Нина стояла на железнодорожном мосту и смотрела вниз на проплывающие мимо спины поездов и электричек. Каким ветром её занесло сюда, сама не понимала. Стояла и вдыхала знакомый запах мазута, прелых листьев, слушала птичьи вскрики электровозов, которые почему-то всегда тревожат душу, словно зовут в далёкие края, незнакомые города, обещают нечаянные встречи. . . Под мостом, на станции, толпился народ с тяжёлыми сумками и чемоданами. Кто ждал электричку, кто поезда. А Нине некуда было ехать. Она просто стояла и смотрела. Вспомнился Колька - её первая любовь. Он в школьные годы посещал детскую железную дорогу в парке им. Якутова и носил красивую форму железнодорожника. Фуражка очень шла к его тёмно-рыжим кудрям и чёрным глазам. Той памятной весной он вернулся из армии и ждал её под окном. А она, не догадываясь об этом, прогуливалась с подругой по аллейке, болтая о всякой чепухе. Видела, что кто-то стоит в их палисаднике, но в голову не пришло, что это может быть он. Колька сказал: - Я тебя жду уже три часа. Ты где была? Я демобилизовался. И они пошли в старый знакомый им с детства парк. Просидели там до темна на скамеечке под кустом сирени, которая ещё не распустилась. Смотрели на реку, слушали доносившийся с железнодорожного моста ритмичный стук колёс, свистки электровозов, разговаривали. Его не было три года. За это время она окончила школу, провалила экзамены в институт, устроилась работать чертёжницей и немного охладела к нему. Так ей казалось в тот вечер. За полгода до его демобилизации она оборвала переписку с ним, но хранила все письма. Он служил в Германии, и конверты у писем были особенные, с красивой картинкой, с незнакомым запахом чужой страны. Она с замиранием сердца ждала каждый день почтальонку, худенькую сморщенную башкирку с большой тяжёлой сумкой через плечо. А когда та приносила письмо, была невероятно счастлива. Это тихое тайное счастье билось в её душе, как ключ. И с этим чувством она жила несколько дней, время от времени, перечитывая строки, написанные его рукой. . . Но Нина не стала Кольке всё это рассказывать. Может быть, он почувствовал перемену в её отношении к нему? Её холодность? Когда прощались у ворот, он ей ничего не сказал и пропал. А Нина ждала. И вдруг подруга говорит, что к её матери в магазин приходила Колькина мать за продуктами. Делилась переживаниям, что Кольку какая-то девка закрутила. И ему придётся на ней жениться. Приходили её родители, да такие настойчивые! У Нины руки опустились. . . .Прошло три месяца. Наступил август. Поезд шёл в Москву. Объявили короткую остановку: -Абдулино. Стоянка две минуты! Поезд зашипел, дёрнулся всем составом и остановился как вкопанный. Нина глянула в окно и рванулась к выходу. Павел, ничего не понимая, побежал за ней, пытаясь задержать: - Ты куда? Не успеешь! Но она вырвалась из его крепких рук и помчалась по путаным рельсам, которые выписывали зигзаги, - там стоял Колька в слегка помятой железнодорожной форме. Но всё равно, красивый, единственный. Он работал помощником машиниста. Случай в последний раз свёл их на этой небольшой станции. Сказала ему: "А мы в Москву едем",- и показала рукой на Павла, который её ждал у вагона. Хотела отомстить. Показать, что тоже другого нашла. Колька стоял и молчал. Этот отчаянный поступок, наверное, сразил его. Это был заключительный аккорд в их отношениях. Она вышла замуж за Павла. На следующее лето Колькина жена, похожая на бесцветную моль, крашенная в блондинку, катала в их аллейке голубую колясочку. Говорили, что у Кольки родился сын. Но Нину это уже не волновало. Она тоже ждала ребёнка. И вот, прошла почти вся жизнь, которую они прожили врозь. А поезда всё бегали по рельсам. Кто-то встречался, кто-то разлучался, кто-то уезжал навсегда. . .