Андрей Смолюк

Рассказы

Снежинск 2026

Одиночество

Рассказ

Снежинск октябрь 2024

* * *

У нас была компания, состоящая из десяти человек. Это была настоящая мужская дружба, которая начала формироваться ещё в школе, в десятом классе. Потом она пополнилась ребятами из института и техникума. Казалось, ничего не могло помешать нашей дружбе, даже женщины.

Нет, конечно, женщины, в итоге уводили наших друзей из компании, когда совершались свадьбы. Но и в семьях, когда появились первые дети, наша компания не распалась и мы продолжали ходить друг к другу в гости, совершать походы по Уралу и другим туристским маршрутам.

Особенно хочется сказать про библиотеку. Когда мы учились, то библиотека была нашим клубом, ведь хороших книг выпускалось мало, а работники библиотеки всегда в первую очередь снабжали нас новыми интересными книгами и журналами.

Но время брало своё. Всё-таки как не говори, но женитьбы отрывали от нас ребят, а когда появлялись дети, то казалось, что нашей дружбе пришёл конец.

Действительно постепенно всё-таки дружба стала не такой крепкой, поскольку семья это семья и ничего тут не поделаешь. Да и возраст уже давал о себе знать. Но всё-таки мы не забывали друг друга и часто перезванивались между собою. Короче до шестидесяти лет мы помнили друг друга и помнили нашу дружбу.

А потом пошли внуки, и наша дружба стала потихоньку забываться. Мы уже редко собирались вместе, каждый был занят своей работой и семьёй.

Тут и смерти начались неожиданные и мы стали собраться в основном около дома прощания. Короче говоря, к шестидесятисеми годам из всей компании остался я один. Смерть забрала всех, кого по пьянке (не у всех удачно сложились семьи и ребята начинали пить), кого по болезни. А и кого вообще не непонятным причинам.

Одним словом, самым долгожителем остался я один в шестьдесятсемь лет. Сначала я как-то не ощущал этого, но с течением времени я вдруг понял, что мне не к кому идти, не к кому позвонить и поболтать о пустяках, оставалась одна семья, которая, хоть и была у нас крепкой, но дружбу мужскую она заменить не могла.

И вот как-то в холодный осенний день, сидя на лавочке, я вдруг понял, что остался в одиночестве, даже семья моя не радовала меня. Я был не особо сильным и стойким, чтобы спокойно к этому относится и постепенно я стал впадать в депрессию. Жена моя была хорошим человеком и понимала меня и старалась как-то поддержать. Но мне не хватало мужской дружбы даже в таком возрасте и в это всё дело. Слишком крепкой была она у нас.Да и сам я уже состарился и сил на всё смотреть реально у меня поубавилось.

А депрессия коварная штука. Чем больше ты с ней борешься, тем больше она охватывает тебя. Так вот и получилось у меня.

* * *

Я, конечно, в таком возрасте болел и другими болезнями, гипертонией, суставам которые уже скрипели на ходу. Да тут ещё эта депрессия. Это было самое страшное из всех заболеваний. Друзей в таком возрасте уже практически не найти и это усиливало депрессию.

Жена чувствовала, что со мной происходит, что-то нехорошее и, в конце концов, сказала мне, что надо бы сходить к врачу, к которому у нас в стране очень не любят ходить, то есть к психиатру.

Я, конечно, находил тысячи причин, чтобы не ходить к нему, но депрессия прогрессировала, и я стал плохо спать, да ещё видеть сначала хорошие, а потом кошмарные сны.

Сначала я радовался этим хорошим снам. Я видел своих друзей, бодрыми, весёлыми и молодыми. Это даже несколько сгладило мою депрессию.

Я даже начал радоваться, что эта проклятая депрессия уходит. Я снова стал общаться с женой, как было раньше и гулять с ней. Но как оказалось рано я начал радоваться.

Через неделю мне стали сниться церкви, из которых выносят покойников. Причём не просто покойников, а именно моих друзей. Мы были людьми общительными, и на наши похороны приходило достаточно много людей. С работы, просто знакомые, в общем, оплакивали моих друзей достаточно много людей. И от этого мне становилось опять грустно.

Я опять загрустил, и на меня снова напала депрессия. А дальше стало ещё хуже. Теперь мне стали снится летающие кресты, причём не просто так летающие, а летающие именно на том кладбище, где лежали мои друзья.

Эти летающие кресты очень меня пугали, потому что я думал, что скоро придёт и моя смерть. Но я прошёл обследование в поликлиники и все мои анализы и рентгеновские снимки оказались хорошими, так что я ещё мог так сказать коптить небо достаточно долго.

Но сны с крестами по ночам не прекращались, и я стал просто бояться ночей и бояться спать.

* * *

Я не стал скрывать это от жены и всё ей честно рассказал. И жена снова стала настаивать, чтобы я сходил к психиатру и рассказал ему всё. Мне очень не хотелось идти к этому врачу, но я понимал, что всё это сможет просто свести с ума.

В сопровождении жены я всё-таки пошёл к психиатру и рассказал ему всё.

М-да, сказал психиатр, я выпишу вам снотворное и, спать вы будете крепко. А про кресты постарайтесь забыть. Больше гуляйте, особенно в лесу. Если у вас есть сад, то больше там работайте, в общем, отвлекайте себя от грустных мыслей

И я стал больше гулять. Правда, один. Жена моя ещё работала и на пенсию уходить не собиралась. А в одиночестве трудно заставить себя от грустных мыслей и я опять стал вспоминать своих ушедших друзей. А это приводило к тому, что депрессия всё больше охватывала меня.

Снотворное, что прописал мне врач, сначала действовало на меня. Но потом перестало. И теперь по ночам я слышал во сне отдалённые звук своего имени. Сергей, Сергей, кто-то настойчиво звал меня к себе и голос этот приходил со стороны кладбища. Тогда я вообще перестал спать и стал бродить ночами по городу, а отсыпаться днём. Но даже днём мой сон был неспокойный и тревожный, поскольку этот голос приходил и в дневной сон.

Однажды ночью, когда я всё-таки забылся тяжёлым сном, мне показалось, что кто-то скребётся в дверь квартиры и тихо-тихо зовёт меня по имени. Я осторожно встал, чтобы не разбудить жену и приоткрыл входную дверь. За дверью клубился какой-то бело-синий туман, в котором звучал голосок зовущий меня за собой. Я оделся, а дело было тёплым летом и ночи тоже были тёплыми, и последовал за этим бело-синим туманом голос, в котором меня звал за собой. На середине пути уже на выходе из города, я вдруг понял, куда влёк меня этот бело-синий туман. А влек он меня на кладбище, где, наверное, меня ждали духи моих умерших друзей. Тут я как-то встрепенулся и проснулся, оказавшись в своей квартире рядом с посапывающей женой. Я так и не понял, это был сон или всё происходило наяву. Но этот сон или явь меня просто испугал и утром я всё рассказал жене.

Жена же мне в ответ сказала следующее:

По-моему ты просто сходишь с ума и, куда обращаться я не знаю. Психиатр тут же запрячет тебя в психушку, что мне очень не хочется.

Мне тоже, ответил я. Давай ещё немного подождём, просто интересно, что будет дальше.

Боюсь, что это дальше действительно сдвинет твои мозги, так ответила жена. Надо обратится к какой-нибудь колдунье.

А ты знаешь к какой? поинтересовался я.

Нет, ответила жена, но я пораспрашиваю народ на работе, может что-нибудь и узнаем.

Давай пораспрашивай!

И вновь, как ушла жена на работу у меня началась депрессия, и я вновь почувствовал себя одиноким. Даже звонок сына не вывел меня из этого состояния.

Вечером, когда жена пришла домой я первым делом спросил:

Ну что нашла какую-нибудь колдунью?

Нашла, ответила жена, слушай меня внимательно!

* * *

Завтра мы с тобой едем в Кыштым вот по этому адресу: жена показала мне листок бумаги с адресом.

И что, спросил я, по этому адресу живёт колдунья?

Да, ответила супруга, говорят ещё какая! Нужно только отвезти ей молотого кофе и бутылку коньяку.

Ничего себе, запросы!

Да какие это запросы, если, если на кону стоит твоё здоровье.

Ну что ж, согласился я, давай съездим.

На следующий день мы и поехали. Жена села за руль нашего авто и мы поехали в поисках здоровья. Мы долго рулили по Кыштыму, пока не нашли нужного адреса.

Если она такая известная колдунья, как ты говоришь, сказал я, то надо было спросить у кого-нибудь, а не колесить час по Кыштыму.

Не ворчи, главное мы нашли адрес и теперь нас впереди ждёт выздоровление.

И ты в это веришь? буркнул я.

Сам знаешь, под лежачий камень вода не течёт!

Что верно, то верно, с какой-то грустью ответил я.

Бери подарки и пошли!

Мы были на окраине Кыштыма, и перед нами стоял обыкновенный деревянный деревенский дом.

Когда мы постучали в дверь, калитка была открыта, ты послышался молодой, задорный голос:

Заходите, заходите, знаю я, зачем вы пожаловали!

Мы вошли в дом и то, что мы увидели, как-то сразу подействовало на нас. Это был дом настоящее колдуньи.

Обычно колдунья представляется как старая бабка, а здесь мы увидели молодую женщину довольно симпатичную на мой взгляд.

Депрессия, значит, замучила, одиночество и прочая хандра!

А вы откуда знаете? удивлённо спросил я.

Э, милок я много что знаю, да это и по вашему виду видно. Знаю, что вас зовут Сергей, а жену вашу Тамара, знаю,что все друзья ваши умерли и вы мучаетесь без них. Знаю и про сны ваши и голоса с кладбища и даже знаю, что один раз вы этим голосам поддались, хотя это только плод вашей фантазии.

На плод моей фантазии я возражать не стал, хотя очень сомневался в этом.

Ладно, сказала колдунья давайте, что привезли.

Жена достала из сумки кофе и коньяк и подала их колдунью.

Я же не удержался красоте колдуньи и спросил:

А как вас звать, величать?

Зовите меня просто Вера, ответила колдунья и высыпав молотый кофе в небольшую кастрюлю, залив всё это коньяком. После этого она поставила эту смесь на огонь, обычной газовой плиты, добавив в кастрюлю какие-то коренья.

Очевидно, процесс колдовства начался.

* * *

Минут двадцать пять Вера варила какое-то снадобье, потом выключила конфорку газовой плиты. Отлила целый стакан этого напитка и произнесла:

Сейчас, Сергей Андреевич, этот напиток остынет, и весь стакан его вам надо выпить.

Да что вы, Вера, я ж с целого стакана коньяка окосею и ничего соображать не буду.

А мне и нужно, чтоб вы окосели и перестали чего-нибудь соображать, неожиданно для меня и жены сказала колдунья. Просто мне надо знать, что там у вас творится в подсознание, вот сознание этим напитком мы и выключим.

Прошло некоторое время, и Вера заставила меня выпить кофе с коньяком и какими-то кореньями. Я вообще уже не пил лет восемь, поэтому окосел сразу и впал в какую-то прострацию. Вроде и спать не сплю, но и не бодрствую. И тут перед моими взглядом стали вырисовываться какие-то фигуры и одна ясней других.

Говори, что видишь, услышал я как бы из далека голос колдуньи.

Говорить мне не хотелось, сам не знаю почему, но я заговорил. Говорил я долго минут, как потом сказала моя жена, минут тридцать. Но вот что я говорил, этого я совершенно не помнил, когда очнулся от зелья.

Ну вот Сергей Андреевич, вы и очухались. Попробуйте сесть, только осторожно.

Я попробовал сесть с кушетки, на которой оказался, сам не зная как, но это для меня оказалось трудной задачей. Но, в конце концов, я с этим справился и сел слегка пошатываясь.

Что я вам, Вера, наговорил? заплетающемся языком сказал я.

Много чего, причём интересного. Сейчас я вам ничего говорить не буду, поскольку вы ещё не совсем в себе, а завтра я вам всё подробно расскажу. Ночевать вы будете с женой у меня, никуда, пока действует снадобье, я вас не отпущу. Так что можете опять лечь и поспать, если это вам удастся. Мне это удалось без всяких напряжений, и я уснул и проснулся лишь ранним утром. Моя супруга ещё спала, а вот Вера, по звукам, доносившимся из соседней комнаты, уже что-то там делала. Я осторожно встал с кушетки, чтобы не разбудить жену и пошёл посмотреть, что делала колдунья. Я чувствовал себя как новорождённый и ощущал в теле какую-то лёгкость.

А колдунья занималась чисто женской работой, а именно готовила завтрак.

* * *

Доброе утро, Сергей Андреевич, сказала Вера, как вы себя чувствуете?

Доброе, доброе, ответил я, а чувствую я себя, как будто помолодел лет так на двадцать.

Вот и замечательно. А сейчас, как проснётся ваша жена мы позавтракаем, и будем ждать местного попа и он вам всё расскажет и объяснит, но преждеон вас причастит.

Интересно, что я там вчерась наговорил, находясь под действием снадобья ведьмы, подумал я.

А вот и ваша жена, Тамара Тимофеевна, произнесла ведьма.

Я повернулся и увидел в дверях свою жену с улыбкой на устах.

Тамара Тимофеевна, вы привезли с собой все медицинские анализы Сергея Андреевича, как я вас просила? спросила Вера (мне честно эту девушку и ведьмой называть как-то неудобно было).

Да, конечно, ответила жена.

Давайте их сюда, продолжила Вера, я сейчас их бегло просмотрю, и будем завтракать.

Она взяла кипу листов анализов, (тут я понял, зачем жена заставляла меня бегать по поликлиники и сдавать всевозможные анализы) и быстро и внимательно осмотрела их.

Судя по анализам вы, Сергей Андреевич, просто ещё молод. По этим анализам вам дашь от силы пятьдесят пять лет. А вы одиночество, депрессия. Притворяетесь вы всё. Сергей Андреевич. Вот сейчас придёт попик и все вам расскажет, что, как и почему. А пока отведайте моё варево.

А варевом оказалась обыкновенная овсяная каша, но с какими-то примесями. Вкусная до обалдения.

После этого был чай, вкуснее, которого я не пробовал.

После завтрака Вера сказала:

Сейчас я всё приберу, Тамара Тимофеевна мне поможет, и будем ждать попика Василия,вмиру Вячеслава Семёновича. Как он окончит утреннюю молебен, так сразу к нам придёт.

* * *

Владыка Василий пришёл через час. Он обладал приличным басом, от которого даже стекла дрожали. Поэтому он говорил спокойно и тихо.

Где тут наш больной одиночеством и депрессией? Сейчас

я его за пять минут вылечу. Вера засекай время, так начал владыка с шутки.

Отец Василий, проговорила Вера, вот все его анализы, которые вы просили.

Давай их сюда, сейчас мы их посмотрим!

Пока отец изучал анализы, я маленько нервничал, поэтому, когда изучение анализов окончилось, я осторожно спросил:

Ну и как там мои анализы?

На это поп сначала посмотрел на меня, потом на кучу анализов и вдруг разразился диким хохотом, от которого, как я уже говорил, стекла в окнах задребезжали.

Ох, и артист же вы, произнёс он, когда отец отсмеялся, одиночество и депрессия у него. Так и действительно может крыша съехать. Судя по вашим анализам, вы ещё проживёте лет двадцать, не меньше. Вы здоровый мужик, несмотря на ваш возраст и вдруг одиночество, депрессия и прочее. Хотите знать, что сказало ваше подсознание вчера Вере под её пойлом.

Конечно, хочу, ответил я.

Так вот знайте, что друзья ваши, пусть земля им будет пухом, очень вас уважали и любили и, конечно же, потеряв всех, вы маленько загрустили сначала, а потом, так сказать, пустили слюни. Я одинок, у меня теперь нет друзей и мне даже не с кем поговорить по телефону. Скажите, вы женаты?

Да.

А жену свою вы по-прежнему любите, как в двадцать лет.

Да.

А дети и внуки у вас есть?

Сын и два внука, девочка и мальчик!

И после этих слов вы так же считаете себя одиноким и что вам надо впасть в депрессию.

Тут я смутился, а в голове промелькнула мысль, да одиноким тут себя назвать трудно.

Я знаю, чего вам не хватает, сказал поп. Вам не хватает общения с группой людей вне дома. Но даже без этого общения вас трудно назвать одиноким. Жена, сын и два внука. Только ради этих людей уже в депрессию впадать просто смешно. Скажите, а вы случайно не пишите там стихи или прозу?

Я покраснел как маленький мальчик перед грозным отцом и тихо сказал: Пишу, но боюсь, что меня засмеют с моими опусами.

Но друзьям-то вы читали, и они не смеялись?

Так-то были друзья.

А семья ваша смеётся?

Да нет!

Так чего же вы покраснели, когда я вас спросил, не пишите ли вы?

Вот вам мой совет: у вас в городе наверняка действует и работает какое-нибудь литературное объединение. Так вот запишитесь в него и не дай Бог вы по прежнему будете стесняться ваших шедевров. Кстати там вы и найдёте отдых от одиночества без круга людей. Там наверняка будут и мужчины и женщины, и вы напрочь забудете про свою депрессию. Тем более с такой поддержкой, как ваша семья. Поняли ли вы мои советы?

Понял, бодрым и даже весёлым голосом сказал я.

Вот, вот и сразу повеселели! А друзей своих ушедших не забывайте и регулярно посещайте их места успокоения. Это только добавит вам сил в борьбе с одиночеством и депрессией. Имейте ввиду, что эти два товарища: одиночество и депрессия, так сразу не сдадутся и вам потребуется какое-то время, чтобы побороть их. Но это в ваших силах, кроме того после того, что я вам сказал, покоя вам не будет.

* * *

После этих слов владыка пожелал нам всего самого наилучшего и отправился по своим делам.

Как вам наш поп и помог ли он вам? спросила колдунья.

Замечательный поп у вас, сказал я, лично я после его слов чувствую себя как заново родившегося. По крайней мере, он мне помог открыть глаза на многое, правда, Тамара?

Ты знаешь, ответила моя половинка, до сегодняшнего дня я думала, что ты серьёзно болен. А ты оказываешься здоров, а просто дури у тебя в голове много оказывается. Давай-ка от неё вместе избавляться.

Давай, согласился я.

Тут в разговор вступила Вера:

Знаете что дорогие мои пациенты, всё вы обговорите дома, а сейчас мне надо уходить по делам. Тоже к очередному страдалицу души. Так что давайте прощевайте и если что пишите мне, адрес вы знаете. Чем могу, тем помогу.

Мы поняли, что нас, мягко говоря, выпроваживают. Мы не стали больше занимать время у колдуньи, а поехали домой.

С тех пор прошло два месяца. Во-первых, все мои страхи и видения духов друзей исчезли, во-вторых, я стал читать свои стихи и прозу жене и сыну и, в-третьих записался в литературный кружок. Сначала мои страхи и чувства одиночества не исчезли, как говорил владыка Василий, но через месяц я почувствовал себя гораздо лучше, сон наладился, причём безо всяких лекарств, в литературном объединении неожиданно для меня признали мои произведения достойными внимания и посоветовали обратится в областную газету, с просьбой опубликовать стихи или рассказы. И самое удивительное, что стихи были опубликованы, чего я никак не ожидал. Я нашёл в литкружке общение с народом, которого мне так не хватало раньше, не смотря на то что я был самым старым членом литературного объединения и все меня там называли только по отчеству. И в семье у нас стало мне интересно жить, интересно общаться с женой, сыном и внучатами, которым я писал и читал свои сказки.

Так что через два месяца от одиночества и депрессии не осталось и следа. Я написал письмо молодой колдунье Вере с благодарностью и спросил: не надо ли ей чего-нибудь в её деятельности помочь.

Ответ был удивительным, так как Вера поздравила меня с таким быстрым выздоровлением, обычно, как писала она, на это уходило от полгода до года, и попросила, как, впрочем, я и ожидал пачку молотого кофе и бутылку коньяку. Видать подобных как я пациентов у неё было полно.

И друзей своих я не забывал и стал регулярно три раза в год ходить на кладбище и поминать всех. Это было мне не в тягость, так как одиночества я в себе больше не чувствовал, а депрессия вообще улетела в заоблачные дали и я о ней просто забыл.

Вот так кончилось моё одиночество. Ну и напоследок скажу, что два раза в год мы с женой ездим теперь в Кыштымскую церковь, где слушаем проповеди отца Владимира, которому мы с женой благодарны не меньше, чем молодой колдунье Вере.

7 ноября 2024 г.

Смолюк А.Л.

Снежинск октябрь-ноябрь 2024

Стихи Сергея Андреевича

* * *

Давай попутешествуем с тобою

По тем местам, судьба где нас вела,

С улыбкой и походкой молодою

Мы побываем, юность где была.

Грустить не будем, что всё изменилось,

Ведь время-то бежало и вперёд.

И вот ему пространство подчинилось,

И мы не знаем, что и где нас ждёт.

Вот это старый дом, втроём здесь жили,

Качели, где качали сына мы.

Качели, помним, ведь другими были,

Похуже этих чувствуют умы.

А вот берёзки, где снимались рядом,

Все выросли, вершины не достать.

И так вот всё окидывая взглядом,

Хотим мы этим молодость позвать.

Давай попутешествуем с тобою
По городу, где наша жизнь прошла.

Попутешествуем, да и с мечтою,

Любовь чтоб нас двоих вновь обняла.

Портрет

На стене висит портрет

Маленький мой сын.

Из далёкого привет

В снимке взял застыл.

Сын сейчас уже большой,

Тридцать пять ему,

Но такой же он чудной

К счастью моему.

Всё куда-то он спешит,

Страшно деловой.

Видно жизнь ему велит

Не искать покой.

На стене висит портрет

Маленький мой сын.

Там ему всего пять лет

Я не позабыл.

Внук

Сегодня к нам придёт наш внук,

Смешной до ужаса мальчишка.

И от его, скажу я, рук

Попрячем всё, вот шалунишка.

Всё то, что можно разобрать,

Он разберёт в одно мгновенье,

Со всем он любит так играть,

Причём без всякого сомненья.

Но первым делом он поест,

С утра сварил ему я кашу.

Её он съест в один присест

И чая выпьет полну чашу.

Ну, а потом начнёт шалить

И нас не слушать совершенно,

И чтоб его угомонить,

Ведём гулять его мгновенно.

Но всё же любим мы его,

Причём по правде даже очень,
А что шалун, так ничего,

От шалостей мы лишь хохочем.

Ах, внук, внучок, ты наш Артём,

Мы ждём скорей его прихода.

С ним веселей и нет проблем,

Что не дают порой прохода.

Сегодня к нам придёт наш внук

И от того мы будем рады,

С ним всё изменится вокруг,

Он юности вернёт нам взгляды.

Астры

Астры, астры, как красивы

вы осенним днём.

Я нарву букет любимой,

принесу их в дом.

Улыбнёшься, поцелуешь,

милая, меня

И в глазах сверкнут искринки,

их люблю так я.

Это всё цветок осенний

совершит не зря,

Вновь любовь на сердце вспыхнет,

пламенем горя.

И закружимся мы в танце

в музыке без нот

В том, в котором мы кружились

в первый общий год.

Астры, астры, вы прекрасны,

их сажала ты,

Говорила, что свершатся

наши все мечты.

Говорила и свершилось

сын теперь у нас

В те мгновенья, когда астры

расцвели для нас.

Астры, мы вас сильно ценим,

потому всегда

В сентябре я приносил их

в дом во все года.

Астры, вы семейный праздник,

так скажу про вас,

Потому нарвал букет я

для тебя сейчас.

Андрей Смолюк

Рассказ

Снежинск декабрь 2024

* * *

Как всегда в пятницу окончив работу, в пять часов я заглянул в своё любимое кафе У большого дуба, где всегда в пятницу я пропускал чашечку вкусного кофе.

Мне хотелось одном посидеть за столиком и просто помечтать о том, что я буду делать в отпуск. Но, к сожалению, что как-то странно, всё столики были заняты.Было одно только место за столом, где сидели двое мужчин, попивали пивко и о чём-то беседовали. Вот я и подсел к ним, спросив разрешения.

А мужчины разговаривали о рыбалке и, это меня заинтересовало, поскольку я тоже не прочь половить рыбку.

Постепенно я тоже как-то неожиданно для себя вошёл в разговор и, в конце концов, мы познакомились. Мужиков звали Игорь и Костя, а меня Степаном. Костя и Игорь были заядлыми рыбаками и на этом мы и сдружились.

Теперь каждую пятницу после работы мы собирались в нашем кафе и обсуждали разные проблемыи большинство этих проблем было связано с рыбалкой.

Мы стали вместе ходить за рыбкой, как летом, так и зимой. Больше вместе мы ходили зимой, как по первому ледку, так и по толстому льду. Летом просто втроём не всегда это удавалось, поскольку летом кроме отпуска ещё много других занятий. Наше знакомство постепенно перешло в дружбу, и мы стало даже приглашать друг друга в гости. И всё это благодаря рыбалке.

* * *

И вот однажды в конце ноября мы, опять в пятницу, собрались в нашей кафушке и начали разговоры о том о сём.

Слушайте, сказал Игорь, а не порам и нам открыть рыбачий сезон. Озеро встало, я вчера специально ходил по льду, лёд держит.

Надо сказать, ноябрь выдался в этом году каким-то странным. Совершенно не было снега и температура была максимум минус пять градусов. Поэтому хоть озеро и встало, но лёд был тонким и я уж не знаю где по нему ходил Игорь, но лично я бы по такому льду ходить не рискнул. Поэтому на предложение Игоря я отвечал отказом.

Нет, сказал я, лёд ещё очень тонкий и я лично не рискну идти по нему. Как Костя ты считаешь?

А Костя ответил примерно так, что он тоже не против рыбалки, но недалеко о берега, а на середину он не полезет.

Да чего вы боитесь? отреагировал на наши замечания Игорь. Я же проверял. Лёд уже сантиметров пятнадцать и ходить по нему совсем безопасно.

Ты погляди в окошко, сказал я, снега-то нету, хотя уже на носу декабрь. Я уж не знаю где ты ходил-бродил, но я от рыбалки на таком льду отказываюсь.

Да ты просто трусишь, Стёпа, сказал мне Костя.

Может и трушу, ответил я, но мне ещё пожить охота. И я не хочу, быть кормом для рыб. Так что я отказываюсь от рыбалки.

Да ну тебя трусишку!

А ты Игорь как?

Я тоже за рыбалку но только метрах в пяти от берега. Я тебя знаю, тебе Костян нужна глубина, дескать, только на глубине водятся большие рыбины. Может быть и так, но я тоже побаиваюсь идти на глубину, поэтому попробую поудить мелочь около берега.

Как хочешь, согласился Игорь, а я попробую всё же поглубже. Малинку и мормыша я завтра куплю у знакомого мужика, который занимается этим, и в воскресенье двинемся.

Договорились, согласился Игорь, выйдем часов в девять, когда уже можно различить всякие предметы. Идти по озеру в темноте я тоже не хочу.

Соглашайся Стёпа, посидишь где-нибудь у бережка, полюбуешься природой, вновь меня стал уговаривать Костя.

Да какая тут природа, если в конце ноября нет снега, ответил я, нет ребята, я с вами не пойду.

Трус ты, вот ты кто обозвал меня Костя.

Пусть я буду трусом, но пожить я ещё хочу, так ответил я.

* * *

В воскресенье утром я тоже вышел к девяти часам на улицу, нет, не для того чтобы пойти на рыбалку, а чтобы пожелать моим друзьям ни пуха ни пера.

Игорь и Костя опять стали меня звать с собой, но я отказался, так как считал лёд тонким и на воскресенье наметил себе много планов.

Так что ребята пошли на озеро, а я глотая слюньки, тоже ведь порыбачить охота, пошёл домой делать домашние дела. Кроме того мне хотелось, чтобы наступила скорее пятница, где ребята мне должны рассказать, как прошла зимняя первая рыбалка.

Но в наступившую пятницу никто не Костя, не Игорь в кафе не пришли, а по городу прошёлся слух, что утонули два рыбака.

Господи, подумал я, не дай бог это мои друзья. И ведь никто из них не пришёл в пятницу в кафушку. Надо будет позвонить Игорю и узнать в чём дело.

Я достал мобильник и набрал номер Игоря. Мне ответили, но сказали чего-то нечленообразное и повесили трубку. Дальше сколько я не звонил, до десяти вечера, мне никто не отвечал.

На следующий день с утра я позвонил Игорю на работу, но мне сказали, что он взял отгул на неделю.

Тогда я стал звонить ему домой. Как и в первый раз мне ответили что-то нечленообразное и я понял, что Игорь пьян в стельку. Больше мне не кто в трубку не отвечал и я прекратил звонки. Кости я звонить постеснялся, а вдруг и в самом деле произошло то, о чём я предупреждал.

А вся неделя прошла в слухах об утонувших рыбаках. Кто говорил, что утонул только один рыбак, кто говорил, что два, а кто-то утверждал, что целых три. А я опять ждал пятницу в надежде увидеть своих друзей живых и здоровых.

Но в назначенное время никто опять не пришёл. Я решил посидеть за столиком в одиночестве и подождать может ребята, где-то задержались. И действительно через час явился Игорь, нов таком состоянии, что я его сначала не узнал.

Он заказал бутылку водки, чем меня очень удивил, поскольку мы ограничивались либо пивом, либо кофе. Я понял, что что-то случилось, но расспрашивать не стал, потому что чувствовал, что Игорь всё расскажет сам.

Но Игорь молчал, как будто воды в рот набрал и только пил водку из стакана. Просидев так минут сорок в молчании,я не выдержал и спросил:

Игорёк, а ты не знаешь куда запропастился наш Костя?

На мой вопрос Игорь неожиданно заплакал и сказал сквозь слёзы:

Костя сюда уже никогда не придёт.

Я сразу понял, что слухи о потонувшем рыбаке не сказки, а действительность.

* * *

После этих слов Игорь заплакал.

Я же вас балбесов предупреждал начал было я.

Не надо, не надо, как-то жалобно простонал Игорь.

Тогда пошли отсюда я тебя до дома провожу, а то ты совсем не в форме. Давай встретимся в следующую пятницу в кафе, за неделю я думаю, ты очухаешься, и ты мне всё расскажешь. Просто тут такие слухи ходят, что просто жуть.

Хорошо, заливаясь слезами, сказал Игорь, договорились, а сейчас веди меня домой, адрес ты знаешь.

Я поднял Игоря со стула, бросил денежку на стол и нетвёрдой походкой повёл его к выходу, а потом домой.

Дома нас встретила жена Игоря Света. Увидев своего мужа в таком состоянии, она всплеснула руками, и было начала выговаривать ему.

Не ругайте его, как можно нежнее сказал я Наташе, просто мы потеряли друга.

Но ты же не пьяный, заметила жена Игоря.

Просто я сам только сейчас всё понял, поэтому ещё не напился, ответил я. Пройдёт неделя, другая и ваш муж станет прежнем, как, впрочем, и я. А сейчас положите его спать, вот увидите, завтра, он будет другим.

Я передал Игоря его жене, распрощался и тоже не в лучшем настроении пошёл домой.

Дома я спросил своих:

У нас водка есть?

А зачем она тебе, удивилась моя Надежда.

Просто я потерял друга, так же ответил я, и внутри у меня как-то нехорошо.

А что с ним случилось?

Он утонул!

Значит это правда про рыбаков, заметила Надежда.

Правда, вот не терпится людям. Я ведь их предупреждал.

Кто Костя или Игорь?

Костя!

Тогда и я рюмашку с тобой выпью за упокой души опять заметила моя супруга.

Мы выпили и потом я пошёл спать, чтобы унять боль души.

* * *

В следующую пятницу Игорь уже сидел в кафе, пил кофе и был почти уже похож на прежнего Игоря. Только иногда в его глазах мелькала грустинка.

Я тоже маленько отошёл душою, но настроение у нас обоих было всё же не на высоте. Потерять друга да ещё из-за его глупости, это не пустяк.

Честно говоря, я не знал о чём говорить, да и Игорь молчал.

Так мы и просидели в кафе за чашечкой кофе целый час и не произнесли ни одного слова.

В конце лишь Игорь произнёс:

Даже на могилу не сходишь!

Ладно, в тон ему сказал я, сегодня мы ещё молча поминали друга, а через неделю, здесь в кафе, ты Игорёк мне всё расскажешь.

Хорошо, сказал Игорь, так тому и быть.

На том мы разошлись.

Через неделю Игорь, да и я были уже другими, нормальными. Я попробовал спросить Игоря, как всё получилось на рыбалке у них, но он попросил меня не задевать эту тему ещё хотя бы с месяц. Я его отлично понял и не стал больше расспрашивать. Когда время пройдёт он сам всё расскажет.

И действительно через месячишко, а может побольше Игорь собрался с духом и всё мне рассказал, что у них случилось на рыбалке.

Рассказ Игоря

Когда ты пожелал нам ни пуха ни пера мы бодренько зашагали к озеру. Костя даже хихикал надо мной, что вот, дескать, трусишка рыбалку по первому ледку пропускает.

Когда мы подошли к озеру, лёд сверкал в лучах восходящего солнца, то казалось, что лёд действительно крепкий и боятся ходить по нему нечего. Было очень красиво. Костя прошёлся по льду метрах в десяти от берега, и лёд действительно держал его.

Я же говорил, что озеро встало, весело сказал он и добавил, ну, что пойдёшь со мной на глубину.

Но я от своих убеждений никогда не отхожу и ответил ему отрицательно.

Давай лучше вдвоём посидим недалеко от берега в метрах пяти, а на глубину не пойдём. Всё-таки морозов сильных ещё не было.

Я погляжу, ты тоже трусишка, хмыкнул Костя, ну и сиди в своих пяти метрах от берега, лови местную кильку, ая попробую на глубине.

На этом мы и расстались. Я сел недалеко от берега, а Костян насвистывая, что-то пошёл на глубину. Он шёл, а у меня кошки скреблись в душе, предчувствуя что-то нехорошее.

Костя отошёл от берега метров на сорок и тут раздался треск лопнувшего льда. Я сразу посмотрел на Костю. Он стоял в нерешительности, видимо думал, стоит ему идти дальше или нет. Он постоял минуты две и повернулся обратно. Но не успел он сделать и трёх шагов, как лёд под ним треснул и он оказался в воде. Причём полынья при этом оказалась очень большой.

Я бросит все свои снасти, схватил ремень, отстёгивающийся от моих санок, и сделал попытку помочь Костяну. Я бегом бросился на помощь Кости, но пробежав метров десять, подомной стал трескаться лёд и чтобы самому не попасть в положение Кости я лёг на живот и попытался ползком добраться до товарища. Но лёд подо мной трещал и я увидел впереди, что уже появляется вода, то есть вперёд мне ползти было нельзя. Я попятился назад в отчаянье и увидел что с другой стороны полыньи, где барахтался Костя, ползёт ещё один мужчина.

Может ему повезёт подумал я

Но нет, мужчина остановился и тоже попятился назад. Видно он попал в такое же положение, что и я. А пока я глядел,да полз назад Костя исчез с моих глаз и больше не показывался из полынья. Тут, честно говоря, я вспомнил тебя Стёпа и твои отговорки насчёт рыбалки. Я глядел на полынью в которой исчез Костя в надежде, что он ещё не утонул. Но Костя больше не появлялся. И тут я заплакал, потому что перед моими глазами утонул друг, и я ничем не смог ему помочь.

И ещё я подумал, как я всё это скажу жене Кости. Это будет самое страшное. После этого меня отрезвил лёд, который продолжал трещать подо мной. Я ползком стад пятится к берегу, и вскоре был метрах в четырёх от него. Тут лёд держал. Я встал на ноги, увидел, что моя грудь всё в воде и понял, что тоже был на волоске от гибили.

Я собрал все свои рыбацкие принадлежности, вышел на берег, сел на какой-то пень и не знал, что делать мне дальше. Ни домой, ни тем более идти говорить жене Кости о том, что она теперь вдова, желания у меня не было никакого.

Так я просидел часа два и решил, что всё-таки идти куда-то надо. Я решил, что сначала схожу к себе домой, а потом уж обрадую жену Кости.

До дома я шел, наверное, часа полтора, хотя расстояние от озера до моего дома было всего-то два километра.

Дама супруга сразу почувствовало, что, что-то случилось. Женщины они всегда всё чувствуют быстро и хорошее и плохое. А я молчал.

Да что такое с тобой? спросила жена. Ты как не живой.

Вместо ответа я спросил:

У нас водка есть?

Есть, удивлённо произнесла супруга, а зачем она тебе?

Я сейчас рюмку другую выпью и всё тебе расскажу.

После двух рюмок водки в голове у меня, что-то щёлкнуло и в ней опять появились мысли.

Кости больше нет, сказал я.

Жена моя поняла меня с полуслова и всплеснула руками.

Я всегда говорила, что ваша рыбалка до добра не доведёт, сказала она

Ой, не надо, горестно вздохнул я, поверь мне и так сейчас тяжело, да ещё Костиной жене надо будет всё рассказать.

Как же это так случилось?

Да вот так!

И я рассказал запинаясь своей супруге всё как было.

Как же вы со Степаном не уговорили Костю не ходить на глубину?

Да ты ведь сама знаешь, что Костян как упрётся, ты его ничем не переубедишь.

Да что верно, то верно, согласилась жена. Как же ты теперь всё это расскажешь Костиному семейству.

Не знаю, ответил я и выпил ещё рюмку водки.

Ты больше не пей, а то у тебя уже глаза в дым пьяные.

Хорошо, ответил я, не буду. Просто я представил реакцию жены Кости на моё сообщение.

Хочешь, я пойду с тобой? спросила жена.

Нет, не надо я уж как-нибудь сам.

Костя жил в центре города и до него надо было ехать на автобусе, но я пошёл пешком, чтобы оттянуть сообщение жене Кости и его гибели. До его дома я шёл два часа, и уже наступило тёмное время суток.

Я позвонил в квартиру Кости и услышал, как жена его сказала:

Ну наконец-то!

Но когда она увидела меня одного, то сначала крайне удивилась, а потом всплеснула руками, закрыла лицо и разрыдалась. Мне не нужно было ничего говорить, она поняла всё сразу сама.

Я попытался ей всё рассказать, но она замахала руками и тихо произнесла:

Уходи, уходи, а всё расскажешь позже. Я сейчас вас с Семёном просто ненавижу.

Причём тут Семён, попытался сказать я, он даже с нами и не ходил.

Хоть один среди вас умный нашёлся. Уходи, придёт время, и ты мне всё расскажешь.

После этих слов она захлопнула дверь. Я постоял около закрытой двери мину десять и пошёл на автобус. Сил идти пешком у меня больше не было.

* * *

Вот и вся история, что рассказал мне Игорь. Но самое интересное, что после этого происшествия Игорь перестал ходить на рыбалку.

Только выйду на озеро, так передо мной мерещится Костя, и я этого пережить не могу.

Хоть мы и продолжали с ним встречаться в кафе, но чувствовалось, что дружбы нашей пришёл конец. У нас изменились интересы, и при встрече нам просто не о чём было поговорить, хотя по пятницам мы ещё долго встречались в кафе, но сидели уже на разных столиках.

1 января 2025 г.

Смолюк А. Л.

+

Андрей Смолюк

Рассказ

Снежинск январь 2026

* * *

Первого сентября четвёртыё курс у нас начинался с нового предмета и нового преподавателя. Про этого преподавателя ходили одни слухи, что он лопух и на зачётах и лабах жуть как любит мочить студентов. Нас это, конечно, очень обрадовало и мы с нетерпением ждали появление появлением нового мочилку.

И вот прозвенел звонок и вместе с ним в аудиторию вошёл невзрачный преп с каким-то кислым выражение лица. Лично мне да и не только мне этот преп сразу не понравился.

Он подошёл к столу положил на него толстую папку и с каким-то кислым выражением взял мел и начал писать что-то на доске. Оказывается своё имя, отчество и фамилию. Звали его Кирпичёв Валерий Фёдорович, но тут произошла небольшая оказия. Когда преп писал своё имя, в частности букву л, то на доске над этой буквой была выщербочка и вместо л получило х. И естественно вместо Валерия получилось Вахерия. Мы все дружно хихикнули, и с тех пор Валерий Фёдорович превратился у нас в Вахерия Фёдоровича, а попросту Вахеркой.

Лекции он читал плохо, часто заглядывая в свою шпаргалку. Ещё бы ему не заглядывать, потому что его формулы нормальному человеку с нормальной памятью запомнить было невозможно. Кстати читал он нам курс Введение в микроэлектронику. Кроме того говорил он, как-то невнятно и конспектировать его лекции было очень трудно. Некоторые ребята вообще ничего не писали, считая, что лучше написано в книгах, название, которых Вахерка, конечно дать забыл, но тут помогли старшукурстники которые этого Вахерку уже так сказать переварили.

Пол семестра мы его слушали, слушали и пришёл момент когда начались лабы. Вообще-то лабораторные работы у этого препа были интересными, но сдавать их ему это было тяжело. Лично с меня сходило семь потов, пока он принимал лабораторную работу сделанную мною. Тоже самое происходило и с остальными ребятами и только тот у кого нервы были крепкими спокойно сдавал лабы. Но таких в нашей группе было не больше пяти, хотя группа наша была не маленькая, двадцать пять человек. После такой проверки очень хотелось курить, хотя в институте курить запрещалось. Однако наши курильщики, как-то умудрялись курить в институте исключительно в туалетах.

* * *

И вот на одной и лабораторных работ между мною и Вахеркой произошёл конфликт.

Мы с моим напарником сделали лабу, снял и все параметры, которые нужно было снять(я просто из-за давности институтских проблем) не помню какая это была лабораторная работаи я выключил прибор из сети. Причём не за вилку, а дернув за провод, который шёл от этой вилки.

Это дело заметил Вахерка. Он побледнел и голосом, срывающимся на визг, прокричал:

Как вы посмели так вытащить вилку из розетки. Сами ничего делать не умеете, а приборы портите. Уходите вон из лаборатории.

Что мне оставалось делать, как уйти из лаборатории, а вслед слышу продолжающий крик Вахерки:

На следующую лабораторную работу не приходите, я вас отстраняю от неё.

Да, подумал я, вот что значит вытащить вилку не по ГОСТу.

После этого случая лично я стал врагом у Вахерки.

Впрочем, я ему ещё покажу, как я не умею делать вилки с проводами.

Я пришёл домой и мама, которая, кстати, преподавала вечерникам физику, спросила меня:

Ты чего так рано?

С Кирпичёвым поругался, дескать, я паять не умею. Просто вилку выдернул из разъёма, не по ГОСТу.

И что теперь? спросила мама.

Да пойду напаяю ему штук пять розеток, пусть подавится!

Ладно, разбирайтесь сами.

Да уж разберёмся.

Я решил, что после такого конфликта надо хорошо поспать и завалился на кровать. Спал я часа четыре и проснувшись решил сходить в магазин и купить пять электрических вилок.

Я ему ещё сумею показать, кто паять не умеет, так думал я, идя в магазин.

Дама я включил паяльник и пока он нагревался приготовил пять пар проводом из отцовского запаса.

Через час пять вилок с проводами были готовы.

Интересно, как на это дело среагирует Вахерка, подумал я. Может быть поймёт мой намёк, а может нет.

* * *

На следующий день я ходил по институту в поисках преподавателя с кем у меня возник конфликт, то есть с господином Кирпичевым. Нашёл я его в подвале, где была комнатушка, в которой стояла установка для напыления плат.

Я не стал с ним здороваться, может быть и зря, а просто положил на его стол пять сделанных мною вилок. Вахерка сначала посмотрел на меня, потом на вилки с проводами. Вообще-то он был умным человеком и наверно сразу сообразил, что почём.

Я ж, не говоря ни слова, развернулся и сказав До свидания вышел из этой комнаты.

Отреагировал он так как я ожидал. А именно, когда я пришёл к нему сдавать лабу, в которой я дернул провода не по ГОСТу, он сразу сказал:

Принимать лабораторную я у вас не буду, а к следующей лабораторной вас не допущу.

Понятно, сказал я, всего вам хорошего, до свидания, и покинул лабораторию.

Правда не знаю, что на него нашло, через неделю он поймал меня в коридоре института и прохрипел швыркая носом:

Ладно, так и быть пойдёмте с лабораторию. Я постараюсь, чтобы вы сдали эту лабораторную работу.

Ага, прикинул я, подействовали мои вилки с проводами.

Пойдёмте, в душе догадываюсь что меня сейчас будут пинать по всей той части курса, что мы прошли с формулами невероятно громоздкими.

Так и получилось, Вахерка пинал меня по всей прочитанной части курса и заставлял писать эти громадные формулы, высосные из пальца экспериментальными путями.

Если бы они были логически выведены, как скажем формулы в матанализе, это бы было замечательно. Не зная их, но имея исходный материал можно было просто самому вывести эти формулы, а так эмпирически такие формулы надо только замонинать. Вообщем милость Вахерки принять мою лабу обошлась мне четырьмя часами пытки, и прямо скажем издевательства надо мною. Но, в конце концов, лабу он принял, но сказал, что на следующую я не допускаюсь.

Сделаете её в одиночку, это будет вам урок, назидательно сказал преподаватель.

Я вышел в коридор измочаленный, но гордый и на не допуск на лабу подумал так:

Подумаешь, всё равно ведь когда-то я эту лабораторную сделаю и ты Вахерка её у меня примешь. Никуда ты не денешься.

В общем, на сданную лабу и принесённые мои пять вилок с проводами отношения у нас с Вахеркой особо не улучшились, хотя маленько смягчились. Я всё равно сдавал сделанные лабораторные работы последним, когда все уже ушли по домам, и тогда Вахерка начинал меня мучить. Видно это ему доставляло большое удовольствие, правда, я тоже не унывал, потому, что с каждой лабой терял килограмм веса, а это по моим понятиям было очень хорошо.

Дома я спросил у мамы:

Мам, а ты не знаешь. Кирпичев нормальный или нет?

А что такое? Опять с ним полаялся?

Да нет, просто у него какие-то фашистские замашки издеваться и мучить студентов.

Ты знаешь, ответила мама, разные слухи про него ходят по институту. Но вот тебе мой совет: ты с ним не связывайся. А то вон как похудел

Похудеешь тут, когда над тобой мягко выражаясь издеваются.

Ну сейчас май скоро сессия, Кирпичёву ты зачёт сдашь, я уверена в это, и забудешь на него на всегда. А так не обращай внимания на его штучки.

Ничего не обращай, когда лабу сдаёшь по четыре-пять часов, а лаба-то пустяковая.

Придётся тебе потерпеть, знать будешь, как вилку и розетки по ГОСТу вытаскивать надо.

Всё это хорошо, но я чувствую, что на зачёте он с меня семь шкур сдерёт.

Ну что поделаешь, терпи!

Потерпеть то можно, но я всё же не железка, которую можно гнуть туда-сюда и она же ничего не скажет. Я могу и сорваться. Я ведь простой человек.

Нет, человек ты не просто, ты студент, сказала мама и хихикнула.

Тоже самое, примерно, сказал мне отец, что я не человек, а студент, со всем вытекающими последствиями.

* * *

Май пролетел быстро, и вот начались зачёты. И как назло первый зачет надо было сдать Вахерке. Предмет его в общем был простой за исключением формул. Предчувствуя, что для меня это будет не зачёт, а каторга, я в восемь часов утра сел учить Вахеркин предмет. По конспекту лучше можно было не учить, так как Вахерка лекции читал отвратительно. Поэтому заранее я набрал книг в библиотеке и по ним пытался что-то выяснить. Я честно с восьми утра до шести вечера пытался запомнить формулы, но из этого ничего не вышло. К шести часам вечера я понял, что перегрелся и плюнул на Вахеркин предмет.

После этого я сел на велосипед и решил немножко покататься, чтоб развееться. Но как назло, когда я въезжал в парк, навстречу мне попался Вахерка.

Фу ты чёрт, подумал я, завтра он мне это катание на велосипеде припомнит.

Так и вышло. Впрочем, всё по-порядку.

Ребят он запустил в аудиторию всех сразу и начал методически пинать и подпинывать студентов. Их двадцати пяти человек с первого раза сдало десять, из них шесть девочек. Видно к прекрасному полу Вахерка был не равнодушен. Остальные не сдали зачёт, а меня он оставил напоследок. Как он надо мной издевался, это ни в словах сказать, ни пером описать. Он заставлял меня писать формулы, которые я так и не запомнил, так что он меня с первого раза пнул. Напоследок крикнув:

Учить надо было, а не на велосипеде кататься!

Вот сволочь, подумал я, ведь я, как и знал, что на зачёте он мне велосипед припомнит.

Но первый раз он пнул не только меня, а пятнадцать человек парней, и они слонялись около аудитории в надежде, что всё-таки зачёт сдадут. И действительно кто-то сдавал, кого-то пинали повторно. Я решил сейчас повторно к нему не ходить, так как хотел есть и пошёл обедать в институтскую столовую. После обеда пнутых было значительно меньше, поэтому я решил ещё попробовать сдать зачёт. Но ничего не вышло, формулы я не писал, потому что их запомнить было невозможно, а Вахерка гонял меня именно по формулам. Тут я не выдержал и сказал:

Ваши формулы запомнить невозможно, вы их сами не помните. А если кому-то и понадобятся эти формулы, можно спокойно посмотреть их в книгах.

А нечего было кататься на велосипеде, прозвучало в ответ.

Извините, но я тоже человек, я честно с восьми утра до шести вечера учил ваш предмет, а потом понял, что голова моя уже не варит. Так что я имел полное право покататься на велосипеде.

Да, вы так думаете? заметил Вахерка. Лично я другого мнения. Так что приходите завтра в двенадцать часов сюда же, посмотрим поумнели вы за день или нет.

Но я не отчаивался, таких несданных было три человека, не считая меня, и им тоже предложили прийти завтра, несмотря на то, что завтра был у нас зачёт по другому предмету. Очевидно Вахерка считал свой предмет чуть ли неглавным из тех, по которым нам надо было получить зачёт за неделю.

* * *

На улице стояла погода хоть куда, и мои друзья решили учить очередной зачёт на пляже с пивом. Я тоже было пошёл с ними, но через полчаса я измаялся на солнце и решил идти домой готовить очередной зачёт. Ребята меня стращали ещё пивом, но когда я это пиво попробовал, то оно было как горячий чай. Пить такой чай было невозможно. Ещё поэтому я и пошёл домой в прохладу.

К следующему зачёту я подготовился быстро и попытался опять поучить Вахеркины формулы. Но через пятнадцать минут я понял, что это гиблое дело, и плюнул на все эти формулы и их объяснения.

На следующий день очередной зачёт я сдал и сразу пошёл к Вахерке в подвал. Там уже сидели ещё двое из нашей группы, которые тоже не могли сдать зачёт. Меня тоже пнули в очередной раз с назиданием: Учиться надо, а не на велосипеде кататься.

Вот сволочь, подумал я, очевидно за этот велосипед ему нравилось то, что у меня творилось в голове.

В общем я два часа погулял по институту и снова пошел в подвал и снова меня пнули, Я опять два часа ходил по институту, пообедал и пошёл в подвал, но у Вахерки было видно сегодня пинательное настроение и он так и не принял у нас зачет. И так продолжалось всю зачётную неделю.

Сдав очередной зачёт, мы втроём спешили в подвал, чтобы в очередной раз получить пинок.

В общем в зачётную неделю зачёта мы не получили, а значит по идее мы не допускались к экзаменам.

Но неожиданно к нам пришла помощь в виде директора института. Он приказал Вахерке поставить нам зачёт и тому ничего не оставалось сделать, как поставить в моей зачётной книжке свою закорючку. Зачёт после стольких дней недели был сдан, а значит можно было спокойно готовиться к экзаменам. А Вахерку я постарался поскорее забыть и не вспоминать даже во сне.

А мама сказала:

Вот видишь, я же говорила, что зачёт ты сдашь.

И мне показалось, что здесь была и мамина рука, а так бы я зачёта не получил.

2 января 2026 г.

Смолюк А.Л.

Песенка о хвостах

Закон студенчества таков

Студент не может без хвостов.

Пусть небольшой, но только б был,

Нормальным чтоб студентом слыл.

Неунывающий народ

Хвостами вертит круглый год,

И жалко, что не навсегда

Хвост вырастает иногда.

Вот я по улицам хожу,

Туда, сюда, везде гляжу

И сразу вижу, вот студент,

Об этом скажет хвост в момент.

А вот студентка, а у ней

Прекрасен хвостик формой всей,

И в хвостик этот я порой

Влюбляюсь сильно всей душой!

А после сессии беда,

Хвостов не видно, господа.

В зачётной книжке есть пятак,

А с ним не жить хвосту никак.

Но там семестр новый, вот,

Хвост значит снова отрастёт,

И вновь студенты все почти

Хвост будут с гордостью нести.

Песенка про студента

Сидит студент над чертежами

И матерится про себя.

Зачёт совсем не за горами

И нужно сдать его, любя.

Любовь же здесь она такая:

Лишь только эллипс и овал,

Да эвольвентная кривая,

Зачем она, ох, кто бы знал?

А в мае ночи так коротки,

Не успевает наш студент.

Чертёжных мыслей разработки

Не совершить в один момент.

Ну, а злодей преподаватель

Студентов мочит от души,

Да только наш студент мечтатель,

Он верит, сдаст все чертежи.

Всё сделать только бы ко сроку,

Не спит студент уж третью ночь.

Закончить эту бы мороку

И чертежи отбросить прочь.

Сидит студент за чертежами,

А лунный свет стучит в окно.

И что тут скажешь между нами:

Уж так студентам суждено!

Снежинск январь 2026