Андрей Смолюк

| DepositPhotos" src="nadya56-1.jpeg" />

Сплетение рассказов - 4

Снежинск июль 2026

Содержание:

+

Рассказ

Снежинск 2012

* * *

Я

должен и хочу всем признаться, что люблю свою маленькую жену. Может быть это для кого-нибудь и покажется странным после двадцати пяти лет совместного замужества, но между тем это факт.

Нет, меня и другие женщины тоже очень даже вдохновляют, но я в них не вижу той изюминки, которая есть в моей жене и за которую я готов бороться со всеми неприятностями жизни, что порой случаются, чтобы оградить их от моей супруги.

Ну, а раз так, то я люблю иногда баловать свою жену, делая ей всякие подарки, причём не по праздникам, хотя по праздникам тоже, но и в обычные будние дни, в которых, как кажется, ничего не происходит такого экстраординарного. Просто так по случаю хорошего настроения.

Причём, что самое интересное, я не люблю ей дарить всякие женские прибамбасы в виде косметики (уж больно это тривиально). Я ей люблю делать подарки в виде всяких маленьких штучек-дручек, которыми полны сейчас наши магазины. То я ей подарю супер нож, для открывания консервов, то какую-нибудь тёрочку для чистки рыбы или овощей. Одним словом, люблю я ей дарит какие-нибудь маленькие хренющечки, без которых, конечно, можно обойтись, но с которыми на кухне и в хозяйстве легче живётся.

Но это летом и осенью. А вот зимой и весной я ей люблю дарить цветы, причём обязательно жёлтые хризантемы, которые зимой просто украшают нашу квартиру и делают её теплей и уютней.

И, по-моему, жена моя очень этим подаркам рада, летом и осенью - хренющечкам, а зимой и весной - цветам. И иногда мне кажется порой, что моя жена ждёт зимы, чтобы я ей принёс цветок.

Ну, а что касается косметики, этих женских прибамбасов, то тут я тоже иногда что-нибудь да дарю ей, всё-таки жена моя женщина, но подарки эти редки и в исключительных случаях.

И пусть цветы зимой стоят значительно дороже, чем летом, но потратить сотенку-полторы на любимого человека мне здесь совершенно не жалко. Любовь ведь - штука такая, что она тоже требует каких-то определённых жертв, а иначе это не любовь, а не поймёшь что.

И ещё. Порой хороший цветок зимой, особенно в морозы, купить бывает достаточно сложно, и приходится побегать по цветочным магазинам, чтобы найти то, что и тебе нравится, но это тоже ничего страшного, поскольку, как я уже сказал, любовь требует жертв.

И вот о том, как я однажды покупал цветок жёлтой хризантемы для моей половинки в тридцати пяти градусный мороз, и будет мой небольшой рассказик.

* * *

Б

ыл конец января. Зимы ещё оставался один месяц, и всё бы было хорошо, если бы зима вдруг так ни с того ни с сего решила показать нам свой нрав. Просто термометр вдруг так резко и неожиданно пополз вниз и остановился на тридцати пятиградусной отметке, не неся нам всем людям ничего приятного. Все занятия в школах поотменяли, а все кто не работал и пенсионерил тоже на улицу нос свой показывать побаивались. В общем, казалось, что всё остановилось и замерло.

Я тоже сидел дома, кутался в тёплые вещи, поскольку в квартире было не жарко, и не знал чем себя занять. Ну, а если уж быть точным, то дома я не сидел, а валялся на диване и от скуки пополёвывал в потолок. Занятие, конечно, малоинтересное, но ничего другого в голову не лезло.

Но между тем, что самое интересное, настроение было не такое уж плохое и хотелось всё же что-то поделать. И тут у меня в голове мелькнула мысль, которая меня вывела из этого несколько скукоженного из-за мороза состояния.

-А почему бы мне вот именно в такой не очень замечательный день не сделать моей жене чего-нибудь приятное? такова была эта мысль. Например, не сходить ли на рынок и не купить жене красивую хризантему, причём обязательно желтого цвета, как солнышко, чтобы у нас стало чуточку потеплей.

-А что, - продолжал я рассуждать,- до рынка тут идти пять минут, оденусь потеплей да и схожу за цветком. Вот только солнышко встанет, чуточку потеплеет и схожу.

-И жене приятное сделаю, - продолжал рассуждать я, - и себя чем-то займу.

Оставалось только выяснить, есть ли у меня деньги. На цветы зимой цены запредельные это я знал. Если летом очень даже приличную хризантему можно было купить и за сорок рублей, то сколько они стоят зимой - я не знал и только догадывался.

Я сразу пошёл рыться в своём кошельке, где к некоторому своему разочарованию обнаружил лишь две бумажки по десять рублей. Этого было явно мало.

Тогда я пошёл лазить по сусекам квартиры в надежде найти хотя бы сотенку. И эту сотенку я нашёл к великой своей радости. Я знал, что за телефоном жена иногда оставляет какие-то деньги, причём незнамо зачем, вот там я эту сотенку и откопал.

Настроение моё ещё больше поднялось, так как оставалось только дождаться часов двенадцати, когда будет солнышко, и сходить на рынок. Делов-то.

Ну, а пока, так как часы показывали ещё девять часов утра, я решил почистить картошку, чтобы хоть чем-то занять себя, чтобы потом после обеденного сна приготовить ужин.

* * *

О

жидание, как, впрочем, и все ожидания, до двенадцати часов было томительным. Домашние дела были у меня почти все переделаны, и я просто валялся на диване и читал книжку. Часам к десяти мне это занятие поднадоело, не потому что книжка была неинтересной, а просто устали глаза. Так что книжку я отбросил и пошёл гулять по квартире в надежде, что найду какое-нибудь стоящее занятие.

Занятие я нашёл в виде стопы неглаженного белья, но почему-то глаженье в этот момент меня не вдохновляло, и я это занятие оставил на послеобеденное время.

Я ещё послонялся по квартире, чтоб хоть что-то отыскать интересное, но ничего не нашёл, кроме шоколадки, спрятанной моей половинкой в шкафу. Сами понимаете, недолго думая, я эту шоколадку слупил и даже не подавился.

Насытившись шоколадкой, я опять плюхнулся на диван, на котором и продремал примерно час. Очнувшись от дремы, я посмотрел на будильник. На нём было без пятнадцати двенадцать, а это значило, что можно было идти на наш Лыковский рынок осуществлять своё задуманное.

После этого я в надежде посмотрел на градусник, чтобы увидеть там, ну, хотя бы двадцать пять градусов. Но градусник наш показывал тридцать три градуса ниже нуля и ни градуса выше. Это несколько поколебало мою решимость идти осуществлять свой хризантемный план, но потом, всё прикинув, я всё же решился выйти на улицу, одевшись соответственно. До рынка было минут пять быстрой ходьбы. Но быстрой ходьбы у меня не получается из-за моих атеросклеротических ног, поэтому я расстояние преодолел минут за десять, изрядно успев при этом замёрзнуть. Просто минус тридцать три это тридцать три, да с небольшим ветерком, что надо учитывать.

Но рынок меня разочаровал. Хризантем в продаже не было. Видимо они не выдержали эти самые тридцать три и скукожились до времени. А остальные цветы, несмотря на цены, тоже имели несколько поблёкший вид. Видимо и их достали эти тридцать три.

Правда, девушка продавец попыталась всё же расхвалить свой товар, такая у продавцов обязанность, но слова её звучали неубедительно и не совсем правдоподобно. Да и, кроме того, мне нужна была хризантема, а их и не было.

-Заходите послезавтра, - заметила девушка-продавец, - будет поступление товара. Будут и хризантемы.

-Это, конечно, хорошо, что будут, - подумал я, - но, во-первых, ждать два дня я не мог, мне хотелось всё сделать сегодня. А, во-вторых, температура на улице ничего хорошего не обещала (холода, как сообщило радио, должны простоять неделю) и наверняка у этих хризантем будет такой же скукоженный вид, как и у всех остальных цветов, что были на прилавке.

Так что я без сожаления покинул этот отдел, где торговали цветами. И тут я вспомнил, что здесь же на рынке есть отдел, где торговали всякими садовыми принадлежностями и там тоже бывали цветы. Так что я решил заглянуть в этот павильон.

Но там цветов не было вообще.

-Да вы что, какие цветы в такую холодину, - изумился продавец, тоже девушка и присимпатичная (был бы я холостым, я бы здесь задержался надолго). Мы в такую погоду цветы просто не возим, не на чем. А вот семена хризантем у нас есть. Вам семена не нужны?

-Нет, - ответил я, - семена мне, знаете ли, как-то не нужны.

-А что, посадите дома в горшочек и к сентябрю будут дома хризантемы. В любви тоже должно быть терпение. Вы ведь хотите порадовать жену?

-Да, хочу, - опять ответил я, - но только не в сентябре, а именно сегодня. Так уж мне не терпится.

-Какой нетерпеливый, - пробурчала девушка-продавец и отвернулась от меня. Больше я ей был неинтересен.

Так что я покинул садовый павильон с некоторой грустью в душе, потому что моя мечта порадовать сегодня жену, похоже, превращалась в разряд голубой.

И так я стоял на рынке и думал, что же мне делать дальше, чтобы всё-таки мечта не стала голубой.

Я знал в городе ещё два магазина цветов, один - в центре города, другой - на дальнем его конце. Там-то уж точно были цветы, причём хризантемы какие мне надо. Но тридцать три это, как я уже сказал, всё же тридцать три.

Я прикидывал в голове всё: и дальность магазинов, и холода, и мои атеросклеротические ноги, и плохо ходивший транспорт, и желание порадовать жену. И это желание, в конце концов, победило.

-Плевать на всё, - подумал я, - надо сделать жене приятное, причём в такой мороз. Буду передвигаться на маршрутках: хотя у меня проездной для автобусов, покуда денег хватит, а там дальше видно будет. Сейчас или никогда!

И окрылённый этой мыслью я двинулся с рынка, где, прямо скажем, было прохладно, на автобусную остановку в надежде, что транспорт придёт быстро, автобус или маршрутка, и я вскоре доеду до магазина цветов, что располагался в центре города, недалеко от поликлиники.

* * *

П

равда, прежде чем пойти на остановку, я всё же сбегал ещё домой и ещё более утеплился. Особенно ноги.

-Ну, - думаю, - мороз уж мне теперь точно нипочём!

Кроме того я взял старую простыню, чтобы укутать цветок, хотя надеялся, что всё-таки транспорт меня не подведёт. Только после этого я побежал на остановку.

Как ни странно к моей радости маршрутка подошла буквально через пять минут. Но что это была за маршрутка... Это был старый рафик ещё советских времён. Где уж наши таксисты такой откопали, было совсем не понятно, но вот надо же, где-то откопали.

-Поди холодный, - подумал я, но ошибся.

В рафике было тепло. Видно, что рижские товарищи советских времён догадывались о том, какие бывают в России холода. Так что до нужной остановки, хотя микроавтобус трясло на каждой кочке, я доехал без проблем.

От остановки до магазина цветов, что расположен недалеко от поликлиники, было метров триста. Я их прошёл без особых проблем, даже можно сказать почти прогулочным шагом. Но не замёрз, а даже несколько на морозе взбодрился.

А в магазине было полно цветов, как я и надеялся. Всяких. Правда, цены были запредельные, зимние так сказать.

-А хризантемы жёлтые у вас есть, - поинтересовался я у продавца.

-А у нас как в Греции, - ответил продавец, видимо от радости, что вот в такой мороз в магазин зашёл покупатель. Сейчас посмотрим.

Продавец исчез среди моря гвоздик и роз, и разных других цветов, названий которых я не знал. Причём исчез и как будто пропал. Его не было минут пятнадцать.

Когда он, наконец, вернулся, то улыбка исчезла с его лица.

-Извините, - сказал он, - но хризантем, да тем более жёлтых, у нас нет. Чего нет, того нет. Хризантема очень нежный цветок и плохо переносит холод, так что мы, по всей вероятности, просто их прошлый раз не завезли. Вы уж извините.

Мне ничего не оставалось делать, как испустить вздох разочарования и пробормотать:

-Ну, чего нет, того нет. А жаль.

-Зато я вам могу предложить великолепные розы и настурции, - начала продавщица издалека.

Но я знал, что розы в вазе стоят буквально два дня, а что такое настурции я вообще не знал.

-Дорогие они только, - продолжил продавец, - но ведь зима. Сами понимаете.

Я-то понимал, но мне нужна была хризантема и только она.

А продавец, видя равнодушие на моём лице относительно роз и настурций, начал нахваливать другие цветы, уж вообще мне неведомые. Но видя, что и тут я остаюсь равнодушным, замолчал. Молчал и я. Молчание длилось минут пять, после чего я сказал:

-Будем искать!

-Да где вы чего найдёте лучше чем у нас? - опять продавец начал нахваливать свои цветы и свой магазин. Но слушать его я больше не стал и неспеша и грустный направился к выходу.

Отступать от своего задуманного я не хотел, так что надо было ехать в цветочный магазин, что располагался на другом конце города. Это, может быть, было и не так печально, если бы не холод. Я просто боялся, во-первых, сам замёрзнуть и отморозить свои атеросклеротические ноги, а, во-вторых, что в том, в дальнем магазине, хризантем тоже не будет и я вернусь домой ни с чем, и придётся ждать до того момента, когда спадут холода.

Теперь я надеялся на автобус, поскольку на маршрутку у меня оставалась всего одна десятирублёвка и тратить её сейчас, пока я не куплю цветок, я не хотел. Зимние цены на цветы они запредельны, это я понял и просто боялся, что мне может не хватить денег, если там, в том дальнем магазине, хризантемы всё же будут. Причём я решил, что пусть не обязательно жёлтые, в конце концов, моя половинка любит хризантемы любого цвета.

Мороз на улице мне сейчас показался просто лютым. Видимо от настроения. Так что о прогулочным шаге не могло быть и речи, и я почти бегом пробежал триста метров от магазина до остановки. Ноги начали медленно побаливать и замерзать, а это было плохо. На остановке никого, конечно, не было, а это означало, что транспорт видимо только что ушёл (либо автобус, либо маршрутка).

Если это был автобус, которого мне очень хотелось, то ждать теперь надо полчаса, за которые я явно задубею, или все же маршрутку, что не очень хотелось. Оставалось надеяться только на какой-нибудь другой городской автобус, например, на двадцать первый, но это было мало вероятно. Надо было мне ждать и терпеть. Ноги, особенно левую, начало уже подмораживать, а это было плохо.

-Вперёд и вперёд, - твердил я себе и этим самым хоть как-то согревал себя.

* * *

Ч

тобы согреться, я стал подпрыгивать и пританцовывать. Но это плохо помогало. От этого разболелись ноги, и я стал просто прохаживаться по остановке. Мне стало чуточку теплей и я воспрянул духом.

Мёрз я минут пятнадцать и вдруг к моей радости увидел вдалеке что-то напоминавшее фары автобуса.

-Неужели мне повезло, - мелькнуло у меня в голове, и деньги сэкономлю, раз у меня проездной, да и согреюсь чуть-чуть.

А это был действительно автобус, причём не рабочий с девятой площадки, для проезда, на котором нужна была особая транспортная карта, а городской и именно двадцать первый, как я и предполагал. Но радость моя была несколько омрачена. Автобус был венгерским Икарус.

Я залез в автобус, который меня тут же охватил холодом консервной банки, положенной всё в тот же морозильник холодильника, и, хотя он был практически пустым, садиться на сидение не стал. На сидении, я знал, что я замёрзну ещё сильнее, чем стоя, держась за поручни. Автобус поспешил закрыть двери и полетел стрелой по улицам нашего городка. Видимо шофёр спешил тоже в тепло, хотя не думаю, что в шофёрской кабинке было холодно.

Слава богу, что расстояния у нас в городе не такие уж и большие, и до нужной остановки я доехал довольно быстро, всего-то за двенадцать минут. Но, надо признать, промёрз окончательно. Так что, выскочив на нужной мне остановке, я чуть ли не галопом, как позволяли мои ноги, стал пробираться к нужному мне магазину, до которого было минут десять ходьбы, но быстрым шагом.

Но всё на свете кончается, и я, наконец, буквально ледышкой ввалился в нужный мне цветочный магазин.

Я не сразу бросился искать нужные мне цветы. Минут десять я отогревался. В магазине было тепло, уютно и пахло свежей зеленью, то есть цветами. Так что вскоре я пришёл в чувство и маленько отогрелся. Ну, а раз отогрелся, то пошёл рассматривать товар.

Хризантемы, которые мне были нужны, я увидел сразу. Тут я обрадовался, как ребёнок. Мои старания даром не пропали. Но вот беда - цены у этих хризантем были запредельные и в мой кошелёк не вписывались.

Одна хризантемка стоила сто пятнадцать рублей, а у меня было всего сто десять рублей и двадцать шесть копеек. Не зная что делать, я просто стоял и молчал, соображая, что мне делать (не возвращаться же домой не солоно хлебавши).

Но тут на помощь мне пришла девушка-продавец, которая сразу мне понравилась.

-Что вам угодно, молодой человек? спросила она меня, хотя давно уже по моему лицу можно было догадаться, что я не молод. Но такое обращение ко мне после всех злоключений, что со мной произошли, было приятно.

-Мне нужна жёлтая хризантема, - честно признался я.

-Нет проблем, - ответила девушка продавец и улыбнулась.

-Как вас зовут? спросил я девушку.

-Катя, - ответила она.

-Так вот, милая Катя, - я тут попытался улыбнуться, - проблема как раз есть. У меня в кармане всего сто десять рублей двадцать шесть копеек. Так что хризантемы мне, видимо, не видать, как собственных ушей!

-Да, - сказала Катя, - дела.

-И что вот мне делать, - признался я, - я не знаю. Я ехал к вам из Лыковки, весь промёрз и тут такая неудача! Может вы мне какую-нибудь простенькую хризантемку продадите за сто десять или скидку сделаете.

-Да вот вся беда в том, - ответила задумчиво Катерина, - что захудаленьких и нет, а скидок мы не делаем. Цветы только что привезли (а время было уже первый час) и пока все хризантемы, как на подбор. А вам очень нужно хризантема и именно она?

-Очень!!! Вопрос жизни и смерти, - так я ответил и постарался улыбнуться.

-Знаете что, - пошла мне на встречу эта Катя (не зря она мне понравилась), - давайте ваши сто десять, а пять рублей занесёте завтра. Завтра будет опять моя смена и мы с вами рассчитаемся. Договорились. Принесёте?

-Принесу, принесу,- я от такого радостного предложения чуть ли не подпрыгнул,- тем более что завтра, как обещали синоптики, мороз спадёт. Привезу обязательно, верьте мне.

-Да я верю, - сказала Катя. - Раз в такой мороз вы за ними аж из Лыковки ехали, то я думаю, что вам можно верить.

-Тогда заверните мне цветочек, - радостно сказал я, - причём в две бумаги, если можно.

-Да можно, почему нельзя, - отреагировала Катя и пошла за цветком.

-Такой пойдёт? спросила она меня, держа в руке красивую жёлтую хризантему.

-Подойдёт, - ответил я.

Пока Катя заворачивала цветок, я достал все деньги, и выложил их на прилавок.

-Только смотрите, держите цветок под курткой, а то до дома по такому морозу вы ничего не донесёте,- заметила Катя.

-А у меня ещё тряпочка есть, простынка. Так что я ею тоже укутаю это голландское чудо.

-Давайте вашу простынку, я ею по настоящему, как положено, заверну хризантему, - ещё добавила она.

Я рассыпался в благодарностях, но Катюша просто сказала, что не стоит её благодарить, поскольку это её работа делать покупателей счастливыми.

Одним словом из магазина я выбрался счастливейший среди людей, держа цветок по совету Кати под курткой. Даже холод мне показался не таким лютым. А что касается моих ног, то они, как ни странно, прошли в один миг.

Теперь оставалась одна задача довезти цветок до дома в целости и сохранности. Я знал, что это задача трудная, но выполнимая, лишь бы автобус пришёл побыстрей и не Икарус. На маршрутку денег у меня уже не было.

* * *

А

втобус пришёл на моё счастье достаточно быстро, через десять минут ожидания, и на мою великую радость не Икарус. Но он был забит до отказа.

Я сразу побоялся, что могу помять цветок у себя на груди, но делать было нечего, и я впихнулся в автобус. Впихнулся я удачно, лицом к стеклу, так что на меня особенно не давили и цветок мой не мялся. Лишь только какая-то бабулька сзади все егозила своими телесами, заставляя меня всё время прижиматься к стеклу. Сначала я терпел это егозение, но потом оно мне надоело и я стал своей попкой отпихивать от себя эту назойливую бабулю, которая никак не хотела успокоиться. Видимо ей очень хотелось куда-нибудь сесть, но мест свободных в автобусе не было, вот она и нервничала.

В конце концов, видимо, моё отпихивание этой бабульке надоело, и она мне ехидно так сказала:

-Что вы всё толкаетесь, молодой человек?

Мне бы смолчать, да замерзший и боявшийся, что помну хризантему, я не выдержал и ответил:

-А вам хватит егозить, скоро из-за вас я выдавлю стекло в автобусе.

Тут у бабульки начался поток словоизлияния, смысл которого сводился к тому, что ездят тут всякие и старших не уважают.

Самое интересное, что тут меня поддержала половина автобуса, которая ехала в том конце, в котором ехал и я и бабулька. Видать бабулька всех замучила своим егозением. В результате бабулька замолчала и даже перестала егозить. Видать общественное мнение на неё подействовало.

Так я и ехал через весь город, пряча хризантему под курткой на груди и боясь, что её помнут. Но этого не случилось и я счастливый, что сбылась моя мечта, доехал до своей остановки.

Я вылез из автобуса вместе с бабулькой, которая опять мне напомнила, что я невоспитанный молодой человек (вот зараза), и вприпрыжку побежал до дома.

Я открыл ключом свою квартиру и облегчённо вздохнул. Моя мечта сбылась. Хризантема не помялась, не замёрзла, и этому обстоятельству я был чрезвычайно рад.

Мне только оставалось взять вазу, налить в неё воды, распутать цветок от всего, что его укрывало, и поставить на стол в комнате. После этого я выпил большую кружку горячего чая, согрелся и стал весьма довольный собой.

Теперь мне только нужно было ждать вечера и прихода жены с работы. А до этого было ещё часа три, так что я лёг поспать и почти все эти три часа проспал.

А когда проснулся, то сразу подумал:

-Интересно, что скажет жена на это всё дело.

И я стал ждать свою жену.

Заключение.

А

вечером жена сказала одно только междометие Ах! Она даже не сказала это междометие, а просто выдохнула его. Но чего оно стоило! В нём была и любовь, и нежность, и преданность и ещё много, много всякого разного. Потом она меня обняла и крепко-крепко поцеловала.

-Ты меня задушишь, - только и сказал я, находясь на вершине счастья. Ведь все мои старания не пропали даром. Я сразу забыл и про свои ноги, и про тридцати пяти градусный мороз, и про автобус, где была беспокойная бабулька, и даже про то, что завтра мне надо обязательно съездить в дальний магазин и отдать пять рублей.

Я ещё раз убедился, что мои старания, как я уже сказал, даром не пропали и был счастлив.

А на следующий день мороз спал. Утром было всего-то минус пятнадцать, вполне комфортная температура для конца января (вот уж действительно дурная голова ногам покоя не даёт, и всё, что я сделал, можно было сделать сегодня спокойно и с чувством). Но уж очень мне хотелось сделать приятное жене и я нисколечко не жалел, что всё это проделал в такой лютый мороз.

Ну, а что касается пяти рублей, то я их, конечно, отнёс и долго благодарил хорошую девушку-продавца, которая на это сказала мне:

-Да ладно вам! Просто я сразу поняла, что вы очень любите свою жену, раз в такой холод ехали к нам издалека. Правда, ведь?

-Да, - признался я и добавил, - хоть ваш магазин и далеко от нас, но теперь я цветы буду покупать только у вас.

Вот на этом и кончилась хризантемная история, которая, я думаю, была непоследней. Так, по крайней мере, хочу я и, я надеюсь, моя маленькая, милая и симпатичная жена.

февраль 2012 Смолюк А.Л.

| блог интернет - магазина АртФлора" src="nadya56-3.jpeg" />

рассказ - сказка

Снежинск 2011

* * *

У

Сергея Ивановича в квартире были старые часы. Даже не старые, а старинные, поскольку на них имелся такой шильдик, где был указан год их изготовления. А именно 1905 год. Эти часы достались Сергею Ивановичу от отца, тому от деда, а деду от прадеда. Так что считай, что эти часы были своего родом семейной реликвией. Часы эти представляли из себя такой небольшой шкафчик, который закрывался на ключ и в котором тихо стучал маятник. А в двенадцать часов дня и в двенадцать часов ночи в этих часах били куранты, таким призывным звуком: бум-бум-бум.

Правда, если честно, то этот звон курантов в часах в двенадцать ночи маленько раздражал Сергея Ивановича и всю его семью, но к этому звону все привыкли и переносили его спокойно. Тем более, что звон в двенадцать дня был очень приятен и всем нравился.

Самое что интересное, так это то, что, несмотря на почтенный возраст, часы ходили хорошо и довольно точно. Единственным их недостатком было то, что каждый раз, каждое утро нужно было поднимать гирю, за счёт которой часы и ходили, но к этому тоже все привыкли и особых недовольств по этому поводу не выражали.

Часы эти стояли, как и положено подобным часам, на специальном столике, который был куплен Сергеем Ивановичем уже давно и который хорошо вписывался в интерьер квартиры. Как, впрочем, и старинные часы, что стояли на этом столике.

Всем друзьям и знакомым Сергея Ивановича эти часы тоже нравились, причём именно своими формами, поскольку они напоминали о седой старине и, если к ним внимательно присмотреться и прислушиваться, то можно было много узнать о том, как жили люди на заре двадцатого века. А история это штука интересная, причём во всех своих проявлениях.

Однажды Сергей Иванович даже приглашал часовых дел мастера посмотреть на часы и те ему очень понравились. Часовых дел мастер очень захотел купить их у Сергея Ивановича, но Сергей Иванович сказал, что он эти часы ни за какие деньги не продаст, так как из-за почтенного возраста часы эти уже стали бесценными.

Так что часы продолжали спокойно тикать в квартире Сергея Ивановича, издавать звон курантов в двенадцать дня и в двенадцать ночи, и все домочадцы, как я уже сказал, были рады этому.

Конечно, были в квартире у Сергея Ивановича и современные часы, напичканные всякой электроникой и которые ходили до тошноты точно, но к этим современным часам Сергей Иванович относился как-то спокойно и особой любви к ним не питал. Часы как часы. Пусть и красивые и точные, но не пропитанные дуновениями времён, а поэтому никакой ценности из себя не представляющие. Обычные современные часы да и только!

* * *

Н

о время шло, летели дни, недели и года, и Сергей Иванович стал обращать внимание на то, что с его старинными часами стали происходить какие-то непонятные вещи. Маятник часов стал поскрипывать, звон курантов стал какой-то приглушённый и, что самое неприятное, так это то, что часы стали отставать. По-началу не на очень большое время, так две-три минуты в сутки, но затем всё больше и больше. И дело дошло до того, что их отставание за день стало приближаться к пятнадцати минутам.

-Неужели наша семейная реликвия сломалась? задавал себе вопрос Сергей Иванович, - неужели время подошло и они сломались окончательно.

Собственно говоря, часы ломались и раньше, но как-то само собой со временем они сами исправлялись и продолжали радовать всех домочадцев.

А тут время шло, а часы никак не хотели сами собой чиниться.

-Что-то тут серьёзное, - думал Сергей Иванович, но поскольку в часах он слабо разбирался, то дальше этого думанья дело не шло. А часы тем временем продолжали поскрипывать и отставать.

Единственное, что мог сделать Сергей Иванович для своих часов, так это только переводить стрелки каждое утро, да протирать корпус спиртиком. Что делать ещё он не знал. Так продолжалось примерно месяца три и, в конце концов, Сергею Ивановичу порядком поднадоели процедуры перевода стрелок, да протирка спиртиком.

-Пожалуй, надо, - как-то сказала жена Сергея Ивановича, - наши с тобой любимые часы отнести в ремонт. Иначе они совсем сломаются, и их останется нам только выкинуть. А это было бы жаль. Мы все к этим часам привыкли, и без них в квартире будет пустовато.

-Да, - согласился Сергей Иванович, - пожалуй ты, моя дорогая, права, но вот только сразу возникает вопрос: в какую мастерскую их нести? Сейчас все мастерские, которые мне известны, занимаются одними лишь современными электронными часами и вряд ли в них мастера что-нибудь понимают в таких старинных часах. Пусть устройство их, наверняка, простое, но вот в этом-то, собственно говоря, и вся суть. Электронные часы и я могу починить, дай мне схему и осциллограф, а вот такие часы это м-да...

-Тебе надо сходить в какой-нибудь антикварный магазин и спросить там, не знают ли они каких-нибудь старых мастеров, которые в таких часах разбираются, - заметила жена Сергея Ивановича.

-Боюсь, что таких мастеров уже и в живых то нет, - засомневался Сергей Иванович, но добавил, - впрочем, пожалуй, ты права. Наверное, так и придёться сделать. Другого выхода просто нет. А ты случайно не знаешь, где у нас в городе есть эти самые антикварные магазины.

-Нет, не знаю, - ответила жена Сергея Ивановича. Но могу на работе пораспрашивать у народа, что, где и как. Народ он всё, как известно, знает.

-Вот и я на работе пораспрашиваю, - заметил Сергей Иванович, - чего-нибудь у нас и получится.

И пошли наши герои, то есть Сергей Иванович и его жена, в народ. Они даже детей своих попросили пораспрашивать у детей, не знает ли кто, в каких магазинах продаются старые и старинные вещи.

Долго или коротко они вот так всем семейством ходили в народ - не важно, а важно то, что через недельки три у них была некоторая информация об антикварных магазинах в их городе. Таких в городе было три, причём один из них располагался очень близко к дому, в котором жил Сергей Иванович со своей семьёй.

-Вот первым делом я туда и схожу, - так сказал домочадцам Сергей Иванович и направил свои стопы в этот магазин. Часы он с собой не прихватил, так как тащить их на себе было тяжело, да кроме того сдавать он их в антикварный магазин не собирался. Ему просто нужен был старый мастер, который смог бы разобраться в его часах.

-Может для начала можно просто позвонить в магазин, - заметила жена Сергея Ивановича.

-Да нет, - ответил Сергей Иванович, - такие разговоры, которые я хочу вести, надо делать с глазу на глаз, а не по телефону. Вот если в этом близлежащем магазине ничего не получится, тогда в остальные можно будет и позвонить, потому что добираться до них это не ближний свет.

Так что вот так налегке Сергей Иванович и отправился в антикварный магазин на поиски мастера, разбирающегося в его часах.

* * *

А

в антикварном магазине сказали так:

-Жалко, конечно, что вы не принесли с собой часы. Мы бы тут их посмотрели и оценили бы.

-Да мне не нужно их оценивать, - отвечал на это Сергей Иванович, - мне нужно, чтобы их починили.

-Вот и тем более их нужно было принести к нам. Давайте сделаем так: мы запишем ваш адрес и телефон, и в удобное для вас время, к вам придёт наш оценщик, который всё и осмотрит. А он уж решит, что можно сделать с вашими часами. Но визит оценщика, это мы вам сразу говорим, стоит триста рублей.

Сергей Иванович подумал, всё прикинул и сказал:

-Только пусть придёт такой оценщик, который в часах разбирается.

-Хорошо, - ответили в магазине, - договорились!

Оценщик пришёл домой к Сергею Ивановичу через два дня. Им оказался молоденький мальчишка лет так двадцати трёх и Сергей Иванович сразу понял, что пришёл он зря. Может быть этот оценщик и разбирался в современных электронных часах, но об устройстве старинных часов он наверняка знал лишь понаслышке. Так, собственно говоря, и получилось.

Парнишка осмотрел часы, причём только снаружи и безаляпиционно заявил:

-Часы хоть ваши и старые, можно даже сказать старинные, но особой ценности не представляют. Поэтому оцениваю я их в полторы тысячи рублей и ни копейки больше. Платить будем сейчас или потом по мере их продажи?

-Да, собственно говоря, - отвечал Сергей Иванович, - мы их продавать и не собираемся. Нам бы их только починить.

-Да какой тут починить, - воскликнул парнишка-оценщик, - сдаётся мне, что починить ваши часы уже не удастся. Ни запчастей, ни схем, ничего к ним уже давно нет.

-Ладно, - сказала жена Сергея Ивановича, - мы подумаем.

-Думайте, только недолго, потому что цена их может упасть, - так сказал парнишка-оценщик, взял положенные за визит триста рублей и ушёл от Сергея Ивановича.

-Чего-то этот мне оценщик, - заметил хозяин квартиры, - совершенно не понравился. Тут нужен старый мастер, который бы в часах разбирался, а этот так себе, вертихвост. Схему ему, видите ли подавай. Со схемой я бы и сам разобрался. Да и полторы тысячи за такие часы чего-то маловато. Давайте-ка обратимся в другие магазины, может там, кто получше будет.

-Давай, - согласились с Сергеем Ивановичем домочадцы.

Сергей Иванович сел за телефон и через пятнадцать минут уже договорился с другим антикварным магазином, что к ним от этого магазина тоже придёт оценщик.

На этот раз пришёл молодой человек приятной наружности и лет так тридцати пяти.

-Вот это уже лучше подумал Сергей Иванович, - а то прислали какого-то сопливого мальчишку, который в старине ничего не понимает.

На этот раз оценщик очень внимательно осмотрел часы и даже заглянул в их нутро. После этого он сказал:

-Да... дела. Хорошие у вас часы, можно даже сказать замечательные. Только вот починить их, боюсь я, практически невозможно. Много уж времени прошло со дня их изготовления. Так что сдавайте их в наш магазин и за это две с половиной тысячи получите.

-Ага, - прикинул в голове Сергей Иванович, - уже две с половиной тысячи. Что-то эти оценщики мудрят. Раз деньги увеличились, то наверняка они там в магазине попробуют их починить.

А вслух Сергей Иванович заметил:

-Сдавать в магазин мы пока не торопимся, нам бы их починить. Просто это наша семейная реликвия и нам бы её хотелось сохранить.

-Починить это сложно, - заметил оценщик, причём, как-то неуверенно. Может быть, конечно, и возможно, да только стоить будет дорого.

-Сколько примерно? поинтересовалась жена Сергея Ивановича.

-Точно не скажу, но в пределах двадцати тысяч, - ответил оценщик. Тут надо старого мастера искать, который бы в этих часах разбирался.

-Ладно, мы подумаем, - отвечал на это Сергей Иванович и отпустил оценщика с миром, предварительно, конечно, заплатив за визит всё те же триста рублей.

-А ты смотри, - сказал Сергей Иванович жене после ухода оценщика, - часы-то наши в цене растут. Значит не такие уж и плохие эти наши часики. Кроме того, наверняка, они там в магазине их починят и продадут за ещё большую цену, чем предлагали нам.

-Звони в третий магазин, - сказал жена Сергея Ивановича. Впрочем, давай-ка я сама позвоню, может на женский приятный голос они там по-другому среагируют и пришлют какого-нибудь оценщика постарше, чем те, что были у нас. Глядишь, и часики наши опять в цене поднимутся.

Из третьего магазина пришёл оценщик уже в возрасте. Он сразу понравился Сергею Ивановичу и его жене. Видно было, что в старине он разбирается, и от этого появилась надежда, что часы, может быть, и починят.

-Часы у вас отличной работы, - так заявил оценщик из третьего магазина. И прежде чем сказать всё это, он долго, примерно полчаса, изучал как внешнюю так и внутреннюю поверхность часов. Предлагаю вам за них пять тысяч и забираю с собой.

Сергей Иванович уже в третий раз объяснил оценщику, что они продавать часы пока не собираются. Что они просто хотели бы, чтобы их починили. Чтобы они отставать перестали, и чтобы маятник опять весело отсчитывал секунды и весело в двенадцать ночи и дня говорил своё бум-бум-бум! На это оценщик, вот что значит опыт, ответил:

-Починить их, конечно, можно. Но, во-первых, это будет дорого, поскольку многие детали придётся делать вручную, а, во-вторых, долго по той же самой причине. Да и мастера ещё найти надо, который бы в такой старине разбирался.

-А у вас есть такой мастер? поинтересовался Сергей Иванович.

-По правде говоря, нет. Был такой один, да только он недавно умер. Так что мой вам совет: не мудрите, сдавайте часы нам, получайте свои пять тысяч и на них можете купить себе другие часы, так сказать, под старину.

С этим оценщик ушёл, получив от Сергея Ивановича уже знакомый нам ответ Мы подумаем и свои триста рублей за визит.

-Слушай, - заметила жена Сергея Ивановича после ухода оценщика, - а наши-то часы в цене растут.

-Вот то-то и оно, - ответил Сергей Иванович, - а поэтому, чем дальше, тем мне всё больше и больше хочется оставить эти часы у нас, а не сдавать куда-то.

-И что же ты теперь собираешься делать?

-Да есть у меня одна мыслишка. Раз из молодых никто мастера старого не знает, так надо обратиться к пожилым людям. Уж они-то, наверняка, помогут нам найти мастера.

-И к каким пожилым людям ты собираешься обратиться?

-Я хочу позвонить нашей бабушке, моей маме, пусть она соберёт совет из своих бабушек знакомых, может быть этот совет нам и поможет найти мастера.

-Да, это мысль. Действуй!

* * *

Д

оговориться с бабушкой о собрании старушечьего совета особых трудностей у Сергея Ивановича не вызвало.

Бабушка, Татьяна Сергеевна, так и сказала:

-Хорошо, Серёжа, я постараюсь выполнить твою просьбу. А часы не продавай ни в коем случае. Это наша семейная реликвия. Недельки через две я тебе позвоню.

И действительно, через две недели Татьяна Сергеевна позвонила своему сыну и сказала:

-Я по твоей просьбе собрала старушечий совет. Бабушки мои старушки внимательно меня выслушали, и вот что они сказали. Есть такой старый часовой мастер, еврей, по фамилии Гутман Исаак Абрамович. Правда ему уже девятый десяток лет и часы он давно не ремонтирует, но обратиться к нему за советом очень даже можно.

После этих слов Татьяна Сергеевна назвала адрес и телефон этого самого Исаака Абрамовича и добавила:

-Ты, Серёжа, скажи ему, что это от меня, и тогда он наверняка в чём-нибудь да и поможет.

Сергей Иванович всё прикинул в голове, подумал, что евреи тоже люди, причём, неплохие и, не откладывая всё в долгий ящик, позвонил этому старому часовщику.

У Исаака Абрамовича телефон долго не отвечал. Но, в конце концов, трубку сняли и старый с хрипотцой голос произнёс:

-Гутман Исаак Абрамович слушает.

Сергей Иванович как можно вежливее поздоровался, сказал, что вот звонит по совету Татьяны Сергеевны и её старушечьего совета и вкратце описал ситуацию.

В ответ в трубке воцарило молчание, которое длилось минут пять. Видать Исаак Абрамович был действительно уже древним и сразу так всё высказать не мог.

Наконец в телефонной трубке раздался голос:

-А какого года выпуска эти ваши часы?

-1905, - ответил Сергей Иванович.

-Гм, тогда это может быть действительно интересно, - отреагировал Исаак Абрамович, - а от кого вы, говорите, звоните?

-От Татьяны Сергеевны!

-Ах, от Танюши. А кто она вам приходится?

-Да это мама моя, - ответил Сергей Иванович.

-Да-а-а. Эх, молодой человек, если бы вы только знали, какой красавицей была ваша мама. По-моему, от неё с ума сходило всё мужское население нашего городка.

Дальше началось то, чего больше всего боялся Сергей Иванович при общении с пожилыми людьми. А именно, разговоры на тему, как раньше было хорошо, и как нынче всё плохо. Эти разговоры продолжались минут семь и, в конце концов, маленько поднадоели Сергею Ивановичу. А поэтому при очередной паузе в словах старого Исаака Абрамовича, он мягко так напомнил:

-Исаак Абрамович, так как же на счёт часов?

Исаак Абрамович на секунду запнулся, видно рассуждения на тему, как раньше было хорошо, унесли его куда-то в небеса, а Сергей Иванович своим вопросом вновь вернул его на землю нашу грешную.

-Часы? переспросил старый часовщик. А часы, что раз от Татьяны Сергеевны, да ещё 1905 года выпуска, то приходите завтра вечерком, часов так в восемь. Посмотрим, что у вас за часы и что с ними приключилось. Хотя должен вам сразу заявить, что я могу дать только совет, потому что глаза мои уже практически ничего не видят и я доверяюсь в основном слуху.

Тут опять последовали длинные рассуждения про жизнь, про то, какой она стала плохой и какой была хорошей, но Сергей Иванович слушать уже это не стал, а просто сказал: Хорошо. Договорились. Завтра в восемь! и повесил телефонную трубку.

-Договорился, - сказал Сергей Иванович своей жене, - завтра придётся брать такси, потому что часы наши старинные больно уж громоздкие, а везти их надо аж на другой конец города.

-А сколько этот Исаак Абрамович возьмёт за ремонт, - спросила жена.

-Да я как-то и не поинтересовался, - ответил Сергей Иванович.

-Ну, вот, ты как всегда самое главное-то и не узнал!

-Да просто понимаешь, этот Исаак Абрамович начал рассуждения на тему, как раньше было хорошо, а эти рассуждения я, как ты знаешь, терпеть не могу. Они вводят меня в тоску и депрессуху. Кстати, ты поедешь со мной или мне придётся всё делать одному?

-Конечно же, с тобой, мой милый. Без меня ты никак, лично я это уже давно поняла, - так ответила жена Сергея Ивановича на его слова.

На том они и договорились: завтра в половине восьмого они вызовут такси и отвезут старому часовщику этот их раритет выпуска 1905 года.

* * *

И

саак Абрамович оказался старичком невысокого роста. Этакий гномик на девятом десятке жизни. При этом на глазах его были надеты такие очки, каких ни Сергей Иванович, ни его жена просто больше нигде не видели. Сразу стало понятно, что со зрением у него дела обстоят плохо.

-Как же он будет рассматривать наши часы? подумал ещё Сергей Иванович.

Но старичок посмотрел на привезённые часы и сразу засуетился. Было видно, что плохо, но всё-таки он что-то видит. Он сразу стал поглаживать корпус часов, как будто это был маленький ребёнок. Было видно, что прикосновение с прошлым доставляло ему большую радость.

-А вы знаете, - сказал Исаак Абрамович Сергею Ивановичу, - у вас просто замечательные часы. Сейчас уже таких просто не делают. Такие часы ходят веками и ничего с ними, как правило, не случается. И стоят такие часы сейчас порядка пятнадцати тысяч.

-Ничего себе, - про себя подумал Сергей Иванович, - вот это да!

А вслух он сказал:

-Но ведь что-то же с часами случилось, хотя вы и говорите, что они могут ходить веками.

-А чтобы понять, что с ними случилось, - заметил старый мастер, - давайте помолчим минут пять и послушаем, как идут ваши часы. Я уже плохо вижу, поэтому в основном доверяю своим ушам. А звук часов он скажет многое, имейте ввиду это, молодой человек.

Все замолчали. Старый мастер присел на стул и стал внимательно слушать, как ходят часы выпуска 1905 года. Видно было, что это доставляло ему большое удовольствие.

Часовщик слушал ход часов минут семь. Наконец он заговорил.

-Было бы хорошо, если бы я услышал, как бьют куранты в этих часах. Вы, молодой человек, подведите стрелки к двенадцати часам, и я послушаю их бой.

Сергей Иванович неспеша открыл заднюю стенку часов и подвёл стрелки к двенадцати часам. Через минуты квартира Исаака Абрамовича наполнился мелодичным и приятным Бум! Бум! Бум!

Выслушав бой, мастер сказал:

-В нутро этих часов я не полезу, поскольку я ничего там не увижу, но в принципе, молодые люди, мне и так всё ясно.

-И что же вам ясно? поинтересовался Сергей Иванович.

-И почему часы отставать начали? добавила его жена.

-Скажите, - вопросом на вопрос ответил старый мастер, - вы когда-нибудь слушали эти часы?

-Конечно, - удивлённо сказал Сергей Иванович, - мы их слушаем каждый день.

-Слушать, может быть, вы их и слушали, а вот слышали ли вы их? как-то туманно произнёс Исаак Абрамович.

-Слышать часы... опять удивлённо переспросил Сергей Иванович.

-А как это? тоже удивлённо спросила его жена.

-Да очень просто, - ответил Исаак Абрамович, - часы они ведь как живые и своим стуком и боем могут многое что рассказать. Вижу я, что слушать-то часы вы слушали, а вот только не слышали их совершенно.

-Ну, и что же нам теперь делать? спросил Сергей Иванович. Какой вы нам совет дадите?

-А совет я вам дам вот какой: прежде чем часы починить, научитесь их слышать и вам тогда всё станет ясно, и вы сможете сделать так, чтобы ваша семейная реликвия вновь начала исправно ходить. Я, конечно, могу сказать, что с вашими часами, но мне хочется, чтобы вы это поняли сами. Уверяю вас это совсем не трудно, просто надо уметь слышать! Открою вам просто небольшую тайну: с вашими часами ничего такого страшного не произошло, и если вы их услышите и сделаете то, что они вам скажут, то тогда всё опять войдёт в норму. Больше я вам ничем помочь не могу, поскольку я уже старый и ничего практически не вижу. Только поэтому я хочу, чтобы вы всё сделали сами.

-М-да! произнёс про себя Сергей Иванович. Похоже что мы просто потратили зря время и деньги.

А старый мастер в это время добавил:

-На этом мы с вами прощаемся, потому что я устал и мне надо отдохнуть. Возраст, молодые люди, это возраст.

-А мы чего-нибудь вам должны? - на всякий случай для приличия спросила жена Сергея Ивановича, которая тоже была в полной растерянности от тех слов, что сказал старый мастер.

-Да какой там должны, - ответил часовщик, - я вот к молодости прикоснулся, и вам за это огромное спасибо. Так что идите с богом и постарайтесь услышать часы и понять, что им надо.

С этими словами наши герои и покинули старого мастера, которого почему-то им было немножко жаль, так как понимали, что живётся ему одиноко, а поэтому и без особой радости. И что вот может быть только встреча с подобными вещами, как их часы, скрашивает его одиночество.

* * *

К

огда наши герои вышли на улицу, жена Сергея Ивановича спросила своего мужа:

-Ты чего-нибудь понял?

-Если честно, то нет, - признался Сергей Иванович, - слушать и слышать это как-то вообще туманно. Хотя в принципе и понятно. Может быть даже стоит последовать этому совету. Хотя как, я не знаю!

-Вот и я не знаю, - в такт ему ответила его супруга. Но самое интересное, что я поняла, что эти часы нам ни в коем случае нельзя продавать. Слышал, сколько они стоят на самом деле?

-Слышал и пришёл к выводу, что все эти оценщики из антикварных магазинах просто шарлатаны. Всего-то предлагали нам пять тысяч. Так что всё-таки надо действительно как-то услышать, что говорят часы, чтобы вернуть им нормальный ход.

С этим наши герои и притащили обратно к себе домой свою семейную реликвию.

Сергей Иванович поставил часы на кухню, открыл заднюю стенку, чтобы было лучше слышать ход часов, и сказал своей жене:

-Не знаю как ты, но я всё-таки постараюсь внять совету этого часовщика и услышать, что пробьют мне часы. Пусть пока они стоят здесь на кухне и потихонечку тикают.

С тех пор, когда пробивало двенадцать часов, Сергей Иванович садился на кухне на стул и пытался услышать, что же такого могут сказать про себя эти старинные часы.

Сначала, что вполне естественно, кроме боя он ничего не слышал. У него даже появлялось желание бросить это занятие, но всё-таки стремление подправить часы перевешивало это желание. Постепенно он вдруг как-то понял, что ведь действительно часы при бое что-то говорят. Причём тихо и не очень внятно, так что трудно было разобрать, что к чему. Но с течением времени Сергей Иванович всё больше и больше убеждался в том, что часы действительно что-то говорят.

И вот в один прекрасный момент, когда он сидел на кухне и в очередной раз слушал бой часов, он вдруг явственно услышал, как говорит это старое изделие.

Маятник качался, бой стоял во всю, но Сергей Иванович явственно услышал: Пить! Бум-бум! Пить! Бум-бум!

-Да, - подумал Сергей Иванович, - а ведь прав этот Исаак Абрамович. Слышать всё-таки надо, а не только слушать.

И ещё он подумал:

-А что это означает Пить! на языке часов?

Это было непонятно, и сколько Сергей Иванович не бился над этой проблемой, понять часов он не мог. Просто действительно, если вслепую следовать словам часам, то их нужно было опустить в воду, что, естественно, привело бы к поломке, причём окончательной. Не могла ему помочь и жена, которая просто считала, что это не часы так говорят, а скорее всего это плод фантазии её мужа. Хотя, как она думала, всякое может быть и советовала Сергею Ивановичу ещё прислушаться к часам.

И Сергей Иванович продолжал слушать бой часов в надежде понять это Пить!. И как-то вдруг он понял, что ларчик открывался очень просто: часы просто нужно было смазать.

От радости, что он понял, что ему говорят часы, Сергей Иванович аж подпрыгнул на стуле.

-Ты чего это? спросила его жена, которая в тот вечер тоже пыталась понять и услышать часы.

-Я всё понял. Просто часы нужно смазать машинным маслом. Всё очень просто. По крайней мере, от этого хуже не будет, а может быть и поможет нам.

-Попробуй, - согласилась с ним жена, - может быть ты и прав!

Сергей Иванович, не откладывая всё в долгий ящик, достал маслёнку с машинным маслом, смело залез в нутро часов и буквально всё там залил этим самым маслом. Нет, он не переборщил, но постарался на славу.

После этого он сам и его жена застыли в ожидании, что же будет?

А часы, как им показалось, испустили вдох, в котором слышалось облегчение, и вдруг маятник у них забился ровно и спокойно, и совершенно без надрыва. А звон Бум-бум! зазвучал сильнее и значительно приятнее.

-Неужели помогло? в один голос вырвалось у наших героев.

-Похоже, что так, - сказал Сергей Иванович, - ах спасибо этому старому еврею Исааку Абрамовичу.

-Подожди говорить спасибо, - заметила жена Сергея Ивановича, - ты просто понаблюдай за часами.

А часы после того, как их смазали, вновь вернулись к своему нормальному состоянию. Они перестали отставать, стали веселей звучать своим маятником и веселее в двенадцать дня и в двенадцать ночи стали издавать своё Бум-бум-бум!

-Да, - сказала тут жена Сергея Ивановича, - а действительно старый мастер был прав. И ты, Серёжа, молодец, раз всё-таки услышал, что говорят часы. У меня лично это так и не получилось. А Исааку Абрамовичу ты позвони и скажи ему, теперь уж это можно, огромное спасибо!

Так Сергей Иванович и сделал. А старый мастер на благодарности ответил:

-Раз вы всё-таки услышали, что говорят ваши старые часы, значит люди вы не пропащие и чувство прекрасного есть у вас в сердце. И теперь вот разрешите ещё дать вам совет старого еврея: побольше слушайте все вокруг и старайтесь слышать, что говорят вещи, а не только люди. Поверьте мне это очень увлекательно и очень интересно. Мир расцветёт в ваших душах, и вы проживёте долгую жизнь, как вот, например, я. Так что всего вам хорошего, живите долго и счастливо!

13 апреля 2011 г.

Смолюк Андрей Леонидович

тел. (35146) 2-48-58

+

Фэнтези

Новые приключения Петьки, Кольки и Маши

Введение:

В

небольшом закрытом городке, где всегда была тишь и благодать, исправно работало военное производство. Исправно работали и все городские организации. Преступности практически не было, а если что случалось, то виновного в двадцать четыре часа выдворяли из города, и обратно ему попасть в этот городок не было никакой возможности. Вот поэтому в городке было всё спокойно и уютно.

И вдруг случилось что-то непонятное. Стали пропадать люди. Обычно пропадали те, кто шёл часов в девять вечера пешком от работы до дома, а это было минут двадцать пять ходьбы. Причём пропадали как мужчины, так и женщины. Потом этого человека находили в лесу, опять же недалеко от городка, в невменяемом состоянии. Он не мог говорить, не мог сделать и полшага, даже ползать на коленках он не мог. Естественно нашедшего сразу отправляли в реанимацию, где через три-четыре дня он умирал. Личность этого человека показывали по городскому телевидению и только так могли установить, кто он или она и кем работал (а) на производстве. Полиция городка сбилась с ног, пытаясь найти тех, кто замешан в этом деле. То, что это были жители городка, было сразу ясно, потому что, как я уже говорил, в этот военный городок попасть иногородним просто так, без специального пропуска, было невозможно. И это всё что могла установить полиция. Так продолжалось полгода. Потом с наступлением зимних холодов люди перестали пропадать, но с наступлением теплой погоды всё началось сначала. Люди пропадали по одному человеку в месяц, причём не только по вечерам, но и по утрам.

Одним словом, городок охватила паника. Все боялись ходить пешком и вообще гулять вечерами по городу потому, что теперь люди стали пропадать и на улицах города. Вот такая ситуация возникла в небольшом военном городке. И так может быть и продолжалось дальше, если бы не случай и не любознательность ребят.

Глава1. Старый демидовский шурф.

Всё началось зимой, которую Колька очень любил, поскольку он любил кататься на лыжах и ходил в лыжную секцию. А тренер их очень любил тоже местные места и собирал всякие легенды и сказы про лес, куда он водил мальчишек на тренировки.

И как-то однажды он повёл своих мальчишек обычным путём, а возвращаться он, тренер, повёл путём, где ещё не водил ребят. И не очень далеко уже от города тренер сделал остановку и собрал вокруг себя всех своих воспитанников.

Вы знаете, ребята, сказал он, вон там на пригорочке имеется старый демидовский шурф. Здесь верхний слой земли состоит, если чуть-чуть копнуть, из слюды, которая называется вермикулит. Так вот Демидов хотел здесь и добывать эту слюду. Но он промахнулся, слюды здесь оказалось лишь на полметра в глубину, а дальше пошла обычная земля. Демидова это не смутило, и он приказал рыть шурф дальше. И шурф дорыли до двадцати метров в глубину, но вермикулита в нём так и не нашли. Тогда Демидов забросил этот шурф и больше к нему не возвращался.

Если вам интересен мой рассказ, то можете летом прийти сюда и посмотреть на этот шурф. Сейчас зимой там делать нечего, а вот летом даже можно спуститься в него по верёвке и посмотреть то место, где Демидов прекратил поиски вермикулита. А вокруг шурфа действительно валяются, причём в большом количестве, камни из этой слюды. Вот почему я остановил здесь вас, чтобы рассказать о старом шурфе. А сейчас поспешим на базу, время нашей тренировки заканчивается.

Колька был любопытным парнем, и ему страсть как захотелось посмотреть на этот старый демидовский шурф и даже слазить в него. Но один он этого делать не хотел, а хотел сделать с друзьями Петькой, который был главой их компании, и его сестрой Машей, которая, несмотря на то, что была девочкой, всегда поддерживала мальчишек в их приключениях.

Поэтому прибежав домой, Колька первый делом сделал школьное домашние задание, а потом решил позвонить Петьке.

Глава 2. Планы на лето.

Петька был дома и играл со своим смартфоном. Родители подарили этот смартфон своему сыну на день рождения и если честно, то страшно об этом жалели. Дело в том, что Петька забросил книги и играл теперь только со своим смартфоном, да ещё Машу учил этому. У Кольки такой смартфон был давно, что вызывала зависть Петьки и Маши. Но как только у Петьки появился смартфон, то зависть прошла, и это было замечательно. И так Колька позвонил Петьке:

Привет, первым делом сказал он, чем занимаешься?

Привет, ответил Петька и спросил, чего звонишь?

Дело есть, вот и звоню!

А что за дело? сразу поинтересовался Петька.

А дело вот какое, и Колька подробно рассказал всё про старый Демидовский шурф, про который им рассказал тренер на тренировке.

Как ты, Петь, считаешь: интересно было бы залезть в этот шурф и посмотреть, что там внизу.

Да это было бы интересно, но только надо спланировать когда, потому что в июне мы едем в Сенкт-Петербург к маминой сестре и к моей бабушке на весь июнь. А ты, как я знаю, в середине июля едешь на родину отца в Новосибирск и тоже на целый месяц. Так что у нас свободного времени остаётся лишь кусочек июля и две недели в августе.

Вот этим кусочком и надо воспользоваться, заметил Колька, лишь бы только погода не подвела.

Да, лишь бы не было дождей, согласился Петька.

Так что договорились, заметил Колька, в конце августа лезем в шурф.

Договорились и Машу с собой возьмём. Может в сам шурф она не полезет, но её присутствие нас всегда вдохновляет. Правда, ведь. Колька?

Правда, согласился Николай, с ней как-то чувствуешь себя смелее.

Вот и договорились, сказал Петька. А пока суть да дело я составлю список, что нам понадобится. Потом втроём мы его обсудим.

На этом телефонный разговор закончился, и Петька опять уткнулся в свой смартфон.

Глава 3. Список.

Через два дня ребята в школе договорились, что вечером сегодня они соберутся у Петьки и обсудят план на лето. А точнее, когда можно было заняться старым шурфом, ведь летом ребят ждали дальние края. За эти два дня Петька набросал планчик, чтобы взять с собой. План получился не очень большой, поскольку путешествие к шурфу было небольшим и просто ребят не ждали длинные дороги. Сам шурф был недалеко от города, главное это было его найти, ведь у ребят были только слова Колькиного тренера и больше никаких ориентиров.

В семь часов вечера Колька пришёл к Петьке и Маше, чтобы, как я уже сказал, обсудить планы на лето. Колька внимательно ознакомился с планом Петьки и сказал:

У тебя в твоём плане нет только одного: перекуса. Вдруг мы там провозимся долго и перекус нужно взять обязательно.

Согласен, ответил Петька, и этим займётся Маша.

И ещё, в своём плане ты пишешь, что нужно хорошая верёвка метров тридцать-сорок. Во-первых, ты думаешь этой длины хватит, а во-вторых, где такую верёвку взять.

У моего отца, ответил Петька, в гараже есть парашютная стропа метров тридцать. Ты прав, нужно ещё метров двадцать, вдруг шурф глубокий. Где взять такую же крепкую верёвку, как парашютная стропа, я пока не знаю, но подумаю над этой проблемой.

Остальные мелочи вроде молотка ребята обсуждать не стали, потому что на первый раз им нужна была только крепкая и длинная верёвка.

Глава4. Снова все вместе

Время, сами понимаете, бежит быстро. Вот уже и Петька с Машей съездили в Санкт-Петербург, затем и Колька побывал в Новосибирске. Короче говоря, пятнадцатого августа, все друзья были вместе и радовались этому. Каждому из них хотелось рассказать, где они были и что видели. Особенно хотелось поболтать на эту тему Маше со своими подружками, но подружки не все ещё были в городе, к тому же Петька напомнил всем про старый шурф, а Маше он сказал, что всё она расскажет после первого сентября, когда начнётся новый учебный год.

Колька тоже было хотел заняться подготовкой лыж к зиме, но потом тоже внял словам Петьки и стал готовиться вместе со всеми к походу.

Поскольку старый шурф был не очень далеко от города, то рюкзак, который собрали ребята, был очень даже нетяжёлым.

Да как ему быть тяжелым, если там было-то всего: парашютная стропа, моток крепкой верёвки в десять метров длиной, которую где-то добыл Костя, немного перекуса и полуторалитровая бутылка воды. Всем известно, что в походах обычно очень хочется пить. Вот, собственно говоря, и всё.

До леса, где кончался город, ребята доехали на автобусе, а дальше надо было идти пешком, но тоже не очень далеко До того места, про которое говорил Колькин тренер, было четыре-пять километров. Петька взялся нести рюкзак сам и компания с радостными криками, как у индейцев Северной Америки, двинулась в путь.

Глава5. Шурф

Через полтора часа ребята пришли на то место, где Колькин тренер рассказывал про шурф. Теперь надо было найти этот самый шурф. Ориентиром были камни из вермикулита, но, честно говоря, это был очень слабый ориентир.

Ребятам пришлось обыскать довольно большую площадь леса, пока Маша издала радостный крик:

Вот он, ребята, я нашла его!

Колька и Петька бросили свои поиски и побежали на Машин голос. А Маша действительно нашла этот старый шурф, вокруг которого валялись глыбы вермикулита. Не зря видать Демидов подумал, что здесь залежи этой слюды.

Раз шурф был найден, то теперь нужно было определить его глубину. Петька достал из рюкзака парашютную стропу, привязал к одному концу камень и стал потихонечку опускать стропу в шурф. Но длины шурфа не хватило.

Доставай из рюкзака твою верёвку, сказал он Кольке, может быть её хватит.

И действительно её хватило. Веревка и стропа остановились где-то на глубине тридцати пять метров.

Вот теперь мы знаем, что глубина шурфа довольно большая. Полезем туда или нет? спросил всех Петька.

Неожиданно Маша сказала:

Ш-ш-ш и приложила палец к кубам, я слышу, что кто-то идёт. Сюда не сюда не знаю, но кто-то идёт. Давайте спрячемся на всякий случай.

У женщин всегда обострённый слух, сказал Петька, так что действительно надо куда-то спрятаться, на всякий случай.

Ребята осмотрелись вокруг и увидели большой кустарник.

Вот за ним мы и спрячемся, скомандовал Петька. Кустарник был очень густой и прикрыл всех ребят от чужого взора.

Человек, шаги которого услышала Маша, действительно направлялся к шурфу. Он был прилично одет и в руках нёс кейс, в котором обычно носят или деньги, или документы.

Человек подошёл к шурфу, достал из кармана какой-то приборчик, как ребята поняли миниатюрную рацию, и что-то сказал в неё. По-видимому ему что-то ответили.

Там внизу кто-то есть, произнесла шепотом Маша, хорошо, что мы не полезли туда сломя голову.

А человек между тем рукой пошарил под камнем, который лежал у самого края шурфы. Он что-то нащупал и стало слышно, как где-то внизу шурфа заработал мотор и через некоторое время на поверхности шурфа появилась площадка, сложенная из досок. Человек положил на неё кейс и вновь нажал, что-то под камнем. Снова заработал мотор, и площадка вместе с кейсом стала опускаться вниз. Некоторое время была тишина. Затем опять заработал мотор и из шурфа человек извлёк, какой-то чемоданчик длиной метра полтора, шириной сантиметров сорок и толщенной примерно сантиметров двадцать.

Человек забрал этот чемодан, не чемодан, свистнул в глубину шурфа, отцепил чемодан от верёвки, услышал ответный свист из глубины шурфа и в руках с этим странным чемоданом отправился восвояси.

Ребята вылезли из кустарника и облегчённо вздохнули. Сегодня лезть в шурф было нельзя.

Глава 6. Наблюдатели шурфа

А мы зря вылезли из кустарника, заметил Петька. Просто я думаю, что теперь из шурфа вылезут те, кто там скрывались. Давайте-ка ещё раз залезем в кусты и понаблюдаем, посмотрим на тех, кто там сидит.

Ребята согласились с Петькиным предложением и опять спрятались в кустарнике.

Ждать им пришлось минут двадцать, недолго, как они услышали работу лифта, которого уже видели.

Первым вылез здоровый мужик, весь обросший волосами. Затем появилась дамочка, довольно симпатичная и третьим был парнишка лет двадцати.

Жалко, что у нас нет фотоаппарата или мобильника, чтобы сфотографировать эти личности, прошептал Петька и добавил, чувствует моё сердце, что мы вляпались в какую-то очень неприятную историю. Пока никому не слова о том, что мы увидели. Просто мы будем, оставшиеся до школы две недели, приходить сюда и наблюдать, что здесь происходит. Может быть даже слазаем в шурф, а может быть и нет. А пока пошли по домам, а то уже вечереет и становится холодно.

Так ребята и сделали. Дома папа Петьки долго выпытывался, где они были, но Петька так ему ничего конкретного не сказал.

На следующий день в три часа дня ребята, подготовившись, вновь пошли к шурфу. На сей раз вся их экипировка состояла из перекуса и сотового телефона Кольки, в котором был вмонтирован цифровой фотоаппарат, чтобы всё заснять, что там будет около шурфа.

Самое главное для ребят это было хорошо спрятаться и чтобы при этом ничего не мешало съёмкам. Это была трудная задача, но, в конце концов, ребята её разрешили. Теперь оставалось ждать, что кто-нибудь из вчерашних придёт к шурфу. Ждать им пришлось долго до восьми часов, пока Маша не сказала: Цы! Кто-то сюда идет. Готовься, Коля, к съёмкам.

То что они увидели, удивило их. По тропинке шагали те трое, что вчера были в шурфе и несли большой черный полиэтиленовый мешок, из горла которого торчала голова мужчины. Очевидно, этот мужчина был под действием каких-то препаратов, потому что не подавал признаков жизни. Вся эта троица подошла к шурфу, вызвала лифт и осторожно спустила мужчину в мешке с женщиной вглубь шурфа. После этого бородатый мужик и парень тоже спустились в шурф.

Колька все это фотографировал и теперь у них были доказательства, что в шурфе творится что-то нехорошее.

Теперь понятно, куда пропадают у нас люди и почему из шурфа они выходят, скорее их выносят полуживыми людьми, которые вскоре умирают, сказал Петька. 2013 Нужно срочно рассказать обо всём родителям. Так что бежим отсюда скорее домой.

Глава 7.Что внутри представлял из себя шурф.

Но срочно не получилось. В связи со СВО родители, как у Маши с Петей, так и у Коли, работали почти в три смены и приходили домой, когда ребята уже крепко спали. Сначала они хотели дождаться Петькиных родителей. Но это оказалось гиблым делом, и все они уснули, а Колька ушёл домой и тоже уснул.

На следующий день была суббота. Естественно ребята и Петька, и Маша, и Колька, созвонившись, решили сразу с утра пойти на шурф и посмотреть, что там стало с мужчиной в полиэтиленовом мешке. Их родители из-за того же СВО работали и по субботам, поэтому никто и ничто не мешало ребятам пойти на шурф.

Быстро собравшись, через два часа они были уже около демидовского шурфа.

Всё-таки надо слазить в шурф, сказал Петька, посмотреть, что и как.

Я с тобой, поддакнул Колька.

А я, мальчики, боюсь, шёпотом сказала Маша. А почему шёпотом? удивился Петька.

А вдруг там кто-нибудь есть, опять шёпотом произнесла Маша.

Ладно, заметил Петька, это даже хорошо. Ты, Маша, пройдись по тропинке отсюда метров шестьсот-семьсот и если что беги к нам, чтобы мы сумели вовремя выбраться из шурфа. Давай беги, а я нажимаю кнопку лифта.

Петька пошарил рукой под камнем и нащупал там три кнопки. Какую нажимать он естественно не знал и наобум нажал крайнюю левую и что самое удивительное угадал. Через десять минут мальчишки были внизу. Внизу был широкий туннель, и ребята с опаской пошли по нему, светя фонариками. Туннель прорыт, как поняли ребята, был метров тридцать длиной и оканчивался дверью, закрытой на замок, и прорыт он был совсем недавно. На двери была изображена смерть с косой и была ещё надпись: Кто сюда войдёт, тот уже не выйдет!

Слушай, Петь, пошли отсюда, прошёптал Колька, мне чего-то как-то не по себе.

Мне тоже, ответил Петька и добавил, бежим отсюда!

Они выбрались на поверхность, и только тут Петька заметил, что в туннеле они не замёрзли. Обычно в таких местах бывает очень холодно.

Ты не замёрз? спросил он Кольку.

Нет.

Значит туннель отапливается и по всей видимости электричеством.

Впрочем, ладно, надо найти Машу, куда она убежала и опять, спрятавшись, ждать тех трёх.

Я сбегаю за Машей, предложил Колька.

Давай согласился Петька и когда они собрались все втроём, то опять спрятались в кустарник, который полностью закрывал их.

Глава8.Что сделалось с мужчиной который был в чёрном полиэтиленовом мешке.

Ждать ребятам пришлось недолго, всего минут сорок, как послышались шаги людей, идущих по тропинке. Ребята не сомневались, что это были те, кто спускал человека в мешке в шурф. Они не ошиблись.

Интересно, каков он там? проговорила женщина.

Да, как и все остальные: невменяемый и жить ему осталось три, четыре дня.

Вся тройка бодренько спустилась в шурф и исчезла в нём на полтора часа. Ребятам эти полтора часа показались вечностью. Но, наконец, из шурфа вылез парнишка, оглядел всё вокруг и крикнул вниз: Никого, можно вытаскивать. Почти сразу из шурфа показался бородатый, держа в руке конец чёрного полиэтиленового мешка. За ним, держа второй конец мешка, вылезла женщина. Было видно, что все они подустали, видать то, что они делали внизу, требовало много умственной энергии. Поэтому минут двадцать они стояли, молча переводя дыхание.

Теперь куда его? прервав молчание, спросила женщина.

Да всё туда же, ответил паренёк, на старый мост.

Колька, сидя в кустах, начал жалеть, что у его смартфона кончилась память и фотографировать он больше не мог. Петька на это очень тихо произнёс:

Не беда, расскажем всё на словах.

Он уже понимал, что тут происходит что-то очень нехорошее и без помощи взрослых им не обойтись.

А троица, между тем, взвалив мешок с телом на плечи, потащила его куда-то в лес.

Я знаю, где этот старый демидовский мост, но проследить за этой троицей всё, же нужно, проговорил Колька. Ребята потихонечку стали следить за бандитами. Ребята просто поняли, кто это такие. А бандиты дотащили тело в мешке до старого демидовского моста, который представлял из себя полусгнившие три сосны, переброшенные через речку, которая называлась Раскуриха. Речка была небольшая, может быть в демидовские времена здесь и требовался мост, но сейчас по камням перейти эту речку было очень просто. Бандиты перешли на другую сторону речки, прошли ещё метров сто и вытащили из мешка мужчину, которого вчера опускали в шурф, посадив его на поваленную сосну.

Было видно, что мужчина едва-едва мог сидеть.

Вот и всё, сказал бородатый, дело мы своё сделали, завтра я созвонюсь с заказчиком, и он заберёт записанные диски, а нам отвалит денежки. Ха-ха-ха!

Видал, что они сделали с человеком? спросил Петька у Кольки.

Видал! Сейчас они отойдут подальше и может быть мы сможем чем-нибудь помочь этому несчастному.

Глава 9. Да, без взрослых тут не обойтись.

Ничем мы ему не поможем. Надо обратиться к взрослым, сказал Петька. Надо вызвать скорую и полицию. Давай, Колька, твой смартфон с фотографиями, иначе мне никто не поверит, и я со всех ног побегу в больницу, а уж оттуда вызовут полицию. А вы постарайтесь хоть маленько привести этого человека в чувства. По щекам его побейте, водой из речки ополосните. В общем, приводите его в чувства, а я побежал в больницу.

Петька взял у Кольки смартфон и изо всех сил бросился к городу в больницу. Хорошо, что больница была от леса не очень далеко, с километр, да ещё лес, так, что считай, Петька должен был пробежать или пройти, как он уж мог, порядка шести километров, а было уже восемь вечера.

Петька пробежал и прошёл это расстояние за час с небольшим.

Когда он ворвался в приёмный покой, все подумали, что это хулиган, но Петька твердил:

Дайте восстановить дыхание, я всё расскажу.

Медсёстры в приёмном покое поняли, что это не хулиган и что он бежал издалёка, чтобы сообщить что-то важное. Девушка медсестра принесла ему попить, и Петька с благодарностью выпил целый стакан холодной воды. После чего к нему вернулась возможность говорить.

Мы нашли в лесу ещё одного такого, который пропал. Надо срочно скорую помощь и сообщить полиции. Вот фотографии. Просмотрев фотографии, все забегали.

Была вызвана лучшая бригада скорой помощи, вызваны все дежурные врачи кроме одного и поехали, чуть не оставив Петьку в приёмном покое. Оставшаяся медсестра вызвала

полицию, там тоже все забегали и вскоре полицейский автомобиль догнал скорую помощь.

Когда они въехали в лес, то Петька сказал врачам:

Дальше дороги нет, так что берите носилки и быстро пешком или бегом. Бегом мне вас не догнать, но запомните

Старый демидовский мост прервал Петьку один полицейский.

Петька кивнул головой и добавил:

Там ещё должны быть два человека, которые пытаются привести его в чувство. У вас фонари есть?

Не волнуйся, парень, всё у нас есть.

С этими словами взрослые побежали быстрей, чем мог бегать Петька, поэтому Петька, ещё не совсем очухавшись от беготни к больнице, сбавил ход и пошёл просто быстрой походкой.

Глава 10. Что это был за человек.

Сразу же вокруг человека, который был вытащин бандитами наружу, забегали и засуетились медики и полицейские. Медики стали колоть какие-то лекарства, а полицейские изучали документы, которые были вытащены из кармана пиджака потерпевшего.

Кончилось это тем, что главный медик сказал:

Всё ребята, мы здесь сделали всё, что могли, теперь его надо в реанимацию. Может там ему смогут чем-то помочь. Правда чем мы не знаем, так как не поймём, что с этим и другими пропавшими случилось.

Мы тоже закончили, произнёс полицейский, теперь наша задача найти родственников этого человека и подтвердить, что это он согласно документам. А если он вдруг заговорит, это бы было для нас просто замечательно. Вы уж, медики, постарайтесь.

Ну а вы что приуныли? выразился один полицейский. Вас наверно дома за такой поздний час по головке не погладят. Не волнуйтесь, мы вам бумагу дадим с печатями, что вы оказали неоценимою помощь медикам и полиции. Так что думаю, ругать вас не будут. А сейчас марш в полицейскую машину, поехали сначала в полицейское управление, а затем развезём вас по домам. Звонить родителям не звоните, потому что по телефону вам достанется.

И все пошли к машинам. Медики впереди с носилками и чуть сзади полицейские.

Ребята разошлись по домам в третьем часу ночи. Прочитав записку от полиции, родители не стали ругать ребятишек, но расспрашивать, где они были и что делали родители тоже не стали. Они решили пусть выспятся, тогда уж и расскажут.

Глава 11. Ну, а что же дальше?

На следующий, вернее, на этот же день, только днём, когда Петька и Маша проснулись, было воскресенье. Папа и мама были дома и как только ребята позавтракали, родители потребовали рассказать, где ребята провели субботу весь день да ещё до трёх часов ночи.

Петька и Маша начали свой рассказ. Говорил в основном Петька, а Маша дополняла его рассказ. После того как Петька его окончил, отец ребят сказал:

Ну вы даёте! Ведь если бы вас заметили эти бандиты, то наверняка бы вас убили. Вы об этом не задумывались?

Нет, как-то сконфуженно сказал Петька.

А надо бы!

В следующий раз, если с вами случится что-то похожее, не дай Бог, вам надо сразу идти в полицию, а не заниматься отсебятиной. Вы, конечно, молодцы, я вас хвалю, но всё-таки думать головой надо. Вы молодцы, что поняли, когда всё кончилось, что без взрослых вам не обойтись и сразу обратились и к врачам и в полицию. И хорошо, что у вас был сотовый телефон, и вы могли сделать снимки. Так и быть мы вам тоже купим по такому телефону. Вы это заслужили!

Тут раздался телефонный звонок по обычному телефону. Трубку взяла мама Пети и Маши. Она о чём-то поговорила и передала трубку мужу, сказав:

Это,пожалуй, касается тебя.

Папа ребят взял трубку и начал с кем-то говорить.

Это, похоже, из полиции, потихонечку сказала мама.

Папа говорил с полицейскими примерно минут пятнадцать и отключил телефон.

Да, ребятня, вы, похоже, становитесь героями нашего городка. Сейчас звонили из полиции и попросили у нас разрешения, чтобы вы, Петя, Маша, и Коля, завтра им помогли. Они завтра устраивают засаду около шурфа и просят вас быть с ними, потому что фотографии фотографиями, а опознать преступников можете только вы. Я согласился при условии, что ваша безопасность будет гарантирована, а сами-то вы хотите помочь полицейским?

Конечно! дружно хором закричали ребята.

Тогда готовьтесь, завтра в одиннадцать часов за вами заедет полицейский автомобиль, заберёт вас и вашего друга Кольку и вы поедете туда, куда повезут вас полицейские.

Глава 12. Засада

В понедельник, действительно, за Петькой и Машей заехала полицейская машина. Колька уже сидел в ней и радостно приветствовал друзей.

Не зря, видать, мы старый шурф хотели исследовать, сказал Колька.

Это уж точно, отреагировал Петька, уступая место сестре.

Ну что, малышня, поехали? спросил один из полицейских.

Поехали! звонче всех прозвучал Машин голос.

За то время пока ребята были дома, полицейские каким-то образом загнали в лес небольшой трактор и он выкопал маленький окопчик, из которого хорошо было наблюдать за шурфом, а тебя при этом со стороны шурфа совершенно не было видно.

Располагайтесь в этом окопчике, сказал один полицейский, когда ребята в сопровождении полицейских через лес дошли до шурфа. С вами будет телеоператор, и как только вы увидите тех, когда сами знаете, так он начнёт съёмки. Сидите в окопчике тихо, всякие игры запрещаются. А мы будем неподалёку, и как только оператор выстрелит из ракетницы красной ракетой, мы сразу окружим шурф.

После этого все полицейские ушли кроме оператора и ребята расположились в окопчике.

Они немножко поёрзали, выбирая себе место поудобнее, но когда полицейский-оператор цыкнул на них, они затихли. Маша вся ушла в слух, как самая сильная слушательница, а Петька и Колька просто притихли в окопчике.

Ждать пришлось долго, часа два с половиной, пока Маша сказала:

Цыц! Кто-то идёт по тропинке.

И действительно по тропинке шёл тот самый человек с кейсом, как и прошлый раз.

Оператор снимал, не жалея памяти в своей телекамере. И было потянулся за ракетнице.

Нет, ещё рано, когда он спустится вниз, а внизу всё это время кто-то был, вот тогда надо и стрелять.

Человек свистнул, как в прошлый раз и из шурфа донёсся тоже свист. Потом человек с кейсом вызвал лифт и уехал вниз, в шурф.

Стреляйте, проговорила Маша и сама заткнула уши. Она страсть как боялась стрельбы.

Оператор-полицейский выстрелили из ракетницы и буквально через минуту шурф был окружён полицией.

Глава 13.Штурм шурфа.

Внимание, крикнул один полицейский через рупор в шурф, вы окружены, вылезайте все, но по одному!

Кто там ещё тявкает? послышалось из шурфа.

С вами не тявкает, а говорит полковник полиции Ружейников. Имейте ввиду, меня есть приказ, что в случае сопротивления в плен никого не брать!

Вместо ответа из шурфа раздалась автоматная очередь.

Ах, вы ещё и огрызаетесь, сказал полковник, ну пеняйте на себя. Действуйте ребята.

В шурф полетело сразу две гранаты. А из шурфа повалил густой дым и стали слышны покашливания.

Сейчас потушим огонь и вылезем. Из-за ваших гранат у нас двое раненых, причём один тяжело.

Давайте сюда медицину! приказал полковник. Сразу откуда-то появились два здоровых парня в белых халатах.

Раненым окажем помощь, а кто с оружием выйдет, того будем кончать на месте.

Дым из шурфа перестал идти и сначала из него на лифте показался бородач с молодым парнишкой на руках.

Парнишка ранен в живот, медики у вас есть?

Медики-то у нас есть, вот они, передавайте его врачам, а сами бросайте автомат на землю.

Бородатому ничего не оставалось делать, как выполнить приказ полковника.

Там ещё один, сказал он, но живым он в плен не сдатся.

Эй, третий, вылезай и не делай глупости!

В ответ опять раздалась автоматная очередь.

Ну, как хочешь! Действуйте, ребята.

В шурф полетели сразу три гранаты. После чего раздался не очень сильный крик и всё смолкло.

Похоже, с третьим покончено. Овчинников, лезь в шурф, но осторожно, может он претворяется.

Тот, которого назвали Овчинниковым, залез на лифт и стал спускаться вниз.

Бросьте противогаз, здесь всё в дыму и дышать не возможно. Тут же ему был сброшен противогаз.

Да, здесь действительно только труп, донеслось изнутри. Держите его, я его вам подниму.

Лифт поднялся из шурфа и на нём был тот элегантно одетый мужчина с кейсом. Он лежал и было видно, что он мёртв.

А что там внутри? поинтересовался Ружейников.

Вместо ответа на поверхность вылез Овчинников.

Товарищ полковник, так разговаривать из-за дыма невозможно. Но там целая лаборатория. Тут надо специалистов.

Ладно, специалисты будут, но не сегодня. Оттащите труп в сторону, за ним приедет машина, а на этого бородатого наденьте наручники.

Ребят, чтобы с ними ничего не случилось, засунули в полицейскую машину и приказали не высовываться. Но разве можно не высовываться, когда так интересно!

С ними была ещё женщина, сказала Маша, и ребята подтвердили её слова.

Полицейский вышел из машины и сказал полковнику:

Ребята говорят, что с ними была ещё женщина.

Никакой женщины с нами не было, соврал бородатый.

Ладно, оставляем охрану шурфа до следующего дня, а на счёт женщины мы ещё разберёмся, а сейчас поехали в отделение. Ребят отвезите по домам. Они просто молодцы.

Было около двенадцати ночи, так что родители опять же не ругали ребят, но заставили всё рассказать.

Глава 14. Женщина

Прошло два месяца. Ребята пошли в школу, каждый на класс старше.

Прошло два месяца дело о шурфе так дальше и не продвинулось. Бородач молчал, парнишка лежал в больнице с ранением в живот, и допрашивать его полицейским не разрешали врачи, причём не очень понятно почему. Женщину, что была с ними, тоже не поймали, и, что за установка была установлена в шурфе, было непонятно. Специалисты разобрали её буквально по винтикам, но понять, что к чему они не поняли. Неудивительно, ведь установка, как сказали специалисты, очень сложная. Единственное, что сделали спецы, так сказали, что установка каким-то образом связана с мозгом.

Ребята же наши пошли в школу, Петька и Колька в шестой класс, а Маша в пятый.

И вот однажды после школы ребята втроём поехали в центр городка, чтобы купить ватмана для черчения.

Они пришли на остановку рано и терпеливо ждали автобуса.

И тут напротив скамейки, где сидели ребята, села женщина в больших тёмных очках, закрывающих пол-лица этой женщины. На голове у неё был платок, который прикрывал её волосы. В руке она держала пакет, очевидно с продуктами. Зачем она носила тёмные очки, было непонятно, поскольку небо всё было затянуто облаками и солнце не слепило глаза.

Присев на скамейку, женщина как-то тяжко вздохнула и на минуту сняла очки с глаз. И тут Колька подскочил со скамейки, как ужаленный.

А ведь это та самая женщина из шурфа, которую поймать так и не удалось.

Петька и Маша внимательно посмотрели на женщину и Петька сказал:

Точно она!

Это же подтвердила и Маша.

Надо за ней проследить, куда она пойдёт, продолжил Колька

Я думаю к себе домой, заметила Маша, вон у неё сколько продуктов в сумке.

Вскорости подошёл автобус и женщина, и за ней ребята залезли в него, хотя это был не тот номер, который был нужен ребятам.

Надо только не прозевать, когда она вылезет из автобуса, прошептал Петька, а то смотри, автобус забит до отказа.

Так и получилось, ребята едва не пропустили остановку, на которой сошла женщина-бандитка.

Ну, а дальше ребята не спеша шли за женщиной и молили Бога, чтобы подъезд был без домофона. Им повезло, подъезд оказался без этого человеческого изобретения. Дальше женщина зашла в лифт, в который впихнулись и ребята.

Женщина сошла на пятом этаже, а ребята поехали выше, чтобы не вызвать подозрения, что они следили за женщиной.

Жалко, что в какую квартиру она зашла неизвестно, а то бы мы полностью знали, где она живёт.

Ничего, заметил Колька, полиция разберётся.

Знаете что, сказал Петька, пошли к нам делать уроки и ждать моего отца. Мы ему все расскажем, а он разберётся, что дальше делать.

Заключение:

Когда отец Пети и Маши пришёл с работы, он внимательно выслушал ребят и сказал:

А вы не ошиблись, шерлокихолмсы?

Нет, нет, громче всех крикнул Колька, это точно она.

Тогда надо звонить в полицию, сказал отец Пети и Маши.

Он взял трубку телефона и набрал номер полковника Ружейникова. Он рассказал все, что ему поведали ребята. В ответ послышалось большое спасибо, мы обязательно проверим этот адрес.

И действительно, это оказалась та женщина из банды, что занимала старый шурф. Однако она оказалась тоже упёртой и ничего не рассказывала, что делали они в шурфе. Оставался один парнишка, который пока лежал в больнице и на него полицейские возлагали большие надежды, что же они делали в шурфе.

Когда парнишку выписали, он испугался тюрьмы и рассказал всё.

Оказывается, вся эта компашка занималась одним делом: она исследовала головной мозг. Результаты исследования записывались на диск, и передавались за границу человеком, который был убит. Что он делал потом с этими результатами они не знали, но догадывались, что таким результатом добывалась секретная информация. И естественно он работал не один, а вот с кем они не знали. И где это делалось, они тоже не знали.

Очевидно, сказал Ружейников, это дело ФСБ.

Из благодарности к ребятам полковник рассказал отцу Пети и Маши, и сказал, чтобы он вместе с ребятами пришли к нему и подписали бумагу о неразглашения тайны всего, что они видели и делали.

Так полагается, сказал в заключении полковник.

Ребята сделали всё, как полагается вместе с отцом Петьки и Маши. А вот родители Кольки ничего не знали и, слава Богу,
потому что чем меньше знаешь, тем легче спишь.

Люди пропадать перестали, и это было самое главное, а следствие по этому делу перешло в руки ФСБ и чем оно кончилось или кончалось, ребятам было неизвестно. Вот такая история произошла в маленьком военном городке, и если бы не ребята, кончилось бы всё это очень плохо.

4 мая 2025 г.

Смолюк А.Л.

Снежинск Май 2025