила Светлана Леонидовна и раздала листочки с заданиями. - Прежде, чем писать, хорошенько подумайте. Но и время зря не тратьте. А то и не заметите, как урок кончится.
Вовка посмотрел на задания и снисходительно хмыкнул.
Тоже мне - примерчики! Простота!
Михалыч с ним согласился: ерунда, а не проверочная работа!
Взял Вовка ручку, нацелился ею в листок, но тут совершенно случайно (ну, точно - совершенно случайно) краешком глаза (самым-самым краешком) глянул в окно.
Напротив окна росло дерево. Тополь. Высокий, с серовато-зеленым гладким стволом и узловатыми ветвями. Листья с тополя давно облетели, зато на ветках, где по двое, а где и по трое, словно зрители в зале кинотеатра, сидели вороны. Их было... ну, в общем, очень много. Столько ворон сразу Вовке еще видеть не приходилось
- Ого! - шепотом воскликнул он и ткнул локтем Михалыча. - Глянь, сколько!
Михалыч посмотрел в окно и тоже воскликнул:
- Ого! - а потом с уважением предположил: - Наверное, штук двадцать!
- Ты чего! Больше! - не согласился Вовка.
- Не! - в свою очередь возразил Михалыч. - Не больше!
- А я тебе говорю - больше! - Вовка не собирался сдаваться. - У меня, между прочим, такая способность: с первого взгляда, не считая, определять, сколько чего.
- Нет у тебя никакой способности, - не поверил Михалыч.
- А вот и есть! - Вовка немного увлекся, доказывая свою правоту. - Думаешь, почему меня мама часто в магазин посылает? Потому что мне сдачу пересчитывать не надо. Я сразу могу сказать, правильно мне сдали или нет.
Вороны мирно сидели на тополе, глазели в окна школы и переговаривались хриплыми голосами, словно обсуждали увиденное.
- Я тебе говорю, их больше двадцати! - не унимался Вовка.
- А я тебе говорю - меньше! - не сдавался Михалыч, и надо было как-то решать спор.
Тогда Вовка и предложил:
- А давай посчитаем!
- Ну и посчитаем! - не отступил Михалыч.
И они стали считать.
Оказалось, делать это не так уж и просто.
Время от времени какой-нибудь из ворон надоедало сидеть на одном месте, и она тяжело и неторопливо перелетала на другую ветку. Почему-то чаще всего именно на ту, птицы на которой уже были посчитаны. И приходилось начинать все заново.
Мальчишки так увлеклись, что очень удивились, внезапно услышав над головой голос Светланы Леонидовны.
- Время вышло! - говорила учительница. - Через минуту будет звонок. Поэтому сдаем работы и... готовимся к переменке.
- Как - сдаем? - изумленно воскликнул Вовка.
- Уже? - не поверил Михалыч.
- Конечно, мальчики! - улыбнулась Светлана Леонидовна. - Думаю, работа не показалась вам слишком сложной.
- Не показалась, - мрачно произнес Михалыч, протягивая учительнице листочек с примерами.
- Значит, завтра ждите 'пятерки'.
Вовка тяжело вздохнул.
Ох, не дождаться им 'пятерок' завтра. Проворонили они свои 'пятерочки'! Теперь приплывут к ним в дневники красные 'птицы' с длинными изогнутыми шеями.
Нет, не благодарное это дело - ворон считать!
НАРОДНАЯ МУДРОСТЬ
И Вовка, и Михалыч очень хотели стать отличниками. Да как-то не получалось! И если Вовке иногда удавалось заработать желанную 'пятерку', у Михалыча дела обстояли из рук вон плохо. Светлана Леонидовна упрямо ставила ему 'четверки', а еще чаще - и того хуже - 'троечки'.
- Да, приятель! Грустная картина! - говорил папа Михалыча, Михалыч-старший, пристально рассматривая очередную 'тройку' в тетради сына.
- А чего? - возмущался Михалыч. - Подумаешь, в одном месте цифру пропустил, в другом знак 'равно' не поставил, а в задаче ответ не написал. Это же все мелочи! Не они, так была бы верная 'пятерочка'.
- Была бы - не была, - разводил руками Михалыч-старший. - Да что-то вот нет ее, твоей верной 'пятерочки'. Сплошные 'тройки'. Отчего это? Не знаешь?
Михалыч честно размышлял над папиными словами, но ответа никак не находил.
Может, у Светланы Леонидовны на Михалыча хороших оценок не хватает? Может, у нее 'пятерки' наперечет, и всех их забирает себе Лидка Зайкина? Вот другим и не достается! А, может, с самим Михалычем что-то не так? Может, глаза у него не как у всех? Поэтому и ошибок в тетради не замечают. А, может, с ушами что-то? Недаром мама часто упрекает: 'Вечно у тебя так: в одно ухо влетает, из другого вылетает!'
Надо Михалычу одно ухо ватой заткнуть, чтобы важная информация из него выбраться не смогла. Разве плохая идея?
Михалыч знает - плохая! Пробовал, не помогает. Еще и впросак из-за этой ваты чуть-чуть не попал. Светлана Леонидовна его к доске вызывала, а он не слышал. Потому что сидел за партой не прямо, а боком, к учительнице как раз заткнутым ухом повернувшись. Хорошо, что Вовка ему легонько на ногу наступил.
Михалыч и не следующий день не перестал размышлять. Даже в школе. На переменках, конечно. А Вовка удивлялся: отчего друг сегодня такой задумчивый? Не бегает, не прыгает, сидит тихонько и 'Хрестоматию по литературе' перелистывает.
Только он у Михалыча про это спросить хотел, а тот как подскочит да как закричит:
- Нашел! - и давай изо всех сил пальцем в страницу тыкать. - Теперь я понимаю, почему из меня отличник не получается!
Вовка еще больше удивился и поскорее прочитал, что там у Михалыча под пальцем написано.
Оказалось, небольшая поговорка: волос длинный - ум короткий.
- И что? - Вовка недоуменно пожал плечами.
- Как ты не понимаешь? - подпрыгивал на стуле возбужденный Михалыч. - Это мои волосы у моего ума всю силу отнимают.
- Так они же у тебя совсем короткие! - разумно заметил Вовка, уставившись на прическу друга. - Тебя же совсем недавно мама подстригала!
- Значит, мало подстригла! - предположил Михалыч. - Значит, надо еще!
Тут Вовка окончательно озадачился.
- Налысо, что ли?
- Пусть, налысо! - Михалыч решительно разрубил рукой воздух. - Ради 'пятерок' я на все согласен!
Вовка представил себе лысого Михалыча и на всякий случай уточнил:
- Уверен?
- Уверен! - еще решительнее заявил приятель и опять ткнул пальцем в учебник. - Это ведь тебе не какая-нибудь ерунда! Народная мудрость!
- Ну-у, не знаю! - с сомнением протянул Вовка. - Вон у Зайкиной косища какая длинная, а сразу видно, что умная! Учится на одни 'пятерки'.
Михалыч посмотрел на Лиду Зайкину, на ее толстую тугую косу, спускающуюся по спине почти до самой талии, но не смутился, не отступил.
- Да если бы ей косу обрезать, она бы, может, на 'шестерки' училась. Или даже - на 'десятки'.
Сначала Михалыч хотел папу попросить, чтобы тот его подстриг, но потом передумал. Решил для родителей сюрприз сделать. Вот наполучает кучу 'пятерок' и сразу все расскажет: про свою находчивость, про народную мудрость и про то, как смог отличником стать. А подстрижется он как-нибудь сам. Тем более у них дома специальная машинка есть. И не вечером, а утром, перед самой школой. Не то волосы за ночь отрастут и опять все дело испортят.
Он и уроки не учил. Зачем ему теперь уроки учить?
Стрижка заняла чуть больше времени, чем Михалыч рассчитывал. Поэтому в школу он немного опоздал. Только Михалыч из-за этого не волновался. Вот сейчас он всех ка-ак своим умом поразит, про опоздание и не вспомнят. Он даже дверь класса открыл с таким видом, будто не самый обыкновенный второклассник, а всемирно известный ученый.
- Здравствуйте!
Светлана Леонидовна поглядела на Михалыча и сразу схватилась за спинку стула.
- Миша! Что с тобой?
- Со мной? Ничего! - невозмутимо произнес Михалыч. - Со мной все хорошо. Можно мне войти?
- Конечно-конечно, - пробормотала Светлана Леонидовна. - Входи, пожалуйста.
'Вот это да! - думал Михалыч, пока шел на свое место. - Всего несколько слов сказал, а уже всех удивил. Ребята на меня во все глаза смотрят. А Светлана Леонидовна даже не спросила, почему я опоздал'.
- Видал? - обратился Михалыч к Вовке.
- Ви-ви-дал, - с трудом выдавил приятель, изумленно взирая на Михалычеву голову, спереди и сбоку почти лысую, зато на затылке украшенную рядками и отдельными кустиками неостриженных волос. Но Михалыч странного Вовкиного взгляда не замечал, ждал с нетерпением, когда опрос начнется.
- А теперь повторим то, что мы вчера на уроке проходили, - сказала Светлана Леонидовна. - Есть желающие отвечать?
- Есть! - не удержавшись, крикнул Михалыч и вытянул руку, выше всех.
Учительница посмотрела на него как-то неуверенно, но к доске вызвала.
- Хорошо, Миша! Расскажи нам про глагол.
Про глагол, так про глагол.
Михалыч уставился в дальнюю стенку класса, ожидая, когда ему в голову нужные слова сами начнут приходить, да так и не дождался.
Ох, и хитрая это штука - народная мудрость. На первый взгляд кажется, все просто и понятно, а на самом деле...
НЕ ТОТ ДРУГ, КТО ПОТАКАЕТ...
Только в школе Вовка с Михалычем обнаружили, что забыли сделать домашнее задание по математике. Заигрались вчера, забегались. Сначала Михалыч был у Вовки в гостях, потом - Вовка у Михалыча, время летело незаметно и увлекательно. Поэтому неудивительно, что о такой скучной и неприятной вещи, как домашнее задание, никто не вспомнил.
Хорошо, что прямо перед Вовкой сидела отличница Лида Зайкина. Уж у нее-то, наверняка, все задачки сделаны.
- Эй, Лидка! - Вовка уважительно подергал толстую, тугую косу.
- Чего тебе? - недовольно отозвалась Зайкина.
- Дай домашку по математике списать! - попросил Михалыч.
- Не дам! - отрезала вредная Зайкина и отвернулась, да так резко, что ее длинная косища взметнулась вверх и едва не хлестнула Вовку по щеке.
- Да-а, Зайкина! - с осуждением протянул Михалыч. - Не выйдет из тебя хорошего друга!
- Это еще почему? - вновь развернулась к друзьям обиженная Лида.
- Слыхала такое выражение: друг познается в беде? - сурово глянул на нее Михалыч. - Так вот - у нас беда, а ты нам помочь не хочешь. Какой же из тебя друг?
- Это что же у вас за беда? - ехидно уточнила Зайкина. - Это то, что вы домашнее задание забыли сделать? Так это - не беда. Это просто вы - лодыри и растяпы! - Она посмотрела на мальчишек снисходительно, словно была взрослой и мудрой, а они - совсем маленькими и несмышлеными. - Наверное, поужинать-то вы вчера не забыли?
- Так про ужин мама напоминает, - оправдался Вовка. - Она меня всегда на ужин и зовет.
Зайкина презрительно хмыкнула в ответ на Вовкины слова.
- А ты попроси свою маму, чтобы она тебя и уроки делать звала! - И Лида, придав лицу заботливое выражение, изобразила, как, по ее мнению, это будет выглядеть: - Вовочка! Иди скорей домашнее задание выполнять! Я тебе и тетрадочку уже из портфеля достала, и учебничек на нужной странице открыла.
Ух, Зайкина! Если бы Вовке и Михалычу тут же в срочном порядке не пришлось бы самим делать домашнюю работу, они бы тебе показали!
А на следующий день Михалыч в школу не пришел. Заболел.
Вовка чувствовал себя неуютно и одиноко за полупустой партой. Тяжело жить, не ощущая рядом надежного плеча друга.
Все уроки Вовка просидел, словно в воду опущенный, только после занятий чуть развеселился, когда с другими ребятами прыгал по сугробам и играл в догонялки на школьном дворе. А потом ребята расхватали свои рюкзаки и разбежались по домам. Только Вовка никуда не убежал. Он стоял перед школьным крыльцом и изумленно озирался по сторонам: рюкзаков-то больше не осталось! Ни одного! А ведь один-то точно должен был остаться! Вовкин!
И что теперь делать? В рюкзаке и тетради, и учебники, и дневник - основной документ школьника, а главное - ключи от квартиры. Вовке без своего рюкзака и домой не попасть.
Вовка пару раз обежал школьный двор, поднялся на крыльцо, спустился, даже заглянул за угол. Нет рюкзака! Как в воду канул. Тогда он опять застыл на месте в слабой надежде, что случится чудо, и рюкзак сам выпрыгнет ему в руки, да еще и крикнет радостно: 'А вот и я!' Но случилось совсем другое.
- Чего это ты тут стоишь? - раздался хорошо знакомый ехидный голосок. - К дорожке примерз?
Вовка обернулся и увидел Лиду Зайкину.
- Ничего я не примерз! - рассердился он, но потом горестно вздохнул и честно признался: - Понимаешь, рюкзак у меня пропал!
- Как пропал? - удивилась Лида, и Вовка поведал ей свою печальную историю.
- Что же теперь делать? Давай подумаем! - Лида профессиональным взглядом сыщика обвела школьный двор. - Ты где рюкзак оставил, когда из школы вышел?
Вовка прямо сквозь шапку поскреб затылок.
- Как все. Возле крыльца. А, может, и не возле. - С каждым словом Вовка терял уверенность. - Вроде бы я его на сугроб поставил, - и он указал на огромную снежную гору, образовавшуюся вдоль школьного палисадника после уборки двора.
Умная Зайкина подумала несколько секунд и предположила:
- А вдруг рюкзак на ту сторону скатился!
- Точно! - воскликнул Вовка. - Сейчас я слазаю - посмотрю.
Он вскарабкался на сугроб и тут же заметил свой рюкзак, одиноко пестреющий в заснеженных кустах.
Вовка съехал вниз, вызволил бедолагу из плена и одним рассчитанным движением закинул его на вершину горы, а сам полез следом. Но, добравшись до середины склона, попал в ловушку. Рыхлый снег коварно просел под правой ногой, и она провалилась в сугроб по самое колено.
Вовка дернулся раз, другой, но безуспешно. Получалось прямо как в сказке про репку: 'Тянет-потянет, а вытянуть не может!'
Вовка поднатужился, даже обхватил ногу руками, словно канат, и дернул еще раз.
Ура! Свободен!
Вовка помахал в воздухе ногой. На фоне белого снега ярко выделился носок в черно-красную полоску.
Ногу-то он вытянул, а вот сапог остался в сугробе.
Вовка вздохнул с досадой, плюхнулся на колени и засунул руку в дыру.
- Ты чего так долго? - донеслось с другой стороны сугроба.
- Сапог в снегу застрял! - откликнулся Вовка.
- Подожди, я сейчас тоже залезу! - пообещала Лида.
- Лучше не надо! - испуганно закричал Вовка. - Тоже провалишься, еще и тебя откапывать придется. А у меня и так уже пальцы закоченели.
- Так ты бы варежки надел! - посоветовала Зайкина.
Вовка смущенно хмыкнул.
- Я, кажется, их дома оставил.
- Возьми тогда мои!
И к Вовке одна за другой прилетели две пушистых ярко-оранжевых варежки.
Когда Вовка пришел домой, там уже была мама.
- Ты чего так долго? - удивленно и встревожено поинтересовалась она, и Вовка честно рассказал ей обо всех своих злоключениях: про то, что Михалыч заболел, и как рюкзак пропал, и как Вовка в сугроб провалился, и как пришлось ему сапог из снега выкапывать голыми руками.
- Бедненький мой Вовка! - мама привлекла сына к себе, ласково провела рукой по светлым мягким волосам. - Как же ты в одиночку с таким количеством неприятностей справился?
- А я не в одиночку, - возразил Вовка. - Мне друг помогал.
МЕНЬШЕ - БОЛЬШЕ
Вовка и Михалыч пришли в класс самыми первыми, сразу после Светланы Леонидовны.
- Ну-у! - учительница с уважением глянула на мальчишек. - Вы сегодня - ранние пташки. - И добавила: - Готовьтесь к уроку, а пойду в канцелярию загляну.
Только она ушла, появилась Лида Зайкина, устроилась на своем месте, перед Вовкой, обвела класс внимательным взглядом.
- Ой! А почему у нас доска вся в меловых разводах?
- Так это вчера Кубышкин дежурил, - вспомнил Михалыч и хмыкнул насмешливо. - Каков мастер, такова и работа!
- Надо доску как следует вымыть!
Лида призывно глянула на мальчишек.
- А почему это мы должны мыть? - возмутился Вовка. - Кубышкин виноват, пусть он и моет!
Михалыч поддержал друга.
- Тут дело принципа!
Зайкина ничего не сказала, поднялась с места, подошла к доске, взяла губку и выскочила из класса. Она доску уже почти до конца домыла, когда вернулась Светлана Леонидовна.
- Ой, спасибо, Лидуша! - обрадовано воскликнула учительница. - Какая же ты молодец!
Вовка и Михалыч насупились за своей партой. Ведь если бы они послушали Зайкину, если бы сами доску вымыли, учительница сейчас бы их хвалила.
- Подумаешь! - обиженно протянул Вовка. - Только и делов-то - мел вытереть. А я, между прочим, весь класс мог бы перемыть. И не надо мне никаких 'спасибо'. Я бы так - задаром.
- А я, - вмешался Михалыч, - я бы вообще весь этаж перемыл. И даже окна.
- Окна зимой не моют! - со знанием дела произнес Вовка. - Холодно.
- Ну, тогда бы я стены помыл, - нашелся Михалыч. - Они тоже грязные.
- Скажи еще - потолок, - рассмеялся Вовка.
- Надо было бы, и потолок бы помыл.
- А я... я бы мог всю школу перемыть. И пол, и стены, и потолок, и двери. И лестницы все, от первого этажа до четвертого. Вот!
- А я, а я... - твердил Михалыч, торопливо перебирая в уме все, что еще можно было бы вымыть, но тут к парте, за которой сидели друзья, подошла Светлана Леонидовна.
- Вот что, мальчики! Пока до урока еще время есть, сбегайте, наберите водички - цветы поливать.
И она поставила на стол две пустые пластиковые бутылки.
- И всего-то! - усмехнулся Вовка. - Разве это работа - за водой сбегать?
- Да мы - в один миг! - поддакнул Михалыч. - Подумаешь - воды принести! Да мы бы и не две бутылки принесли. А сразу десять!
- Пустяки какие - воду налить!
Стоящая возле своего стула Лида Зайкина громко вздохнула и произнесла загадочную фразу:
- Слышен звон, да что толку в нем!
А потом подхватила бутылка и быстро зашагала к дверям.
КАК В СКАЗКЕ
Случилось это тридцать первого декабря, вечером. Вовка с Михалычем на 'ватрушке' с горки катались, да так увлеклись, что не заметили, как все остальные ребята разошлись, и они вдвоем остались.
- Ну что, домой? - спросил у друга Михалыч.
Вовка согласно кивнул, и они двинулись в сторону дома, через небольшой сквер, где перед каждым новогодним праздником огромную елку ставили.
Как ни странно, но в тот момент в сквере было совершенно безлюдно. Только возле елки девочка стояла. В белой шубке, в белых сапожках, в белой шапочке. Плечи девочки тревожно вздрагивали.
- Плачет что ли? - недоуменно хмыкнул Михалыч.
- Пойдем - узнаем! - предложил Вовка, и они подошли к девочке.
Та действительно плакала.
- Ты чего? - тронул ее за локоть Михалыч. - Скоро новый год, праздник, а ты тут ревешь!
Девочка грустно глянула на мальчишек огромными голубыми глазами. Ну, вылитая Лида Зайкина! И в то же время, вовсе не Зайкина.
- Я потому и реву, что никакого нового года не будет, - чуть слышно прошептала она.
- Как это, не будет? - возмущенно воскликнул Михалыч.
- А вот и не будет! - девочка опять всхлипнула. - Думаете, новый год просто так приходит? Чтобы в наш мир попасть, он должен через волшебные ворота пройти. А ворота на замок заперты. А ключ от замка потерялся! - и слезы вновь покатились по ее щекам.
- Ты-то откуда про это знаешь? - Михалыч с недоверием посмотрел на девочку.
- Я про новый год все знаю! - гордо заявила та. - Я же - Снегурочка.
Точно! Конечно, Снегурочка! Вовка с самого начала что-то похожее подозревал, только точно свои мысли выразить не мог.
- Ну-ка, хватит реветь! - решительно произнес он. - Слезами горю не поможешь! Лучше покажи, где этот ваш ключ потерялся. Мы его вмиг отыщем!
- Правда? - обрадовалась Снегурочка. - Тогда пойдемте быстрее.
Она взяла мальчишек за руки и повлекла их к елке.
Вовка и Михалыч поначалу удивились: зачем хороводы водить, когда каждая минута на счету? Но потом удивились еще больше.
С другой стороны елки не увидели они ни знакомого сквера, ни высотных домов. Вокруг - заснеженный лес, тонкая тропинка петляет между деревьев. Побежали ребята по тропинке и вскоре выбрались из леса.
Смотрят: перед ними гора, в горе - пещера, а из пещеры горячий пар валит, как будто кипят внутри нее тысячи электрических чайников.
- Ух, жарко! - выдохнул Вовка и стер со лба капельки пота. - Неужели волшебные ворота в пещере?
- Это - не пещера, - возразила Снегурочка. - Это - тоннель. Здесь вход, а с другой стороны горы - выход. А ворота дальше.
- Значит, надо внутрь идти? - уточнил Михалыч. - А не сваримся? Да и ты, Снегурочка, от жары не растаешь?
- Я-то не растаю, - заверила его Снегурочка. - Я - волшебная. А вот вы как?
Вовка вспомнил, как они с папой у бабушки в деревне парились в бане, и решительно шагнул вперед.
- Ничего! Переживем! Пар костей не ломит.
И только он это сказал...
Налетел студеный ветер, подхватил мальчишек и Снегурочку, в одно мгновенье пронес сквозь тоннель и бросил прямо в сугроб позади горы.
Выбрались ребята из сугроба и сразу увидели стену высокую, до самого неба, а в ней - ворота узорные. И все бы хорошо, да только оказались между ними и стеной заросли непроходимые. Густо росли кусты колючие, и ветви их тесно-натесно переплелись.
- Здесь и змее не проползти, - расстроился Вовка. - И нам не пройти. Разве, что проход прорубить. Да у нас топора нет.
- А вон топор! - вскинул руку Михалыч, и правда, в один из кривых стволов был воткнут нужный ребятам инструмент. - Наверное, лесорубы забыли.
Михалыч вытянул топор из дерева, взвесил в руке. Тяжело.
- До весны ведь не управимся! - оглядывая заросли, безнадежно протянул Вовка.
- Была - не была! - Михалыч размахнулся. - Глаза боятся, а руки делают.
И только он это сказал...
Заросли ожили, ветки расплелись, кусты расступились, освобождая дорогу. Пробежали ребята по получившемуся проходу и оказались на большой поляне перед волшебными воротами. Кроме них на поляне - еще куча народу, и все в одинаковой одежде.
- Это кто? - мальчишки вопросительно посмотрели на Снегурочку.
- Это - тридцать три молодца, одинаковы с лица, - объяснила та. - Они волшебные ворота охраняют.
- Охраняют? - переспросил Вовка.
Молодцы бегали по поляне, кричали друг на друга, размахивали руками, а их оружие валялось в снегу.
- Ну и порядочки у вас! - покачал головой Михалыч да как рявкнул во все горло, словно учитель физкультуры на уроке. - В одну шеренгу становись!
Молодцы на мгновенье замерли, кто где был, а потом по-военному быстро выстроились в одну шеренгу.
- Что тут у вас происходит? - строгий взгляд Михалыча заскользил по ряду одинаковых лиц.
- Ключ от волшебных ворот пропал, - доложил первый молодец.
- Все время тут висел, - добавил второй и указал на гвоздик, торчащий в стене слева от ворот.
- А недавно хватились, нет его! - сообщил третий.
- Может, он в снег упал? - догадался Вовка.
- Никак нет! - возразил четвертый молодец, а пятый продолжил: - Весь снег перекопали, а ключа не нашли.
- Стащил кто-то, - предположил шестой.
- Кто? - возмутился седьмой. - Кроме нас здесь никого не было!
- Значит, кто-то из нас и стащил, - заключил восьмой, а за ним и девятый открыл было рот.
- Все! Хватит! - не выдержал Вовка. - Сейчас разберемся. Найдем виноватого. Недаром ведь говорят: на воре и шапка горит.
И только он это сказал...
Один из молодцов испуганно вскрикнул, содрал с головы шапку и швырнул ее в снег. А из шапки выпал ключ, серебряный, резной, прозрачными камушками украшенный.
Тут все одновременно сурово глянули на воришку. И Вовка, и Михалыч, и Снегурочка, и остальные тридцать два молодца. Так что тот чуть от стыда не сгорел. Покраснел, словно помидор, глаза опустил.
- Как же ты? - подступил к нему Михалыч.
- Да я посмотреть взял, - виновато забормотал молодец. - Больно он красивый. А на место повесить забыл.
- А потом почему молчал? - не унимался Михалыч.
- Боялся - ругать будут.
- Ох, ты, горе луковое!
Михалыч наклонился и подобрал ключ.
- Тоже мне, охраннички! - с осуждением воскликнул Вовка. - Вам бы сюда дядю Петю из нашей школы. Вот тогда бы порядок был.
- Держи! - Михалыч положил ключ Снегурочке на ладонь.
И только он это сделал...
Опять налетел студеный ветер, взметнул снег, и исчезли в серебряном вихре и Снегурочка, и тридцать три молодца, и стена с волшебными воротами. А когда сверкающая пыль осела, с изумлением обнаружили мальчишки, что стоят посреди своего двора, как раз перед собственным домом.
Хотите - верьте, хотите - нет, а только Вовка и Михалыч клялись, что все оно так и произошло.
elsmelik@mail.ru