Солнце поднялось уже достаточно высоко, и пассажиры, находящиеся в левой половине салона автобуса, изнывают под его жаркими лучами. Автобус же, покачиваясь на старых рессорах и дребезжа на выбоинах в асфальте, неторопливо продолжает свой путь.
Я стою в середине салона и, как и все в этот июльский день, еду вроде как без особой цели, но это только кажется. В полутора метрах от меня девушка, довольно симпатичная, и мы с ней как будто незнакомы, хотя это не так.
Первый раз я увидел её в университете несколько месяцев назад. Она подошла ко мне в перерыве и сказала: "Пойдём со мной. Нам надо поговорить".
- Но...
- Не задавай вопросов. Просто пойдём.
Весьма заинтригованный, я последовал за ней. Она привела меня в какую-то комнату на четвёртом этаже, затесавшуюся между двумя аудиториями - я никогда не замечал её прежде. Войдя внутрь, я врезался в какой-то предмет, который не замедлил упасть с деревянным стуком. Когда глаза привыкли к темноте, оказалось, что это стул, которых в этой небольшой комнате было целых три.
- Можешь присесть, если хочешь, - сказала девушка, - хотя надолго я тебя не задержу.
- В чём вообще дело? Зачем ты меня сюда привела? - спросил я.
- Это единственная экранированная комната в здании, а нам надо поговорить.
- Экранированная? Но от чего?
- Этого я пока тебе сказать не могу. Лучше ответь мне, можешь ли ты припомнить хотя бы одно социальное потрясение или просто проявление недовольства каким-либо решением властей в последние годы?
- Но к чему это?..
- Просто ответь.
- Хорошо... Пожалуй, нет... Нет, не могу припомнить.
- А часто ли попадаются теперь скандальные книги или статьи? Политически скандальные.
- Нет. Я бы сказал, вообще не попадаются.
- А почему так? Почему в стране отсутствует протест? Подумай над этим, ответ на поверхности.
- Хорошо, я подумаю. Но что...
- Не надо вопросов. Просто подумай. Если что-нибудь надумаешь, приходи завтра в девять вечера к беседке на набережной. И ещё: никому не говори о нашем разговоре.
Попрощавшись, девушка ушла, я же побрёл на лекцию в несколько рассеянном состоянии духа. В ритме университетского дня наш разговор с девушкой был вытеснен другими мыслями, но, как оказалось, он просто на время залёг на дно сознания, чтобы к вечеру снова всплыть на поверхность.
.....................