*** Свет рос в душе как мощь деревьев, А в детстве цвёл простыми васильками. И всё казалось волшебством, Что трогала я детскими руками.
Природа - мать дарила тайны. Я открывала их случайно. 13,23.4.2012г.
Часть 1. Корни. Глава 1.Первые шаги
Я пошла неожиданно, в семь месяцев, минуя стадию ползания. Как-то вечером, когда мать пришла с работы, я, как ни в чём не бывало, вышла в прихожую ей навстречу. У матери от неожиданности ноги подкосились и она чуть в обморок не упала - до того испугалась! С этих первых шагов началась моя самостоятельная жизнь. Я была девочкой с характером, своевольная. Поэтому бабушка называла меня "своебышная". Что означало это слово, я не знала. Но догадывалась, что это по их, по-деревенски, означает "своевольная". Жили мы в большом уфимском дворе на старинной улице Тукаева. Дом был тёплый, деревянный на три квартиры. Мы занимали среднюю. Квартира состояла из четырёх небольших комнат. В прихожей стояла русская печь, к ней примыкали полати, на которых спала бабушка, которая на самом деле приходилась нам прабабушкой. Мы называли её бабусей. С бабусей было связано что-то глубинное, едва уловимое, идущее из незапамятных времён. Всю свою жизнь она прожила в деревне. Потом мой дед, её сын, забрал в город. Но она так и осталась связанной корнями со старинным селом Еланыш, в котором родилась и прожила лучшую часть своей жизни. Её сердце словно приросло к той земле. Деревенский быт, ей был ближе городского и она скучала. Иногда приезжали в город её деревенские, и останавливались у нас. Она была рада этим редким встречам со своими земляками. Но матери не нравились эти наезды. Квартира была маленькая, семья большая. А тут - чужие. . .Она сказала бабушке: "Передай своим, пусть больше не приезжают". Бабушка очень расстроилась и мне, маленькой, но старшей из троих детей, со слезами на глазах изливала душу. А больше не с кем было ей и поговорить. Она часто со мной делилась тем, что наболело на душе. А я внимательно слушала, впитывала в себя жизнь. Сейчас, через толщу лет, я понимаю, насколько она была одинока, раз выбрала в подруги меня, совсем маленькую девочку. Бабуся ни минуты не сидела без дела: то носки-чулки штопала или вязала, то в палисаднике на грядках копалась, то что-то пекла или варила на кухне. Мне говорила: "Я не могу без работы". А если был день церковного праздника, то: "Труд - это не грех. Бог простит". Помню, нам с сестрой она шила тряпичные куклы. Они были в платьях, но без лица. Можно было самим нарисовать глазки, брови, носик и ротик. Но мы лицо не рисовали и эти куклы так и жили безлицыми. Они были мягкие и уютные, эти самодельные куклы. Когда спала, то я укрывалась лоскутным ватным одеялом, которое сшила тоже бабушка из разноцветных ярких лоскутков. Игрушек у нас было много разных, а тех, которых не было, мы придумывали сами. Ведь детская фантазия неистощима. Были большие куклы-голыши в платьях и трусиках, была небольшая куколка в одёжке и с волосами, был клоун, много маленьких голышей, ванночка, в которой их можно было купать. Но настоящую куклу, мою мечту, куклу с закрывающимися глазками, которая при наклоне говорила: "мама" мне так и не купили. Она было дорогая. Зато у нас было много кубиков с буквами, для изучения алфавита, пирамидки с разноцветными колёсиками, много настольных игр, юла, и мой любимый калейдоскоп, в котором складывались сказочные узоры. Один сменял другой, если трубу поднесёшь к глазам и станешь не спеша поворачивать по часовой стрелке или против хода стрелки - это не имело значения.
Имя
Так часто почему-то бывает. Мои родители не верили в Бога и назвали меня в честь дочери Сталина Светланой. Имя мне отец придумывал вместе со своей батареей. С именем Сталина они ходили в бой.
После окончания войны они прослужили ещё 5 лет, т.к. были молоды и на войну пришли поздно, в последний год.
Отцу очень нравилось моё имя, и он часто читал мне в детстве поэму Жуковского 'Светлана' и я в своём воображении рисовала загадочную молчаливую Светлану из этой поэмы.
А бабушке моё имя не нравилось, потому что оно было не церковное, и она всё вздыхала:"Хоть бы тебя Верочкой назвали. . ". Но оказалось, что назвали правильно. Фотиния, аналог имени Светлана, празднуется в течении одного месяца со дня моего рождения. А это допустимый срок. Имена нам даются на небесах. Свою дочь я тоже нечаянно назвала правильно. И не собиралась так называть, но вдруг в голову пришло это имя. Оказалось, что память её небесной покровительницы празднуется тоже в течении месяца после её дня рождения.
И это имя неожиданно стало модным.
Имянаречение таинственный и необъяснимый процесс.
Что такое мода на имена? Почему вдруг всем одновременно начинают нравиться одни и те же имена? И этими именами они называют своих детей?
*** Я бы не появилась на свет, если бы не было Великой Отечественной войны. Грех так говорить, но это правда. Война перемешала людей, как кашу в котле. Если бы не война, мои родители никогда бы не встретились. Отец жил бы себе в Уфе. И женился на другой. Когда уходил на фронт, в Уфе у него осталась девушка, Рита, татарочка. Но он вернулся с войны с молодой женой и с ребёнком.
А моя мать жила в Подмосковье. Выросла в деревне Воскресёнки Верейского района, расположенной в живописной местности на берегу речки Протвы. У них был большой дом, который стоял на самом берегу. В этой деревне находилось имение писателя Сухово-Кобылина. К нему часто приезжал Николай Огарёв. Он был влюблён в дочь Сухово-Кобылина. Эта любовь закончилась трагически. Но никаких легенд в деревне не оставила. Скорее всего, простые крестьяне не знали об этом. Жили в разных плоскостях. У крестьян хозяйство: огород, скотина, только успевай поворачиваться. А у бар своё. Я спрашивала мать, м.б. бабушка что-нибудь рассказывала? - Да, нет. - отвечала она. "Где там! Днём работы невпроворот. А вечером все на улицу высыпали песни петь под гармошку". Мать выросла в большой семье, в которой было пятеро детей. Она была третьим ребёнком. Моего дедушку, её отца, звали в деревне Ванька- цветок. Он был очень красивый, черноволосый и синеглазый, и фамилию носил - Цветков. На войне получил серьёзное ранение и вскоре после Победы умер. Я его никогда не видела, даже на фотокарточке. А про бабушку Ольгу в детстве нам, детям, говорили, что она украинка. А когда мы стали взрослыми, сказали, что полька. Но в паспорте она записана русской. Родилась и выросла она вроде бы в Польше, в Россию приехала с богатой полькой, у которой служила экономкой или горничной. И тут произошёл такой случай, барыня-полька потеряла кошелёк с большой суммой денег и была в отчаянии. А моя бабушка нашла тот кошелёк и ей отдала. Барыня в знак благодарности её отпустила. Такая легенда живёт в нашей семье. Но в советское время вся большая семья бабушки тоже жила в Подмосковье. Фамилию они носили дворянскую - Трояновские. По -польски, Трояновьски. У меня есть их фото. По виду поляки. Почему-то они скрывали свою национальность. Девочки вышли замуж, сменили фамилию. А мальчик был один. Его сын в 60-е годы был не то председателем горисполкома, не то работником Горисполкома г.Медыни Калужской области. В общем, занимал ответственную должность. Своего дедушку, моего прадеда, моя мать ни разу не видела. И ничего не рассказывает про него. Говорит, маленькая была, не знаю. В общем, белых пятен много. Но неудивительно, что моя бабушка Ольга смогла найти потерянный кошелёк. Позднее, к ней ходила вся деревня. Она умела отыскивать потерянные вещи и предсказывать будущее. Обладала даром ясновидения. Всегда предсказывала верно, ни разу не ошиблась. У кого-то коза потеряется, кто-то деньги потеряет . . . Одна женщина из их деревни собралась выходить замуж. Её муж пропал без вести. Отпраздновали Победу, все, кто остался жив из мужиков, вернулись. Но моя бабушка ей сказала: "Жив он. Жди, скоро придёт!" И в ту же ночь кто-то постучался в её окно. Это был муж. В годы войны деревня была оккупирована немцами. Моей матери было 13 лет. Она увидела немцев и побежала загонять корову, корова паслась во дворе. Человек в немецкой форме на чистом русском языке ей сказал: "Не бойся, девочка!". И прошёл мимо. В их доме расположился немецкий штаб. А их выгнали не то на чердак, не то в сарай. Бабушка Ольга прятала в погребе молоденького советского солдата, который отстал от своей части. Позднее стала выдавать его за своего сына. Но все дети в семье были черноволосые, а солдатик - блондин. И немцы стали придираться. Не верили, что это сын. И однажды всю семью чуть не расстреляли. Вывели во двор, построили шеренгой и опять стали пытать бабушку. - это твой, это твой, это твой. . . А этот?!!!, -спрашивали, подойдя к солдатику. Их бы в то утро, наверное, расстреляли. Помог случай. Неожиданно в деревню вошли партизаны. Этого парня звали Александр, он был из г. Пушкино. Во время оккупации матери пришлось и землю на себе пахать и на лесоповале работать. А когда окончилась война, она уехала в Апрелевку к тётке Ксюше и устроилась на Апрелевский завод грампластинок, который позднее стал называться Фирмой "Мелодия". Там она и встретила отца. Он служил неподалёку, в Алабино.
Уфа
Вскоре после моего рождения отца демобилизовали, и они уехали в родной город отца, далёкую незнакомую Уфу. В младенчестве у меня были ярко-синие глаза, как у матери. И весь вагон ходил смотреть на меня, такую синеглазую. Но позже глаза изменили цвет, стали зелёными. В Уфу приехали в конце марта 1950года. Мне было полтора месяца. Наверное, таяло. Капало с крыш. Ветер беспокойно перебирал ветки деревьев в аллейке, протянувшейся вдоль всей нашей улицы, затем сворачивающей на Благоева, и обрывающейся у парка на Случевской горе. Двор был большой. Раньше в этих домах жили учащиеся Медресе. Рядом со двором стояла мечеть. Неподалёку, если свернуть за угол, под обрывом Случевской горы текла река Белая, которая нас завораживала в детстве. Улица в те годы была тихая, зелёная. Автомобильного движения почти не было. Вдоль аллейки, у её ограды, росла высокая шелковистая трава и множество полевых цветов, нам не знакомых. Ведь мы, как новое народившееся поколение, открывали для себя мир заново. Я любила эти дикие травы и дикие цветы. Мне казалось, что в них заключается тайна, которую нам не разгадать. Они пахли волей и ветром. А нам всё хотелось найти необыкновенный цветок. А в чём должна заключаться его необычность, мы не знали. Думали, наверное, в красоте. И ещё, в его таинственном воздействии на людей, как в волшебной сказке. Уфа была расположена на холмах. И наша улица стекала сверху вниз под горку. В самом её начале был расположен парк им. Матросова. Старинный парк, заложенный губернатором Богдановичем, которого в этом парке и застрелили позже. Чуть выше парка стоял Воскресенский собор. А напротив Собора Архиерейский дом, окружённый большим хорошим садом. На нашей улице, в этом доме жил последний дореволюционный епископ о.Андрей (кн.Ухтомский). Его род шёл от Рюриковичей. Это был необыкновенный человек. В юности у него произошла встреча со св. о. Иоанном Крондштадским. Беседы с ним оказали на него такое влияние, что он поступил в духовную семинарию. А затем в очень молодом возрасте, в 21 год, принял постриг. В Уфе его очень любили. Он был простым и внимательным, помогал бедным. По городу ездил в обычной телеге - навещал больных, бедные семьи. Пытался провести в жизнь ряд реформ церковной жизни. Писал статьи, выступал перед народом. Был канонизирован Русской зарубежной церковью в 1981г. В годы моего детства собора уже не было. А в архиерейском доме, который стоял напротив, располагалась детская больница. В дошкольном возрасте я лежала в этой больнице и ощутила необыкновенную атмосферу этого дома. Помню, в палатах и в коридорах жило весёлое летнее солнце. Его блики окрашивали пол, стены. Было спокойно и радостно. А в саду цвёл шиповник, и шелестели листьями деревья. Ниже архиерейского дома стоял свечной заводик. А за свечным заводиком - небольшая площадь, со стороны реки огороженная невысоким барьером с побелёнными балясинами. С этой площадки люди любовались рекой и далеко простирающимися зелёно-синими забельскими далями. Леса переходили в синеющий горизонт и сливались с ним. Необыкновенное ощущение простора охватывало их.
***
С раннего детства, сколько помню себя, мне нравился зелёный цвет и мужское имя Андрей. Мне казалось, что и имя Андрей тоже зелёного цвета. В дошкольном возрасте я говорила: "Замуж выйду только за Андрея". Но, ни один интересный Андрей мне не встретился за всю мою жизнь. Я знала только небесных Андреев: апостол Петр до встречи с Христом был простым рыбаком по имени Андрей, Св. Андрей Первозванный, который крестил среднюю часть России и наш последний дореволюционный епископ о.Андрей(кн.Ухтомский). *** В нашем доме, как и во всех домах Уфы, во всех домах России, любили и чтили все праздники. Новый год был загадкой, встречей с будущим, которое в детстве нам казалось бесконечным. Он манил нас пушистой ёлкой, подарками в шуршащих пакетах, главной ёлкой на Советской площади и ещё многочисленными ёлками в драмтеатре, в Доме пионеров , в школе. Везде мы водили хороводы вокруг сияющей огнями высокой пушистой ели. К нам приходили Дед Мороз и Снегурочка. Мы хором кричали: "Ёлочка, зажгись!" и пели традиционную: "В лесу родилась ёлочка. . .". Светлым весёлым праздником был день 1-го Мая. Это был праздник встречи с весной. Заранее, когда на улицах ещё лежал снег, мы ставили в бутылочки с водой тополиные ветки. А когда появлялись первые клейкие листочки, мы были счастливы! Воздух в комнате пропитывался нежной горечью. Казалось, что в комнате ожила весна. . На уроках труда вырезали из белой папиросной бумаги полупрозрачные цветочки, затем проволокой их крепили к тополиным веточкам и с ними шли на Первомайскую демонстрацию. В городе было весело и шумно. Гремели оркестры, исполняющие бодрые военные марши. Люди пели песни. Но когда исполнялся марш "Славянка", отчего-то хотелось плакать. .. Дома, когда я просыпалась, уже пахло пирогами. Мать и бабуся вставали чуть свет, ставили тесто. Когда я спускалась в нашу полуподвальную кухню, которую отец выстроил во время капитального ремонта, все столы были уставлены разными пирогами. Вечером обычно приходили гости.
Конфеты из буфета
В маленькой боковой комнатушке, с отдельным входом из прихожей, жила баба Стеша, вторая жена моего деда, с которой он к тому времени был в разводе. Она работала медсестрой в Сов.больнице. Носила гладкую причёску, курила "Беломор", была прямолинейна и справедлива. В годы Великой Отечественной работала хирургической сестрой в военно-полевом госпитале на передовой. И это сформировало её характер. Я всегда её уважала. Даже маленьким ребёнком уважала.
Но дети видят всё. Перед ними словно разыгрывается спектакль на большой сцене. Им самим никто не придаёт значения, настолько они малы и пока ещё ничего не значат в жизни. Но они, не имея жизненного опыта, всё видят чистым незамутнённым взором. Для них жизнь - первозданна. Они, как камертон, чувствуют малейшую ложь, их оскорбляет мелочная хитрость, неискренность взрослых. Помню, как я иногда стеснялась за мать, я всё замечала. . . Однажды, к нам приехала из Иркутска сноха бабы Стеши, тётя Маша, жена дяди Юры,. Приехала почему-то одна. Может, это было уже после гибели дяди Юры? Привезла хорошие дорогие конфеты "Мишка на севере" в красивых ярких обёртках. Баба Стеша, убирая конфеты в буфет на самую верхнюю полку, говорила тёте Маше: " Эти дети везде залезут. Такие невоспитанные!". Тёте Маше это не понравилось, я это видела по её лицу. Она попыталась ей что-то возразить. Но умолкла, под напором свекрови. А мне было так обидно! Я не знала, что она о нас так думает. Ведь мы ничего не брали без спроса. Нас учили быть скромными, не брать чужого, не врать. Помню, как в дошкольном возрасте, мне было лет пять или шесть, мы поехали в сад к дяде Артёму, папиному сослуживцу. Они пригласили нас на выходные. Когда нам показывали сад, мы, дети, плелись за взрослыми. И вдруг я увидела грядку с крупной клубникой. Ягоды так заманчиво выглядывали из-под листьев, были такими ароматными! Что я не удержалась, сорвала одну и съела. Потом меня мучил стыд, я не знала, как об этом рассказать родителям. Я впервые в жизни так поступила. 15.9.2016г. ***
Я проснулась глубокой ночью и вдруг поняла, что когда-нибудь умру. Может быть, эта мысль меня и разбудила??
Все спали. Я лежала в густой тьме, в глубокой тишине, смотрела в потолок и ощущала себя частицей Космоса, маленькой пылинкой.
Я была одна.
Мне было тринадцать лет.
Иногда в детстве приходят неожиданные, как удар молнии, озарения.