Джет посмотрела на Билли. Она была слишком взвинчена, чтобы просто сидеть. "Паучьи лапки" ползали по её позвоночнику, а в голове их становилось всё больше - они множились. За глазом зудело.
Билли опирался на стойку, сжимая в руке телефон. Он не сводил глаз с экрана.
- Нет. - ответил он. - Похоже, он всё еще в "Мейсон Констракшн". Или он нашел трекер "Tile", который ты подсунула ему в карман, и выбросил его там. (примечание переводчика: Tile - бренд Bluetooth-трекеров для поиска вещей).
Джет покачала головой.
- Нет, он его не нашел. Всё получится. Обязательно получится.
Её голос зазвучал тверже. Она пыталась расслышать собственные слова сквозь грохот сердца и шелест этих чертовых пауков.
- Люк Мейсон приведет нас прямо к нему, я знаю. Он пойдет к нему. Он просто обязан это сделать после того, о чем мы только что говорили. А мы проследим.
- Ты уверена, что настоящий отец Люка - это тот, кто тебя убил?
Билли не поднимал глаз.
- Я думаю, именно в этом и кроется причина моего убийства.
Джет сглотнула. Это казалось правильным. Именно так. Они сделают это - они действительно раскроют её убийство. Пусть Джет и не могла нормально видеть, она видела путь вперед. Это был он. Неважно, что мир раскололся надвое - на два сталкивающихся, подернутых пленкой слоя. Один мир был ближе, другой - чуть дальше. Два Билли: один в пределах досягаемости, другой - нет. Джет потерла глаз. Её рука тоже двоилась, существуя в обоих мирах одновременно. Она уже привыкла к этому, привыкла нащупывать грань между ними.
- И ты правда не хочешь просто пойти и спросить у своей мамы?
Билли наконец посмотрел на неё. Теперь перед ней были четыре бледно-голубых глаза.
- Она явно знает, кто настоящий отец Люка.
Джет кивнула. Делать этого не стоило - она едва не потеряла равновесие.
- Я не очень-то хочу становиться той, кто разрушит жизнь моего папы перед самой моей смертью. Дайан Мейсон должна сама рассказать ему про Люка, а не я. Но если придется... Дадим Люку час, чтобы он вывел нас на него. Если нет - узнаем всё у мамы. У Люка есть час, чтобы привести нас к нему.
- Час. - согласился Билли, обновляя экран. - Как ты думаешь, кто это? Отец Люка? И только не говори снова про Дарта Вейдера, это серьезно.
- Тот же человек, что и мой убийца. - серьезно ответила Джет.
- Кто?
- Есть два варианта. - она шмыгнула носом. - Это должен быть один из них.
- Эндрю Смит? - Билли покосился на свою входную дверь. - Если это он, то Люк придет сюда.
- Эндрю - один из них.
Джет тоже уставилась на входную дверь. Перед ней были две двери, истина лежала где-то посередине.
- Я спрашивала Джей-Джея Лима в полицейском участке. Он говорит, что не прикасался ко мне на ярмарке в честь Хэллоуина. И я думаю, так оно и было. Значит, не я занесла волос от рыжего парика на место преступления. Это означает, что убийца должен был контактировать с Эндрю Смитом или Джей-Джеем на ярмарке. Эндрю Смит, очевидно, контактировал с Эндрю Смитом - он же носил этот чертов парик. Строительная площадка на Норт-стрит раньше была домом Эндрю. Он мог следить за работами, знал, когда будут заливать фундамент, знал, что там можно спрятать молоток и мой телефон. Или, может быть, они обсуждали это с Люком. Люк говорил, что тот давал ему советы по поводу компании.
- Но почему? Каким мог быть мотив Эндрю?
- Ради Люка.
Слова Джет эхом отозвались у неё в груди. Сердце подступило к самому горлу и застряло там.
- Эндрю знал, что Скотт Мейсон собирается продать компанию Нелл Янковски, а не оставить её Люку, и всё из-за меня. Если убрать меня из уравнения, Люк получит компанию. Вот его мотив.
Билли сузил глаза, не понимая. - Но зачем Эндрю Смиту хотеть, чтобы компания досталась Люку?
- Потому что это его сын.
Джет продолжала говорить, выстраивая логическую цепочку.
- А у Эндрю ничего нет. Ты правда думаешь, что он бы не захотел получить доступ ко всем тем деньгам, которые приносит "Мейсон Констракшн"? Он потерял всё. Люк может стать его чертовым билетом в сытую жизнь... или билетом к бесплатному выпивону. (примечание переводчика: в оригинале "drinking ticket" - ироничное обыгрывание выражения "meal ticket" (источник дохода), намекающее на алкоголизм Эндрю Смита).
Билли закусил губу. - Не знаю. Когда мы с ним говорили, казалось, он по-настоящему ненавидит Люка.
- Или он просто хотел, чтобы мы так думали.
Джет тут же нашлась с возражением.
- Ему не обязательно любить Люка, чтобы использовать его. Если он знал об Эмили Мейсон, если помог Люку тогда выйти сухим из воды, он мог пригрозить разоблачением. Заставить Люка отдавать ему всё, что тот пожелает, когда компания перейдет к нему.
- Но он был так зол из-за того, что лишился дома. Из-за того, что продал его Люку.
- Вот именно.
Джет хлопнула ладонью по стойке - на самом деле она просто пыталась удержаться на ногах: мир снова поплыл, а желудок сделал кульбит.
- Зачем ему продавать дом Люку, если он этого не хотел? Если Нина Диас-Смит умоляла его этого не делать? Он сделал это, чтобы помочь Люку. Знал, что этот проект - шанс Люка проявить себя. Он сделал это ради Люка. Между ними что-то есть, должно быть. Эндрю ненавидит мою семью, ненавидит мою маму. Может, потому что их отношения закончились, потому что она скрывала от него Люка. А еще он винит её в смерти Нины. Всё это так запутано, но Эндрю связан со всем этим, с каждой деталью. Этот чертов дом на Норт-стрит. Теперь понятно, почему он хотел меня убить.
Билли вздохнул и сдался. Он всё еще покусывал губу. - А какой второй вариант?
Джет забарабанила пальцами по стойке. Вверх-вниз. Снова эти "паучьи лапки". Она буквально вытолкнула имя из горла.
- Лу Янковски.
Билли выпрямился. - Серьезно?
- Давай посмотрим на улики.
Джет заговорила быстро, боясь сбиться с мысли.
- Волос от рыжего парика. Шеф помогал разнимать драку, когда Эндрю Смит напал на тебя на ярмарке. Один из волосков парика мог перекочевать на него в тот момент. А может, это был даже не Эндрю Смит. Мы видели то фото, которое Оуэн Клей сделал на ярмарке: маленькая девочка в таком же парике. Она позировала вместе с шефом. Волос мог попасть к нему и от неё - тут два варианта. И опять же, Люк сказал, что настоящий отец давал ему советы по поводу компании. Так Лу мог узнать о заливке фундамента на Норт-стрит и понять, где спрятать молоток. И еще эта история с моей мамой, которая не дает мне покоя. Почему она проголосовала за Лу, когда выбирали шефа полиции, если твой отец - наш сосед всю жизнь? Она должна была знать Лу раньше. Он жил недалеко, всего лишь в Хартленде. И помни: Нелл Янковски говорила мне, что Лу жил в Вудстоке полгода, когда ему было за тридцать. Именно тогда мог начаться роман, тогда был зачат Люк. Люк может быть его сыном. С чего бы еще моей маме голосовать за незнакомца? И, господи, этот шеф меня просто терпеть не может. Он очень не хотел выпускать меня из камеры, не хотел давать мне время, чтобы во всем этом разобраться.
- Но какой у него мотив?
Джет пожала плечами.
- Не знаю. Спросим у него. Наверное, такой же, как у Эндрю. Он хотел, чтобы Люк возглавил компанию. Владелец фирмы наверняка получает куда больше, чем шеф полиции.
Билли сжал губы. У Джет всё перевернулось внутри, пока она наблюдала за ним; в ушах стоял теплый гул. Тот же самый Билли, но в то же время - совсем другой.
- Но Лу Янковски всё равно получил бы компанию. - Билли рассуждал вслух, не сводя глаз с дороги. - Твой отец планировал продать её его жене.
Джет об этом не задумывалась. В её голове, разрывающейся от боли, и в животе, где трепетали "крылья", почти не оставалось места для лишних мыслей.
- Не знаю. - ответила она. - Сначала нужно выяснить, кто это. А когда Люк Мейсон приведет нас к нему, мы спросим - зачем.
- И что мы будем делать, когда Люк нас приведет?
Билли снова взглянул на входную дверь. Джет не видела его глаз. Всех четырех.
- Не знаю. Свяжем его, заставим рассказать, как и почему он это сделал. У нас в пикапе пистолет. Мы выбьем из него признание.
Билли снова посмотрел на нее. Его взгляд словно зацепился за её лицо. Карие и голубые, земля и вода, а где-то в глубине спрятано пламя.
- А потом что?
- Не знаю. - Джет и вправду не знала. Она не заглядывала так далеко и не была уверена, что они вообще до этого дойдут. - Понятия не имею. Он меня убил. Должна ли я убить его в ответ?
Билли не ответил. Он не мог. Тишина тянулась, секунда за секундой. Джет любила эти паузы; с Билли молчание было иным, чем с остальными. Не просто отсутствие звука, а нечто осязаемое. Ей не хотелось его прерывать. Но пришлось.
- Люк сдвинулся с места? - Джет указала на телефон.
Билли обновил приложение.
- Нет еще. Всё там же.
- Нужно подготовиться. - Она шмыгнула носом. - Быть наготове к моменту, когда он тронется.
Джет оттолкнулась от стойки. Ноги слушались плохо, они казались слишком тяжелыми, словно мир тянул её за пятки к земле.
- Где тот армированный скотч, который мы брали для камер видеонаблюдения?
- Зачем?
- На случай, если придется кого-то связать.
Джет подмигнула и выдала полуулыбку, будто сказала самую обычную вещь. Билли "дорисовал" вторую половину улыбки - ему нравилось, когда она так делала.
Когда ей стоит сказать ему? После того как они закончат? После того как найдут её убийцу? Стоит ли вообще говорить? Честно ли это - признаваться в таком перед самым концом? Что будет лучше для Билли? Ведь ему придется жить дальше.
- Я положил скотч на место. - сказал Билли. - В шкафу. Рядом с набором инструментов.
- Ладно.
Джет, спотыкаясь, дошла до шкафа и распахнула обе створки. На неё сверху вниз смотрела мама Билли (Бет Финни) с фотографии.
- У тебя есть перчатки? - бросила она вопрос через плечо.
- Даже не буду спрашивать - зачем. - Билли оставил телефон на стойке. - Кажется, в спальне пара была. Я принесу.
- Спасибо.
Он вышел из гостиной. Джет проводила его взглядом и улыбнулась про себя - эта улыбка предназначалась только ей одной.
Она снова повернулась к шкафу и потянулась к полке. Пошарила рукой. Скотча не было. Куда он делся? Может, Билли засунул его внутрь чехла с инструментами?
Джет обхватила пальцами тканевую ручку и потянула набор на себя. Слишком тяжелый. Она подхватила его одной рукой, и чехол с грохотом прижался к её груди. Джет нагнулась и со стуком уронила его на пол.
Черт, какой же тяжелый. Нужно было попросить о помощи.
- Джет? - окликнул её Билли из спальни.
- Я в порядке!
Она опустилась на колени рядом с набором и дернула за молнию, расстегивая черный матерчатый чехол. Сверху скотча не было. Джет запустила руку внутрь, раздвигая инструменты. Он должен быть здесь.
Джет заглянула внутрь и вытащила предмет, мешавший поискам. Плоскогубцы. С широкими ручками и раскрытым зевом. Черная прорезиненная рукоятка с желтым логотипом внизу.
Погодите-ка.
Нет.
Джет повернула плоскогубцы, чтобы прочитать название бренда. Сердце рухнуло куда-то в желудок, увлекая за собой "крылья".
"Коулби".
Название было вписано в маленький желтый кружок с заостренными краями на черном фоне.
Нет, нет, нет.
Её сердце уже всё поняло, но разум отказывался верить. Она вытащила еще несколько инструментов. Отвертка. Разводной ключ. Черные резиновые накладки и маленький желтый логотип.
"Коулби".
"Коулби".
Все они были марки "Коулби".
Измерительная рулетка. Маленький нож.
Черт.
Где же он?
Он должен быть здесь.
Если бы молоток оказался на месте, всё было бы в порядке - просто совпадение. Странное маленькое совпадение, над которым они бы потом посмеялись.
Джет должна была его найти.
Должна, без вариантов.
Напильник. Еще одна отвертка. Еще плоскогубцы.
Где молоток? Он обязан быть здесь.
Рука Джет вынырнула из темных недр матерчатого чехла. Она схватила его за ручку и перевернула.
Инструменты со звоном посыпались на пол. Джет трясла сумку до тех пор, пока она не опустела.
Она снова опустилась на колени, разгребая одной рукой хаос из металла и резины. Она заглядывала под пилу, под наконечники отверток - искала, искала.
Его здесь не было.
- Нет, нет, нет.
Молотка не было.
- Джет, что ты делаешь? - Билли Финни замер в дверном проеме.
Джет обернулась и отшатнулась. Костяшки её мертвой руки протащились по полу, когда она попятилась, прижимаясь спиной к шкафу.
- Он твой. - Её голос почти пропал, провалившись вслед за сердцем куда-то в желудок. - Орудие убийства. Оно принадлежит тебе, Билли.
Она пнула пустой чехол, чтобы он увидел желтый логотип, вышитый на боку.
Билли прищурился и покачал головой.
- "Коулби". - Сказала Джет. При этом слове к горлу подступила желчь. - Набор из шестидесяти предметов. Но молотка нет. Орудие убийства. Оно твоё, Билли.
Она не могла дышать. Воздух кончился. Джет застряла между двумя мирами, глядя, как два Билли надвигаются на неё.
- Это был ты.
- Что?
Он сделал еще шаг.
- Не подходи! - Закричала Джет. Она заставила себя подняться на ноги, пошатнулась и едва не упала, споткнувшись о брошенные инструменты. - Назад!
Билли не остановился. Он продолжал идти.
- Джет, о чем ты вообще говоришь?
- Это был ты. - Повторила она. Разум пытался догнать бешено колотящееся сердце. В голове больше не шуршали пауки, там гремел барабанный бой. - Ты убил меня.
Бледные глаза Билли похолодели. На этот раз он остановился.
- Нет, Джет.
- Это был ты!
Мир расплывался перед глазами, пока она не моргнула. Слезы катились горячо и быстро, попадая прямо в открытый рот. Вкус соли.
- Я этого не делал, Джет! - Билли продолжал качать головой. На его горле проступили жилы, глаза расширились, в них застыл лед.
- Это должен быть ты. Орудие убийства - твоё!
- Нет, Джет. Я не знал об этом. Я бы сказал тебе, если бы знал. Я никогда ими не пользовался!
- Тот рыжий волос. Он перекочевал на тебя от Эндрю Смита, когда тот толкнул тебя на ярмарке.
- Джет, перестань!
- У тебя было время. Если бы ты побежал, ты бы успел забрать мой телефон и молоток. Твой молоток, которым ты меня убил. У тебя было время добраться до стройки на Норт-стрит, а потом вернуться, найти меня и выбить дверь.
- Джет, хватит! - Он тоже заплакал.
Она не могла остановиться. Одно цеплялось за другое, детали вставали на свои места. Удары барабана при каждом моргании становились всё громче и быстрее.
- Ты знал про фундамент, который должны были залить на следующее утро. София рассказала тебе об этом на ярмарке. Рассказала, как важен этот проект для Люка Мейсона. Ты знал про бетон.
- Пожалуйста, Джет, ты же меня знаешь! - Вскричал он. - Я не знал про этот молоток, не знал, что он отсюда. Клянусь тебе. Мы можем во всем разобраться вместе.
- Мы всю эту неделю только этим и занимались! - выкрикнула Джет. - А ты наверняка просто подталкивал меня, чтобы я искала кого угодно, кроме тебя!
- Джет, прекрати! - взмолился Билли. - Я бы никогда не причинил тебе боль, ты же сама это знаешь. Зачем мне это?
Джет заплакала, зажав рот ладонью. Она закрыла глаза и прислушалась к барабанному бою в голове.
- Потому что... - голос её сорвался. - Потому что ты знал: если я буду жива, отец не оставит компанию Люку. Ты живешь по соседству с Эндрю; он мог рассказать тебе про Нелл Янковски когда угодно. А если бы компания досталась Люку, ты мог бы вымогать у него деньги...
- Джет, остановись! Всё это неправда! - перебил её Билли. - Ты же знаешь меня. Это я, Билли!
- Потому что ты знал, что Люк убил Эмили, когда мы были детьми. Это ведь ты мне об этом рассказал! Ты знал об этом всегда, просто притворялся, будто помнишь лишь половину. Если бы Люк возглавил компанию, ты мог бы шантажировать его Эмили и получать всё, что захочешь.
- Джет!
Билли сделал шаг вперед, и Джет отступила к кофейному столику.
- Или, может, ты сделал это, потому что знал: это из-за меня твоя мама ушла. Может, в этом причина.
- Джет, пожалуйста!
- Или, может, потому что я не... не... потому что я не...
Раздался удар грома. Не в небе - в её голове. Из ниоткуда, повсюду разом.
Боль, что была хуже адского пламени и трескающегося черепа. Всё, что она чувствовала раньше, было лишь репетицией перед этим моментом. Страдание за пределами слов, за гранью кошмаров.
Джет закричала. Она кричала не переставая.
Она прижала руку к голове, но что это могло изменить? Всё внутри окончательно рушилось.
Она кричала.
- Джет!
Она согнулась вдвое. Эта боль была слишком тяжелой, чтобы вынести её стоя; шея задеревенела.
- Нет! - закричала она. - Еще слишком рано!
Мир накренился и, наконец, сбросил её. Ноги подкосились, в них не осталось сил. Она рухнула боком на кофейный столик, пытаясь удержаться. Что-то упало на пол и разбилось. Стеклянный подсвечник. "Кедровое наслаждение".
- Джет!
Она разжала пальцы, больше не в силах цепляться. Джет оказалась на полу. Над ней поплыло лицо Билли. Он усадил её, обхватив лицо ладонями.
- Джет!
- Это происходит, Билли.
- Нет! - кричал Билли, пока она уже не могла. - Нет! У нас было больше времени! Нам нужно больше времени!
Джет покачала головой, насколько позволила боль, двигавшаяся вместе с ней.
- Это происходит, - повторила она.
Билли сглотнул. Его лицо исказилось в попытке сдержать слезы. Он проигрывал эту битву.
- Ладно. Всё хорошо, Джет. Я здесь, я рядом.
- Билли...
- У тебя получилось. У тебя получилось, Джет! - рыдал он. - Ты раскрыла дело. Это был я. Ты права. Ты всё угадала. Это сделал я.
- Нет, Билли. - Она уже не могла качать головой.
- Да, Джет. Это я, это был я, это я! - всхлипывал он. - У тебя получилось. Это был я.
Джет улыбнулась. Одной половинкой рта - это всё, на что её хватило.
- Нет, Билли. Я знаю. Это был не ты.
Она знала. Разумеется, она знала. Всё вокруг рассыпалось на части, но она всё равно знала.
Это был Билли. Билли никогда бы не причинил ей вреда. Никогда. Она не знала, кто это сделал, но в этом была уверена. Она бы поставила на это всю свою жизнь. И только это имело значение.
Это. Только это.
Её рука дернулась, ноги тоже. Тело деревенело. Начались судороги.
Она не могла пошевелиться - всё двигалось само по себе, содрогаясь. Голова запрокинулась назад, взгляд уперся в потолок, хотя она так хотела посмотреть на Билли, в его глаза. В них больше не было льда - только вода и бушующий за ней шторм.
Он держал её. Держал до самого конца, пока тело не обмякло, растекаясь по полу.
Но она лежала не на полу. Она была на коленях у Билли, а её голова покоилась на сгибе его руки.
- Я здесь, Джет, - рыдал он над ней. - У тебя получилось, это был я.
- Всё хорошо, - голос Джет тоже слабел, она едва выталкивала слова. - Я знаю, Билли. Это был не ты. Всё в порядке, мне это больше не нужно.
Это больше не имело значения.
- Но у тебя получилось, ты раскрыла...
- Замолчи, Билли, - прошептала она.
Она потянулась к его лицу, и её палец нащупал ямочку на его подбородке.
- Хорошо, - прошептал он в ответ.
Его слёзы катились по её щекам, сокращая расстояние между ними.
- Билли, - произнесла Джет, пока ещё могла. - Там письма. В моём кармане. Для всех.
Она моргнула. Всё вокруг замедлилось.
- Джет? - голос Билли донёсся до неё эхом. - Джет. Ты вернулась.
- Я здесь, - ответила она. - Письма, Билли. Ты должен проследить, чтобы их все получили. Они в моём... в моём...
- Они в твоём кармане, я знаю. - Он пообещал. - Я всё сделаю, клянусь.
Джет пошевелилась. Тело словно отделялось от неё, а шея задеревенела, став скорее металлической, чем плотской. Но она хотела видеть его глаза.
- Билли.
- Я здесь.
Здесь. Прямо там, где они и начали. В этот раз не было крови - она вся была внутри. Билли держал её безжизненное тело. Снова. Ничего не изменилось.
Кроме одного. Изменилось всё.
Она моргает.
- Ещё нет, Джет, - говорит Билли. - Ещё нет.
- Я здесь. - Теперь была её очередь произносить эти слова.
- Я закончу это за тебя, Джет. - Он даёт клятву. - Обещаю.
Он прижимает свою тёплую ладонь к её лицу и проводит большим пальцем по коже, стирая её слёзы. Джет позволяет ему это сделать. Она моргает.
- Возвращайся, Джет, вернись.
Она здесь. Она открывает глаза.
- Прости меня, - плачет Билли.
А Джет не жаль. Она дома, потому что она здесь, с Билли. Он держит её и убирает волосы с её лица. Джет улыбается ему, из последних сил борясь с веками.
- Я люблю тебя, Джет.
Она знает и это.
- Твоё письмо, Билли, - шепчет она.
Он наклоняется ближе, чтобы расслышать.
- Ты должен прочитать моё письмо.
- Я прочитаю.
Он изо всех сил старается не закричать снова. Джет видит это, чувствует вибрацию под его горячей кожей и то, как он кусает губу.
- Всё хорошо, - успокаивает она его. - Твоё письмо.
- Я прочту его.
Очередное обещание. Очередное моргание.
В этот раз возвращаться из того конца туннеля сложнее. Билли плачет над ней, прижимая её к своей груди.
- Би-лли. - Это уже не слово, а два отдельных звука: сначала губы, потом язык.
- Джет.
Она знает: когда она закроет глаза, она больше не вернётся. Она знает. Туннель слишком далеко. Джет остаётся здесь так долго, как только может, не тратя впустую ни секунды. Последнее, что она хочет видеть - это эти глаза, утонуть в них и никогда не найти берега.
Она моргает.