Аннотация: Расссказ об одном из миллиона маленьких мальчиков, которые мечтают о такой, по сути, малости.
Больше всего на свете Степке нравилось околачиваться возле магазинов, путаясь у людей под ногами и, к слову, делая это нарочно. Правда, людям было не до Степки, который, как, должно быть, они решили, просто ждал свою маму, покупавшую что-то к ужину. Степка не возражал, а напротив - радовался шансу всех одурачить, прикинувшись обычным ребенком, вжившись в образ и почти забыв, что нет у него никакой мамы.
Иногда Степка знакомился с другими детьми, которые любопытствовали:
- Как тебя зовут?
- Степа, - признавался он. - А тебя?
Собеседник, как правило, называл свое имя, после чего углублялся в более детальное изучение его биографии:
- Сколько тебе лет?
- Шесть. А тебе?
- Столько же.
Степка, как и всякий малыш, не загруженный опытом взрослых, был поистине гениален в общении, однако заканчивалось все тем, что из магазина возвращалась мама его нового друга, с которым он уже никогда не виделся, брала того за руку и уводила прочь.
А Степка оставался. Оставался и ждал. Ждал и верил, что вот-вот и за ним точно так же придут, ведь иначе и быть не может... Эта своеобразная игра, этот самообман, ставший для Степки заменой счастья, въелся в сознание настолько, что однажды, когда мечта его и впрямь осуществилась, Степка даже не удивился. Прежде он не раз видел свою маму во сне и поэтому знал, что она - именно такая. Как та тетенька, обратившаяся к нему неожиданно ласково:
- Что ты здесь делаешь, мальчик?
- Жду маму, - пояснил Степка, часто заморгав.
- А она в магазине, да?
Глаза у тетеньки были грустными, точно коровьи, а сама она, вероятно, причислялась к той категории граждан, которые мнят себя ответственными за все плохое, что происходит в мире, включая природные катаклизмы.
- Нет, - Степка решил, что не стоит юлить.
- А где же она?
- Кто?
- Твоя мама.
- Не знаю.
- Ты что, потерялся? - догадалась тетенька.
- Не знаю, - заладил Степка. - Наверное.
- Ну, а где ты живешь? Адрес знаешь?
- Да, - Степка шмыгнул набухшим носом. - В детском приюте.
Тетенька почему-то растерялась, выдержала секундную паузу, подразумеваемую его признанием, а затем - спросила как можно естественней, отчего Степке стало чуть-чуть противно:
- Неужели тебя отпускают гулять одного?
- Нет, я сам сбег. Я всегда сбегаю.
- Разве в приюте так плохо? - преувеличенно удивилась тетенька.
- Почему плохо? Нет, там хорошо, мне нравится, - поспешно запротестовал Степка, а подумав, уточнил. - Но не очень.
Ожидая дальнейших действий, он с надеждой глядел на тетеньку, которая, улыбнувшись неловко, переместила все свои сумки, коих насчитывалось штук пять, в правую руку, левую же протянула Степке и тихо сказала:
- Пойдем со мной.
И Степка пошел, а жизнь - изменилась, перестав быть жизнью, но сделавшись сказкой.
Шли молча, поскольку Степка, которому чудилось, будто каждый встречный должен ему завидовать, ведь он гуляет не один, а с собственной мамой, жутко боялся, что его сердце, выстукивающее частый ритм, выпрыгнет наружу, если открыть рот. Впрочем, они еще успеют наговориться! Скоро мама приведет его домой, где, быть может, обитает еще и папа с бабушкой в придачу, а даже если и нет - неважно, поможет стянуть сапожки, переоденет во все домашнее и, усадив рядом с собою на диван, расскажет добрую историю. А завтра они отправятся в цирк или, возможно, в зоопарк. Вместе. И в магазин, за покупками, - тоже. Только Степка попросит маму не оставлять его на крыльце, а взять вовнутрь, потому что он и так слишком долго ее ждал.
...Четвертью часа позже они подошли к приюту, и тетенька, предъявляя Степку воспитателям, посоветовала тем лучше смотреть за детьми.