Участковый Петр Андреевич Рощин еще с улицы заподозрил что-то неладное. Дверь в подвал была открыта, замок сорван.
- Непорядок, однако, - пробормотал под нос служитель закона и шагнул в темноту.
Освещая себе путь зажигалкой, Петр Андреевич осторожно спускался по пыльным ступеням. Впереди летело гулкое эхо шагов. Запнувшись за какой-то мусор, участковый едва не растянулся на бетонном полу. Наконец он добрался до старой обшарпанной двери. Заскрипели давно не смазанные петли, пискнув, прошмыгнула под ногами большая крыса.
В конце коридора пробивался слабый свет. Из-за угла доносились чьи-то приглушенные голоса.
Петр Андреевич осторожно выглянул и остолбенел от увиденной картины: на маленьком столике горели несколько свечей, тут же стояла пустая поллитровка "пшеничной", а напротив, на старом облезшем диване сидели в обнимку кочегар дядя Вася и слесарь Петрович.
- Эх, дороги... Пыль да туман, - хриплым низким голосом тянул Василий.
- Холода, тревоги. Да степной бурьян.- Гнусаво подпевал Петрович.
- Это еще что за народный фольклор? - строго спросил участковый.
- Андреевич, ты прямо как моя жена, - немного запинаясь, сказал Василий.
- Чем вы тут занимаетесь? Опять пьянку организовали?
- Да ты что, не видишь? - вступил в разговор Петрович. - Мы же тут утечку устраняем. Ты бы лучше помог, а не ворчал.
- Вижу, как вы ее устраняете. Сворачивайте свой передвижной бар и расходитесь!
- Мы по чуть-чуть и по домам, - пообещал Василий.
- Давно пора, время уже позднее, - Рощин посмотрел на часы и замолчал, с удивлением разглядывая циферблат своих "командирских".
- Стоят? - ухмыльнувшись, спросил Петрович.
- А ты откуда знаешь? - озадаченный участковый снял часы с руки, легонько потряс их, потом поднес к уху.
- А тут всегда так, - вмешался в разговор Василий. - Часы стоят, свечи не гаснут, трубы вечно текут, а водка не кончается. Зона!
- Какая еще зона? - непонимающе посмотрел на Василия участковый.
- Аномальная, как в Чернобыле. - Подняв указательный палец, глубокомысленно изрек Василий.
- Огонь не оставьте, сталкеры, а то придется еще и пожарных вызывать! - сделал последнее замечание Петр Андреевич и, вздохнув, полез из подвала на волю.
Василий грустно посмотрел ему вслед и проворчал:
- Вот блин, весь интим испортил.