Я, СМОЛИНА А.Н.:
 
 1. В чужих газетных статьях ничего не правлю, отсюда иногда одно и то же медицинское учреждение называется по разному.
 
 2. У некоторых героинь не указано место службы, возможно потому, что тогда это считалось военной тайной.
 
 3. У других героинь отсутствует отчество. Там, где я знаю лично или отслеживаю по другим газетным публикациям, - там я отчество ставлю.
 У остальных только те данные, какие дала газета.
 
 4. Красным цветом даю сноски на дополнительную информацию, если она у меня имеется.
 
 
 
 
 
 
 
 Этот раздел собран удивительным человеком. Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, добровольная помощница, изъявившая желание отыскивать информацию об "афганцах" и "афганках", живых и погибших. Она не только добывает информацию, но, когда невозможно скопировать, перепечатывает материал вручную.
 
 И неважно, что Ольга Анатольевна - не ветеран войны, благодаря ей мой военный архив пополнился многочисленными фактами о тех, чьи подвиги упоминаются не так часто - о служащих (вольнонаёмных) советской армии, прошедших горнило афганской войны.
 
 Хотелось бы иметь больше таких помощников, однако, как показал многолетний опыт по сбору архивных данных, серьёзные ответственные альтруисты на жизненном пути встречаются не часто. Можно сказать, моему архиву повезло.
 
 
 
 
 
 371. Любовь Ивановна БОРИСОВА, Чарикар, заведующая столовой,
 батальон, 1984-1985
 
 ----- Евгения ЕВДОКИМОВА, медсестра, 1985-1986
 
 ----- Надежда Дмитриевна ХЛЮПИНА (ЗАХАРОВА), секретарь начмеда военной комиссии,
 инфекционноe и хирургическоe отделения, госпиталь, 1985-1989
 
 ----- Фания Такиулловна МУХАМЕДЗЯНОВА, Кабул,
 диспетчер по распределению автотранспорта для обслуживания и заправки военных самолётов и вертолётов,
 автобаза аэропорта, 395-й отдельный батальон аэродромно-технического обеспечения,
 в/ч пп 29761 ВВС 40 армии, 1982-1983
 
 372. Лилия Алексеевна ШМАКОВА (СУББОТИНА), Пули-Хумри, медсестра,
 госпиталь, инфекционное отделение, 1984-1985
 
 373. Татьяна ШИШКИНА (БАРАБАШ), Кабул, ст. медсестра,
 3-е хирургическое отделение, год - в неврологическом отделении,
 центральный военный госпиталь, 1986-1989
 
 374. Любовь Ивановна ЧИСТЯКОВА, Джелалабад, служба вооружения,
 аэродром в/ч пп 22637 (1986-1988).
 После - Кабул в/ч пп 29761в (1988-1989)
 
 375. Людмила Петровна СТАРКОВА, Баграм, ст. медсестра,
 1-е отделение инфекционного госпиталя.
 После - Чарикар, фельдшер,
 45-й отдельный инженерно-сапёрный полк, 1985-1989
 
 376. Галина Кузьминична АНОХИНА, Кабул, телеграфист,
 230-й отдельный батальон тропосферной связи в/ч пп 46357 (5-й городок), 1986-1987
 
 377. Любовь Васильевна КЛИМЕНКО, Кабул, медсестра,
 травматологическое отделение, ЦВГ, 1988-1989
 
 378. Ирина ВЫСТАВКИНА (ЭРАЛИЕВА), Кундуз, медсестра реанимации,
 госпиталь в/ч пп 53355, 1984-1987
 
 ----- Галина Вениаминовнa ШАКЛЕИНА, фельдшер,
 Северный Кундуз, в/ч пп 39696.
  Умерла 8 июля 1985 года
  
 379. Татьяна Юрьевна СКОПИНТЦЕВА, Пули-Хумри, культработник, 1985-1986
 
 380. Галина Андреевна КОРНИЛОВА, Кабул, врач,
 клиникa имени Авиценны.
 После - гарнизонная поликлиника
 
 
 
 
 
 
 

371. "Тюменские известия" (N 212 (7045) от 07.12.2018)

 

Аты-баты, шли девчата...

 
 Большинство парней-военнослужащих в ситуации добровольного выбора местом службы Афганистан в действительности оказались в положении... Адама, пред которым была поставлена одна Ева, но сказано: 'Выбирай любую'. По собственному желанию в горячую точку отправлялись вольнонаёмные. И среди них были девчата.
 
 
 
 
 Флюра Гильманова:(1) 'Побеждённый в Союзе брюшной тиф в ДРА свирепствовал вовсю'.
 Фото www.ural.aif.ru
 
 
 Пыталась найти официальные данные: сколько таких представительниц женского пола прошли через афганское горнило? Четырёхзначные цифры путаются с пятизначными. Потому что девчата так и остались ПРОСТО медсестричками, официанточками, телефонисточками, делопроизводителями, поварихами, машинистками... Военнослужащими закон их не признаёт.
 
 Когда там, в ДРА, уже вовсю полыхало, когда пришедшие ОТТУДА 'чёрные тюльпаны' хоронили тайно и без 'опознавательных знаков', что заставляло девчонок рваться в горячую точку? Как отнеслись к их решению родители? Страшно было? Что из пережитого рассказываете детям, внукам? На эти простые вопросы я попросила ответить жительниц Тюмени Любовь Ивановну Борисову,(2) Надежду Дмитриевну Хлюпину, Фанию Мухамедзянову.(3)
 
 Любовь Ивановна(2) удивила признанием. Оказывается, что с раннего детства, которое прошло на Украине, ей очень хотелось служить в армии. А девчонок в ряды СА тогда не призывали. Говорит, что её желание служить было продиктовано и воспитано тем уважительным отношением к участникам Великой Отечественной, военным, которое царило тогда в её родной республике. В 1984-м ей, выпускнице Ворошиловградского техникума общественного питания, в ответ на её личную просьбу предложили стать начальником столовой батальона, который дислоцировался под Чарикаром.
 
 В 1985-м в Афганистан отправились две подруги - выпускницы Тюменского медучилища Евгения Евдокимова и Надежда Захарова. Надежда Дмитриевна (теперь - Хлюпина) рассказывает:
 
 - Конечно, мы знали, что происходит в Афганистане. И были уверены, что должны быть именно там. 'Кто, если не ты?' В то время этот лозунг эффективно призывал молодёжь вершить добрые дела. И мне, и Жене было уже за двадцать, мы проверили себя на практике - трудились в санатории 'Ермак' Тюменского завода медоборудования и медицинских инструментов. Между прочим, попали мы в горячую точку не по первому своему 'писку': пришлось ждать разнарядку - распределение, которое происходило весной и осенью. Как у парней-призывников. И мы ждали. И вот потребовались медсестра и главная медсестра. Родителям сказали, что едем работать по контракту в Германию. Тогда многие девушки, пожелавшие жить за границей, видели в своих мечтах именно эту остывшую от пыла войны страну. По прибытии в Афганистан пришлось признаться домашним, что военный гарнизон, где мы жили, где располагался госпиталь, конечно, не санаторий 'Ермак'. Но нас постоянно охраняли.
 
 Активистка, комсомолка и просто красавица Фания Мухамедзянова(3) в начале восьмидесятых годов теперь уже прошлого столетия возглавляла первичную организацию ВЛКСМ тюменской базы 'Росторгодежда'.
 
 - А начальником кадров нашего предприятия в то время, - информирует Фания, - был товарищ Буколов. Он из военных в отставке. Строгий дяденька! Однажды пригласил меня к себе в кабинет, похвалил за хорошую общественную работу и добросовестное выполнение должностных обязанностей делопроизводителя, а потом и говорит, что я как комсорг должна подать другим комсомольцам пример выполнения интернационального долга. Подумала и... пошла отпрашиваться в Афганистан у папы с мамой. Да, мне тогда было уже 25, и я понимала, что к родителям - детям войны с таким объявлением нужен особый подход. На автобазе аэропорта Кабула отработала два года - 1982-й и 1983-й. С обязанностями по заправке, выделению транспорта справлялась без проблем. Но я ведь понимала, куда летят и едут 'мои соколики'. В Афганистане была не игра в войнушку, а кровавая война. За два года так и не научилась провожать без слёз 'чёрные тюльпаны'. Да и сейчас эти страшные грузы-200 мне снятся. И снится: будто пытаюсь я скрыться во время бомбёжки кабульского аэропорта. А куда бежать - не знаю. Снится то, что было...
 
 - А я, - говорит Любовь Борисова, - была почему-то уверена в том, что ничего страшного со мной не случится. Это теперь, сообщая о том, что наш батальон стоял под Чарикаром, я уточняю: это под горой, но по соседству с шоссе Кундуз-Кабул. ...В нашей столовой нередко оставались порции, которые в качестве добавки никто из военнослужащих брать не желал. Горькие воспоминания и гордые: я не чувствовала там себя лишней. В Афганистане нашла свою судьбу - мужа Сергея Борисова. Местом его дальнейшей службы стала Тюмень - теперь это родной город нашей семьи.
 
 - О том, что довелось пережить и увидеть, когда работала в инфекционном, хирургическом отделениях госпиталя, когда была секретарём начмеда военной комиссии, про это вспоминать не хочется! - признаётся Надежда Хлюпина. - С удовольствием вспоминаю ребят - бойцов-героев, таких надежных, сердечных. За четыре моих афганских года (1985-1989) я три раза отправлялась в отпуск. Увидев в аэропорту парня в форме СА, обретала спокойствие. У вольнонаёмных формы не было. И сегодня, когда кто-то узнаёт, что я была там, звучит вопрос, который много раз слышала во время моей афганской юности: 'Мелкая, как ты смогла?!'
 
 Наталья Тереб
 
 Отсюда: https://t-i.ru/article/new/14102
 
 _____________________________________________________________________________
 
 (1) - честно говоря, я не знаю почему в статье поставлено фото с изображением Флюры ГИЛЬМАНОВОЙ (МУХУТДИНОВОЙ). Ведь в этой статье Флюра не упоминается. Зато немного её военных воспоминаний находится в тексте "Дай cвoй адрес, "афганка". Часть 27-я", поставленном
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9n.shtml - А.С.
 
 (2) - Любовь БОРИСОВА упоминается в разделе "Дай cвoй адрeс, "афганка". Часть 49-я"
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/z3tcd.shtml#520
 
 Фотоальбом "Чарикар, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Любови находится
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/76.shtml - А.С.
 
 (3) - публикация о Фании Такиулловне находится в разделе "Дай cвoй адрeс, "афганка". Часть 62-я"
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/z9a3.shtml#644
 
 Первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Фании МУХАМЕДЗЯНОВОЙ находится
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
 
 
 
 
 

372. Станция юных натуралистов г. Евпатория (14.11.2018)

 
 

ИМЯ - ЦВЕТОК... ПРОФЕССИЯ - КОСМЕТОЛОГ

 
 
 
 
 Лилия Алексеевна ШМАКОВА (СУББОТИНА)
 
 
 Кто только не побывал в Афганистане за десять лет пребывания 'ограниченного контингента войск' Советского Союза в этой стране - оказалась на войне и жительница Евпатории, медсестра-косметолог Лилия Алексеевна Шмакова (Субботина).
 
 Воскресное интервью 11 ноября 2018 года в музее ветеранов Афганистана на улице Демышева у юных журналистов Эколого-биологического центра Евпатории оказалось уникальным. Юнкоры привыкли к мужественным собеседникам в тельняшках и боевых шрамах, а на этот раз взяли интервью у женщины с мягким характером, у специалиста по красоте человека. Даже имя у нее означает цветок. Поэтому особенно страшно было услышать рассказ о войне и увидеть слезы Лилии Алексеевны...
 
 
 
 
 
 Лилия Алексеевна родилась в Минске, потом переехала в Евпаторию и пошла в первый класс в 13 школу (потом перешла в 11-ую). Она росла в окружении творчества, среди 'красоты и искусства'. Алексея Егоровича Шмакова - скульптора и отца Лилии Алексеевны знают почти все, а его работы видел каждый евпаториец. Его 'рук дело' и памятник Дувану, и 'Мальчик с гирей', и 'Отдыхающий Геракл', а 'Рождение Керкинитиды' у вокзала - самый настоящий 'народный герб' Евпатории!
 
 В школьные годы девочка занималась рисованием нарядов, ей легко давались языки, она занималась спортом: легкой атлетикой (бегом) и игровыми командными видами (волейбол и баскетбол). В 1976 году она закончила школу и уже сделав заранее выбор (примерно в седьмом классе) поступила учиться в Евпаторийское медицинское училище (на улице Крупской).
 
 Лилия Алексеевна не просто любила красоту - она ее создавала своими руками. Косметолог - самая мирная профессия для медсестры, но девушки даже этой специальности являются военнообязанными и по первому зову должны идти в военкомат.
 
 Работала Лилия Алексеевна в Доме быта на улице Фрунзе в 'салоне красоты', а потом в 1983 году в возрасте 24 лет началось... повестка в военкомат, Ташкент, Кабул (столица Афганистана). Там шла война уже более трех лет.
 
 Перелет от мирной жизни был резким - четыре девушки 'из дома' вдруг оказались на военном аэродроме. Овчарки, солдаты, грохот техники, переноска раненых...
 
 Прошел день (или два) - Лилию Алексеевну отправили в госпиталь в Пули-Хумри. Проблемы пациентов - не поры на коже и не прыщики - это было инфекционное отделение. Бойцы страдали от тифа, желтухи, дизентерии...
 
 В этой обстановке провела Лилия Алексеевна 1984 и почти весь 1985 годы. Из госпиталя в город не пускали. Но выбраться было можно. Девушки, например, собирали тюльпаны - там росли даже почти черные, темно-лиловые. Один раз решила 'проехаться на БТРе' к населенному пункту - попала под огонь вражеского снайпера (видимо, не очень хорошего - пуля щелкнула по броне). Медсестра сама не помнит, 'как сползла в люк'.
 
 
 
 
 
 Условия жизни были тяжелыми - летом страшная жара, обертывались мокрыми простынями, жуткая пыль, а настоящей бани в первый год службы не было, вода с чудовищным запахом хлорки - в госпитале отвар верблюжьей колючки не пили, чай был отвратительного вкуса...
 
 
 
 
 
 Полгода службы сама Лилия Алексеевна провела на больничной койке - и тифом она тоже переболела. Медсестра хорошо знала, как именно страдают ее пациенты. Прямо у палаток госпиталя она подверглась смертельной опасности во время одного из обстрелов - ее даже контузило. В госпитале лечили не только наших солдат - но и местных жителей, давали афганцам лекарства. Лилия Алексеевна обратила внимание, что женщины были в никабах - даже глаза закрывали сеткой-паранджой из конского волоса.
 
 Ей было очень тяжело быть 'как взаперти' - Лилия Алексеевна сама вызвалась в опасные рейсы для перевозки 'тяжелых' в столичный госпиталь в Кабул. В инфекционном отделении, где она работала, было всегда больше ста пациентов. Однажды вертолетчик-афганец побоялся лететь до конечной - и сел в степи возле деревни. Сказал, что дальше везти раненых опасно. У медсестры - тяжелые пациенты, а из деревни набежали дети, взрослые жители, мешают, клянчат.... Только другим бортом с нашим вертолетчиком отправились продолжать путь. Если бы во время остановки поблизости оказались враги...
 
 
 
 
 
 У медсестры даже пистолета не было - она и не думала о своей безопасности. Вместе с ней проходили эти испытания молодые девушки из Казахстана, Полесья, Урала.
 
 Из 'командировки' Лилия Алексеевна привела уникальные ткани, некоторые до сих пор 'живы'. После Афганистана Лилия Алексеевна повидала полмира - была в Чехословакии (тогда страна была единой), в ОАЭ, Германии, Индии... Она продолжает заниматься любимым делом, делает людей красивыми и счастливыми - долго жила в Нижнем Тагиле, потом вернулась в родную Евпаторию. Но и сейчас у Лилии Алексеевны на глазах появляются слезы при воспоминаниях о войне. Оказывается, забыть пережитое невозможно. О горе на войне забывать нельзя - хранить мир нужно деятельно, и 'борьба за мир' - не пустые слова. Две тысячи пятьсот лет отмечала в 21 веке Керкинитида-Гезлев-Евпатория, но вряд ли за эти столетия был в городе мир хоть один век. В апреле 2019 года исполнится 75 лет освобождения Евпатории от оккупации во время Великой Отечественной войны. 75 лет мира на нашей земле. Полностью понять это счастье могут только люди, знающие, какие ужасы несет война, например, ветераны - участники событий в Афганистане три десятка лет тому назад.
 
 
 
 
 
 Записали интервью Илья ПОЖЕНЬКО (УВК 'Интеграл'), Максим ШКУРЕНКО (МБОУ СШ ?15), 'Школа юнкоров' Эколого-биологического центра Евпатории
 
 Фото Софии Мотылевой, юнкора-эколога и А. Бондаря, руководителя 'Школы юнкоров'.
 
 Отсюда: http://anbosune.net/novosti/entry/imya-tsvetok-professiya-kosmetolog.html
 
 _____________________________________________________________________________
 
 (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Пули-Хумри, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Лилии находится
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/8.shtml - А.С.
 
 
 
 
 

373. Ролик с ютуба "Эхо Афганской войны" (Выпуск 116 от 22.10.2018)

 
 A. Смолина: Сам текст кажется немного несвязным, но это прямая речь героини из ролика, ссылка на который дана в конце.
 Под камеру говорить всегда тяжело, как бы долго и тщательно человек не готовился.
 И ещё одна особенность: чем более человек совершил по жизни если не геройских, то добропорядочных и значимых поступков, тем менее этот человек разговорчив. Болтовня и Дело не совместимы.
 А текст ролика "на бумагу" перенесла всё та же Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, благодаря которой собрана довольно значительная часть моего архива, включая эти разделы. Конечно архив, собираемый многими людьми, "моим" быть не может, но пишу "мой" для упрощения восприятия.
 
 
 
 

Судьба человека

 
 
 
 
 Татьянa БАРАБАШ
 
 
 Конечно, было очень морально тяжело и физически было трудно. Мы работали практически сутки, не выходя из госпиталя. Больных было на одну медсестру больше ста человек. Постоянно шли борта с ранеными, раненные лежали на двухъярусных кроватях в коридорах. Даже логически по времени температуру не возможно измерить если у тебя сто сорок человек. Поэтому, знаете, как измеряли температуру? Рукой на ощупь, на лоб: если лоб горячий - значит температуру измеряем.
 
 Приходили в свободное время потому, что жизни как таковой вне госпиталя не было, выходить за территорию, за ворота нельзя. Соответственно, работали. Что делали? Помогали, кормили, письма писали за ребят, те, которые не могли писать.
 
 Знаете, какой интересный случай был? Привезли солдата без обеих ног, и буквально на следующий день у него был день рождения. Мы быстренько испекли торт, ну, как, печенье, крем, всё, что было под рукой. "Испечь" это громко сказано. И ребята принесли этого раненого в нашу каптёрку на руках, накормили, поздравили. Я думаю, что у этого ребёнка этот день рождения останется на всю жизнь.
 
 Помимо всего нам приходилось раненых отправлять в Союз. A надо было хоть с чем-то отправить, просили хоть что-то купить, надо хоть какой-то подарок привезти матери, сестре. Поэтому мы быстренько выбегали в город, на свои деньги покупали, что могли. Вот таким образом собирали каждого и отправляли.
 
 Так как я была секретарём комитета комсомола, помимо того, что была медсестрой, работала в 3-й хирургии, и старшей сестрой в неврологии ещё год, вот у нас же были комсомольские подарки. Это то, что присылали наши люди советские в Афганистан. Это варенье, в основном были консервации, длительного хранения продукты. Поэтому в определённые дни могли быть праздники или ещё что-то. Мы шли с солдатами, с сотрудниками, приносили все подарки в отделение и устраивали небольшие, если можно сказать, застолья. Знаете, мы хотели порадовать хоть чем-то и создать обстановку домашнюю, тёплую, потому что и работать и жить в этом кошмаре конечно было трудно и тяжело.
 
 Первое время, когда я приехала и окунулась в это всё и когда в самом начале переболела тифом и анабиозом, я, честно говоря, сожалела о том, что приехала, настолько было тяжело и трудно морально. Мы просто плакали и рыдали, а потом есть было нечего, это голодовка бесконечная, и "пахота", и трудно. А потом я, конечно, благодарила судьбу. Ведь нельзя оставаться безучастным, обязательно надо принимать какую-то активную гражданскую позицию занимать. Патриотизм - это не высокие слова какие-то, это должно быть в крови каждого человека.
 
 Отсюда: https://www.youtube.com/watch?v=l9CVcxdCbok
 
 _____________________________________________________________________________
 
 (1) - интервью в ютубе с Татьяной "Судьба человека" находится
 здесь: https://www.youtube.com/watch?v=l9CVcxdCbok - А.С.
 
 (2) - интересное воспоминание Татьяны о собственной военной юности и юности её сослуживиц находится в "Дай cвoй адрeс, "афганка". Часть 53-я"
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/z4.shtml#554 - А.С.
 
 (3) - военные фотографии Татьяны находятся в фотоальбоме "Кабул, фотоальбом N 5"
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/24.shtml#78 - А.С.
 
 (4) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Татьяны находится
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
 
 
 
 
 

374. Ролик с ютуба "Эхо Афганской войны" (Выпуск 27 от 21.08.2018)

 
 A. Смолина: Сам текст кажется немного несвязным, но это прямая речь героини из ролика, ссылка на который дана в конце.
 Под камеру говорить всегда тяжело, как бы долго и тщательно человек не готовился.
 И ещё одна особенность: чем более человек совершил по жизни если не геройских, то добропорядочных и значимых поступков, тем менее этот человек разговорчив. Болтовня и Дело не совместимы.
 А текст ролика "на бумагу" перенесла всё та же Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, благодаря которой собрана довольно значительная часть моего архива, включая эти разделы. Конечно архив, собираемый многими людьми, "моим" быть не может, но пишу "мой" для упрощения восприятия.
 
 
 
 

Интервью с Любовью ЧИСТЯКОВОЙ

 
 
 
 Любовь Ивановна ЧИСТЯКОВА
 
 
 Добрый день, уважаемые друзья. Сегодня мы беседуем с членом боевого братства, ветераном боевых действий, которая прошла трудными дорогами Афганистана, оказывая интернациональную помощь.
 
 - Меня зовут Чистякова Любовь Ивановна. В январе 1986 года я была направлена от военкомата в Афганистан, где проходила службу в Джелалабаде. Я была бухгалтером вооружения.
 
 - Сколько Вам было лет тогда?
 
 - 30 лет.
 
 - Вы были замужем?
 
 - Нет, я была одна, не замужем.
 
 - Вы до того служили в армии или устроились по контракту?
 
 - В армии нет, не была.
 
 - Почему Вы тогда поехали в Афганистан, заработать денег или как оказание интернациональной помощи братскому народу? Что Вас двинуло в армию?
 
 - Меня двинуло то, что где-то хочется быть впереди, не только оказывать помощь, но и в то же время хотелось узнать что-то новое, помочь людям.
 
 - Вы знали, что это другое государство, южное, сложное?
 
 - Да, знала, меня об этом предупредили в военкомате.
 
 - Ваши первые впечатления от Афганистана?
 
 - Я была спокойная, ждала куда меня направят, и когда прилетела в Джелалабад, конечно, там жара, очень жарко было, всё что-то новое. Летели военным бортом, страха не было никакого, просто хотелось знать, как живут люди и поэтому хотела знать и помогать.
 
 - Была, наверное, напряжённость какая-то, в самом начале службы? Bсё-таки война, боевые действия?
 
 - В начале, в каком-то смысле. Здесь ходишь, везде гуляешь, а там территория ограничена, вот давило. Но, знаете, была гордость за свою страну, что я тоже приношу свой вклад, не было ощущения страха, честно говоря, просто были мелкие неудобства. Четыре стены модуля, столовая и работа.
 
 - А с местным населением приходилось сталкиваться, в Джелалабад выезжали наверняка на рынок?
 
 - Да, на рынок. И так выезжали на "точки"(1). Я даже с первых зарплат очень много тратила на афганских детей. Покупала им продукты, мне было жалко детей. Я покупала в нашем магазине и приносила им пряники, мармелад, конфеты. Правда, они меня тоже однажды спасли. Одни хотели подорвать, а другие пожалели, предупредили, чтобы были осторожны. Мы ездили на "точку", там была шелковица, вот мы на это дерево лазили и рвали ягоды, и они решили подорвать. Благо, что всё обошлось. Доложили, что дети, не взрослые, один подложил, а другой пожалел и предупредил нас. Там было взрывное устройство.
 
 - Отдыхали Вы как? Наверное не всё время была работа?
 
 - Отдыхали. Было "бучело". В Джелалабаде всё время жарко, никогда снега не выпадает, ходили на "бучело". Это большое болото, где мы купались.
 
 - А, помните, гидроэлектростанцию Суруби с большим водохранилищем?
 
 - Там такая красота, знаете, деревья все в цвету, листочков не видно и всё в цвету. Это такая красота неописуемая, какая бывает только в сказках. Там было очень красиво. Я была на Суруби, ещё была во дворце Захиршаха, там тоже красиво. Но на водохранилище лучше всего.
 
 - Были обстрелы вашей части со стороны душманов?
 
  - Были обстрелы. Иногда бежишь и теряешь обувь. Такое никогда не забудется. Знаете, когда было страшно? Когда начался обстрел и мы бежали к штабу, а над головой "эрэс"(2) пролетел. Такой неприятный был звук! Не знаю как быстро бежала, но шлёпанцы остались на ногах.
 
 - Сколько Вы пробыли в Афганистане?
 
 - Три года и один месяц.
 
 - И ничем не заболели?
 
 - Слава Богу, нет. В начале мучила жара. Когда наступает весна - там жара под 50-60 градусов. И меня привезли в госпиталь, думали, что малярия. Но не малярия, не гепатит, просто началась адаптация. Ни есть, ни пить, ничего не хотелось. Состояние очень непонятное и неприятное. А потом всё нормализовалось. Хорошо, что я приехала в январе, когда не было сумасшедшей жары. Поэтому акклиматизация прошла более нормально. Если бы приехала летом, когда жара за 60 градусов, тогда бы, конечно, было очень тяжело.
 
 - Друзья, товарищи, как они сейчас?
 
 - Мы до сих пор переписываемся в интернете и встречаемся. У нас встречи бывают в Москве, куда более удобно прилетать со всех точек бывшего Союза. Друзья есть везде, и в Молдавии, и в Казахстане, и в России много. В "Одноклассниках" мы все общаемся.
 
 - Вот сейчас в высоты прожитых лет как Вы оцениваете, поехали бы сейчас в Афганистан? Некоторые говорят, что зря был этот ввод Советских войск в Афганистан. Как Вы считаете: зря или не зря?
 
 - Трудно было, труднее, конечно, было мужчинам. Но я хочу сказать, что я бы с удовольствием поехала, потому что мы там жили одной семьёй, друг друга выручали во всём. Даже если и была ругань, то в трудную минуту были едины. Поэтому вот та сплочённость до сих пор у нас, потому мы и встречаемся. Афганистан нас породнил. Была гордость, гордость была за свою страну и за себя, что я нахожусь на войне не напрасно.
 
 - А за три года Вы, наверное, и в отпуск ездили? А так ностальгия была по Родине или не ощущалась?
 
 - Была, когда я однажды не была в отпуске, нас не отпускали, это уже когда в Кабул перевелась. И мне очень плакать хотелось, хотелось очень домой. А когда отпустили в отпуск и я приехала домой, то потянуло назад, в Афганистан. Мне в аэропорту говорили: зачем Вам туда лететь, если выводят войска? Я знала, меня же уже вывели из Джелалабада в Кабул. Но я хотела туда, к своим друзьям.
 
 - Спасибо Вам за интервью. Хочется пожелать встретить не только 30-летие, но и 60-летие вывода войск. Как можно дольше живите, здоровья, счастья, любви и благополучия Вам и так же Вашим однополчанам. И всего самого доброго.
 
 Отсюда: https://www.youtube.com/watch?v=rCHX3mERXoc
 
 __________________________________________________________________________________
 
 
 (1) - "точка" - небольшое автономное воинское подразделение - A.C.
 
 (2) - "эрэс" - реактивный снаряд - A.C.
 
 (3) - интервью в ютубе Любови ЧИСТЯКОВОЙ "Эхо Афганской войны" находится
 здесь: https://www.youtube.com/watch?v=rCHX3mERXoc - А.С.
 
 (4) - военные фотографии Любы находятся в фотоальбоме "Джелалабад, аэродром, фотоальбом N 2"
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/10-0.shtml#8 - А.С.
 
 (5) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Джелалабад, аэродром, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Любы находится
 здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/10.shtml - А.С.
 
 
 
 
 

375. "ВГТРК ГТРК "Пермь" (2017 год)

 
 A. Смолина: Сам текст кажется немного несвязным, но это прямая речь героини из ролика, ссылка на который дана в конце.
 Под камеру говорить всегда тяжело, как бы долго и тщательно человек не готовился.
 И ещё одна особенность: чем более человек совершил по жизни если не геройских, то добропорядочных и значимых поступков, тем менее этот человек разговорчив. Болтовня и Дело не совместимы.
 А текст ролика "на бумагу" перенесла всё та же Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, благодаря которой собрана довольно значительная часть моего архива, включая эти разделы. Конечно архив, собираемый многими людьми, "моим" быть не может, но пишу "мой" для упрощения восприятия.
 
 
 
 

Час мужества. Афганская война Людмилы Старковой (1985-1989)

 
 
 
 
 Людмила Петровна СТАРКОВА
 
 
 
 
 
 "В этом году исполняется двадцать восемь лет, как мы вышли из Афганистана. Кажется, это было вчера. Была старшей медсестрой в инфекционном госпитале, потом перешла в сапёрный полк, там старшим прапорщиком была".
 
 Четыре с лишним года на войне, о которой до сих пор говорят скупо. За что погибали, что двигало людьми гражданских профессий, которые отправлялись "за речку" (так называли Афганистан)?
 
 "Вот наше первое отделение, вирусный гепатит мы лечили. Вирусный гепатит, брюшной тиф, анабиоз, малярия, глистная инвазия".
 
 Студентам всё интересно и Людмила Старкова с будущими медиками откровенна. Поехала, чтобы заработать. До этого жила в общежитии, а хотела иметь свой угол и красивую одежду. В Союзе тогда всё было в дефиците.
 
 "Я работала здесь в Перми, в Верхней Курье, старшей медицинской сестрой. Опыт у меня уже был большой. Мне было 29 лет, я уже и хирургической сестрой работала и операционной, поэтому мне это было не в тягость. Я не боялась ничего. В Афганистане надо было делать много вливаний, поэтому очень много капали ребятам, надо было им пить, поэтому делали пятипроцентный раствор глюкозы, давали по трёхлитровой банке и говорили: "Пейте!". Палаты были очень наполнены, мальчишки лежали в два яруса человек сорок, наверное, в одной палате было. В офицерской палате человек восемь лежало, тоже много, только в один ярус.
 
 Страшно было только в первые дни, а потом просто привыкаешь к этому, просто устаёшь бояться.
 
 На территории Афганистана было четыре морга, один на территории нашего инфекционного госпиталя и постоянно туда-сюда ходили крытые КамАЗы, привозили туда ребят, там тела обмывали, одевали и вывозили обратно. Только и смотрим: пришли машины, ушли. Ещё когда я ходила по госпиталю, я смотрела за формой одежды ребят, смотрю, а они без носков. Спрашиваю: "Почему без носков?" - говорят: "Нет носков, на складе закончились, остались только для "груза 200". Значит, те ребята, которых положат в гроб, видимо им клали носки, полностью одежду парадную и отправляли. А живым носков не хватало.
 
 Мы задавали вопрос "Что нам говорить, когда у нас дома в Союзе будут спрашивать "что вы там делаете?". Сказали отвечать: "Мы защищаем южные рубежи нашей Родины". Так и отвечали, все даже гордились за свою Родину, свой долг мы выполняли с честью".
 
 [...]
 
 "Вот сумочка родная, санинструкторская, давно её не видела. Всё было продумано на все случаи жизни. Я ходила на "боевые", у меня были ещё наркотики, в верхнем кармашке лежали всегда. По-моему, десять или двадцать ампул, на всякий случай. У ребят у всех были аптечки, маленькие оранжевые, там у них был всегда кровоостанавливающий жгут, бинты, перевязка, чтобы они могли сами оказать самовзаимопомощь. Вот косынка, чтобы руку фиксировать".
 
 Эта сумка санинструктора, как и вся экспозиция "Врач на войне", в краевой медицинской библиотеке собрано в память о Великой Отечественной. Казалось, что после 1945-го не будет повода брать оружие в руки. Но в мире по-прежнему не спокойно - история женщины на войне продолжается.
 
 "На боевые я ходила одна, сорок дней была под Олихелем. Был у меня фельдшер, мальчик 19-летний из Кирова, хороший мальчик Алёша. А так с офицерами, их семь человек было и семьдесят солдат-мальчишек. Все решения сама принимала".
 
 За тот боевой поход в составе Чарикарского 45-го отдельного инженерно-сапёрного полка Людмилу Старкову наградили медалью "За боевые заслуги", потом было много юбилейных наград, но эта самая дорогая.
 
 "Говорили нам, что мы идём на две недели. Ждали каждый день, что сегодня будем выходить. Чтобы идти по дороге - устанавливали блокпосты, а потом мы проходили колонной. Мы же шли медленно, потому что впереди шла машина разминирования с такими большими лапками. Водитель там подрывался уже раз восемнадцать на ней, но успешно всё, слава Богу. Герой Советского Союза, у нас один-единственный герой - сапёр.
 
 Как проводили вечера? Политзанятия у нас каждую неделю проводилось, помимо этого были коммунистические субботники. Мы рыли арыки и озеленяли свою территорию. Вечером показывали фильмы под открытым небом. Хорошие фильмы привозили и если была не очень жаркая погода, то можно было поиграть в волейбол. Две радости в Афганистане: письмо и баня. Мы так мечтали, что пойдём сегодня в баню! А как мы ждали писем! Мы ждали почтовую машину, бежали, кому-то каждый день письма приходили, кому-то редко. У нас там даже свадьбы были. Так и жили.
 
 Как возвращались из Афганистана - отдельная история. Летели мы в самолёте без опознавательных знаков, это было вечером. Из Баграма до Кабула, из Кабула потом на Ташкент. Молча надели на нас на всех парашюты. Я говорю: "Скажите за какое кольцо дёргать?"- отвечают: "Если надо - найдёшь то кольцо". Говорю: "Спасибо". В общем вот так уходили, как-то не красиво".
 
 Несмотря ни на что, это была важная часть жизни и её женского мужества. А война Людмиле Старковой снилась ещё долго и женское счастье, как многим побывавшим в Афганистане, тоже не улыбнулось. Зато есть замечательный сын, студент технического университета. Есть любимая работа в "Детской поликлинике N 4" в отделении диагностики. Людмила Петровна до сих пор востребована в профессии, а память об Афганистане поддерживают встречи с однополчанами инженерно-сапёрного полка. Это происходит каждый год 10 мая в Москве у Большого театра.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 Отсюда: https://yadi.sk/i/r25RMk1j3KAmQH
 
 * * *
 
 
 

"Книга 'Советский Союз в Афганистане' 2019 год, Пермь. Воспоминания"

 
 

Документы Л.П. Старковой -
 прапорщика 45-го инженерно-саперного полка

 
 
 
 
 
 
 
 Воспоминания Л.П. СТАРКОВОЙ:
 
 Я работала медицинской сестрой в Ильинском районе после училища два года, потом - в Губахинской больнице постовой сестрой в хирургии, потом операционной сестрой, потом работала в Верхнекурьинской больнице старшей медсестрой. В Афганистан я поехала от Мотовилихинского райвоенкомата, было мне 29 лет. Пришла я туда не случайно, посмотрела, что все, кто приезжают из-за границы, привозят хорошие вещи. У меня был сосед Витя, на год младше меня, но он окончил военное училище. Приезжаю, к соседке тете Нюре захожу, говорю: 'Тетя Нюра, а что это у тебя за ковер - откуда?' Она говорит: 'Витя из Германии привез'; [я:] 'Ой, сервиз!' - 'Витя из Германии привез'. Думаю: 'Здорово! Вот Витька! А я тут сижу, за 65 рублей работаю... Наверное, мне надо тоже в какую-нибудь соцстрану поехать'. Пошла я в военкомат, решила. Тут у нас операционная сестра вернулась из Германии - вся такая в париках, туфли не туфли у нее, каждый день разные наряды, а у нас тут ничего не было. В общем, я пришла туда, а меня уболтали поехать в Афганистан. Я говорю: 'Я в соцстрану хочу', а мне: 'Зачем [именно] в соцстрану?', я: 'Хочу как люди пожить'. Они мне: 'Афганистан - там бесплатный проезд, бесплатное питание, в отпуск поедете бесплатно' и все прочее. Я, конечно, была в ужасе. У меня сестра жила на улице Дружбы в г. Перми, недалеко от военкомата. .. Я выхожу, иду дорогой, думаю, пришла к сестре, а мама уже болела, лежала. Я говорю [сестре]: 'Ты знаешь, мне в Афганистан сказали ехать', она: 'Так и поезжай', я: 'А мама?', она: 'За мамой я присмотрю, тебе надо жизнь устраивать'. Я подумала: 'Если Галина меня отпускает, так чего не ехать - тогда поеду'.
 
 Меня взяли главной медсестрой инфекционного госпиталя, потом было распределение... Я никак не думала, что попаду в инфекционный госпиталь, я думала, что попаду в медсанбат, точно [придется] с кровью работать. В инфекционном госпитале - вирусный гепатит, брюшной тиф, амебиаз, малярия, глистные инвазии, и микс инфекции, когда то, другое и третье [вместе]. Я конечно, немножко разочаровалась, потому что думала, что больше пользы принесу, т. к. я работала в операционной, - ехала, не боялась. Но посмотрела, что тут тоже работать надо...
 
 Немного вернемся назад. Собрали нас в облвоенкомате, народу было много, актовый зал полный был (может, человек 200), - кто в Чехословакию едет, кто в Венгрию, кто ГДР? В Афганистан? - я одна. Пацанов было очень много, но из женщин я одна ехала в Афганистан. Мне стало жутко: 'Что я делаю? Наверное, я точно с приветом'. Стали говорить, кому что надо взять. 'Кто в Афганистан едет, возьмите селедку и резиновые сапоги', я до сих пор не знаю, почему надо было селедку. Потом уже у всех спрашивала... Ну, взяла селедку несколько рыбок, резиновые сапоги. А пацаны мне сзади кричат: 'Автомат не забудь взять' - издеваются надо мной.
 
 Ну и все, я полетела в Афганистан, одна в самолете. Думала, что хоть с кем-то, будет веселее... В военкомате нас предупредили: 'Когда приедете... 2 руб. 83 коп. денег за такси заплатите... Только когда сядете в такси, не говорите, что туда едете, а назовите другой [пункт], который рядом находится, потому что вас будут крутить, мотать по Ташкенту, чтобы с вас больше взять денег... (Прямо до копейки сказали, сколько надо с нас денег с аэропорта. Ну все, как нам велели, как научили...) 'Когда вас подвезут уже, на площади скажете, что вам на пересылку' (так, кажется, она называлась в Кабуле и в Ташкенте.
 
 Я была там с октября 1985-го по январь 1989 гг. Я два года проработала в воинской части, а потом перешла на должность прапорщика и была в саперном полку в Чирикаре недалеко от Баграма... И вот я приехала [на пересылку в Ташкенте], одна, никого не знаю, смотрю, женщины: кто-то уже с чеками ходит, там магазин был 'чекушка', можно было пойти что-то купить себе поесть, а у меня этого ничего нет. Иду, озираюсь по сторонам, в два яруса, по-моему, койки стояли. Девочки кто-то с похорон едет, кто-то из отпуска едет уже, кто-то покуривает, мы, кто новички, на них смотрим дикими глазами, спрашиваем: 'Как, страшно - не страшно?' Дня три я там была, познакомилась с одной девушкой - Галкой из Саранска, потом мы с ней немножко дружили, попали в один госпиталь, - она, вообще-то музыкальный работник по домре. А поехала в Афганистан 'за запахом тайги', за романтикой [то есть]. Она на пару лет моложе меня была и сказала, что 'я хочу пойти на боевые'. Я говорю: 'У тебя нет [подходящего] образования, кто тебя возьмет'. Попала она в наш госпиталь инфекционный, потом ко мне приходила.
 
 Вначале не было места, я какое-то время поработала постовой сестрой в 'вирусном гепатите', потом место освободилось, главная сестра уехала, меня поставили на это место. Я еще в 'брюшном тифе' немножко поработала, там [как раз] открывали новое отделение 'брюшной тиф', и я была там старшей сестрой. Потом главной была... Галка ко мне приходила, плакала: она попала в реанимацию у нас в госпитале, где надо было мыть больных, утки уносить, - и она приходила и говорила: 'Переведи меня куда-нибудь, я не могу, я ни разу не видела мальчишек, как я могу их видеть голыми'. И потом ее перевели буфетчицей в одно из отделений.
 
 Я там два года отработала, потом подумала: 'Что я приеду, деньги, что заработала, - ушли на подарки, ничего не осталось - съездила отдохнуть... [Спросят]: 'Денег много привезла оттуда? - Ничего не привезла вообще'. А там разговоры же ходят. Если я пойду на прапорщика, значит, буду военнослужащей, значит, буду получать льготы, год за три будет идти... (У нас грозились год за полтора сделать, даже кто-то документы показывал, потом это изъяли и как будто ничего этого не было.) Значит, я решила пойти... Приезжают начмеды к нам забирать выписанных больных, а это через меня проходило: я их выдавала, водила... Я спрашиваю: 'У вас нет должности прапорщика-медика?' Один, майор, медик говорит: 'Есть у нас, в Чирикарском саперном полку'. Недалеко от нас был Чирикар, саперный полк, когда сказала своим, они: 'Ты ненормальная, что ли, там самые боевые действия идут, а ты туда лезешь!' Но мне как-то было уже все равно, если честно, думаю: 'Ехать [домой]... (Мама еще болела, но была жива, сестра за ней ухаживала.) - квартиры у меня нету, ничего у меня нету, самой уже 31 год. Была не была - поеду туда'. Меня этот начмед взял в саперный полк, свозил к командиру, он на меня посмотрел, мои характеристики прочитал и дал добро, что меня возьмут. Меня взяли, и год и три месяца я в саперном полку проработала, ходила на боевые. В общем, у нас там тоже было много всяких разных приключений. Но я увидела, что девчонки на шашлыки ездили, - я на шашлыки как-то не ездила, не могу этого пережить: как это я не ездила. Но хочу сказать: у нас очень много было в госпитале женщин. Я даже Ирику как-то возмущалась, он говорит: 'Я в Афгане был - ни одну женщину не встречал'. Он меня даже этим обидел, я говорю: 'Да ты знаешь (у меня штатное расписание было, я работала главной, могу немножко соврать, конечно), 135 где-то женщин было и только 35 мужчин'. Я подумала: 'Боже мой, это какой-то у нас бабий батальон!' А почему было много женщин? - потому что должности были: прачки, комендант, военторг, младший медперсонал, средний медперсонал, врачи, буфетчицы, официантки, лаборанты - это же все женщины. Врачей было, конечно, больше мужчин, чем женщин.
 
 А как мы проводили там время, может, уже другие рассказывали... Значит, возьмем госпиталь, где было очень много женщин. Каждый вечер у нас показывали фильмы, хорошие фильмы, под открытым небом, стоял кинотеатр на улице, и мы смотрели. Телевизоры мало у кого были, я тоже, когда из отпуска приехала, привезла телевизор небольшой, но он почему-то сразу у меня сломался, я потом его там кому-то отдала. Субботники у нас были - фотографий у меня много: ветки садили, арык прорывали... Просто ветки, просто без корешков посадишь, вечером, ночью водичка бежит, потом уже расцветают, деревья такие большие вырастали очень быстро. Играли мы в бадминтон, в волейбол, были у нас политзанятия...
 
 Обида меня берет до сих пор: так как я работала главной медсестрой, то работала в штабе, там у нас проводились политзанятия, ответственный по ним был капитан Мясников, до сих пор помню, а я у него была помощником, но я каждую неделю в определенный день (допустим, в понедельник были политзанятия) конспектировала, проводила эти политзанятия, отмечала явку... А потом стали поздравлять и - 'лучше всех эта группа проводит, ответственный Мясников, и ему вручаются командирские часы, его помощнику Старковой - почетная грамота'. Все - 'ха-ха-ха' потому что все знали, что он вообще не присутствовал, только числился, а я это все проводила. Мне говорят: 'Ну что сделаешь, для военнослужащих - командирские часы, а служащим - только почетная грамота'. Потом мы проводили конкурс на лучшую медсестру, к Новому году мы шили костюмы - надо же было нас как-то увлекать, чтобы мы не бегали никуда...
 
 Был наш госпиталь с одной стороны, с другой стороны - медсанбат, с одной стороны у нас реабилитация была, потом 345-й десантный полк, еще рембат какой-то там был, в общем, наши части стояли. Можно было, не выходя на улицу, из одной части в другую часть пройти, там лазейки были. Мы охранялись; вот я в первом госпитале работала - вирусный гепатит, вот только приехала - там можно было с улицы запросто зайти в наше отделение, такие дыры были; колючая проволока была, но я все время, когда дежурила одна, [боялась] - 240 человек на одну медсестру, в два яруса кровати; выздоравливающие ребята уходили в палатки жить, а эти вот желтые все...
 
 Многие в Афганистане переболели вирусным гепатитом и брюшным тифом, но я сумела этого избежать Я же главной работала, мне приходилось ходить по всем этим отделениям, но меня как-то бог миловал... руки, конечно, надо мыть. Наш командир - он осетин был, крепкий такой, грубый, мог тоже и заругаться - всегда нам говорил: 'Девчата, мойте фрукты кипяченой водой с мылом'. У нас там мандарины были как сладости. Кормили отвратительно, гречка мне [поперек горла] стоит, не могу до сих пор на нее смотреть, с тушенкой, конечно, гречка была - одно и то же, однообразие было жуткое. Можно было в чековый магазин сходить, но жалко же было чеки... Там тушенку продавали в банках, сгущенку можно было купить.
 
 Когда хотелось на день рождения (у меня была подруга завстоловой, надо было подойти, не только мне, конечно, она помогала) - как-то накрыть стол, что-то из дома привозили, допустим, копченую колбасу для разнообразия. Подруга и масла могла дать, и мы тортики делали. По-моему, две бутылки водки можно было провезти туда, или коньяка, там можно было спирт найти, мужики могли прийти - принести чего-нибудь...
 
 Еще к нам приезжали артисты... Правда, конкретно к нам не приезжали, потому что у нас инфекционный госпиталь, в медсанбат приезжали, но нам говорили, что 'артист приезжает - приходите'. Как-то надо было веселиться, развлекаться... Замуж у нас выходили, правда, не всегда удачно было, по-разному.
 
 Сколько женщин поехали туда, чтобы их детей не забрали в Афганистан, нас ведь не спрашивали. Например, у нас была повариха - она специально туда поехала, чтобы ее сына не взяли в Афганистан. (1) А одна женщина у нас погибла - она работала младшей медсестрой в отделении функциональной диагностики, погибла очень глупо... (2) Тоже глупости-то были... Пришел прапорщик в соседнюю комнату и стал перезаряжать свой пистолет просто в сторонку; а наши модули-то были что - фанерные, а там женщина была, и он ей выстрелил в малый таз, случайно, он же ее не видел... У него пистолет оказался заряжен... Ее [отправили] в Кабул, в Ташкент, в Ленинград - но она умерла. А она поехала специально, чтобы сына не взяли в армию. Там и постарше были люди, предпенсионного возраста, в общем, кто как, кому, видимо, терять было нечего, поехали.
 
 Когда я выезжала на боевые, была фельдшером медпункта, вела прием больных, приходило местное население в определенные дни; позвонят с КПП - все это с разрешения - и говорят: 'Пришли женщины с детьми, старики, надо выйти принять'. Мы выходим на КПП, в присутствии военнослужащих, принимаем. А женщин надо принимать только женщинам, мужики-фельдшеры не могут, поэтому нас, женщин, отправляют. Вопросы были всякие разные, кто-то придет - катаракты, все глаза уже белком [затянуты], а они говорят: 'Глаза плохо видят', глазные капли им закапаешь - 'все, иди'. С нами таджик сидит, он им переводит. Потом другой придет, снимок принесет - там перелом, а что я фельдшер-медсестра могу сделать? - это надо лечить в госпитале. Что-то скажем, мол, 'в госпитале лечитесь', они так же сидят и ждут. Другой пришел ко мне и говорит: 'У меня много жен, а я один, и сил у меня не хватает, помоги мне, чтобы я смог'. Были ведь какие-то таблетки, я сейчас забыла, как они называются, на букву 'эс', я ему две таблеточки отрезала, дала... Вот так вот лечили. У кого-то ухо - 'не слышу', а как я могу ему восстановить слух-то! Тоже в уши закапаю, ватку вставлю - и иди... Детки там болели, и инвалиды были, притащат на руках их...
 
 Потом я с агитотрядом выезжала, не на БТР, а на БМП - маленькая машина пехоты, я все время стукалась своими коленками, у меня же высокий рост; как начинаю садиться - или задом должна стукнуться, или коленкой, так уж лучше коленкой, все коленки себе посбиваю, пока [едем].
 
 Ездили раздавали там все, детям - портфели, какие-то книги, какие-то продукты питания - это агитотряд едет, а я как медик с ними еду, и нас предупредили, что '[если] душманы - быстро оттуда уезжайте'. [Как-то раз такое было] - уехали, спаслись. Очень опасно было ездить по дорогам, лучше, конечно, не высовываться; наш саперный полк очень обстреливали, конечно, в инфекционном госпитале было проще - [поблизости от нас] боевых действий не велось, а в саперном-то полку - велось, поэтому нас обстреливали часто. Но было у нас небольшое бомбоубежище недалеко от медпункта, женщины там прятались. Ребята где-то в казармах, и тут обстрел, мы сидим смотрим - тащат кого-то, ну, что делать, все сидят, а мы пошли в медпункт, надо же оказывать помощь. Он лежит на носилках у нас на полу, мы возле него капельницу ставим, вокруг взрывают, мы тут же рядышком с ним ложимся...
 
 Какие у нас были еще случаи... Я служила в саперном полку и была на дежурстве, а у нас как раз были политзанятия, и все ушли туда, а врач, которого я сменила, ушел спать после ночного дежурства. И вот я сижу одна, никого больше нет - офицеры все на политзанятиях сидят. Звонят, я беру трубку, говорят: 'Сейчас привезут вам тяжелого больного'. Я думаю: 'Откуда тяжелый, вроде, не на боевых мы здесь'. Говорю: 'Хорошо', а потом думаю: 'Ничего не спросила, но пошутить же так пацаны не могли. Что делать, врачей никого нету'. Дневальному говорю: 'Ну-ка беги за врачом (который спать лег), пусть он бежит сюда'. Но долго никого не везли, я думаю: 'Неужели пошутили, а я зря мужика подняла'. Он пришел, правда, не сердился, хорошие ребята там были - лейтенанты молодые... Потом и правда привезли. Где-то они там сидели, а делать же нечего, оружие у всех в руках... Один на башне стоял на танке, другой ему стрельнул в попу, малый таз ему повредили. Хорошо, у нас парни-фельдшера были уже готовы, сразу капельницу воткнули, надо сразу везти в госпиталь, в медсанбат, надо все срочно это, быстро делать. Ну вот, [погрузили] на БТР и повезли туда. Там же мусорки всякие разные были, пацаны там копались, им надо было обязательно себе сделать кулончик, туда вставить свою записку, при этом порох нужно оттуда высыпать, из патрона, и они, бывало, их пилили, чтобы раскрыть, а если искра попадает, они взрываются, и лицо посечет у них... И вот они по мусорке ходили... Никто не звонил на этот раз - тащат парня, кисти руки нет, отвалилась. Им нужно было не на боевые ездить, им нужно было пострадать. А так с боевых, конечно, очень много привозили ребят, у нас в медпункте они лежали [до утра], потому что ночью ехать страшно.
 
 И был такой случай: офицер пошел девушке показывать на стрельбище, видимо, как стрелять. Пистолет поставил, говорит: 'Вот так держи', но она почему-то повернулась и выстрелила в него, и убила. Случайно убила. Потом она к нам приходит в госпиталь, я говорю: 'А что вы из той части к нам перешли?', - я без задней мысли... она говорит: 'Вы слышали - женщина застрелила офицера? Это я'. (3) Челюсть отвисла, ну, сижу молчу, потому что ее или судить, или что, или на боевые списать... Вот такие случаи были... Просто человеческая глупость. Трое тормозной жидкости напились, двое сразу умерли, одного до госпиталя довезли... Он вынес почку, и она рассыпалась, как глина...
 
 В феврале месяце мы уже загорали там, было тепло, ветер дует, допустим, 'афганец', но можно спрятаться - и загораешь. Раньше всегда говорили: две радости в Афганистане - письмо и баня. Очень всегда любили, когда почтовая машина приходила, все бежали; кому-то по несколько писем приходило в день, кому-то не писали... А баня была... Когда дул 'афганец', и ты весь в пыли был, песок на губах, на зубах, а в баню сходишь - такое счастье. Там не каждый день был душ, мы, конечно, старались, кто хотел, тот находил [возможность] помыться.
 
 Надо было как-то развлекаться. Бывало, что уходили, по соседним полкам разбредемся, а потом... Бывало, что за 24 часа оттуда в Россию отправляли, - тогда мы говорили 'в Союз', правда, при мне такого не было, - тех, кто плохо себя вел.
 
 Я летела из отпуска домой на 'Черном тюльпане'. Обстреливали наш аэродром, а я в отпуск поехала, мне же надо было срочно улететь, что я буду там задерживаться-то. И меня по знакомству посадили в этот самолет. Обстреляли 'Черный тюльпан', чтобы был продырявлен фюзеляж, и этот самолет руководитель полетов не отправлял. Знакомый говорит: 'Возьмите женщину', они: 'Да как мы ее возьмем, у нас продырявлен фюзеляж, мы не знаем, как машина поведет себя в воздухе'. Мне даже потом и неудобно было: - 'Смотрите, как вас отправляют: на 'Черном тюльпане', с гробами', - а мне так хотелось домой, мне уже было все равно. Было четыре гроба, четверо сопровождающих, и я с ними. Один из них был раненый. Обещали, что мы в Ташкент прилетим, но мы в Фергану прилетели, ночью, я там одному говорю: 'Пожалуйста, не бросайте меня, куда идти - ничего не знаю'. Они, как только приехали туда, начали пить, эти мужики, так я думаю: 'Лучше мне от них подальше'.
 
 Мы уходили как-то некрасиво, вроде говорят, что мы там благородное дело делали, и сейчас вспоминают лучше, чем американцев, но уходил наш самолет в темное время суток, без опознавательных знаков, надели на нас парашюты - 'Так, а за что дернуть-то?' - и сказали: 'За что надо будет - дернешь', - вот и весь инструктаж. И летели мы ночью, в темноте, и в самолете было темно, только [когда] к Ташкенту стали подлетать, границу перелетели - тогда они огни включили. Я в январе месяце уходила, последние уходили 15 февраля, основной полк - солдаты, офицеры - шли колонной с техникой, а вот женщин самолетом отправляли.
 
 ПермГАСПИ. ВПД
 
 Отсюда: https://vk.com/wall-139222551_5449
 
 _____________________________________________________________________________
 
 (1) Скорее всего именно эту женщину вспоминает Виктор ВЫСОЦКИЙ (капитан, оперуполномоченный, Баграм, Особый отдел КГБ СССР по 108-й МСД, 1986-1988):
 "У нас в Баграме работала одна женщина, где-то под 40 лет. В разговоре с ней узнал, что она приехала в Афганистан за сыном. Я заинтересовался, стал расспрашивать. Оказалось, что сын был в учебке, по специальности - сапёр, написал матери, что их взвод отправят в Афганистан. Она быстро крутнулась и через военкомат завербовалась в Афганистан. Сын попал служить в Баграмский сапёрный батальон. Она и попросилась в Баграм, где и встретилась с сыном. Работала она в подразделении обеспечения (не помню, то ли у дизелистов, то ли в насосной). Помню, как она рассказывала о переживаниях, когда рота сына уходила на боевые. С профессией сапёра не отсидишься в окопе, нужно идти впереди всех. Вот так полтора года они и жили в Афгане. Периодически она его навещала, но нигде не афишировала, что его родная мать. Просто землячка...
 Это ж как надо любить своего сына, как за него бояться и переживать, чтобы всё бросить и поехать за своей кровиночкой на войну, теша себя мыслью, что там на месте сможет его защитить от беды!!!
 Главное, что парню повезло, он был награждён медалью "За отвагу", достойно отслужил и дембельнулся в Союз. А маме пришлось дорабатывать ещё полгода, пока не закончился контракт" - А.С.
 
 (2) Речь идёт об Алле ЖИТКОВОЙ (Баграм, медсестра, 713-й военный инфекционный госпиталь в/ч пп 91860). Только прапорщик-убийца не просто перезаряжал пистолет, а тем самым в соседней от Аллы комнате хотел принудить проживающую там девушку к сексу. Вот и стал угрожать той заряженным пистолетом. Этот случай рассказывают сослуживицы погибшей Аллы в разделе "Список погибших "афганок" Министерства Обороны"
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#04 - А.С.
 
 (3) Речь идёт об Елене ГРИГОРЬЕВОЙ (Баграм, медсестра отряда пропаганды и агитации, 1984-1986), случайно застрелившей советского офицера.
 Её фотографии находятся у меня в "Афганистан. Баграм, фотоальбом N 1"
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/4.shtml#1 - А.С.
 
 (4) - интервью в ютубе с Людмилой СТАРКОВОЙ "Час мужества" находится
 здесь: https://yadi.sk/i/r25RMk1j3KAmQH - А.С.
 
 (5) - военные фотографии Людмилы находятся в фотоальбоме "Багрaм, фотоальбом N 4"
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/43.shtml#62 - А.С.
 
 (6) - военные фотографии Людмилы находятся в фотоальбоме "Чарикар, фотоальбом N 1"
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/76.shtml#4 - А.С.
 
 (7) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Баграм, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Людмилы находится
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/4.shtml - А.С.
 
 
 
 
 

376. Ролик с ютуба "Эхо Афганской войны" (Выпуск 39)

 
 A. Смолина: Сам текст кажется немного несвязным, но это прямая речь героини из ролика, ссылка на который дана в конце.
 Под камеру говорить всегда тяжело, как бы долго и тщательно человек не готовился.
 И ещё одна особенность: чем более человек совершил по жизни если не геройских, то добропорядочных и значимых поступков, тем менее этот человек разговорчив. Болтовня и Дело не совместимы.
 А текст ролика "на бумагу" перенесла всё та же Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, благодаря которой собрана довольно значительная часть моего архива, включая эти разделы. Конечно архив, собираемый многими людьми, "моим" быть не может, но пишу "мой" для упрощения восприятия.
 
 
 
 

Не женщины придумали войну...

 
 
 
  Галина Кузьминична АНОХИНА
 
 Здравствуйте, уважаемые зрители.
 Сегодня мы начинаем серию видеороликов, посвящённых 30-летию вывода войск из Афганистана и у нас сегодня в гостях старший прапорщик, участник войны в Демократической республике Афганистан, член нашего боевого братства Анохина Галина Кузьминична. Пока сверстницы мечтали о принце на белом коне, Галина грезила боевыми подвигами в армии.
 
 - Галина Кузьминична, расскажите, пожалуйста, как Вы попали в ряды Вооружённых сил и стали служить в Афганистане.
 
 - Начну с того, что в школьные годы мне нравилось военное дело. У нас был предмет такой - "Военное дело", где мы изучали оружие: автомат Калашникова, ПМ, ТОЗ-винтовка 8,(1) ТОЗ-винтовка 12.(2) Мы это всё изучали, маршировали, мне это всё нравилось.
 И 7 декабря 1981 года я приступила к военным обязанностям.
 
 Начала службу в ПВО. Телеграфный аппарат я изучила где-то за неделю, служба в армии мне очень нравилась. Мне нравились закалённость, сила, воля ко всему и везде, поэтому я в армии и оказалась.
 
 - Как Вы попали в Афганистан?
 
 - Это был 1986 год, прошли учения, всемирные учения, они были у нас 'Дозор-86'. После этих учений руководство приняло решение - кто был политически грамотно подкован, тем присвоить звание "прапорщик". Что со мной и произошло. Мне присвоили воинское звание "прапорщик" и где-то в мае месяце мы уходили в Афганистан по замене. Мой заменщик был из города Риги, поэтому по замене я отбыла для дальнейшего прохождения службы в Демократическую республику Афганистан.
 
 - В какую воинскую часть Вы попали?
 
 - Когда приземлился самолёт, нас сутки продержали на "пересылке"(3) в Кабуле. У меня было предписание в 5-й городок под Кабулом. Tак у нас назывался городок, где я проходила дальнейшую службу, полевая почта 46357.
 
 - Галина Кузьминична, расскажите, что Вам ещё запомнилось?
 
 - Мне очень-очень запомнилась моя кошечка, симпатюлечка, которая оберегала от множества существ, проживающих там. Самыми страшными были скорпионы, которые кусаются в мае месяце.
 
 - Расскажите, как Вы праздновали праздники 8 Марта, Новый год?
 
 - Праздники мы праздновали так же, как и России. Ребятам очень нравилось. Мы устраивали чаепития, концерты, потому что среди военнослужащих было много талантливых ребят. Они пели и танцевали. И подарки старались дарить из того, что было. Ночи были холодные, а днём дул ветер-'афганец', после четырёх часов дня особенно. Это страшно было, всё сметало, всё кружилось и сметало.
 
 - Приходилось общаться с местным населением?
 
 - Приходилось. Как-то у нас была встреча с военнослужащими Афганистана, с мирными, которые служили а армии. У них продолжительность жизни не высока, потолок жизни - 50 лет, и потому молодые мальчишки женились рано, а в 14 лет выглядели на все 25. Тогда мне это очень бросилось в глаза.
 
 - Галина Кузьминична, расскажите в каких условиях Вы жили?
 
 - Мы жили в сборных модулях, их так называли, в небольших комнатках, вместе мужчины и женщины. Женщин было всего четверо в
 нашем стратосферном батальоне "полевая почта 46357". Условия? Душевая кабинка, где мы по очереди умывались и мылись. К таким полевым условия я привыкла ещё в СССР, когда начала в армии служить. Потому что на учениях, куда мы часто выезжали, у нас не было никаких условий, в баню ходили один раз в десять дней, точнее, нас вывозили. А так где придётся: где речка, где с котелка, с чайника.
 
 - Как Вы питались?
 
 - Если честно, то готовили сами, потому что в столовую невозможно было ходить. Мясо было и, наверное, сейчас в наше время тоже есть, складские залежи на военное время. И вот на мясe я увидела печати - "1924 год", "1925 год". И его есть было невозможно.
 
 - Галина, скажите, было ли страшно, приходилось ли стрелять?
 
 - Стрелять приходилось, где-то отстреливаться. Когда идёшь на боевое дежурство, то приходилось стрелять. Особенно, когда идёшь на ночное дежурство.
 
 - Есть ли какой-нибудь эпизод, который Вам запомнился?
 
 - Да, был такой эпизод. Когда я поднималась во дворец Амина на службу, то было очень страшно. Потому что не знала с какой стороны прилетит пуля. 'Духи' стреляли из зелёнки(4) по нам, а ответный огонь был по ним со нашей стороны. И шальная пуля могла прилететь с какой угодно стороны. Да, это было страшно.
 
 - Может Вы хотите вспомнить своих боевых друзей?
 
 - Боевые подруги Наташа была, Галина.
 
 - Скажите, Вы были молодые, а любовь и война совместимы?
 
 - Да, любовь и война совместимы, любили по молодости, любили отчаянно, не оглядываясь назад и действительно каждый миг думали, что есть сегодня. А завтра? Его может и не быть.
 
 - Скажите, нужна ли была эта война?
 
 - Вообще как я могу судить?
 
 - Наши же многие погибали, стоило ли погибать за чужой народ?
 
 - Вообще это было уже потом, когда, вернувшись из Афганистана, постоянно переосмысливали всё, что происходило. Ведь мы раньше не знали правды. А когда по прибытии в СССР стали задумываться, то казалось, что может война и не нужна была. С другой стороны - это же дружеская помощь Афганистану, это же по просьбе правительства Афганистана ввели наши войска.
 
 - Что я хочу сказать? Многие женщины принимали участие в боевых действиях в Афганистане, там были медики, телефонисты, телеграфисты, связисты, там же были и повара, многие из них не пользуются льготами, потому что не числятся в рядах Вооружённых сил.
 
 Галина Никитична, мы хотим сказать Вам "большое спасибо", пожелать здоровья, счастья. Мы знаем, что у Вас очень хорошая семья, благополучия Вашей семье и радости в жизни, чтобы больше таких моментов не было.
 
 Наталья Брынских, Наталья Григорьева, Копейское местное отделение Всероссийской общественной организации ветеранов 'БОЕВОЕ БРАТСТВО' Челябинской области
 
 Отсюда: https://www.youtube.com/watch?v=P9QoWAnRG8M
 
 _____________________________________________________________________________
 
 (1) - ТОЗ-8 - советская однозарядная мелкокалиберная спортивная винтовка образца 1932 года, которая была разработана конструктором-оружейником Д.М. Кочетовым. Её серийно производили на Тульском оружейном заводе. ТОЗ-8 отличается простотой конструкции, безотказностью и надёжностью в эксплуатации. В СССР в течение десятилетий ею широко пользовались для начального обучения стрельбе в школьных тирах и системе ДОСААФ. Также ею пользуются для охоты на мелкую дичь - A.C.
 
 (2) - ТОЗ-12 - улучшенный спортивный образец винтовки ТОЗ-8. Предназначена для начального обучения стрелков-спортсменов, тренировки стрелков-разрядников и массовых соревнований в тирах и на стрельбищах. В Советском Союзе была распространена в ДОСААФ - A.C.
 
 (3) - "пересылка" - пересыльный пункт, где новички ждали распределения по афганским провинциям, "дембеля" томились в ожидании самолёта в Союз, командировочные и отпускники ловили нужный борт в ту или иную сторону, возвращающиеся из госпиталей пытались улететь в свою часть - A.C.
 
 (4) - "зелёнкой" -мы называли местность с густой растительностью - A.C.
 
 (5) - интервью в ютубе с Галиной АНОХИНОЙ "Не женщины придумали войну..." находится
 здесь: https://www.youtube.com/watch?v=P9QoWAnRG8M - А.С.
 
 (6) - военные фотографии Галины находятся в фотоальбоме "Кабул, фотоальбом N 6"
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/24a.shtml#1 - А.С.
 
 (7) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Галины находится
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
 
 
 
 
 

377. Ролик с ютуба "Эхо Афганской войны" (Выпуск 60 от 21.08.2018)

 
 A. Смолина: Сам текст кажется немного несвязным, но это прямая речь героини из ролика, ссылка на который дана в конце.
 Под камеру говорить всегда тяжело, как бы долго и тщательно человек не готовился.
 И ещё одна особенность: чем более человек совершил по жизни если не геройских, то добропорядочных и значимых поступков, тем менее этот человек разговорчив. Болтовня и Дело не совместимы.
 А текст ролика "на бумагу" перенесла всё та же Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, благодаря которой собрана довольно значительная часть моего архива, включая эти разделы. Конечно архив, собираемый многими людьми, "моим" быть не может, но пишу "мой" для упрощения восприятия.
 
 
 
 

Ангелы в белых халатах

 
 
 
 
 Любовь Васильевна КЛИМЕНКО
 
 
 У нас в гостях Клименко Любовь Васильевна, вольнонаёмная медсестра военного госпиталя в Кабуле:
 
 - Любовь Васильевна расскажите, пожалуйста, как Вы попали в Афганистан?
 
 - Я закончила наше Копейское медучилище и потом попала в Казахстан в город Джетыгора Кустанайской области. Там работала медсестрой процедурного кабинета инфекционного отделения, и у нас там лежал "тяжёлый" ребёнок. А отец этого ребёнка был офицером военкомата и посоветовал мне обратиться в военкомат, чтоб попасть в Афганистан. Я пошла в военкомат, собрала документы, меня забрали, мои данные подошли, и я попала в команду, которая отправлялась в Афганистан. Мы отправлялись через Кустанай, из Кустаная на Ташкент. Из Ташкенте нас с пересылочного пункта уже ночью самолётом отправляли в Кабул.
 
 - Вас много было народу?
 
 - Очень много было народу, потому что там были и вновь прибывшие, и которые возвращались с отпуска, и ребята, которые переправляли. Наш борт был грузовой, внизу стояли БТРы, а мы сидели по бокам, это всё переправлялось в самолёте ночью.
 
 - Вот Вы прибыли в Афганистан, Ваши первые впечатления о стране, страшно было?
 
 - Страшно, потому что мы не успели выйти из самолёта, как тут же начался свист пуль. Первое впечатление такое было: когда встаёшь на землю - ног вообще не видно. До колен пыль такая. Жара, конечно. Днём очень жарко, бывало и плюс 40 градусов, а иногда и плюс 60. Зато ночью очень холодно, спускался с гор холод, потому что там горы были даже снежными. Ночью было очень холодно, прямо хоть одевай на себя шубу.
 
 - В какой госпиталь Вы попали, в каком отделении Вы работали?
 
 - На "пересылке" в Кабуле меня сразу распределили в центральный госпиталь, он находился в самом Кабуле. Я попала в травматологическое отделение.
 
 - Расскажите о работе этого отделения, что у Вас было с медикаментами?
 
 - Больных было очень много. Была одна большая-большая палата, впереди стояли кровати, все кровати были железные, а сзади были двухъярусные, на втором ярусе лежали те ребята, которые могли уже более-менее двигаться. Офицерская плата была отдельная, тоже в этом же модуле. Модули - это бараки такие длинные. Ребят было очень много, было очень трудно, одни без рук, другие без ног, третьи слепые. Доставалось, конечно, всем. Очень морально было тяжело смотреть на мучения эти, единственное, что было хорошо, медикаментов у нас было достаточно. Мы могли раненных обезболить, чтобы они не так сильно мучились, как мучились, когда их бортами доставляли. Потому что часто на периферии не хватало обезболивающих и ребята кричали от боли.
 
 - Вы слышали о работе на периферии, как работали медсестры на периферии?
 
 - Да, конечно слышала. Они же, медсёстры с периферии доставляли ребят, привозили ребят, перевязанных порванными простынями. У нас же снабжение было хорошим, потому что у нас центральный госпиталь. У нас и столовая была прекрасная, новая столовая, которую открывал президент Афганистана Наджибулла. И кормили достаточно хорошо. Даже когда я приехала, то первое время, первую неделю думала: как будем кушать, что? Пришли в столовую, а там красная рыба, гречка. Я так в Союзе не всегда ела, а там вот красная рыба была.
 
 - Работали сутками?
 
 - Работали, да, сутки через сутки, бывало и по двое суток. Когда шли большие потоки раненных после проведения какой-нибудь крупной военной операции, тогда приходилось очень много работать.
 
 - Умирающих за сутки было много?
 
 - Да.
 
 - Груз '200' Вы отправляли?
 
 - Мы их отправляли. У нас был как бы морг, морг не морг, даже не знаю как и назвать то помещение, куда складывали умерших. Там работали такие специальные ребята, они упаковывали умерших и отправляли их дальше.
 
 - А чтоб поднять настроения, Вы вот рассказывали, что какие концерты были?
 
 - Мне повезло, что я была в центральном госпитале, сам Кобзон приезжал, ансамбль 'Синяя птица', потом 'Голубые береты', они у нас очень часто выступали.
 
 - А каким в основном заболевания были, кроме травм?
 
 - Инфекционные. Мы и сами болели, у нас малярия была как простудное. Очень часто малярия была, потому что вода была ужасная. Тогда же не было одноразовых шприцов, воду приходилось два раза кипятить, чтобы обрабатывать, вода ужасная.
 
 - Вы выходили в Кабул?
 
 - Была возможность, да, ходили в город. К нам ребятишки в основном подбегали, они интересные, особенно когда мы красили волосы в белый цвет. А ребятишки не понимали, почему бывают белые волосы. Они все хотели потрогать и узнать почему белые волосы.
 
 - Расскажите, Вы с кабульскими детьми общались?
 
 - Ну да, им же интересно, у нас же светлая кожа, мы с ними разные, у нас с ними и одежда совсем разная. Они бегут и пристают: "Шурави! Шурави!".(1)
 
 - Они же и у Вас в госпитале лечились?
 
 - Да, у нас частенько лежали. Была одна девочка, она мне так запомнилась, она на мине подорвалась, ножки ей отрезали. Они, афганцы, многих продуктов, видимо, или не знают или боятся от нас принимать. Так эта девочка в начале очень боялась пить молоко, очень боялась. А потом, когда распробовала, так она уже у всех пыталась попросить. Ребята её угощали всем, такая красивая девочка была.
 
 - Скажите, у Вас есть награды?
 
 - Да.
 
 - Сколько времени Вы пробыли в Афганистане?
 
 - Год и четыре месяца, я ушла с выводом войск. Как раз эта колонна, которая выводила войска, она проходила мимо нашего госпиталя, и буквально через неделю нам прислали ребят, чтобы мы их обучили немножко. А нас, всех гражданских специалистов, отправили бортом в Союз. В госпитале остались только военнослужащие. Сам госпиталь сворачивался уже без нас.
 
 - Скажите, а вообще нужна была эта война?
 
 - Я считаю, что нет, не надо лезть в чужую страну, она сама разберётся.
 
 - Очень много погибших?
 
 - Очень много погибших. Я считаю зазря погибших. Не нужно было этого делать.
 
 - А как после войны у Вас сложились обстоятельства, я слышала, что вы работали в военкомате?
 
 - Я откуда призывалась, туда и вернулась - в Казахстан. Там я работала операционной медсестрой, анестезисткой.
 
 - Адаптация была?
 
 - Адаптация, ну да, тяжеловато было, потому что на войне совершенно другая жизнь была с военными, чем здесь. Здесь очень много проблем.
 
 - Мы хотим Вам сказать большое спасибо за то, что дали нам интервью, хотим пожелать всего хорошего Вам, Вашей семье, здоровья самое главное.
 
 Наталья Брынских, Наталья Григорьева, Копейское местное отделение Всероссийской общественной организации ветеранов 'БОЕВОЕ БРАТСТВО', Челябинская область
 
 Отсюда: https://www.youtube.com/watch?v=NcuTNEtSFsg
 
 _____________________________________________________________________________
 
 (1) - "шурави" - в Афганистане называли советских людей - А.С.
 
 (2) - интервью в ютубе с Любовью КЛИМЕНКО "Ангелы в белых халатах" находится
 здесь: https://www.youtube.com/watch?v=NcuTNEtSFsg - А.С.
 
 (3) - военные фотографии Любови находятся в фотоальбоме "Кабул, фотоальбом N 6"
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/24a.shtml#9 - А.С.
 
 (4) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Любови находится
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
 
 
 
 
 

378. "Вести" Кировская область (31.03.2015)

 
 A. Смолина: Сам текст кажется немного несвязным, но это прямая речь героини из ролика, ссылка на который дана в конце.
 Под камеру говорить всегда тяжело, как бы долго и тщательно человек не готовился.
 И ещё одна особенность: чем более человек совершил по жизни если не геройских, то добропорядочных и значимых поступков, тем менее этот человек разговорчив. Болтовня и Дело не совместимы.
 А текст ролика "на бумагу" перенесла всё та же Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, благодаря которой собрана довольно значительная часть моего архива, включая эти разделы. Конечно архив, собираемый многими людьми, "моим" быть не может, но пишу "мой" для упрощения восприятия.
 
 
 
 

Память о Галине Шаклеиной

 
 Виртуальной мир интернета сегодня помогает не только выбирать всем миром символы России и объединять миллионы людей, но и найти давно потерянных друзей.
 Ирину Эралиеву и Галину Шаклеину 30 лет назад объединила работа в мятежном Афганистане. Вернуться домой суждено было только Ирине. И только спустя много лет она узнала, что подруга родилась в нашей области и её память сегодня увековечена на мемориальной стеле в Кирове
 
 Столько раз Ирина Эралиева приходила к мемориальной стеле и только сейчас она, возлагая цветы, одну надпись видит особенно чётко - "Галина Шаклеина".
 
 30 лет назад Ирина приехала на место Галины, которая переводилась в батальон. После фельдшер часто забегала к прежним соседкам попить чай. Последний раз счастливой подругу Ирина увидела, когда та приезжала пополнить запасы медикаментов в апреле 1985 года. А позже Галина умрёт у неё на руках.
 
 'Я пошла, приняла дежурство и смотрю: Галя лежит. Она уже была в предкоматозном состоянии, но её глаза... Она всё знала, всё ощущала, она просила глазами помощи, сильно сжимала мою руку. Она понимала что происходит. Я много видела смертей, но Галина умерла сильной. Сильная девочка была'.
 
 Музей ветеранов войны в Афганистане, именно здесь встречаются те, которые прошли через тяжёлые испытания. Присутствие боевых товарищей и тёплая обстановка так похоже на то, с чем столкнулась Ирина на войне. Она вспоминает, что точно так они в Афганистане собирались с медсёстрами. Вспоминает и как проходило её первое боевое крещение. Когда молодая девчушка приехала в Кундуз, она сразу же попала на работу в реанимацию.
 
 'Мы начали принимать раненых, разведбат попал в засаду, у них там ранения в голову и у погибших тоже. Их там в голову били. И погибших было очень много. Командира роты завезли, вот я никогда не забуду, я раненых видела, но такое поступление увидела впервые'.
 
 Удивительно, как в этой атмосфере на истерзанной земле Афганистана, где поле можно было устлать окровавленными бинтами, как там могли выжить женщины? Мало того, как они могли любить? А в сердце медсестёр и врачей место было для каждого.
 
 'Мальчик у нас был тяжелораненый, фугасный подрыв, две ноги ампутировали выше колена. Он проснулся после операции и, представляете, двух ног нет. И какое у него состояние? Я очень ярко помню свои чувства, они очень тяжёлые и вспоминать не хочется. Но, конечно, мы как-то помогали и, конечно, не только улыбкой и добрым словом. Мы давали им веру и надежду, и хочу сказать, что многие ребята не потерялись, они не сломались, они остались жить'.
 
 Годы не ослабили и дружбы, которая крепла и помогала выживать участникам войны. Тогда реабилитация была нужна не только больным и раненым.
 
 'Вот именно сами ребята друг друга поддерживали очень и девчонки тоже. Вот я знаю девочек, которые со мной работали в госпитале: Саша Волобуева, Оля, Фарида Перепелица. Я, когда приехала в Алма-Ату и когда встретилась с девчонками, смотрю, Саша помогает другой "афганке" устроиться на работу. Она помогала где морально, где материально, а сама в одиночку воспитывала ребёнка. Но при этом они друг друга очень сильно поддерживали'.
 
 Ирина и до сих пор работает медсестрой операционного отделения в Казахстане, но боль, спрятанная глубоко в груди, не даёт ей покоя, а пережитое удивительным образом связывает погибших и живых. Оказывается, не случайно Ирину так притягивало наше место. Знакомое имя на обелиске воскресило образ близкого человека.
 
 'Галина Шаклеина часто ко мне забегала, очень жизнерадостная была, очень спокойная, очень скромная. Коротенькая стрижка, как на фотографии, в принципе, я её очень хорошо запомнила, как будто было вчера. Галину, конечно не вернуть, но в остальном я ни о чём не жалею. Прошли года, как-то быстро пролетели, но мы участвовали в той войне'.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 Милана Поворницина, Руслан Быкасов
 
 Отсюда: https://www.youtube.com/watch?v=hn1BPBv4t7U&feature=youtu.be
 
 _____________________________________________________________________________
 
 (1) - данные на погибшую Галину ШАКЛЕИНУ находятся в "Спискe погибших "афганок"
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#7a - А.С.
 
 (2) - интервью в ютубе с Ириной ВЫСТАВКИНОЙ (ЭРАЛИЕВОЙ) "Память о Галине Шаклеиной" находится
 здесь: http://youtu.be/hn1BPBv4t7U - А.С.
 
 (3) - военные воспоминания Ирины ВЫСТАВКИНОЙ (ЭРАЛИЕВОЙ) поставлены в "Пoчeму мы пoехали в Афган? Неужели за чеками? Часть 1-я"
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/0011.shtml#27 - А.С.
 
 (4) - военные фото Ирины ВЫСТАВКИНОЙ (ЭРАЛИЕВОЙ) поставлены в "Кундуз, фотоальбом N 1"
 здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/6.shtml#8 - А.С.
 
 (5) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кундуз, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Галины и Ирины находится
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/6.shtml - А.С.
 
 
 
 
 

379. Газета "Контингент" (07.03.2012)

 
 

Грани судьбы

 
 
 
 
 Если представить жизнь человека в виде некоего драгоценного камня, то судьба делает его многогранным. И от количества граней на нем, как изломов судьбы, увеличивается ценность.
 
 Приняв за точку отсчета именно это предположение, оказывается, что жизнь моей героини повествования бесценна. Посудите сами. Простая девочка прошла огонь, и воду, и медные трубы, закалив свой характер острым безденежьем в молодости, испытанием настоящей войной в зрелую пору, и прочно занявшую свою нишу в среде ученых в настоящее время.
 
 Так кто же она, эта небольшого роста и очень симпатичная женщина, Татьяна Юрьевна Скопинтцева, кандидат философских наук, доцент кафедры культурологии ОГУ.
 
 Татьяна Юрьевна родилась в семье театрального художника - актера и педагога в самом центре Оренбурга, в небольшом бабушкином домике с печкой-голландкой. Она до сих пор гордится своим казачьим происхождением. И это не случайно. Всю жизнь она оставалась самостоятельной и независимой, несмотря ни на какие жизненные передряги.
 
 Оренбургская жизнь закончилась быстро. Отца-фронтовика направили, как он говорил, дослуживать офицером на Дальний Восток. В Хабаровске и прошло детство Татьяны, если не считать нескольких лет ее жизни в Оренбурге, когда она сама - с вершок, а уже ухаживала за больной бабушкой, без помощи взрослых.
 
 Пришла пора выбирать свою дорогу в жизни. И поступила она в Дальневосточный институт на факультет океанологии. Проучилась три семестра, бросила учебу, а с ней и нелюбимую профессию, и очутилась в Ленинграде. Но никто не ждал ее там - будущего работника культуры. Провалилась на экзамене соответствующего института и пристала к овощной базе.
 Но не всегда же не везет.
 Переехав в Великий Новгород, окончила училище культуры и получила специальность хореографа, а затем, заочная учеба в Ленинградской высшей профсоюзной школе. Профессия - клубный администратор. Все время жила по общежитиям с младшей сестрой Леной, подрабатывала, причем бралась за любую работу. Вспоминает, как с маленьким племянником она вошла в вестибюль института культуры, чтобы подать документы, то Валерочка, увидев большое помещение, спросил: 'Тетя Таня, начнем здесь мыть полы?'
 
 Но жизнь постепенно налаживалась, получили квартиру в одной из бывших келий местного монастыря, стала работать в Управлении культуры. Тут впервые проявилось ее желание изучать огромный культурный пласт нашего народа. Татьяна взялась за сбор материалов по фольклору, и, как отметим далее, небезуспешно. Это было вполне по ее душе: если что-то делать, то с полной отдачей.
 
 Но настоящего удовлетворения жизнью не было. Беседуя с Татьяной Юрьевной, я просто физически ощутил боль, с которой она говорила о работниках культуры. Зарплаты культработников, библиотекарей, подавляющего числа актеров, музейных работников и пр., и пр. настолько низкие, что их даже нельзя назвать нищенскими. Все подрабатывали, кто-то дворником, уборщицей, сторожем. Этот обширный пласт интеллигентов прозябает и сейчаc.
 
 Естественно, накапливалась душевная усталость и прорвалась она неожиданным решением: подписать контракт на военную службу. Послали в самое пекло - на войну в Афганистан. Так появилась новая страница в ее жизни.
 
 Далее я предоставляю слово самой Татьяне Юрьевне.
 
 - У войны, без сомнения, не женское лицо, но в Афганистане мне много приходилось встречаться с женщинами. Мы были на войне, и все-таки вне её. Это не совсем правда, так как пока я была в Афганистане, женские гробы тоже доставлялись на родину. Но мы не держали в руках оружия(1) и не были под обстрелами.(2) Когда я пробую 'философствовать', оценивать и вписывать свой, 'не весть какой', афганский опыт в современную жизнь, мне, по моему, сделать это гораздо легче, чем солдатам, которым война ломала тела, души и судьбы.
 
 Я работала в заводском Дворце культуры, когда решила отправиться на эту войну. Из Москвы я в декабре 1984 года была направлена в Ташкент. Город встретил меня жарой, казалось, что в той южной стране тоже будет все хорошо. И вот я уже в чреве грузового самолета, который летит в Кабул. Усевшись на чемоданы в большой группе мужчин и женщин, мы слушали гул мотора и 'потихоньку боялись' - как-то чувствовалось, что всем 'не по себе'.
 
 Но все обошлось, и из Кабула меня направили в Пули-Хумри.
 
 Вертолет приземлился между барханами на выложенную металлическими плитами посадочную полосу. Мы увидели унылый песчаный пейзаж. Все вокруг было мне непонятно - это была особая среда, в которую мне нужно было войти и только тогда её оценить. Неожиданно от небольших строений долетел звук духовых инструментов - от знакомой по репетициям музыки, да на 'лунном' ландшафте - захотелось плакать... Пустыня, духовой оркестр вдали, никого кругом и я с чемоданом, гитарой... Слезы покатились, но тут подъехала машина из штаба бригады - слава Богу, меня окликнули, и вскоре я уже сидела в комнате женского общежития. Девчата встретили меня с участием, успокаивали, выкладывали на стол невиданные в 'гражданке' деликатесы - растворимый кофе, копченую колбасу, сухое печенье, газировку в жестянках... Для меня после гражданского, скудного рациона это был пир.
 
 Пожалуй, сегодня молодежь не представит российское Нечерноземье, новгородский магазин в начале восьмидесятых годов с его пустыми полками. Сразу вспоминаю случай, когда моя подруга, администратор новгородской филармонии, везла с концерта скрипача норвежца, который попросил заехать в магазин, чтобы купить сыра и колбасы. В начале 1980-х годов вечером в новгородских магазинах нельзя было застать и хлеба, а сыра и колбасы и в помине не было, полки были пустыми. В пустой магазин иностранца завезти Ольга не могла - за страну было обидно. Она убедила норвежца заехать в театральный буфет (обычно там для актеров закупали и оставляли сыр - бутерброды с сыром в буфете бывали часто). Спектакль еще не кончился, и, слава Богу, бутерброды с сыром можно было купить. Здесь же на столе 'не переводились' дефицитные 'для гражданки' продукты - тушенка и гречка, сыр и колбаса. Однако я помню, что скучали мы по 'живым' продуктам - по помидорам, фруктам. Ценилась картошка.
 
 Однажды мы с подружкой по общежитию нашли рассыпанную по дороге в солдатскую столовую картошку и рваную сетку от неё - солдаты рассыпали и бросили. Мы собрали её, и она прекрасно шла с рыбой красной и белой (так обозначались консервы с томатом и без). Так началась моя афганская жизнь. В клубе мы встречались с теми, кто не прочь был петь и танцевать. С концертами выезжали в местные поселения - такие концерты совсем не походили на то, что мы видели дома. Женщины сидели с одной стороны - не выходя из дома, а мужчины - с другой (на улице). Зрители обступали артистов. Танцевальный рисунок, подходящий для сцены и зрителей, сидящих в зале, в кругу не получался. Однако наши женщины из южных республик Союза прекрасно танцевали в кругу, поводя руками и покачивая бедрами. Повальное внимание к восточным и индийским танцам, по-моему, имеет начало с афганской кампании.
 
 Рассказ о моих встречах с Афганистаном будет неполным, если не сказать об афганских женщинах. Платье и шаровары одновременно, платки для актива и паранджа на улицах, а больше всего изумляли - ладони, раскрашенные хной, и украшения на пальцах - только на левой руке. Мы спрашивали: 'Почему только на левой?' 'Правая рука - для работы, а левая - для украшений', - отвечали нам. Выезжая с концертами, мне довелось несколько раз бывать в поселениях и домах афганцев. И там изобильную горячую пищу представлял рис. Вместо привычной для нашей жары окрошки афганским жарким днем нам подавали простоквашу с накрошенными огурцами. Больше всего поражали миниатюрные палочки шашлыка. У меня сложилось впечатление, что в отличие от бесконечного русского чаепития, чай в афганском доме был лакомством, угощением. К чаю у афганцев особое отношение - наша безалаберность бесконечными чаями, когда мы могли кипятить заварку в чайнике практически до полного уничтожения цвета, им была не свойственна. До сих пор вспоминаю роскошные китайские чаи, черные, жасминовые, которые мы покупали в магазине части - в России я такой чай не встречала. Время для страны долгое, и жертвы огромные. Два года не денек и не неделя. Событий было много и впечатлений достаточно. Солдаты воевали, а женщины выходили в город или кишлак с песнями, встречались с афганскими женсоветами, выезжали в кишлаки с медиками. И так хотелось бы, чтобы те усилия, которые прилагались нашими людьми не проходили бесполезно для страны, чтобы уроки давали плоды, а страна благоденствовала.
 
 Впечатления о двухгодичной 'командировке' на войну остались на всю жизнь, - делится Татьяна Юрьевна. Главное - перед лицом постоянной опасности проявляется, так сказать, все нутро человека. Для одних, война - это полная свобода и неподчинение никаким моральным принципам, у других, проявляются самые лучшие человеческие качества души. К сожалению, - утверждает Татьяна, - последних встречалось немного.(3) Там становишься настоящим человековедом. С первых минут знакомства определяешь, какой перед тобой человек.
 
 В декабре 1986 года началась ее 'адаптация' к гражданской жизни. Возвратилась в Великий Новгород и стала работать экскурсоводом в местном музее. Хотелось живой работы. Наконец, Скопинцеву снова любовно принимает ее малая родина - Оренбург. Здесь она теперь живет, как говорят, на постоянной основе. Работает вначале хореографом и руководит танцевальным коллективом, при помощи научно-методического центра госучреждения культуры занимается фольклорным пением. Кстати отметить, что Татьяна пела всегда, где бы она ни была и чтобы ни делала. Впрочем, также постоянно занималась сбором фольклорных материалов, из которых образовалась пусть небольшая, но очень ценная целевая библиотека. И когда к ней обратился известный оренбургский писатель и историковед Л.Н. Большаков с просьбой помочь в подборе материалов на русско-украинскую фольклорную тему, на предмет пребывания Тараса Шевченко в нашем краю, Татьяна Юрьевна не только согласилась, но и передала для печати часть своей библиотеки. Впоследствии оказалось, что собранных материалов с лихвой было достаточно для диссертации на тему 'Социально-философское обоснование народных традиций', которую она с блеском защитила.
 
 А еще ее душа всегда в песне. Последние двадцать пять лет она незаменима в фольклорном ансамбле 'Забава-Орь'. Уже прощаясь, неожиданно узнал, что ее пенсионный возраст не пугает. Я изумился, и просто не верилось, ведь Татьяна Юрьевна не только молода душой, но и сохранила подлинную радость жизни и любовь к людям. Осталась на многие годы обаятельной и красивой женщиной. И очень приятно сказать ей эти слова накануне международного, истинно женского праздника.
 
 
 
 
 Татьяна Юрьевна СКОПИНТЦЕВА
 
 Mихаил ДУЖАН
 
 Отсюда (стр. 3): http://www.gazetakontingent.ru/docs/files/512k.pdf
 
 ________________________________________________________________________________
 
 (1) - "Но мы не держали в руках оружия" - всё же в таких случаях лучше говорить только о себе. Некоторые девочки не только держали оружие в руках, но и участвовали в боях и даже погибали, как, например, погибшая в бою Галина СТРЕЛЬЧОНОК - A.C.
 
 (2) - "Мы не были под обстрелами" - если речь идёт о родном гарнизоне героини, то да, Пули-Хумри считалась провинцией спокойной. Самой страшно напастью там был постоянный ветер с песками. А если героиня говорит за всех девочек, то это, конечно же, чушь. Наш гарнизон (Джелалабад) обстреливали постоянно, о чём рассказываю в тексте "Джелалабад. Асадабад. Об обстрелах и коварных "духах", поставленный
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/text_0020.shtml - A.C.
 
 (3) - "Для одних, война - это полная свобода и неподчинение никаким моральным принципам, у других, проявляются самые лучшие человеческие качества души. К сожалению, последних встречалось немного" - и опять я не согласна. Может, в спокойном мирном, почти возле СССР городке Пули-Хумри, где служба героини состояла из выступления на концертах, хороших сослуживцев ей не встречалось, то в нашем воюющем Джелалабаде были герой на герое. Одних только Героев Советского Союза - ПЯТЬ человек и ДВА Героя Российской Федерации. Что ни человек, то - легенда. А девчонки! Медики не просыхали от крови, а кто не медик, те не менее самоотверженно трудились каждая на своём посту - A.C.
 
 (4) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Пули-Хумри, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц героини находится
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/8.shtml - А.С.
 
 (5) - Татьяна умерла в 2022 году, о чём я сделала запись в разделе "Афганистан. Они ушли после войны (часть 2-я)"
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/onl.shtml#1 - А.С.
 
 
 
 
 

380. ГТРК "ВЯТКА" (2013 год)

 
 A. Смолина: Сам текст кажется немного несвязным, но это прямая речь героини из ролика, ссылка на который дана в конце.
 Под камеру говорить всегда тяжело, как бы долго и тщательно человек не готовился.
 И ещё одна особенность: чем более человек совершил по жизни если не геройских, то добропорядочных и значимых поступков, тем менее этот человек разговорчив. Болтовня и Дело не совместимы.
 А текст ролика "на бумагу" перенесла всё та же Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, благодаря которой собрана довольно значительная часть моего архива, включая эти разделы. Конечно архив, собираемый многими людьми, "моим" быть не может, но пишу "мой" для упрощения восприятия.
 
 
 

ЦВЕТЫ КАБУЛА

 
 
 
 Галина Андреевна КОРНИЛОВА (четвёртая слева)
 
 
 Целую руки женщинам войны
 И голову склоняю виновато.
 Пусть перед вами нет моей вины,
 Я все равно прошу простить солдата.
 За то, что вы попали на войну.
 За то, что нахлебались полной мерой.
 За сломанные судьбы, седину.
 За напрочь исковерканные нервы.
 
 15 февраля 1989 года последняя колонна советских войск была выведена из Афганистана, через эту войну прошли более 2500 тысяч кировчан. Pядом с мужчинами на афганской войне служили и женщины, но об их подвигах вспоминают не так часто и говорят не так много.
 
 По разному сложились судьбы женщин после возвращения, неоднозначно вспоминает каждая из них Афган, спустя годы женщины ещё чувствуют дыхание войны. Среди тех, кому удалось выстоять, сохранить в сердцах доброту и участие - врач Галина Корнилова.
 
 Для ветеранов войны гвоздика - символ памяти. Галина Корнилова до сих пор помнит, как распускались другие цветы, розы Кабула, их часто приносил 12-летний Ато.
 "Ато всё меня просил: привези Ленина. Ну, я ему и привезла Ленина. И каждый раз, когда приезжала из дома, я всегда ему что-нибудь привозила. Открытки, конфетки обязательно, какие-нибудь сувенирчики я ему всё время привозила. Так он, видно в благодарность, приносил мне розы. Вот такой у него был пиджачок и он в пиджачок внутрь розу засунет, а розы у нас под окном росли. Вот распахнёт пиджачок и говорит: "Ханум!". Я потом стала говорить Ато, что мне надо на длинной ножке, длинную ножку".
 
 Когда, в послевоенные годы, Галина Корнилова заканчивала школу, то вокруг были раненные и больные, и долго думать над выбором профессии ей не пришлось. К моменту, когда они с мужем поехала в Афганистан, её врачебный стаж был уже 17 лет. Галина Корнилова была врачом первой категории, кардиологом. Но в Афганистан она поехала заботиться о своём муже Николае, который должен был организовать там автохозяйство. Впоследствии муж за свою работу получил грамоту посла СССР в Афганистане и национальные афганские награды.
 
 "Моего мужа афганцы очень уважали, они его берегли. Вот один раз мужу нужно было в командировку поехать, и идти нужно было далеко, так афганец пришёл. Я смотрю: кто это сидит? Оказывается, афганец пришёл рано-рано и сидел, ждал, чтоб проводить мужа. А меня, когда узнали что я врач, стали звать "Ханум-саиб". "Саиб" - это "господин", а я значит - "госпожа". А наши мужчины смеялись над мужем: ну, Корнилов, у нас у всех "ханум", у нас у всех бабы, а у тебя, посмотри, "госпожа-баба".
 Я сидела дома, но поскольку я родилась в Советском Союзе и выросла в СССР, то всё время у меня внутри червячок такой был: что же я, врач, когда здесь столько болезней, я сижу дома и варю суп, полы мою каждый божий день? И пошла я проситься на работу".
 
 Начальник контракта не давал разрешения, не хотел, чтобы женщины рисковали своей жизнью.
 
 "Помог случай. Заболела его жена, у неё была пневмония. Я пролечила её от пневмонии, ходила в эту семью, и ещё вместе с этим заболел советник по медицинским вопросам при министерстве здравоохранения Афганистана. Он тоже заболел и я тоже ходила его лечить. И стала им говорить: "Возьмите меня на работу. Ну, отпустите меня на работу", - и начальник контракта сказал: "Ну, да ладно, иди".
 
 Женщинам на войне приходилось порой труднее, чем мужчинам. Болезни и травмы, осколки и пули - перед ними равны все. Женщины, казалось бы, совсем не созданы для таких тяжёлых условий. Галина Корнилова в клинике имени Авиценны, в которой лечили болезни сердца и лёгких, рисковала каждый день.
 
 "Однажды к нашему одному доктору зашёл афганец и бросил нож. Нож попал доктору в грудь и доктор сразу же тут же умер. Тогда двое докторов, с которыми я работала, пришли к моему мужу и сказали: "Тебе не стыдно? Она за две твоих дневных зарплаты ходит в такую грязь работать".
 
 И муж больше Галину не отпустил. Тогда она устроилась работать в гарнизонную поликлинику в Кабуле. Вокруг были военные части и больные военнослужащие, порой совсем юные ребята, для Галины Корниловой становились не просто пациентами, а детьми, которые нуждаются в поддержке.
 
 "Ребята эти были больные в основном брюшным тифом, амёбной дизентерией, малярией, и это у них всё было сразу вместе. И вот, я уже говорила, что мне много лет снился один и тот же сон: что по дороге в медчасть идут, а там же всё песок, идут солдаты, все они в песке, все они еле-еле ноги передвигают. В Афганистане очень многие мозолили себе пятки, и во сне у всех солдат на ногах обуты тапки. А тапки привязаны шнурками. И вот солдаты идут в своих панамках, еле-еле идут".
 
 За добрым словом к Галине Корниловой обращались не только простые солдаты, но и командиры, даже их нервы не выдерживали. "Чёрный тюльпан" - так назывался самолёт, на котором перевозили тела погибших в Афганистане. Гробы, как правило, сопровождали офицеры или боевые товарищи. И когда они возвращались, то надолго запирались в своих кабинетах.
 
 "Поскольку я была постарше всех остальных, мне все говорили: "Галина Андреевна, ну, зайдите, поговорите Вы с ними." У нас врач-ЛОР был, примерно мой ровесник, я пришла, а он как давай реветь, знаете, бросился прямо на меня и давай реветь и сквозь слёзы: "Ты представляешь, это же наши дети, это же наши сыновья! Я приехал туда, а они грудой лежат, закрытые целлофаном..."
 
 Однажды пришёл один генерал и говорит: "Слушай, закрой дверь". Я закрыла. А он давай бегать по кабинету, бегает по кабинету: "Сделай мне что-нибудь, сделай что-нибудь! Я больше не могу! Ты не представляешь, я был в горах, ребята там прямо заживо сварились! Я больше не могу!". Я дала ему больничный. Он неделю лежал. А потом... потом тоже психически ненормальный уехал".
 
 В музее ветеранов афганской войны для Галины Корниловой все экспонаты, как ожившие свидетели, при взгляде на осколки она вспоминает, как лечила больных и раненных.
 
 "Каждый солдат и офицер имел специальную книжку и они без таких книжек к врачу не приходили. Мало того, помимо этих книжек у нас ещё были журналы и в журнал нужно было обязательно записать фамилию, имя, отчество, воинскую часть, звание, а потом написать диагноз, и что сделано, и куда направлен".
 
 "Женщина всегда остаётся женщиной", - говорят с улыбкой военнослужащие. В гарнизонном госпитале каждую весну медсёстры пытались собирать цветы. Просто чтоб порадовать мужчин. По праздникам умудрялись делать пельмени с тушёнкой, голубцы из виноградных листьев. Галина Корнилова помнит, как в Кабуле в огороде сажали овощи, цветы и вели хозяйство.
 
 "Ребята придут больные, они сидят, а у меня ещё была медсестра, она такая сердобольная, мы с ней вместе наберём полные сумки печенья, ещё чего-нибудь, состряпаем сами что-нибудь, ребята придут, а мы их накормим. Как их не накормить? Вот один мальчишка сидел в кабинете, у него брюшной тиф, он еле-еле сидит, чуть не падает. Ну, как его не подкормить?".
 
 В доме, где жили Николай и Галина Корнилова, было две русских семьи, все остальные - афганцы. Война сблизила всех врачей, медсестёр, соседей, именно там, на войне, появились самые близкие и родные люди.
 
 "В Афганистане особого страха не было, а когда это видишь всё по телевизору, очень страшно становится. Вот, например, однажды у нас бросили напалмовую бомбу, прям под нашим окном. Она, знаете, взвивается как столб огня. А у нас девочка была у соседки, так сколько нас было женщин, мы все на эту девочку бросились, все её закрыли".
 
 На той войне были украинки, белоруски, таджички, узбечки, ни для кого не существовало языковых и национальных преград, в условиях постоянной опасности каждый ребёнок свой.
 
 "И вот они всегда приходили ко мне: "Ханум, ведро надо". Ил: "Ханум, бумажка есть? нет? конфетка есть?". Они часто ко мне приходили. А потом как-то зима была, такой снег выпал, и собрала у мужа носки, которые были более-менее и отдала, и говорю: "Наденьте на ноги. Что же вы босиком ходите?". И что вы думаете? Смотрю, они идут босиком, а носочки сложенные у них все. Мы ходили к одному и тому продавцу за картошкой. Он знал в какой день мы приходим, так он доставал пакет и сам набирал нам хорошую картошку. У другого я покупала капусту. Идём, а он кричит: "Ханум, ханум, я тебе капусту оставил!".
 
 Четыре года Галина Корнилова не теряла присутствия духа и спасала чужие жизни, и когда пришло время возвращаться домой, то поехала с радостью. После войны в Кирове её муж был главным транспортным инспектором, его не стало 12 лет назад. Их дети и внуки продолжили врачебное дело, а внучка Валерия даже служит в рядах Российской армии.
 
 И только боевые товарищи знают, что означает портрет, который встречает каждого входящего в дом Галины, морщинистое лицо и цветок в руках.
 
 "Там, где я жила, был дворник. Имени его ни кто не знал, все звали его "баба", то есть "дедушка". И этот дедушка ко мне очень хорошо относился, всегда мне помогал и очень часто. Там же ходили "душманы", устраивали теракты, что-то взрывали, кого-то убивали. И если наш дворник замечал что-то подозрительное, то сразу стучал ко мне в дверь: "Ханум, ханум, душман, не открывай!". В нашем подъезде ещё жил прокурор, и вот прокурорские дети увидели какой-то чемоданчик и побежали к этому Бабе, побежали сказали: "Баба, там вот такой лежит чемоданчик". Баба пришёл и вынес этот чемоданчик на улицу, на улице была скамеечка, а скамеечка была как раз под нашими окнами. Он открыл, это всё взорвалось и Бабу просто на куски разорвало. Спас всех и поэтому я в благодарность держу его фотографию. А когда увидела на улице такие большие портреты-картинки, это конечно не он, а просто афганец, но я всё равно купила и с тех пор уже почти тридцать лет он вместе с нами'.
 
 Про каждую вещь Галина Андреевна может рассказать целую историю и сегодня наша землячка есть символ милосердия и мужества для кировских ветеранов войны в Афганистане.
 
 "Для меня эти годы не потеряны, нет, и вот сейчас, знаете, я хожу к "афганцам", ведь они теперь живут только одним Афганистаном. Вот, знаете, придёшь, я частенько к ним хожу, я говорю: "Мужики, ну, вы хоть что-то, кроме Афганистана, помните?". Они говорят: "Там для нас было лучшее время".
 
 Спроси у тех, кто там повоевал,
 о женщинах. И скажут без улыбок:
 "Спасибо им, всем тем, кто нас спасал,
 огромное солдатское спасибо!".
 
 Да, нас всё меньше, но среди живых - на улицах,
 в кафе, в своих квартирах - пусть каждый пьёт
 за грешных и святых, за наших женщин -
 самых лучших в мире!".
 
 Милана Поварницина
 
 Отсюда: https://www.youtube.com/watch?v=ks_PR_b0bwg&feature=youtu.be
 
 _____________________________________________________________________________
 
 (1) - Галина Андреевн КОРНИЛОВА так же упоминается в "Дай cвoй адрес, "афганка". Часть 27-я "
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9n.shtml#293b - A.C.
 
 (2) - интервью в ютубе с Галинoй Андреевнoй КОРНИЛОВОЙ "Розы Кабула" находится
 здесь: https://www.youtube.com/watch?v=NcuTNEtSFsg - A.C.
 
 (3) - военные фото Галины Андреевны КОРНИЛОВОЙ поставлены в "Кабул, фотоальбом N 6"
 здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/24a.shtml#20 - A.C.
 
 
 
 
 

Продолжение "Дай cвoй адрес, "афганка" (Часть 36-я)"
 находится здесь:
 http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9o8.shtml

 
 
 
 

---

Оставить комментарий © Copyright Смолина Алла Николаевна Размещен: 17/12/2018, изменен: 07/04/2024. 125k. Статистика. Глава:

---

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"