Мороз Александра Федоровна
Триединые: Игры Хаоса (общий файл)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Этот мир давно ведет борьбу с Хаосом за свое существование. За тысячелетия войны боги-силы нашли идеальную защиту. Ей стали триединые союзы: три существа связанные единством душ. Почти тысячу лет назад драконы заключили союз со своим богом. В результате, мир был окутан непроницаемым для Хаоса барьером, а среди драконов перестали рождаться дети благословленные триединством. Казалось, мир получил вечную защиту против непобедимого до той поры врага. Но барьер истончился, и Хаос вновь пытается покорить этот мир... Главы 1-9. Остаток романа на СИ не появится, всех заинтересованных в получении окончания романа прошу в почту. Если по каким-то причинам, вы просили прислать продолжение, а я этого не сделала, не обижайтесь, прошу. Просто повторите просьбу, и я вышлю окончание вам на почту. Роман дописан.

Триединые

Пролог

985 год эры Драконов


  Тонкие высокие каблучки привычно выстукивали четкий ритм, отмеряя расстояние между центральной частью дворца и его западным крылом. Эта уверенная музыка нравилась пустынным переходам старого дворца. Вечер уже вновь собрал тьму в коридорах, но Иниэль не взяла с собой ни факела, ни фонаря - ей они были не к чему, да и привлекать внимание к своему визиту во владения Орена ей не хотелось. Младшая дочь Великого Князя эльфов знала каждый лепесток1 этого давно привычного пути. Иниэль свернула в коридор, ведущий к кабинету Орена, и едва не столкнулась с невысокой девушкой
  - Рада видеть Вас, княжна, - поклонилась по этикету дриада, едва не мазнув светлым кончиком сложной косы по полированному камню пола. Кому-то, возможно, это показалось бы унижением, но этикет ничуть не уменьшал достоинство ни одной из дочерей Света.
  - Пусть ваш свет будет ярок2, диа3 Сентари, - мягко улыбнулась она в ответ. Все же как бы не относились девушки друг к другу, но это совсем не было достойным поводом, чтобы не уважать соперницу.
  - Сиа4 Иниэль, ваш дядя ждет вас у себя, - так же подчеркнуто вежливо ответствовала ей дриада. - Сведения, которые мне удалось собрать по интересующему вас вопросу, уже у него.
  - Благодарю, - кивнула она. Впрочем, у Иниэль тоже были довольно интересные сведения для дяди, так что она не чувствовала себя переигранной.
  Сентари еще раз поклонилась и поспешила удалиться. Единственная дриада, которой выпала честь носить метку триединства, недолюбливала младшую княжну, и причиной тому был, конечно же, мужчина. Хотя обе женщины не питали к нему ни простой любви, ни страсти, и даже триединые узы были здесь ни при чем. Иниэль и Сентари были слишком сильными женщинами, чтобы позволить себе опеку со стороны любого мужчины, но они обе так и не могли найти своих рей-тиа5. Орен же стал для обеих другом, наставником и поддержкой в одном лице, и за его внимание они обе боролись.
  Иниэль не стала стучать, когда оказалась перед резными дверями кабинета дяди, а просто проскользнула внутрь. Она бывала в этой комнате почти каждый вечер, но все равно это помещение завораживало эльфийку, которая никак не могла к нему привыкнуть. В камине как всегда полыхал огонь, едва уловимо пахло яблоками, вином, специями и книгами. И, конечно, еще не просохшими чернилами. Княжна села в одно из мягких кресел и позволила стечь с себя маске ледяной вежливости - с Ореном можно было не играть. Хозяин кабинета на мгновенье оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на гостью.
  - Добрый вечер, Иниэль, - он улыбнулся. В этой короткой фразе она услышала с десяток подтекстов, но все они обещали что-то приятное. - Подожди пару минут, пока дочитаю доклад, и я тебя с удовольствием выслушаю.
  Реакция Орена была ей привычна. Ее дядя никогда не был свободен и празден - слишком много было у него обязанностей как у главы разведки. Каждая минута на счету, впрочем, у ее отца было точно так же. Девушка всегда любила наблюдать за тем, как работает Орен. Когда мужчина читал донесения или доклады на лбу у него появлялись неглубокие морщины. А еще густые темные брови чуточку опускались, когда он щурил глаза, чтобы прочесть неразборчивые места в тексте. Старший князь Сейтеала был красив совершенно не канонически, впрочем, как и она. Светлая, почти белоснежная, кожа и правильные черты лицо были свойственны всем эльфам, в отличие от кроваво красных волос и немного хищной грации движения, которыми могли похвастаться лишь некоторые потомки драконов.
  Иниэль ленивым движением полным кошачьей грации взяла один из бокалов с пряным красным вином. Пригубив напиток, эльфийка блаженно прикрыла глаза и изящно откинулась на спинку кресла. Она собиралась поделиться с Ореном своей радостью и, конечно, испросить совета. Глава разведки был все же самым информированным эльфом в Сейтеале6, чем Иниэль неоднократно пользовалась. К тому же, Орен был старшим братом Великого Князя, и с его опытом было трудно спорить. Вообще, младшая княжна гораздо лучше ладила именно с дядей, чем с отцом. Она всегда думала, что это из-за того, что Орену тоже выпала честь быть триединым. В том, что это действительно честь, Иниэль, в отличие от Орена, не сомневалась. Хотя она прекрасно понимала ненависть дяди к своему положению.
  Четыре столетия назад, когда она еще не родилась, умер ее дед Арентар, и Великим Князем стал ее отец Эйриль. Потому что по законам Сейтеала править может только женатый эльф. Тогда-то и сыграла с Ореном злую шутку его избранность. Рей-тиа могут заключать брак только с теми, кто предназначен их душе... Иниэль в тайне жалела своего дядю, так и не нашедшего своих рей-тиа за столь долгую жизнь. Вообще княжна была одной из тех немногих, кто знал истинный возраст главы эльфийской разведки. Этим летом Орену исполнится тысяча сто одиннадцать лет. Он один из тех немногих, кроме драконов, кто видел предыдущую эру.
  - Я готов тебя выслушать, моя сиа, - Орен посмотрел в глаза своей племяннице. Черные против черных. Еще одна особенность их семьи.
  - Почему ты считаешь, что я хочу тебе что-то поведать, сиан7? - игриво улыбнулась она, взмахнув ресницами.
  - У тебя всегда так сверкают глаза, когда ты приносишь мне какую-нибудь важную, - и опять тысяча подтекстов в одном простом слове, - новость, Иниэль, - улыбка с послевкусием отцовской гордости коснулась его бледных губ.
  - Один из моих рей-тиа узнал о своей избранности сегодня. Я отправляюсь в равновесные земли, чтобы найти его.
  - В Серрент8, - не вопрос, утверждение.
  - А почему не в Даррант9? - Иниэль вопросительно посмотрела на дядю, который, судя по всему, как всегда знал куда больше чем она.
  - У драконов уже тысячу лет не появлялось триединых, - бесстрастно ответил он, хотя далось это Орену с трудом, ведь это правило касалось только чистокровных крылатых.
  - В Серрент... Жаль, будет довольно трудно найти моего рей-тиа, - печально потянула Иниэль, прикрывая глаза ресницами, чтобы скрыть от дяди сверкающие любопытством черные глаза.
  - Вот с этим я не согласен, Иниэль, - самодовольно усмехнулся эльф, отчего его лицо приобрело совершенно мальчишеское выражение.
  - Ты как всегда знаешь больше всех, - искренне рассмеялась княжна. Ее смех побежал по кабинету, заглянул за тяжелые темного бархата портьеры, сунул любопытный нос в каминное пламя, легким дуновением коснулся бумажных завалов на рабочем столе эльфа.
  - Работа у меня такая, - усмехнулся Орен. - И, я знаю не все, просто умею сопоставлять факты. Сегодня наследный принц Серрента Дорнар Киранс праздновал свое совершеннолетие. И Ренсэ10 послал великую милость людям: триедин наследник престола.
  - Думаешь? - глаза Иниэль влажно заблестели. Если это правда, если есть хоть малейший шанс на это... О! Как это было бы прекрасно! Все-таки жизнь людей слишком коротка, к сожалению! И поэтому ей бы хотелось отыскать своего рей-тиа побыстрее!
  - Все возможно, моя сиа. Ты только верь.
  Орен поманил пальцем бокал с вином, и тот послушно ткнулся в подставленную ладонь. Медленно, наслаждаясь терпким вкусом, отпил несколько глотков, давая племяннице время собрать с мыслями. Он медленно вертел в руках бокал, заставляя вино красным языком облизывать хрустальные бока сосуда. За тысячелетие жизни с ума сойдешь, если не научишься быть счастливым просто живя. Он научился, разумеется, и теперь наслаждался ежедневными бытовыми и не очень мелочами.
  - Я распорядился о создании дипломатической миссии в Серрент, - поверх бокала лукаво глянул на нее мужчина.
  - Спасибо, - искренне поблагодарила княжна.
  - Не за что, Иниэль. Мне не сложно, тем более твоя поездка к людям будет всем только на руку.
  Разговор быстро сошел на нет. Орен понимал, что племяннице просто нужно время, чтобы побыть одной и привести мысли в порядок. Он был действительно рад, что она сможет собрать свой триединый союз в ближайшее время - к этому были все предпосылки, и они очень волновали эльфа. Число триединых союзов росло с невиданной до этого скоростью - мир усиливал свою защиту. Орен невесело усмехнулся. Даже память долгоживущих слишком коротка, что уж говорить о людях... Меньше тысячи лет понадобилось расам, чтобы забыть о первоначальном значении триединых союзов. Десять веков спокойной жизни, которую оплатили драконы, слишком расслабило Сейрентал. Сейчас он не готов противостоять новому вторжению хаоса, первые признаки которого Орен заметил еще пару десятилетий назад.
  Драконы тысячу лет назад заключили очень выгодный для них договор с Богами, отделавшись малой кровью и купив спокойствие для Сейрентала. Но теперь они не будут бороться, поэтому число тех, кто погибнет в столкновении с хаосом, резко возрастет. Орен поднял записи тысячелетней давности. Тогда три дракона отдали свои жизни, чтобы создать щит от хаоса. Тьма. Свет. Равновесие. Подобное количество силы можно набрать и без участия драконов, принеся девять жизней на алтарь мира. Три чистых триединых союза от каждой из сил...
  Орен устало потер виски. Слишком много. Все это слишком сложно для выполнения. Должен быть еще какой-то путь, который он не заметил. Вот только... Где же его искать?
    
  1. Лепесток - миллиметр
  2. Пусть ваш свет будет ярок - обычное вежливое приветствие к представителю Светлых рас.
  3. Диа - вежливое обращение к дриаде.
  4. Сиа - вежливое обращение к светлой эльфийке.
  5. Рей-тиа - название входящих в триединый союз существ.
  6. Сейтеал - светлоэльфийское государство.
  7. Сиан - вежливое обращение к светлому эльфу.
  8. Серрент - Империя людей. Самое крупное государство на Сейрентале (название мира).
  9. Даррант - государство драконов.
  10. Ренсэ - Бог равновесия. Ему поклоняются люди и драконы. Люди и драконы - расы равновесия.
    
 

Глава первая

989 год эры Драконов


  В комнате горел камин. Потрескивали березовые и яблоневые поленья. Пахло вином, пряностями и деревом. Почти так же как в его кабинете на другом конце Сейрентала. Иниэль не забыла о его привычках и своеобразном представлении комфорта. Живой огонь на расстоянии вытянутой руки летом - блажь, но такая привычная. Здесь было тихо, хотя императорский дворец Серрента все еще шумел, несмотря на поздний час. А как же иначе?! Ведь сегодня состоялась свадьба наследного принца.
  Орен пил в одиночестве, не желая никого видеть сейчас. Красное терпкое и густое как кровь вино, не желало побеждать разум эльфа и хоть немного затуманить его. Орен медленно цедил благородный напиток и время. Время, которое не желало ждать... Четыре года - мимолетное мгновение для бессмертного и целая жизнь одновременно. Четыре года назад он сам отправил племянницу под присмотром подруги с дипломатической миссией в Серрент. И они обе не вернулись... к нему. Орен не удивился, когда Иниэль сообщила, что ее рей-тиа - наследник человеческой империи. Он был готов отпустить ее... но только ее, хаос побери!! Он смирился еще в тот вечер, когда она пришла, вся сияя радостью, смирился и дал себе слово, что отпустит ее. А вышло...
  Но судьбе было угодно забрать у него их обеих. Женщин, которые никогда не были его любовницами, но которых он мог по праву назвать своими.
  Сентари. Он никогда не думал, что она может уйти... вот так. Уйти... Ему до сих пор было больно, когда он думал о том, что сам отправил дриаду навстречу судьбе. А еще где-то глубоко внутри его души жил червячок сомнений, напоминавший ему о том, что Сентари могла бы стать счастливой гораздо раньше. Намного раньше! Всего-то и надо было бы отправить ее в человеческую столицу! А уж со своим рей-тиа она обязательно бы встретилась, Орен был в этом уверен.
  - Сентари...
  Имя оставляет горько-сладкий привкус на кончике языка. Дриада. Бабочка, летящая на огонь, чья жизнь - вечность. Подруга. Правая рука. Единомышленница. Та, что была рядом. Та, что отгоняла одиночество. Раньше...
  Как сложно было отпустить их. Иниэль. Сентари. Отпустить сразу обеих. Но он смог... потому что должен был.
  Сегодня он вел Иниэль к Храму...
  Вчера виделся с Сентари... Так необычно было видеть ее под руку с другим мужчиной. Так больно... Но он смог скрыть свои чувства от Сентари - не зачем ее расстраивать. Губ невольно коснулась улыбка, когда он вспомнил округлый живот, который Сентари заботливо придерживала. Материнство - вот истинное предназначение дриад. Сентари стала еще красивее в ожидании своего личного чуда. И он как последний дурак сидел и любовался ею, порой совсем уж бездарно выпадая из реальности. Любовался мягкими золотистыми локонами Сентари, на которых играло лучами яркое весеннее солнце, словно живительную влагу пил глазами счастливую и отчаянно беззаботную улыбку дриады. Просто наслаждался чужим счастьем, почти не завидуя. По крайней мере, он пытался себя в этом убедить.
  Он тогда даже посочувствовал ремеру1, обе жены которого ожидали прибавления в семействе. Ремер... Повезло ему, привыкшему к строго иерархическому матриархату, получить сразу двух жен. Триединство вновь пошутило в своей излюбленной манере, поставив традиции и привычки с ног на голову. И все-таки Шерсану повезло! Безумно повезло!
  Орен завидовал Шерсану Эррешу. Этот ремер собрал свой триединый союз, навсегда забрав у него Сентари. Шерсан Эрреш - Тьма. Его вторая жена - человек. Равновесие. Сентари - Свет. Еще один традиционный щит для мира. Традиционный и слишком слабый, чтобы остановить прорыв! Хаос! О, да! Именно Хаос, который подступается к Сейренталу все ближе и ближе! Как же они не увидели, не прочувствовали этого раньше? Когда еще можно было что-то изменить, что-то придумать.
  - Пьешь один? - он узнал этот голос на первом слове. Иниэль. Странно, что его рефлексы и вышколенные чувства не предупредили о гостье. - Не возражаешь, если я присоединюсь?
  Его племянница сменила ослепительно белое платье, на скромного кроя серое, но на его скромный вкус стала выглядеть еще более женственно и утонченно, хотя новый наряд и не мог похвастаться ни вышивкой, ни кружевом, ни еще какими-либо украшениями. Кроваво-красные волосы эльфийки, точно такие же как у него самого, уже утратили сложную прическу и теперь струились мягкими прядями по плечам и спине, сверкая рубинами в отблесках каминного пламени.
  - Что ты делаешь здесь, сиа, в свою первую брачную ночь? - Орен не смог скрыть своего удивления, все-таки он не думал, что Иниэль навестит его сегодня.
  - Не хотела мешать им, - улыбка. Слишком нежная, слишком любящая, слишком понимающая. Триединая. - Я думала, ты будешь не против моей компании. Я соскучилась, Орен. Мне очень не хватает тебя здесь...
  - У тебя как всегда есть, что рассказать мне, - он видел это по горящим знанием глазам племянницы. Небольшой пасс, и в руку Иниэль спланировал бокал с вином. Невежливо пить в одиночку, когда у тебя настолько приятная компания.
  - Благодарю, - княжна слегка пригубила напиток, на чувственных розовых губах осталась винная влажность. - Ты нашел выход?
  - О чем ты, сиа?
  - Не прикидывайся, Орен. Мы слишком хорошо знаем друг друга. Ты ищешь способ остановить прорыв... Я тоже ищу его, - Иниэль мгновенно стала серьезной. Улыбка исчезла с губ, словно никогда на них и не появлялась, а темные глаза, ему показалось, стали еще темнее. Да, Тьма наверняка следит за подобными разговорами. Что ж, им к этому вниманию не привыкать.
  - Откуда...
  - Подожди, я закончу. У темных есть два чистых союза, у светлых - пять. Проблема с равновесными. У драконов нет больше триединых союзов, а люди хрупки и их жизнь слишком коротка, чтобы найти друг друга.
  - Я знаю, Иниэль, - обреченно проговорил он. Сейчас они как нельзя больше были похожи: два бесконечно усталых хищника, в глазах которых сияет обреченность.
  - Знаешь... Есть еще один способ, - Орен весь подобрался как данкел2 перед прыжком, услышав эти слова. - Нужно найти аватара Ренсэ...
  - Снисхождение бога Равновесия? - он зло усмехнулся и как-то сразу успокоился, словно мгновенно совладав со своими инстинктами. - Ты же знаешь, что это невозможно. Это всего лишь легенда, - печально закончил он, и тонкие губы сложились в грустную улыбку.
  Он, конечно, не видел себя со стороны, но Иниэль была одной из немногих, кто мог наблюдать его таким. Усталый ветеран или мудрец, знающий слишком много? Кто он? Орен давно уже не задумывался над этим - времени не было. Эльф просто служил своему народу и миру, порой забывая о себе. Так, увы, было проще. Вот и сейчас, казалось, он смотрит на племянницу, но вряд ли видел ее на самом-то деле. А вот она как раз его видела. Бледный призрак на фоне чуть колыхающихся темных тяжелых портьер. И блуждающие на белой коже тени от огня.
  - Легенда? А я вижу в ней указание пути, а может быть даже пророчество...
  - Указания? - Орен жутковато рассмеялся, глядя на собеседницу. - Пойди туда, не знаю куда... Отличные указания, ничего не скажешь.
  - Как знаешь, сиан, - Иниэль осталась при своем мнении. - Расскажи мне о семье, - попросила она, переводя разговор на другую тему.
 
  1. Ремеры - раса темных эльфов.   
  2. Данкел - дикая крупная горная кошка.
 
  Тонкой полосочкой на востоке проявлялся день. По-весеннему чистый он обещал тепло. Нежным золотом наливалось пространство вокруг, на молоденьких листьях деревьев играли первые лучи солнца. Все дышало предчувствием неизбежного чуда. Девушка в ученической робе стояла перед затворенными воротами Встречающей башни, пританцовывая от нетерпения. Все, кто хотел войти или выйти из Академии обучающей магов, травников и алхимиков, должны были пройти через ее ворота. Когда-то академический комплекс был главной укрепленной частью Вераны4. Ну а теперь ее обособленность помогала избежать множества проблем с юными дарованиями.
  - Куда ты собралась в такую рань, Юринь? - спросил подошедший стражник. На толстощеком загорелом лице уже была приветливая улыбка. Все-таки странным охранником был Дакл. Уж больно улыбчив да приветлив как со студентами, так и с простыми посетителями. Впрочем, нареканий к его работе ни у кого не было.
  - В город, Дакл. Мне сегодня восемнадцать, - гордо произнесла девушка, перебросывая русую косу с плеча за спину, - по закону могу отправиться в Храм.
  - В Храм. Ага. Понятно, - пробормотал мужчина себе под нос, лениво открывая калитку в воротах.
  До города было почти полчаса неспешного пути пешком, но Ринь добралась до него минут за двадцать. Нетерпение подгоняло девушку лучше, чем стая голодных волков. Еще бы! Сегодня она перестанет быть тиан1 и получит наконец статус мэрти2. А значит... Стоило подумать об этом, как в душе разливалось тепло. Как же хорошо все-таки, когда у тебя есть возлюбленный! Скоро, совсем-совсем скоро она наконец-то сможет стать законной супругой Баону!
  В Веране же сейчас было почти безлюдно, что очень нравилось девушке. Чаще всего, когда она посещала столицу, а было это в разгар дня, улицы были шумны и многолюдны. Сейчас же только дворников долг выгнал из постели, и они старательно сметали цветы и зерна с мостовой. Остальные же горожане предпочитали в этот ранний час наслаждаться сонной безмятежностью. И было от чего! Вчера уже совсем глубокой ночью принц Асор устраивал салют в честь своей свадьбы. Триединый союз был на загляденье красив и гармоничен. Ненаследная княжна светлых эльфов Иниэль рода Теньяр и герцогиня Фиалара Деньт стали жизненными спутницами принца. Красота, ум и честь создали союз, да будет славен он!
  Ах! Что это была за свадьба! Такой красоты Юринь еще не видела, да и необычная это была свадьба - Триединая. Девушка не раз слышала от наставников, что Триединство всегда во благо, а уж если семья властителя триедина, то это вообще великая милость богов всей стране. А еще в роду равновесных императоров Серрента уже восемь поколений не было триединых союзов. Словом, все складывалось просто замечательно. Так может и ей повезет. Ну, конечно, повезет! Разве в такой замечательный день может случиться что-то недоброе?
  Триединые союзы - удел избранных, да великих - это знали все, а почему так? Вот этого Ринь не знала, да и неинтересно ей было. Девушка спешила к Храму, ее коричневая роба путалась в ногах: гораздо удобнее было бы пойти в городской одежде, но Юринь надеялась еще попасть на занятия, хотя имела полное право сегодня их проигнорировать. Девушка уже начала предвкушать и свою свадьбу, тем более Баон уже звал. Вот сегодня она получит статус мэрти и после окончания учебы, благо недолго осталось, выйдет замуж за любимого мужчину. Сладкие мечты кружили голову. А как иначе, когда тебе только-только исполнилось восемнадцать.
  Чем ближе подходила девушка к Храму тем сильнее было предвкушение и ощущение силы. Храмы Триединства, посвященные великим богам, были во всех даже самых маленьких поселениях. Ведь Храмы не только святые места поклонения, но и места концентрации огромной магической силы. Главный столичный Храм Триединства был великолепен и ослепителен. Его белоснежные стены вздымались ввысь, сходясь в одной точке, где-то у самых облаков. На стенах сейчас лежало воздушное кружево из красных роз, которыми убрали Храм перед церемонией бракосочетания. Красные как кровь розы на белоснежном мраморе стен - как это напоминало эльфискую княжну! Она была так же прекрасна, как это видение. Тонкая и высокая, она не походила на виденных девушкой ранее эльфов. Было в жене принца что-то хищное и немного резковатое, кажущееся по-настоящему древним. Боги, до чего же бывают красивые и сильные люди и нелюди в Сейрентале! Юринь восторженно замерла у ступеней ведущих внутрь этого чуда. Девушка не могла вчера видеть, как принц и его невесты входили в Храм, потому что тогда здесь присутствовали только аристократы и эльфийская делегация. Но сегодня она смогла увидеть еще не увядшее великолепие, в которое превратили Храм эльфийские маги-умельцы.
  Юринь нервно потеребила косу и все же начала подниматься по лестнице, казалось, что белоснежный мрамор ступеней ведет ее прямо в облака. На последней ступени девушка замерла, не решаясь сделать шаг в пахнущий благовониями полумрак Храма. Боги! Ну зачем она пришла в это место? Так страшно! Надо было пойти в какой-нибудь маленький Храм триединства на окраине, но когда она шла сюда, даже мысль подобная могла показаться ей кощунством. К чему бы это?
  - Входи, дитя мое, - услышала Ринь чистый, как журчание горного ручья, голос. - Пришел твой час узнать свою судьбу. Не бойся: страх разрушает душу.
  Юринь сделала пару неуверенных шагов и сама не заметила, как оказалась перед алтарем, заставленным горящими свечами. Перед девушкой предстала высокая и статная седовласая жрица в белоснежных одеждах и протянула ей витиеватую трехцветную свечу. Белоснежные полосы воска переплетались с черными и туманно-серыми, каждая из полос означала стихию покровительницу.
  - Освети свой путь, - произнесла женщина.
  Ринь неуверенно подошла к алтарю и зажгла свечу, которую вручила ей жрица. Тонкий и стремительный язычок рыжего пламени уверенно затанцевал на кончике витой свечи. Девушка поставила ее к сестрам уже горящим на алтаре. Пламя, словно испугавшись, дрогнуло, но не погасло.
  - Пламя твоей жизни горит, - жрица взяла Юринь за правую руку и подвела к чаше в центре храма, в которую низвергалась с потолка вода. - Омой руки, дитя Ренсэ.
  Девушка послушно подставила руки под холодные струи, вытекающие из стены. Правое запястье обдало жаром и болью. Юринь зажмурилась и отдернула руку. И тут же ее ладонь оказалась в сухих старческих, но при этом горячих и чутких пальцах жрицы. Она повернула руку девушка и показала ей отметину. Юринь задохнулась от неожиданности. Вместо привычного полукруга обычной мэрти на ее руке виднелась часть треугольника - знака триединства. Этого не могло быть! Кто она такая, чтобы стать триединой?! Зачем, Ренсэ?!
  - Боги благословили тебя, дитя Ренсэ. В триединстве твоя суть, - торжественно произнесла жрица.
  Юринь больше не слышала то, что говорила женщина. Она вообще ничего больше не слышала. Девушке хотелось кричать, что это ошибка, что она не может быть триединой, но слова застряли в горле сухим комком. Всего один знак полностью изменил жизнь, разрушил такое возможное счастье. Юринь остервенело терла запястье - кожа раскраснелась, но линия не собиралась превращаться в полукруг. "За что?!" - мысленно вопрошала она богов, но ответа не было. Жрица вывела девушку из храма.
  Еще недавно сладостно-пьянящий воздух ядом обволакивал легкие при каждом вдохе. Юринь не плакала - слез не было; не кричала - слова остались вместе с радость в той жизни, которая была у нее до этого дня. Она медленно брела обратно. Ничего не хотелось. Как жить дальше, когда все твои мечты в одночасье рухнули? Как жить, если тебе выпала огромная честь, которая никогда не была тебе нужна? Юринь не знала ответа. Или не хотела знать. В душе штормовым морем бушевала боль, завоевывая все больше и больше место.
  А в Академии кипела обычная жизнь. Шумели парочки, кто-то поспешно списывал задания, кто-то пытался втолкнуть в полную сумку еще один фолиант, кто-то пытался применить новое заклинание - все были заняты своими делами. Смех. Гомон, разговоры и перебранки - создавали такой привычный образ нормальной жизни, где все находилось под контролем, на своих местах. Теперь же... Юринь чувствовала себя потерянной и болезненно одинокой. Она не могла найти ответы на клубящиеся в голове вопросы. Немного постояв перед входом в самую маленькую башню Академии, зато полностью принадлежащую травников, девушка все же решилась войти, когда ее окликнули.
  - Юринь, тебя ректор вызывает, - поправляя выбившуюся из косы прядку текучего золота волос, пропела ясноглазая красавица Алиш - любимица парней со всех потоков. Ринь молча кивнула в ответ и отправилась в административную башню. Ее не волновало, зачем ректор ее вызвал. Апатия - все, что было в ее душе. Девушка поднялась под самую крышу туда, где всегда с самого основания Академии находился кабинет ректора. Она не часто бывала в нем, будучи прилежной, но не выдающейся ученицей.
  - Юринь Элет, - обратился к ней ректор, - вы можете пока присесть. Разговор будет долгим, - девушка молча безразлично кивнула и присела на краешек указанного ректором стула. Ровная спина, вежливая улыбка на симпатичном лице и полное безразличие в душе. Да, она умела делать все, чтобы оставаться совершенно обычной - так было меньше проблем, они с Делией давно это поняли.
  Хозяин кабинета резко встал из-за стола, отчего косички, в которые заплетены были белые волосы ремена, хлопнули по синему шелку рубашки на широкой спине. Мужчина прошелся вдоль стен, увешанных оружием. Шерсан Эрреш успешно совмещал должность ректора и наставника, обучающего боевых магов обращению с редкими видами оружия. В этого великолепного и недосягаемого ремера была влюблена добрая половина студенток, но безнадежно. Среди студентов даже ходили слухи, что Шерсан женат сразу на двух женщинах, но шепчутся об этом осторожно. Ректор справедлив, но его наказания всегда суровы, так что под раздачу за сплетни попасть никому не хотелось. К тому же всем известно, что лучший способ схлопотать выговор от ректора - это начать обсуждение личной жизни учителей... Юринь знала все это. Но значения не придавала - ей всегда было это не интересно, а уж сейчас и подавно.
  - К нам поступил запрос на травника в село подгорное, - раньше Юринь удивлялась, как ректор обладая просто музыкальным голосом, умудряется заставлять произнесенные им слова резать слух. - Это на границе с Рей'тайррем3.
  - Но у меня же совсем другая специализация, - моментально ожила Ринь. Отправляться в далекие дали ей совсем не хотелось.
  - Мне было предоставлено право самому решать, кто отправиться на досрочную стажировку, - жестко отрезал Шерсан. Недобро сверкнули золотистые глаза ремера, заставляя ее проглотить все возражения, готовые сорваться с губ.
  - Но почему я? - Юринь была готова расплакаться.
  - Потому что так тебе некогда будет жалеть себя, - хлестко, словно пощечина, ударили слова ремера. - Иди собирайся - выезжаешь через два часа.
  - А как же выпускные экзамены?
  - Вернешься через два года - поговорим.
  - Прошу разрешения покинуть вас, ректор, - прошептала она, пытаясь не дать слезам брызнуть из глаз. Ужасный все-таки день!
    
  1. Тиан - статус девушки, не достигшей совершеннолетия и не имеющей право выходить замуж.
  2. Мэрти - статус совершеннолетней девушки, имеющей право выйти замуж.
  3. Рей'тайрр - название государства ремеров.
  4. Верана - столица Серрента.
 
  Иниэль оставила его в одиночестве, когда первые лучи рассвета начали осторожно трогать ночную мглу. Орен еще долго сидел в кресле с пустым бокалом в руках, ему тоже требовалось время, чтобы обдумать все происходящее. Раньше он и не предполагал, что племянница, заменившая ему дочь, так изменится за столь краткий для бессмертных промежуток времени. В Серрент Орен провожал умную и наивную девочку, сегодня же он видел перед собой умную и достойную восхищения женщину. Он никогда не обманывался внешней хрупкостью своей племянницы, зная, что внутри у нее стальной стержень воли, но лишь сейчас смог заметить настолько она сильна в действительности. Орен не сомневался, что Иниэль станет Великой Императрицей, надежной опорой для восседающего на троне мужа. Многим так или иначе придется узнать ее изящную "железную" ручку, спрятанную в бархатной перчатке.
  Дрова в камине прогорели, но Орен не стал подкармливать ручной огонь. Мужчина быстро переоделся и, приведя себя в порядок, вышел из комнаты. Ему, как тренированному воину, не составило труда покинуть дворец. Орен мог запросто ответить на вопрос, что же гонит его прочь от сонной аристократии. Легенда, о которой напомнила племянница, не давала покоя. Пусть призрачный, но шанс, даже если он сам в него не верит. Легенда, которой он не уделил должного внимания... Орен помнил, что ею занималась Сентари по просьбе Иниэль. Пожалуй, лучшего повода, чтобы навестить подругу и желать не стоило. Орен, как любой политик умел совмещать свои желания и благо государства, которому он служит. Выходило это у него почти всегда изящно и непринужденно.
  Укутанная пастельными лучами молодого солнца столица Соррента не спешила просыпаться после вчерашних празднований. Сонные и оттого ленивые дворники неприветливо провожали взглядами слишком бодрого, по их мнению, в столь ранний час эльфа. Ему было все равно. Орен не знал почему, но его душа хотела подпевать устроившим утреннюю распевку птицам, словно в самом воздухе витала легкость. Он как никто другой умел ценить такие, не слишком свойственные его душе, порывы.
  Орен, погруженный в себя, не заметил, как ноги сами вынесли его к Храму. Он недовольно поморщился, взлохматил не по моде короткие волосы, пытаясь собраться с мыслями. Ему на миг показалось, что концентрация силы здесь намного превышает вчерашний уровень. Подниматься к Храму у него не было никакого желания, и он решил оставить все как есть. Еще раз окинув взглядом украшенную цветами белоснежную громаду, он свернул на одну из прилегающих улочек, отметив про себя, что на верху и самого входа в храм стоит девушка, не решаясь сделать последний шаг. Он улыбнулся. Сейчас слишком рано, значит, эта уже почти мэрти еще одна влюбленная дурочка, которая всем сердцем желает получить статус и права взрослой. О, скольких таких наивных девиц всех рас он видел - не счесть! Но в каждой из них горит вера в любовь и счастье, как жаль, что зачастую судьба обманывает их, в результате не давая ни того, ни другого.
  Столица Соррента напоминала ему молодящуюся аристократку по утру, так же спешно и нелепо-нервно наводила она искусственный лоск. Его удивляло это свойство людских городов, да и не только их, но даже деревень и сел, носить маски. Он, еще будучи молодым заметил, что поселения Темных и Светлых намного честнее своих равновесных собратьев. Орен знал все маски обеих равновесных столиц и справедливо не любил оба города. Хотя у Вераны1, по мнению Орена, не так давно появились сразу две несомненных достоинства: Иниэль и Сентари. Впрочем, это были достоинства во многом лишь для него одного, что несколько льстило его самолюбию.
  Орен еще немного побродил по улицам и вскоре уже звонил в небольшой колокольчик у кованной калитки. Важничающий привратник долго расспрашивал эльфа о том, кем он является и к кому из господ пришел на встречу, прежде чем отправиться сообщить о визитере. Проще было послать дриаде весточку с помощью магии, но у Орена было совсем другое настроение сегодня. Его откровенно позабавил учиненный ему человеком допрос. Вскоре вернулся заметно набравшийся почтительности привратник и впустил Орена. Чинный и вышколенный дворецкий встретил его у крыльца и проводил в большую гостиную. Орен не сомневался, что во многом расторопность и почтительность слуг является прямым результатом действий Сентари: дриада всегда отличалась особой педантичность и скрупулезностью - истинно светлыми чертами2. Орен давно подозревал богов в извращенном чувстве юмора, не то в любви к эксцентричным экспериментам. А как иначе можно объяснить, что дриады - раса посвященная Сейтару3, а лаарсы4 - Талэне5?
  Его проводили внутрь особняка, где хозяйки дома, расположившись на диване в большой гостиной, занимались каждая своим делом, время от времени бросая друг друга озорные взгляды, от чего на лицах то и дело мелькали улыбки. В груди Орена защемило от этой безграничной, но болезненной для его глаз, нежности. Душу когтистой лапой сжала зависть. Но он смог одернуть себя, не позволяя низменным чувствам взять верх.
  - Пусть твой свет будет ярок, сиан Орен, - оторвавшись от чтения, пропела Сентари. Ее рей-тиа вежливо наклонила голову в знак приветствия.
  - Легких дней, диа, рэа6, - он отвесил глубокий почтительный поклон.
  Тут же в руках дриады как по волшебству появился колокольчик, и серебряный звон разлился по комнате.
  - Подайте чай в мой кабинет, - Сентари дала указания дворецкому, не заставившему себя ждать. - Я скоро вернусь, Элера. Не скучай.
  Сентари коснулась руки своей русоволосой рей-тиа, после чего перевела взгляд на Орена. Он помог подруге подняться с сиденья и обратил внимания на то, что из движений дриады исчезла та невероятная чуть рваная, обычно присущая лишь подросткам, грация, которую подруга умудрялась хранить так долго. Все-таки сказывается скорое материнство. Впрочем, мягкая, почти ленивая грация проснувшаяся в дриаде нравилась ему ничуть не меньше. Орен с наслаждением смотрел на дриаду, любуясь переливающимися в солнечных лучах золотистыми волосами подруги. Их гладкость так и манила его, и эльф с трудом удерживался, чтобы не прикоснуться к ним.
  Многое изменилось за эти четыре года, но были вещи, которые остаются верны себе, даже когда мир сходит с ума. Одной из таких вещей был идеальный порядок, который вечно царил в кабинете Сентари. Этот кабинет - точная копия того, что был у дриады в Сейтеале. На душе у Орена немного потеплело. Дриада опустилась в глубокое кресло и посмотрела на него своими огромными синими очами. От нее не укрылись те едва уловимые тени чувств, которые при должной сноровке можно было разглядеть в лице эльфа. Ей захотелось обнять Орена, пообещать, что он обязательно найдет своих рей-тиа. Но... она понимала всю неуместность такого поступка и предпочла промолчать. Вскоре дворецкий принес чай, сладости и фрукты.
  - Ты, я вижу, стала сластеной, - улыбнулся он, зачиная непринужденный разговор.
  - Немного, - Сернатри потянулась к сдобной булочке. - Но ты ведь не просто проведать меня пришел, а по делу, - Орен кивнул в ответ. - Что тебя интересует?
  - Легенда об аватаре Ренсэ.
  - Помню, я занималась этим по просьбе Иниэль. Тогда тебе не заинтересовали мои наработки, - немного обиженно выдала дриада и поджала чувственные губы, разыгрывая недовольство.
  - Я бы хотел видеть их еще раз, если это возможно, - Орен отпил глоток обжигающего напитка из белой фарфоровой чашечки. Это тоже почти традиция. Сентари всегда любила хорошую посуду и тратила на нее порой баснословные деньги.
  - Думаю, у меня сохранилась копия, - немного подумав, ответствовала ему женщина. - Подожди минутку.
  Сентари встала и прошла к шкафу с папками и бумагами. Она довольно быстро нашла нужную и заглянула внутрь, расплываясь в самодовольной улыбке. Забавно, но было во всех дриадах что-то хомячковое, именно так ему всегда казалось. Если уж дочь природы завладела какой-то информацией, то она не сможет спать спокойно, пока не сделает пару копий. Так что он не сомневался в том, что Сентари найдет нужные ему сведения. Просмотрев страницы, дриада довольно кивнула и передала бумаги Орену.
  - Благодарю, - он дождался, пока Сентари не устроится в кресле, прежде чем задать мучивший его вопрос. - Ты счастлива?
  - Да, - не раздумывая, ответила она. - Не могу сказать, что привыкла ко всему, но меня это устраивает. Я до сих пор нахожусь под впечатлением от того, насколько полно и целостно стала ощущать себя после обряда. Это чувство защищенности, какой-то ирреальной нежности и понимания. Я не хочу этого менять.
  - Ты не ревнуешь Шерсана к Элере? - дриада лишь рассмеялась, услышав эти слова.
  - Не ревную. Ревновать Шерсана к Элере то же самое, что ревновать Элеру к Шерсану. Знаю, что звучит глупо, но лучше объяснить не могу. Триединство. Именно оно делает нас целыми, настоящими. Это не физическое влечение, это родство душ. Так просто, когда чувствуешь, но невозможно передать словами. Прости.
  - Это я должен просить прощения за вопрос, - Орену было неудобно, так что он поспешил заняться полученными бумагами.
  - Не стоит извиняться. Ты ничем меня не обидел, - легко рассмеялась дриада, спасая его из ловушки собственной совести.
  Плавно лился разговор, легко лавируя между скользких, опасных или неудобных тем. Между ними больше не было неловкостей. Они хранили каждый свои тайны, но это не мешало доверию. Они позволяли друг другу чувствовать чуть больше, чем знать. Привычка отдыхать рядом друг с другом от всего появившаяся так давно все же не пропала за эти несколько лет проведенных в разлуке. Он медленно цедил ароматный чай, она говорила. Рассказывала о себе, своей теперешней жизни, о политике и моде, о чувствах и знаниях. Он слушал, находя непередаваемую стройность гармонии в ее сбивчивом и противоречивом рассказе. Они не собирались играть друг с другом или друг для друга, они просто были собой. Знакомыми уже больше двух веков нелюдьми. Их нечеловеческая природа проявляла себя в этот момент отчаянно остро, хотя трудно было бы с хода сказать, в чем она заключалась.
  Орен откланялся после полудня и, не спеша, отправился обратно в императорский дворец. Понимая, что, несмотря на все его чувства, работу никто не отменял, и сделать ее кто-то другой попросту не сможет. Это было привычно. Вообще полностью погрузиться в работу для чего было тем единственным, что не давало сойти с ума. Тысяча лет одиночества печатью скорби легла на его сердце, хоть и не разучила полностью быть счастливым. Эльф полагал, что благодарность за это должен принести своей семье и друзьям. Ведь зачастую у него получалось быть счастливым и не своим собственным счастьем. А еще он помнил то время, когда почти отчаялся. Когда мысль о самоубийстве не раз посещала его. Престол, к восхождению на который его готовили так долго, занял брат, потому что у него была семья. Пусть обычная, не триединая, но семья. Орен видел его лицо, светящееся от счастья, и понимал, что не выдержит. Тогда он отправился к Светлым оракулам. "Ты обретешь тех, кого должен обрести, когда вы перестанете искать друг друга..."
  Эта фраза стала личным проклятьем для него. Как может рей-тиа не искать других? Как душа может довольствоваться лишь третью? И... он перестал искать. Зачем делать бесполезное? Но от этого не стало легче, хоть это позволило жить. А потом появились они, его женщины, которым не суждено было принадлежать ему, отрада его сердца. Словно два лучика солнца, которые он должен был отпустить. Ему давно было интересно, почему судьба так любит играть с ним? Но судьба, конечно же, молчала об этом.
    
  1. Верана - столица Серрента.
  2. Светлые черты - все качества подчиняющиеся порядку и рзуму.
  3. Сейтар - бог Света. Мужчина. Покровительствует мужчинам, наукам и разуму.
  4. Лаарсы - раса оборотней. Полностью мужская раса. Так как при сильных эмоциях или чувствах теряют контроль над звериной частью, их жизнь подчинена контролю над эмоциями и чувствами.
  5. Таленэ - богиня Тьмы. Женщина. Покровительствует искусству, женщинам и чувствам.
  6. Рэа - вежливое обращение к женщине человеку.
 
  Юринь вошла в свою комнату. "Собраться? Собраться!" - вертелось всего одно слово у нее в мыслях. Девушка бездумно складывала какие-то вещи в сумку. Ей самой ее движения казались медленными и какими-то болезненно-безвольными. Но Ринь упорно прибывала в некоторой апатии и сделать ничего с ней не могла.
  - Ринь, - подруга вихрем влетела в комнату, - как успехи? - радостно воскликнула она. Смешливый и жизнерадостный рыжий вихрь зовущийся ее подругой Делией Элет был самим собой - шумным и привлекающим внимание. Словом, подруга была полной ее противоположностью.
  - Я уезжаю, Делька, - показывая запястье, ответила она. И ведь не скажешь больше ничего! По крайней мере Юринь добавить что-то к сказанному была не в силах.
  - Ринь? - девушка взглянула на место метки. - Триединая?! - с благоговением и сочувствием переспросила Делия. - Постой... что значит уезжаешь?
  - Ректор распорядился о моей практике, - пояснила девушка, бестолково пытаясь впихнуть огромный толмуд в сумку.
  - Куда? - ошарашено. Она подняла глаза на подругу и столкнулась взглядом с огромными полными беспокойства зелеными глазищами Делии.
  - На границу с Рей'тайррем, - Ринь не собиралась "добивать" подругу, просто в этот момент она была и сама не очень-то вменяема.
  - Ты шутишь, Ринь! Ты же травник, а не боевой маг, да и специализация совсем не та. К тому же сиа Эамиль пророчила тебе место придворного косметолога! - выпалила возмущенная девушка, раздораженно тряхнув ярко-рыжими кудряшками.
  - Дель, ты сама знаешь, мы не можем противиться воле ректора.
  Они обе прекрасно знали причины своей покорности. Юринь и Делия Элет никогда не были родными по крови, но магия больше десяти лет назад сделала их сестрами. Тот год выдался на редкость неурожайным, и деревням было нечем платить налоги. А еще многих ждал неминуемый голод. Но император совершил невероятное, найдя выход из этого положения. Вместе со сборщиками налогов ездили маги, которые искали детей хотя бы с каплей силы в крови. Таких детей отдавали на обучение магам вместо платы налогов. Если же в деревне находился не один обладатель магии, то родителям предлагался выбор отдать ребенка в ученики и получить вознаграждение или оставить все как есть. Но грозящий голод почти всех заставлял сделать выбор в пользу первого варианта. Так у Серрента появились "императорские" маги, носящие фамилию Элет(ласточка).
  - Ринь! Не думаю, что тебе понадобятся там базовые заклятья некромантии. Положи книгу и скажи, когда ты уезжаешь?
  - Через час, - безразлично ответила девушка, но толмуд послушно отложила в сторону.
  - Что?! Юринь Элет, вы чем думаете? - всплеснула руками как всегда слишком эмоциональная Делия.
  - Дель? - она обреченно глянула на подругу.
  - Так! Иди-ка ты за стипендией и подъемными, а я пока твои вещи соберу, - быстро распорядилась ее подруга, задумчиво покусывая нижнюю губу.
  - Не надо, - попробовала воспротивиться Юринь.
  - Надо, - вытряхивая вещи из сумки, отрезала Дели. - Я все соберу, а ты иди.
  В комнату девушка вернулась минут через сорок, уже несколько пришедшей в себя. Делия закрыла сумку и посмотрела на подругу. Сборы были закончены ей за рекордное время. Впрочем, Юринь всегда удивлялась тому, насколько споро получалось у подруги выполнять всю домашнюю работу.
  - Вижу, диа Энсери вновь сумела настроить тебя на борьбу, - улыбнулась она. Юринь кивнула в ответ. - Я закончила. Все, что тебе может понадобится, в сумках.
  - Спасибо, - искренне поблагодарила она подругу. - Я бы хотела тебя попросить...
  - Ринь? Хочешь, чтобы я рассказала Баону о том, что ты уехала? - с полуслова поняла ее собеседница.
  - Да. Нет. Не знаю... Дель, из-за этого, - она показала запястье с меткой триединства, - мы уже никогда не сможем быть вместе.
  - Мне жаль...
  - Не стоит, я все понимаю. Ну, точнее стараюсь, да.
  - Так что ты хочешь попросить у меня? - подруга смотрела на нее грустными зелеными глазищами. Она тоже не хотела с ней прощаться.
  - Скажи ему... о моем, - Юринь сглотнула, - триединстве.
  - Ринь, - в обычно радостном голосе подруги слышалась запредельная тоска.
  - Мне тоже больно уезжать, Дель, - обнимая "сестру" и глядя ее по голове, прошептала Юринь.
  - Ты ведь вернешься? Обещай! - уже всхлипывала Делия.
  - Постараюсь, - Юринь еще крепче обняла подругу, которая давно стала ей настоящей сестрой. - Мне пора. Проводишь?
  - Конечно!
  Шерсан стоял неподалеку от входа в общежитие, поэтому ученики старательно меняли свои маршруты, не желая лишний раз попадаться на глаза ректору. Стоило девушкам ступить на утоптанную землю внутреннего двора, как ремер стремительно обернулся к ним. Он был стремителен и высок, сила сквозила в каждом его движении. ректор был красив, и это давно уже никто не отрицал. Вот и сегодня темно-синий шелк рубашки лишь подчеркивал смуглость безупречной кожи, таки манящей взгляды. Словом, выглядел ремер как всегда превосходно.
  - Рэа Юринь, - он обозначил легкий приветственный поклон, - вы вовремя. Пойдемте, я познакомлю вас с попутчиками.
  - Но я... лошадь... запрячь, - сбивчиво попыталась возразить девушка.
  - Ваше животное уже ждет вас, идемте.
  У Ринь и Дели не осталось других возможностей, кроме следования за мужчиной. Вскоре они уже вышли за пределы территории Академии, беспрепятственно миновав ворота. Юринь едва не упала, споткнувшись, когда увидела, с кем ей придется ехать. Девушка вдруг поняла, что по-настоящему желает оказаться в блаженном спокойствии обморока: слишком сильным было очередное потрясение. Предстоящее путешествие она должна была проделать в компании элитных воинов. Пока она приводила свои мысли и чувства в порядок, глава отряда покинул седло своего буланого скакуна и направился к ним.
  - Таин1 Шерсан, - поклонился воин.
  - Рэал2 Теран, - ректор пожал протянутую руку. - Я знаю, твоей отряд отправляется на границу с Рей'тайррем. У меня к тебе в связи с этим две просьбы: передашь этот пакет, - ректор легко достал из воздуха пухлое письмо, - пограничникам. И вторая, мне необходимо, чтобы эта девушка, - ремер кивнул в сторону Юринь, - добралась в Подгорное. Она новая травница тех мест.
  - Шерсан, - сбился воин на невежливое "ты", - ты уверен?! У девочки, я вижу, не выдающиеся магические способности. Там сейчас опасно: я недавно оттуда. В Подгорном нужен мало-мальски разбирающийся в травах маг-воин, а не травница.
  - Забываетесь, рэал Теран, - усмехнулся ректор. - Юринь Элет выдержит, сами боги отметили ее.
  - Неужели? - изумился мужчина. Все-таки триединство до сих не сильно баловало людей избранностью, предпочитая более "сильные" расы.
  - Да. Юринь, покажите запястье, - словно только что заметив ее присутствие здесь, произнес ремер. Пораженная услышанным до этого Ринь не сразу сообразила, что ректор обращается к ней.
  - Вот, - она нехотя протянула руку, выставляя на обозрение тыльную сторону запястья с меткой.
  - Действительно, триединая! - удивился Теран. - Что ж, возможно, у нее есть шанс. А вторая тут зачем?
  - Рэа Делия, видимо, желала проводить подругу, - безразлично высказался ректор.
  - Рэа, прощайтесь! У нас не так много времени: даю вам две минуты. Рэа Юринь, не советую опаздывать: мы не будем вас ждать.
  Ректор кивнул девушкам, и мужчины разошлись в разные стороны. Оставив их наедине. Юринь было страшно, а еще... больно, но она держалась, чтобы не пугать Дели.
  - Возвращайся! - сказала ей подруга и порывисто обняла.
  - Постараюсь, - пообещала, впрочем, не веря собственным словам Юринь.
 
  1. Таин - вежливое обращение к мужчине ремеру.
  2. Рэал - вежливое обращение к мужчине человеку.
 
  Орен, вернувшись в императорский дворец, закрылся у себя в покоях и принялся за изучение материалов по пророчеству, которые передала ему дриада. К полному тексту пророчества прилагалось еще весьма немалое количество всевозможных выкладок и расчетов. Вот только сделать из всего этого многообразия хоть одно достойное предположение или жизнеспособную гипотезу у него не получалось. Заработав себе шикарную головную боль, мужчина все же удосужился подняться и открыть окно. Хлынувший в комнату холодный и чистый воздух немного остудил, но с головной болью ничего сделать не смог. Орен прошелся по кабинету и вновь вернулся в кресло: пророчество не давало ему покоя.
 
  Тот, кто загадку разгадает,
  Одною сможет девять заменить.
  Но как снежинка время тает,
  И Ренсэ незачем темнить.
 
  Все пять обязанных богам
  По одному отправят в путь.
  Ты не ходи по их следам:
  Алтарь их ждет и их же суть.
 
  Так равновесья аватар
  Сам хаос в схватке одолеет.
  И сердце, пропустив удар,
  Святой любовью снова тлеет.
 
  И следопыт пройдет по краю,
  Но вор свободу сохранит.
  Она поспеет точно к урожаю,
  Как придание велит.
 
  Так воин в Свете растворится,
  Целитель в Тьму веков уйдет.
  А маг в себя вновь превратиться,
  Ведь травница войну начнет.
 
  В уплату Свету Тьму отдайте,
  А Тьме вы Светом поклонитесь.
  И лишь затем уже дерзайте,
  А лучше заново молитесь.
 
  - Хаос! - выругался мужчина. - Ну и бред! Оно само себе противоречит: то пятеро должны отправиться в путь, то называется шесть участников...
  - Не помешаю? - раздался вопрос у него над ухом. Орен едва не подскочил на месте от удивления. Он настолько погрузился в думы, что не заметил, как вошла племянница.
  - Нет, - ответил он. - Присаживайся. Вина?
  - Не откажусь. Тем более, вижу, что компания тебе не помешает, раз ты уже сам с собой разговариваешь.
  - Иниэль! - возмутился он, внимательно вглядываясь в родные черты. Казалось, девушка светится от счастья. И он был рад за нее, хотя безумно по ней скучал.
  - Что? - кокетливо выгнула бровь поздняя гостья. Кроваво-красные волосы растеклись по резной спинке кресла. Ему так хотелось прикоснуться к ним, провести рукой по этому бесценному шелку. В точности так, как он делал множество раз, пока племянница была маленькой. Эйриль все же идиот, раз не смог понять, какое сокровище преподнесла ему судьба. О такой дочери можно было только мечтать, а этот идиот...
  - Я не понимаю, что ты смогла найти в пророчестве?! Большего бреда я давно не видел, так оно еще и само себе противоречит! - горячо заявил эльф, откровенно брезгливо кривя губы.
  - Орен, ты меня разочаровываешь, - мягко усмехнулась будущая императрица. - Тут же сказано: "тот, кто загадку разгадает...". Подумай еще, - подмигнула она.
  - Сиа Иниэль, сейчас у меня нет времени на загадки. До прорыва остается не более десятилетия, а у нас нет ни единого рабочего плана! - завелся эльф.
  - Твои мысли на этот счет? - совершенно проигнорировала его выпад племянница.
  - Необходимо найти триединых равновесия! - тут же откликнулся Орен.
  - Орен! Как ты предлагаешь это сделать? Согнать всех имеющих метки триединства людей в одно место?! Это нереально!
  - Должны же быть варианты! - огрызнулся Орен. Настроение у него совсем испортилось.
  - Пророчество тоже вариант! Тем более "Одною сможет девять заменить". Ты понимаешь? Это ведь о твоем варианте решения проблемы прорыва. Всего одна жизнь против девяти: стоит лишь найти отгадку! - запальчиво заявила Иниэль.
  - Ты думала: сколько погибнет до того, как будет найден ответ? - сухо спросил он. Никаких эмоций в его голосе не было - от этого любому собеседнику всегда становилось по-настоящему жутко. И даже Иниэль зная, что ей ничего не грозит, все равно не могла сохранять спокойствие в такие моменты.
  - Думала. И, знаешь, у нас не так много вариантов. Либо пророчество, либо три чистых союза. Но... ведь равновесных рей-тиа тоже необходимо еще найти...
  - Мне кажется, найти триединый союз людей проще, чем разгадать это, - он кивнул в сторону записей.
  - А я думаю иначе, Орен. Послушай.
 
  Тот, кто загадку разгадает,
  Одною сможет девять заменить.
  Но как снежинка время тает,
  И Рэнсе незачем темнить.
 
  Все пять обязанных богам
  По одному отправят в путь.
  Ты не ходи по их следам:
  Алтарь их ждет и их же суть.
 
  В уплату Свету Тьму отдайте,
  А Тьме вы Светом поклонитесь.
  И лишь затем уже дерзайте,
  А лучше заново молитесь.
 
  Так воин в Свете раствориться,
  Целитель в Тьму веков уйдет.
  А маг в себя вновь превратиться,
  Ведь травница войну начнет.
 
  И следопыт пройдет по краю,
  Но вор свободу сохранит.
  Она поспеет точно к урожаю,
  Как предание велит.
 
  Так равновесья аватар
  Сам хаос в схватке одолеет.
  И сердце, пропустив удар,
  Святой любовью снова тлеет.
 
  - Откуда это? - потрясенно спросил он. Теперь многое встало на свои места, вот только ясности это внесло лишь самую малость.
  - Ты же знаешь, - улыбнулась Иниэль.
  - Почувствовала?
  - Да, - кивнула девушка. - Я найду ответы, обещаю. Это мой долг перед народом.
  - Пойдем разными путями? - у него появилась тень надежды, этого было уже достаточно, чтобы искать варианты, чтобы биться.
  - Думаю, это будет самым разумным выходом, - улыбнулась ему самодовольно племянница.
  - Договорились, сиа, - азартно хлопнул в ладоши мужчина. В этот момент он походил на гончую взявшую след.
  - Сиан Орен, вы, помнится, обещали мне вина, - мягко укорила его будущая императрица Серрента. - Пожалуй, я расскажу вам кое-что интересное, - улыбнулась эльфийка, поднимая бокал.
  - Внимаю вам, сиа Иниэль, - в ответ отсалютовал бокалом Орен.
 
  Рэал Теран объяснил ей основы субординации в отряде и то, какое место она будет занимать, пока ее не доставят к месту несения практики. Юринь услышанное не очень-то понравилось, но спорить девушка не решилась. Так что довольствоваться ей пришлось тем, что относились к ней в отряде не то как к относительно ценному грузу, не то как к памятному балласту. Ощущать себя корзиной без ручки ей было не слишком приятно. Но опять же роптать на судьбу было глупо. Тем более, что вскоре мысли заняло совсем другое. Юринь как, впрочем, и все в академии прошла курс обучения верховой езды. Но практики у нее, как у будущей целительницы, было не много. Так что через два часа, когда и помышлять-то о привале было кощунственно, у нее с непривычки уже болели все мышцы.
  Юринь тихо гордилась собой, потому что она выдержала молчание до того момента, как Теран объявил привал. Вот только после этого силы ее почти полностью оставили, так что девушка оказалась в ловушке под названием седло. Самостоятельно слезть с лошади он не могла бы даже при всем своем желании. Снял ее с седла сам глава отряда, заодно отправив на помощь к сегодняшнему костровому и повару в одном лице. Готовить Юринь умела, но не любила. Впрочем, ее спрашивать никто не собирался, так что девушка безропотно отправилась помогать в приготовлении ужина. Тем более что это освобождало ее от такого страшного занятия как расседлывание лошади и ее прочие обустройство.
  - Рэал, могу я вам помочь?
  - Конечно, рэа. Мое имя Санк Маор, - представился мужчина.
  - Меня зовут Юринь Элет, - обозначила она легкий реверанс.
  - Приятно познакомиться, рэа Юринь, - улыбнулся ей парень, и девушка поняла, что он вряд ли старше ее больше чем на пять лет. Ей захотелось подтвердить свою догадку.
  - Вы давно в отряде рэала Терана? - поинтересовалась она, начиная промывать крупу для каши.
  - Смотря, что вы подразумеваете под "давно", рэа?
  - Давно? - задумчиво прикусила девушка губу. Что значит для нее это слово? Время слишком субъективное понятие, чтобы беспрепятственно оперировать понятиями "давно" и "недавно". Давно? Ей кажется, что она уже безумно давно лишена возможности быть с Баоном, но это случилось только сегодня утром. А еще... Юринь совсем недавно стала Элет, хотя прошло больше десяти лет. Так что есть давно, а что недавно?
  - Думаю, вы сами решите, давно или недавно, - улыбнулся ей парень. - Я служу под началом рэала Терана уже девятый год.
  - Давно, - неожиданно для себя вырвалось у девушки.
  - Вот видите, рэа, - еще раз улыбнулся он. - Думаю, нам стоит поторопиться, если мы не хотим снискать недовольство наших спутников, желающих приступить к ужину.
  - Конечно, рэал.
  После того разговора она постепенно начала обживаться в отряде, с которым ей предстояло провести больше десятка дней в пути. Кто-то помогал ей полностью освоится с верховой ездой, кто-то игриво учил метать тяжеленные ножи, кто-то делился историями из походной жизни. Вот только Юринь думала совсем о другом мужчине: Баон не желал покидать ее мысли. Так что стоило девушке хоть на минуту оказаться предоставленной самой себе, как она начинала строить догадки о том, что подумал возлюбленный, когда узнал обо всем. А еще ее глупое сердце, почему-то надеялось, что Баон приедет, хотя разумом она понимала глупость такого желания.
  По неведомой ей причине, большую часть пути Юринь проводила с Санком, который вдруг стал "главным поваром" отряда. Так что теперь и у нее появилась обязанности: девушка должна была помогать магу готовить походную пищу. Зато Юринь невольно перенимала некоторые его привычки и полезные навыки по работе с магией. Хотя многое было ей не доступно: слишком маленьким запасом сил обладала девушка. Они мерно двигались по центральной равнине вдоль реки Рэнсаир уже третий день, а до этого их путь пролегал в течении двух дней вдоль Равновесного озера, на берегу которого располагалась столица Серрента. Санк поведал ей, что вскоре путь рядом с главной рекой людей закончится, и тогда она увидит Империю во всем великолепии мелких городков, которыми на весь мир славится Серрент. А пока приходилось рассчитывать маршрут так, чтобы к ночи оказываться на достаточном удалении от городов-портов с их вечной толчеей.
  Правда, один раз они все же останавливались в городе-порте. И Юринь смотрела на него во все глаза. Она, конечно, знала, что жизнь столицы очень отличается от жизни в других городах, но что настолько девушка и представить не могла. Рядом с рекой у причалов сновали матросы и просто грузчики, а еще множество мелкого ворья. Чуть дальше в глубь города перекрикивали друг-друга, заключая на торговой площади молниеносные сделки, купцы. Этот мир дышал скоростью, алчностью и азартом. Он напоминал Юринь огромный муравейник, где каждый знал, что он должен делать. А еще ее завораживало с какой легкостью ориентируется в этом совершенно не привычном ей мире отряд рэала Терана. Они задержались в городе всего на пару часов, пока командир закупал некоторые необходимые отряду вещи в новом рейде. Именно тогда она выпросила небольшую прогулку у Терана по этому совершенно особому городу. И, конечно, ее вновь сопровождал Санк. Парень, как это не странно, не пытался флиртовать с ней, наоборот вел себя так, словно Юринь приходится ему младшей горячо любимой сестрой. Это удивляло девушку, хотя это определенно было приятно.
  А время летело им в лица, и солнце терялось за спинами путников в ночной мгле. Они двигались на восход. Равнина с редкими лесами, зато изобилующая городками-деревеньками и возделанными полями. Быстрые речушки с маленькими ухоженными мостиками, по которым бесчисленное число ряд простучали копыта отрядных лошадей. Люди и редкие нелюди, крестьяне и просто путники. Какими же они были счастливыми в своей обыденной, не избранной судьбе. Юринь до боли кусала губы, когда они проезжали деревеньки и ей на глаза попадались стайки галдящих ребятишек. Боги! Как отчаянно она завидовала женщинам, которые счастливы в браке. Женщинам, которые могут легко спрятаться за широкую спину мужа. Женщинам, которые не обречены на одиночество с огрызком души. Ведь лишь немногим людям удается найти своих рей-тиа, она то это знала...
  В селе Подгорном, которое стало местом ее заточения, тоже были дети и немало. Когда, примерно в середине дня, они въехали на его территорию, детки помладше были заняты чинным выгуливанием молодняка домашней птицы, оберегая ту от вольных пернатых хищников. Те, кто постарше, помогали родителям в огородах. Юринь мысленно выругалась, использую самый убойные слова из своего арсенала, потому что в очередной раз представила, какие бы дети были у них с Баоном. Но Рэнсе решил по-другому. Девушка закусила губу, когда отряд остановился, чтобы попрощаться с ней. Санк в очередной раз помог ей спрыгнуть на землю и первым сказал прощальные и ободряющие слова, а еще передал маленький амулетик, с помощью которого она смогла бы послать сигнал о своем бедственном положении в случае чего. Она долго стоял, провожая взглядом отряд. Она смотрела в спины удаляющимся спутникам до того момента, как поворот дороги не скрыл их от глаз Юринь за стеной деревьев.
  Девушка подхватила поводья и отправилась искать деревенского старосту, как бы ни было муторно на душе, но крыша над головой нужна всегда. К тому же ей просто жизненно необходимо как можно скорее обзавестись своим жилищем: время сбора трав уже началось, а для их заготовления необходимо довольно много места. То есть девушка выбрала между слезами и делом. И ее выбором оказалось последнее. Два года. Она должна выдержать, чтобы стать свободной от долга перед Серрентом. Жаль, но стать свободной от триединства у нее не получится ни при каких обстоятельствах, чтобы она не делала. Хотя... есть еще смерть, но она знала: это не выход.
 
  Орен пустил коня в галоп. Хотелось ветра и свободы. Он чувствовал себя полностью выжатым и сейчас как никогда нуждался в отдыхе. Правда, его понятие этого процесса редко совпадало с мнениями других. Вот и сейчас он в одиночестве гнал лошадь на юг, оставив положенную ему свиту далеко позади. Это сборище бездарных напыщенных снобов его откровенно раздражало, но... оно было необходимо: правила дипломатического этикета никто, увы, не отменял. Хотя... среди тех, кто сейчас должны были возвращаться с ним в Сейтеал, не было настоящих дипломатов или разведчиков. Все по-настоящему нужные эльфы остались в столице Серрента, в Светлолесье1 возвращались лишь он и мишура-прикрытие.
  Тракт пролегал среди полей. Здесь было довольно много деревень, принадлежащих людской империи, но не чурающихся принимать помощь от эльфов. Да и сам факт близкого расположения Сейтеала давал этим людям не мало преимуществ: климат здесь был лучше, чем в целом по центральной равнине, цены на изделия его собратьев ниже, да и торговых путей было немерено. Озимые отчаянно тянутся к свету, взошли и посевы этой весны. Он знал: урожай должен быть в этом году неплохим. А пока... мужчина в очередной раз пришпорил коня. Игры в догонялки с ветром были дня них не новы, но по-прежнему упоительны.
  Солнце окрашиваясь в красный неумолимо приближалось к западу. Обманчивый весенний ветер становился холоднее с каждой минутой, но останавливаться на ночлег где-то в дороге ему не хотелось. Орен точно знал: еще от силы час пути и он окажется на границе Светлолесья. Дома. Предчувствие редко его навещали, но сейчас мужчина знал: он обязан добраться к границе Сейтеала сегодня. Упрямый не противился желанию хозяина и уже второй час несся стремительным галопом к лесной границе. Орен по праву гордился своим скакуном, которого вырастили специально для него. Подобрать подходящего коня для боевого мага, которым Орен не перестал быть, хотя его настоящим занятием давно стала политика, очень не просто. Большая часть верховых животных панически боится магов, а уж позволить использовать наезднику силу могут только единицы. Поэтому многие маги тратят огромные деньги, чтобы вырастить для себя достойного спутника, а не тупую верховую скотину.
  Расчеты Орена не подвели. Через час он оказался на опушке Светлолесья. Стройные ряды дубов, подпирающие своими кронами вечерние облака, были надменны и величественны для непрошенных путников, но для него они просты и понятны. Некоторые деревья еще помнили его руки, ведь именно Орен занимался восстановлением Сейтеала после прошлого прорыва. У его отца хватало и других дел, а ему... ему тогда надо было отвлечься от пустых поисков своих рей-тиа, а чем как не работой можно урезонить неудобные мысли?
  Мужчина спешился и подошел к одному из дубов. Приложил ладонь к шершавой коре, прислонился лбом и постоял так минуту. Дубы молчали. Жаль. Орен надеялся узнать у них, что же его так тревожит. Мужчина вспрыгнул в седло и отправил коня вдоль по линии границы: ночевать у самого тракта ему не хотелось. Лагерь он разбил в паре километров от тракта, так что был уверен, что этой ночью компании у него не появится, что его несказанно радовало. Упрямый получив свою порцию зерна не стал напрашиваться на чистку и соблаговолил подождать с этим до возвращения в Иролсейт2. Орен развел костер и подвесил котелок с водой над разгорающимся костром. Ему оставалось только дождаться, когда вскипит вода, чтобы заварить травяной отвар. Орен бросил ленивый взгляд на медленно пощипывающего траву Упрямого и достал меч из ножен, а так же брусок для точки. Мерный скрип рождающийся при затачивании меча всегда действовал на эльфа, как хорошая музыка, погружая в подобие аналитического транса. Вот и сейчас, он едва не пропустил тот момент, когда закипела вода, полностью погрузившись в расчет вариантов по предотвращению массового прорыва Хаоса.
  Все было привычно. У него были уже десятки тысяч подобных ночей, вот только на этот раз что-то упорно не давало ему покоя. Но Орен все же смог забыться в вязком мареве сна, из которого его вытолкнуло примерно минут за двадцать до рассвета. Эльф почти сразу понял, в чем причина его такого резкого пробуждения: на границе Сейтеал вот-вот должен был образоваться очередной прорыв. Вот тебе и предчувствие. Орен зло и решительно усмехнулся. Он не мог сказать, что рад этому прорыву, но, безусловно, лично для него эта выходка хаоса сейчас была очень кстати.
  - Сальт, даэг тельм риш3, - приказал Орен коню. Упрямый не стал заставлять себя долго ждать и понесся вглубь леса.
  Орен свернул одеяло и повесил на один из дубов. Эльф поднял меч и начал читать речитатив заклятья. Орен собирался ограничить пространство прорыва, дав Хаосу точку выхода в близи этого места: бегать за созданиями Изменчивого4 по всему Светлолесью ему не хотелось.
  - В дверь открытую Хаос войди. По легкому веди себя пути. А я дождусь. Ты лишь приди.
  Паутина слов - кружево силы. Призыв. Орен знал, что Изменчивый откликнется. Оставалось лишь ждать, а еще готовится. Эльф без труда повесил силовые барьеры, чтобы твари Хаоса не проникли в Светлолесье или в империю. Он как раз закончил плетение очередного барьера, когда почувствовал: прорыв начался. Мужчина на секунду остановился и начал напитывать свой меч силой, способной уничтожать тварей хаоса.
  Прорыв оказался совсем не большим: в мире оказалось всего три создания Изменчивого. Но если их вовремя не остановить, они могли бы натворить много всего. Орен усмехнулся. Пора было начинать игру. Пока твари еще не успели сориентироваться после прорыва, он его заскользил в их направлении. Убить всех трех сразу было нереально, а вот навечно убрать из борьбы хотя бы одного он вполне мог.
  Твари Хаоса были похожи на людей, только покрыты толстым слоем пластинчатой брони, напоминающие панцири крабов. У них было лишь несколько уязвимых мест, где пластины переходили одна в другую. Орен прекрасно знал каждую такую точку, потому что рос в то время, когда о прорывах все прекрасно помнили. Это сейчас воинам придется долго переучиваться, чтобы без проблем сражаться с ними.
  Мысли не мешали ему двигаться к цели. Так что через секунду он оказался среди пока еще дезориентированных тварей. Резкий удар мечом в основание шеи, после чего эльф стремительно убрался прочь с того места. Тварь взывала и постаралась достать своего обидчика, но Орен был уже в нескольких метров. Между исчадиями Хаоса завязалась борьба. Он усмехнулся, понимая, что у него есть пара минут спокойствия, пока твари разбираются между собой. Если ему повезет, то после этой драки в стане врагов у него станется только один противник.
  Так и получилось. Спустя минуту на земле валялось уже две твари. Орен осклабился вторя хищному оскалу жителя Хаоса. Тварь уже оправилась от последствий прорыва и жаждала крови. Эльф не стал приближаться, позволив противнику самостоятельно преодолевать разделяющее их расстояние. Ядовитые когти в локоть длиной по крепости не уступающие алмазам, а против них меч и тысячелетний опыт. Интересная игра.
  Скорость взлетела до запредельных высот с первой же атаки твари, но Орен с легкостью ее парировал. Вымотать? Поиграть? Конечно. Эльф собирался получить максимальное удовольствие от битвы с достойным по уровню противником. Он давно уже забыл о тех временах, когда страх или азарт щекотали нервы. Но бой есть бой. Хотя его горячка уже не трогала разум Орена.
  Он в очередной раз с легкостью ушел с траектории атаки твари, заранее просчитав ходы противника. И после этого быстро провел обманный удар, перешедший в настоящую атаку. Тварь не успела увернуться от косого удара мужчины, и меч застрял в ее теле. Войдя под ключицей и застряв в середине нагрудной пластины.
  Орен резко отпрянул, увеличив расстояние между ними до нескольких метров.
  - Гори!
  Пламя окутало меч эльфа и начало пожирать плоть твари, заставляя ее корчится от нестерпимой боли. Когда выходец Хаоса пеплом осыпался на землю, Орен подошел к нему и поднял свой меч. Эльф поймал на клинок отблески кровавого солнца и улыбнулся. Еще один день этот мир проживет без жертв Хаосу.
 
  Тронный зал с момента его отъезда нисколько не изменился, хотя Орен на это и не надеялся. Все те же колонны белого мрамора, подпирающие сводчатые потолки, все так же на полу играют солнечные лучи, проникшие в зал через витражные окна, что занимают всю восточную стену, все с той же маской безразличия на лице восседает на троне Великий Князь эльфов Эйриль. Орен отвесил полагающийся поклон, и посмотрел брату в глаза. Черные против черных, Тьма против Тьмы. Забавнейшая ситуация, если смотреть со стороны... богов. Отгремела великая битва между светлыми и темными расами, которая пришлась совсем не по нраву высшим существам. Вот и договорились они, что светлые правители будут носителями взгляда Тьмы, ну а темные наоборот - Света. Так и повелось, что у правящих родов стало два покровителя сразу.
  - Вы желали меня видеть, мой царственный брат? - спросил Орен.
  - Да, Орен. Мне очень интересно, почему вы не прислушиваетесь не только к моим просьбам, но и к моим приказам?! Сколько раз я просил вас не лезть в одиночку к тварям Изменчивого?
  - Остынь, Эйриль. Я, как ты сам видишь в полном здравии, а мое вмешательство не дало порождениям хаоса нанести вред ни Сейтеалу и его жителям, ни имперцам.
  - Несомненно, я ценю твои боевые навыки и магическую силу, но ты и сам понимаешь, что почти вся оборона Светлолесья на случай прорыва сейчас висит на тебе, так что ты не имеешь права рисковать.
  - Вы закончили поучение, Великий Князь? - спросил он, молниеносным движением поправляя прядь рубиновых волос, упавшую на глаза. Телохранители, стоящие немного впереди и сбоку от трона, да главнокомандующий брата подобрались, словно ожидая от него нападения. Орен готов был рассмеяться, и Князь, конечно же, прочитал это веселье в его глазах.
  - Закончил, князь Орен. Будьте любезны, займитесь вашими прямыми обязанностями, - прошипел Эйриль, легко и почти незаметно дернув светловолосой головой, словно отгоняя невидимого комара.
  - С вашего разрешения, Великий Князь, - поклонился Орен и, резко развернувшись на каблуках, отправился к выходу из зала. Думая о том, что вот такие "родственные" разговоры давно вошли у них в привычку. Нервная вежливость, за которой ни один из них не собирался скрывать что-то от другого...
  Орен покинул центральную часть дворца и отправился к себе. И улыбка гуляла на тонких губах князя, потому что он прекрасно знал своего брата, а так же те мотивы, что им движут. Как ни странно, но Эйриль не простил ему то, что Иниэль выбрала в наставники его. Хотя... Великий Князь всегда ревновал всех и вся к своему старшему брату, а уж супругу... Орену иногда было даже жаль Княгиню Ритори, особенно когда родилась Иниэль. Если бы не его триединство, разгорелся бы обязательный скандал из-за того, что девочка родилась с кроваво-красными, как у Орена, волосами. Вот только он не мог иметь детей ни от кого, кроме своих рей-тиа, да и Ритори всегда была верна мужу, хотя Эйриль в это и не верит.
  Странно, но ему долгое время не верилось, что брат может просто завидовать, тем более, что именно он стал Великим Князям после смерти отца. Орен долго гадал, чем же могла быть вызвана зависть Эйриля, а когда понял... Не правда, что у эльфов, да к тому же не бывает истерик, бывают и еще как! Вот только проявляются они по-другому. Орен смеялся взахлеб и остановился, лишь получив пару десятков успокоительных заклятий от придворного мага. Он и подумать не мог, что кто-то может завидовать его избранности, его проклятью триединства. Оказалось, может, и не абы кто, а собственный брат... Все это было очередной "благодатью" богов или новой жестокой шуткой судьбы.
  Погрузившись в воспоминания, он и не заметил, как оказался перед дверью в собственный кабинет. Орен легко коснулся узорчатой резьбы украшающей двери темного дерева, посылая небольшой сгусток своей силы. Щитовые чары сразу же отозвались, узнав хозяина, и эльф без труда вошел в комнату. Кромешная тьма не мешала ему без проблем двигаться по кабинету, так что вскоре Орен уже открыл настежь окно, чтобы хоть немного освежить застоявшийся в комнате воздух.
  Небольшой всплеск силы, и в кабинете зажглись масляные лампы. Орен осмотрелся. Слой пыли осевшей на мебель и книги был впечатляющ настолько, что Орен быстро произнес заклятье чистоты, мысленно порадовавшись, что его познания в бытовой магии не уступают по глубине боевой. Силы ушло как на полноценную многоцелевую молнию, и эльф невольно подумал, что служанка обошлась бы ему куда дешевле, но сознательно взращенная замкнутость не позволяла ему допускать в свой кабинет чужих. Вот и приходилось справляться собственными силами. И без того ужасное настроение сдобренное усталостью и общением с коронованным братом постепенно перерождалось в апатию, уступая в боях со здравым смыслом.
  Орен развел огонь в камине и только после этого опустился в одно из кресел. Думать ему не хотелось, разбирать накопившиеся за время поездки дела не хотелось еще больше, поэтому эльф сидел и безразлично смотрел, как ветер лениво колышет тяжелые портьеры, обрамляющие открытое окно. Князь надеялся, что стоит только ему вернуться в Сейтеал, как чувство, что судьба готовит ему личный сюрприз, исчезнет. К своему неудовольствию, Орен понимал, что ошибался, потому что это гнетущее предчувствие лишь усилилось по возвращении. К тому же, эльф откуда-то знал, что пакость проявит себя далеко не сразу, так что времени на противодействие у него не будет. Хотелось, сделать хоть что-то, чтобы предупредить это, но... Орен понимал: метания бесполезны.
  В дверь постучали. Орен удивился, но все же поднялся и отправился открывать. Поздним посетителем оказался Итеран, который теперь являлся его помощником. К этому молодому эльфу ему посоветовала приглядеться Сентари, когда стало понятно, что в Светлолесье она не вернется.
  - Сиан Орен, - поклонился ему гость.
  - Проходи, Итеран. И оставь этот никчемный этикет за порогом, мне сегодня его в исполнении брата хватило.
  - Хорошо, Орен, - легко согласился его помощник.
 
 
  1. Светлолесье - географическое название места, где расположен Сейтеал.
  2. Иролсейт - столица Сейтеала.
  3. Сальт, даэг тельм риш. (эльф.) Упрямый, ступай под своды деревьев.
  4. Изменчивый - второе название Хаоса.
 
  На обустройство домика в селе Подгорном у нее ушла всего пара дней, хотя на самом-то деле требовалось куда больше времени, вот только ни травы, ни больные ждать не хотели. Вот и пришлось ей приступить к своим обязанностям, даже толком не отдохнув после выматывающего путешествия почти через всю империю. Лечение и заготовка трав отнимали очень много времени, и по вечерам, возвращаясь в избу, у Юринь хватало сил лишь раздеться и упасть на кровать, чтобы тут же забыться сном. Ректор Эрреш был как всегда прав: у нее действительно не оставалось времени на то, чтобы жалеть себя. Хотя, девушка почти каждый день ловила себя на том, что с надеждой смотрит на дорогу. Она все еще ждала, что Баон появится.
  Вот только возлюбленный не спешил появиться, и Юринь понимала, что ждет напрасно. Ругала себя за глупость, и... снова ждала. Хотя любовь потихоньку истаивала вместе с надеждой, а вот обида на судьбу и богов только росла. Юринь никак не могла простить высшим силам, что они разрушили ее мечты и обрекли любовь на смерть. Девушка даже перестала ходить в храм триединства, но богам было все равно, они не собирались появляться, чтобы покарать отступницу.
  Так и прошло лето: в борьбе с собой и злости на высшие силы да судьбу. Юринь Элет обжилась в Подгорье. Люди здесь оказались душевные и простые и ласково приняли молодую травницу, но поняла она это, лишь немного остыв и усмерив обиду на жизнь. Наступившая осень принесла с собой урожай и сладкий запах медовых яблок с дриадских полян. Стояли последние солнечные деньки, когда кажется, что лето будет еще длится и длится, вот только в зеленых гривах деревьев все чаще и чаще проскальзывает осеннее золото. Жаркая пора в деревне. Крестьяне с восхода и до самого заката убирали хлеб с полей, да снимали овощи с грядок. Юринь же собирала последние целебные травы, которые обязательно пригодятся зимой - в этом девушка не сомневалась.
  Солнце, устав от дневных трудов, нехотя клонилось к горизонту. Ныли натруженные ноги, поэтому Юринь с каждой верстой шла все медленнее и медленнее. Ее сапоги, привязанные к коробу полному грибов, висели за спиной, и девушка месила босыми ногами еще сухую дорожную пыль. Мэрти Элет бездумно перекинула корзинку с травами с одной руки на другую, мысли же ее были уже в собственной избе, где дожидался девушку настоянный на травах холодный квас. Она так замечталась, что не сразу заметила бегущего к ней мальчишку.
  - Юринь! - издали крикнул ей Стась, сын вдовы Кроины.
  - Что случилось? - обеспокоено спросила девушка, когда мальчишка добежал до нее и остановился выравнивая дыхание.
  - Там, - он махнул рукой в сторону деревни, - раненых привезли...
  - Каких раненых? - изумилась травница, стаскивая короб с плеч.
  - Прорыв, говорят, был!
  - Стась, мне бежать надо. Короб и корзинку принесешь ко мне - я тебе пряников дам. Хорошо?
  - Угу, - кивнул мальчишка.
  Юринь давно так не бегала, когда в боку давно колет, но надо продолжать. В голове была только одна мысль: "Успеть!". И девушка превозмогала себя и бежала. Она даже не удивилась, когда увидела старосту рядом с плетнем у ее дома.
  - Где они? - тут же спросила травница.
  - В избу твою отнесли.
  - Хорошо, - кивнула девушка и юркнула в приоткрытую калитку.
  В избе стоял такой сильный запах крови, что забивал даже травный дух, что сопутствует жилищу любого травника. Юринь прошмыгнула в комнату и, обогнув нетопленную печь, увидела трех раненых мужчин. Двое лежали на лавках, а один на кровати, и рядом с ним копошилась Кроина, смывая с мужчину кровь. "Постель придется выкидывать" - подумала девушка, понаблюдав за действиями помощницы.
  - Юринь, хвала Рэнсе! - выдохнула женщина, заметив ее.
  - Что ты им дала? - спросила травница: слишком уж спокойны были раненные.
  - Тихий сон1.
  - Хорошо. Сейчас руки вымою и инструменты прокалю. И начнем с этого, - указала девушка на мужчину, лежащего на дальней лавке.
  Работать пришлось быстро, потому что у мужчины уже начиналась лихорадка. Девушка срезала льняные бинты, которыми кто-то перевязал его рану, и невольно охнула. Рана ужасала: ее края были обожжены какой-то кислотой. Девушка с трудом подавила рвоту.
  - Буду вскрывать рану. Влей ему в рот по десять капель медальника2 и кровянки3, а я пока прокалю нож.
  Когда травница вернулась к ложу раненого, он уже был привязан, так что даже дернуться бы не смог.
  - Спасибо, Кроина! - искренне поблагодарила женщину Юринь. Она ненавидела резать по живому, но вот любишь, не любишь, а надо. Так что травнице пришлось собрать всю волю в кулак и приступить к операции.
  Возилась с раной она почти почти два часа, но результат Юринь вполне обрадовал: все обожженные покровы тела были обработаны, да и кровь уже сочилась чистая. Девушка произнесла заклятье ускоренного заживления и, пошатнувшись, встала на ноги. За окном тем временем уже начало смеркаться, и Кроина зажгла в избе несколько свечей.
  - Перевяжи его, а я пока на других гляну.
  У мужчины, который занимал вторую лавку, тоже уже начиналась лихорадка: его мелко трясло, а на лбу и теле выступила испарина, но Юринь это не пугало. Именно этого молодая травница и ожидала, а вот третий воин ее удивил и испугал. Девушка, подойдя к нему, не сразу смога понять, жив он или мертв. Мужчина был бледен, как труп, да и его полная неподвижность... То, что он еще жив, выдала медленно и натужно бьющаяся жилка на шее. Юринь мысленно поблагодарила Рэнсе и отправилась к печи умываться. Ополоснув лицо водой над ведром, она позволила себе выпить кваса и съесть кусочек хлеба. Потому что, если она упадет в обморок от голода и нехватки сил, вред ли ей смогут быстро помочь, а времени отлежаться у нее сейчас нет.
  На второго раненного у нее ушло заметно меньше времени. К ее огромной радости, у мужчины были лишь неглубокие раны, зато много. Юринь быстро их обработала и закляла, после чего не тратя времени даром отправилась к оставшемуся пациенту. Рана у него была одна, зато нечета порезам предыдущего, глубокая и безобразно обожженная, начинающаяся у правой ключицы и заканчивающаяся на животе. Травнице пришлось вновь готовить нож к операции, и догадливая помощница быстро и крепко привязала мужчину. Рану она, к своему удивлению, обработала очень споро да еще и удачно. Так что окрыленная такой победой Юринь попробовала сразу наложить на пациента заклятье быстрой регенерации, за что и поплатилась. Раненого вдруг окутала тьма, и он начал с пугающей скоростью вытягивать жизненные силы из окружающего пространства.
  - Лаарс! - выдохнула Юринь, перерубая зажатым в руке ножом веревки. - Кроина, помоги его вытащить на улицу!
  За оградой толпились мужики под предводительством старосты, на которого Юринь и повесила лаарса.
  - Раз не подумали предупредить, он будет отлеживаться у вас, - заявила травница таким тоном, что возражать ей никто не подумал.
  В результате, она всю ночь сновала через всю деревню из собственной в избу старосты и обратно, разрываясь между раненными. Так что наутро Юринь казалось, что эту ночь она никогда не забудет, такой тяжелой она выдалась. Но с помощью Кроины и богов все выжили, и даже Юринь не свалилась от усталости. Днем отдохнуть толком ей не удалось, но девушка выкроила полчаса, чтобы зайти в храм и поблагодарить богов. Ночь-то пережили все, но на какой стороне грани продолжать существование точно не определился ни один из них. Так что Юринь еще декаду, вплоть до осенней ярмарки, спала в полглаза урывками, пока все трое точно не решили, что будут жить.
 
  1. Тихий сон - зелье, останавливающее кровотечение и погружающее в сон без сновидений.
  2. Медальник - зелье, погружающее в наркотический дурман, во время которого проводятся операции, ибо пациент не чувствует боли.
  3. Кровянка - зелье, способствующее быстрому воспроизводству крови в организме.
 

Глава вторая

991 год эры Драконов


  Стучали каблучки. Звук выходил легкий и капельку взволнованный, он разлетался легкими волнами по просторным светлым переходам. Это Сентари шла по Имперскому дворцу. Неслыханно, конечно, без приглашения врываться к одной из императриц, но дриада была уверена, что эту дерзость Иниэль с легкостью ей простит. Хотя для нее давно в этом дворце стали делать исключение почти из всех правил: быть лучшей подругой самой императрицы, пусть и не единственной, очень даже выгодно. А ведь еще десяток лет назад она и представить себе не могла, что станет лучшей подругой племянницы Орена. Мысль о светлом князе всегда вызывала у нее невольную улыбку, которая тут же исчезла. Сентари понимала, что Орена совсем не обрадует то, что она узнала. Да и Иниэль это тоже должно было, к ее огромному сожалению, задеть. Дриада остановилась перед дверью в кабинет императрицы, не решаясь сразу постучать. Но дверь открылась сама собой.
  - Здравствуй, Сентари, - улыбнулась ей императрица, - я ждала тебя. Входи.
  - Давно? - только и смогла спросить женщина, войдя и притворив за собой дверь.
  - Не очень. Просто у меня было предчувствие.
  - Хорошая вещь, предчувствия, - попыталась улыбнуться дриада. Вышло не очень. Слишком взволнованной на самом деле была дриада. Удивительно, пока она шла по городу и дворцу, встречая обывателей да праздных и не очень вельмож, Сентари почему то удавалось скрывать свое беспокойство. Но стоило двери за спиной закрыться, отделив ее от мира Серрента, как показное спокойствие слетело с нее точно ненужная шелуха.
  - Когда как, - резонно заметила эльфийка, немного качнув головой, - я знаю, что ты принесла нерадостные вести, Сен.
  - Смотря, как их воспринимать, - Сентари подвинула себе кувшин с яблочным соком и наполнила бокал, - я нашла в одном из списков указания на всех избранных для исполнения пророчества.
  - И? - взволнованно потребовала императрица Серрента.
  - Пока еще не все расшифровала, но про одного мы теперь знаем точно, - дриада протянула листы подруге, читая новые строфы наизусть:
 
  Тьму озер на лике светлом
  Вы сумейте отыскать.
  То, что было неприметным,
  Вы должны сейчас понять.
 
  Светлым вором назовется,
  Та кому по праву власть.
  Кровь ее уж не прольется,
  Но пронзит рассудок страсть.
 
  - Хаос! - вскрикнула Иниэль, всплеснув руками. Широкие рукава баснословно дорого платья взметнулись вслед за ее движением, отчего на миг показалось, что кровавоволосая императрица взмахнула молочного цвета крыльями. - Незаконная дочь моего рода. Это же грозит огромным скандалом! Даже думать об этом не хочу.
  - Ну, ты теперь другому роду принадлежишь, не забывай, - покачала головой дриада, хотя и нахмуриться тоже не забыла. - Орен с этим разберется.
  - Будем, конечно, надеяться, что разберется. Но, Сентари, как ее раньше не узнали, я не понимаю?! - тонкие темные брови эльфийки взметнулись вверх.
  - "Взгляд Тьмы"... о нем знают многие, но мало кто отважится посмотреть его обладателям прямо в глаза, а без этого ничего не заметишь. Ну, темные и темные, бывают же полукровки...
  - Как я, - улыбнулась Иниэль.
  - Ну, да, - вернула она подруге улыбку, - ты и Орен... Ведь не сразу поверишь, что в вас просто кровь твоей прабабки-драконицы проснулась, - накручивая на палец золотистую прядь, пробормотала дриада. Это была одна из тех собственных привычек, которые Сентари ненавидела. Еще бы, ведь подобное поведение не только выдавало ее волнение, так еще и воспитанием не блистало.
  - О, да! Знаешь, говорят, что когда я родилась, отец страшно приревновал мать к Орену, - поведала ей тайну императрица. Шелестели листья в саду, и этот звук доносился до беседующих женщин через открытое окно. Мерно позвякивали браслеты на тонких запястьях бывшей княжны, сопровождая каждое слово, рожденное на свет эльфийскими устами. Иниэль вообще часто жестикулировала при разговоре, а уж когда увлекалась и подавно.
  - Вот идиот! Ой, прости, Иниэль, - "спохватилась" дриада и виновато улыбнулась. Отчего лицо ее стало еще больше походит на детское. Это выражение на прекрасном лике Сентари редко кому удавалось увидеть.
  - Не волнуйся ты, - звонко рассмеялась Иниэль. - Я не хуже тебя знаю, что отец становится просто невыносимым, когда дело касается Орена.
  - А ты, дорогая? - прищурившись и наклонив голову набок, задала провокационный вопрос дриада. Пряди спелой пшеницы уложенные в свободную прическу теперь струились по левому плечу Сентари, стекая по материи темно-зеленого платья. Вообще, если не обращать внимание на материал и крой одежды, то сегодняшний наряд дриады был исполнен полностью в национальном стиле. Только естественные "зимние" цвета, холодные и глубокие.
  - А я что? Я люблю Орена, разумеется, как отца. Да ты и сама знаешь, - отмахнулась светлая от подруги, бездумно перебирая тонкими пальцами воздушные струи, точно разбирая шерсть на подставленной для "глажки" собачьей голове. Сентари невольно улыбнулась, видя это. Орен порой тоже проделывал нечто подобное, приводя ее в немое замешательство.
  - Знаю, - покладисто кивнула она.
  - Ты надолго ко мне?
  - Нет. Сейри приболела, - пожаловалась дриада, всем своим существом показывая, как ее это гнетет и печалит. Казалось, даже яркие глаза на миг потеряли свой цвет.
  - Здоровья твоей дочери, я буду за нее молиться, - и это не было пустыми словами вежливости, эльфийка действительно собиралась молиться за дочь подруги.
  - Благодарю, Иниэль. Я тебе нужна еще? - с нескрываемой надеждой спросила ее дриада, осторожно сверкнув голубыми глазами.
  - Нет, иди. С Ореном я и одна поговорю.
  - Удачи. И, береги себя, - поднимаясь, произнесла дриада.
  - Я постараюсь, - улыбнулась ей в след подруга.
 
  Оставшись в одиночестве, Иниэль запустила пальцы в волосы и откинулась на спинку кресла. На душе было погано. Кровавые пряди волос пощекотали внутреннюю сторону запястий, пока она убирала их от лица. Эльфийка привычно прикусила нижнюю губу, размышляя, как бы потактичнее сообщить дяде о воровке. Иниэль чувствовала, что девушка, о которой говорится в пророчестве, ее сестра. Ну да, она-то чувствует, спасибо матери, Великой Княгине Ритори. Ее родительница была из клана Тер-Сиарш-Лен, что в переводе с древнего наречии означало "смотрящие в пучину будущего". Собственно, именно эта да драконья кровь дали Иниэль ее способности к "чувственности". И это порой только усложняло дело.
  Кровь. Кровь, живая и родная - это серьезно. Для всех, а для нее в особенности. Отправить собственную сестру на возможную смерть, что может быть серьезнее? Пожалуй, только то, как воспримет известие о существовании у ее отца внебрачных детей Орен. У Великого Князя со старшим братом всегда были слишком большие разногласия на счет семейной жизни, а узнав, что Эйриль изменял своей жене, Орен обязательно сорвется... И все станет еще хуже.
  Императрица медленно встала и, пройдясь по кабинету, остановилась у занавешенного тяжелыми портьерами окна. Набивной бархат темно-синего цвета красиво переливался в свете сотни горящих свечей. В камине трещали паленья, а за окном бушевала припозднившаяся в этом году метель. На Верану медленно опускались сумерки. Ренсэ получал власть над миром из рук Сейтара. Наступал условленный с Ореном час для общения. Иниэль прошла в маленькую темную комнатку, где все было приготовлено для ритуала: пять свечей стояли вокруг большого плоского блюда наполненного водой. Эльфийка зажгла каждую свечу от живого огня, который она принесла с собой из кабинета. Иниэль немного постояла молча, прежде чем начать заклятье.
  - Здравствуй, сиан, - произнесла она, закончив наговор.
  - Здравствуй и ты, моя сиа, - услышала доносящийся из чаши с водой знакомый голос императрица.
  - Даже супруг не позволяется себе с такой возмутительной уверенностью говорить, что я принадлежу ему, - улыбнулась девушка, вглядываясь в родные черты, проступившие на поверхности воды.
  - Я знаю, Иниэль, - он тоже улыбнулся, хотя темные глаза остались тревожны. - Ты хотела поговорить?
  - Да, я узнала кое-что об одной из тех, о ком говорится в пророчестве, - издалека начала эльфийка.
  - Я слушаю тебя, - кивнул Орен и отчего-то нахмурился.
  Иниэль рассказала ему о визите Сентари, ничего не утаивая. Так было правильнее. Врать Орену? Ну уж спасибо! Никогда ей не хотелось этого делать. Да и глупо лгать едва ли не самому осведомленному обо всем происходящем в мире существу.
  - Еще и любовница, - брезгливо скривился светлый. - Эйриль слишком многое себе позволяет! Как можно было так поступить с Ритори?!
  - Не знаю, - пожала она плечами, - но пообещай мне, Орен, что ты не станешь корить его за это!
  - Обещаю, - после долгой паузы, потребовавшейся ему для успокоения нервов, ответил мужчина. - Скажи мне лучше, как вы там?
  - Растем, - совершенно счастливо улыбнулась она дяде. Иниэль видела по реакции собеседника, что он многое бы отдал, чтобы быть сейчас вместе с ней.
  - Молодцы, - улыбка у него была совершенно глупой.
  - Ты станешь его дъянтом1?- очень серьезно спросила будущая мама. Это было действительно важно.
  - Это честь для меня, Иниэль, - Орен на мгновение прикрыл глаза, прежде чем ответить. Она была рада, что дядя согласился взять на себя такую ответственность.
  - Спасибо. Только тебе я могу доверить своего ребенка, - Иниэль была совершенно честна в этот момент.
  - Это я должен тебя благодарить, Иниэль, - в голосе мужчины послышалась настоящая тоска. Боги, сколько же можно мучить этого мужчину? Ну что он еще должен сделать, чтобы обрести наконец-то счастье, которого более чем достоин?
  - Ты найдешь их - я знаю! - прошептала она еле слышно.
  - Мне хватит твоего знания, - эльф улыбнулся и его образ пропал с водной глади.
  Эльфийка еще немного постояла, держа руку на животе, общаясь со своим еще не рожденным малышом, а потом решительно вышла из комнаты. Она знала, что муж сейчас слишком занят, поэтому Иниэль отправилась искать свою рей-тиа. Фиалара нашлась в одной из детских комнат в компании двух прекрасных девочек-близняшек, их дочерей.
  - Я соскучилась, - обняв, темноволосую женщину мягко улыбнулась она.
  - Я тоже, - кивнула Фиалара. - Побудешь с нами?
  - С удовольствием, - беря на руки одну из малышек, ответила эльфийка. Ей в этот момент остро хотелось капельки простого, ничем не обремененного счастья. Взять на руки девочек, коснуться невзначай Фиалары.
 
  1. Дъянт - некий аналог крестного.
 
  Весна в этом году выдалась по-летнему жаркой. Засуха, спустившаяся на земли ремеров, всласть развлекалась на границах Рей'тайрра. Даже цвет стойких диких яблонь облетал раньше срока, впрочем, порой ветер с гор нет-нет да и приносил с собой мягкий аромат их цветов. Парило. В воздухе пахло совсем по-летнему - скорой грозой. А пока еще палило солнце Рэйдран гонял по плацу своих подопечных, он чувствовал, что за обманчивым облегчением, которое сулил дождь, прячется что-то противоестественное и могучее.
  - По парам! - голос сухой под стать налетевшему ветру. Того и гляди начнет царапать кожу шершавыми пальцами-звуками.
  Его парни, услышав команду, тут же разбились для учебных дуэлей. Перед Рэйдраном вырос вспотевший, но довольно щурящийся лаарс. С треском встретились деревянные клинки, чтобы через миг расстаться: противники начали кружить по плацу. Рэйдран усмехнулся и легко ушел в сторону, когда противник, оказавшись спиной к солнцу, резко перешел в атаку, надеясь, пока светило слепит ему глаза, одержать быструю победу. Они, словно осы над вторгшимся в из владения чужаком, кружили по плацу, увязая в раскаленном песке. Немного погоняв Кеарла, Рэйдран легко уложил того на песок.
  - Опять успокоился рано, - "обругал" подопечного ремет, - смотри, как бы мне вновь не пришлось за тебя краснеть перед Теаной.
  - Два года уже прошло, - отмахнулся лаарс, поднимаясь на ноги, - долго еще вспоминать будешь?
  - Пока глупости делать не прекратишь. Не хочу, чтобы сестра осталось вдовой.
  - Пять кругов и все свободны, - рявкнул он, видя, что спарринги закончились.
  - Да, реарт1! - дружно и радостно выдохнули пограничники Рей'тайрра.
  Он отошел в сторону, давая парням дорогу. Сегодняшняя тренировка вышла изматывающей даже для него, а уж про других и говорить нечего. Рэйдран отошел к краю плаца и стал внимательно наблюдать за выполнением своего последнего распоряжения, недвусмысленно давая понять, что отлынивающие будут наказаны. Под его чутким надзором все пограничники закончили пробежку и начали, не спеша, расходиться. Рэйдран резко расправил плечи, отчего насквозь сырая от пота рубашка звучно хлопнула его по спине. Скоро можно будет немного отдохнуть, укрывшись от сводящей с ума жары за толстыми каменными стенами казармы.
  Ремер проводил взглядом последнего из подчиненных и уже собирался развернуться и идти домой, пока на плечо ему легла легкая ладонь. "Сестра!" - сразу же догадался он: лишь приближение кого-то из семьи он мог так "проворонить". Младшая женщина его рода, приходящаяся Рэйдрану единокровной сестрой, к вящему удивлению многих возжелала отправиться с ним на границу, когда он наконец-то собрался осесть. Решение это многим не понравилось, но удивительнейшим образом Теана смогла в тот раз настоять на своем. Словом, сестру он любил ну и гордился ей разумеется.
  Он до сих пор помнил свою первую встречу с сестрой. Большая, просто огромная комната, зачаованная от всего на свете - настоящая крепость в крепости. Все-таки это была одной из основополагающих черт их общества - безграничная защита наследниц кланов, какими бы по счету они не были. Теана стала третьей дочерью его матери - не очень то выгодное положение в иерархии. Но в тот момент об этом Рэйдран не думал. Маленький сверток белоснежных пеленок неподвижно лежащий в колыбельке не очень-то привлекал внимание молодого ремера, но сама матушка отправила его встретиться с сестрой, так что Рэйдран был вынужден подчиниться. А потом вдруг он увидел безмятежное и беззащитное лицо сестрички и влюбился. Смешно, ведь правда же! Ему было уже восемнадцать, и он уже учился быть воином-охотником, а ей всего месяц. Но уже тогда Рэйдран был не в силах бороться с милым очарованием маленького доверчивого существа. После этой встречи он все свободные часы проводил у колыбельки сестры, рассказывая ей сказки и легенды. Гуляя по комнате с ней на руках, укачивая и убаюкивая малышку. Наверное, самой Тьме было угодно, , чтобы они познакомились, чтобы в его сердце появилась настоящая привязанность, основанная на сентиментальных чувствах, а не на четкой логике и желании выжить в строгой иерархии матримониального общества.
  - Теана, - улыбаясь, обернулся он, - пришла посмотреть на мужа?
  - Нет, - глухо откликнулась она, Рэйдран как раз заметил ее излишнюю бледность и бескровность тонких девичьих губ. Лицо молодой ремерки казалось застывшей гипсовой маской.
  - Что случилось? - вдруг ставшим хриплым голосом спросил мужчина. Он прекрасно понимал, что у сестры вновь было видение. И оно, к сожалению, как и все до него не принесло с собой ничего доброго.
  - Они придут на закате. В тени Великого хребта откроется три портала, два у нас и один в Империи людей.
  - Ты можешь сказать, где точно будут прорывы? - взяв сестру за плечи, спросил он, требовательно глядя ей в рыжеватые глаза.
  - Н-нет. Там граница. Три вершины и широкий "лоб".
  - Мершаартский уступ. Второй?! - места эти были Рэйдрану знакомы, когда-то он немало времени провел в этих горах выслеживая "добычу". Он довольно долго охотился на всевозможную нежить и нечисть, да редких выходцев из Хаоса, а теперь вот ему пришлось присматривать за границами темных земель.
  - Ручей-река. Падает с высоты. Вода студеная и наполнена Тьмой.
  - Мало, Теана. Что там еще было? - девушке должно было быть больно в тисках его пальцев, но она сейчас не очень-то чувствовала свое тело.
  - Плакучая береза. А еще ели кривые. Яблони у истока ручья.
  - Спасибо, сестра! - он узнал эти места, теперь осталось приготовиться к радушной встрече дорогих гостей.
  - Твари нападут на Подгорное, через час после рассвета, - все еще продолжала ремерка, хотя Рэйдран не просил ее об этом.
  - Я сообщу людям, - кивнул он, отступая от девушки.
  - Ты возьмешь Кеарла? - его сестра полностью пришла в себя и тут же начала беспокоится за мужа. Прямо как наседка какая. Порой эта опека Теаны забавляла ее мужчину, порой раздражала. Все-таки лаарсы немного по-другому воспринимают законы их мира и им до сих пор не понятно, как может быть главой клана и семьи женщина, а не мужчина. Во многом именно из-за этого не так много браков между темными разных народов, в отличие от светлых. Дриады с легкостью выходят замуж за эльфов, а вот лаарсы не очень-то охотно отдают себя в распоряжение ремеркам.
  - Нет, - качнул он головой, - после того ранения встречи с тварями Хаоса ему противопоказаны. Мне пора, - буркнул он на прощание и резко развернулся.
  Рэйдран бегом бросился в казармы, не заботясь более о соблюдении приличий - времени на то не было. По дороге мужчина остановился у набата и трижды в него ударил, подав тем самым знак пограничникам для немедленного сбора. Потемневшая от пота коса охаживала его по спине между лопаток, но ремер не обращал на это никакого внимания, он весь был сосредоточен на беге. Ровное дыхание, скупые движения. Не всякий скакун поссорил бы с ним в этот момент.
  Солнце с каждой секундой свирепствовало все больше и больше: било в глаза, больно "кусало" открытую кожу. А к закату будет дождь. И прорыв.
  Крутая тропка вела наверх, в гору. Он не раз и не два гонял своих ребят по ней, оттачивая с ними быстрый подъем, но сейчас тратить время на ее преодоление не хотелось. Поэтому он загодя начал ускорять бег, у подножия горы оттолкнулся как следует и легко ухватился за ветвь могучей сосны. Качнулся вперед, оттолкнувшись от ветки, и оказался на небольшом выступе, сразу на высоте двух "ярусов" тропки. Разбег три шага. Толчок и капля левитации. Уступ, поехавший под ногами. Толчок. Песок с мелкими камнями полетели вниз, он - к очередному выступу. Крепко встал на ноги, перевел дыхание. Рэйдран давненько не практиковался в подобных "прогулках", все-таки жизнь начальника заставы была последние годы куда спокойнее, чем "загулы" следопыта.
  Отсюда начинался не самый приятный, зато самый короткий участок пути. Расстояние в четыре своих роста, он прополз по почти отвесной скале буквально за минуту и оказался под стеной казарм-крепости. Впрочем, здесь у него было кое-что припрятано на случай быстрого восхождения. Небольшой пасс, подкрепленный толикой силы, и перед носом появилась веревка. Так что вскоре он уже стоял на верху стены, под восторженными взглядами "молодняка". Он отошел от края, и отпущенная на волю веревка тут же исчезла.
  - Через двадцать минут всеобщий сбор, а пока расходитесь по постам, - скомандовал Рэйдран.
  Ремер осмотрелся с высоты крепостной стены. В долине уже начиналась суматоха: пограничники спешили сюда, а простые жители напротив расходились по домам. Собственно, он не сомневался, что о предсказании Теаны в городке знают уже все: новости здесь всегда расходились с невероятной скоростью. В Рей'тайрре лишь сами провидцы проклинали свой дар, другие же жители всегда едва ли не боготворили их. Рэйдран прекрасно знал, что его сестра отдала бы почти все, лишь бы избавиться от своих видений.
  Мужчина как сейчас помнил все, что произошло два года назад. Тогда он с отрядом только вернулся с очередного патрулирования границ и уже не застал Кеарла дома, тот ушел в свой патруль. Поболтав с сестрой, Рэйдран отправился к себе с мечтами о сне. Смыв с себя дорожную пыль, ремер с удовольствием вытянулся на аскетичной, но такой удобной кровати и уже собирался закрыть глаза, как в спальню ворвалась Теана. Его сестру била дрожь, а лицо ее напоминало беленую гипсовую маску.
  - Прорыв. Кеарл!
  - Что? - он не сразу понял о чем речь.
  - Прорыв хаоса на границе. Кеарл пострадал в стычке! Найди его, Рэйдран, молю! - заломила руки девушка.
  Действовать пришлось незамедлительно: заставлять еще сильнее нервничать беременную сестру ремер не мог. Маршрут "дом-застава" он знал как свою ладонь, а тогда вообще побил свой собственный рекорд скорости. Не прошло и часа, как на поиски отправилось сразу несколько отрядов пограничников. Ему же как всегда досталось командование всей операцией, но Рэйдран и не думал жаловаться. Мужчина тогда двое суток почти не спал, но право "находки" в тот раз принадлежало не его группе, так что Рэйдран не смог лично поблагодарить травницу выходившую Кеарла. Впрочем, судьба дала ему отличный шанс отплатить добром за добро Подгорному. Мужчина поднял голову и долго, прищурившись, искал в небе хоть какого-то хищника. Заметить сокола ему удалось лишь через пару минут. Пернатый хищник парил высоко в небе, где иногда проскальзывала тонкая полоска бесплотного облака. Рэйдран не стал упускать свой шанс, хотя сокола ему было жаль: его крылатый посланник этого стремительного путешествия пережить был не должен.
  Заколдовать птицу было не так уж сложно, да и послание выходило небольшим, но вот с тем, чтобы сокол добрался в Подгорное как можно скорее пришлось повозиться. Когда вязь защитных и придающих сил заклинаний опутала птицу почти полностью, а Рэйдран остался доволен результатом, время отведенное пограничникам на сборы подошло к концу. Мужчина отпустил быстрокрылого сокола и немного проводил его взглядом, удостоверившись, что крылатый посланец отправился в нужную сторону. Ему же пора было позаботиться о безопасности жителей Рей'тайрра.
  На заставу пограничники прибыли безоружными и не очень-то готовыми к походу, но время, к вящей радости Рэйдрана, вполне ждало. Поэтому ремер, быстро раздав указания и определив составы отрядов, отправил воинов по домам, чтобы они приготовились к предстоящему походу. На всю организацию "встречи" и сборы в поход ушел еще один час, и ленивое, но злое солнце наконец-то перевалило через зенит. Выехали по жаре, и магам приходилось поддерживать лошадей заклинаниями, но откладывать дальше было уже невозможно. Иначе у них был шанс не успеть к месту до прорыва. Это грозило лишней головной болью - Рэйдрану совершенно не хотелось выслеживать и ловить разбежавшихся тварей Хаоса поодиночке.
  Он сам возглавлял отряд, отправляющийся в горы кМершаартскому уступу. Пограничники ехали молча, сберегая дыхание и силы. В такие минуты каждый в отряде был предоставлен самому себе и думал, разумеется, о своем. Рэйдран размышлял обо всем и всех - давнишняя вредная привычка. Он всегда поступал так, когда не хотел искушать судьбу гаданием о том, что будет.
  В городе за реарта остался Кеарл, в случае чего этот лаарс сможет удержать главную заставу непреступной достаточно долго. В том, что о возможной опасности Теана предупредит обывателей, он не сомневался. И уж тем более не думал о том, что кому-то может не хватить ума спрятаться за надежными стенами заставы, если каким-то неведомым образом твари доберутся до города. Рэйдран тряхнул головой, и его белоснежная коса в ответ прошлась по спине, заметно ударив по левой лопатке. Ремер мысленно выругался. У него было прескверное предчувствие, никакой логике не поддающееся, что злило его еще больше.
  Мужчина еще раз посмотрел на лица отрядников. Все сосредоточены. Оно и не мудрено, почти для всех них это будет первым столкновением с тварями хаоса лицом к лицу. Во время прошлой большой войны с Хаосом, которая была сразу после Бело-черной войны2, повоевать с выходцами Хаоса ему не удалось - не родился Рэйдран тогда еще, но вот в этот раз ему одному из первых среди ремеров "посчастливилось" пообщаться с тварями лично. Шрам на лопатке, оставшийся на память вопреки прекрасной регенерации дарованной богами его народу, теперь бывало ныл к смене погоды.
  Заветные вершины меж тем неумолимо приближались. Заснеженные великаны выглядывали, показывая свои белые шапки, из-за рядов более мелких собратьев, отчего в этом месте горы напоминали ему многоярусный забор. Рэйдран знал, что стоит им обогнуть еще два особо выдающихся отрога, как станет виден нужный им "лоб", а в запасе останется еще полчаса времени до захода солнца. Они должны были успеть...
  Добравшись до места, лагерь отряд разбивать не стал, но лошадей под охраной одной тройки отправили подальше, чтобы не травмировать психику животных. Как-то очень уж нервно реагировали скакуны на появление в мире непрошенный гостей родом из самого Хаоса.
  Под его руководством маги сообща установили защиту, ограничив территорию попадания в мир тварей хаоса. Это отняло немало времени, но сложная вязь магии была готова, а это значит, что теперь осталось лишь дождаться начала прорыва. И веселья. Да, в его крови уже гулял азарт, как, впрочем, и у его подчиненных. Все-таки практически все они были воспитаны как воины, так что желание схватки навсегда поселилось в их душах еще до совершеннолетия - другие просто не выживали во время обучения. Да, Тьма в отличие от Света проводила куда более строгий отбор своих детей.
  Небо затянули косматые тучи, скрывая от глаз величественно опускающееся за горизонт кровавое солнце. Темнела, нависая, совсем близкая громада гор. Рэйдран чувствовал каждой частичкой своего тела разлитое в воздухе напряженное ожидание. Противоестественная тишина давила на нервы. Мир замер, выжидая. Выдохнула природа шелестом сосновых иголок в порыве ветра, громом, рожденным в небесах, первыми каплями, коснувшимися земли. Лопнула тишина, начало крошиться, истончаться пространство - прорыв начался.
  - Держать круги! - закричал Рэйдран. - Прикрывайте магов!
  Через мгновение, повинуясь его острой воле, вспыхнул пламенем клинок. Ремер стремительно шагнул вперед, хотя со стороны это показалось резким и рваным, но почти молниеносным скольжением. Рэйдран ударил по воздуху, но клинок, описав огненную дугу, рубанул ровно по шее появившейся из ниоткуда твари.
  Это его битва. Рэйдран был свободен и одинок, но ярость пела в крови, требовала своей поживы, и ремер платил ей душами порождений хаоса. Он был один, но по-прежнему был реартом. Рэйдран успевал повсюду, потому что по-другому не мог. Его парни должны вернуться домой живыми, и он способен был им это обеспечить. И к Хаосу, если у кого-то есть возражения!
  Чужая, едкая кровь брызгами разукрасила льняную рубашку, попала на наручи, но он не обращал на это внимание. Удар. Обманное движение, прикрыть спину и вновь атаковать. Движение. Удар. Перемещение. Удар. И вновь движение. Рэйдран привычно растворился в себе, позволив инстинктам взять верх. Звериная чуткость помогала убивать, защищая своих "детенышей". Он вновь стал собой, когда последняя тварь была повержена. Меч в его руке тут же погас, вновь становясь лишь холодным куском синеватого металла.
  - Раненые есть? - осматривая поле боя, спросил он. Трупы врагов усыпавшие предгорье не радовали его глаз. Ремер вообще с радостью обошелся бы без прорывов совсем. Ведь это его подчиненные достаточно вышколены, чтобы спокойно встречать подобных гостей. А мирное население? Ему даже думать не хотелось об этом!
  - Нет, реарт.
  - Тогда собираем тварей для кремации, и все свободны.
  Усталые и немного потрепанные ремеры нехотя скидали трупы поверженных врагов в одну кучу и отошли, предоставив ему право сожжения. Рэйдран очертил равносторонний треугольник вокруг груды безобразных тел, чтобы заодно очистить место от влияния хаоса, и начал читать молитву-заклятье. С каждым словом его голос набирал силу, а огонь, поедающий тварей хаоса, становился все выше - боги благосклонно принимали подношение. Ремер прокричал последние строки, и пламя тут же погасло, унеся с собой все следы силы Изменчивого.
  - Пол коням! - скомандовал он и уже тише добавил. - Пора возвращаться, нас ждут.
  Окончательно стемнело совсем быстро. Холодный дождь нещадно поливал путников, уже давно вымокнувших до нитки. Ехали не спеша, чтобы в потемках лошади не переломали себе ноги - сил на заклятье ночного зрения для животных у мужчин уже не осталось. Все с нетерпением ждали, когда уже доберутся до небольшой лесной заставы, мимо которой проезжали вперед. Ремерам хотелось уже спрятаться от дождя сменить мокрую одежду на сухую. Точно такое же желание было и у Рэйдрана, хотя внутреннее беспокойство не давало ему вместе с остальными наслаждаться заслуженной победой и отдыхом. Ремер постоянно оглядывался, словно ища вокруг что-то несоответствующее. Но ничего не находил, зато ехавшие рядом воины тоже начали беспокоиться.
  - Я на разведку, - сказал Рэйдран ехавшему слева от него Лаороу.
  - Понял, реарт! - кивнул ремер.
  Рэйдран пришпорил коня. В отличие от других скакунов принадлежащий ему отлично видел в темноте. Ночное зрение было один из первых заклятий, которые он "повесил" на своего коня. Буран прядал ушами, чувствуя нервозность хозяина, но в галоп перешел легко, словно давно этого ждал. Не прошло и десяти минут, как вдали показалась застава. Мужчина придержал коня, заставив перейти его с галопа на шаг. Коса протестующе хлестнула Рэйдрана по спине, ремер фыркнул ей в ответ и прищурил желтые, словно у лесной кошки глаза, разглядывая бревенчатый домик. Ничего на первый взгляд подозрительного у промежуточной заставы не оказалось, и почти успокоенный этим Рэйдран уже собрался спешиться, когда на него навалилась неведомая, совершенно непреодолимая усталость. Тьма поглотила одинокого путника.
 
  1. Реарт - военачальник и глава городского ополчения в одном лице. Также звание в среде темных эльфов, примерно равное нашему "полковник".
 
  Ухоженные темные прямоугольнички засеянных полей сменяли друг друга вдоль дороги, отмечая крестьянские наделы. Впрочем, эти культурные угодья не очень-то интересовали травников, которые отправлялись за своей добычей в леса да долины рек и речушек. Вот и Юринь, как истинный представитель своего ремесла, сегодня весь день собирала целебные травы и чувствовала, что успела сгореть на по-летнему невыносимом солнце. Девушка уже ощущала покалывание и зуд, а о том, что будет ночью, она старалась даже не думать. Травница не спеша брела в сторону деревни. До заката оставалась еще пара часов, но девушка так вымоталась, что заставить ее прибавить шаг не могли даже мысли о том, что скоро она сможет напиться дома холодного кваса и дать отдых ногам. Травница медленно брела мимо недавно засеянных полей. Короб с травами вновь натер мозоли на плечах, но к ним Юринь уже почти привыкла. Жуткая весна! А если так будет продолжаться, все может обернуться еще хуже: только засухи и последующего за ней неурожая Подгорному для полного счастья и не хватало!
  Сухой чернозем трескался, но крестьяне не теряли надежды, каждый день моля Ренсэ о дожде в храмах. Она тоже молилась вместе с ними, вот только не давало это ощущения свободы. Напротив, тянуло в груди, словно не на вечерней службе была, а на поминовении усопших. Но Юринь каждый раз заставляла себя улыбаться, выходя из храма, чтобы не тревожить деревенских. Она почти сроднилась с этими простыми людьми, почувствовала себя по-настоящему нужной. Вот только чувство острого одиночества не на миг не покидало ее. И все оно виновато проклятье триединства. Из-за этой метки на правом запястье она покинула Баона и Дели! Разве этого она хотела, разве об этом мечтала?
  Она бездумно потерла метку ставшим уже давно привычным жестом и свернула на тропинку, ведущую к ее дому. Только Ринь закрыла за собой калитку, как прямо к ней на руки приземлился огромный сокол. Девушка даже испугаться не успела, когда птица начала говорить человеческим голосом.
  - Сегодня на закате близ села Подгорное произойдет прорыв тварей хаоса. Будьте готовы.
  От удивления Юринь всплеснула руками и мертвая птица упала на землю. На пронзительный, полный отчаянья крик сбежалась сначала малышня, а потом и сами крестьяне.
  - Юринь, что случилось? - спросила первой подоспевшая к ней Кроина.
  - На закате будет прорыв, - шепотом ответила девушка. Она в этот момент была так потрясена, что вряд ли смогла бы сказать что-то еще. Паника сковавшая травницу по рукам и ногам заняла все ее существо.
  Деревне, несомненно, повезло с Кроиной. Женщина не только не растерялась, услышав страшные вести, но и сумела организовать все так, чтобы крестьяне без паники отправились в храм Триединства. Вот у кого козлобородому старосте стоило бы поучиться! Но будет он прислушиваться к какой-то вдове, жди больше! Юринь тоже помогала в меру своих сил собирать жителей и отводить их к храму, но сначала она отнесла в него запас трав и зелий, так на всякий случай. Собственный опыт уже не раз показывал, что чем больше людей в одном месте - тем выше травматичность.
  К закату все жители деревни были в храме. Сегодня жрецу пришлось проводить проповедь при закрытых дверях и плотно затворенных ставнях на окнах. Тихо шуршали трехцветные одежды служителя Богов, трещали горящие витые свечи, слышался молитвенный шепот сельчан. Раньше Юринь никогда не видела, чтобы в Подгорном так искренне молились все люди от мало до велико. Вот только она сама не могла по-настоящему просить богов о милости, прекрасно зная, что это не поможет им продержаться до появления помощи, за которой она отправила маленького воробья - на большую птицу у травницы просто не хватило сил.
  Девушка не стала терять время, она делала все возможное, чтобы выставить магический щит в момент появления тварей Хаоса вблизи храма. Было страшно от осознания своей беспомощности, ведь Юринь понимала: ее сил не хватит, чтобы удерживать щит до появления спасительной помощи. Травница все свои душевные силы бросила на борьбу с паникой, но безжалостное чувство готово было вот-вот сломить ее оборону. Юринь в очередной раз до крови прокусила губу, пытаясь найти спасение для всех, но у нее не получалось. Девушка, нервничая все больше, наматывала круги по храму. Ее внимание привлекла нонаграмма перед алтарем: три равносторонних треугольника вписанных друг в друга. Сложная, конечно, схема, но если замкнуть на нее щит у них мог появиться шанс. А еще... Эта мысль ее саму ужаснула. Юринь могла замкнуть внешний треугольник, желоб крови, на себя и еще двух младенцев, тогда силы бы ей хватило до самого утра. Две маленьких жизни против полутора сотен...
  - Нет! - шепотом выдохнула она только для себя. "Если я не выдержу, значит... Я не смогу влить их, если не потяну? Или не смогу? Узнаю. Если понадобится. Только бы не понадобилось!"
  - Мне понадобится восемь свечей, вода и вино, - потребовала она у жреца, когда поравнялась с ним.
  - Что ты задумала, дочь Ренсэ? - взволнованно спросил у нее сухощавый, но крепкий старик.
  - Буду пытаться нас спасти, - нервно хохотнула она. Тренькнула сигналка - твари вошли в деревню. - Быстро! Они будут тут через минуту.
  Люди в ужасе замолчали. Страх сковал всех, кроме нее и жреца. Девушка тут же заняла место во главе внешнего треугольника и без суеты начала плести связку. Успеть - это все, о чем она думала. Жрец действовал почти молниеносно. Травница продолжая читать заклятье взрезала вены сначала на левом, а затем и на правом запястье - внешний треугольник должен был быть заполнен ее кровью. Она не видела, но почувствовала, как запахло вином - сероглазый служитель запомнил серединный желоб. Мелкий треск, запах воска - загорелись свечи в узоре. Зажурчала вода - нонаграмма закончена и ее связка тоже.
  Силы начали утекать так стремительно, что она даже испугалась - не сможет. Но через несколько секунд все успокоилось. Юринь выдохнула, понимая, что сдюжит. Пока сдюжит... Мерно текла сила по узору, убаюкивала, заманивала сознание в лживую пучину умиротворенности. Но она не сдавалась сладким посылам спокойствия, ожидая, когда же твари доберутся до храма. И творения Изменчивого не заставили себя ждать. Щит дрогнул - ее сила хлынула к месту прогиба. Еще один удар. Еще один. Еще. С каждым из них нонаграмма тянула из нее все больше и больше силы, и Юринь с отчаянной ясностью понимала, что не выстоит. Секундная паника, и легко принятое решение идти до конца.
  Где-то за границей узора силы молились люди, плакали женщины и дети, но травнице это было неизвестно, всю себя девушка вкладывала в удержание щита. Хотелось жить. Очень хотелось, но у силы были другие планы: она заканчивалась куда быстрее, чем двигалось время. Не прошло и часа, а Юринь уже чувствовала, как в нонаграмму начинает вливаться ее аура - силы просто не осталось. Пора было решать. Девушка попыталась двинуться, сказать хоть что-то, но у нее не получилось. "Что ж, - подумала Юринь, - судьба все решила за меня сама, значит, я не стану детоубийцей..."
  Девушка чувствовала, как капля за каплей вытекала из нее жизнь. Умирать страшно, особенно когда у тебя еще столько планов на будущее, когда любишь и любим, страшно оставлять грусть в сердцах друзей. А она... оставляла только Дельку, сестру-подругу. Странная у Юринь получилась жизнь, короткая и совершенно непредсказуемая. Травника улыбнулась. А время лениво плелось вперед - сегодня оно было на стороне тварей Изменчивого. Но Юринь было уже все равно - глаза закрывались, шумело в ушах. Сил не было ни на что. Травница была почти готова смириться, уступить под ударами хаоса по ее щиту...
  Огоньки свечей во внешнем треугольнике дрогнули, заметались. "Все!" - безразлично подумала она. Но у судьбы были другие планы. На месте одновременно потухших свечей заклубились Тьма и Свет. От них в нонаграмму начала поступать сила, проходя через тело и душу Юринь, заставляя ее кричать от боли. Крестьяне, напряженно за ней наблюдавшие, вздрогнули и еще яростнее затянули молитвы. А для нее боль затмила собой все: и страх, и надежду, и решимость. Боль, безграничная и всевластная, заменила для нее весь мир. Казалось, боль проникала в ее тело через кончики пальцев смоченные ее же кровью, потом медленно ползла по венам к груди, чтобы обжигающим и острым комком собраться в груди, откуда мерными и мощными волнами прокатиться по всему существу. Это было невыносимо и мучительно.
  Твари хаоса с каждой минутой все больше рвались к людям, спрятавшимся под защитой щита, но он неизменно выдерживал этот натиск. Скорее всего, Юринь давно бы умерла не выдержав давления, но Свет и Тьма пришедшие к ней на помощь не завали девушке забыться в покойном мареве смерти. Силы давали крестьянам защиту, заставляя травницу расплачиваться за нее собственной душой. Она чувствовала, как кусок за куском сгорает в этих странных и безразличных первосилах ее душа, словно труха на ветру разлеталась ее сущность.
  Когда на рассвете к ним на помощь подоспел отряд Серрентских магов-пограничников, Тьма и Свет покинули храм - чудо закончилось. Оставшись без жесткого контроля сил, Юринь перестала чувствовать что либо и изломанной куклой упала на пол храма Триединства. Пытка долгом для нее закончилась.
 
  Полутемные и пустые коридоры западной части дворца далеко разносили гулкий звук ударов. Итеран стоял у двери, ведущей в кабинет Орена, и методично в нее стучал уже добрую половину часа. Еще по дороге сюда светлый выяснил, что князь все еще работает, несмотря на поздний час. В другой ситуации он, скорее всего, дождался бы утра, но сегодня... Сегодня дорога была каждая минута, поэтому Итеран так отчаянно колотил в дверь. Но ответа не было.
  Отчаявшись, он со всей силы пнул несчастную преграду и, к его изумлению, дверь открылась. Мысленно застонав, Итеран прошел внутрь, представляя, какую взбучку ему устроит Орен за самоуправство. Тем не менее, он твердо решил найти князя и рассказать ему о том, что нужная ему эльфийка была найдена. А еще о том, что если Орену родственница нужна в целости и сохранности, то следует поспешить с вызволением ее из столичной тюрьмы. Все-таки это не самое безопасное и уютное место в Сейтеале, и уж тем более не подобает проводить в ней время молодым отпрыскам княжеской фамилии.
  Колыхались на небольшом вечернем ветру тяжелые портьеры, потрескивали горящие свечи да поленья в камине - Старий князь редко изменял своим привычкам. В кабинете было светло, но его хозяина видно не было, что серьезно обеспокоило Итерана. Не мог же Орен просто провалиться сквозь землю! Князь нашелся в комнате для занятий магией. Он лежал на полу и пребывал не то в глубоком обмороке, не то крепко спал. Итеран опустился рядом с ним на колени и начал тормошить начальника, пытаясь его дозваться. Светлый не сразу заметил, что на правом запястье Орена светится полностью сложившаяся метка триединства. Светящийся треугольник метки, казалось, излучал невероятную силу! Но этого просто не могло быть! Ведь всем известно, что князь не нашел еще своих рей-тиа.
  - Орен, проснитесь! Орен!
  Эльф никак не реагировал. Итеран уже готов был запаниковать, но вовремя вспомнил об одном способе выведения магов из затянувшегося или опасного транса. Светлый взрезал вена на собственном запястье и попытался напоить Орена кровью, делясь с ним тем самым собственной силой. К его удивлению, князь с охоткой начал пить его кровь, да так быстро, что Итеран по-настоящему испугался. Он попытался вырвать свою руку из хватки Орена. Князь как будто и не заметил его потуг. Неужели его дни закончатся вот так глупо?! Думать об этом Итерану совершенно не хотелось, как и отдаваться на милость победителя, поэтому попытки освободиться он не бросил.
  Когда у Итерана начала кружиться голова от слабости, ему показалось, что очертания Орена "поплыли". Он попытался проморгаться, чтобы понять, что же происходит. Но зрение четче не стало. Вдруг он почувствовал, что его рука получила свободу.
  - Что твор-ришшшь, идиот! - прорычал слабым совершенно не похожим на свой обычный голос Орен.
  - Я, я... - заикаясь, проговорил Итеран в ответ, наблюдая за тем, как затягивается на запястье рана.
  - Идиот ты, вот кто, - устало огрызнулся на него начальник, - я перекинуться мог. И тобой закусить. Сам понимаешь, невменяемые драконы - не самые веселые шутки.
  - П-прошу прощения, - совсем потерялся Итеран. Казалось его и без того запредельная бледность потеряла еще пару тонов "жизни".
  - Обошлось все, хвала Свету! Ты почему здесь? - поднимаясь, спросил его Орен. Выглядел князь потрепанным. Обычно идеально чистая одежда запылилась, хотя, откуда могла взяться пыль в обиталище самого настоящего педанта, Итеран понять не мог. Рубиново-красные пряди его начальника смотрелись удивительно тусклыми, а во взгляде сквозил откровенный хищнический голод.
  - Нашел я ее, - обреченно доложил он.
  - Где? - тут же подобрался князь. Да уж, всклокоченный хищник, а не эльф.
  - Сейчас сиа Шиала в тюрьме.
  - Какой?
  - Местной. Поймали во время кражи каких-то артефактов из поместья Тераал. И что ей понадобилось от этих фанатиков?
  - Уверен, что это точно она? - проигнорировав его комментарий, полюбопытствовал начальник.
  - Да. Взгляд тьмы у Шиалы действительно есть. А еще метка триединства на запястье.
  - Молодец, Итеран. Благодарю за работу. Завтра с ней разберусь, - устало махнул рукой Орен. - А сейчас оставь меня одного, пожалуйста.
  - Вы уверены? Орен, вы не просто был без сознания, у вас метка светилась. Полная метка.
  - Ты уверен, Итеран? - в темных глазах на миг промелькнула тень надежды, но князь быстро взял себя в руки и вновь спрятал все свои личные чувства так глубоко, что прикоснуться к ним стало невозможно. - Впрочем, думаю, тебе не стоит волноваться об этом. И... отдохни как следует, завтра ты мне понадобишься.
  - Как скажите, князь, - поклонился он и вышел.
 
  Орен, оставшись в одиночестве, тоже не стал задерживаться в комнате для занятий магией и вернулся в свой кабинет. Чувствовал мужчина себя паршиво, несмотря на то, что Итеран отдал ему с кровью достаточно сил. Он знал, что вскоре все силы к нему вернуться, да и не беспокоило его это почти. А вот то, что его рей-тиа уже точно родились, по-настоящему волновало. Хотелось все бросить и бежать искать их, но... Во-первых, слишком многое было сейчас важнее чем его собственная жизнь. А во-вторых... во-вторых, пророчества никто не отменял. Так что оставалось одно - ждать.
  Мужчина сел в кресло, налил себе бокал вина и медленно выпил. Прикрыл глаза, погружаясь в собственные думы. Перед внутренним взором предстало слишком бледное и взволнованное лицо помощника. Это надо ж было так суметь напугать парня! Впрочем, наверное, это будет ему даже полезно. Все-таки слишком уж Итеран считает его идеальным, что его совсем не радовало: подобострастное отношение в работе не лучшее подспорье. Забавный мальчонка, если не растеряет свою честность и приобретет немного спокойствия, пожалуй, лет через двадцать-тридцать станет по-настоящему стоящим сотрудником. Орен безмолвно хохотнул, понимая, что не желая сейчас по-настоящему обдумывать все случившееся, схватился за первую же "другую" мысль. На самом деле в голове его царил настоящий бардак, хаос из мыслей, чувств и желаний. Так трудно было разобраться в себе, но долг оставался неизменным, поэтому Орен точно знал, чем он должен заняться, как бы чего ему не хотелось.
  Утром, едва забрезжил рассвет, он приказал найти своего помощника и отправить к нему. Итеран сай Лерсан был чистокровным аристократом одного из древних родов. Малдший сын одной из побочных небогатых ветвей, что несло немало минусов для самого парня и немало плюсов для Орена. Во-первых, воспитания его новый помощник получил превосходное. Во-вторых, к настоящим интересам клана Лерсан он имел отношение довольно опосредованное, что тоже играло немалую роль в выборе его кандидатуры. В-третьих, молодость помощника была тоже на руку Старшему князю, ведь Итеран еще не успел выработать своеобразные "шоры" продиктованные собственным прошлым опытом, что делало его взгляд на вещи порой очень необычным. Вскоре эльф появился пред очами Орена, и мужчины отправились в тюрьму, чтобы освободить Шиалу. Князь еще ночью подготовил все необходимые документы, так что проблем возникнуть не должно было.
  В Сейтеале весна была в самом разгаре. Цвели деревья, отчего в воздухе витал сладкий запах. Умытые вчерашним дождем просторные мощенные светлым камнем улицы лучились чистотой. Воздух был свеж, легкая влажность, пожалуй, его только красила. В это время всегда пело сердце. Пора любви. И он в этом году ощущал это пение. Это было так... завораживающе. Легкость, которой у него не было и в юности, сейчас переполняла все существо Орена.
  - Думаете, все сложится удачно? - вырвал его из пучины мыслей голос Итерана. Его помощник немного нервно убрал за ухо выбившуюся из косы прядь цвета янтаря, для Орена было достаточно этого проявления эмоций, чтобы понять - Итеран очень взволнован происходящим.
  - Разумеется, я ведь все подготовил, - впрочем, самоуверенность Орена была оправдана. Все за что он брался всерьез, всегда было выполнено безукоризненно.
  Они вновь шли молча. Можно было, конечно, взять карету или доехать верхом, но Орену этого не хотелось. У него редко, но бывали настроения, когда пешая прогулка отлично подходит к мыслям и чувствам.
  - Вчерашнее происшествие, вижу, на вас очень повлияло, - немного смущая, проговорил помощник.
  - Итеран! Это не твое дело, - отрезал Орен. Его попутчик едва подавил внезапный приступ смеха. Добр-рый малый, да?
  Он не собирался обижаться на помощника, прекрасно понимая, что выглядит сейчас несколько необычно. Все-таки ожидание длинной в несколько столетий, а теперь... Хотелось увидеть их прямо сейчас, но... он готов был и подождать, если придется. От одной мысли, что вскоре у него появится настоящая, собственная семья, сердце замирало. Орен давно хотел детей. Хотел воспитывать достойных приемников себе на смену. Хотелось просто любить малышей, в которых течет его кровь.
  К тюрьме они подошли минут через сорок. Караул низко поклонился ему, стоило им приблизиться к несущим стражу эльфам. Орен передал им бумагу с разрешением на посещение, подписанную самим Великим Князем. У него много было чистых бланков подобных этому - Орен всегда был запасливым, и в редкие периоды потепления в отношениях с братом он успевал подготовить себе почву для дальнейших действий. Вот и вчера ему не пришлось объясняться с Эйрилем, он просто взял одну из подписанных бумаг и заполнил надлежащим образом.
  Темные сырые коридоры освещались очень бедно. Разумная, на его взгляд, экономия. Они прошли на один из верхних уровеней, здесь содержались еще не обвиненные эльфы, но чья вина была доподлинно известна. Старший надзиратель подвел их к нужной камере и, отдав ключи, оставил одних. Идеально вышколенная охрана, что и говорить.
  - Она? - указывая на прикованную к стене женщину в камере, спросил Орен.
  - Она самая. Сиа Шиала собственной персоной. Одна из лучших воровок в Сейтеале, - отрекомедовал ему эльфийку Итеран.
  Одна из лучший, да? Почти забавно. Он растянул губы в пренеприятнейшей улыбке. Что ж, пожалуй, стоит произвести на девочку соответствующее впечатление.
  - Интересно, очень интересно. Постой здесь, я с ней поговорю, - распорядился он, видя небольшую растерянность Итерана. Отлично! Значит, он сумел как следует надеть эту маску.
  Мужчина открыл камеру и вошел. Узница обернулась на звук и подняла голову. Два взгляда Тьмы встретились. Шиала не выдержала первой и вскоре отвела глаза: у нее не было достаточного опыта, чтобы тягаться с Ореном.
  - Что вам от меня нужно, князь? - без всякого почтения спросила его эльфийка.
  - Хочу предложить вам сделку, сиа, - красноречиво усмехнулся он, демонстративно поигрывая ключами от кандалов.
  - Не стоит расточать на меня свое красночерие, - отвернула от него свое прелестное лицо воровка.
  - Не верю, что вам не хочется быть свободной, моя сиа.
  - Свободной, - словно пробуя слово на вкус, проговорила она. - Что даст мне свобода? Путь у меня один: тюрьма. Я воровка, - с немалой гордостью и наглостью глядя ему в глаза, заявила Шиала. Золотые локоны стянутые в тугую косу, неровно отрезанная челка падающая на глаза, дерзко поджатые ровные губы и глаза, в которых живет сама Тьма. Что и говорить, Шиала была восхитительно сильной женщиной, да к тому же красивой.
  - Я обеспечу вашу жизнь, если вы согласитесь выполнить мое условие, - Орен сел на грязную скамью неподалеку от эльфийки.
  - Какое условие?
  - Вы слышали о пророчестве Рэнсе, сиа?
  - Вы верите в сказки, сиан Орен, неожиданно, - саркастично рассмеялась Шиала ему в лицо. Черные глаза против черных. Воровка бросала ему вызов.
  - Как знать, как знать, - ее реакция не повлияла на Орена. - Так вы согласны, сиа?
  - Я не понимаю о чем вы.
  - Предлагаю вам поучаствовать в исполнении пророчества.
  - И это все? - выгнула она темные брови.
  - Да.
  - Тогда... я согласна, сиан, - довольная улыбка расплылась по тонким губам эльфийки.
  - Рад, что вы сделали правильный выбор, сиа, - поклонился он. - Мой помощник заверит все бумаги и заберет вас отсюда.
  - И где я окажусь? - с нескрываемым сарказмом спросила Шиала. Она явно показывала, что не собирается доверять нежданным спасителям.
  - Во дворце, сиа. Во дворце, - жестко улыбнулся он. - Нам еще многое предстоит обсудить.
  - Что ж, буду ждать этой беседы, - бесстрашно ответила эльфийка, и Орен, получив ответ, покинул камеру. Ему еще немало предстояло сделать так, что расслабленно опускать руки было слишком рано.
  Впрочем, покидал он тюремные помещения вполне довольным. Первый этап сближения с неожиданно появившейся племянницей прошел безупречно. Он показал девушке свою силу и готовность плодотворно общаться. Разумеется, не лучшее первое впечатление, но Орен точно знал, что глупо пытаться разыграть заботливого дядюшку. Не поверила бы Шиала в такое: слишком сильно над ней уже позабавилась судьба. Второй этап будет куда труднее, он это прекрасно понимал. Нужно будет заручиться доверием и поддержкой девочки, которая никому не доверяет. А это не просто. Еще труднее будет убедить Шиалу действительно помочь, но он четко знал, что справится с этой задачей.
 
  Рэйдран пришел в себя в собственной кровати. Рядом сидела сестра и держала его за руку. Теана ласково ему улыбнулась и прижала палец к губам, прося его помолчать. Он легонько кивнул в ответ. Голова кружилась, а противная слабость мешала как следует сосредоточиться. Через пару минут головокружение немного успокоилось, и Рэйдран приподнялся на подушке.
  - Не расскажешь, как я здесь оказался? - попытался мягко спросил сестру ремер, но получилось хрипло и вязко.
  - Тебя привезли с отрядом. Пролежал без сознание почти двое суток.
  - С отрядом все нормально?
  - Да, Кеарл за всем присматривает, - улыбнулась она. - Ты не волнуйся, я чувствую...
  - Что? - встрепенулся он.
  - Твои рей-тиа. Это с кем-то из них что-то случилось. Твоя метка светилась.
  - С ними...
  - Все в порядке, я чувствую.
  - Благодарю, Теана, - он поднес у губам руку сестры и поцеловал тонкие пальцы.
  - Думаю, тебе стоит провести в постели еще пару дней, - назидательно проговорила ему темная, заботливо поправляя одеяло.
  - Теана! - возмутился он, вскинув темные брови.
  - Не спорь! Я пока подготовлю все документы. Сам понимаешь, тебе придется сначала съездить в столицу и получить освобождение от должности...
  - Я еще ничего не решил! - улыбнулся он, хотя сестра была права во всем. Так было всегда, ведь она знала его лучше всех в этом мире. Малышка, которая давно выросла и выбрала другого мужчин себе в защиту, была все так же внимательна и близка ему.
  - Зато я тебя давно знаю. Отдыхай пока, а потом... ты ведь уедешь.
  - Да! Я должен их найти, - горячо провозгласил он. "Найти! Найти!" - билась мысль у него в голове. Это обжигающее желание возрастало с каждым мгновением.
  - Рэйдран... я верю в твою удачу, да и Тьма тебя любит, - мягко, но уверенно заявила его сестра. Теана в какой-то мере была не просто провидицей, но и жрицей-голосом Тьмы.
  - Спасибо, сестра, - тепло улыбнулся ремер, мягко сжимая тонкие пальцы женщины. Теана выглядела божественно хрупкой, совсем не похожей на многих знатных темных женщин. Она была мягкой и почти теплой. Совершенно поразительно не правильной для ремерки.
  - Я пойду. Отдыхай, - женщина наклонилась к нему и легонько поцеловала в висок.
  Он долго лежал с открытыми глазами, рассматривая потолочные балки. Все было совершенно неправильно, но это не мешало ему совершенно глупо улыбаться. Рей-тиа... для него это означало, что пришел конец одиночеству. Так неожиданно, но все равно приятно. А найти их... найдет, в этом Рэйдран был полностью уверен. Да и как могло быть по-другому, если они предназначены друг другу богами?!
 
  Юринь очнулась. Странно, но чувствовала она себя неплохо. Девушка несмело приоткрыла глаза и посмотрела по сторонам. Было настолько темного, что разглядеть обстановку было трудно, но она почему-то не сомневалась, что находится у себя в избушке. Говорят, что родные стены и дышать помогают. Возможно, это и так. Но Юринь отчего-то в это не слишком-то верила.
  - Юринь, деточка! - подскочила к ней Кроина. Женщина была взволнованна и бледна. Под глазами залегли темные, тяжелые тени. - А маги сказали, что ты не выживешь...
  - Кроина, что случилось? - тихо спросила она. Говорить громче девушка просто не могла.
  - Так ты же щит держала, пока помощь не пришла. Ну и надорвалась.
  - Да? - удивилась она. - А какие маги были?
  - Да те, с которыми ты тогда приехала. Они и сказали, что ты не выживешь. А нам новую травницу пришлют, - опечалено проговорила Краина.
  - Не выживу? - непонимающе переспросила девушка и попыталась подняться.
  Тело почему-то оказалось очень легким. Юринь помассировала виски. Что-то было не так. Слишком легко, слишком просторно, а еще хорошо. После того, что она проделала, Юринь должна была быть вымотанной и бессильной. Но чувствовала себя полной магических сил - это было неправильно! И пугало.
  - Кроина, дай мне зеркало, - попросила она.
  - Не надо, Юринь. Отдыхай, а посмотришься потом, - мягко попросила женщина. Таким тоном обычно разговаривали с детьми и больными. Юринь это совсем не понравилось. Что же произошло на самом деле? Что с ней?
  - Кроина! - потребовала она, едва не задохнувшись от нахлынувших предчувствий.
  - Х-хорошо, - пугливо сглотнула женщина и подошла к ней.
  Она решительно заглянула в маленькое зеркало и не узнала себя. Она совершенно поседела, но не это напугало девушку. Юринь не знала, сколько прошло времени, но ее тело очень изменилось. Нет, она не постарела, напротив, стала выглядеть моложе. Вот только похудела вся, один скелет кожей обтянутый и остался... Выглядела она в этот момент так жалко, что ей стало безумно жаль себя. Ведь девушка понимала, не только внешность ее пострадала. О, она бы все отдала, чтобы изменения в ней оказались лишь внешними!
  - Не выживет, - повторила она обреченно. - Действительно, не выживет. И не выжила.
  - Что ты говоришь, деточка!! - вскрикнула вдова. Всплеснула возмущенно руками.
  - А то и говорю, ну кто я теперь, Кроина?
  - Поправишься ты, Юринь. А волосы... ну покрасишь, - не страшно это, попыталась приободрить ее вдова.
  Юринь нервно усмехнулась и заглянула в себя. То, что она смогла сдержать рвущийся наружу крик ужаса и отчаяния, нужно было именовать не иначе как чудом - настолько сильным оказалось потрясение для девушки. Она не видела свою ауру, просто не могла, но зато чувствовала все произошедшие изменения. Казалось, что она вдруг стала чистой. Не было никаких отметин более: ни пола, ни возраста, ни силы. Ничего. Абсолютная серость, то есть равновесие между Тьмой и Светом. Но как? Как такое могло произойти? Ведь это невозможно, по крайней мере именно так утверждала магическая наука, которую она когда-то изучала. Юринь воткнула отросшие ногти в ладонь, чтобы хоть немного отвлечься.
  - Кроина, Кроина, - покачала она головой, делая над собой усилие, чтобы не разрыдаться. Для нее в этой жизни уже все потеряно. Не будет счастья. Никогда не огласят криком землю ее дети. И в этом была виновата лишь сама Юринь. - Я уже не изменюсь, понимаешь. Это на-всег-да. Понимаешь? Магия подобного не прощает. Раз вычерпала себя до дна, так и нечего большего желать.
  - Что же ты, деточка! - запричитала женщина, заломила руки.
  - Не плачь, я же не плачу, - криво усмехнулась она, пряча в злой иронии боль. - Кроина, ты вот что скажи, есть кто-то еще в доме или нет?
  У нее моментально созрел план, потому что в ушах все еще стояло: "Не выживешь!". Собственно, такой исход дела на краткий миг показался ей достойным. Не говоря уж о том, что после подобных выходок, как та, что устроила она, маги не выживают. Стоит полностью себя вычерпать - и дорога одна. На кладбище. Странно, но о подобном она и не задумывалась, когда держала контур в храме. А ведь умереть не так уж сложно... Особенно если ты действительно этого хочешь!
  В этот момент травница этого хотела. Умереть. Исчезнуть. Чтобы когда-нибудь начать все с самого начала, забыть о прошлом и не вспоминать никогда. Баон, Делия - дорогие ей люди, люди которых ей пришлось оставить под гнетом обстоятельств. Сердце сжималось, когда Юринь думала о них. Не помнить их, не знать - значит, избавиться от боли, что вызывают в душе их имена. Умереть, чтобы иметь возможность жить счастливо. Разве это не правильно? Она посмотрела на руку, где виднелась метка триединства. В душе всколыхнулись привычные ярость и обида. Юринь мысленно выругалась, все в ее жизни пошло наперекосяк в тот момент, когда она стала триединой! Ну, зачем ей это, боги? За что?
  Захотелось закричать от боли, обиды и одиночества. Захотелось немедленно найти того, кто придумал триединство и убить его, прежде чем умереть самой. Ведь из-за этого проклятого знака на ее запястье покатилось по наклонной ее жизнь. Но пытаться убить богов - глупо, да и бесполезно совершенно. А значит, нужно смириться. Со всем? Юринь прикрыла глаза, думая о том, что можно смириться со многим... Но с тем, что от нее осталось? Вот с этим вряд ли.
  Умереть? Нет, сейчас это было бы глупо! Столько сил и чужих денег вложено в ее обучение, стольких еще она сможет спасти, если не поддастся слабовольному порыву сейчас. Но... но жить как Юринь Элет дальше сил у травницы просто не было. Как улыбаться, как глядеть в глаза знакомым, когда ты уже не ты? Как быть кем-то, кем уже не являешься и никогда не станешь? Что-то внутри нее окончательно сломалось в ту роковую ночь. Юринь Элет действительно умерла в храме Триединства тогда, потом что она больше не чувствовала, что это ее имя. А значит, значит нужно "действительно" умереть. А сделать это не так уж трудно, благо, сейчас ночь. Главное, провернуть все так, чтобы никто не пострадал! Иначе она ведь себе это никогда не простит!
  - Мы одни, Юринь, - ответила на вопрос ее сиделка, немало порадовав травницу. - Ты хочешь кого-то видеть? Скажи, я тут же его позову.
  - Нет, спасибо, - проговорила девушка и поймала своим взглядом Кроину.
  Подчинить женщину своей воле было не очень трудно. Юринь заставила вдову помогать себе. Первым делом Кроина коротко обрезала ее волосы, отчего девушка стала совсем похожа на мальчишку. Потом Юринь с помощью вдовы переоделась и собрала кое-какие вещи, да выгребла из тайника почти все скопленные деньги, оставив чуть-чуть. Все было готово к побегу. К побегу-смерти.
  Травница заставила Кроину забыть об их разговоре и пойти к колодцу, будто бы вдова сама решилась отправиться за водой. Девушка с трудом вспомнила заклинание отвода глаз и повесила его на себя, чтобы избежать ненужного ей внимания. Дальше - больше. Поджечь собственную избушку было трудно, но она все-таки смогла это сделать. Магически и обычные огни разгорались весело и быстро, так что Юринь поспешила покинуть село. Пожар не должен был причинить самому селу больших неприятностей, все-таки жила она на отшибе. А значит, ее совесть была почти чиста.
  Девушка планировала, что к утру доберется до ближайшего села. А с помощью иллюзии сумеет остаться неузнанной. Она уже твердо наметила для себя план дальнейших действий. Сначала, конечно, надо было добраться до столицы. Там и простора больше, и возможностей. Ведь Юринь твердо решила стать настоящим боевым магом - после того, что она сделала в храме Триединства, другого пути для себя девушка не видела. Сменить имя, сменить призвание, сменить пол. Перечеркнуть прошлую жизнь, ради помощи другим. А уж потом... потом она обязательно подумает о своей собственной жизни, своем счастье и о тех, кому по идее должна была его принести. Но это потом.
  А пока она с удивлением обнаружила, что ее резерв вдруг увеличился раз этак в десять. Странно, конечно, но удивительно. После того, что она с собой сотворла, вычерпав из души и тела силу до капли... Юринь представляла. Что после такого "геройства" колдовать вообще не сможет, а тут такая удивительная почти удача. Наверное, триединство и в этом виновато. Но, пожалуй, обижаться на судьбу и проведение за такое радикальное увеличение резерва девушка не собиралась. Словом, все это было немыслимо и даже, пожалуй, страшно. Зато, с другой приятной стороны, препятствий для того, чтобы стать настоящим магом у нее не осталась. А раз так, то не умнее ли отказаться от всего, что было в прошлом? "Умереть", чтобы "переродиться". Отличный вариант, когда терять уже нечего.
 
  В Верану она прибыла только через месяц. Лето в Серренте как раз вступило в полную силу. Теплые ночи, сменяли дни, укутывающие города и села одуряющим зноем. К вечеру частенько собирались краткие, но сильные теплые грозы. Земля благоухала. Аристократы устраивали балы и вечера на свежем воздухе в своих роскошных садах. Мещане гуляли в парках, все больше уделяя внимание местам с фонтанами или каналами.
  За время пути ничего в ее внешности не изменилось, как, впрочем, и в ауре. Все такая же "чистая" серость, совершенное равновесие. Что б ему пусто было!
  Правда, за это время она привыкла называть себя на мужской манер, ходить в мужской одежде. Так было надо, и она не собралась давать себе поблажек. Да и какие могли быть поблажки?! Она слишком хорошо знала о последствиях магических травм и истощений. Жалеть себя не было сил: вина была только на ней. За отчаянное желание все сделать одной, самой и никому не повредить, и платить ей. А вот тем, чем платить... она не выбирала. Как-то не до дум о последствиях было в Храме, а сейчас уже ничего не изменить. Она уже никогда не станет матерью, да и выглядеть вряд ли будет как девушка... Можно было сдаться, а можно... Она выбрала новую жизнь. Жизнь мага. Жизнь мужчины.
  Сразу по прибытии в столицу она отправилась в Академию, чтобы встретиться с ректором. К ее радости, попасть на прием к Шерсану Эрреш она смогла почти сразу, хотя и не надеялась на такую удачу. Обычно ремер был слишком занят, ведь он не только руководил Академией, но еще и проводил немало времени при императорском дворе, где тоже имел немалый вес. Словом, застать ремера и получить несколько минут его времени можно было расценивать как небывалую удачу и вообще свалившуюся прямо в руки птицу счастья одновременно.
  - Входите, - услышала Юринь голос ректора после вежливого стука в дверь и проскользнула в кабинет. Комната была просторной и светлой. Легкий ветерок, явно магического происхождения, делал воздух прохладным и свежим. Так что находиться здесь после уличной духоты было одно удовольствие.
  - Приветствую, - привстал ремер из-за стола. Он прожег ее темными глазами из под затейливо уложенной белоснежной челки. Но не узнал. Забавно.
  - Рад вас видеть, ректор, - поклонилась она. Седые волосы скрыли от ректора ее ставшие пронзительно выразительными синие глаза.
  - Могу я узнать, с кем имею дело? - сразу же перешел мужчина на деловой лад.
  - Эрин, - поклонилась еще раз она.
  - Фамилия? Род?
  - Элет.
  - Этого не может быть! - отрезал темный, отрицательно качнув головой. В этот момент он как никогда казался собранным и спокойным, хотя Юринь знала, что немало удивила темного.
  - Отчего же, ректор? Помнится, вы обещали поговорить со мной после возвращения, - проговорила девушка, поймав взгляд мага. Темно рыжие глаза против сине-голубых. Удивление против настойчивости.
  - Юринь? - открыто удивился он. В голове ремера не укладывалось, как она могла выжить. Да и узнать в тощем пацаненке весьма миловидную для человека девушку, Шерсан тоже не мог.
  - Эрин, ректор, Эрин, - поправила она, давая понять, что выбор сделан. И даже плечи расправила на мужской манер.
  - Зачем тебе этот маскарад? - приподнял брови ремер, открыто смотря ей в глаза. Он уже явно отметил для себя ее льняную одежду, которая больше подошла бы небогатому пареньку, чем девушке-тракнице.
  - Так надо, ректор. Вы сами видите, насколько я изменилась. Юринь Элет просто умерла, - жестко усмехнулась она.
  - Ты жива, - отрезал мужчина. Ему не нравился тон ученицы.
  - Разве? Юринь умерла, осталась лишь оболочка, да и то подпорченная, - бесстрастно заявила травница, глядя в глаза ремера.
  - Чего ты хочешь? - он понял, что так просто это дело не решится.
  - Учиться, - легко, четко.
  - Неужели? - он не стал скрывать от Юринь своего удивления.
  - Да. Я хочу быть боевым магом.
  - Вы уверены? - спросил ее ремер. Он уже смог определить новый уровень ее силы.
  - Да. Это то, что я действительно хочу.
  - Думаешь, тебя никто не узнает? - задал каверзный вопрос мужчина.
  - Вы же не узнали, тиан, - уколола она собеседника.
  - Хорошо, я зачислю вас, на, скажем, третий курс, - ректор опять перешел в разговоре с ней на "вы".
  - Вам видней, тиан, - согласно склонила она седовласую голову.
  - Я сам буду заниматься с вами.
  - Это честь для меня, тиан Шерсан, - поклонилась она. - Позволите идти.
  - Идите, Эрин Элет, - махнул он рукой, хотя девушка видела, что ремер уже не здесь, а в своих мыслях.
 

Глава третья

992 год эры Драконов


  В саду пели птицы, стрекотали кузнечики и прогуливались парочки и просто уставшие от стен императорского дворца аристократы, но это было в общей части парка. А там, где бывали лишь избранные, дышала воздухом и отдыхала от суеты императрица Иниэль. Рядом с кровавоволосой женщиной был сын, крепко держащий мать за руку. Ее маленькая гордость. Малыш был не по возрасту серьезен и самостоятелен. Через месяц Ториану должен был исполниться год, так что впереди у императорского семейства маячила церемония признания прав малыша на трон. Гости из отдаленных владений и других стран уже начали постепенно прибывать, вот и старалась Императрица проводить как можно больше времени вне стен дворца. Она много гуляла с сыном по парку, хотя чаще всего вместе с ними была и Фиалара с дочерьми. Эти семейные прогулки очень нравились эльфийке, ведь ничего подобного у нее в Светлолесье не было.
  Сын отважно шагал в гущу декоративных кустов, когда ее окликнула Сентари. Иниэль ловко поймала ребенка за плечо и подхватила на руки. Малыш этого не оценил и тут же потянулся к ближайшим веткам сирени. Дриада подошла и церемонно поклонилась: светлые косы коснулись мощеной дорожки. Выглядела она великолепно. Легкое шелковое платье сочного синего цвета подчеркивало безукоризненность фигуры, выгодно оттеняло загорелую кожу и вообще очень подходило под цвет глаз.
  - Приветствую вас, Императрица, - вновь склонилась в низком поклоне дриада. Искорки веселья вспыхнули в глубине синих глаз.
  - К чему такой официоз, Сентари? - удивленно приподняла эльфийка тонкую темную бровь.
  - За нами наблюдают, Иниэль.
  Эльфийка на секунду прикрыла глаза и довольно улыбнулась, теперь подслушать их никто не мог.
  - Рассказывай, - велела она подруге, - нас никто не сможет услышать.
  - Шиала прибыла ко двору, - поведала дриада. - Не знаю, зачем Орен прислал ее к тебе, но чует мое сердце, что-то тут не так.
  - Она моя сестра. Впрочем, не это главное. Думаю, дядя просто не хотел волновать мою мать сейчас.
  - Как бы то ни было, но она внимательно за тобой следит.
  - Хм, бесполезное занятие. Ладно, идем, думаю, стоит переговорить с ней самой.
  - А Ториан? - спросила ее подруга.
  - Отнесешь моего сына к Фиаларе, она за ним присмотрит. А потом поднимешься ко мне в кабинет, - распорядилась Императрица и передала ребенка подруге, на прощание легко коснулась в поцелуе губами его лба.
  Иниэль нацепила на лицо подходящую маску отстраненной вежливости и отправилась к выходу из парка. Найти сестру было не трудно, надо было лишь настроиться на восприятие родственной крови, как путь стал совершенно ясен. Она свернула на одну из боковых дорожек и довольно скоро вышла к увитой плющом беседке. Рядом журчал небольшой родничок. Уютное место выбрала светлая для беседы, ничего не скажешь.
  - Счастлива видеть вас, императрица Иниэль, - поклонилась ей сестра.
  Пожалуй, они были не похожи. Иниэль, говорят имела внешнее сходство только с матерью и дядей, а вот Шиала... ее единокровная сестра оказалась еще меньше похожа на Эйриля чем она сама. Светлые холодного оттенка волосы эльфийки были заплетены в косы, открывая длинное узкое лицо с загорелой кожей. Такому загару Иниэль в детстве очень завидовала, потому что порой она со своей бледность казалась просто не знакомой. А потом научилась использовать светлость своей кожи и забыла о зависти. Наверное, единственное, что безусловно роднило Иниэль с этой светлой это глаз. Темные, почти черные затягивающие омуты зеркал их душ.
  - Приветствую, сиа Шиала. Не думала, что смогу увидеть вас так скоро, - вежливо ответила она.
  - Я тоже не предполагала, что князь Орен отправит меня в Серрент, - холодно улыбнувшись, ответила высокая эльфийка, слегка дернув заостренными ушами, которые из-за своеобразной прически были видны.
  - Вы здесь с официальным визитом или как частное лицо? - вежливо спросила Иниэль. Разглядывая сестру. Она была высока, пожалуй, даже выше самой Иниэль на пядь-полторы. Худощавое, но явно сильное и ловкое тело. Красивые руки с проворными ловкими пальцами, которыми светлая быстро перебирала четки темного дерева.
  - Орен просил передать вам несколько бумаг и помочь с расшифровкой пророчества, - "смиренно" проговорила ее сестра, на мгновение прикрыв темные очи и легонько улыбнулась.
  - Что ж, тогда, думаю, нам лучше пройти в мой кабинет и все обсудить, - предложила она сестре, внимательно наблюдая за реакцией незаконнорожденной.
  - Как вам будет угодно, - кивнула в ответ Шиала. С одной стороны, вела себя светлая весьма достойно и благовоспитанно, с другой, видно было, как все ее существо противится такому поведению. Шиала обладала ярким непокорным духом, но, судя по всему, Орен как-то сумел его усмирить, что ее сестре совсем не нравится.
  Иниэль внимательно следила за своей сестрой, подмечая некоторые особенности в ее внешности и движениях. Первое, что бросилось в глаза - это походка Шиалы. Такая плавная и совершенно бесшумная, каждое движение выверено и экономно. Несмотря на несовершенство черт, Иниэль назвала бы сестру интересной и даже привлекательной, вот только триединым это не важно. А то, что Шиала еще не нашла своих рей-тиа, ей было очевидно. Не хватало эльфийке некоторой законченности, некоторой совершенности, которая, Иниэль знала по себе, появляется сразу, как замыкается триединый союз.
  Во дворце была предпраздничная суматоха, поэтому до кабинета они добирались почти полчаса, потому что каждый из слуг рангом повыше горел желанием немедленно перед ней отчитаться о том, как выполняется порученная ему часть работы. Словом, отнимали кучу времени, стараясь выслужиться. А этого она терпеть не могла, но прекрасно знала, что пытаться изменить положение дел в такие момент бесполезно. Иниэль открыла дверь и пригласила гостью войти. Императрица щелкнула пальцами - свечи загорелись.
  - Располагайтесь, сиа Шиала, - предложила она, проходя к письменному столу. Возможность отгородиться сим предметом мебели казалась Императрице сейчас просто прекрасной. Уж больно красноречиво-кровожадные взгляды бросала на нее сестра, думая, что она не замечает этого. Впрочем, Иниэль Шиалу понимала, ибо у незаконнорожденной не было ни малейшего повода ее за что-то любить.
  - Благодарю, - эльфийка заняла одно из глубоких кресел обитых бархатом. Голос у сестры был низкий с едва заметной хрипотцой. Пожалуй, из нее вышла бы чудесная певица: яркая, завораживающая и не похожая на большинство пищаще-поющей братии.
  Женщины встретились взглядами, но не одна их них не смогла одержать верх в этой безмолвной битве. Тьма против Тьмы. Интересно, что уж и говорить. Но вот то, что Шиала будучи на добрую сотню лет моложе уже мало в чем ей уступает Иниэль совсем не понравилось. Если что-то пойдет не так, у нее может появиться очень сильный и опасный враг, связываться с которым старшей императрице Серрента совсем не хотелось.
  - Что вы сами думаете обо всем этом, сиа? - спросила Иниэль сестру, полагая, что пришло время поговорить начистоту.
  - Вам повезло, сиа, - хмыкнула ее гостья, демонстративно оглядываясь кругом.
  - Неожиданно, - усмехнулась императрица в ответ на провокацию. О, да, ей, разумеется, повезло. Вот только она могла бы рассказать о том, что быть законной дочерью Эйриля не так уж весело...
  - У вас всегда был наставник, о котором я могла лишь мечтать, - растянула в неприятно улыбке губы Шиала.
  - Я не понимаю...
  - Князь Орен, разумеется, - собеседницы ввернула любимое слово ее дяди и победно улыбнулась, заставив ее чувствовать себя неуютно.
  - Орен, - протянула Иниэль. - Что ж, я должна была догадаться. А как вам Великий Князь? - завела почти светскую беседу она.
  - Паршиво, сиа, паршиво, - расхохоталась ей в лицо Шиала. - Впрочем, вы и сами не высокого мнения о нашем отце. Я это прекрасно вижу.
  - Не стану спорить с этим.
  Раздался вежливый стук в дверь. Иниэль с радостью подумала, что можно будет переложить заботу о сестре на Сентари, ведь она в основном занимается разработкой пророчества. Это было малодушно, но общаться с Шиалой ей категорически не хотелось. Да, она прекрасно знала, что с легкостью поймет сестру и, если пожелает, сможет сделать так, чтобы и она ее поняла. Но Иниэль этого всего попросту не хотела.
  - Войдите, - дала свое разрешение хозяйка кабинета.
  - Приветствую вас, сиа Иниэль, сиа Шиала, - склонилась в выверенном по этикету поклоне дриада.
  - Присоединяйтесь к нам, диа Сентари, - указала взглядом на пустующее кресло императрица.
  Шиала, демонстрируя свою гибкость и точность движений, поднялась на ноги, чтобы вручить ей пухлый пакет документов, как по волшебству появившийся в руках сестры. Самое удивительное заключалось в том, что во всем этом действе не было ни грамма магии. На тканевом конверте красовалась восковая печать с оттиском одного из перстней Орена. Что ж, удивительно, но дядя явно готов доверять этой женщине, если не озаботился достойной охраной корреспонденции. Императрица взяла документы в руки и невольно улыбнулась, таким привычным теплом повеяло на нее от конверта. Она всегда любила магию именно дяди, более родной силы у нее не было очень долго. Да и сейчас, если быть откровенной, силы роднее для Иниэль не было во всем мире, ведь ее рей-тиа магией не владели.
  - Сиа Шиала, познакомьтесь. Перед вами диа Сентари Эрреш. Она моя помощница и ведет все дела, связанные с пророчеством об аватаре Ренсэ.
  - Счастлива знать вас, диа, - кивнула в сторону дриады Шиала.
  - Рада знать вас, сиа, - тактично ответила подруга императрицы, впрочем, сомнений в ее неискренности ни у кого не возникло. Если с наличием в жизни Орена крававоволосой племянницы дриада все-таки смирилась, то новая женщина его жизни ей категорически не нравилась.
  - Вы, сиа, будете работать под началом Сентари. Надеюсь, вы не возражаете? - тоном, не терпящим возражений, осведомилась Иниэль.
  - Что вы, императрица. Я готова приступить к своим обязанностям прямо сейчас.
  - Хорошо, - кивнула она. - Думаю, вам стоит обговорить детали наедине, а я пока просмотрю письма Орена.
  - Разуется, Иниэль, - "доброжелательно" улыбнулась дриада. Можно было не сомневаться, что подруга припомнит ей эту светлую "радость". - Тогда мы тебя оставим.
  - Сентари, зайди ко мне вечером, - распорядилась Иниэль, когда ее гостьи уже покидали кабинет.
  - Как пожелаете, императрица, - сухо, чтобы скрыть раздражение, ответила дриада.
 
  Солнце нещадно поливало ее лучами. Мокрые и от того неопределенного сероватого цвета волосы прилипли ко лбу, едкий пот упорно лез в глаза: сдержать его насквозь промокшая повязка уже не могла. Из многократно прокушенной губы сочилась кровь, прибавляя ей злости и боли. Если бы не эти чувства, Юринь давно бы сдалась на волю победителя. Но девушка пока еще держалась, не смотря на то, что все тело болело: ректор Эрреш всегда был прекрасным, но довольно жестким наставником и ошибки не прощал принципиально, справедливо считая, что на поле боя второго шанса никто не даст. Так что после каждого занятия с ремером она едва богам не молилась за то, что получила обучение травницы. Без этого синяки, ушибы и растяжения лечить было бы куда труднее. И дороже. Намного дороже.
  - Быстрее! - он не кричит. Зачем? Даже шепота ремера хватало, чтобы получить от своего ученика все, что он пожелает.
  Она зло скривила губы, но ничего не сказала. Резкий рывок вперед. Юринь поймала учебный клинок противника в щель между пластинами лиорта1, отвела в сторону. Еще приблизилась, желая достать мужчину. Короткий удар наставника левой рукой ей в грудь - выбил дух, отбросив на пару метров в сторону.
  - Почти не плохо, - невероятно похвалил ее, усмехаясь, ремер. - Рин, ты должен быть внимательнее!
  - Да, наставник, - поднявшись, виновато склонила она голову. Правда, куда уж внимательнее быть, девушка не понимала.
  - Первый "танец" пять повторений. Пять кругов по полю. И свободен.
  - Да, наставник, - бесцветно ответила Юринь, хотя новое задание сразу же показалось ей пыткой. Она не смела роптать, ведь это был осознанный ее выбор.
  Положено отработав задание, она сдала учебное оружие и отправилась к себе. Девушка снимала небольшую комнатку на окраине города, так что идти было не далеко. Тощая сумка, в которой лежала всего пара тетрадей, больно била по синяку, оставшемуся на бедре после тренировки. Липла к спине промокшая насквозь льняная рубашка, но Ринь не боялась, что кто-то может увидеть лишнее - широкий жилет из плотной кожи, надежно скрывал ее фигуру. Фигуру... Если то, что от нее осталось можно так назвать. Она уже почти привыкла видеть в зеркале тощего седовласого пацаненка лет пятнадцати, но вот смириться с этим так и не смогла. Сердце заходилось болью каждый раз, когда она смотрела в зеркало или случайно видела свое отражение где-то еще. Да, Юринь никогда не была писанной красавицей, но и уродиной ее назвать было нельзя.
  - Рин, - улыбнулась ей старушка, у которой девушка снимала комнату. - Я пирогов напекла. Ты заходи, поешь.
  - Спасибо! - низко поклонилась она женщине. Так уж получилось, что старуха не только кров ей дала, но и подкармливала постоянно. И совсем за смешную плату, что было вдвойне приятно.
  Бегом по лестнице, так чтобы ни одна ступенька не скрипнула. Сколько же она этому училась, но научилась ведь! Закрыть за собой дверь. Стянуть сапоги. Отдышаться. Кинуть сумку на кровать. Так привычно, что думать об этих делах совершенно не нужно. Главное было не смотреть в зеркало. Зачем вновь травить душу? Ничего не исправить. Самоуверенность всегда была наказуема. А уж про то, что "не делай людям добра, не будешь ни в чем виноват" она знала не понаслышке. Но сейчас уже глупо сожалеть - что сделано, то сделано.
  Девушка распахнула окно, мечтая о небольшом ветерке. Ветерка, конечно, на таком солнцепеке не было и не предвиделось. А там, во дворе, небольшой огородик и садик, а еще сарайчик, на крыше которого стоит чан с водой. Лето, значит, помыться удастся теплой водой, не расходуя на это силу. Дальше тоже все отработано до рефлекторного уровня. Быстро, не тратя даром времени, взять заранее приготовленные вещи и целебные мази. Потом, держась, за скрипучие ставник, сигануть вниз.
  Четкие, заученные и от того привычные действия.
  Она приземлилась. Босые ступни почувствовали тепло нагревшейся земли. Ринь добежала до сарайчика под палящими лучами солнца и с удовольствием нырнула в прохладный сумрак. Девушка быстро повесила защиту, потом создала еще одни, но теперь уже иллюзорные стены и начала раздеваться. Жилет, провонявшая потом рубашка и штаны легли на табурет. Туда же отправилась пара кинжалов. Юринь медленно выдохнула, потерла широкий браслет - наруч, с которым не расставалась даже ночью, потому что он скрывал метку триединства на тыльной стороне ее запястья.
  Вода оказалась даже чересчур теплой, но одеваться и таскать в бак холодную ей было лень. Девушка долго терла мочалкой незагорелое тело, смывая с себя пот и усталость. На волосы ушло, к ее удивлению, гораздо меньше времени. Привычно застирала сегодняшнюю рубашку: ежедневные тренировки немало способствовали появлению хозяйственных привычек. Потом, тихо шипя ругательства себе под нос, Ринь смазала все синяки, которыми разукрасил ее тело наставник.
  Дела домашние отняли у нее еще пару часов, но до ночи времени оставалось достаточно. Так что девушка собиралась как следует посидеть в библиотеке, работая над своим образованием и курсовой за следующий год. Ректор обещал ей, что если она продолжит заниматься в том же темпе, то через пару месяцев сможет сдать экзамены и перейти на пятый курс. Ее это вполне устраивало. Сидеть в безопасном Веране, когда прорывы становятся все чаще, ей совсем не хотелось. Вот и работала над собой Юринь как одержимая. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь еще разделил ее судьбу. Ради исполнения своего желания, она готова была проститься с жизнью.
 
  Вернувшийся из поездки к драконам Орен был настолько зол, что даже Великий Князь предпочел не вызывать брата на доклад: Эйрилю подозрительно хотелось жить, тем более сейчас, когда он в очередной раз готовился стать отцом. Итеран прекрасно понимал своего правителя, потому что он видел куда больше, чем многие. Князь взял его с собой в поездку, так что он имел сомнительное удовольствие наблюдать за безумным бешенством Орена после общения с правящей четой драконов.
  Князь тогда просто замолчал, но выглядело это жутко. Правда, Орен предварительно отдав приказ о том, что они возвращаются в Светлолесье немедленно. Несколько дней пути его начальник воообще не разговаривал, пытаясь совладать со своими чувствами. И даже, можно сказать, преуспел в этом: дипломатический скандал не разразился, да и со спутниками своими он умудрился не разругаться в пух и прах. Зато время от времени в его черных глазах проскальзывало такое, что если бы кто-то решился в них заглянуть навсегда остался бы заикой. А так... свита дожила до переломного момента их пути, почти без моральных потерь. Если не считать страха, который они постоянно испытывали, пока Орен был поблизости. Разъяренный дракон, пусть и в человеческом обличье, не самый располагающи к спокойствию и умиротворению спутник.
  Переломным моментом стал очередной прорыв. Кто бы мог подумать, что именно он, несколько примирит Орена с действительностью, дав ему выпустить пар. Итеран никогда не видел в бою эльфов перешагнувших тысячелетний рубеж, и то мастерство, что продемонстрировал князь, его просто потрясло. Орен в одиночку уничтожил десяток тварей хаоса, и, Итерану показалось, даже этого не заметил этого. К тому же он просто не дал свите испортить себе охоту, с помощью магии отрезав прорвавшихся в мир захватчиков от самого мира. Так что Итерану с сотоварищами выпало сомнительное удовольствие быть сторонним наблюдателем этой бойни. Удивительная магия, примененная Ореном, имела жесткие рамки полусферы, которая не давала порождениях хаоса выйти за отведенную магом для их смерти территорию. Итеран тогда даже подумал, что начальник сошел с ума, когда князь расхохотался, оставшись наедине с врагом. А потом Орен стремительно сорвался с места, и все встало на свои места. Движение этого древнего воина были одновременно плавными и рвано-дергаными, стремительными и ленивыми. Грациозный танец, под музыку стали и пламени.
  Светлый князь убивал легко. И бездушно. Выверенные движения. Внешне не проявлялось ни видимой злости, ни ярости, только запредельное спокойствие. Но на самом деле шлейф его чувств был настолько силен, что не надо было видеть, чтобы понимать. А меж тем красное солнце садилось за горизонт, последними лучами лаская Орена, блестя на волосах цвета крови.
  Ярость из Орена после победы ушла. А вот злость осталась, и, когда Итеран думал о том, что князь может устроить в состоянии расчетливой злости, ему становилось совсем не по себе. По здравому рассуждению он пришел к пониманию того, что ярость Орена менее опасна, чем отстраненная злость. В том, что князь найдет способ отомстить драконам, он даже не сомневался. Все-таки Старший князь и сам был одним из этих удивительных и пугающих существ, а это многое меняло.
  И вот теперь, после возвращения, стало очевидно, что Орен так и не отошел от общения с драконами. А еще то, что спокойно жить ему не дадут, всем ведь интересно, что такого узнал князь, что настолько выбило его из колеи. Проблема в этом была только одна - никто из сопровождавших Орена в путешествии эльфов не знал о том, что было сказано князю владыками драконов.
  - Меня до завтра не беспокоить, - отдал ему краткое распоряжение Орен. - Срочные вопросы решай сам, если что - обращайся напрямую к Великому Князю, а мне надо побыть одному.
  - Как пожелаете, сиан, - послушно склонил голову эльф, думая о том, что вряд ли ему выпадет хотя бы несколько минут покоя в ближайшие сутки.
 
  Он закрыл за собой дверь, зажег в камине огонь и устроился в кресле с бокалом и кувшином с холодным вином столетней выдержки. Надо было привести мысли в порядок, чтобы не пугать племянницу. А поговорить с ней было жизненно необходимо. Хаос бы побрал этих с-с-самовлюбленных идиотов. Им, видите ли, все равно, что будет с миром, и помогать другим расам они не собираются. Д-д-раконы. О том, что он и сам на четверть дракон, Орен старался не думать. Но соблазн перекинуться во время аудиенции у владык был невероятно силен. Вот только война в данный момент Сейтеалу была настолько ни к чему, так что он смог заставить себя действовать в соответствии с дипломатическим этикетом, хотя удалось это главе разведки с огромным трудом. Правда, все это не помешало ему покинуть Даррант сразу же после высокой аудиенции: у оракулов драконов он побывал заблаговременно и даже разжился важными сведениями, которыми и планировал поделиться с императрицей Серрента.
  Потрескивали паленья в камине, но в комнате было не жарко - магия многое может, а уж такую мелочь и подавно. Легко шелестели тяжелые портьеры, шуршали за окном, срывающиеся с небес, капли теплого дождя. Долетали раскаты грома. На Сейтеал опустилась первая по-настоящему сильная летняя гроза. Орен медитативно дышал, пытаясь поймать ритмы спокойствия в бушующей за окном стихии. Пахло прибитой пылью и мокрой травой, отчего на кончике языка, казалось, появлялся привкус легкой мятной горечи.
  Хотелось послать все обязанности куда подальше и отправиться в Империю навестить Иниэль. А еще очень хотелось посмотреть на ее сына - было интересно, что он унаследовал от матери и отца, узнать каков он его будущий воспитанник. Но желания - желаниями, а он был нужен сейчас здесь. Долг перед Сейтеалом был превыше всего, даже собственной чести, так что уж говорить про желания. Хороший правитель всегда раб своего народа, как говорили древние. Он не был правителем, но вот рабом... Судьба его любила, точнее любила его испытывать и смеяться за его счет, вот в этом вся правда. Орен почти смирился с проявлениями этой странной привязанности, но порой ему становилось обидно. За себя, за то, какую жизнь он ведет, за ожидание и одиночество. Но с судьбой не поспоришь, она, увы, сильнее даже богов.
  Мужчина устало потер виски, огляделся. В голове билась мысль, что он стал слишком нервным и пора с этим что-то делать. Может напиться? Он сделал большой глоток вина из граненного бокала. Подержал во рту, наслаждаясь вкусом, проглотил. Что ж, время пришло - можно поговорить с племянницей. По крайней мере, Орен уже достаточно взял себя в руки, чтобы не пугать Иниэль зверским выражением своих глаз.
  Темная заклинательная комната, в которой царил идеальный порядок, как того требовали многие ритуалы и прочие сложные чары. Чаша с водой, свечи, магия - все привычно. Он смотрел на воду и видел улыбающуюся Иниэль. Казалось, эльфийка стала еще красивее. "Это все счастье" - мысленно объяснил себе Орен, любуясь племянницей. Изгибом округлого плеча, безупречной линей длинной шеи. Спокойное узкое лицо, обрамленное кровавыми прядями волос, ровные розовые губы изогнулись в улыбке, но черные глаза смотрели внимательно и тревожно.
  - Здравствуй, сиан, - вежливость, чтобы скрыть беспокойство.
  - Счастлив видеть вас, моя сиа, - легкий кивок головы, заменивший поклон. Он не врал. Зачем? Ведь Орен был действительно счастлив ее видеть.
  - Как поездка, Орен? - политика, но в тоже время мишура этикета осталась там, раньше.
  - Не утешительно, - ответил он, подавляя рвущуюся на волю злость.
  - Так плохо? - Иниэль слишком хорошо его знала, чтобы не заметить в каком настроении он пребывает.
  - Да. Они отказались помогать, - слишком резко кивнул он, из-за чего движение получилось дерганным и нервным.
  - Внутренние проблемы, - как-то совершенно бесшабашно улыбнулась его племянница. - Охрана границ в условиях прорыва. Им будет нелегко. Да и вообще, насколько я знаю, у драконов какие-то совершенно свои отношения с богами, нас не касающиеся.
  Сообщила эльфийка все это удовлетворенно и в то же время зло. Вот так. Он как-то не думал, что реальная власть сделает его любимицу настолько жестче. Орен во все глаза смотрел на свою воспитанницу и видел... Женщину. Прекрасную, сильную и чужую. Как бы он к ней не относился, как бы не относилась к нему Иниэль, но князь теперь знал, если потребует она будет бороться против него, против Сейтеала. Его девочка стала настоящей матерью своему народу. Он в ней никогда и не сомневался, вот только в груди болело сердце. Орен никогда не желал отдаляться от своей племянницы, но выбора у него не было. Не он придумал триединство и не он счел Иниэль способной нести этот груз. Хотя если бы его спросили боги... О! Он бы никогда не заставил Иниэль становиться триединой, только не ее!
  - Зато оракулы передали тебе сообщение.
  - Какое? - Иниэль даже подалась вперед.
  - Ищите ремера в столице, - дословно передал он.
  - В Веране? - охнула его племянница.
  - Нет, конечно. В их столице. Но дело ведь, не в этом... Пророчество, ты думала о нем?
  - Постоянно, - кивок в ответ.
  - Кто он? Следопыт, маг или воин? Ты же знаешь, у вас нет права на ошибку.
  - Сколько осталось? - она опять прочла между строк, и на лице Орена мелькнула короткая улыбка.
  - Лет семь. Не больше.
  - Мало!! - Орен знал, что сейчас племянница нервно заломила руки, хотя и не видел этого. Такая понятная и привычная картина. - Ремер воин или следопыт.
  - Почему? - его удивление было почти безгранично.
  - Маг - человек. Ну, а с травницей сам понимаешь.
  - Да. Что ж, удачи в поисках, - кивнул он.
  - Она нам понадобится, - согласно кивнула ему Иниэль, прикрыв на секунду свои невероятные глаза.
  - До встречи, моя сиа, - попрощался он.
  - До встречи.
 
  1. Лиорт - оружие, похожее на боевой веер. Используется всегда в паре. Длина его составляет примерно локоть.
 

994 год эры Драконов


  Трепетали на небольшом сквознячке тонкие белоснежные занавески, бессовестно привлекая в себе его внимание. Но Шерсан Эрреш не поддавался на провокации и целеустремленно изучал пухлые бумажные дела выпускников. Надо было заранее составить план распределение молодых магов, чтобы не ломать над этим голову в последний момент. Из открытого окна доносились звуки тренировки, а еще запах молодой листвы. Очередная весна. Жаль, что в Веране нет Сентари. Всего-то месяц как уехала его рей-тиа, а он места себе найти не может от беспокойства. Дурость, конечно. Но он ничего не мог с собой сделать. Ремер погрузился в чтение очередного дела, когда в дверь вежливо, но при этом настойчиво постучали. Пришлось разрешить посетителю войти. Стоило двери распахнуться, как Шерсан тут же оказался на ногах, отвешивая низкий уважительный поклон.
  - Рад видеть вас, императрица! - поприветствовал он гостью, выпрямляясь. Вошедшая в его обитель эльфийка была чудо как хороша. Светлую кожу нежнейшего оттенка выгодно оттеняло платье глубокого синего цвета. На красивом лице посетительницы играла вежливая сдержанная улыбка, которая так и выманивала ответную улыбку у всех встречных в каком бы настроении они не прибывали бы.
  - Взаимно, тиан Шерсан, - почти беззаботно пропела эльфийка, хотя темные глаза смотрели холодно и серьезно. Полность расслабленная императрица - такого просто не бывает, поэтому настороженный взгляд его не удивил.
  - Прошу вас, присаживайтесь, сиа Иниэль, - указывая на свободное кресло для посетителей перед его столом, произнес ремер. Он дождался, пока гостья величественно не опустилась на предложенное место, и тоже сел.
  Тьма Великая, что ей здесь надо? И ведь не узнать так просто - на лице невыразительная маска немного холодной и отстраненной вежливости, а глаза... Тьмы в них куда больше, чем он мог выдержать. Отлично! Только визита озабоченной чем-то императрицы сегодня ему и не хватало для безграничного счастья. А в голове меж тем бились панические мысли: "Неужели что-то произошло с Сентари?!".
  - Могу я узнать, что привело вас ко мне, императрица, - спросил он у гостьи.
  - Знаете, тиан Шерсан, - вежливость не могла скрыть холодную ярость эльфийки, - мне бы хотелось узнать, чем вы думали, когда отправляли ко двору магов?
  - Вы чем-то недовольны, сиа? - вскинул он бровь. Но на душе сразу потеплело: с его рей-тиа все в порядке. А большего, пожалуй, он и не желал.
  - Да, тиан, недовольна! Мне надоело, что слуги тратят драгоценное время на поиски помощников главного мага, когда на счету каждая минута! - раздраженно дрнула обнаженным по моде плечом эльфийка.
  - И что вы хотите, императрица? - слухи до него, конечно, доходили. Но ремер в тайне надеялся, что это всего лишь слухи. Подыскивать новых придворных магов ему совершенно не хотелось. Эта непыльная работенка так быстро развращала большинство магов-людей, что Шерсан просто диву давался.
  - Я требую, чтобы ко дворцу были представлены способные работать люди. Ну, или нелюди. Мне без разницы. Главное, чтобы они умели ра-бо-тать! - грозно сверкая огромными глазищами, по слогам произнесла императрица.
  - Сиа, давайте я дам вам дела выпускников, а вы уж сами выберете тех, кто вам нужен, - предложил он, в тайне надеясь таким образом избавиться от нескольких головных болей сразу.
  - Мне несомненно нравится ваше предложение, тиан, - довольно улыбнулась своими тонкими губами светлая. Выглядела она в этот момент в точности как кошка дорвавшаяся до хозяйской сметаны.
  Шерсан передал эльфийке дела и углубился в изучение отчетов о расходовании средств, полученных Академией - работа ждать не желала. Ремер почти забыл о том, что у него гостья, когда императрица вдруг произнесла, вырвав его из пучины цифр.
  - Думаю, Картен Далин и Эрин Элет мне подойдут, судя по характеристикам. Что вы, тиан Шерсан, можете о них сказать? - ее темные глаза, казалось, могут видеть его насквозь. И это мужчине совсем не нравилось.
  - Далин карьерист. Будет выслуживаться. Но работать он действительно умеет. Специализируется на магических потоках и плетениях. Боец посредственный.
  - Понятно, - она кивнула самой себе, сделав какой-то вывод. - А второй?
  - С ним труднее. Боец первосортный. Магия ему подчиняется очень легко, особенно первостихии1.
  - Тогда в чем сложность? - удивилась светлая. Сложность, какое хорошее слово, однако. Да, Эрин Элет и есть сложность. - Что-то с дисциплиной? - вскинула тонкую бровь эльфийка.
  - Нет. Он идеально вам подходит, но... Впрочем, не желаете ли сами на него взглянуть?
  - Конечно, - царственно кивнула она, словно сделала Шерсану одолжение. Ремер мысленно скрипнул зубами и напомнил себе, что его гостья действительно сделала ему одолжение.
  Шерсан подвел императрицу к открытому окну и указал ей Юринь.
  - Этот седовласый мальчишка? - удивленно переспросила его Иниэль.
  - Да, сиа, - кивнул он, чувствуя магию, творимую светлой: она изучала Эрина Элета всеми доступными ей средствами.
  - У него очень интересная аура, - протянула эльфийка, вновь становясь похожей на кошку. - Такое чувство, что ее полностью выжгли, сметя все метки и признаки, а потом вновь написали чистыми первосилами. Сильный паренек.
  Он проследил за тем, как стремительно, словно синяя стица паря в воздухе, императрица пересекла его кабинет и вернулась в кресло. Пожалуй, будь он моложе, обязательно бы потерял голову от грациозности светлой, которую только подчеркивало струящееся платье синего шелка. Теперь же он отчетливо видел в ней хищность и неприкрытую почти звериную опасность. Эта хрупкая на вид девушка была достойным противником, и он не хотел бы оказаться на ее пути...
  - Не желаете ли пояснить, в чем проблема этого паренька? - сухой голос, казалось, царапал кожу острыми нотками. Эльфийка смотрела на него строго.
  - Это не моя тайна, - ответил Шерсан, честно выдержав брошенный императрицей быстрый взгляд. - Но если вы готовы поклясться...
  - Значит, вам можно разглашать чужие тайны, - бросила она, - а с меня вы требуете клятву?
  - Я ни в чем не клялся, но меня просили сохранить этот секрет, - с достоинством ответил ремер своей гостье. "Тьма, за что же ты так?" - устало подумал он.
  - Хорошо, я клянусь магией, что все услышанное мной, останется лишь между нами, - кивнула эльфийка и подтвердила свои слова силой. На ее ауре вмиг взметнулся белый огонек пламени у сердца, а потом опал, оставив после себя след клятвы.
  Шерсан отправился к полкам, на которых хранились дела бывших учеников. Найти папку с досье на Юринь было легко, он и сам частенько в него заглядывал, пытаясь найти ответы. Ремер вернулся к императрице и передал ей бумаги. Пока светлая с интересом изучала написанное, он наконец-то вновь занял свое кресло и почувствовал себя несколько легче. Было в Иниэль что-то неправильно, подавляющее, и он никак не мог понять, что именно. Возможно, все дело было в смешанной крови эльфийки. Шерсан знал, что императрица очень похожа на своего дядю, а он, говорят, даже оборачиваться может. Скорее всего, именно драконья кровь, так до конца и не проявившаяся в светлой, создает это гнетущее чувство
  - Тиан Шерсан, к чему вы показали мне дело его сестры? - удивленно вскинула брови императрица, буравя его взглядом.
  - Я думал, вы знаете, - давя капельку истеричный смех, ответил он, - фамилию Элет носят обладающие силой дети, выкупленные казной Серрента у своих родителей.
  - Это ничего не меняет! - эльфийка нервничала. - Ведь травница мертва.
  - Вы почти правы, сиа, - позволил он себе шпильку. - Эрином Элет на самом деле является Юринь Элет.
  - Неужели?! - потрясенно выдохнула она. Ошарашенное лицо человеческой властительницы ему было приятно наблюдать. Все-таки эта женщина не всесильна и умеет искренне удивлться.
  - Да. Этот мальчик триедин. Да и не мальчик он толком-то.
  - Это же замечательно! Наконец-то!! - светлая была просто неприлично довольна, и то сбивало Шерсана с толку. Так радоваться чужой беде. Ну, он, конечно, понимал, что власть - дело грязное, но быть императрице настолько циничной?
  - Я вас не понимаю, - заметил он, вложив в эти слова все свое негодование.
  - Тиан Шерсан, я требую, чтобы эта... этот молодой человек был распределен ко дворцу! Ну, и Картен Далин тоже. Надо же кому-то будет работать...
  - У вас есть на него планы? - понял ремер, и это его несколько смущало.
  - Да! - горячо кивнула императрица. - Постарайтесь направить его ко мне как можно скорее.
  - Как пожелаете, - склонил он смиренно голову, хотя поведение светлой гостьи ему совершенно не нравилось. - Экзамены через месяц, после этого Эрин будет полностью в вашем распоряжении.
  - Я согласна подождать. Благодарю за беседу, тиан!
  Эльфийка поднялась и грациозно покинула его кабинет, оставив ремера одного разбираться со своими удивлением и возмущением. Темный никак не мог понять, что же задумала императрица Серрента. Да, Эрин весьма интересен, но вот так бездушно распоряжаться им, забирая во дворец? Правильно ли это? Ответа на вопросы у ремера не было.
 
  1. Первостихии - Тьма, Свет и Равновесие.
  Рэйдран был зол. Его заставили вернуться в столицу Рей'тайрр непонятно зачем. Приказы, конечно, не обсуждаются, но это совсем не значит, что он не должен злиться. Выдернули прямо из Империи! Сколько времени уйдет на то, чтобы вернуться! Время было откровенно жаль. Он и так потратил уже не один год, а толку ноль. Великая Тьма, за что? Было чувство, что он не успел самую малость. Что-то рей-тиа должны были вот-вот найтись, а тут как нож в спину - приказ о возвращении. И ведь не пошлешь его куда подальше, коли жить хочется. Жить ремеру хотелось и еще как, особенно теперь, когда он точно знал - его рей-тиа уже живут!
  Интересно, что же задумали главы родов, что вызвали его. Долг перед народом своим он давно отдал, так что... Мысли мыслями, а время идет. Он недолго попетлял по сводчатым светлым коридорам дворца, прекрасно зная, где находится нужный ему зал. Трудно было бы не выучить расположение комнат и кабинетов за полторы сотни лет, что он прожил здесь. Поплутал намеряно, ведь ему хотелось как следует вспомнить атмосферу строгой иерархии и самоконтроля до того, как попадаться на глаза правительнице и ее приближенным ремеркам. Рэйдрану не хотелось случайно сделать какую-нибудь ошибку при общении с властными и древними дамами, которая могла бы стоить ему жизни.
  У двери в главный зал, разумеется, была охрана. Знакомые все лица, он когда-то учил этих ремеров ведению боя. Они обменялись короткими кивками, и Рэйдран вошел в двери. Мужчина, не останавливаясь, прошел в центр зала, опустился на одно колено перед собравшимися главами родов и низко склонил голову. Косы заплетенные на висках в строгом соответствии с правилами лишь слегка удерживали снежную лавину его волос, которая так и норовила укутать плечи воина.
  - Приветствую вас, Матери! - разнесся в тишине его голос, отразился от украшенных каменной мозаикой стен и унесся куда-то под купал.
  - Поднимись, сын, - ответила ему Великая Мать. - Мы ждали тебя.
  - Вы звали - я прибыл, - строго по внутриклановому этикету ответил он.
  - Ты избран сын, - услышал он. "Отличненько! Только этого мне и не хватало!"
  - Для чего? - спросил он, не давая злости выхода. Что бы ни произошло - это явно не повод грубить Матерям. Ему все еще хотелось жить.
  - Это ты узнаешь от посланников, - Мать чуть качнула головой в сторону послов, и он наконец-то их заметил. Надо признать, компания была очень своеобразной: дриада, эльфийка и лаарс. Причем последние трогательно держались за руки, как влюбленные юнцы. Это было интересно. - Ступай, сын! - вот и все, аудиенция окончена. Как всегда.
  Он был зол. В груди кипели обида и негодование. Ну, сколько можно-то? Опять пойди туда не знаю куда, принеси то, не знаю что будет. Мужчина терпеть не мог таких поручений. Он воин и следопыт, а не мальчик на побегушках. Правда, для Матерей он действительно мальчишка на побегушках - слишком великими были эти женщины. Великими и опасными, так что глупо было бы им перечить. Рэйдран поднялся на ноги и подошел к посланникам. Незваные гости оказались довольно понятливыми и уже направлялись к дверям, ведущим из зала.
  - Прошу следовать за мной, - сказал он посланникам, когда они покинули зал.
  - Хорошо, - ответила за всех дриада. Судя по всему, эльфийка с лаарсом его вообще не слышали - слишком сильно были увлечены друг другом.
  - С ними что? - спросил он у дриады, указав взглядом на парочку.
  - Недавно нашли друг друга. Сам понимаешь, рей-тиа...
  - Понятно, - с какой-то отчаянной завистью выдохнул Рэйдран и на мгновение прикрыл глаза цвета старого золота, чтобы не пугать окружающих промелькнувшими в них искорками острейших чувств.
  Он уверенно вел своих спутников по коридорам дворца, пытаясь привести свои разбереженные чувства в порядок. Дриада успешно вертела головой и все время о чем-то спрашивала, и ремер с удовольствием рассказывал ей о полотнах развешенных по стенам, легендах, живущих в каждой скульптуре и арочном переходе, великих и не очень ремерах, что когда-то ходили этими же путями. Диа Сентари была удивительно легкой в общении женщиной. А еще она тоже была триединой. Он не смог бы сказать, в какой момент это понял, но сомнений в этом теперь уже не было. А еще дриада знала обоих своих рей-тиа, была просто откровенно счастлива.
  - В чем я должен вам помочь? - спросил Рэйдран, когда они наконец-то оказались в его покоях. Он с завистью наблюдал за тем, как парочка, ни на что не обращая внимания, самозабвенно целуется у занавешенного окна.
  - Вы слышали о пророчестве об аватаре Ренсэ? - спросила его дриада, устраиваясь на невысоком обитом кожей диване. Смотрелась на нем светлая весьма соблазнительно. Ее легкая фигурка затянутая в красный шелк платья, казалось светилась изнутри, резко контрастируя с матово-черной кожей сидения. Золотые пряди волос мягкими волнами струились по плечам женщины, ему так хотелось коснуться пальцами этого манящего драгоценного щелка.
  - Эту сказу слышал каждый ребенок, - отмахнулся Рэйдран, стараясь не смотреть в сторону окна.
  - Вот только это не сказка, - покачала светловолосой головой дриада, недовольно поджав розовые губы.
  - И? - попросил он продолжить, всем своим видом, показывая, что готов слушать.
  - О вас говорится в пророчестве, - легко ответила она.
  - Обо мне? - вопросительно выгнул он бровь. Рэйдран никак не мог понять, зачем им этот фарс. Ремер не верил в это предсказание и верить впредь отказывался. Ну, разве может такая глупость оказаться правдой?
  - Да, - кивнула Сентари, - вы следопыт.
  - Предположим, - хмыкнул Рэйдран, - и что с того?
  - Я целитель, Шиала - вор, Лаоро - воин.
  - А маг?
  - Мы пока не нашли его, - обреченно вздохнула женщина. Ей и самой, судя по всему, это не нравилось.
  - Что вы хотите от меня? - задал наконец-то главный вопрос Рэйдран. Собственно, что бы они от него не хотели, ремер был вынужден согласиться с этими требованиями. Отказа Матери ему не простят, это уж точно.
  - Матери обещали, что вы будете сопровождать нас, - старательно подобрав слова, ответила ему Сентари.
  - Вы прекрасно умеете не договаривать, - улыбка у него вышла предосторегащей.
  - Вы заметили, тиан Рэйдран, насколько часто стали случатся прорывы? - перевела тему светлая, так и не ответив на его шпильку.
  - Разумеется, - невозмутимо и капельку иронично кивнул он. - И что с того?
  - Грядет большой прорыв, который способен уничтожить все живое. И чтобы его остановить, нужно создать новый щит вокруг Сейрентала.
  - И?
  - Мы должны предотвратить прорыв любыми способами. Был шанс исправить все с помощью драконов, но они отказались! Представьте себе просто взяли и отказались нам помогать, словно проблемы мира их никак не касаются! - распалась дриада. Потом помолчала и добавила: - нам надо создать щит, и единственный способ это сделать - это исполнить пророчество, - ответила ему Сентари.
  - Бред, - невозмутимо озвучил свое отношение ко всему сказанному дриадой Рэйдран. - Но я отправлюсь с вами, куда вам нужно. Не перечить же Матерям, - он усмехнулся.
  - Меня это вполне устроит, - кивнула в ответ дриада, но в глазах ее зажглись маленькие огоньки предвкушения, совсем не понравившиеся Рэйдрану.
 
  Иниэль вернулась во дворец в прекрасном расположении духа. Теперь осталось только узнать у Сентари, как продвигаются поиски следопыта. И... если они наконец-то нашли его, то команда для исполнения пророчества, можно сказать, собрана! В душе была настоящая эйфория от осознания того, что они справились. А ведь когда-то все было совсем не просто. Она до сих пор вздрагивала, вспоминая то отчаяние, которые поселилось в душе, когда первая поездка Сентари и Шиалы в земли темных оказалась совершенно бесплодной. И только боги знают, что стоило ей тогда не опустить рук, продолжить поиски.
  А теперь все стало так правильно. Она наконец-то увидела всю картину целиком, прочувствовала ее. Жаль только, что придется молчать о сущности Юринь. Эльфийка предвидела, что все это неспроста и обязательно выльется в какую-нибудь неприятность. Но клятва была принесена... А значит, она будет молчать, чего бы ей это не стоило! Это решение, казалось, наконец-то поставила точку в повести ее сомнений и метаний. Пора было писать новую песнь этого мира.
  Иниэль заглянула к детям и, немного поговорив с усталой Фиаларой, отправилась к себе в кабинет. Надо было сообщить подруге новости и наконец-то узнать получилось у них или нет. Успех в поиске гарантировал бы им уже собранную команду для исполнения пророчества... О, вырисовывающиеся преспективы ей были очень по душе. Эльфийка устало опустилась в кресло и потерла виски, голова немного болела из-за бесплотных попыток понять то, что подсказывала ей сила. Императрица долго составляла послание для подруги, прежде чем создать магического вестника.
  - Я нашла мага.
  Вот и все, что она передала Сентари. О чем-то думать и планировать будущее можно будет, только после того, как наконец-то станет понятно, нашла подруга следопыта или нет. На помощь сестры в этом деле Иниэль не рассчитывала, прекрасно понимая, что только что нашедшим друг друга рей-тиа вряд ли будет дело до чего-то или кого-то. Пусть их лишь двое, но... пока у них не будет ничего важнее, чем понять, прикоснуться, сказать что-то. Это нормально. Императрица прекрасно помнила, что было с ней самой, и не осуждала сестру.
  Все-таки триединство не только боль, но и благо! Как же приятно знать и бесконечно верить кому-то, чувствовать кого-то как себя, до мельчайшего оттенка в любых эмоциях. Такой связи без связи душ создать невозможно, сколько бы не говорили не тронутые этим благословением о силе любви. Обычная любовь на такое просто не способна. Уж она-то знает! Спроси сейчас кто Иниэль, стоили ли поиски своих рей-тиа стольких лет острого и болезненного одиночества и она, несомненно, сказала бы, что стоили. В ее словах не было бы ни ноты, ни звука лжи. Эльфийка так чувствовала, так жила и не собиралась ничего менять.
 
  Она почти не волновалась во время экзаменов, какая-то странная апатия овладела ею. Юринь просто делала то, что знала и умела. И все. Была в этом что-то неправильное, но... так было проще. Для кого-то выматывающие задания, для нее были всего лишь рутиной. Смешно было видеть, как нервничают парни перед сдачей экзамена по ведению боя, она же ждала этого с предвкушением. Последний бой с Шерсанов Эррешем. Ее право доказать ректору, что путь выбран правильно.
  Ее выход.
  Шаг в круг поединков.
  Открыть лиорты. Привычно поймать солнце на полированную сталь, направить противнику в глаза, бросая вызов. Ректор привычно щурится, не собираясь уступать ей. Он сильнее, опытнее и быстрее. Но для него этот бой обычен, и в этом его слабость.
  Поклон - дань традициям. Она резко выпрямляет спину, с щелчком сворачиваются лиорты. Рывок вперед, перекатиться по песку, выбрасывая вперед правую руку с раскрывающимся лиортом. Шерсан не ожидал от нее таких действий - слишком непохоже на привычную обманчивую медлительность, которую прививал ей ремер. Она поймала стремительно опускающийся меч, отвела его правым лиортом, ушла в сторону. Тряхнула левой кистью - открылся второй лиорт.
  И начался танец. То медленный, то стремительный. Завораживающий и смертельно опасный. Блокировать атаки наставника было трудно, но она справлялась, ища нужную точку, ноту в движениях, точное воздействие на которую принесет ей победу. Свистнул меч, рассекая воздух. Она не боялась, знала, что эта атака не опасна ей. И вот, когда меч противника был в нижней точке, она скользнула навстречу ремеру. Левым лиортом продолжила траекторию меча, уводя его в землю, а сама попыталась правым лиортом достать ректора. Не получилось, конечно, но Шерсан вынужден был, уходя от атаки, оставить меч, а значит, проиграть.
  - Поздравляю, Эрин, - кивнул ей ремер. - Достойная и неожиданная победа, - все-таки уел ее наставник. Ну и ладно, главное, что она победила.
  - Благодарю за науку, тиан Эрреш, - низко поклонилась она.
  И только после ее слов оттаяли зрители, которые наблюдали за их поединком, затаив дыхание. Зашумели, закричали. Она слышала, как кто-то скептически хмыкает и заявляет, что ректор поддался любимому ученику. Смешно. Правда, победа вышла какой-то глупой, ну и Боги с ней! Победа ведь.
  - Рин, зайди ко мне после окончания экзамена, - приказал ей ремер. Она кивнула в ответ и вышла из круга. У Шерсана Эрреша были еще экзаменуемые, и не следовала мешать ему и отнимать драгоценное время наставника.
  Она почти не видела, как сдавали экзамен остальные, полностью погрузившись в себя. Собственно, почти закончился переходный этап, который она для себя выбрала. А что дальше? Над этим вопросом стоило задуматься. В идеале, конечно, на границу. Там чаще всего происходят прорывы, но... она-то птица подневольная, и придется идти куда отправят. Или не придется? Над этим стоило подумать.
  Из раздумий ее оторвала тяжелая рука, вдруг опустившаяся на плечо. Ремер сверху вниз смотрел на нее смеющимися глазами довольного матерого хищника, которой только что в очередной раз указал молодому зазнавшемуся щенку его место. И ректор был прав, она слишком расслабилась. Совершенно не позволительная беспечность с ее стороны. Щеки вспыхнули от стыда за свою непутевость. Ринь посмотрела на наставника, ожидая нотации за ротозейство, но тиан Шерсан лишь улыбнулся.
  - Идем, Рин, нужно поговорить.
  Она согласно кивнула и поплелась следом за мужчиной, чувствуя себя собачонкой на поводке. Жалко и потешно, но что уж поделать. Правда, жалко выглядела она постоянно и успела к этому привыкнуть. Вот и сейчас, Юрнь как будто со стороны видела себя. За ректором ссутулившись плелся мелкий щуплый паренек. Седовласая голова низко опущена, походка удивительно тяжелая для такого воробьиного веса.
  - Присаживайся, Рин, - предложил ей ректор, когда за ними закрылась дверь в его кабинете.
  - О чем вы хотите со мной поговорить, ректор? - спросила она, осторожно опускаясь на самый край гостевого кресла. Ремер не разрешал ей присаживаться, но ноги отчего держать ее отказались.
  - Твое распределение готово, - сразу же ответил ей ремер. Он уже восседал за своим столом. Величественный и строгий, само воплощение беспристрастной судьбы.
  - Куда? - впервые показывая свою заинтересованность, выдохнула девушка.
  - Во дворец, - улыбнулся он, словно это было прекрасным для нее шансом. Юринь с трудом сдержала стон отчаяния, готовый вот-вот сорваться с ее губ.
  - П-почему? - дрожащими губами выдохнула девушка. Где-то глубоко внутри нее зарождалась почти детская обида. Чувства были так похожи... когда-то в прошлой почти забытой жизни с ней уже случалось такое. Она уже столько планировала, а теперь ей вновь придется от всего отказаться! Это было несправедливо! Почему опять она?!
  - Так пожелала императрица Иниэль, - просто ответил ей ремер, снимая все ее вопросы.
  - Императрица? - потрясенно переспросила она. Синие глаза удивленно расширились. Темный зрачок почти поглотил радужку.
  - Именно. Надеюсь, ты не будешь перечить? - прищурился мужчина. При этом Ринь отчетливо слышала отеческие нотки в его голосе.
  - Не буду, - кивнула она. - Когда я должен буду появиться во дворце?
  - Чем раньше, тем лучше.
  - Я могу быть свободен, или у вас есть еще что-то сказать мне? - спросила девушка, думая о том, что неплохо было бы еще немного подготовиться к предстоящему послезавтра последнему экзамену.
  - Нет, можешь идти, Ринь, - кивнул ей ремер.
 
  Эльфийка с интересом рассматривала своего нового мага. Неровно остриженные короткие волосы могли бы сделать Эрина неряшливым подростком на вид, если бы не были седыми. Тонкое, кажущееся хрупким, тело. И совершенно невозможные ярко-синие глаза. Эрин Элет был завораживающим... мальчиком. Совершенно нереальным видением. Пожалуй, если все пройдет удачно, в чем светлая несколько сомневалась, стоит найти ему подходящее место. Например, отправить к дяде. Уж он-то сумеет вправить ребенку мозги.
  - Служу Серренту, - и четко выверенный поклон. Ни грамма заискивания или фальши. Пожалуй, эта девочка, выдающая себя за парня, ей даже нравилась.
  - Отрадно слышать, рэал Эрин, - мелодично пропела эльфийка, глядя в глаза своему гостю. - У меня есть для вас поручение.
  - Уже? - не прикрытое удивление. Мило.
  - Да. Вы должны будете передать мое послание князю Орену в Сейтеал, а потом поступите в распоряжение Сентари Эрреш.
  - Супруги ректора Шерсана Эрреша? - выгнулась тонкая белоснежная бровь. Удивительное у ее гостя все-таки лицо. Ресницы длинные и черные, а вот брови как и волосы совершенно седые, что создает в сочетании с темным въевшимся в кожу загаром весьма любопытное сочетание.
  - Да, хотя это не важно. Диа Сентари является моей помощницей и главой экспедиции, в которой вам придется принять участие в качестве мага, - Иниэль внимательно следила за реакциями молодого мага, и пока ее все устраивало. Никаких дерганий со стороны недавнего выпускника не было, что давало ей надежду, что и дальше будет не так уж трудно договориться.
  - Могу я знать, в чем заключается ее цель? - удачный и на удивление дипломатически верный вопрос. А малышка хороша! Если уж она способна прочувствовать такое то, возможно, стоит ее использовать по полной.
  - Пророчество о пришествии аватара Ренсэ вам говорит о чем-то? - вопросила она.
  - Конечно, - склонилась седая голова гостя, а потом он на память процитировал общеизвестный вариант.
  - Вы верите в него? - а вот это уже важно.
  - Да, - совершенно неожиданно для Иниэль ответил маг. Неужели настолько глубоко чувствует? Поразительно!
  - Вам предстоит поучаствовать в его исполнении. Вы согласны? - она жадно вглядывалась в черты рэала Эрина. Но маг не позволил себе проявить даже тени какой-либо эмоции.
  - Как прикажите, моя императрица, - безразлично ответил поддельный юноша, склоняясь в поклоне. "Да, ей же все равно!! Это может плохо закончиться...".
  - Что ж, тогда, думаю, вам стоит отправиться в путь уже завтра, - стараясь не выдать своего сомнения, проговорила Иниэль. Других кандидатов у нее все равно не предвиделось.
  - Я готов отправиться прямо сейчас или вам нужно время? - синие глаза пронзительно смотрели на нее, отчего Иниэль стало несколько не по себе. Впервые она испытывала нечто подобное от простого взгляда, в котором не живет первостихия.
  - Завтра, - отрицательно качнула она головой. - Сейчас можете быть свободны, рэал. И зайдите к казначею, он выдаст вам деньги на путешествие, я распорядилась.
  - Благодарю за заботу, сиа Иниэль, - поднявшись, отвесил ей глубокий поклон молодой маг и покинул кабинет.
  Что ж, ей осталось только написать Орену письмо, чем эльфийка и занялась.
 

Глава четвертая


 

994 год эры Драконов


  Дорога была почти безлюдной, что легко объяснялось. Благоразумные, в отличие от нее путники, в одиночку здесь не ездили. Это было легко объяснимо банальнейшим инстинктом самосохранения присущим большинству живых существ. Чаще всего прорывы случались именно на границах владений разных рас. И если кому-то "посчастливится" оказаться поблизости, шансы выбраться из передряги живым совсем не высоки для одиночки. Но Юринь было плевать на все это. Она не собиралась зря тратить время, безвылазно сидя в каком-нибудь городке и ожидая, когда соберется достаточный караван для относительно безопасного путешествия.
  Пыльная скучная дорога с уже пожухшими вдоль нее растениями - зрелище не слишком то захватывающее, особенно когда видишь его уже не первый день. Зеленеющие крестьянские наделы ее тоже не слишком развлекали, да милая деревенская картинка, но не более. Отсутствие приключений, событий и новых знакомых вынуждали ее погружаться в себя все больше и больше. Ну, правда, не разговаривать же со своей кобылой неопределенного цвета по кличке Тарка!
  Думалось в седле превосходно, потому что Юринь наконец-то привыкла к шагу своей животины. Все-таки безумные какие-то совершенно распоряжения отдала ей сама императрица Иниэль. Впрочем, роптать было ей вовсе не с руки. Отправляться в сердце Сейтеала?! Ну, в Светлолесье, так в Светлолесье, какая в общем-то разница? Хотя на границу с Темными она отправилась бы с куда большим удовольствием, это уж точно. Но тогда она мужественно промолчала, как и подобает достойному служителю своего отечества. А сейчас Юринь и сама удивлялась тому безразличному спокойствию, которое царило у нее в душе во время не самого приятного разговора с императрицей Серрента. У девушки было ощущение, что все происходящее неважно, словно сон в тот странный час, когда точно знаешь, что всего лишь спишь. Вот и сейчас, через десяток дней после вступления в должность помощника придворного мага Серрента, она въезжала на территорию Сейтеала - сочетание несочетаемого, однако. Все у нее не как и людей, в который уж раз Юринь в этом убеждалась. Эта поездка... Для кого - повод быть счастливой и радостной, а для нее - думы невеселые. Да-да, в этом поручении для нее не было ничего восхитительного или приятного - просто работа: эльфы Светлые и Темные ее не интересовали, как и другие мужчины, даже собственный рей-таи...
  Где-то в глубине ее небольшой походной сумки хранилось зачарованное письмо к Старшему князю Орену, приходящемуся братом Великому Князю Эйрилю Теаллер. Забавно, императрица Иниэль предпочла передать с ней послание своему дяде, а не коронованному отцу. Показательно, ничего не скажешь. Это продемонстрировало ей отношение императрицы Серрента к властьимущим соседям. Впрочем, ее это, к счастью, никак не касалось. Политика - слишком грязная вещь, чтобы лезть в нее без подготовки, Юринь это неплохо понимала и не стремилась окунуться в этот водоворот нечистот, лжи и скрытых мотивов.
  Тряхнув короткими волосами, отчего отросшая белая челка мазнула по ресницам, Ринь пришпорила коня. Не хотелось ей терять зря время, да и... много и. Она как будто предчувствовала, что-то важное, которое должно было произойти. Так просто не могло быть... дальше. Юринь устала от себя самой, от неизбывной тоски в душе, от обреченного бессилья, а самое ужасное для нее было понимание того, что нет виноватых, а если и есть... то только она. В сердце уже не осталось страха за себя, даже обида на богов почти стерлась из памяти, вытесненная запредельной тоской. Так почему бы не пуститься в путешествие, возвращение из которого совсем не обещается? Магичка улыбнулась теплому бьющему в лицо ветру. "Все будет как должно, и никак иначе!". Судьба - щедрейшая из женщин, если ты, конечно, не боишься принимать ее подарки.
  На ночь путница остановилась в небольшом городке. Чистая постель за приемлемую цену и сытный ужин, что может быть лучше после дня проведенного в седле? Наверное, ванна перед ужином, но такой роскоши ей не досталось, так что девушка вместе со своей лошадью довольствовались купанием в реке. Вода оказалась удивительно теплой и потрясающе чистой, и теперь, сидя за столом, Ринь с удовольствием вспоминала ее нежные касания, не забывая при этом орудовать ложкой: поданное рагу было весьма недурным. Такие простые удовольствия не вызывали у нее ничего кроме довольной улыбки. Все-таки хорошо просто жить.
  Властно опустившаяся на город ночь принесла с собой совсем не весенние холод и тьму. Заныло у Юринь в груди сердце, беспокойная душа пыталась заставить ее покинуть ставшую неудобной кровать и бежать в ночь. Но там, в темноте, никого нет, магичка знала это, и никуда не побежала. Не за чем, не за кем! Она пыталась убедить себя, что привыкла к одиночеству, что так надо и правильно. Получалось пока не очень, но Юринь не собиралась сдаваться! Как же ей хотелось избавиться от тоски, поселившейся в ее мыслях и чувствах, просто стать свободной от проклятья триединства, стать самой собой в конце-то концов. Вот только все ее желания, увы, были из тех, что никогда не сбываются.
  Следующий рассвет Юринь уже встречала в седле. Бодро вышагивала отдохнувшая за ночь лошадь, а вот сама девушка едва не клевала носом - выспаться ей не удалось. Всю ночь ей виделись странные сны - размытые образы пустоты, тропы сотканные из самих сумерек и нелюди, которых просто не могло быть в Сейрентале. Все это пугало и завораживало одновременно, но вот с отдыхом никак не сочеталось. Когда она, покачиваясь и с трудом фокусирую зрение, спустилась вниз за час до рассвета то с удивлением обнаружила за стойкой понуро потирающего глаза эльфа. Судя по тому, как отчаянно зевал хозяин гостиницы, не она одна провела бессонную ночь. Правда, в отличие от нее мужчина выглядел довольным и благодушным. Щедрые, видимо, достались ему беспокойства. Что ж, за него можно было только порадоваться. А вот у Юринь впереди не было ничего радостного - на аудиенцию к князю Орену ей совсем не хотелось. Слухов об этом, можно сказать, древнем светлом ходило столько, что если верить хотя бы десятой их части, полновесная девичья коса дыбом встанет...
  И все же, где-то глубоко в душе она ждала этой встречи. Было острое почти болезненное предвкушение, словно ее душа уже знала о чем-то пока скрытом от ее разума. От этого предчувствия хотелось бежать без оглядки, спасая неизвестно что. Словно эта деловая встреча важна не только для императрицы Иниэль, передавшей через нее какое-то послание, но и для нее самой, для Юринь Элет. Хотя как такое вообще возможно?
 
  - Почему мы должны ждать неизвестно чего и кого здесь?! - Рэйдран уже откровенно рычал. В Светлых землях, как любой темный, ремер чувствовал себя не слишком уютно, отчего сильно страдал его характер. - Глупость это! На границе даже от Шиалы был бы толк, а от нас и подавно. Но нет! Мы будем как трусливые крысы отсиживаться вблизи Иролсейта! Почему твой князь не соизволил лично нас встретить?
  - Успокойся, - осадила его дриада. - Во-первых, отсюда не только до Иролсейта рукой подать, но и до границы. Во-вторых, если мы сможем исполнить пророчество, прорывы прекратятся, а это будет гораздо большей помощью, чем монотанное и бесперспективное махание мечом. В-третьих, Орену не до нас сейчас. Прорыв, управление Сейтеалом и еще недобрая куча проблем - и все на нем. С Великим Князем, сам уже слышал наверняка, совсем плохо - чудит Эйриль, а ведь наследником он так и не обзавелся... Проблемы могут быть и большие.
  - Понимаю, - он наконец-то сел в кресло. - Просто это ожидание неизвестно чего выматывает. Да и ощущение странное...
  - Какое? - дриада настороженно на него посмотрела. Словно боялась, что с ним действительно что-то не так.
  - Что вот-вот увижу их, - ремер устало потер метку на запястье. - Такое чувство, что они рядом. Злые у Сейтеала шутки, - неожиданно пожаловался мужчина, на миг показавшись совсем юным.
  - А я скучаю, - Сентари присела на подлокотник кресла. - Хорошо, что они вместе, так проще будет... если я не вернусь.
  - Проклятье триединства, - кивнул он. - Мы всегда думаем о них, даже не зная, не имея возможности говорить с ними, касаться. Думаем, ждем, ищем. И сходим с ума от одиночества, задыхаемся, словно без них нам не хватает воздуха.
  - Да. Но нам легче, чем людям...
  - Почему? - он даже подался вперед, интересная тема. Он как-то не задумывался о том, что какой-то расе может быть проще пережить триединство чем другой.
  - У нас века, у них - несколько десятков лет. Триединство - слишком большой груз, чтобы не сломаться под ним. Чтобы не говорили о себе смертные, но мы гораздо гибче... Нам легче принять ношу - больше времени смириться. Научиться жить с этим.
  - О чем ты? - Рэйдран никак не мог понять, куда ведет дриада.
  - Знаешь, я почти век прожила в триедином союзе до того, как встретила своих рей-таи.
  - Как это? - удивился ремер, противоречивость сказанной женщиной фразы, смущала его. Он никак не мог понять, о чем она говорит. Да и как такое вообще возможно, не укладывалось в голове ремера.
  - Между нами не было ни любви, ни триединой связи, ни родственных чувств. Но как бы то ни было, мы были вместе, втроем. Я, Иниэль и Орен. А теперь он уже больше пятилтия один. Он изменился. Ему больно, а нас с Иниэль стыдно за то, что бросили его, уйдя в свое счастье с головой.
  - И при чем тут люди? - он усмехнулся. Сравнить одного из величайших магов, воинов и политиков мира со смертными... это было забавно.
  - Если за эти годы одиночество так изменило его... представь, что происходит с людьми. Это мы можем спрятаться от одиночества в работу, родственные связи, в интрижки или сбежать под крыло к стихии. А они не могут...
  - Ты волнуешься, - покачал он головой, не то осуждая дриаду, не то подтверждая свою собственную догадку.
  - Да, - Сентари кивнула. - Шерсан слишком импульсивен, он может наделать ошибок и бросить ее одну. Я боюсь этого. Да, он любит нас обеих, но... он тоже древний. Понимаешь. Он столько лет прожил в своем одиночестве, что если я исчезну, его страхи могут выйти наружу.
  - Страхи? - удивился он.
  - У нас один страх на двоих, на самом-то деле. Наша рей-тиа не бессмертна. Да, благодаря нашей связи у нее будет много времени для жизни, очень много. Но...
  Рэйдран поймал тонкие пальцы дриады, поднес их к губам. Внимательно смотря в глаза своей "жертве". Все-таки без небольшого внушения тут явно не обойтись. А так и ему будет проще, и самой дриаде.
  - Ты вернешься, - пообещал он, используя силу. Хотя... скорее просто поставил перед фактом.
  - Не уверена, - склонила голову к плечу его собеседница. - Мы все заплатим, заплатим за возможность спасти Сейрентал и заплатим по-разному. Но для кого-то платой станет жизнь...
  - Это наше право, Сентари. И знаешь, я бы с радостью заплатил жизнью... я просто устал.
  - Знаю, - кивнула ему женщина, - знаю. Вы похожи, Рэйдран. Словно отражения на воде.
  - С кем?
  - С Ореном. Вся разница в том, что один темный, а другой светлый. А так, усталые, сильные воины. Вы оба запутались в лабиринтах одиночества.
  - Лестное сравнение, но благодарю, диа Сентри, я вряд ли смогу разменять свою тысячу лет в одиночестве. Мне просто не хватит сил продержаться так долго. Я уже сейчас готов признаться в своей слабости и прервать эту жизнь, чтобы забыть об одиночестве и тоске, что завладели мной.
  - Давай оставим эту тему, - осторожно предложила ему собеседница.
  - Как скажите, моя диа, - он светски улыбнулся. Эта тема была болезненна, она заставляла задумать о том, о чем думать сейчас Рэйдран не хотел.
  - Осторожней, Рэйдран, - рассмеялась она, - Шерсан бывает очень ревнив. А вообще, давай прогуляемся. У меня предчувствие, что нам будет чем заняться сегодня на границе.
  - Они? - подобрался ремер. Нет ничего лучше для приведение в норму душевного равновесия, чем отменная битва.
  - Да, - кивнула златовласая женщина, поднимаясь. - Развлечемся?
 
  В его кабинете царил полумрак. На самом деле Орен отлично видел даже в темноте благодаря драконей крови, так что порой он давал глазам отдохнуть в упоительном полумраке, когда видна настоящая сущность окружающих его предметов и живых существ. Вот и сейчас он занимался изучением возможных вариантов защиты Сейтеала от прорывов под мерное потрескивание поленьев в камине. Темные и тяжелые шторы полностью закрывали окна в его кабинете, не позволяя солнечным лучам заглядывать в комнаты. Это тоже было привычно. Как запах чернил на кончиках пальцев, или мерное биение магического сердца Светлолесье. Все это успокаивало и умиротворяло. Казалось обстановка сама исцеляет его душу от тоски по несбыточному счастью.
  Старший князь даже в такой уютной для него обстановке оставался самим собой - главой разведки, и положение с Эйрилем его очень волновало. Было ощущение, что брат просто сходит с ума. Он мог часами вглядываться вдаль, но даже не навестить беременную супругу. А законы... об этом вообще говорить не хотелось. Было странное ощущение, что Великий Князь вместо того, чтобы защищать свой народ от Хаоса, сам толкает его в объятия изменчивого. Одно распоряжение закрыть храмы Триединства чего стоит, а ведь это не единственная самоубийственная глупость, остановить которую он смог лишь чудом. Необходимость все время контролировать своего венценосного родственника очень раздражала, но другого пути просто не было. Контролировать! Как бы ему хотелось, чтобы контроль был простым, но нет. Эйриль как всегда кичился властью и правом, а он... Орену приходилось изворачиваться, чтобы тормозить указы брата, как следует закапывая их в жернова бюрократической машины. Иногда светлый с неудовольствием думал о том, что он совсем некстати ратовал за сокращение чиновьечьего поголовья, за что теперь и расплачивается. Проклял его что ли кто-то в отместку?
  Орен, пожалуй, прямо сейчас бы устроил брату проверку на вменяемость, если бы не одно но... Наследника у Эйриля так и не появилось. А это значит, что установленное правило наследование давало сбой и... думать о том, что из этого может получиться, ему категорически не хотелось. Нет уж, пока можно и брата контролировать, все ж меньшая кровь... Тем более, есть надежда, что Ритори родит мальчика. Жаль, конечно, если ребенку придется расти без отца, но рисковать всем Сейтеалом Орен просто не мог. О том, что Ритори любит мужа, он предпочел на время забыть, все-таки Великая Княгиня - это не просто красивая женщина, это всегда достойная мать стране.
  Мысли вертелись вокруг нового проекта по предотвращению прорывов хаоса на территории Сейтеала, когда его от размышлений оторвал стук в дверь. Насколько эльф знал своего помощника, Итеран бы не пустил кого попало к нему, а значит, придется дать разрешение войти. Не вовремя, конечно, но никуда не деться. Щелчок пальцев, и перед ним уже девственно чистый стол. Орен устало потер переносицу, принял подобающую позу и разрешил посетителю войти.
  Распахнулась дверь, и на пороге застыл мальчишка, пахнущий лошадиным потом и страхом. Немного заостренные черты на загорелом лице делали его еще младше на вид. Ярко-синие глаза должны были бы быть наивными, такие всегда кажутся именно наивными, но в них была лишь настороженность. Паренек закусил губу и тряхнул серебристо-седыми волосами, скрывая от него свои глаза, за густой челкой. Вот такая встреча. Вот он его рей-тиа, и действительно тогда, когда Орен его не искал. Даже не думал о нем вообще, что есть настоящее кощунство! Интересный мальчишка, признал он чуть позже, маг обладал чистейшей аурой сил, основу которой составляет равновесие. "Что же ты с собой сделал, малыш, и зачем? Ради кого и чего ты готов был умереть?".
  - Мне поручено передать вам послание от императрицы Иниэль, - вежливо склонил голову гость.
  - Хорошо, проходи, - кивнул Орен, рассматривая своего рей-тиа. Был еще один вопрос, который занимал мужчину. Кем же будет его второй рей-тиа, если для сдерживания души этой дамы потребовалось целых две мужских? Он как-то не думал о том, что в его тройке будет два мужчины. Все-таки такая комбинация достаточно редка. А светлый не без оснований полагал себя достаточно сильным, чтобы сдерживать две женских сущности рей-тиа. Но судьба, судя по всему, распорядилась по-другому. Пожалуй, это будет даже интересно.
 
  Юринь прибыла в Иролсейт поздним вечером того же дня, когда властные сумерки уже опустились на столицу Сейтеала. Разумнее было, конечно, снять номер и привести себя в порядок, но передать письмо императрица просила как можно скорее, поэтому девушка отправила коня в сторону дворца. Со стражей у ворот объясняться пришлось долго, пока не был вызван лично помощник князя Орена. Помощник у старшего брата владыки Светлолесья оказался весьма интересным, хоть и довольно обычным эльфом. Высокий, светловолосый и светлоглазый, зато с явной печатью разума на челе. Сиан Итеран бегло ознакомился с рекомендательными бумагами и разрешил пропустить ее на территорию дворца.
  Лошадь, разумеется, пришлось оставить у недовольных стражников, что Юринь посчитала своей маленькой местью за их упрямство и вскоре забыла несговорчивых охранниках. В руках у нее была приличная кипа бумаг и писем, которые "открывали" почти все двери. Но главное письмо, которое сиа Иниэль приказала передать, было надежно спрятано теперь в подклад жилета - сумке были доверены лишь незначительные послания да рекомендации. Следуя за Итераном по веренице извилистых коридоров и переходов, девушка старалась не отстать от своего сопровождающего и не растерять "пропускных" писем по дороге, поэтому на верчение головой по сторонам у нее не осталось времени, а посмотреть было на что... Просторные коридоры освещенные с помощью магических светильников невероятных форм были украшены картинами в легких, словно искусно выращенных цветочных рамках. Интерьеры напоминали о летних лугах. Ей бы очень хотелось остановиться и медленно вдумчиво рассмотреть каджую картину, каждый цветок в многочисленных вазонах, но, увы, времени не было. Да и не стал бы никто проводить для нее показ всего великолепия этого дворца - не того поля ягода Юринь. Она всего лишь посыльный, а не долгожданный гость.
  Она смогла перевести дыхание и осмотреться только в плохо освещенном коридоре, в котором гулял сквозняк, колышущий тяжелые портьеры, закрывающие оконные проемы. Странное место. Пока они не добрались до него, коридоры были светлы и просторны не то, что эти. Потрескивали горящие в канделябрах свечи, редкие картины в тяжелых золоченных рамах притягивали ее взгляды, манили, словно обещая раскрыть ей по секрету какую-нибудь кровавую древнюю тайну. Слева на стене висело изображение прекрасной кровавоволосой женщины. Что-то в ее облике было сходного с императрицей Иниэль, но правительница Серрента была менее хищной, кажется. Уж слишком сквозила в узких, капельку резковатых чертах сквозила опасность.
  - Войдите, - услышала она, Итеран взглядом указал ей на дверь и посторонился, давая место пройти. Значит, вот уже через несколько мгновений она увидит легендарного Старшего князя Сейтеала. Как же интересно, каков он! Вот только от чего же так неспокойно и сладко бьется сердце? Она давно уже перестала считать себя романтичной особой или того хуже фаталисткой, но знаки преподносимые судьбой сегодня девушке категорически не нравились.
  Юринь открыла дверь, да так и застыла на пороге. Болью стрельнула метка на тыльной стороне запястья, вновь напоминая о ее проклятье. Вспыхнула на миг и пропала, давая ей право выбора - принять происходящее или отложить на потом. Жаль, но решение будет принадлежать не только ей. Не станет же она прорываться отсюда с боем, если светлый захочет ее остановить. Что-то внутри подсказывало, что не станет. Впрочем, рациональная часть ее сознания говорила, что сие действо будет бесполезным - князь уж точно намного сильнее ее, с какой стороны на это не посмотри. Она медленно выдохнула, глубоко вдохнула и наконец-то решилась посмотреть на своего так неожиданно и совершенно некстати обретенного рей-тиа.
  За огромным письменным столом темного дерева восседал Князь. Именно с большой буквы. Более величественного мужчины ей никогда видеть не доводилось. Его суровую красоту можно было бы сравнить с кровью на снегу, пожалуй. Точеные черты лица. Белоснежная кожа. И черные, затягивающие в омут мощного чужого сознания, глаза. А еще не слишком длинные, примерно по плечи, волосы, точь-в-точь такие же как у императрица Иниэль. Травница и не думала, что у мужчины могут быть такие кровавые чуть вьющиеся локоны. Юринь нервно сглотнула, чувствуя, как вновь запылала, метка. Было страшно. Хотелось убежать куда подальше, спрятаться, потому что сила сиана Орена подавляла, заставляла чувствовать себя слабой и беспомощной. А еще в этот миг она отчетливо понимала, что если попадет под его власть, то никуда уже не вырвется. Так что надо было немедленно прервать контакт, что-то сказать, отгородиться от мужчины стеной слов и отстраненных мыслей. О ком угодно, о чем угодно, только не о нем. Нет, только не о нем!
  - Сиан, мне поручено передать вам послание от императрицы Иниэль, - склонилась она в поклоне, пряча глаза от князя Орена. Боги, почему же она чувствует себя под его взглядом настолько жалкой? Почему кажется, что она воробей, вдруг решивший, что может сравниться с самим соколом? И как пережить ту болезненную остроту реакций? Отчего этот мужчина настолько велик? Или Велик?
  Находиться рядом с сианом Ореном в одной комнате ей было безумно страшно, хотя он просто спрашивал о ее жизни, ни к чему не принуждая. Даже отвечать на самом деле не требовал. Просто спрашивал и смотрел. Но от этого взгляда ладошки покрывались потом, и девушка смущалась против воли. Боги! Да она не чувствовала себя настолько желанной женщиной, даже когда была совершенно нормальной! Эльф долго смотрел на нее, слушал ее невнятные ответы, довольно кривя в улыбке тонкие губы. А она боялась. Потом князь забрал у нее все корреспонденцию от правительницы Серрента и прочие важные письма, но даже не стал их распечатывать, напротив, приступил к ее допросу с удвоенной энергией. И ей совсем не нравилось, как довольно щурил невозможные темные глаза мужчина напротив.
  - Какие распоряжения кроме этого, - Орен поднял вверх и демонстративно помахал ими пред ее носом, - дела вам императрица Иниэль, рэал Эрин?
  - Я должен поступить под командование Сентари Эрреш, - стараясь скрыть дрожь в голосе, проговорила Юринь. Хорошая, конечно, попытка была, но вот окончилась полным провалом. Она видела, что светлый читает ее как открытую книгу. Оно и не мудрено, говорят, рей-тиа не могут лгать друг другу. Но почему тогда, он поверил в ее ложь об имени и в другую? Может, просто Старший князь ей не принадлежит? Он не ее рей-тиа? От этой мысли почему-то больно кольнуло сердце. Боги! Рэнсе, неужели она ревнует? Нет, этого нельзя допускать! Ни в коем случае нельзя!
  - Вы знаете, что можете не вернуться, рэал? - вот эльф в отличие от нее явно умел полностью контролировать свой голос. В словах светлого не было никаких эмоций. Вот только в удивительных глазах мелькнула искорка боли, чтобы исчезнуть через миг. И как он сумел так глубоко проникнуть в ее сердце за такое короткое время? И в сердце ли? Юринь прислушалась к себе и с удивлением поняла, нет... сердце тут ни при чем. Она не любила этого потрясающего мужчину, хотя и не могла справиться с нежностью, которая расцветала в ее душе. Проклятое триединство! И сейчас оно собиралось мешать ей!
  - Да, - и даже голос не дрогнул. Она не боялась смерти. Разве стоит ее бояться, если смерть обещает избавление от боли, от разбившихся надежд, даст возможность, если не простить, так хотя бы забыть?! О, нет! Смерти она не боялась, скорее наоборот, остро хотела, чтобы это произошло как можно быстрее. Только не бессмысленно! Бессмысленность, вот чего она боялась по-настоящему. Бессмысленность и тщетность.
  Что может быть страшнее?
  - Я не имею права вас удерживать, - Боги! Сколько же боли в его голосе! Но она не могла ему признаться, рассказать о том, чем теперь является из-за своей же глупости. Не могла! Возможно, давно, целую жизнь назад, когда она была простой травницей, носящей имя Юринь Элет, одного взгляда этого мужчины хватило бы, чтобы она все бросила, теперь же... Теперь она не имела никакого права, жаловаться или просить судьбу о снисхождении. Как сказать Орену, что она девушка? Что, возможно, раньше она могла бы разрушить его одиночество, дать наследника? Ринь прекрасно знала, что не сможет решиться на это. Мало того, что она предала себя, она предала и его тогда. И этого уже не изменить. Уж она-то знала это как никто другой!
  - У вас будут какие-то распоряжения, сиан Орен? - коря себя за трусость, спросила она, пряча виноватые синие глаза под длинной белой челкой.
  - Нет, - он тряхнул головой, кровавые пряди взлетели в воздух и медленно вернулись на место. Как же ей хотелось коснуться этого рубинового щелка, но Ринь понимала - ничего хорошего из этого не выйдет. Стоит допустить хоть малейшую слабость, и она уже просто не сможет покинуть старшего князя. - Я хочу попросить вас: "Возвращайтесь".
  - Я постараюсь, - голос все же дрогнул. Юринь почти ненавидела себя в этот момент за трусость, за сделанный выбор.
  Ринь резко поднялась и вышла, хотя ноги подгибались. Это было настоящим позорным бегством, но сделать что-то с собой девушка не могла. На душе было ужасно. Она чувствовала себя предательницей, но ничего изменить была уже не в силах.
  - Простите, сиан Итеран, вы не знаете, где я могу найти диа Сентари? - вежливо обратилась она к помощнику князя Орена.
  - Насколько я знаю, она сейчас Кердине.
  - В Кердине? - невольно переспросила Юринь, потому что еще утром была в этом городе... Она бы многое отдала, чтобы оттуда не уезжать, чтобы сегодняшнего дня не было. Многие всей душой стремятся увидеть, узнать своих рей-тиа, а она... Ей было страшно и гадко на душе. Ощущение, что она вновь предала Орена, с каждой секундой, с каждым шагом прочь только возрастало.
  Дворец она покидала почти бегом. Забрала у охранников лошадь и тут же отправилась обратно в Кердин, даже предстоящее ночное путешествие ее не пугало. Наоборот, Юринь мнилось, что так она сможет убежать от себя, своих чувств и мыслей. А еще... был шанс, что она не вернется тогда обратно к Орену, не кинется ему на шею... Потому что сделать это значит обречь обоих на муки. А этот мужчина не заслуживал подобного отношения! Она никогда не сможет его полюбить так, как любила Баона. Она не красавица, не умница, чтобы Орен мог ее полюбить, она даже детей ему родить не может! Так что правильно, что она уехала. А если не вернется, так это тоже будет к лучшему... для них обоих.
 
  Его подняло странное предчувствие, когда солнце еще только начинало робко выглядывать из-за горизонта. Рэйдран прошелся по комнате, надеясь, что странное ощущение исчезнет, и он сможет спокойно доспать пару самых сладких часов. Но у необычного чувства были другие планы, так что спустя пять минут, поняв, что его надежды тщетны, ремер вышел на улицу. С гостиничной кухни доносилось бряцание посуды - повариха, дородная светлая эльфийка (да, бывают и такие!) готовила что-то с умопомрачительным запахом. Со стороны конюшен доносилось ржание лошадей и смачные словечки из уст конюхов - умиротворенная жизнь, размеренная. Он долго стоял у колодца во внутреннем дворике гостиницы, но предчувствие никуда не исчезло, зато вновь зачесалась метка на запястье.
  Ремер вконец устал ждать привета от судьбы и вышел на дорогу, которая уходила вглубь Светлолесье. И какого же было удивление Рэйдрана, когда он заметил путника, двигающегося в его сторону. Паренек держался верхом довольно ловко, но усталость брала свое, и он вот-вот норовил выпасть из седла. Весьма интересно, что погнало этого молодого человека в ночной путь. Уж явно не спешная депеша - не похож этот малец на гонца. Дела сердечные? Азарта во взоре не хватает. Родители? Тоже вряд ли. Гадать можно было до бесконечности, и Рэйдран решил дождаться, когда паренек подъедет поближе.
  Ну и дождался. Парень просто свалился ему на руки. Точнее падать он начал "заранее", но ремер смог его поймать. Совсем еще мальчишка, только волосы седые... Странно все это! Почему же при взгляде на этого паренька так ноет сердце?
  - Простите? - спасенный открыл невозможно синие глазища, и Рэйдран понял, что пропал. Вот, оказывается, и так бывает, что рей-тиа падают прямо на руки. Чувство родства нахлынуло огромной волной и тут же отступило, оставив после себя лишь послевкусие неведомой ему до этого нежности. Странное чувство, но, пожалуй, оно ему нравилось.
  - Здравствуй, - голос у него почему-то дрожал.
  - Здравствуй...те, - отозвался мальчонка тонким голосом. - Поставьте уже меня на землю!
  Он усмехнулся и выполнил просьбу, зато поймал коня своего рей-тиа под узцы: Рэйдран не собирался никуда отпускать этого мальчишку, по крайней мере до тех пор, пока не найдется последний участник предстоящего похода. А тогда... думать о том, что им придется скоро расстаться, ремеру совершенно не хотелось.
  - Куда путь держал? - спросил ремер, довольно улыбаясь. Странно было ощущать себя настолько просто и легко с совершенно не знакомым на самом-то деле человеком.
  - Сюда и держал, - пожал плечами паренек и забавно сморщил нос, выказывая свое недовольство.
  - А повод? - продолжал он допытываться.
  - А вы, дяденька, почему интересуетесь? - маленький нахал хлопнул своими огромными глазами, прекрасно зная, какое впечатление производит. Нашелся тоже детеныш... Ну-ну, и не таких видали. Ремер не собирался отпускать свою добычу.
  - Да вот думаю, - он лениво и в тоже время демонстративно потянулся. Ухмылка вышла откровенно угрожающей, а не просто хищной, как бывало обычно, - сейчас тебя под замок посадить, чтобы не лез куда по возрасту еще не дорос, или попозже?
  - О! - мальчишка блаженно улыбнулся, - я согласен прямо сейчас. И чтобы пару дней никто не заходил, - мечтательно прикрыл глаза паренек.
  - Прыткий ты, - откровенно рассмеялся ремер.
  - А мне можно!
  - Ну, так зачем сюда приехал? - вернулся к интересующему его вопросу Рэйдран.
  - Мне нужно найти дриаду Сентари Эрреш. У меня к ней задание, - по секрету поведал ему паренек. И что же у тебя за дела к ней, седовласый? Не нравилось это все Рэйдрану, ох как не нравилось.
  - Сентари? - напрягся темный. Не хватало еще этому мальчишке собой рисковать вместе с ними. Вот это будет номер! Может обойдется?
  - Да! - кивнул мальчишка, длинная седая челка на мгновение скрыла глаза. А с чего у него такая отчаянная радость в голосе? Нет. Или все же? Не могут же боги поступить с ним так! К сожалению, Рэйдран прекрасно знал, что боги те еще шутники и пакостники, так что ждать от них милости - глупо. А заниматься самообманом и самоубеждением вообще не слишком-то прилично.
  - О, Хаос! Только не ты! - прорычал Рэйдран.
  - Я, - кивнул совершенно спокойно паренек. Он был просто раздражающе спокойным, отчего Рэйдрану становилось совсем не по себе. Ремер с трудом сдерживал поднимающуюся из самой его сути ярость.
  - Боги! Ты-то куда?! Зачем им?
  - Не знаю, - его рей-тиа совершенно беспечно пожал плечами. И как это все понимать? Рэйдран окончательно запутался.
  - Тебе все равно?! - взревел он. Это было слишком больно, знать, что твоему рей-тиа плевать на собственную жизнь. И на тебя тоже, если подумать. Какой наглый идиот придумал байку о вечной любви и взаимопонимании между рей-тиа? Ничего подобного он не чувствовал! Напротив, желание взять и как следует выпороть этого сопляка просто зашкаливало.
  - Возможно, - кивнул спокойно парень. Потом поднял на него синие словно зимнее предвечернее небо глаза и неуверенно улыбнулся. - Так вы... ты знаешь, как найти диа Сентари?
  - Да, - нехотя кивнул он, понимая, что должен это сделать. - Ты маг, получается?
  - А не похож? - сощурил мальчишка синие глазищи. Нахально щелкнул пальцами зажигая огонек. Ребенок! Такое любому под силу - нашел чем хвастаться. Ребенок! Зачем, боги?! Как же Рэйдран был зол на судьбу в этот момент.
  - Нет, - честно ответил он. - Нам в гостиницу, но думаю, Сентари еще спит.
  - Замечательно, - довольно растянулись в улыбке тонкие губы парня. - Значит, и я высплюсь наконец-то.
  - Как хочешь, - кивнул ремер, думая о том, что жизнь как всегда выкинула свой собственный фортель.
 
  Она сняла комнату в гостинице, в которой уже провела ночь до этого. Повторение. Немного подумав, заказала завтрак и расположилась за дальним столиком, чтобы дождаться выполнения заказа. И все это под цепким взором ремера! Это несколько напрягало своей непривычностью, хотя опасности или какой-то угрозы от этого мужчины не исходило. Для нее не исходило. Подумать только, найти обоих рей-тиа в один день! Безумие какое-то! Она ведь их не искала! И что теперь делать?
  Сбежать! Как бы ей хотелось сбежать! Из-под этого пристального взора золотых глаз, от этого ощущения предрешенности и от ненависти к самой себе. Но сил у нее не было. Она вновь была слаба: физически и морально. Интересно, сколько пройдет еще времени, прежде чем она разрушит свою душу этими чувствами? Юринь не знала. Да и знать не хотела на самом-то деле.
  Девушка бросила быстрый взгляд на своего неожиданно найденного рей-тиа. Он был просто неприлично хорош собой. Прямые крупные черты лица, высокие скулы, волевой подбородок и высокий лоб. Белоснежные длинные волосы и смуглая кожа. Красив. И скорее всего, из старинного аристократического рода, слишком уж хорошо в нем чувствуется "порода". Да, повезло же ей, куда бежать просто! Князь и аристократ. Да к тому же сильны настолько, что волосы на затылке дыбом встают, стоит только краешком глаза взглянуть на их ауры. Свет и Тьма. Как же похожи ее рей-тиа, хотя и должны быть противоположностями. Нет, они действительно похожи! Яркие, сильные и одинокие. Из-за нее.
  Ремер перехватил ее взгляд и самодовольно улыбнулся, показывая, кто истинный хозяин положения. Большущий самодовольный хищник, а не мужчина. Но это ощущение неожиданно завораживало. Ее рей-тиа...
  Боги! За что ей это? Благословение? Скорее, проклятье. Но... они такие сильные, ее рей-тиа, у них такие притягательные души. И теперь так легко соскользнуть с выбранного пути, поддаться на уговоры своей мелочной душонки о том, что для нее еще возможно будущее. Так захотелось вдруг поверить, что для них нет ничего невозможного! Что они смогут исправить ее ошибку, вновь сделать ее женщиной. И самой через них стать наконец-то целой, триединой, чтобы дать им капельку счастья, но... Ничего уже не изменить. Она никогда по-настоящему не сможет их полюбить, а понимание и жалость... Ее рей-тиа достойны большего, а еще... она не хотела быть жалкой в их глазах. Ведь ее телесная и духовная пустота могут породить лишь жалость к ней.
  Что же делать, боги? Она знает лишь один выход: позволить себе умереть, чтобы когда-нибудь возродиться вновь. И чем скорее, тем лучше. Но, вновь, но! Она не может себе этого позволить, пока не может! Мелочность и себялюбие только после того, как дело будет выполнено. А потом... потом она решит все сама! Обязательно решит!
  Ремер заметил ее смятение, и Юринь пришлось срочно что-то придумывать.
  - Эрин Элет! - протянула она мужчине ладонь, назвав свое имя. Он пожал ее руку крепко, но бережно. И от этого такого простого, казалось бы, жеста, у нее вдруг заныло в животе. Ринь мысленно себя одернула и решительно посмотрела в глаза темного золота.
  - Рэйдран, - он сознательно опустил титул и название рода, - следопыт.
  - Ты не веришь, - покачала она головой, расслышав все недосказанное.
  - Не верю, - спокойно ответил ей мужчина, - мне приказали - я выполняю.
  - Это плохо кончится, - нахмурилась она. Юринь внимательно изучала своего рей-тиа и поражалась тому, насколько все же все-таки красив этот ремер. Рэйдран и Орен были совершенно не похожими друг на друга внешне, словно кто-то специально создал их как противовесы, но в тоже время ее рей-тиа были потрясающе похожи по своей внутренней, душевной силе. И это настораживало еще больше. Кто она такая, чтобы служить балансом для таких мужчин?! Скорее уж они раздавят ее своей духовной силой, чем Юринь сможет уравновесить их. Думать о том, насколько она слабая и жалкая по сравнении с ее рей-тиа, травнице не хотелось. Слишком сильно били подобные мысли по израненному самолюбию.
  - Не для тебя, - отрицательно качнул головой на ее заявление ремер. И она почти поверила. Да и трудно не поверить, когда на тебя смотрят такими волшебными золотыми глазами, в которых читается лишь осознанная вера в свои силы.
  - Знаю, - короткий кивок. Так странно было разговаривать с Рэйдраном, с ремером, который по воле судьбы оказался ее рей-тиа, странно, потому что легко. Эта легкость сводила с ума, но Юринь отчетливо понимала причины всего этого... И все же, ей нравился этот разговор, нравился этот мужчина.
  - Эрин, - сколько сил ей понадобилось, чтобы не вздрогнуть, услышав из уст своего рей-тиа это обращение, никто, хвала богам, не узнает! - зачем ты здесь?
  - Мне приказали, - и смех ее над собой, который прекратился буквально через миг, стоило лишь заглянуть в глаза Рэйдрана, - но я верю...
  - Веришь, значит, Рин, - протянул в ответ мужчина, тут же сократив ее имя для удобства, - хорошо, я поговорю с Сентари о тебе.
  Она не успела возразить, как словно соткавшись из воздуха, рядом с ними возникла красивейшая дриада. Тяжелые золотые волосы были убраны в косу-корону вокруг головы, светло-голубые глаза с длиннющими пушистыми ресницами смотрели серьезно и в тоже время задорно. Интересно, как ей это удавалось?
  - О чем ты хотел со мной поговорить? - улыбнулась светлая. Она выглядела жизнерадостной, и в тоже время выражение ее внимательных глаз выдавали немалый ум. Да и разве могла быть жена ректора быть другой? Ой, вряд ли!
  Юринь честно призналась себе, что и в лучшие времена не годилась этой женщине даже в подметки, ну а теперь... Теперь можно уже не сравнивать, ибо нет смысла. Ведь она Эрин Элет, а Юринь Элет... Травница Юринь Элет умерла несколько лет назад. Но почему же тогда так болезненно сжимается сердце, когда тонкая ручка дриады так легко и привычно ложиться на плечо Рэйдрана?! Хаос все это подери! Сентари Эрреш прекрасна! Триедина! И счастлива. А у Юринь нет такого права. Кто знает, почему так? Может быть, это гнев богов на ее роптание? Может быть, просто судьба. Впрочем, причины не важны, результат-то не изменить! Ей уже не изменить...
  - Обо мне! - она поднялась и с вызовом посмотрела в глаза дриады. Синие против голубых. Зимнее небо против речного льда. Когда Юринь была обычной травницей, она бы не посмела так нагло глядеть в прекрасные очи светлой, но теперь настало другое время. Девушка почти не боялась выглядеть наивной или того хуже банальной завистницей. Нет, они будут общаться как равные. Она так решила!
  - Завел себе слугу? - вдруг неприкрытой резкостью ответила ей дриада, хотя и обращалась исключительно к ремеру.
  - Он мой рей-тиа, - осадил светлую Рэйдран. Ее сердце болезненно сжалось от прозвучавшей в голосе ремера нежности. Неужели? И все-таки их чувства это лишь часть проклятья триединства. Но почему же она так радостно на них реагирует?
  - Рада за тебя, Рэйдран, - откровенно порадовалась за них светлая, а потом вновь стала серьезной. - Но к чему тогда разговор?
  - К тому, что Эрин - маг, - кратко, но емко описал сложившуюся ситуацию ремер.
  - Маг? - тонкие брови взметнулись вверх, показывая неприкрытое удивление своей хозяйки. Ринь захотелось рассмеяться, до того неожиданно выглядела дриада в почти детском удивлении. Глаза распахнуты, ровные розовые губы чуть приоткрыты. Хороша же жена у Шерсана Эрреша.
  - Да. Бумаги, думаю, ты посмотришь потом. А пока, давай дадим Эрину время, чтобы поесть и отдохнуть.
  - Разумно, - кивнула она. И Юринь с удивлением заметила, что ее собеседники поднялись и вышли из гостиницы.
  Она удивленно осталась сидеть в одиночестве за столиком, накрытым легкой и еще поутру чистой льняной скатертью. Есть совсем не хотелось, а вот забиться куда подальше и как следует выплакаться очень даже. Правда, ничего подобного она себе не позволяла уже очень давно. Очень давно. Ринь взяла себя в руки и спокойно позавтракала, чувствуя, как вместе с сытостью к ней приходит отупляющая усталость. Она поселилась где-то в затылке, пришла в виски ноющей болью, заглянула тяжестью в колени. Стоило, конечно же, сделать над собой усилие и сходить искупаться, но сил на этот подвиг не осталось совсем, и Юринь ушла спать. Странно и удивительно, но сил не хватило даже на истерику в одиночестве. Девушка просто упала в кровать и, после того как повесила достаточно щитов по привычке, сразу же погрузилась в сон.
 
  Иниэль словно загнанный в клетку матерый зверь металась по кабинету. Неровно трепетали огоньки свечей - так ярко выплескивалось силой беспокойство светлой величественной эльфийки. Императрица Серрента никак не могла найти оправдание для себя после разговора с Ореном, не могла, но искала... Разумеется, тщетно. Светлая вдруг отчетливо, до кристально-болезненной остроты осознания, поняла, что произойдет, о чем и как говорилось в настоящем пророчестве о приходе аватара Ренсэ. И получается, что она лично, своими собственными руками, отправила на возможную смерть рей-тиа своего любимого дяди. Но для полной, запредельной паники этого, конечно, было мало! Да, именно мало. Пока Иниэль еще могла держать себя в руках, не скатываясь в пучину саморазрущающего чувства вины. А самое противное во всем происходящем - это незнание Орена то, кем является Эрин Элет на самом деле. С другой стороны, (о проклятое веяние ответственности перед народом, которым ты управляешь!) князь не отпустил бы Юринь в этот поход! А это могло обернуться крахом для всего мира... Что значит одна жизнь в сравнении с миллионом? Казалось бы, почти ничего. Если это не твоя жизнь... Увы, это не всегда так. Порой, чужая жизнь куда важнее собственной.
  Она, почти раздавленная чувствами беспомощности и вины, устало рухнула в глубокое кресло, точно в тихий омут. Откинулась на мягкую высокую спинку обитую темным бархатом и начала массировать виски - из-за нервотрепки разболелась голова, а ей сейчас особенно необходима была способность трезво мыслить. Она настолько привыкла ко всему вокруг, что давно перестала замечать гармоничность и красоту этого помещения, где проводила столько времени. Темные густые ковры на полу - дань ее странной привычке ходить босиком, когда такое возможно, гобелены и картины развешены по стенам - что-то привезла она из Сейтеала, что-то было здесь уже до нее. Тяжелые шторы на окнах и, конечно, же камин - это перенято уже у Орена, он всегда был для нее образцом для подражания...
  Эльфийка поднялась и собственноручно разожгла огонь в камине, потом долго в задумчивости сидела прямо на ковре перед ним, смотря на языки пламени лижущие дрова. Предчувствие вновь молчало, словно не желало ей помогать. Что же она наделала?! Как после всего этого, потом она будет смотреть в глаза дяде? Как скажет, что почти знала?
  Озарение пришло совершенно внезапно, заставив Иниэль сорваться с места. Шерсан Эрреш! Ведь он может рассказать все Орену и тогда... тогда она сможет счесть, что исправила хотя бы часть своей ошибки. Она никогда еще до этого не передвигалась по столице с такой скоростью, не позволяя себе терять императорского достоинства. Но сейчас... сейчас ей было все равно. Боги, какой глупостью сейчас казалось ей показное достоинство по сравнению с тем, что она, возможно, сумеет оградить любимого наставника от боли! И пусть с удивлением смотрят праздные поздние зеваки на то, как она легко и привычно держится в мужском седле во время стремительной скачки. Пусть будут сплетни, пусть! Только бы не чувствовать себя предательницей, только бы сделать что-то для Орена и его рей-тиа. Ну, и для себя на самом-то деле. Все-таки для нее это тоже было по-настоящему важно. Сожаление разъедает душу, а Иниэль знала, что она будет сожалеть, если ничего не сделает для них.
  У огромного особняка в богатой части столицы, где проживал ректор Академии Магии со своей семьей, Иниэль остановила коня и легко спрыгнула на землю. Интересно, у Эрреша такие вышколенные слуги или просто ее узнали с первого взгляда? Вне зависимости от причин, коня у нее забрали спустя пару мгновений. Узнали-таки, иначе не стали бы предлагать сразу же проводить к Шерсану. Она частенько бывала здесь раньше, но предпочитала лишний раз не показывать свою истинную личность и пользовалась заклятием личины. Сегодня же... ей было все равно. Она едва не подрагивала от нетерпения, от почти неуловимого предчувствия. Вот только предвидение было не слишком обнадеживающим, но светлая упорно старалась не думать о неудаче, боясь усугубить положение неудачными мыслями.
  - Приветствую вас, сиа императрица, - поклонился ремер, который оказался в гостиной в окружении семьи. Его жена отвесила ей низкий поклон, а дети тут же кинулись ей на руки, для них титулы еще значили слишком мало. Но это пройдет, скоро пройдет.
  - А мама с вами? - задал вопрос беловолосый мальчик, больше похожий на чистокровного ремера, чем на полукровку. Сильна же кровь Шерсана, впрочем, оно и не мудрено. Насколько Иниэль знала, а нынешний глава людской Академии Магии был выходцем из младшей ветви правящего в Рей'тайрре клана. Аристократ, чья родословная вполне могла поспорить длинной с ее собственной.
  - Нет, - она виновато качнула головой и посмотрела в глаза Эррешу. - Я могу поговорить с вами наедине, таин? Прошу простить меня, реа, но это действительно важно, - виновато улыбнулась она жене темного. Та благосклонно кивнула ей в ответ, ненавязчиво пододвигая детей к себе. Умная женщина.
  - Конечно, сиа Иниэль, - легко кивнул ей в ответ ремер. - Сходите пока в столовую, а мы скоро присоединимся к вам, - улыбнулся мужчина детям и жене. - Так что привело вас ко мне, императрица?
  - Для меня это очень важно, - молвила она, заняв небольшое кресло, когда они остались в одиночестве.
  - Я слушаю вас, - мужчина прикрыл глаза ресницами, показывая, что она может беспрепятственно говорить - никто не узнает об этом разговоре.
  - Я хочу попросить вас выслать всю информацию о Эрине Элете и Юринь Элет князю Орену, а так же рассказать о них... все!
  - Не могу удовлетворить вашу просьбу, сиа, прошу простить меня за это, - твердо ответил ей собеседник.
  - Но, Шерсан, поймите! Юринь - рей-тиа Орена...
  - Хаос! - у него тоже был долг перед этой немного сумасшедшей и, безусловно, несчастной девушкой, а теперь оказывается еще и перед Старшим князем Сейтеала. - Я никогда бы не подумал ни о чем подобном... Но не могу нарушить данное слово. Вы сами знаете, императрица, как относятся к нарушителям боги.
  - Знаю! Моя клятва полностью связывает меня, - Иниэль почти плакала, - но вы... у Вас есть шанс все исправить.
  - Увы, нет, - отрицательно качнул он головой. - Я могу лишь выслать ему оба дела, дальше... все зависит от князя Орена. Впрочем, у него немало шансов понять нужное.
  - Я благодарна вам и за это, - кивнула императрица, - спасибо.
  Она довольно скоро покинула дом Шерсана Эрреша и отправилась в храм Триединства - во дворце сейчас делать было нечего, она слишком устала от всего, чтобы быть просто Императрицей или матерью. А значит, значит надо просто дать себе отдых и испросить совета у богов.
 
  Он был удивлен. Старший князь Сейтеала никак не ожидал встретить в этот день своего рей-тиа. Рей-тиа... поразительный все-таки мальчишка. Синие чуть испуганные умные глаза, белоснежные седые волосы и высокий, почти девичий голос. Признаться, девушке рей-тиа он удивился куда бы меньше.
  Неожиданное появление в его жизни рей-тиа настолько выбило Орена из колеи, что осознавать и оценивать эту встречу он стал только спустя пару часов, когда поговорил с племянницей и поделился с ней своими удивлением и радостью. И уже оставшись в одиночестве и немного приведя мысли в порядок, светлый пришел в ужас от того, как прошел разговор с его, вдруг обретенным, молодым рей-тиа. Мужчина никогда не сомневался на свой счет относительного того, кем он является. Чаще всего, конечно, всего лишь преданный слуга Сейтеала, для которого долг въелся в суть собственного существа куда глубже, чем инстинкты и рефлексы. С Эрином разговаривал Старший князь Орен. Такая, в сущности мелочь, титул, но сколько же он меняет! Вот и на этот раз, вместо нормального разговора получилось, Хаос знает что! Орен сам отпустил своего рей-тиа в опаснейшее путешествие, даже не зная, увидит его когда-нибудь или нет...
  Сказочно просто, ничего не скажешь!
  Первый порыв сорваться следом за молодым магом он с трудом, но все же смог подавить, напомнив себе о все том же долге перед Светлолесьем и всем миром. Второе, кстати, отрезвило куда сильнее. Орен и сам понимал, что если поддастся чувствам сейчас то неизвестно, куда они могу его завести... В нем слишком много драконьего, а в их природе полностью владеть своим. Так что он не мог даже себе поручиться, что не запрет Эрина где-нибудь, чтобы он не рисковал собой. Вот только... запереть-то он может, но мир вряд ли ему это простит, ведь он так и не нашел способа остановить назревающий прорыв Хаоса без помощи аватара Ренсэ. Да и Сейтеал он оставить без присмотра не мог, кто знает, что еще может прийти в голову Эйрилю? С каждым днем его брат все больше и больше скатывался в пучину безумия - это грозило стать настоящей катастрофой...
  Дверь резко распахнулась, ударившись о стену.
  - Князь Орен! Там...
  - Что? - он недовольно посмотрел на влетевшего к нему начальника стражи. В глазах служилого отчетливо виднелся панический страх и отчаяние.
  - Так Великий Князь... в опочивальню супруги ломится... кричит...
  - Понятно! - он действительно все понял - всего лишь очередной приступ брата...
  До крыла, которое во дворце занимала Великокняжеская чета, было не близко, поэтому он, ни мгновения не раздумывая, свернул в один из потайных ходов. Тут было пыльно и местами свисала паутина, но заклятые когда-то на вечное горение факелы давали достаточно света, поэтому Орен не боялся свернуть не туда. Светлый бежал по узким коридорам, мысленно благодаря Сейтара за то, что тайные коридоры дворца оставались невидимой зоной даже для коронованных Великих Князей. Орен даже думать не хотел о том, сколько бы дополнительной головной боли он получил бы в том случае, если бы и эти пути стали бы доступны Эйрилю... Об этом думать ему не хотелось.
  Причины поведения брата, стали ему "слышны" намного раньше, чем Орен наконец-то смог увидеть всю картину целиком. Хотя... он уже и так понимал из-за чего скандал. "Еще одного нагуляла!". "Я знал, что Иниэль не моя дочь, а его!". "Убью, чтобы не позорила!". И прочие реплики в том же духе. Надо заметить, в совершенно абсурдном духе. Мало того, что Ритори никогда не изменяла Эйрилю, (уж он-то знал по долгу службы) искренне любя своего непутевого мужа, так еще и он сам не мог, увы, иметь детей от кого-то кроме своей рей-тиа. Вот и весь казус.
  Эйриль самозабвенно бил в резную дверь темного заклятого дерева, ведущую в покои супруги. Не было в Великом Светлом Князе в этот момент ничего великого или светлого, одно только безумие да жажда крови. Вот это ему не нравилось больше всего! Если так пойдет и дальше, положение в Светлолесье станет совсем шатким. Ему совсем не хотелось разгребать то, что произойдет в этом случае. Нет, он уже вполне смирился со своим положением Старшего князя - советника и главы разведки при правителе.
  Орен осторожно сплел заклятье сна и направил его на брата, чтобы можно было хоть как-то разрешить ситуацию относительно мирно. Хорошо, что ни Эйриль ни кто другой его не видел, значит, есть шанс не начинать новой бессмысленной ссоры с братом. Как ни крути, а полноправный хозяин Сейтеала Великий Князь... так что не стоит злоупотреблять его терпением, пусть даже на пользу самого правителя и его народа. Отношения между ним и Эйрилем с каждым годом становились все напряженнее, хотя порой все-таки случались редкие моменты "просветления".
  Идти через просторный холл ему совсем не хотелось, но поговорить с Ритори было просто необходимо. Дилемма. Войти в покои Великой княгини он мог и через эти потайные ходы, правда, за реакцию на его неожиданное появление ее после выходки Эйриля никто бы не поручился. Немного постояв на месте и все как следует обдумав, Орен решил-таки, все же наведаться прямо к Ритори. Пара особо совсем по-праздничному разукрашенных кружевом тенет коридоров, и светлый оказался перед каменной стеной. Орену потребовалась потратить почти десяток минут, чтобы вспомнить и правильно набрать шифр, открывающий зал с этой стороны. Стена неохотно подалась и отъехала в сторону, а мужчина решительно шагнул в комнату. От удара вазой по голове его спасла только феноменальная реакция тренированного светлого воина.
  - Орен? - удивленно выдохнула женщина. Он с трудом успел поймать ее руку, которую Ритори инстинктивно пыталась прижать к раскрасневшемуся лицу.
  - Тише, - попросил светлый, - не стоит оповещать всех о том, что я сейчас здесь. Могут пойти ненужные нам с тобой слухи.
  - Т-ты п-прав, - эльфийку была крупная дрожь. Ее восхитительные глаза серого тумана лихорадочно блестели. И без того уставшая в последние время эльфийка сейчас выглядела просто изможденной.
  Он позволил себе неслыханную дерзость по отношению к этой прекрасной и всегда сильной женщине - осторожно обнял за плечи и притянул к себе, даруя успокоение и тепло. Орен редко позволял себе что-то подобное, а уж в отношении Ритори никогда ранее. Но сейчас был не тот случай. Эльфийка с благодарностью уткнулась ему носом в плечо и разревелась, выпуская из себя весь страх, что раньше держала внутри. Это было правильно и полезно для нее и малыша. Когда Ритори успокоилась, Орен мягко спросил:
  - Что случилось, моя Княгиня? - голос у него был спокоен. Старший князь владел всем своим телом превосходно, не исключая и голосовые связки.
  - Ты же знаешь, Орен, что я рисую будущее порой точно так же, как Ини чувствует, - осторожно и немного неуверенно промолвила слабым после рыданий голосом эльфийка. Припухший немного вздернутый носик провидицы немного дрожал, отчего ему хотелось запечатать братский поцелуй на его кончике.
  - Знаю, конечно, - кивнул он в ответ.
  - Я не уверено, но кажется, нарисовала нашего с Эйрилем сына...
  - А он увидел и сорвался, - уже догадываясь, как выглядит ребенок, произнес светлый. Он немало успел услышать из уст брата, прежде чем отправить его в объятия сна. Вот уж правда ревнивый идиот, ничего другого и не скажешь.
  - Да, он похож на тебя чем-то, почти как Ини. Черты рода в лице, но волосы точно пламя на ветру...
  - Твой муж, Ритори, ревнивый осел, - устало вымолвил он, прислоняясь спиной к стене. Напряженный выдался у него денек. Хотелось посидеть в одиночестве, выпить вина и подумать наконец-то о своей собственной жизни.
  - Он всегда был таким, - как-то слишком нежно улыбнулась Княгиня. - Но знаешь, я боюсь, что Риль сходит с ума. Эти прорывы... они слишком подрывают его психику... Связь с Сейтеалом - монета о двух сторонах, сам знаешь.
  - Ты боишься? - в лоб спросил Орен.
  - Да, - почти не слышим шепотом отозвалась женщина, пряча серые глаза за щитами век. Это было кощунственное признание, что и говорить. Жена, которая откровенно боится своего мужа - это не нонсенс, но для великокняжеской четы... Это все было неправильно!
  Потом сидя в своем кабинете, перед зажженным камином с бокалом терпкого крепкого вина в руке Орен вспоминал этот разговор. У Ритори были прекрасные светло-серые глаза чистокровной светлой эльфийки, белоснежная кожа и легкое золото волос. Она была прекрасна. Само воплощение красоты и внутренней силы. Невероятно трогательная и опасная в своем положении... Живот был уже довольно большой, еще месяц-полтора и на свет появится сын Эйриля. В том, что это будет именно наследник, Орен теперь не сомневался.
  Сын, который никогда не узнает своего отца... Это страшно, но он должен это сделать... Иначе, есть огромная возможность, что у Ритори никогда не появится сын. Эйриль на самом деле почти сошел с ума, раз уж так отчаянно любящая его женщина готова это признать. Жаль. Орену было жаль брата, хотя настоящей родственной любви меж ними никогда не было.

Глава пятая

994 год эры Драконов


 
  О, как же она выспалась! "Прекрасно" выспалась, нечего больше сказать! Даже мысли после такого "отдыха" были склочно-ядовитыми. Они-то всю ночь и терзали душу, забираясь даже во сны, а зябкое марево собственного предательства давило, старалось уничтожить последние крохи самообладания. Юринь снились ее рей-тиа: прекрасные сильные и безумно одинокие воины. И Рэйдран, и Орен в первую очередь были воинами. Они всю жизнь боролись, девушка знала это точно, боролись с самими собой... Проснувшись, Юринь слепо распахнула глаза, спасаясь от осколков меткой мести сна. А перед внутренним взором все еще стоял мужчина с кроваво-красными волосами и белоснежной кожей, мужчина, прекраснее которого она не встречала, который сделал бы для нее все... но было слишком поздно!
  Ринь заставила себя подняться и выглянула в окно. Садилось солнце. Она долго провожала взглядом угасающее светило, пытаясь найти в себе равновесие. Не нашла, конечно, но хотя бы попытаться стоило. Из открытых ставен долетел холодный порыв ветра и девушка закрыла окно. То, что она задумала, требовало уединения. Оправила тонкую занавеску, словно завесив тем самым глаза длинной челкой.
  Еще один слой защиты. Глубокий вдох - медленный выдох. Это ее право - право рискнуть. Юринь закрыла глаза и кропотливо начала плести заклятие. Где-то на крою сознание билась мысль, что кое-что в ее положение порой играет ей очень на руку. Например, любые чары, которые бы были на нее наложены, поглощаются ее странной аурой, так что виден лишь результат. А значит, врать можно даже с помощью магии - ведь говорить правду так больно! Сменить пол невозможно даже с помощью магии, но качественно измениться, спрятать свою сущность можно... если ты готов как следует рискнуть. Юринь рисковать была готова.
  Сила наполнила тонкую вязь заклятья, опутывающую ее тело. Боль прокатилась от пяток до самой макушки, а потом резко сошла на нет, унеся с собой почти весь резерв. Зато... Ринь подошла к небольшому зеркалу и взглянула на себя. Ничего на первый взгляд не изменилось, но... и без того довольно плоская грудь, стала казаться совсем мальчишеской. Снимать штаны она не стала, прекрасно зная, что там ничего не изменилось. Но хотя бы рубашку она теперь сможет снять, ничего не боясь - уже вперед. Ринь еще раз посмотрела на себя в зеркало и чуточку нервно рассмеялась. Глупо, наверное, все так усложнять, но по-другому девушка уже не могла. Чувство, что ее рей-тиа не позволят ей рисковать, если что-нибудь узнают, было слишком сильно. А она не могла позволить себе, чтобы из-за чувств и собственных желаний, ее триединый союз подверг угрозе существование целого мира.
  Закончив с магией, она умывалась над тазом давно согревшейся водой. В этот момент в дверь требовательно постучали. Кольнуло метку - Рэйдран. Это ведь Рэйдран, правда?! Не хотелось бы, чтобы в ее планы закралась ошибка. Если Орен... Ой, даже думать страшно, что случится! Ведь тогда ее рей-тиа обязательно встретятся, и ситуация станет совсем непредсказуемой. Ринь глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться, и осторожно сняла щиты, чтобы впустить гостя в комнату, которым, к ее вящей радости, действительно оказался ремер. Мужчина тут же по-хозяйски уселся на кровать и начал пристально ее разглядывать. Ей вновь стало не по себе, но Юринь не позволила себе смутиться.
  - Рэйдран? - капелька восхищения, чуточка уважения и любопытство.
  - Завтра выезжаем на рассвете.
  - Куда? - она предусмотрительно устроилась на подоконнике. Ринь опасалась быть близко к своему рей-тиа, как говориться, береженного Боги берегут.
  - К Светлым Оракулам, разумеется, - просто ответил ремер, а у нее от страха мурашки поползли по спине.
  Светлые Оракулы. Одно название вселяло запредельный ужас в сердце обывателей по всему Сейренталу. И зачастую, увы, чувство это было вполне оправданное. Множество слухов о них ходило по миру, как, впрочем, и об их собратьях поклоняющихся другим силам. И слухи эти были жуткими. Как жить, зная свою судьбу? Как не сорваться после фатальных предсказаний? А большая часть была именно таковой. Странно, страшно. И ехать туда... ей совсем не хотелось. Просто ни капельки. Ринь и так совершила достаточно ошибок, чтобы теперь... самой шагнуть в пасть к хищнику? Видимо, так, ведь она не отступит всего лишь из страха.
  - Понятно, - потрясенно выдохнула девушка, наклонила голову, пряча за седой челкой глаза. Ей совсем не хотелось "радовать" рей-тиа своим взглядом в этот момент.
  - Боишься? - с нескрываемым удовольствием спросил ее Темный. Он не боялся, и показывал это всем своим видом. Герой или идиот? Хороший вопрос, но обдумывать его бесполезно. Да и ее сердце уже знает ответ.
  - Да, - шепот. К чему отпираться и врать ему по такой глупости?
  - Это нормально, - он доволен, странно, - порой ожидание предсказанного будущего куда страшнее неизвестности... Мне тоже многое не нравится в том, что предстоит, но слово "должно", увы, никогда не станет пустым звуком ни для меня, ни для тебя, судя по всему.
  В его глазах темного золота было столько чувств, что Ринь заглянув в них, судорожно сглотнула образовавшийся в горле комок. Боги! Если она так реагирует сейчас, то что же будет чуть позже? Ей почему-то не верилось, что она в состоянии привыкнуть к Рэйдрану, чтобы не реагировать так остро. "Из огня да в полымя!" - подумалось Юринь о ситуации с ее рей-тиа. Только от одного сбежала, так к другому попала. И как-то это все не внушало ей оптимизма.
  - Наверное, - она помотала головой, пытаясь прогнать из головы неудобные мысли.
  - Разомнемся? - единым литым движением поднявшись с кровати, спросил ее ремер. Боги! Как же опасен этот мужчина! Радует, что не для нее - Ринь знала это так же точно, как то, что солнце встает на востоке.
  - Хорошо, - распахивая окно, проговорила она. Щелчок пальцев, и лиорты появились в поясных ножнах - удобный фокус. Ей нравилось производить впечатление безоружного и почти беззащитного паренька - меньше шансов нарваться на "горячее" приветствие каких-нибудь бездельников. Это праздные лоботрясы смотрят на внешность и наличие оружия, настоящие же воины видят суть и манеру движений - вот они просто так нападать не станут.
  Ринь почти молниеносно оказалась на подоконнике и, легко оттолкнувшись, выпрыгнула на улицу. Капелька левитации. Второй этаж - почти пустяк, сколько раз она проделывала подобное в империи раньше - не счесть. Ее рей-тиа оказался рядом спустя удар сердца. Он был почти на локоть ее выше, и сейчас смотрел сверху вниз, а глаза... В темных глазах то вспыхивали, то угасали золотистые искры-смешинки. И тут же пришло осознание, он будет наблюдать и только... просто не позволит себе вступить в ее танец-бой, боясь причинить боль, вверившись собственным инстинктам.
  - Станцуешь? - и точно. Ринь мысленно выругалась, но послушно кивнула. Ему надо было знать то, на что она способна. Так зачем упираться? Все равно ведь выяснит этот темный все, что ему интересно. Так или иначе. В этом глупо сомневаться.
  Плавный, но стремительный шаг-скольжение - первое движение-дыхание новой жизни смертоносного и опасного танца. Щелкнули, раскрываясь, лиорты - первый удар сердца схватки. Шелест листвы, далекие трели ночных птиц, подвывание собаки в соседнем дворе - все это музыка, ритм для ее танца, для ее боя. Еще один шаг подальше от Рэйдрана. Она чувствовала, как вырывается на волю, как покидает место совершенной защищенности. Вдох, глубоки. Кажется, что она вбирает в себя не только воздух, но и звуки, ритмы чужих жизней. Отпустить себя, держа в стальных оковах воли. Это так естественно. Первая стойка. Она скорее перетекла в нее, нарочито медленно, немного красуясь. А дальше... Вихрь стоек и связок. И лиорты рассекают воздух, чеканя свой собственный ритм. Стремительный выпад и почти ленивый переход в новую стойку, рассчитанный на гибкость ее тела. А потом резко взвинтить ритм, чтобы почти остановиться на бесконечно долгое мгновение и вновь взорваться движением. Ее битва - противоречие...
 
  Он не думал о том, что это будет действительно танец, когда просил Эрина станцевать. Парень вновь его удивил: такая неприкрытая откровенность. Завораживающее зрелище! Что же его рей-тиа пытался этим сказать? И чутье как на зло молчалот, жаль... Знать бы, что в этот момент происходило на самом-то деле. А спросить, наверное, просто, но... это слишком явное недоверие. Рэйдран отчетливо понимал, даже небольшое давление на этого странного паренька может привести к тому, что он закроется или вообще исчезнет, хотя тоже чувствует родство. А еще его поразила удивительная сила воли, которая жила в его рей-тиа, особенно для такого хрупкого существа. Впрочем, не такой уж он и хрупкий, несмотря на внешний вид. Внимательно следя за калейдоскопом связок, стоек и блокировок, ремер понял, что можно не волноваться за своего рей-тиа, в случае чего в бою его не придется закидывать к себе за спину - парень в состоянии сам о себе позаботиться. По крайней мере в обычном бою.
  - Красиво, - негромко подвел он итог, когда Эрин сложил лиорты. Не опасно, не впечатляюще, а именно красиво. Он сказал то, что хотел. Если парень поймет его верно, будет просто замечательно. Ведь истинная сила по-настоящему красива и мудра, и никак иначе!
  - Спасибо, - капельки пота блестели в серебристых висках. Почему же он такой женственный? - Доволен? - едва слышимый смешок его рей-тиа. В лучистых глазах цвета зимнего неба отражались удовлетворение и легкое почти незаметное самодовольство.
  - Вполне, - честно ответил он, рассматривая тонкие черты лица паренька. Немного вздернутый нос, большие глаза и почти по-девичьи полные губы. Милый ребенок.
  - Тогда, надеюсь, я могу наконец-то поесть, - и улыбка от уха до уха, скрывающая зевок.
  - Иди, - милостиво разрешил он. - Завтра на рассвете выезжаем.
  - Понял, - серьезно ответил паренек, - я буду готов.
  Интересно, а он не собирается закрывать окно или воров не боится? Рэйдран прикрыл глаза и посмотрел на пустующую комнату! Хм, а парень-то, оказывается, забаррикадировался как следует. Странно, что он этого не заметил сразу. Ладно, об этом можно будет подумать потом, а сейчас есть еще дела. Ремер усмехнулся и отправился в таверну, где его поджидала одна премилая служаночка - ему просто хотелось отдохнуть от всего. Любовь любовью, триединство триединством, а у каждого есть свои потребности, и отказываться от их удовлетворения из-за неожиданно появившегося на горизонте рей-тиа он не собирался.
  Утром он чувствовал себя скверно: метка на руке отчего-то болела, в голове шумело и на душе было гадко. Рэйдран заглянул в комнату к Рину и обнаружил злющего мальчишку, который сонно тер глаза. Ярко-синие глаза недобро сверкнули в его сторону.
  - Хорошо развлекся? - злобно бросил в его сторону мелкий, сверкая синими очами из-под белоснежной челки. Интересно, что так могло выбить паренька из колеи? Вчера, когда они расходились, все было отлично.
  - Неплохо, - отрезал, - что, тебя нужно было позвать с собой? - усмехнулся он.
  - Обойдусь, - фыркнул парень и тряхнул седой головой, пряча выражение глаз за завесой волос. Вот обидчивый попался пацан. Не к добру это!
  - Собирайся скорее, все уже готовы, - сказал Рэйдран и вышел из комнаты, оставив парня в одиночестве. Странная у Эрина реакция, что уж и говорить. Ревновать его... Право слово, смешно. Или он что-то не увидел? Вроде бы нет.
 
  Ринь смотрела на закрывшуюся за Рэйдраном дверь и понимала, какую глупость совершила. Ну, кто, скажите на милость, требовал от нее ревности, да и какое она имела на это право?! Никакого не имела - ответ был очевиден, но все равно в душе все клокотало. И не только от злости и ревности, еще и от зависти, конечно. Хаос ее дернул проследить за своим рей-тиа! Спала бы спокойно и не о чем не думала, так нет же любопытство разыгралось. Вот и увидела она как справная мягкая служанка уходит из зала подруку с Рэйдраном. Ее обида на судьбу в этот момент была настолько сильной, что Юринь от греха подальше заблокировала все чувства в себе, за что сейчас расплачивались оба... и это в лучшем случае, а в худшем, она и Орена бы втянула в свою глупость.
  "Пострадала всласть и хватит!" - мысленно приказала она себе, впрочем, ни на что особо не надеясь. Девушка заставила себя успокоиться и, подобрав с пола сумки, вышла из номера. Дверь за ней смачно хлопнула о косяк - нервы, что уж и говорить. К паршивому настроению тут же добавилась еще и чувство собственного несовершенства - каждая ступенька буквально пела оды ее неуклюжести. В итоге, Ринь едва не поцапалась с трактирщиком из-за какой-то совершенно нестоящей мелочи. Словом, все складывалась как нельзя более "удачно".
  Обозленная девушка вышла из гостиницы и наткнулась на идеалистическую картинку, от которой у нее тут же заныли зубы. Неподалеку от коновязи, где, надо заметить, был и ее конь, стояли две парочки: обнимающиеся лаарс и светлая эльфийка, ну и о чем-то мило беседующие ее рей-тиа и Сентари. В душе у Юринь вновь вспыхнули тупое раздражение и ревность. Девушка едва успела справиться с собой до того, как к ней подошел Рэйдран.
  - Ну, что, пойдем знакомиться с остальными? - довольно улыбнулся ремер. Улыбка у него была потрясающая! Не мудрено, что девки как пчелы на мед слетаются!
  - Пойдем, - мрачно кивнула она в ответ. Настроение улучшаться отказывалось категорически. Это ее и злило.
  - Сентари ты уже знаешь, она наш целитель, - сказал мужчина, подводя ее к дриаде, - и глава отряда, к тому же. Умна, ответственна и строга. Идеальная светлая, что и говорить. Ну, это ты скоро узнаешь на собственной шкуре.
  - Рэй, совесть имей! Не запугивай нашего соратника раньше времени, да и вообще, я и сама его запугаю, коли надо будет, - улыбнулась дриада ее рей-тиа и повернулась к ней. - Сентари Эрреш, - протянула светлая руку для пожатия.
  - Эрин Элет, - пальцы у дриады, к ее удивлению, оказались жесткими и мозолистыми, как ее собственные. Но все же под удивленным взглядом ремера она запечатала на тонком запястье светлой легкий поцелуй. Пусть знает, она тоже умеет очаровывать. - Счастлив знать вас, диа.
  - А это Шиала и Лаоро, вор и воин, - ремер кивнул в сторону подошедших к ним эльфийки и лаарса. Они по-прежнему не выпускали друг друга из объятий. Странная парочка. Но счастливая.
  - Лаоро, Шиала, познакомьтесь, перед вами мой рей-тиа, Эрин Элет, он будет нашим магом, - и откуда в голосе темного такая гордость? Поразитльно!
  - Рад знать, - просто ответил на это лаарс, пожимая ее руку. Хватка у этого темного оказалась по-настоящему медвежьей.
  - Значит, все в сборе, - мелодично пропела эльфийка, но глаза ее при этом были настороженными. Вор внимательно ее изучала. Удивительно, но у эльфийки были темные-темные, почти черные глаза, от взгляда которых по спине тут же начинали ползать противные мурашки.
  - Да, - влилась в разговор дриада, - пора в путь, чем раньше мы все это закончим, тем лучше...
  - Как скажешь, Сентари, - дружно кивнули ее спутники.
  Юринь ничего не осталось, как последовать их примеру и тоже влезть в седло. Странно, но она и не заметила, как во время представления один не в меру шустрый ремер успел закрепить ее седельные сумки. Приятно, хотя и непривычно. Большую часть жизни она сама заботилась о ком-то, поэтому неожиданно проявившаяся забота ремера немного ее смущала. Девушка окинула взглядом их разношерстную компания и невольно улыбнулась. Ринь почти не удивилась, когда заметила, что эльфийка и лаарс даже тут не расстались. Впрочем, судя по всему, этот зверь, что был под ними, мог бы спокойно и еще пару-другую путников нести и не замечать. Вот у них все правильно, не то что у них! Она мысленно выругалась: думать обо всем этом было как минимум глупо и несвоевременно.
 
  Тяжелая выдалась ночка, несмотря на то, что Эйриль не заподозрил его вмешательства, зато ему пришлось отговаривать брата от свидания с Ритори. Орен прекрасно понимал, что княгиня вряд ли захочет после всего пережитого видеть мужа так скоро. Утро началась для него рано и не слишком приятно, князь проснулся от кошмара. Давненько с ним ничего подобного не случалось, а тут на тебе. Не иначе как появление рей-тиа в его жизни выдало такой вот результат. Рей-тиа... стоило навести справки о том, кем же является этот седовласый паренек, хотя... это пока подождет, тем более у него уже сложился план дальнейших действий. Орен поднялся и передал мысленное послание Итерану, а сам отправился умываться и приводить себя в порядок. Помощник появился как раз вовремя, когда эльф закончил все утренние процедуры и даже успел написать записку для Ритори.
  - Светлого дня вам, сиан Орен, - поклонился ему подчиненный.
  - День добрый, Итеран, - кивнул он, - у меня есть для тебя поручения. Во-первых, отнесешь вот эту записку Великой Княгине, а во-вторых, собирайся, ты отправляешься в Серрент.
  - В Империю, сиан? - удивился подопечный.
  - Да, дальнейшие инструкции получишь чуточку позже.
  - Как скажите, - вновь поклонился ему Итеран и вышел.
  Он написал весьма просторное письмо племяннице, которое ей потом передаст Ритори: задерживаться в людских землях он не собирался, слишком многое сейчас поставлено на карту. Вот обезопасит Великую Княгиню с наследником и вернется в Светлолесье, чтобы следить за развитием ситуации. Что-то подсказывало Орену, что безумие брата еще в самом начале и стоит ожидать от него большой подлянки для всех и сразу. Жаль только, это самое предчувствие не удосужилось сообщить в чем именно будет состоять пакость от Великого Князя...
  Через полчаса светлый спустился в сад, где его уже поджидали Великая Княгиня и Итеран. Все правильно, в точности как он и распорядился.
  - Приветствую вас, - Орен легонько поцеловал тонкие палицы Ритори.
  - Здравствуй, Орен, - вымолвила она, не поднимая на него взгляда. Великая Княгиня боялась.
  - Вы доверяете мне? - прямо спросил он.
  - Слишком сильно, чтобы поддаться страху, - с трудом ответила эльфийка и все же посмотрела ему в глаза, - думаешь, дочь примет меня?
  - Да, - кивнул он. - Но времени мало, не стоит медлить. Итеран, - позвал он помощника. Эльф тут же подошел к нему, - будешь приглядывать за Великой Княгиней во время полета.
  - Полета? - изумился его подчиненный.
  - Да. Отойдите - мне нужно место, - короткие, по-военному рубленные фразы.
  Как же давно он не оборачивался! Не чувствовал эту звериную мощь в себе, а еще бесконечную свободу, когда небо твое по праву. Это было почти волшебно, ощущать, как в крови кипит сила. Орен расправил крылья и, изогнув шею длинную, придирчиво себя осмотрел. Кроваво-красная чешуя рубинами горела под лучами восходящего солнца. Сейчас он - кровь, сила и свобода.
  "Забирайтесь!" - мысленно скомандовал он своим пассажирам.
  Что можно сказать о полете? Это свобода. Слишком блекло. Это ветер в голове и под крылом, это ощущение безграничной власти и в тоже время полного подчинения своей сути. Хотелось заложить крутой вираж, дать себе почувствовать безграничную свободу, но... сначала долг, а все остальное потом. Мерные взмахи крыльев успокаивали, давали время чувствовать, но не думать. И это было волшебно! Как же долго он отказывал себе в таком простом счастье, потому что после полета возвращаться на землю не хочется совершенно - слишком пуста для него была раньше земная твердь. Теперь же есть к кому возвращаться!
  На землю уже опускались первые сумерки, когда они добрались до Серрента, и Орен начал постепенно уменьшать высоту полета. Паника, конечно, в Веране не началась, но зевак он развлек знатно: люди высыпали на улицы и внимательно провожали его полет в стремительно темнеющем небе взглядами...
  Посадка получилась достаточно мягкой - он помнил о своих пассажирах. Пришлось ждать, пока они покинут его спину. Он проводил их тревожным взглядом. Ритори бросилась в объятия дочери, а Итеран странно косился то на него, то на обнимающихся женщин.
  "Ты за них в ответе!" - мысленно сообщил он эльфу. И через мгновение вновь взмыл в воздух.
  Не было больше никаких ограничений. Лишь ночь, ветер и свобода. А еще бескрайнее полностью принадлежащее ему небо и звезды где-то высоко над ним. Голову кружил пьянящий ледяной ветер, бьющий под крыло. Хотелось смеяться, и он позволял себе это. Позволял ветру и магии направлять его, вести. А внизу... внизу была жизнь. Маленькие городки и деревушки, крепости и великие города. Судоходные реки, серебрящиеся во тьме, и маленькие роднички, которые оглушительно громко звенели для него в тиши безлюдных ночей. Он слышал их. Дышал этой истинной жизнью, не думая о том, что будет завтра...
 
  Ритори смотрела за тем, как удаляется огромный красный дракон. В темнеющем небе Орен смотрелся изумительно к месту, и она вдруг подумала, что все Светлолесье слишком мелко для него, путы долга и чести давно опротивели, но он все еще держится. Одинокий воин, хотя... Дракон. Он все же больше дракон, чем эльф. С этим давно пора было смириться... всем. Она смогла, конечно, а вот Эйриль... Возлюбленный супруг всегда и во всем умудрялся завидовать брату, хотя со стороны имел гораздо больше чем Орен. Семья, власть, признание... но Эйриль всегда хотел неба! Свободы? Ее не было ни у кого, но все они страстно о ней мечтали.
  - Сиа, - услышала она голос своего... приглядывающего. Оборачиваться не хотелось, и она позволила себе еще несколько мгновений посмотреть на темное небо. На далекую точку, в которую превратился для ее глаз красный дракон.
  - Сиа Ритори, с вами все в порядке? - беспокойство Итерана было довольно милым, и она соблаговолила повернуться к эльфу. Рука светлой при этом лежала на животе, словно оберегая малыша внутри утробы.
  Княгиня наконец-то смогла внимательно посмотреть на своего спутника. Итеран оказался высок и несколько худощав, светло серые глаза его смотрели с тревогой и упрямством. Лицо прирожденного аристократа являло собой безупречную маску, вот только ее этим было не обмануть. Сколько ему? Век, полтора? Слишком юный. Где Орен его нашел? Почему доверился? А нет ответов, и не будет.
  Она по наитию потянулась к своей силе, чтобы понять, и... провалилась в транс.
  Вокруг пели птицы. Сад при дворце был залит солнечным светом. Она гуляла среди дорожек поддерживая округлый живот. На душе было спокойно-спокойно: сын уже прошел коронацию и теперь Сейтеалу ничего не грозит. Да и Орен все время рядом, он поможет - не даст наделать глупостей молодому правителю. Орен, сердце болезненно сжалось. Сколько же судьба может посылать ему испытаний? Сколько еще он сможет выдержать? На глазах вскипели слезы - в эту беременность она стала слишком уж эмоциональной, но ничего поделать с собой не могла. Она присела на скамеечку желая успокоиться, как вдруг ее обняли знакомые родные руки. Муж. Ритори знала это, но... как? Руки прошлись по плечам, задержались на животе.
  - Скоро уже, - он доволен.
  - Да, - улыбается она и поворачивает лицо к супругу. Ее глаза встречаются с серыми глазами полными нежности и заботы...
  Сейтар! Этого не может быть! Не может никак! Она же взрослая женщина, что могло привлечь ее в нем? У нее есть муж, которого она любит, но... Чувства в видении не лгали. Она будет его любить! Голова закружилась, и если бы не Итеран она бы обязательно упала бы... Нет, это неправильно! Ритори заставила себя не смотреть в глаза эльфа, боясь потеряться между настоящим и будущим.
  - Благодарю, - выдавила Великая Княгиня из себя слова вежливости.
  - Рад служить вам, сиа Ритори, - ответил ей эльф, и она не удержалась - заглянула в его серые глаза, в которых была уже знакомая ей нежность.
  Это не могло быть! Не должно было быть!
  Орен... Он ведь не знал, правда? Не мог знать! Иначе... иначе даже страшно представить, что он еще может предугадать! Захотелось броситься следом за улетевшим драконом, чтобы догнать, спросить... Нет, он не знал! Не мог знать! Так правильно, правильно думать именно так, иначе... иначе она просто сойдет с ума...
  - Сиа?! - встревожено позвал ее Итеран. - Сиа Ритори! Что с вами?!
  - Все в п-порядке, - соврать не получилось. Она почувствовала, как горячие слезы текут по ее щекам.
  - Сиа! Госпожа! Ритори, - он гладил ее по голове, успокаивал. И это тоже было... правильно.
  - Мама! Что с тобой?! - когда почти успокоилась, услышала Ритори.
  - Жить буду, - улыбнулась она виновато, смотря в лицо дочери. Стоило, конечно, покинуть объятия Итерана. Стоило...
  - Я не ожидала увидеть тебя здесь! Я так соскучилась, - затараторила Иниэль, вызвав у нее улыбку. - Вас Орен привез? - почти не вопрос. Дочь смотрит на эльфа, который обнимает ее и тоже что-то видит! Сейтар!
  - Приютишь... нас?
  - Конечно! - императрица наконец-то поднимается на ноги. Строго смотрит на высыпавшую в сад прислугу: - Приготовьте покои для Великой Княгини и для господина посла Сейтеала.
  Сплетни пойдут мгновенно. До Эйриля, правда, они вряд ли дойдут: Ини училась у своего дяди! Но скандалу точно быть...
  Она поднимается на ноги. Ноги не держат. Итеран поднимаете ее на руки, а Ини лишь улыбается, видя это. У нее такая красивая дочь. И такая сильная! Ритори жадно вглядывается в родное лицо и с болью замечает почти невидимые морщинки вокруг глаз дочери. Триединство! Ее любимица стареет! Как же страшно! Ритори вцепилась пальцами в плечи своего спутника, не думая о том, что оставляет на них синяки. Сейтар, как же больно знать, что ты переживешь собственного ребенка! А Иниэль весела. Она показывает путь во дворец и о чем-то рассказывает Итерану. Дочь светится счастьем.
  - Прошу, - отчего-то торжественно заявляется Иниэль и открывает перед ними дверь. Странно.
  Небольшая гостиная с удобной мебелью из красного дерева обитой шелком и бархатом. В камине горит огонь, пахнет деревом, вином и пряностями. В открытое окно врывается свежий воздух, треплет легкие шторы. По стенам развешаны картины. Красиво и уютно. Это место явно принадлежит Ини, слишком похоже оно на берлогу Орена, которую дочь так обожала в детстве. Порыв ветра заставил всколыхнуться пламя свечей, дарующих комнате особую атмосферу волшебства.
  Итеран осторожно опустил ее в кресло и, раскланявшись с Иниэль, вышел.
  - Он неплохой, - улыбается дочь, глядя на закрывшуюся за эльфом дверь.
  - Не знаю, - склоняет она голову к плечу.
  - Отец другой, но твоя любовь к нему - воспоминание о счастье.
  - Ини! - возмущается Княгиня, хотя почти согласна с дочерью. И от этого ей страшно и неуютно. - Как ты здесь?
  - Счастлива, - улыбается императрица. В темных глазах та же улыбка. - Они сейчас придут. Знаешь, я так рада, что наконец-то обрела себя...
  - Ини, - она всхлипывает от нахлынувшей нежности.
  Дочь обнимает ее, утешает. Мягкие красные волосы струятся под пальцами - Иниэль привычно положила голову ей на колени, усевшись прямо на пол. Такие же будут у ее сына. Такие же у Орена... В них во всех слишком много драконьего...
  - Не волнуйся, Орен больше не потеряется в драконей крови, - говорит не впопад императрица, - он обрел одного из своих рей-тиа. Теперь ему есть к кому возвращаться.
  - Да?! - она изумляется. Дочь поднимает на нее глаза полные тоски.
  - Да. А еще... он потеряет своего рей-тиа, я думаю.
  - Да, - шепчет она в ответ, понимая, что было в видении. - Боги! Мы можем помочь?
  - Нет, мам, это выше нас, увы.
  Они входят без стука. Высокий скуластый мужчина властного вида и миниатюрная темноволосая женщина, которую он держит за руку. Люди улыбаются им, и на губах Иниэль расцветает ответная улыбка. Нежная, понимающая. Триединство - благостное проклятье. Дочь усаживает гостей на диван, а сама садится у их ног. Две руки, мужская и женская, одновременно оказываются у нее на макушке. Пальцы зарываются в кровавый шелк волос. Они не могут жить друг без друга, однажды почувствовав себя по-настоящему живыми, целыми.
  Дочь что-то рассказывает, но Ритори не слышит. Она вся - чувство. Княгиня купается в чужой безграничной любви, в чужом единстве. У этого счастья привкус полыни и соль слез на губах, но оно огромно. Так легко утонуть в нем, даже прикоснувшись случайно... к самому краешку.
  Между ними нет секретов. Какие могут быть секреты у правой руку от левой? Мало кто знает, но триединые действительно не могут лгать друг другу.
  Между ними нет ревности - она не нужна. Даже страсти в них нет. Только нежность. Они прекрасны в своем единстве.
 
  Светлолесье было ни в чем не виновато, но от ее злости доставалось и ему. Ринь злилась на себя за несдержанность и на Рэйдрана, хотя ремер имел полное право "гулять, где вздумается". А чего она хотела? Ее рей-тиа здоровый, красивый мужчина, у которого есть свои потребности. Так почему же она так злится, если все понимает? Глупый, конечно, вопрос!
  Ее рей-тиа о чем-то весело спорил с Сентари. Дриада заливисто смеялась, время от времени бросая в ее сторону настороженные взгляды. Нужно заставить себя успокоиться. Вдох. Медленный выдох. Жаль, что нельзя выпустить злость бегом, криком, движением. Хотя бы коня пустить вскачь, но нельзя. Юринь вздыхает украдкой и смотрит по сторонам. Сейтеал прекрасен, но его красота сейчас только раздражает...
  Они ехали куда-то вглубь леса. Странно, дороги тут были совсем уж неезжеными... Интересно, что же задумали ее спутники. Спросить? Разумно, но не хочется совершенно. Ринь закусила губу и посмотрела на смеющегося ремера. Красив. Темная кожа играла ярким загаром в солнечных лучах, белоснежные волосы собранные в затейливую косу казались серебряными, не то что ее... Хаос! Насколько же все вокруг были живее ее!
  - Приехали, - донесся откуда-то сзади голос Шиалы. Силы, она совсем забыла о эльфийке и лаарсе!
  Дриада и ее рей-тиа натянули поводья, заставляя лошадей остановиться. Пришлось повторить их действия. Они команда, хочется ей того или нет. Да и цели... мало того, что благородные, так ведь еще приказ... Впрочем, ей нравилась эта затея, она давала надежду. Спутники спешились, и Ринь тоже не стала оставаться в седле. Она ловко спрыгнула на землю и с наслаждением прошлась, разминая немного затекшие ноги.
  - Ты уверена, что справишься? - спросила эльфийку Сентари.
  - Конечно, - фыркнула в ответ Шиала, уже оказавшаяся в кольце рук лаарса. - Я открою короткие пути - мне это под силу. Только лошадей придется вести в поводу.
  - Тебе нужно время для подготовки? - тут же уточнил ее рей-тиа, пока Ринь пыталась переварить полеченную информацию. Неужели? Так странно! Говорят, что только правящий род Сейтеала мог открывать в Светлолесье короткие пути... Разве Шиала княжеской крови? А если так, то кто отпустил ее в это путешествие?
  - Нет. Давайте быстрее с этим разберемся, - дернула плечом эльфийка.
  - Как скажешь, - отмахнулся ремер, и взял своего коня под узцы.
  Она почувствовала, как сгущается сила. Пространство на мгновение подернулось рябью и перед ними проявилась небольшая тропинка. Ринь бы не решилась вступить на нее первой, но это право ей и не принадлежало. Рэйдран спокойно шагнул на магический путь, за ним последовала Сентари. Ее саму в спину легонько подтолкнул вновь улыбающийся лаарс. Странно, такое чувство, что этот парень вообще не умел грустить или быть серьезным. Впрочем, какая ей разница?
  Сила клубилась вокруг них, скручивалась в спирали, взметалась вихрями. Это было красиво, если смотреть другим зрением, глаза же без магических линз видели только тропинку в зарослях остро пахнущего цветущего не по сезону жасмина. Ринь вдруг припомнила, что от Шиалы тоже пахло жасмином, только куда слабее. Интересно, это связано как-то или просто совпадение?
  Идти пришлось долго. Тер пятку левый сапог, заставляя ее морщится при каждом шаге. Да еще и что-то грызло изнутри, словно предчувствие беды. Юринь тихо материлась себе под нос, думая о том, когда же это все наконец-то закончится. Хотелось послать все к хаосу, остановится и наконец-то поправить обувь. Вот только место для этого было совсем не подходящее. Из-за злости на судьбу и мозолящий сапог она едва не прозевала тот момент, когда что-то сбилось.
  Вскрикнула Шиала. Напряглись как по команде лаарс и ее рей-тиа, а Ринь пришлось помогать эльфийке. Но чуждая сила не желала слушаться и вскоре их просто выкинуло с коротких путей - тропинка и заросли жасмина растаяли в воздухе.
  Они оказались посреди каменистого плато. Солнце уже клонилось к закату. До горизонта виднелась лишь выжженная коричневая пустыня. Камни и пыль. А на губах откуда-то возник призрачны привкус полыни. Заболела метка триединства, и сердце ухнуло вниз. Они! Они идут!
  - Хаос! - выдохнула она.
  - Прорыв вот-вот начнется, - поддержала ее дриада.
  - Шиала без сознания, - вмешался лаарс. Его улыбка пропала.
  - Истощение, ее сейчас не вытащить, - бросив короткий оценивающий взгляд на эльфийку, ответила Сентари.
  - Их слишком много, - практично заметил ремер. Она взглянула на своего рей-тиа и едва не отшатнулась. Выражение лица у нее было слишком уж красноречивым. Хищное предвкушение, словно гончая взявшая след. И ему было явно все равно, что бой будет, скорее всего, самоубийственным.
  - Лаоро, Шиала на тебе. Лошади тоже, - она начала командовать, потому что в голове созрел план.
  - Что-то задумал? - мягко спросил ее ремер.
  - Да! - кивнула Юринь. - Треугольник в треугольнике. Внешнего щита должно хватить. А внутренний контур. Мне нужна будет твоя сила и сила Сентари.
  - Двойное кольцо? - секундой спустя спросил рей-тиа.
  - Да. Откуда?
  - Видел как-то, - отмахнулся от нее ремер, будто это заклятье не считалось одним из самых редких. - Строение треугольник в треугольнике, - что-то явно припоминая, обмолвился он.
  - Что за ритуал? - спросила дриада.
  - Просто доверься - объяснять долго, - ответил за нее ремер.
  - Тебе? - Сентари сомневалась.
  - Мне. Ему! Разницы нет, - отрезал ее рей-тиа.
  - Хорошо, - дриада склонила голову к плечу, собственное решение ей явно не нравилось.
  Как-то само собой получилось, что больший треугольник чертить отправился Рэйдран. Она и не возражала, но все-таки ей было непривычно, чтобы кто-то о ней заботился. Они успели вовремя. Пространство начало сминаться под воздействием хаоса, сила Изменчивого хлынула в мир. А вместе с ней порождения его.
  Они стояли на вершинах внутреннего треугольника, держась за руки. Она - фокус. Рэйдран и Сентари лишь источники силы, источники стихий. Все ответственность на ней. Короткий вдох. И четкий речитатив заклятья на выдохе. Юринь чувствовала, как сжались мертвой хваткой пальцы ремера - он не отпустит, хоть земля под ногами разверзнись. Сама покрепче скала ладонь Сентари и впустила в себя чужую силу. Это было больно, но она заставила себя держаться.
  От внешнего треугольника начала расходиться огненная стена в полтора ее роста высотой. Где-то на границе видимости появился еще один такой же треугольник пламени, который медленно начал двигаться к ним. Эта была ловушка для тварей Хаоса, но и для них. Никуда пока не деется им из под щитов силы. Не двинутся с места, а если...
  Думать об этом "если" не хотелось, да и времени не было - она удерживала свою и чужую силу, чувствуя, как ее с каждым мгновением становится все меньше. А в пространстве между внешним и внутренним треугольниками лаарс легко успокаивал лошадей, которые всегда боялись магии, не говоря уже о хаосе... Мужчина действовал так спокойно и уверенно, что могло показаться, занимается он этим каждый день, да не по разу. Обманчивое впечатление, но такое обнадеживающее. Никакой паники ни в чьих мыслях, ни в чьих действиях. Жаль, что нельзя увидеть выражение глаз своего рей-тиа... Темное золото его зрачков, наверняка, светится сейчас первозданной тьмой, которую она так жадно из него тянет...
  Это было страшно. Видеть, как молча умирают твари хаоса в огненной ловушке. Как чешуйчатые тела корежит боль, как пожирает их пламя, взымая плату в угоду богам. Она с болезненной четкостью видела уродливые лица, так похожие на страшные маски. Видела и... сердце замирало, потому что Юринь наконец-то по-настоящему поняла, что она сделала тогда... Разрушила свою жизнь, но смогла спасти чужие. У этих захватчиков нет милосердие, не вымолишь пощады. Только смерть им подруга, только смерть им нужны!
  Вот огненные стены встретились. Пламя взметнулось до небес и опало, оставив лишь обугленные останки порождений хаоса. Ринь позволила себе запереть силу внутри себя и наконец-то упасть на колени - ноги ее совсем не держали. Рядом на землю опустились ремер и дриада. Сентари тут же отдернула свою руку - сейчас любой контакт был болезнен, ведь она по-прежнему тянула силы... Юринь попыталась отстраниться от своего рей-тиа, но он не дал ей это сделать, продолжив подпитывать собственной силой с ярким привкусом тьмы.
  - Ну что, - светлая устало усмехнулась, - поздравляю! Первую подлянку мирозданья, мы почти благополучно преодолели. Осталось привести в чувство нашу проводницу и узнать, кого же нам благодарить за этот радушный прием.
  - Успокойся, Сен, - вдруг жестко осадил дриаду лаарс. Она и не думала, что Лаоро на такое способен. - Шиала сделал все, что смогла. Кто-то куда более сильный чем она нас подставил.
  - Не Орен же, - рассмеялась дриада. - Не Орен! Хаос! Если Великий Князь спутался с Изменчивым... Это же самоубийство для всего Сейтеала!
  Орен? Сентари знает обоих ее рей-тиа?! И так легко говорит о них, о нем!! Почему? Почему эта дриада, а не она? Зачем судьба дразнит ее?!
  - Успокойся! Паника никому не поможет, - приказал ей Лаоро. - Если так, отправь ему вестницу.
  - Вестницу. Думаешь, поможет? - с надеждой спросила светлая, растеряно запуская длинные пальцы в и без того всклокоченные светлые волосы.
  - Попробуй - узнаешь, - ремер наконец-то отпустил ее. - И давай быстрее, не стоит тут задерживаться.
  - Хорошо, - послушно кивнула дриада.
  Ринь чувствовала себя лишней и совершенно не нужной.
  Она не сразу заметила, что на нее смотрят, видимо, все-таки отключившись. Рэйдран внимательно изучал ее лицо, и от его взгляда становилось не по себе. Что интересного он мог в ней найти? Она прекрасно знала, как жалко выглядит на фоне Сентари и Шиалы. Впрочем, она же парень сейчас... но если сравнивать себя с ремером и лаарсом... все еще хуже.
  - Рэйдран? - сонно моргая, спросила она.
  - Устал? Вставай, ехать пора.
  - Как Шиала? - поднимаясь, спросила она, вспомнив о эльфийке.
  - Плохо, но, надеюсь, придет в себя. Не даром же Сентари колдовала, да и Лаоро ее не отпустит за грань - не для того он ее искал.
  - Понятно, - протянула она и мысленно выругалась, поняв, насколько зависть просочилась в ее голос. Не хватало еще так открыто демонстрировать свои чувства этому темному. Нет, он, конечно, поймет, что это всего лишь триединство и все такое, но а вдруг все же решит узнать капельку побольше? От этой мысли у нее похолодело в груди.
  - Я тебя тоже отпускать не собираюсь, - усмехнулся ремер. - Пойдем.
 
  Теперь отряд двигался медленно из-за того, что Сентари так и не смогла привести Шиалу в чувство. Это обстоятельство так вывело дриаду из себя, что она, разозлившись, едва не перестаралась сама, пройдя по самому краю магического истощения. Словом, им чудом удалось избежать положения, когда сразу вся женская часть команды оказалась бы в беспомощном положении. Рэйдрана подобная перспектива совсем не радовала. Ремер глянул на почти засыпающую в седле Сентари и, обреченно выдохнув, подъехал поближе. Небольшая рокировка не заняла много времени, и вскоре дриада уже сидела перед ним на его же коне. Тарс к этому нововведению отнесся без радости, но и взбрыкивать не стал. Все-таки конь у него был, что надо.
  Скорость у отряда тут же возросла, и даже появилась надежда, что они успеют добраться к виднеющимся впереди горам к вечеру. Пологие холмы были такими же грязно-коричневыми как и все вокруг. Редкие кустарники выглядели почти неуместно, хотя ни яркими, ни крупными их назвать не поворачивался язык. В общем, обиталище Светлых Оракулов не радовало глаз. Ехать туда хотелось все меньше и меньше, но вот противное "должно", никуда отпускать его не собиралось. Да и не свернул бы он: трусость - это не к нему. С другой стороны, он бы с радостью послал бы Эрина куда подальше, но... Этот мальчишка тоже никуда не поедет, Рэйдран в этом не сомневался. Упрямства в его рей-тиа хватило бы на троих, а тут такой повод его проявить...
  Он посмотрел на Эрин, и в груди вновь разлилось глупое и бессмысленное, но от того не менее горячее раздражение. Жаль, но у раздражения была объективная причина: Рэйдран понял, что произошло с его рей-тиа когда-то... Этот идиот, судя по всему, пытался избрать для себя один из самых невероятных способов самоубийства, и по-другому не сказать! Ведь никому и в голову прийти не должно, пробовать в одиночку вытянуть двойное кольцо! А Эрин явно попробовал... и неизвестно как, ему удалось выжить. Хотя... Рэйдран потер метку. Мысль о том, как парню удалось все это провернуть, ему не нравилась категорически.
  В этот момент до того мирно спящая дриада завозилась, а потом слепо распахнула глаза. Он не успел ничего спросить, как светлая заговорила. И голос подруги Рэйдран тоже не узнал.
  - Мыслите ясно, решенье примите. Сказанное давно - исполнится сейчас.
  Дриаду услышали все: и Эрин, и Лаоро. Они настороженно смотрели в их сторону, но заговорить не решались. А Рэйдран... он тоже не хотел ничего объяснять, поняв, что только что произошло. Интересно, у Сентари действительно есть дар к предсказаниям или все же их своим вниманием почтил сам Сейтар?
  - Что-то случилось? - через несколько минут напряженной тишины проснулась настоящая дриада.
  - Угу, - кивнул он.
  - И? - твердо потребовала пояснений женщина.
  - Ты потребовала от нас принять решение.
  - Какое? - встревожено спросила у него светлая, видя, что лаарс и человек стараются держаться от них подальше.
  - Если бы я знал, - виновато отозвался он. - Сен, не пытай меня: пойму - скажу.
  - Ладно. Пусти, я вернусь на свою лошадь - все-таки выспалась уже. Спасибо, Рэй.
  - Как хочешь, Сен, - кивнул он. И легонько коснулся губами светлой макушки.
  До гор они добрались, как он и думал, в сумерках. Мягкие переливы весенней ночи здесь были настораживающими, казались острыми. Он поймал себя на том, что постоянно оглядывается и принюхивается, а еще как бы между делом уже понавесил магических щитов на всех своих спутников - дурной знак. Рэйдран выругался и одновременно с Сентари скомандовал привал. Дриада недовольно на него зыркнула, но устраивать скандал не стала, понимая, всю недальновидность таких действий. Они спешились. Ремер краем глаза заметил, как бережно снимает с коня Шиалу лаарс, а вот его рей-тиа... Эрин жадно, с какой-то болезненной тоской смотрел за действиями Лаоро.
  - Рин? - спросил он парня, подойдя ближе.
  - Что?! - буркнул маг, которого Рэйдран его явно напугал. И чего его рей-тиа такой дерганный сегодня? Все ведь обошлось.
  - Почему? - он указал на кивком головы в сторону лаарса.
  - Не важно, - тряхнул седой головой парень.
  - Важно!
  - Мне решать! - взвился Эрин, и он не стал настаивать на ответе. Не к чему ругаться с парнем сейчас. И без того день выдался не самым лучшим, чтобы довершать его несовершенство банальнейшей ссорой.
  - Контуры защитные поставь - ночуем тут, - забирая у своего рей-тиа поводья, распорядился ремер.
  - Ладно, - буркнул парень в ответ.
  Ночь прошла на удивление спокойно, и это ему не понравилось больше всего. Сентари злилась из-за того, что никак не может вернуть в сознание эльфийку, Эрин наворачивал круги около лагеря, ругаясь в полголоса и покусывая губу, Лаоро... Ларс вообще был темнее тучи, впрочем, он его прекрасно понимал.
  - Что делать будем? - спросил он, когда все собрались у костра, над которым наконец-то закипел тонизирующий отвар из трав.
  - Надо двигаться, - потянулся Эрин, - будет еще прорыв.
  - Лаоро? - спросила Сентари лаарса. От решения воина сейчас зависело очень многое. Все-таки ему же возиться с Шиалой, как ни крути.
  - Согласен я с мальцом, - кивнул "медведь". - Бессмысленно ждать.
  - Рэй? - светлая посмотрела на него внимательно и требовательно. Она не спрашивала совета, она просто хотела слышать о его решении.
  - Идем.
  - Значит, все согласны.
  Лагерь свернули быстро. Небольшой костерок прогорел почти молниеносно, когда ремер плеснул в него немного своей силы, подбадривая огонь. Эрин снял щиты с места их стоянки, и они отправились дальше.
  Вход в пещеру Оракулов нашелся на удивление быстро, он даже удивился, ожидая наткнуться на какую-нибудь ловушку. Лошадей пришлось оставить снаружи, хотя расстаться с ними было трудно. Все-таки лошадь - это не просто средство передвижения, а друг. А еще... он знал, что Тарс умница сможет вернуться в Рей'тайрр даже без него, а уж там... Там о его друге позаботятся. Рэйдран распряг коня и оставил на его шкуре короткое магическое послание - сестра поймет.
  - Ступай, Тарс! - он похлопал коня по шее. - Иди!
  Смотреть, как прощаются со своими верными скакунами другие, ему не хотелось. Рэйдран подхватил сумку и решительно шагнул в пещеру. Она легко пустила его внутрь, а вот выпустить... Он просто из любопытства попытался выйти здесь же, и уперся в прозрачную, но непреодолимую преграду.
  - Хаос!
  - А ты что думал, будет просто? - немного нервно рассмеялась парой минут назад вошедшая сюда светлая. Сентари проверяла состояние эльфийки, лежащий на руках у своего рей-тиа, и отчего-то хмурилась.
  - Совсем плохо?
  - Не сказала бы, - качнула она головой. - Просто нет никаких подвижек. Ни туда, ни обратно.
  - Хаос, - повторил он.
  - Рэй, не накликай! - шикнула на него дриада. Ремер кивнул и поискал взглядом своего рей-тиа, парень опять куда-то смылся, пока они тут разговаривали.
  - Тут есть проход, - откликнулся Эрин, заметив его взгляд. - Пойдем?
  - Да, только нас дождись, - осадила его рей-тиа Сентари на правах главы отряда.
  Пещеры, пещеры. Удивительно, но в них было светло и воздух был довольно свеж. Узоры на идеально отшлифованных неведомыми мастерами монолитных стенах поражали воображение: живые друзы драгоценных и полудрагоценных были куда совершеннее, чем те камни, которые гранили ювелиры. Первозданная, дикая и острая красота завораживала, но времени на созерцание у них не было. Надо было найти Оракулов! А вот потом, потом можно будет и по сторонам головой покрутить. Они шли, шли, шли... Кругами.
  Они вымотались из-за того, что постоянно приходилось быть настороже. Усталость постепенно брала свое, и в очередной раз, когда он возвращал Шиалу, которую они несли поочередно, Лаоро, Сентари скомандовала привал. Дриада небрежно кинула свою сумку на пол и уселась сверху, обводя взглядом своих спутников. Он неопределенно хмыкнул и последовал ее примеру.
  - Ну, что, Сен? - спросил он.
  - Ничего. Идеи у кого-то есть. И вообще, что я говорила сегодня? - выгнула тонкую бровь дриада, выразительно глядя на него.
  - "Мыслите ясно, решенье примите. Сказанное давно - исполнится сейчас", - процитировал он в ответ, наблюдая в это время за своим рей-тиа. Эрин, с наслаждением вытянув ноги, старательно разминал шею. Удивительно, но парень старался лишний раз к нему не приближаться... Надо будет узнать почему. Потом.
  - Отличная подсказка! - фыркнула светлая. - Лаоро, Эрин, вы что думаете?
  - Может, спросим у хозяев ответа? - зло усмехнулся его рей-тиа.
  - А что, отличная мысль! - вдруг поддержал парня лаарс. Неужели "медведю" тоже пришлась эта шутка по вкусу?
  - Тогда сам и спрашивай, - заявила на это светлая. Он чувствовал себя, словно попал на ярмарочное представление! Балаган, да и только!
  - Господа Светлые Оракулы, а не подскажите ли вы нам, чего собственно от нас хотите? Мы будем вам безмерно благодарны за помощь и совет! - ровным голосом заявил лаарс. Сентари свалил приступ хохота на первой фразе, Эрина на второй. Рэйдран смог удержаться от неподобающего поведения, пока не услышал ответ:
  - Отгадайте загадку пророчества и пройдете! - монументально возвестил голос.
  - Никогда бы не подумал, что такая глупость может сработать, - отсмеявшись, заявил он.
  - Я тоже не думала, - кивнула дриада. - Ладно, посмеялись и будет. Нам загадку решать, - невесело заявила она.
  - Вы пророчество помните? - спросил вдруг Лаоро. Глупость спросил. Это пророчество они вместе и по отдельности до мельчайшего штриха в записи разобрали, а так ничего и не нашли.
  - Да.
  - Так ведь явно же сказано, что они хотят, а я только сейчас понял, - темный огрел себя огромной ручищей по лбу.
  - А мы не поняли! Говори уже, - потребовала Сентари, на правах главы отряда. Хотя... он-то знал, что у светлой просто сдают нервы. Все-таки дриада не воин, он всегда была "дворцовой девочкой". Впрочем, сейчас его куда больше занимал именно "воин" их маленького отряда.
  Рэйдран внимательно следил за тем, как меняется лицо лаарса, как старательно Лаоро подбирает в уме слова. Странный все-таки он. Обманчивый как и все, но... медвежья внешность, немного медвежьи повадки, что объяснимо второй ипостасью, но при этом яркий острый ум и неожиданная тактичность. Мягкость и спокойствие, которые вряд ли будешь искать в Лаоро, если не знаешь его.
  - Вы помните пророчество, значит, - лаарс тяжело вздохнул, и Рэйдран невольно напрягся. - Мы не просто те, о ком говорится в пророчестве - мы плата. Каждый из нас плата за какой-то этап этого пути.
  - Стоп. Как плата? - возмутилась Сентари, а вот Эрин, как он заметил, молча и внимательно вглядывался в этот момент в Лаоро. Его рей-тиа явно тоже начал что-то понимать.
  - Так воин в Свете растворится, - это про меня, я первая часть платы, - Целитель в Тьму веков уйдет, - ты, видимо, вторая, Сен, - пожал он огромными плечами. Как-то отчетливо отрешенно и безмятежно. Разве такое возможно?
  А маг в себя вновь превратиться,
  Ведь травница войну начнет, - вот это бред какой-то, на мой взгляд, но поживете, - странная улыбка, - увидите.
  В уплату Свету Тьму отдайте, - мы у Светлых Оракулов, где как не у них платить Свету?
  А Тьме вы Светом поклонитесь, - собственно, дальше наш путь к Темным Оракулам, ну и плата соответствующая.
  И лишь затем уже дерзайте,
  А лучше заново молитесь, - закончил цитировать с собственными пояснениями Лаоро.
  - Хаос! - в голос выругались дриада и ремер. Услышанное им совсем не понравилось. Они не планировали ничего подобного, но... У каждого на самом деле был шанс, стать тем "единственным", кто станет платой. Вот и не думали они о том, что боги могут потребовать что-то еще. А зря, как оказалось, не подумали.
  - Мы все знали, на что идем, но такое... - Сентари негодовала. Впрочем, он видел, что она не готова отступать. Подруга собиралась все равно принести себя в жертву. Правда, на ее месте он поступил бы точно так же. Ради всех, кого, возможно, они спасут. Ради сохранения этого мира для его рей-тиа. Он понимал Сентари.
  - Хочешь отыграть все обратно? - коварно спросил он подругу.
  - Нет, - качнула она головой, в миг успокоившись. - Пять жизней в обмен на тысячи, это... почти справедливо, не находишь?
  - Почти, - согласился он, видя, как в стене начинает открываться проход. - Нас готовы принять. Идем.
 

Глава шестая

994 год эры Драконов


  Он вернулся в Сейтеал, но благоразумно не стал приземляться прямо у дворца. Зачем лишний раз дразнить брата, да и совать голову, как сказали бы еще тысячу лет назад, в пасть голодной твари хаоса было не самым разумным. Так что Орен, здраво оценив перспективы, выбрал небольшой городок неподалеку от столицы для своего возвращения. Пустырь, поросший высокой травой, гостеприимно принял рубинового дракона, предутренняя мгла мягким покрывалом укрыла его. Светлый с неохотой сменил облик, вновь утратив это волнующее могущество, которое давала ему драконья ипостась. Веками тренированное тело слушалось его идеально, хотя Орен в этот момент остро ощущал свою усталость. А вот магия, увы, подчинялась ему куда неохотнее, чем тело, так что он почти два часа потратил на то, чтобы создать себе достойную личину. Соваться в столицу, а уж тем более во дворец, не зная последствий своих действий, ему совсем не хотелось.
  В город эльф вошел с рассветом, и вряд ли кто смог бы узнать в молодом улыбчивом путнике Старшего князя правящей династии. Светлые длинные волосы, навеянные магией, были по моде распущены по спине, только височные пряди собраны в тонкие косы. С лицом он тоже поработал на славу: черты стали мягче, а кожа потемнела на несколько тонов, немного удлинил нос и уменьшил разрез глаз. Словом, выглядеть Орен после этих манипуляций стал совсем иначе, ну а последней каплей в преображении стали, разумеется, изменения внесенные им в привычный ему строгий костюм. Камзол остался еще в его кабинете, так что мужчина лишь изменил цвет обычно белоснежной рубашки на светло-зеленый, отчего она приобрела вид не столь строгий, сколько немного щегольской. Словом, смена образа прошла для него как всегда без особых проблем - Орен проделывал это далеко не в первый раз, так что опыт у него был в подобном не малый.
  И Иролсейт, разумеется, поделился с главой разведки Сейтеала большей частью своих секретов. Так уж была устроена столица, что умеющий слушать всегда услышит. Новости, которые он собрал всего за половину дня пребывания в городке, ему совсем не понравились. Оказалось, что и он, и Ритори теперь были объявлены вне закона. Собственно, предсказуемо, но от этого не менее мерзко. Этот приказ Эйриля еще больше усложнил его жизнь. Впрочем, к трудностям на собственном пути ему было к этому не привыкать. Орен расплатился и покинул шумный трактир, в котором сейчас пахло свежей едой и несколькими довольно интересными травками. Правда, утром, когда он только вошел в гостеприимно распахнутые двери, здесь было значительно тише, что и привлекло его внимание - можно было посидеть и, не привлекая внимания, послушать, о чем говорят другие. Особенно интересны были разговоры трактирщика, уверяющего, что в Сейтеале происходит что-то не то. Парень, с которым хозяин это обсуждал, лишь отмахивался и говорил, что это просто паника старого перестраховщика, но Орен-то видел глаза этого "перестраховщика". О, нет! Тут дело было совсем не в излишней осторожности, трактирщик явно знал то, о чем говорил.
  Светлолесье дышало безумием, он после возвращения стал отчетливо ощущать это. И как раньше он не почуял это? Великий Князь недаром назывался "отцом Сейтеала". Мало кто знает, что во время коронации Светлыми Оракулами проводится очень сложный и кропотливый ритуал, позволяющий правителю контролировать Светлолесье... Правда, это связь имела обоюдоострый характер. Винить себя сейчас за все произошедшее было глупо, но... не винить не получалось. Все же именно он не заметил творящегося раньше! Тогда, возможно... Идиот! Теперь все встало на свои места, даже приговор, который он мысленно вынес брату, стал оправдан, но как же мерзко от этого на душе! И самое противное, что никому это не поручишь. Сам и еще раз сам. Никто другой из эльфов просто не сможет поднять руку на своего Великого Князя, а не эльфов Эйриль близко не подпустит. А он... Его драконей крови хватит, чтобы превозмочь запрет... От осознания всего этого хотелось кричать, требуя от богов и судьбы ответа на простые, но такой важные вопросы: "За что? Почему вновь он?"
  Орен думал, а ноги меж тем послушно несли его к цели. Эльф двигался в сторону дворца Великого Князя, избегая дороги и известные тропы: ему совсем не хотелось сталкиваться с кем-то из стражей. Или еще как-то привлечь внимание брата. Осторожность и одиночество, отличная компания для подобных "прогулок". Шанс побыть с самим собой, обдумать все хорошенько и, разумеется, послушать мир. У него давно не было времени, чтобы как следует вслушаться в то, что шепчет мир. И это угнетало Орена. Да, он был неплохим аналитиком, да всегда был прекрасно осведомлен обо всем, что происходило в Сейрентале, но этого было ему мало. Старший князь не смог бы сказать с чем это связано: с его эльфиской кровью или драконьей ее частью. Это было не важно, пока он мог положиться на свое чутье, мужчина не собирался нырять в пучину причин и следствий ради них самих.
  Солнце, пробивающееся сквозь веселую весеннюю листву, грело ему затылок, отражалось от его волос, переливающихся словно грани рубина на свету. Еще не очень высокая трава задорно пружинила под его ногами. Шелестели листья, шепчась о важных секретах под порывами чуткого ветра. Пахло молодостью и весной, и Орен не мог подавить улыбку, хотя поводов для радости у него не было. Странно, но в близи самого дворца безумие Светлолесья ощущалось гораздо меньше. Может, он зря поспешил с выводами и брата еще можно спасти? Эта мысль была заманчивой, и Орен многое отдал бы за то, чтобы ее можно было воплотить в жизнь.
  Открыто приближаться к дворцу он не стал, воспользовавшись одним из дальних потайных ходов, который выходил в лес в семи километрах от него. Вход в подземелье Орен искал долго: с того момента, когда он бывал здесь последний раз, многое изменилось. За три сотни лет даже деревья-долгожители Светлолесья сменились, так что ни одно из них узнать у эльфа не получилось. Лишь благодаря чутью и запредельной остроте зрения, которое он унаследовал от драконов, даровали ему победу в поисках. Хитроумно спрятанный спуск в подземелье, замаскированный под небольшой холм, обильно порос разнотравьем и дикой лозой, сквозь которую Орену пришлось прорубаться, чтобы добраться до ведущих под землю ступеней. Камень за века, к его удивлению, даже не подумал начать крошиться или трескаться, видно, заклят был на славу. Впрочем, это и не мудрено - древняя магия была прямолинейна, но невероятно эффективна. Да, она не приемлела никакой вычурности, зато с требованиями обстоятельств справлялась превосходно. Ему когда-то очень нравилось заниматься ее изучением, но последние пару веков, увы, времени на подобные исследования у Орена не оставалось.
  Чтобы пройти первую преграду, которая всегда определяла "свой-чужой", ему пришлось напоить камень-основу своей кровью. Заклятье опознало его, и Орен смог отправиться наконец-то дальше. Он всегда поражался той магии, которая царила в этих каменных лабиринтах. Сухие и хорошо продувающиеся, что он еще мог объяснить, они были к тому же удивительно светлыми, хотя ни ламп, ни факелов, ни тем более световодов в туннелях не было и подавно. Когда-то он всерьез занимался поиском решения этой проблемы, но единственное, до чего ему удалось докопаться, это древняя легенда о том, что эти ходы создал лично Сейтар. Верилось в это Орену с трудом, но другого объяснения он все же найти не сумел. Так что оставалось только полагаться на божественную милость.
  Время в лабиринте казалось бесконечным. Даже Орен не мог с точностью сказать, как долго находится под землей. Зато чутье и шепот крови обострялся тут до предела, они и вели его в нужном направлении. Он еще не знал, что будет делать, так что загадывать о будущем он сейчас не взялся бы. Но, всегда бывают эти странные "но". Он точно знал, что не позволит Эйрилю проиграть спор за Светлолесье Хаосу. А каким уж способом этого достичь - это покажет время. А пока он будет наблюдать за братом.
 
  Боги, как же она перепугалась, когда лаарс начал свой рассказ. Плата-платой, как ни странное, она не сильно боялась именно ее, да и не понятная процедура платы ее тоже не слишком пугала, а вот то, что ее могут разоблачить... Стыдно, страшно, но... Ринь не сделала ничего, чтобы попытаться исправить ситуацию. Ведь все триединые по натуре своей эгоисты, они боятся больше всего на свете потерять обретенное, лишиться своих рей-тиа. Но в случае если у них будет выбор заплатить своей жизнью за жизнь кого-то из рей-тиа, они без сомнения это сделают. Потому что жизнь своего рей-тиа - это самая большая ценность для любого триединого. Вот только в благородном порыве он никогда не задумается о том, какого будет оставшимся в живых. Может быть, она поступила подло, скрыв от своих рей-тиа сущность, но... Хаос побери, она не могла по другому! Пусть думают, что хотят, пусть это кажется местью себе и им, но... Так надо, так правильно. И... Рэйдран, он ведь тоже здесь, он тоже обречен. А Орен... он справится, справлялся же раньше! Справится, точно справится!
  Пытаясь успокоиться и убедить себя в правильности собственных поступков, она в кровь искусала губы. Лаарс, конечно, это заметил, он не мог не почуять запах ее крови, ну и пусть! Подумаешь, сочтет ее трусом. Ей было в этот момент плевать на то, как она выглядит в чужих глазах.
  - Рин, - тяжелая рука ремера почти естественно легла ей на плечо. Боги, когда она успела к этому привыкнуть?!
  - Да? - встрепенулась она. Посмотрела в ласковые золотые глаза и едва не утонула в них. Это было жестоко. Так хотелось, чтобы этот сильный мужчина обнял ее, сказал, что все будет хорошо. Но это глупо. Она сейчас выглядит как парень, говорит как парень и ремер считает ее парнем. Так к чему такие мысли? Нет, лучше держаться от него подальше!
  - Ты меня избегаешь? - в лоб спросил он. Девушка вздрогнула и отрицательно замотала головой, не сознаваться же.
  - Я просто не привык пока ко всему этому, - она пожала плечами и развела руки в стороны. - Странное место, неожиданные встречи, и туманные перспективы впереди. Мне просто хочется подумать.
  - Думай, - ремер улыбнулся, и ее сердце едва не пропустило удар, - это полезно... порой.
  Больше они не разговаривали, но шли бок о бок. Светлые узкие коридоры петляли, никак не желая приводить их к Светлым Оракулам. Или же сами хозяева давали лишнее время подумать? Вот только каждый из них все уже решил, а значит, не отступит.
  Первым шагнет на алтарь Лаоро. Ей было жаль лаарса, но... так нужно. Вот если бы эта учесть ждала Рэйдрана... Она прекрасно понимала свой эгоизм, но идти против себя было глупо. Да, она с легкостью пожертвует своей жизнью и жизнями Сентари, Шиалы и Лаоро, лишь бы Рэйдран жив. И, Хаос разбери, каждый из них думает тоже самое. Проклятое триединство! А потом очнется Шиала... и это будет по-настоящему страшно. Ведь они должны будут смотреть ей в глаза... объяснить его выбор.
  От мыслей ее оторвал Рэйдран. Ремер вдруг до боли сжал ее плечо, и Ринь удивленно уставилась на него.
  - Пришли, - одними губами произнес мужчина. Она и не заметила! Рядом с ними стояла Сентари, а над ней возвышался Лаоро, у которого на руках по-прежнему лежала Шиала.
  - Приветствуем вас, дерзающие, - послышался откуда-то впереди бесстрастный голос. - Вы платите - мы даем вам подсказку.
  - Мы платим, - глухо отозвался лаарс.
  - Так вознесите предписанную плату! - прогрохотал Светлый Оракул, и прямо перед ними открылась воронка, лучащаяся острым холодным светом.
  - Ну что ж, значит, пора, - как-то неуклюже проговорил Лаоро. Мужчина передал свою драгоценную ношу на руки Рэйдрану и шепнул ему: - ты присмотри за ней, брат. И малого своего береги.
  Она не стала уворачиваться, когда лаарс решительно потрепал ее по макушке. Огромная ладонь с легкостью закрывала ее голову целиком. В носу защипало, и Юринь до крови прикупила губу, сдерживая подступающие слезы.
  - Прощай, Сен, - Ринь видела, сколько понимания было в неуклюжих и немного стесненных объятьях дриады и темного. Они оба знали, на что шли.
  Лаоро еще раз посмотрел на них и, грустно улыбнувшись, решительно зашагал к воронке. Ринь не выдержала и зажмурилась, а через мгновение ощутила, как на ее плече сжались пальцы ремера, оставляя на нем синяки. Рэйдран тоже боялся потерять ее. Сердце ухнуло. Захотелось отчаянно закричать, заплакать, упасть перед темным на колени и отчаянно молить прощенья.
  - Нет! - крик полный боли, заставил ее открыть глаза. Ринь с удивлением обнаружила, как схлапывается воронка, к которой бежит вдруг пришедшая в себя Шиала. - Нееееет!
  Не до конца закрывшаяся воронка света, в которой исчез Лаоро, словно упругая стена откинула эльфийку от себя. Крик оборвался. Они, не сговариваясь, бросились к Шиале. Эльфийка дышала, словно рыба, вытащенная на воздух, но была явно в сознании. Светлая матовая кожа ее резко посерела, темные глаза блестели в лихорадке. Эльфийка выглядела безумной.
  - Плата принята, - услышали они бесстрастный голос. - Можете пройти.
  Стена в конце коридора, превращавшая его в тупик, начала отъезжать в сторону, но это мало кого заботило в этот момент, все их мысли были лишь о Шиале.
  - К-как вы могли? - спросила эльфийка, всхлипывая и не обращая внимание на катящиеся из глаз слезы.
  - Прости, - Сентари низко склонила голову. - Так было сказано в пророчестве.
  - Почему Лаоро?! Почему не ты, не Рин, не я, не Рэйдран, а он? Почему?! - светлая не дала Рэйдрану обнять себя. Эльфийку била крупная дрожь, а голос истерично дрожал. Впрочем, Ринь прекрасно понимала ее состояние.
  - Мы не в силах ничего изменить, - выдавил ее рей-тиа, пытаясь оправдаться, а Ринь... Юринь просто стояла в стороне и молчала. Она не знала нужных слов, не знала, как утешить Шиалу, если только... Она столько раз об этом думала.
  - Вспомни, они всегда возрождаются... - прошептала Ринь, но эльфийка ее услышала. Оно и понятно, слишком сильным был шок. Едва найти своего рей-тиа и тут же его потерять - это жестоко.
  - Да, всегда... Но сколько пройдет лет, а может веков, до этого? - обида и злость светлой, казалось, готовы захлестнуть всех вокруг огромной волной.
  - Зато ты знаешь, где искать! - возразила ей дриада.
  - Знаю... - уже тише проговорила она и добавила зло: - а знаете вы, что ощущаешь, когда исчезает твой рей-тиа?
  - Нет, - они хором сглотнули вдруг образовавшиеся в горле комки. Голоса у всех были тихие, никому не хотелось бы еще сильнее разбередить и без того кровоточащую рану в душе Шиалы.
  - Как будто из тебя выдрали кусок души... вместе с плотью. А еще... ты точно знаешь, что эта рана никогда не зарастет, даже если ты вновь обретешь его... - еле слышно закончила светлая.
  - Прости, - повторился Рэйдран, а вот Сентари, обнимающая подругу, молчала. Дриада была бледна, губы ее подрагивали. Она тоже все прекрасно представляла, и, наверное, кляла себя в этот момент. Их с Иниэль выбор оказался куда болезненнее, чем дриада могла предположить, когда отправлялась в этот путь.
  - Давайте закончим это дело, пока Оракулы не передумали, - через несколько минут предложила своим спутникам Юринь. Она единственная, кто сохранял самообладание, хотя на душе у девушки тоже было муторно.
  - Ты прав, Рин, - кивнул ей ремер, поднимаясь с корточек на ноги. - Пора идти к своему предназначению.
  И горько от его слов было всем.
 
  - Ты доволен, Сейтар?
  - Вполне. Он подходит, чтобы быть голосом.
  - Выходит, тот договор принес и тебе прибыль, брат, - Темная улыбнулась. Сверкнули белоснежные клыки. Женщина поправила темные кудри и потянулась в кресле точно кошка.
  - Я просто пытаюсь получить что-то тоже. Как и ты, моя дорогая, -холодная усмешка в ответ.
  - Все равно, больше всего от этого выиграл он.
  - Серый всегда умел устраиваться, - усмехнулся мужчина, но светлые глаза остались холодны. - Вот и то поражение превратил в победу. Так изящно обвел нас вокруг пальца.
  - Обо мне говорите? - усмехнулся Ренсэ.
 
  - Пора идти, времени у нас не так много. Так что давайте-ка шевелиться, чтобы жертва Лаоро не стала напрасной, - Рэйдран понимал, что надо заставить всех жить дальше. Пока, по крайней мере, жить.
  Первым поднялся Эрин. Парень был знаком с ними меньше всех, но даже ему было сейчас тяжело - ремер отчетливо это чувствовал. А еще он знал, что его рей-тиа с отчаянной решимостью жаждет пройти этот путь до конца. Это теперь пугало еще больше, потому что... Потому что Эрин тоже обречен, и это так же точно, как обреченность Сентари. А он... Кто знает, что уготовала судьба ему и Шиале. Вот только потеря рей-тиа... и этого уже не мало, совсем не мало для испытания.
  Он помог подняться с пола светлым женщинам и первым отправился вперед по коридору. Где-то там, впереди, их ждут Светлые Оракулы да еще одно предсказание -подсказка. И неизвестно, что опаснее... Рэйдран обернулся, посмотреть, как там светлые. На Шиале по-прежнему лица не было, впрочем, оно и понятно. А вот вид дриады его удивил. Подруги, казалось, здесь попросту нет: безразличная маска на лице и глаза "смотрящие внутрь". Собственно, он не сомневался, что подругу заденут за живое открывшиеся факты, но что так сильно не предполагал. Хаос побери! Незнание было для них, пожалуй, меньшей пыткой, а теперь еще встреча с Оракулами...
  Эрин скрылся за поворотом каменного коридора, и его накрыло желание немедленно броситься следом, потому что Рэйдран почувствовал волну бесконечного удивления пришедшую от его рей-тиа. Странно, раньше ничего подобного он не ощущал. Впрочем, это подождет. Главное, что Эрин лишь удивлен и опасность пока ему не грозит, судя по всему. Но все равно он бездумно ускорил шаг, стараясь узнать, что же произошло. То, что Рэйдран увидел, потрясло его. Прямо из каменного потолка низвергался в поток серебрящейся воды. Но не это поражало. Вода сияла насыщенной силой Света. Она казалась агрессивной и приближаться к потоку ремеру совсем не хотелось. Его темная сущность опасалась этого водопада.
  - Красиво, - тихо и благоговейно выдохнула догнавшая его Сентари. Шиала наблюдала за Светлым чудом молча.
  - Красиво-то, красиво. Вот только что дальше? - буркнул он себе под нос.
  - Вперед, наверное, - неуверенно ответила ему дриада.
  - Что-то мне туда совсем не хочется, - напряженно дернул плечом Эрин.
  - Мне тоже, - кивнул он своему рей-тиа. Все-таки им не обладающим светлой сутью этот потом был точно сочащийся с потолка прекрасный, но смертоносный яд.
  Светлых же это не волновало. Женщины слаженно шагнули в журчащий поток силы. Ремер проводил их взглядом. Им-то хорошо, они должны быстро восстановиться в этой силе. А что делать ему и Эрину?
  - Рэйдран, Рин, идите сюда, - через несколько минут, откуда-то с той стороны потока, донесся до них голос дриады, - Светлые Оракулы ждут только вас.
  - Что делать будем? - спросил он у своего рей-тиа.
  - Пойдем вперед, выбора-то нам не оставили, - тряхнув головой, словно отогнав какие-то мысли, ответил ему Эрин.
  Шагнуть в поток воды несущей силу света было трудно, потому что он точно знал, что последует за этим.
  Шаг.
  Боль коснулась макушки, облизала лоб. Коснулась щек и тут же, пробежав по шее, залезла под рубашку. Оплела плечи, медленно, маленькими шагами отправилась по спине к пояснице. Вода наполненная силой обжигала тело, ранила суть. Следующий шаг он заставил себя сделать, превозмогая боль, заставляя себя двигаться вперед, а не бежать обратно без оглядки. У него был ориентир, не дающий потеряться в боли - рука Эрина. Парень вцепился в его ладонь так, словно она единственная точка, не дающая миру сойти с ума. Это было взаимно. Именно рей-тиа не позволял ему сдаться.
  Они вырвались из потока Светлой воды. Ноги его не держали, и ремер в кои-то веки позволил себе открыто проявить слабость. На каменном полу было восхитительно спокойно: никакой бьющей по нервам чуждой силы, никакой боли в ней. Хорошо. Эрин рядом немного нервно разминал кисти, словно на них пришелся основной удар Света.
  - Ты как? - отдышавшись, спросил он у своего рей-тиа.
  - Лучше, чем ты, точно, - откликнулся парень. Он хмыкнул в ответ, криво улыбнулся.
  Подошли светлые, помогли им подняться. И Сентари, и Шиала выглядели свежими и отдохнувшими. Светлые волосы женщин, казалось, светились внутренним светом, глаза сверкали. Хотя в каждом взгляде, в каждом жесте эльфийки сквозила боль, а тень потери вообще притаилась за ее плечом. Все-таки потеря рей-тиа, это совсем не так просто, этого никогда не забыть. Он глубоко вдохнул, стараясь отогнать от себя неудобные мысли.
  - Ты как?
  - Лучше, - кивнула ему эльфийка. - Сейчас уже не так больно, все-таки Свет помог мне. Хотя я бы предпочла его ненависть, если бы это дало мне возможность остаться с Лаоро. Так больно терять, только обретя. Терять вообще больно...
  - Я понимаю, - он не стал лгать или лукавить, - мне жаль...
  - Мне тоже, но это наш... его выбор, -опустила светлую голову эльфийка, пряча от него свой взгляд.
  - Вы где там застряли? - обернувшись, окликнула их дриада, которая уже куда-то отошла. Маг был с ней, поэтому ремер решил тоже поспешить. Мало ли как отреагирует израненная аура его рей-тиа.
  - И где наши хозяева? - догнав их, спросил Рэйдран у Сентари, незаметно убедившись, что Эрин в порядке. Все-таки он волновался за этого чуть диковатого паренька. Его рей-тиа напомнил Рэйдрану брошенного щенка, который мокнет под проливным дожем, но норовит укусить за руку любого, кто пробует его подобрать.
  - Скоро придем, - откликнулась дриада, - пока вы "плавали", нам гостеприимно показали путь.
  - Хоть за это им спасибо, - хмыкнул он, - у меня уже нет сил на блуждания по этому лабиринту.
  - Не у тебя одного, - поддакнул Эрин. Паренек был бледен, и на фоне этой бледности, сделавшей мага еще больше похожим на бесплотного призрака, особенно яркими и нереальными казались ярко-синие глаза.
  К его вящей радости, идти пришлось недолго. Каменные, но на удивление светлые коридоры немного попетляли и кончились. Они пришли к небольшому уютному залу-пещере, где их уже ждали. Рэйдран с нескрываемым интересом рассматривал Светлых Оракулов и не находил ничего примечательного в их внешности. "Простые эльфы..." - думал он, пока не столкнулся взглядом с одним из Оракулов. Светлые, почти белесые глаза эльфов в сочетании с "взглядом силы" ему пришлись совсем не по нутру, все-таки неприятно, когда что-то в твоей судьбе зависит от полностью безразличных, словно неживых, существ. Такие поступают либо как должно, либо как приказывает их Повелитель-Бог, не обращая внимания на мелочи типа морали и чести.
  - Мы рады видеть вас в наших владениях, - бесстрастным, идеально чистых голосом произнес, поднявшись со своего кресла, один из оракулов, - располагайтесь, - взмах рукой, показывающий на свободные кресла и небольшой диванчик.
  - Благодарим, - ответила за всех дриада, взяв на себя роль переговорщика. Ремер был не против такого поворота событий, голова после всего пережитого была тяжелая, и он не был уверен, что сможет достойно вступить в словесный поединок с Оракулами.
  Он с таким наслаждением занял небольшой обитый темным бархатом диванчик, что сам себе подивился. Насколько же, оказывается, он устал! А ведь не думал даже. Радом, хотя и на небольшом отдалении, приземлился Эрин. Ремер мысленно хмыкнул и взял парня за руку, если человек стесняется проявлять простые для триединых чувства, то кому как не ему это исправлять? Глубокий вдох. Он почувствовал, как начинает двигаться в нем сила. Голова почти сразу стала болеть меньше, ведь сила, растекаясь по ауре, тут же начала ее латать. Глаза начали закрываться сами собой, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить их открытыми и не пропустить очень важный для всех разговор. Рэйдран собрал все свои силы, по-настоящему расслабляться было еще рано.
 
  Иниэль, любящая во всем порядок и ясность, просто не могла позволить себе жить только надеждой и, разумеется, перестраховалась. Так на всякий случай. Хотя бы из-за того, что теперь она была Императрицей, а не просто женщиной и княжной. Иниэль никогда не жаловалась на недостаток ответственности или чувства долга, но после рождения сына эти чувства только возросли в ней. Пытаясь найти еще одну опору для мира в надвигающемся Хаосе, Императрица Серрента приказала собрать всех рей-тиа на людских землях во дворце. Была ведь надежда, что сложится хотя бы один союз! И тогда, тогда... в случае неудачи подруги и других "избранных" она смогла бы хотя бы попытаться спасти мир, но... кто же знал, что у нее не получится! Три десятка людей, три десятка рей-тиа и ни одного, ни единого чистого союза, словно мир уже сдался на волю победителя. Сдался Хаосу...
  - Приветствуем Вас, Императрица Иниэль, - склоняли перед ней головы рей-тиа отмеченные милостью Ренсэ. Эльфийка кивала невпопад, говорила слова приветствия, но мысли ее были слишком далеко в этот момент.
  - Позволит ли Императрица занять несколько минут ее драгоценного времени? - спросила старуха, изловившая ее за руку узловатыми морщинистыми пальцами. Сухая шершавая кожа, казалось, обжигала и царапала одновременно. Иниэль вздрогнула и встретилась взглядом с нежданной просительницей. Глаза у женщины были необычайно светлые и водянистые. Там в самой глубине их плескалось отчаяние крепко сдобренное разочарованием.
  - Да, конечно, - кивнула она в ответ, ведь специально, чтобы поговорить с этими подданными Иниэль, и пришла сюда.
  Огромный зал в западной части дворца, которую по ее распоряжению пока отдали для людей избранных триединством, сейчас был шумен и многолюден. Так уж повелось, что все рей-тиа приглашенные ею к Серрентскому двору трапезничали за одним общим столом. Не всем это нравилось, но перечить воле нелюдской Императрицы они не решались. Люди собирались к обеду, потихоньку подтягиваясь в зал. Пришедшие разбивались в группки по четыре-пять человек так называемо "по интересам" и вели оживленные беседы. Здесь же были две сложившиеся пары рей-тиа. Она помнила то чувство, которое зарождается, когда ты находишь своего первого рей-тиа... Тогда в душе поселяется невероятная веселость живущая на надрыве, когда любой "толчок" может обернуться пучиной грусти. Два рей-тиа вместе - это сладостное щемящее и ядовитое счастье, потому что отчетливое знание о собственной осколочности и несовершенности не спешит покидать душу.
  А эти две пары... Ей было не по себе, когда Иниэль смотрела на них. В одном из уголков стояли в обнимку герцог Тельдин и травница Зиола. Девушка чутко ловит каждое слово своего мужчины, а он в такт словам качает черноволосой головой. Иниэль даже не надо заглядывать в их глаза, она и так прекрасно знает, что кроме нежности там живет еще и настороженность: люди не знают, что ждать от своей "Светлой Императрицы", как серренгцы ее называют. Вторая пара... женщина сейчас цепко держит ее за руку, а мужчина... хотя какой он мужчина, так парень недавно отпраздновавший свое совершеннолетие. От этой пары вообще веяло такой запредельной жутью, что Иниэль старалась лишний раз о них даже не думать!
  - Вы хотели поговорить? - вежливо спросила светлая, когда они отошли достаточно далеко.
  - Да, сиа Императрица, - низко склонила голову старуха, - я хотела просить вас о милости и кое-что рассказать вам.
  - Я слушаю вас, рэа.
  - Благодарю вас, Императрица. Я, позвольте, начну с просьбы. Вы сделали для Серрента уже очень многое, особенно для его простых жителей, да и для нас, - старуха обвела взглядом собравшихся в зале людей, - не мало. Но можете больше! Если бы подобные собрания проходили чаще, если бы вы приглашали не только людей... Представьте, Императрица, скольким вы могли бы помочь обрести единство! - жарко закончила женщина.
  - Это очень правильная мысль, я обязательно обдумаю ваше предложение, рэа, - вежливо ответила она, уже подсчитывая, как бы поудачнее организовать встречи для рей-тиа.
  - Благодарю, сиа Императрица.
  - Вы хотели еще что-то мне сказать, рэа, насколько я помню, - ободряюще улыбнулась она старухе. Иниэль присмотрелась к своей собеседнице внимательнее и наконец-то поняла, что же ей казалось удивительным в старухе. А ведь она была когда-то чарующей красавицей! Но это не главное. Чутье-сила подсказала светлой, что эта сейчас совсем некрасивая, но по-прежнему сильная душой женщина была в родстве с ее мужем...
  - Да, сиа. Надеюсь, вы простите меня за дерзость, но я хочу поведать вам историю собственной жизни, как не глупо это звучит. Поведать, чтобы вы, Императрица Иниэль, еще раз убедились в том, что делаете великое дело!
  Итак, каждый в день своего совершеннолетия отправляется в храм Триединства. Это знают все, и никого особенно не пугает. Но вот то, что бывает за этим... Мы, люди и нелюди, часто слышим с самого детства о "благости триединства". Вы, конечно же, знаете это не хуже меня, Императрица. "Благодать триединства", "божественная отметина", и прочие названия. Высокопарные слова, призванные скрыть от людей истинное положение дел...
  Да, для простых обывателей, триединство - благодать, пока не затрагивает их жизнь! А для самих рей-тиа - это приговор, это кара! Да, если повезет и союз соединиться, то... благодать. Но сколько людей отмеченных триединством находят своих рей-тиа? Вы когда-нибудь задумывались об этом, сиа? Увы, совсем не много. Каждый десятый, если повезет. А все, потому что мы, в отличие от вас, нелюдей, не можем ждать веками! Наша жизнь быстротечна, так решили когда-то боги, и не нам оспаривать это право, но... С каждым прожитым годом мы теряем веру, а приобретаем лишь грусть, боль и отчаяние. И в какой-то момент в душе остается только злость на судьбу, только отчаяние от осознания своей беспомощности! И тогда благость оборачивается проклятьем.
  - Прошу вас, рэа, успокойтесь, - она осторожна дотронулась до запястья собеседницы, призывая ее говорить тише. На них уже начали обращать совершенно лишнее сейчас внимание другие люди.
  - Простите, сиа, - склонила голову старуха, - я сейчас плохо контролирую свои эмоции. Это "счастье", - она так горько и ядовито улыбнулась, что Иниэль трусливо захотелось зажмуриться, - счастье... Мальчик, он же совсем мальчик! А я... я прожила свою жизнь уже и не хочу, понимаете, не хочу укорачивать его жизнь, но... Да, это эгоистично, но бросить его я тоже не могу. Это тупик, круг! Зачем все так?
  - Я... я не знаю, рэа, - выдавила Иниэль из себя ответ. - Не знаю, да и не хочу, признаться, знать. Ведь знание не даст ничего, только еще большее разочарование от понимания.
  - Вы мудры, сиа, - старуха зажмурилась, говоря это, - и жестоки. Это правильно, вы сможете многое, потому что не будете распускать нюню. Это уж точно! - она смеялась, сквозь слезы на глазах. - Серренту повезло с вами.
  - Благодарю, рэа, - склонила она голову перед старой женщиной. - Я обещаю вам, что встречи для триединых будут регулярными!
  - Буду надеяться, что это даст кому-то хоть капельку счастья.
  - Все в наших руках, - шепнула она в ответ, поднимаясь. Надо было уделить внимание и другим рей-тиа.
 
  Юринь пыталась привести мысли в порядок. Голова раскалывалась после "заплыва" в светоносной воде. Все же, она знала, что чувствует себя куда приличнее, чем ее рей-тиа. Вот Рэйдрану досталось по полной, а ее, можно сказать, всего лишь вскользь задело. Жаль, что с ними нет Орена, он бы сумел договориться со стихией. Девушка мысленно обругала себя за подобные думы, и осмотрелась кругом, не заметил ли кто ее оплошности. Рэйдран взял ее за руку, и сердце забилось неровно. Все же эта дурацкая связь, как бы Юринь от нее не открещивалась, слишком сильно на нее влияет. Да, девушка ненавидела эту предопределенность, да она не видела смысла так мучить людей, но... Пока рядом ее рей-тиа думать о том, чтобы отдалиться от них слишком больно, но... ведь только так будет правильно, только так она сможет дать им шанс на нормальный союз. Зачем ее таким сильным, таким красивым мужчинам калека? Она не сможет их по-настоящему полюбить - Ринь знала это наверняка - она не сможет дать им детей. Так зачем же мучить себя и их? Проще умереть. Для нее и для них проще. И правильнее.
  Девушка дернула плечом, сосредотачиваясь на том, что говорят Оракулы. Светлые вели неспешную беседу, казалось, что их вообще не волнует то, зачем они сюда прибыли. Это было странно, потому что не походило на обычную собранность Сентари, привыкшую крепко держать все в своих руках. Но дриада о чем-то увлеченно беседовала с эльфами-оракулами, а Шиала пристально следила за ними. В темных глазах эльфийки читались усталость и безразличие. Ринь было жаль светлую потерявшую своего рей-тиа, светлую вновь оставшуюся в одиночестве. Липкий холодный пот стекал по ее спине. Она боялась оказаться на месте Шиалы. Нет уж, она не хотела терять своих рей-тиа, не их. Ринь дернула плечами, прикусила губу и посмотрела на ремера.
  - Рэйдран, - тихо позвала она. Звать темного по имени было приятно.
  - Что, Эрин? - ободряюще улыбнулся ей мужчина.
  - Н-нет, ничего. Просто мне кажется, что Шиала...
  - Не в себе, - кивнул он. - Это последствия разрыва связи триединства.
  - Мне жаль ее, - проговорила Юринь, пряча свой взгляд от рей-тиа. Уж она-то знала, что подобное обязательно произойдет и с ними. Ей было почти стыдно перед ремером за эту убежденность.
  - Мне тоже, - Рэйдран сжал ее руку. - Сам знаешь, нам всем светит что-то подобное.
  - Стараюсь об этом не думать, - отмахнулась она. - Пора напомнить о себе этим, - кивнула она в сторону Светлых.
  - Сентари, - напомнил остальным о их существовании ремер.
  - Да? - тут же откликнулась дриада.
  - Вижу, вы о нас совсем забыли, - усмехнулся Рэйдран. - Может, уже приступим к делам?
  - Д-да, - кинула светлая.
  - Вижу, вы уже оправились, - откликнулся один из Светлых Оракулов, до этого беседовавший со эльфийкой и дриадой. - Тогда действительно пора приступать к делу. Первое испытание вы успешно прошли.
  - Испытание?! - тут же вызверилась Шиала.
  - Это не наш выбор, - безразлично заявил Оракул, - так повелели боги, это плата для них. Но мы обязаны предоставить вам вторую подсказку. Слушайте.
 
  Путь к цели конечной укажет
  Лишь тот, кому небо - дом.
  Тот, кто взмахнув крылом
  Все о свободе скажет...
 
  - Дракон? Где мы должны найти дракона? - вспыхнула дриада. - Мы не можем! Ведь вступив на этот путь, свернуть уже нельзя. Мы не можем вернуться в Сейтеал!
  - Мы дали вам подсказку, дальше дело за вами. Думайте.
  - Но...
  - Мы не торопим вас, - отрезал Оракул, отчего Юринь стало совсем не по себе. - Думайте, отдыхайте. Когда осознаете - позовете.
  Юринь не успела ничего сделать, даже удивиться, а эльф встал и вышел из пещеры, оставив их в одиночестве. Вот и все. Думайте, что хотите, делайте, что хотите. Она непонимающе смотрела на Рэйдрана, потом перевела взгляд на Шиалу и Сентари. Никто не хотел поддерживать беседу. У девушки было чувство, что их макнули в очередную грязную лужу, предоставив исключительное право выбираться самим. В очередной раз.
  - И? - нарушила она затянувшуюся тишину.
  - Искать дракона не надо, - качнула головой Шиала, - я... во мне течет их кровь, но я не умею. Не могу, понимаете? - обвела их взглядом эльфийка.
  - Нет, - честно ответили они хором.
  - Я тоже не совсем понимаю, - пожала плечами светлая, - просто, кажется, каждому из нас дают шанс что-то понять... для себя, о себе. Лаоро... он... я верю, что он вернется... Просто сейчас так больно, - Шиала замолчала, явно пытаясь найти в себе силы, чтобы держаться дальше.
  Ринь не знала, что и сказать, чем поддержать эльфийку. Да и нежна ли ей поддержка?!
  - Ты сказала, в тебе есть драконья кровь? - спросил Шиалу Рэйдран. Ремер даже подался вперед, так его интересовал ответ на заданный вопрос. Юринь тоже глодало любопытство, но она не решилась бы спросить эльфийку о ее предках.
  - О, еще один больной для меня вопрос, - капельку истерично рассмеялась светлая в ответ, - но Сентари знает, а нам вместе... умирать, так почему бы не рассказать, да? - она обвела всех страшным взглядом темных глаз, отчего Юринь бессознательно еще сильнее вцепилась в руку ремера.
  - Шиала? - позвала эльфийку Сентари, осторожно накрывая ее руку своей.
  - Ничего, - отмахнулась от помощи подруги светлая, - я выдержу. А это действительно может быть важно.
  - Ладно, тебе виднее, - кивнула дриада. Ринь было не по себе от этого короткого разговора светлых "на двоих".
  - Ты, Рэйдран, наверное знаешь легенду о правителях? - ремер подтверждающее кивнул в ответ на вопрос. - Рин, ты знаешь о войне между светлыми и темными, ведь так?
  - Ну, да. Слышал что-то, - ответила она, - а что?
  - Сказочку об этой войне расскажу, - улыбка эльфийки Юринь совсем не понравилась. От этой маски безразличия и отстраненности на лице светлой у Ринь по спине сбегал холодный пот ужаса. - Так вот сражаясь меж собой светлые и темные, едва не отдали без боя этот мир Хаосу. Тогда Ренсэ и драконы едва успели спасти всех, и, чтобы подобного не повторялось, было решено, что Таленэ будет смотреть за правителями светлых, а Сейтар за правителями темных. С тех пор правящие рода носят метку не своих богов.
  - Как это? - не понимающе спросила Ринь, вклинившись во взятую в рассказе эльфийкой паузу.
  - Глаза. Таленэ наделила своих "подопечных" взглядом Тьмы, а Сейтар взглядом Света.
  - То есть ты?.. - Юринь начала догадываться о том, с кем в родстве состоит Шиала.
  - Именно, - невесело усмехнулась она, - мало того, я точно знаю, что моим отцом является сам Великий Князь Эйриль. Не могу сказать, что это знание меня радует, но изменить ничего я уже не могу.
  - А у него в предках были драконы, да? - опять спросила она.
  - Именно. Отцу, - неприкрытый сарказм и презрение в голосе эльфийки ей совсем не понравились, - не досталось почти ничего, а вот его брату, Орену, говорят, повезло больше...
  - Я сама видела, как князь Орен оборачивается, - кивнула дриада, вызвав в душе Юринь волну обжигающей ненависти и ревности. Эта невозможная дриада знакома и близко с обоими ее рей-тиа! Разве такое возможно?! Разве это справедливо?!
  - И... как это? - задыхаясь от любопытства и обиды на судьбу, спросила уже дриаду Ринь. Ей отчаянно хотело быть к Орену ближе, и в тоже время она боялась приближаться к этому мужчине. Такие вот противоречивые чувства обуревали девушку в этот момент.
  - Красиво. Знаешь, Орен он и так производит сильное впечатление, - о, да! С этим девушка была полностью согласна, - а в образе дракона... Просто душа и внешность становятся отражениями друг друга, так наверное. Огромный рубиновый дракон. Существо, над которым почти никто не властен, средоточие силы и свободы. А еще это страшно, потому что так он сбрасывает все оковы... Кажется, что он вот-вот взмахнет крыльями, устремится ввысь и никогда больше не вернется...
  Все молчали. Юринь было больнее от того, что она услышала в голосе дриады. Столько истинного восхищения, обожания и преклонения. Да, она любила Орена, но к триединству это чувство не имело никакого отношения, как и любовь между мужчиной и женщиной. Девушке казалось, что Сентари любит князя как старшего брата. И еще, от чего-то казалось, что дриаде стыдно за то, что она обрела своих рей-тиа, а он нет. Ринь закусила губу, потому что на душе было гадко. Но она решила, а значит, будет так и никак иначе.
  - А ты? - вдруг нарушил тишину ремер.
  - Никогда не пробовала, если честно, - откликнулась эльфийка, - я всегда боялась потерять себя в этом. Но сейчас другого выхода все равно нет, - решительно проговорила светлая и чуть тише добавила, - да и бояться уже нечего.
  - Ладно, надо выспаться, пока есть возможность. А с остальным разберемся на свежую голову, - сказала дриада, вспомнив, что она глава отряда.
  - Тогда идем, - Ринь не имела ничего против такого предложения. А еще ей до безумия хотелось побыть в одиночестве и хоть немного подумать спокойно.
 
  Шиала долго ворочалась в кровати, пытаясь хоть ненадолго забыться сном. Но сон, разумеется, не шел. Болело в груди сердце, рассказывалась голова и, казалось, кровоточат так внезапно оборванные связи триединства. Эльфийке было страшно, жутко, до спазмов в желудке. И одиноко. Можно было, конечно, встать и выйти из комнаты, так любезно ей предоставленной для отдыха Оракулами, чтобы найти кого-то из команды. Поговорить? Нет, скорее, помолчать вместе. Но она оставалась в этой небольшой комнате, так похожей на монашескую келью, и, устремив взгляд в потолок, изучала природные узоры камня. Против воли вспоминались жаркие, ненасытные ночи, которые она провела с Лаоро. Да, тогда еще острее чувствовалась собственная дробность, но счастье от его прикосновений, его поцелуев притупляло боль, давало надежду на будущее. А теперь? Теперь...
  Она все та же, брошенная, ненужная. Как в детстве. Бастарды мужского еще хоть на что-то могли рассчитывать, а она нет. Потому что никогда не была нужна отцу, который вряд ли любил мать, которую она не знала. Говорят, Князь Эйриль любит свою Великую Княгиню. Возможно. По крайней мере, Орен запретил ей появляться в замке, чтобы Княгиня Ритори ни о чем не догадалась, чтобы не волновалась. На ее чувства этому безупречному мужчине было плевать. Она помнила первое впечатление от него. Красив и опасен. Брат ее отца был ослепительно силен, настоящий светлый! Хотя и его глаза смотрели на мир, через вуаль тьмы, несмотря на то, что в его душе бился огромный свободолюбивый дракон. Орен смог обуздать все, переступить через себя и стать еще сильнее. Она так не могла, да и не хотела, если быть уж совсем откровенной. Шиала хотела простого счастья, пусть для нее оно было триединым, пусть...
  Шиала. Ее имя было еще одной насмешкой мироздания. Шиала - светлейшая. Она не оправдывала и сотой части своего имени с момента рождения, и уж тем более после совершеннолетия, когда она выбрала совсем неблагородную профессию вора. Другие казались ей скучными и примитивными, а лезть в политику было глупо - любой мог признать отпрыском какого рода она является, если бы решился заглянуть в ее глаза. О, да! Глаза были единственным доказательством ее родства с правящей династией, но доказательством серьезным настолько, что захоти она, смогла бы доказать кровную связь с Эйрилем. Но она не захотела окунаться во всю эту грязь и интриги, она выбрала свободу и почти об этом не жалела.
  Эльфийка, так и не сумев успокоиться и уснуть, села на кровати и долго смотрела в одну точку, прежде чем решилась действовать. Шиала с трудом отыскала в сумке свой гребень и долго сидела, приводя волосы в порядок, занятие это было бессмысленное, но оно хорошо помогало думать, а главное сжигать совершенно ненужное ей время до рассвета. Тугая коса больно ударила по щеке, когда Шиала резко повернулась на звук открывающейся двери. Девушка удивленно рассматривала пожаловавшего к ней Оракула. Высокий, немного худощавый эльф выглядел здесь чуждо и неуместно. Потертые кожаные штаны и куртка скорее подошли бы наемнику, чем служителю Света, да и взгляд его был далек от просветленного. Метка триединства до того непрестанно монотонно болевшая вдруг отозвалась острой, неожиданной болью. Неужели?! Сейчас? Разве такое возможно?! Поверить было трудно, почти нереально. Глаза эльфийки слепо распахнулись, мозг отказывался понимать происходящее.
  - Здравствуй, - хрипло обратился к ней незнакомец, вежливо наклоняя светловолосую голову. Этикет, будь он не ладен!
  - Здравствуй, - прошептала она, задыхаясь от боли и радости, от отчаяния и надежды. Это не могло быть, но было.
  Он неловко шагнул к эльфийке, сгреб в охапку, прижал к себе. И Шиала наконец-то позволила себе заплакать. Слезы градом катились из глаз, сбегали по щекам и впитывались в рубашку ее нового рей-тиа. За что?! Почему сейчас, а не раньше. Почему им не дали простого счастья на троих?! Мужчина гладил ее по голове, что-то шептал, обещал. Шиала не слышала. Все, что осталось для нее в этом мире - это гулкое сердцебиение обнимающего ее мужчины и тепло его тела. Она долго плакала то молча, то причитая, то отчаянно как ребенок. Но слезы все же закончились, и она обнаружила, что сидит на коленях своего рей-тиа, прижавшись к нему изо всех сил.
  - Меня зовут Вирсан, - представился мужчина.
  - Шиала, - всхлипнула она.
  - Что случилось, малышка? - спросил ее рей-тиа, продолжая баюкать эльфийку в собственных объятиях.
  - Я... я недавно потеряла моего... нашего рей-тиа... потеряла Лаоро.
  - Ты сильная, - улыбнулся он, - Лаоро вернется к нам, я обещаю.
  - Правда? - заглянула она в зеленые глаза эльфа.
  - Да, - серьезно кивнул он. От уверенности в голосе мужчины ей на мгновение стало лучше. Как же хорошо, когда рядом есть кто-то достаточно сильный!
  - Нам вновь придется искать его после возрождения, - испуганно и печально продолжила Шиала. Она боялась этих поисков. Пусть она будет не одинока, но все же...
  - Не придется, маленькая, - мужчина легонько поцеловал ее в лоб, - не придется. Он вернется даже раньше, чем ты думаешь, если ты сможешь пройти свой путь.
  - Смогу! - тут же вспыхнула она. Что не сделаешь для спасения своей рей-тиа?!
  - Вот и умница, - ласково погладил он по голове Шиалу, словно успокаивая ребенка после ночного кошмара. - Идем.
  - Куда? - подивилась она. Хотя на самом деле все это было не важно. Лишь бы с ним! Лишь бы Вирсан был рядом, закрывая ее от обжигающей боли потери.
  - Ты мне веришь? - твердо спросил ее Вирсан.
  - Да, - не раздумывая, откликнулась эльфийка. Как модно не верить ему, когда все в душе поет от того, что именно он рядом?
  - Тогда идем! - капельку задорно улыбнулся ей эльф.
  - Хорошо, - поднимаясь с таких удобных колен, ответила Шиала.
  Они шли странными извилистыми полутемными переходами. Эльфийка не смогла бы вернуться к себе, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Но это было не важно, потому что рядом с ней был Виарсан, ее рей-тиа. Мужчина бережно сжимал ее ладонь, за что Шиала была ему безгранично благодарна, потому что ей казалось, стоит прерваться контакту, и Вирсан исчезнет, раствориться в воздухе. Страх потерять его заслонял все вокруг, даже неизвестность, в которую ее вел мужчина.
  Вскоре они вышли на небольшую открытую площадку, которая, скорее всего, была обычным природным уступом. Сухой ветер размашисто бил в лицо, не жалея на это сил и стараний. Они подошли к краю, и у Шиалы замерло сердце. Впереди, справа и слева было небо. Темный бархат зовущего небо, украшенный тысячами чистейших бриллиантов-звезд, завораживал, звал к себе, манил. Она всем своим существом стремилась к нему, стремилась туда, но боялась. Да и как бескрылый может взлететь, если он не маг? Никак. Шиала стояла и любовалась. Внизу простирались каменистые степи, а вдалеке виднелся Лес. Красиво.
  - Тебе нравится? - спросил ее Вирсан.
  - Очень, - кивнула она, не смотря на своего рей-тиа. Она и так прекрасно его чувствовала, и от этого чувства становилось не так тяжело на душе.
  - Это хорошо, - вымолвил мужчина, подходя. В следующий невероятный миг Шиала почувствовала сильный толчок и почувствовала, что начинает падать.
  Как такое возможно?! Как?! Рей-тиа не способны причинить боль друг другу, рей-тиа не способны лгать друг другу - это же закон мирозданья.
  Отчаянно хотелось жить. Хотелось еще раз посмотреть в зеленые глаза Вирсана, чтобы спросить: "За что?!". Хотелось... Она не сразу заметила, что он тут, рядом, падает вместе с ней. Сумасшедший! Зачем все это?!
  - Борись! Спаси нас, ты можешь! Верь в себя, слушай свою кровь.
  И она прислушалась к тому, о чем пела кровь. Огромным усилием воли заставила эту песнь стать громче и заполнить собой все, сметая воедино сознание и тело. И она взмахнула вдруг появившимися крыльями, прерывая падение, превращая его в полет. Когтями поймала Вирсана и, с силой ударив крыльями по воздуху, взмыла вверх.
  Это была свобода. Пьянящая, сладкая. Она кружила голову лучше любого вина, она манила больше всякой власти, она обещала столько всего, сколько не купишь ни за какие богатства. Это было прекрасно, это было опасно. Шиала смеялась рокочущим драконьим смехом, кружилась и танцевала в воздушных потоках, пила эту шальную ночь по капле. Это было сумасшествие, но такое притягательное!
  - Шиала! Пора возвращаться! - долетел до нее слабый, но отчего-то дорогой ее сердцу голос.
  И она, сама себе удивляясь, выполнила эту просьбу. Тяжело опустилась на уступ, аккуратно поставив свою добычу на ноги. Этот странный мужчина вместо того, чтобы спасаться бегом, подошел к ней поближе, коснулся рукой морды. Погладил золотую чешую. Это было неправильным и в тоже время единственно верным. Так странно.
  - Возвращайся, Шиала. Я жду тебя!
  Возвращаться? Куда и как? Зачем? Ей и так хорошо. Она свободна, разве нужно что-то еще? Но отчего так болезненно тянет сердце? Почему кажется, что она что-то упустила.
  - Возвращайся, Шиала! - вновь позвал ее эльф.
  Вернуться...
  Она пришла в себя на руках у своего рей-тиа. Это было приятно и в тоже время отчаянно страшно, вдруг он вновь ее предаст.
  - Прости, малышка, так было нужно, - прошептал он ей, крепче прижимая к себе, - по-другому ты бы не смогла пробудить драконью кровь, в тебе ее слишком мало.
  - Мало... Наверное... А какая она? То есть я?
  - Красивая, грациозная. У тебя золотая шкура, которая таинственно мерцает в лунном свете, но на солнце ты будешь просто ослепительной. Прекрасная, сильная и свободная, - мечтательно продолжил Вирсан, - я боялся, что ты предпочтешь небо.
  - Прости, - прошептала непослушными губами эльфийка, потому что понимала, что едва не выбрала свободу и небо.
  - Я тоже виноват перед тобой, - склонил мужчина голову. К этому моменту, они как раз добрались до ее комнаты. - Я пойду, - через силу вымолвил эльф.
  - Нет! Останься! Не уходи. Побудь со мной, прошу! - затараторила Шиала.
  - Хорошо, я останусь, - ответил ей Вирсан, осторожно усаживая эльфийку на давно разобранную постель.
 
  Юринь грызла совесть, она не давала девушке покоя, не давала даже призрачного шанса спастись, затерявшись в водовороте сна. Ее раздражало собственное бессилие и эгоизм, но пойти и покаяться ремеру она не могла! Не могла, потому что понимала, Рэйдран сделает все, чтобы она осталась жива. Что он скорее плюнет на целый мир, чем на ее ущербную жизнь. Это было потрясающе неправильно, от этого часто-часто билось сердце в груди. Но Юринь, закусив губу для верности, молчала. Это было глупо, это было совершенно абсолютно ни к чему, но так хотелось выйти из комнаты, найти своего рей-тиа, прижаться к его груди, чтобы он гладил так коротко остриженные волосы и говорил, что все будет хорошо. Чтобы хоть на миг поверить в это, чтобы хоть на миг забыть о том, что она тоже умрет. Скоро умрет. Раньше ей казалось это правильным выходом, идеальным решением, а теперь... теперь она запуталась в самой себе, в своих масках и образах.
  Было темно, и отчего-то эта темнота пугала ее. Ринь стянула сапоги и зашвырнула их в дальний угол, чтобы с ногами залезть на разобранную постель. Страх не уходил, он не желал оставлять ее в одиночестве в компании тьмы. Юринь нервно передернула плечами и все же подвесила небольшой магический светляк. Ей на миг показалось, что стоило это сделать, как от светляка и от нее самой в разные стороны брызнули хищные опасные тени. Бред. Настоящий бред. Может, она сошла с ума? Скорее всего, нет, иначе это было бы слишком простым выходом.
  С другой стороны, все ее мысли так малодушны, ведь у нее еще есть время. Кто знает сколько, но уж точно больше чем у Сентари! Но дриада не впадает в панику, не устраивает истерик. Она сильнее, для Юринь это давно не было откровением, но все же... Чувствовать себя бесполезной маленькой эгоисткой, было неприятно. Да, она никогда не желала власти или этого проклятого триединства, ей хотелось иметь свой маленький дом в деревне, огород с большим садом, в котором обязательно цвели бы вишни и яблони. Чтобы на крылечке грелась кошка-богатка, подставляя солнце то один бок, то другой. Чтобы в конуре жил большой лохматый добрый пес, с которым бы ее дети играли. Баон мог исполнить ее мечту, он обещал, но судьба распорядилась иначе. Это, наверное, подло винить своих самых близких существ на земле, за то, что у нее отняли мечту, но по другому Ринь уже не могла. Если она хоть на мгновение даст себе слабину, хоть на мгновение станет самой собой, ее рей-тиа не дадут ей поступить правильно. Так как нужно всем, а не их союзу. Значит, нужно молчать.
  Она долго лежала, глядя в потолок, прежде чем сон накрыл ее.
  Следующее утро началось с переполоха, который устроил Рэйдран. Он нагло ввалился в ее комнату, бубня себе под нос: "Это невероятно! Этого не может быть!". Выглядел ремер отдохнувшим и полным сил, отчего у нее невольно прорезался червячок черной зависти. За ночь Юринь ничуть не отдохнула и теперь чувствовала себя разбитой.
  - Что уже выезжаем? - невежливо поинтересовалась она у своего рей-тиа. Хотелось отдохнуть еще немного, прежде чем вновь нырять в этот полоумный поход.
  - Нет, можешь еще поваляться, - милостиво разрешил ей ремер, сверкнув глазами цвета темного золота. - У нас теперь есть дракон! Представляешь, дракон!
  - Неа, не представляю. Если только какой-то несчастный пролетал мимо и Сентари его тут же сцапала, - в голове у Юринь при этих словах была весьма красочная картинка охоты дриады на дракона.
  - Хорошая шутка, - улыбнулся ей рей-тиа. - Шиале удалось пробудить кровь, - став серьезным, закончил ремер.
  - Получается, дальше мы полетим на драконей спине? - восторженно спросила она. Полет на драконе - это же волшебно! Нет, даже не волшебство - чудо! Здорово-то как!
  - Нет. Сейчас кровь слишком сильна, и не факт, что Шиала сможет вернуться к нам прежней, если так скоро перекинется во второй раз.
  - Жаль. Придется своими двоими, а я уже размечтался, - вздохнула Юринь.
  - Ничего. Господа Оракулы заявили, что наши кони будут ждать нас у выхода из их владений.
  - Правда? - поразилась девушка. Вот это был сюрприз. И очень приятный!
  - Я, по крайней мере, склонен им верить, - кивнул беловолосой головой ремер, отчего его белые косы мазнули по рубашке на его груди.
  - Ну, хоть это хорошо, - кивнула она, сонно потягиваясь. Зевнула. - Я еще немного покемарю, ладно?
  - Понял, Рин, оставляю тебя одного, - раскланялся ремер и ушел, а она наконец-то смогла нормально уснуть.

Глава седьмая

994 год эры Драконов


 
  Быть невидимым для Эйриля ему не составляло особого труда, все-таки Орен был старше брата на добрых полтысячелетия, а значит, намного опытнее. Впрочем, если сравнивать и обычную силу, хоть магическую, хоть навык владения оружием, верх всегда брал старший из братьев, что очень злило младшего. Зато волею судеб младшему достался Великокняжеский венец, прекрасная супруга и замечательные дочери, а старшему тысяча лет одиночества и острая, ранящая душу надежда. Кто скажет, что обмен равноценен? Только не он. Орена не очень-то притягивал Верховный венец, ему и роли руководителя тайных операций вполне хватало для удовлетворения собственного тщеславия. Так что уже долгие годы, а точнее столетия Орен занимал "непыльную" должность главы разведки, что его вполне устраивало, и менять он ничего не собирался. До прорыва не собирался. Теперь же тихо отсидеться у него не получится, да и не умел он отсиживаться.
  Коридоры, переходы и прочие тайные части дворца приняли его, как долгожданного гостя. Орен и не подозревал раньше, насколько велика скрытая от посторонних глаз часть их дома. Не доводилось ему как-то раньше целеноправленно и самостоятельно изучать эту часть дворца. Мужчина нашел несколько заклинательных комнат, пару тайных библиотек и целых четыре оружейных, причем во всех комнатах все было в идеальном порядке и состоянии, словно заклято на вечное хранение. Перед некоторыми клинками Орен благоговейно замирал, стараясь даже дышать через раз, потому что они были не просто великолепными, эти клинки были легендарными. Теми самыми, о которых он когда-то слышал рассказы от своей бабки-драконицы. Сказал бы ему кто, что он найдет эти величайшие артефакты, Орен бы ни в жизни не поверил. А теперь вот нашел... Большая часть их была не очень-то пригодна для него, предпочитающего одноручный меч или бастард на худой конец, но кое-что и ему пришлось по руке.
  Знаменитый Порядок. Ну, Порядком этот меч окрестили для краткости, полное имя его звучало, если Орену не изменяла память: "Тот, что несет с собой Порядок, побеждая Хаос". Орен долго ходил вокруг клинка кругами, прежде чем решился взять его в руки. А взяв, уже не смог расстаться. Вот и ходил теперь, как идиот, с двумя почти одинаковыми мечами, свой-то оставить тоже рука не поднялась. Хорошая закаленная сталь обоих клинков отливала синевой, правда, на его оружие были нанесены защитные и магические руны. А вот древний меч украшений подобного рода не имел. Порядок вообще был весьма лаконичным клинком: никаких украшений, никаких излишних изяществ. Все предельно просто и четко, такая вот молчаливая строгость.
  Он внимательно следил за всем происходящим во дворце и его окрестностях, и все больше убеждался, что Эйриль не в себе. И болезнь его имела имя Хаос. Он не раз и не два, смотрел за спящим братом, но убить его не смог - рука не поднялась подло отнять жизнь тем более, такую дорогую ему жизнь. Вызвать Эйриля на дуэль?! Так брат откажется, а его самого засадят в тюрьму, или он перебьет половину охраны и сбежит - тоже не вариант, одним словом. Он ломал голову, размышляя над тем, что же делать, а время стремительно утекало. Менялся Лес, менялись вслед за Великим Князям и его подданные. Нужно было срочно на что-то решаться, но вот на что?!
  Случай все решил за него. Новый прорыв Хаос решил обставить с небывалым шиком и развернуть его прямо посреди Леса, прямо в Княжеском Дворце. Все мысли вымело из головы Орена, в ней остался лишь долг перед порядком, долг перед жизнью. Орен носился по дворцу помогая страже уничтожать прорвавшихся в их мир порождений Изменчивого. Он больше не прятался, больше не оттягивал неизбежное - момент настал. Странно, но он чувствовал в этот момент дворец так, словно он был его частью, словно это Орен, а не Эйриль был коронованным Великим Князем. Это было странно, но думать об этом у него не было ни сил, ни возможности, ни времени.
  Когда во дворце осталось не более десятка порождений Хаоса, с которыми вполне должны были справиться и сами стражники. Он отправился к тронному залу, где ощущались скопление тварей Изменчивого и, к сожалению, его брат. Он воспользовался тайными переходами, поэтому к дверям тронного зала добрался без проблем и помех. Зато сразу же получил горячий и радушный прием. Тварей хаоса было всего две, зато какие! В полтора его роста когтистые, покрытые панцирной чешуей, твари выглядели весьма зловеще. К этому добавлялся весьма впечатляющий оскал длинных зубов и смрад. Словом, красавцы его поджидали еще те.
  Порядок, казалось, сам скользнул в руку, а усмешка пристала к губам. Орен уже давно устал и вымотался, но отступать было нельзя, отступать было некуда. Эльф загнал разум куда подальше, позволив телу реагировать самому, доверяя инстинктам. Он все же хищник, а не дрожащий перед удавом кролик. Этого знания хватило, чтобы пробудилась, пусть малая, но доля драконьей крови. Пробудилась, вскипела и запела, требуя чужой и чуждой этому миру крови.
  Удар. Шаг назад, шаг в бок. Удар. Прыжок. Удар. В этом бою не было привычных боевых стоек и связок, их не знали, не ведали обе стороны. Только чистая ярость, только инстинкты, только суть. А ей не нужна придуманная мишура суетного мира. Реальность пасовала, когда сталкивались настолько погруженные в дикость и первобытность силы. Под напором древних инстинктов рушились нормы и догмы, еще в измалетстве втравленные в сознание.
  Сознание полностью вернулось к нему, когда Орен сжал ручку на парадной двери тронного зала. Мужчину замутило, настолько плотно он был покрыт чужой вонючей кровью. Короткое заклинание вмиг очистило одежду и тело, но тошнотворный запах вывороченных внутренностей остался с ним. Орен выругался и толкнул тяжелую дверь темного дерева, на которой красовались глубокие белесые полосы - следы от когтей тварей. Она подалась, заскрипела. Дверь распахнулась, и Орен заглянул в зал, и едва не пошатнулся от увиденного.
  Брат восседал на троне, лениво поглаживая склонившуюся у его ног тварь по хребту. Сейтар помилуй! Как такое могло произойти?! Другие выходцы хаоса двумя короткими шеренгами стояли перед Великокняжеским троном Сейтеала, словно на смотре войск. Эта чуждая нереальная торжественность могла одним своим видом свести с ума. Но Орену повезло, вновь вскипела драконья кровь в его жилах, вновь душу наполнила безудержная, запредельная ярость, спасая сознание за щитом инстинктов. И снова были крики, снова были удары, увороты и резкие отчаянные выпады. Тут, где сила шла против силы, где ловкость против ловкости, где выносливость против выносливости, где нет места разуму, где нет места выучке и расчету, где есть только одно - желание выжить, где давно перестали существовать законы, кроме одного, кипела битва. Битва с единственной моралью: в конце останется только один - сильнейший. Хищник, который доказал право на эту территорию.
  Орен пришел в себя посреди тронного зала залитого кровью, заляпанного чужими внутренностями и заваленными оторванными конечностями. Мужчина не раз бывал на полях сражения во время оных и после, но настолько омерзительной и одновременно страшной картинные еще не видел. Если он в одиночку сумел натворить такое, не меняя ипостась, то что может сделать он, став рубиновым драконом, если отпустит себя на волю? От этой мысли стало страшно, липкий холодный пот побежал по давно взмокшей спине. Орен заковыристо выругался и тряхнул слипшимися красными волосами. Мерзкая усталость начинала разливаться по телу.
  Сил ни на что не было, и он устало прислонился к одной из стен, которая выглядела почище. Ему совсем не хотелось еще и самому быть вымазанным во всем этом, хотя... он итак был весь покрыт "слепой яростью" боя. Кровь, содержание внутренностей, мозги. Орен перестал разглядывать превратившуюся в анатомический экспонат рубашку. Он смог! Но на душе было погано. Скоро придется заниматься организацией похорон брата... И он во всем этом виноват, как не крути.
  Эльф глубоко вдохнул, потом медленно выдохнул. Вдох-выход. Это же так просто, так естественно. Вдох-выдох. Примерно на пятом он почувствовал боль в прокушенной левой руке, на десятом выдохе прорезалась боль в распоротом чем-то правом бедре. Это было хорошо, это было разумно. Он, несколько даже радуясь, направил в нужном направлении регенерацию и занялся медленной осторожной медитацией. Кто бы ему сказал, какие заклятия он тут применял получасом ранее? А Эйриль? А твари? Хотя нет, порождения Изменчивого живую силу не могут использовать, зато искажать - запросто!
  Он чувствовал, как медленно, неохотно сила наполняет опустевший резерв. Да, знатно они тут почаровали, как бы древние заклятья, наложенные на дворец, не порушили, а остальное - особого значения не имеет. Вдох-выдох, выдох-вдох, и чувствовать, как сила втекает в уставшее тело, как растекается по жилам. Магия, разлитая в воздухе, была отвратительна! Такая мешанина, и хаос! Он словно гурман осторожно выцеживал из этого в прямом смысле слова убойного коктейля силу Света. Если бы не такая острая нужда убрать за собой все свидетельства произошедшего, Орен не стал бы себя так насиловать и пополнил резерв где-нибудь в другом месте.
  "Не успел" - как-то лениво и вместе с тем обреченно, подумал он, когда в тронный зал ворвалась первая пятерка воинов, расправившихся с тварями Изменчивого на своем участке.
  - Вот это... - в восхищении и ужасе начал эльф.
  - ... побоище, - закончил кто-то за первого говорившего.
  - Идиоты!! Надо искать Великого Князя! Вдруг... - о, вот и глава отряда. Дельмаран как всегда собран и готов мыслить трезво и рационально, несмотря на ситуацию. Вот это хорошо, с ним определенно будет проще иметь дело.
  - Не стоит, Маран, - отлепился Орен от стены. - Великий Князь погиб, пытаясь в одиночку остановить одну из волн прорыва, - красивая сказочка пойдет всем только на пользу. - Увы, я не успел прийти на помощь брату, - в покаянно жесте склонил он голову.
  - Старший князь Орен?! - о! Его, кажется, узнали!
  - Да, - сухо кивнул он. - Не могли бы вы убрать здесь, у меня сейчас нет сил разбираться с этим? Дельмарана, прошу со мной, - указал он начальнику дворцовой охраны.
  - Как скажите, Князь, - тут же получил Орен ответ. Пока не будет коронован наследник, он будет практически главой Сейтеала, как старший мужчина в роду. Как же ему все это надоело!
  - Выполняйте! - отдал эльф приказ и, пошатываясь, отправился вон из тронного зала. Впереди маячила огромная глыба срочных дел, которые кроме него никто не выполнит. Занятие на ближайшую сотню лет минимум Орен благополучно для себя нашел, вот только радости от этого он отчего-то совсем не испытывал. С куда большим удовольствием светлый посвятил бы это время своему рей-тиа.
 
  Весь Императорский дворец был поставлен с ног на уши. Озабоченными и озадаченными оказались все: слуги, аристократия, приглашенные медики и маги, вся королевская фамилия и сами гости из-за которых и произошел сей переполох. А дело все было в том, что у Великой Княгини начались схватки, после чего стало очевидно, что для родов отправить Ритори обратно в Сейтеал нет никакой возможности, а что будет с младенцем, родившимся в людских землях никто: ни она, ни Иниэль, ни Иторан, ни прочие посвященные - не знали.
  Паника разрасталась, схватки учащались, словом, царящий в резиденции Серренских императоров беспорядок нарастал стремительно, пока ко двору не явилась старая повитуха, которая еще самого императора Дорнар Первого, триединого супруга Иниэль, принимала. Она бойко выставила из этого крыла дворца всех лишних и из покоев Великой Княгини тоже, позволив лишь императрице остаться с матерью. Словом, скоренько, относительный порядок восторжествовал. Повитуха решительно выстроила слуг, до этого словно рой пчел клубившихся у дверей в покои Великой Княгини, раздала всем задания и вернулась к роженице.
  Сиа Ритори чувствовала себя совсем не плохо и вообще держалась отлично, благо роды не первые. Когда повитухе доставили все необходимое, как раз подошло время появиться младенцу на свет. Старуха ловко приняла на руки мальца. Мальчишка оказался довольно крупный. Повитуха прочистила ему рот от слизи и смачно шлепнула наследника Сейтеальского престола по попке - комнату тут же огласил обиженный на такую непочтительность крик новорожденного. Женщина немного выждала и перерезала пуповину, затем, быстро завернув мальчишку в одеяльце, передала его на руку Иниэль, а сама занялась роженицей.
 
  Он чувствовал себя полным идиотом, бессилие и невозможность хоть как-то помочь возлюбленной сводили с ума. Хотелось биться головой о стену, видя как туда-сюда снуют слуги, а его в святая святых, конечно, никто бы не пустил. Итеран мучился неизвестностью, ожидая вестей как приговора. Как бы он хотел быть рядом с сиой Ритори! Держать ее за руку, стирать со лба выступающий пот, знать, как она себя чувствует. Совершенно неуместные желания! Ведь он ей никто!! Так к чему такие желания?! Итеран мысленно выругался и вновь занял неприметное место в укромной нише. Надо было просто ждать. Ожидание - одна из самый действенных кар для любого мыслящего существа. Ждать не ведая трудно, ведая лишь частично тоже не радостно. Но другого выбора у него все равно не было.
  Итанар гадал о том, как скажется на наследнике Сейтеала то, что он появился на свет не в Светлолесье, а в сердце человеческой Империи да в такие лихие времена. Все-таки большинство Великих Князей обретали связь с Сейтеалом в момент рождения, хотя никто не может поручиться за то, что эта связь не существовала с момента зачатия. Впрочем, вряд ли боги устроят наследнику Эйриля какие-то дополнительные проверки, но все равно тревога за еще не родившегося малыша у него оставалась. И, конечно же, за его мать. Как Великая Княгиня, сиа Ритори перенесет роды? Как же она?! Этот вопрос не давал ему никакого покоя. В голове проносились тысячи страшных вещей, которые могли случиться с эльфийкой во время родов. Он не находил себе места, но силы воли Иторану хватало, чтобы не метаться раненным зверем по всему дворцу, хотя этого ему хотелось больше всего на свете. Сейтар, как же ему хотелось сейчас оказаться рядом с Ритори!
  Каков будет ее ребенок? Для Иторана рождающийся сейчас мальчик был только ее ребенком! В его голове этот малыш не имел никакого отношения к Великому Князю. Это, наверное, было странно. Но... его это не слишком волновало сейчас. Скорее бы это все закончилось! Скорее бы он смог узнать, удостовериться, что с Ритори все в порядке. Как же он о ней переживает! Интересно, как она назовет сына? Каким он будет? Похожим на нее, на Эйриля или, может, как Иниэль, на Орена. Он, конечно, знал, что между князем Ореном и Великой Княгиней нет никаких предосудительных связей. О, еще бы ему не знать, когда он почти все время проводил рядом со Старшим князем! Но все же Итеран никак не мог понять, почему младшая дочь княжеской четы больше похожа на Орена, чем на обоих родителей. Удивительный факт. И дело даже не во внешности императрицы Серрента, нет, совсем не в ней. Иниэль была куда больше похожа на Старшего князя своей внутренней несгибаемой силой и манерами характера, чем лицом. Да, возможно, во многом сказалось воспитание младшей княжны собственным дядей, но им одним невозможно добиться такого сходства!
  Среди слуг суматоха вдруг сменилась расслабленным мерным движением, тут же поползли шепотки и слухи. Значит, все хорошо. Значит, родила. Теперь можно было выдохнуть спокойно. По крайней мере наследник у Сейтеала теперь точно появился. Но почему, почему они молчат, почему ничего не говорят о состоянии княгини? Неужели все плохо? И как тогда?! Как ему жить дальше? Без нее... Без его Княгини!
  Вскоре вышла из покоев Иниэль, устало улыбнулась ему. Императрица Сейтара выглядела самим воплощением строгости и уверенности в себе. Упрямая, затянутая в платье с тугим корсетом, как в доспехи, кроваво-красная коса, словно кнут, угрожающе раскачивалась за узкой женской спиной с выпирающими, словно обломки крыльев, лопатками. На руках у Иниэль, завернутый в вышитые по краем вензелями пеленки, спал маленький эльфонок. Наследник. Итеран подался вперед, желая рассмотреть младенца, спросить как княгиня. Наконец-то узнать хоть что-то!
  Иниэль мягко улыбнулась его порыву, останавливая. Краешком губ шепнула, что с сиой Ритори все хорошо и он может не волноваться о ней теперь. Итеран почти судорожным кивком поблагодарил властную, но все же остро живую и настоящую женщину, вернулся в нишу и, не раздумывая, опустился прямо на пол - ноги не держали. Облегчение навалилось на него сокрушающей волной, вымело остатки самообладания и стойкости, оставив о себе на память лишь горькую опустошенность. Он, совсем как потерявшийся в мире взрослых ребенок, в бесплотной попытке отгородиться от реальности обнял колени руками, положил на них голову, и провалился в глубокий беспокойный сон. Его битва с самим собой была еще не окончена.
  Он проснулся от бережного, вежливого то ли толчка в плечо. Затекшее тело слушалось неохотно, но Итеран рывком заставил себя подняться и открыть глаза. Перед ним стояла Императрица Серрента и удивительно светло, как-то по-матерински, улыбалась ему. Он улыбнулся в ответ немного несмело, осторожно. Видят Боги, как же похожа сиа Иниэль на мать, как же она прекрасна в своей величественной строгости.
  - Приветствую вас, Императрица, - попытался отвесить он достойный поклон. Шея протестующее захрустела, по телу побежали тысячи иголочек, ведь он просидел немало времени в неудобном положении и тело, разумеется, затекло.
  - Что вы, сиан Итеран, для вас просто сиа Иниэль, - эта улыбка была бесконечно теплой и легкой, как ветер в весенний день. Сейтар, как же прекрасны эти женщины, что мать, что дочь! Сколько в них истинно женской силы - мягкой, но стойкой мудрости.
  - Вы что-то хотели от меня, сиа Иниэль? - спросил он, заметив, что слуг у покоев Великой Княгини поубавилось.
  - Да, - твердо кивнула Императрица, отчего несколько выбившихся из прически кроваво-красных прядей дернулись вслед за ее движением.
  - Могу ли я знать, что именно вам угодно? - принял он эту игру в правильное придворное общение. Не стоило слишком уж шокировать случайных прохожих панибратским отношением к одной из двух их владычиц.
  - Разумеется, сиан, - она вновь улыбнулась. А потом серьезно и даже немного строго добавила: - сейчас Ритори вместе с сыном одни. Зайдите к ним. От этого будет зависеть ваше будущее, ваше будущее и их. У этого ребенка должен быть отец.
  - Отец? - переспросил он, ничего не понимая.
  - Именно. Эйриль погиб, но дело не в этом. Этому малышу он никогда не смог бы стать отцом, как когда-то не смог стать отцом для меня. Но у меня был Орен, у него же... есть только мать. Это уже не мало, Уверяю вас. Ритори, прекрасная родительница, но... мальчишке всегда нужна твердая рука отца.
  - Я ничего не понимаю, - признался эльф.
  - А и не надо понимать, - тряхнула великолепными волосами эльфийка, в ушках покачнулись крупные серьги с рубинами. - Идите, сиан. Они ждут вас.
  - Благодарю, сиа! - низко поклонился он Императрице Серрента, понимая, что Иниэль только что подарила ему чудо.
  Он долго стоял перед дверью, не решаясь войти в покои своей Княгини. Это было трудно, вот так вот взять и обрести так многое сразу. Часть его отказывалась верить в то, что сиа Ритори позволит ему воспитывать этого ребенка как своего сына. Он и не мечтал, что когда-то его любовь может рассчитывать хотя бы на ответную симпатию. Но на любовь? Это казалось почти сказочным! Ему было невыносимо трудно поверить в такою возможность. Но как же хотелось!
  Стук в дверь вышел робким, неуверенным. Он мысленно выругался, кляня свою трусость, но все же застыл перед дверью, ожидая разрешения войти. И... оно последовало. Итеран не знал, куда себя деть. Хотелось бежать прочь, бежать отчаянно, ведь он недостоин этой женщины, этого права. И в тоже время, он не мог сдвинуться с места, завороженный возможным счастьем, которое улыбалось ему из будущего. Это было страшно, это было странно, это было всего лишь наваждение.
  Итеран положил узкую ладонь на ручку двери и нажал на нее, открывая себе путь в будущее.
  Она, его мечта, сидела в кресле, осторожно укачивая уснувшего младенца. И в этот момент сиа Ритори была прекрасна как никогда. Он никогда раньше не видел ее такой великолепной! Темные круги под глазами, казалось, сами бросались в придирчиво изучающие женщину глаза, но их влияние тут же затмевала скромная, но такая нежная, такая правильная улыбка на губах княгини, что он мог лишь стоять и молча любоваться ею. Темное платье странного покроя из неизвестной ему ткани, прятало на себе столько оберегов и маленьких амулетов, что он мог быть спокоен за душу недавно разрешившейся от бремени женщины. Белые пеленки, в которые был завернут малыш, и тонкие еще более белые руки его матери, что выглядывали из широких тяжелых рукавов платья, словно мышки из норки, несмело, настороженно.
  - Примите мои поздравления, сиа Ритори, - все же смог заставить себя опуститься на колени и произвести нужные слова Итеран.
  - Благодарю, сиан Итеран, - голос у княгини был усталый. Она немного наклонила голову, большего ему было и не надо.
  - Не стоит, сиа. Я принес дурные вести, - он заставил себя смотреть ей точно в глаза, в светлые отчего-то сегодня голубовато-серые глаза с расширившимся темным чуть подрагивающим зрачком. - Ваш супруг погиб.
  - Трудно приносить подобные вести, сиан, я знаю. Благодарю вас, - ее сухой, усталый голос не сорвался. Хотя в глазах, он видел, стояли слезы.
  - Могу ли я... помочь чем-то? - спросил он, совершив недозволенную дерзость.
  - Да. Нет. Уйдите...
  Он понялся на ноги, осторожно медленно развернулся и уже собирался сделать шаг в сторону двери, когда услышал:
  - Итеран! - всхлипнула Великая Княгиня, словно обычная несчастная усталая женщина.
  Эльф резко обернулся и увидел ее по-новому. Она стояла, боясь пошевелиться, прижимала к груди самое дорогое, что у нее сейчас было, сына, и не знала, что делать. Что говорить? Кому? Она была опустошена, ей, этой безумно сильной женщине, был нужен кто-то, кто сможет стать для нее опорой. Хоть на мгновение, хоть на краткий миг, даровав спокойствие и защиту. "Она, наверняка, предпочла бы, чтобы на моем месте был Орен" - некстати подумал он, обнимая свою богиню, вдруг сошедшую на землю.
  Она плакала у него на плече. Плакала тихо-тихо: слезы бесшумно катились по щекам, чтобы впитаться в ткань рубашки на его плече. Едва заметно вздрагивала, а он гладил ее по спине. И молчал, как идиот. Впрочем, он и есть идиот. Влюбленный идиот. Но, надо было брать себя в руки, надо было предложить ей все, что он имел. Эта женщина сама решит, нужен он ей или нет, примет ли она его помощь или отвергнет, ничтожного молодого выскочку. Все или ничего. Сейчас.
  - Моя Княгиня, - прошептал он ей в светловолосую макушку, - позволите ли вы мне, быть рядом с вами. Помогать вам по мере сил? Позволите ли вы мне, стать отцом для вашего сына?
  - Да, - тихо и обреченно прошептала она, прижавшись на мгновение лбом к его плечу. - Да, я позволю вам быть рядом. Да, я позволю вам стать для моего сына отцом. Да, потому что я так захочу...
  Последнее слово больно ударило по сердцу. Отрезвило, разбило все очарование момента. Что значит "захочу"?
  - Захотите? - потеряно и от того тихо спросил ее Итеран. Малыш по-прежнему спал на руках матери.
  - Да. Когда-нибудь... Обязательно, я видела... Дочь тоже видела... Это было предрешено...
  - Ритори?! - впервые решился он позвать ее по имени.
  - Так надо, Итеран. Так надо. Иногда судьба говорит нам о том, что будет заранее. Чтобы мы не наделали глупых ошибок, пытаясь идти вернейшим из путей, а оказываясь в бездне. Не стоит волноваться, это легче всего принять... И благодарю вас, Итеран, за предложение. Спасибо тебе за смелость, мой мальчик, за смелость и поддержку. А сейчас иди. Дай мне побыть наедине с собой и сыном. Все будет правильно.
  Он почувствовал, как губы его Княгини коснулись его лба. Эта почти материнская нежность, едва не убила его. Он любил Ритори, как женщину, как воплощенную богиню. Но для нее, для нее он всего лишь ребенок. Так подросток, который оказался в нужном месте, в нужное время. Его помощь примут как что-то должное, как что-то для будущего. Но ему не нужно будущее, он хочет быть кем-то для Ритори сейчас, а не когда-нибудь потом!
  Она уже не замечала его, вся сосредоточившись на маленьком, плачущем на ее руках, комочке. Сыне. Ее сыне. Сыне, который должен стать его! Значит, пора что-то предпринимать, потому что все решается сейчас, а не когда-нибудь потом, как и сказала ему Императрица Иниэль. Боги, пошлите ему сил! Не оставь своей милостью, Сейтар.
  Итеран решительно подошел к ней. Посмотрел в глаза своей Княгине и осторожно забрал у нее ребенка. Держать малыша на собственных руках было страшно. Такая маленькая, такая хрупкая жизнь! И полностью зависима от него, от Ритори, что орлицей кружит рядом.
  - Спи, маленький, - мягко, но уверенно проговорил Итеран, укачивая ребенка.
  И произошло чудо, малыш еще немного погундосил и заснул. Итеран еще долго стоял, укачивая его, не веря в то, что у него получилось. Это было странно, это было невозможно и восхитительно приятно. Он смотрел на маленькое личико ребенка, которое только и виднелось из белоснежных пеленок, украшенных затейливой вышивкой-оберегами, и чувствовал странную гордость за себя и за младенца.
  - Спасибо, - прошептала эльфийка, забирая сонное чудо себе. - Спасибо, Итеран.
  - Не за что, моя Княгиня, - поклонился он. - Я буду рядом и приду по первому вашему зову.
  - Не надо, - он остановился как вкопанный. Неужели она не захочет больше принять его помощь, неужели прогонит? - Не надо, не уходи. Останься с нами, - тихо попросила его сиа Ритори, его богиня, его Великая Княгиня, его женщина. Отныне и навсегда.
 
  Все-таки поспать ей не удалось, потому что вскоре в ее комнату вновь ввалился ремер. Рэйдран едва не приплясывал от нетерпения, подгоняя ее скорее собираться. На вопрос: "Зачем?", он таинственно усмехнулся и заявил, что она сама все увидит. Ринь спешила и одевалась быстро, правда, получилось не очень опрятно, но ремеру, судя по всему, было плевать на это. Он схватил ее за руку и потащил куда-то по извилистым коридорам обиталища Светлых Оракулов. Как оказалось, ее такой странный подъем действительно стоил того. Юринь совсем скоро убедилась в этом собственными глазами, когда они оказались на огромном выступе. Вид отсюда открывался завораживающий: бескрайнее небо и такая же бесконечная пропасть внизу. Как же высоко здесь, Боги! И все-таки не открывшийся вид полностью захватил ее внимание.
  - Кто это? - изумилась она, наблюдая за парением золотого крылатого ящера.
  - Подруга наша, - прошептал ей ремер и добавил, помолчав: - Шиала.
  Светлая в этот пронзительный миг была великолепна и совершенна. Огромный золотой дракон был так грациозен в небе, что Юринь никак не могла им налюбоваться. Стояла, едва ли не раскрыв рот, и любовалась. Утешало только то, что на новый образ эльфийки все так реагировали. Ринь даже не ревновала своего рей-тиа к Шиале в этот момент. Как можно ревновать ремера к дракону? Нет, если подумать, то, конечно, поводы найдутся, но думать не хотелось!
  На рассвете это смотрелось по истине великолепно. На золотой чешуе играли отблески нарождающегося красноватого солнца. Дракон, купаясь в лучах молодого дневногосветила, то взмывал вверх, то камнем падал вниз, порой он пронзал легкие облака, которые тут же распадались на сотни маленьких разноцветных из-за восходящего солнца перышек.
  - Мы дальше точно не полетим? - прищурившись, вновь спросила она у Рэйдрана. Ремер пожал плечами в ответ, все еще завороженный полетом.
  - Нет, - ответил за него неизвестный Юринь эльф. Стройный красавец подобрался к ним как-то подозрительно незаметно. Отчего у нее вдруг возникла неудобная мысль, что мужчина был тут и до их с Рэйдраном появления. И она его не заметила! - Сейчас я позову Шиалу, и она вернется. Но там, кроме меня ее дозваться не сможет никто. А я пока не имею пока права покидать земли Светлых Оракулов.
  - Это как? - непонимающе захлопала она ресницами.
  - Сложно объяснить - просто примите и все. Кстати, ваши лошади будут ждать вас у выхода из лабиринта. Оракулы даже запасы провизии вам пополнили.
  - Ну, раз так, что ж, не все потеряно, - улыбнулась эльфу неизвестно откуда взявшаяся дриада. Юринь не заметила ее приближения и теперь мысленно ругала себя за очередную невнимательность. Потрясающе день начинается! Если так пойдет и дальше, то она может и до вечера не дожить. Надо срочно что-то делась со своей некстати проснувшейся рассеянностью. А то подведет еще ненароком своих спутников.
  Сентари выглядела отдохнувшей, отчего казалась еще красивие: роскошная золотая коса едва не светилась, в синих глазах поселилась мягкая тоска. Сердце Ринь пропустило удар и снова начало биться размерено. Ничего уже не вернуть. Да и вообще, ей никогда не суждено было стать такой ослепительной красавицей, как дриада. А она всего лишь человек. Сломанная, но еще нужная богам игрушка. А раз так, то она обязательно пройдет этот путь до конца. А Рэйдран и Орен, они справятся со всем и без нее. Ведь так? Юринь же может в это хотя бы верить?! Они же сильнее, зачем им такая слабачка как она? Она же совершенно, просто преступно никчемна теперь...
  - Ты чего грустишь, Рин? - ремер положил руку ей на плечо, заставляя сердце биться быстрее. "Ну вот, дождалась! Расскажи-ка этому мужчине, что проиграла не только свое, но и его счастье. Расскажи, что раскаиваешься. Ну же! Он же пожалеет..." - злясь на саму себя, думала Юринь.
  - Я...
  - Не стоит пытаться меня обмануть, Эрин, - строго заявил ей Рэйдран, - я не вчера родился и вообще-то твой рей-тиа.
  - Угу, - кивнула она и соврала, разумеется, в ответ, - больше не буду. Знаешь, мне жаль, что рей-тиа Шиалы остается здесь. Она будет скучать. Да и по Лаоро ее сердце будет болеть еще долго. Этот эльф смог бы ее утешить.
  - Не уверен. Он не был знаком с Лаоро, значит, их связь была не такой сильной. Но знаешь, ему тоже должно быть больно от всего этого.
  - Догадываюсь, - кивнула она. Значит, и по Орену ударит, если с ними что-нибудь... Нет, не надо думать об этом сейчас! Только не рядом с Рэйдраном!
  - Шиала! - голос эльфа разнесся по небольшому каменному выступу, на котором они стояли, и унесся в облака. Туда, где в лучах восходящего солнца нежился золотой дракон. - Шиала!
  Крылатый ящер, словно услышав, что его зовут, изогнул длинную шею, посмотрел на них. Отблески света от золотой чешуи слепили, били по глазам. Сейчас наблюдать за полетом Шиалы было просто больно. Но вдруг дракон неожиданно и резко остановился. Еще внимательнее посмотрел на выступ в горе и начал стремительное пикирование. Это было завораживающе красиво и жутко одновременно. Казалось, дракон не успеет затормозить, что он врежется в гору, сметет их всех с выступа или подомнет под себя, раздавив. Но вместо этого, через несколько мгновений в распахнутые для объятий руки эльфа влетела уже Шиала, в своем истинном облике. Девушка спрятала лицо на груди своего рей-тиа, прижалась плотнее, чтобы он мог обнять ее, спрятать от всего мира те слезы, что катились из глаз.
  Шиала, Шиала, Шиала! О, как она завидовала эльфийке в этот момент! Ведь ей можно плакать, можно показать, что ей больно и одиноко, просто дать себя пожалеть. А она... Ринь прекрасно понимала, что ни на что подобное рассчитывать ей не приходиться. Она же сейчас мужчина, маг, а не зареванная деревенская травница. И Хаос побери, она сама выбрала этот путь, потому что другого для нее просто не было!
  - Познакомьтесь, это мой рей-тиа, Вирсан, - наконец-то покинув объятия эльфа, представила его всем Шиала. Слабая болезненная улыбка коснулась тонких губ светлой. ЕЙ было больно. Ей было страшно и отчаянно не хотелось продолжать путь, который заставляет терять близких. Юринь отлично ее понимала каждой капелькой своей сути.
  - Рэйдран, следопыт, - кратко представился ремер.
  - Эрин, маг, - тут же назвалась Юринь, бездумно сжав жесткую теплую ладонь своего рей-тиа. Ремер, разумеется, заметил это и легонько погладил ее руку большим пальцем, вызвав в ее душе целую бурю неудобных чувств.
  - Сентари, целитель, - дриада присела в легком и совершенно естественном реверансе. Смотрелось это удивительно гармонично, несмотря на то, что светлая была одета, разумеется, по-мужски.
  - Рад познакомиться со всеми вами, - склонил голову Вирсан, - прошу вас позаботиться о Шиале во время вашего путешествия.
  - Я не маленькая! - фыркнула тут же светлая возмущенно. Но возмущении это было, разумеется, наигранное. Как не принять заботу собственного рей-тиа? Разве может быть в этом мире что-нибудь более естественное?
  - Хорошо, мы присмотрим за ней, - легко согласилась дриада, за что заработала особо злобный взгляд от подруги. Ринь не хотелось бы попасть под подобный "выстрел" злости. Все-таки взгляд Тьмы - это не пустые слова. А Шиала действительно им обладала.
  - Благодарю, - Вирсан был воплощением самой любезности. А Юринь все это напоминало такой откровенный фарс, что она прилагала все усилия, чтобы не засмеяться в голос. Боги, ну зачем все это? Зачем сейчас?
  - Тебе тоже смешно, Рин? - шепнул ей на ухо ремер, обдав его своим дыханием. По спине девушки побежали мурашки, и она резко отстранилась.
  - Н-нет, - выдавила из себя Юринь. Ей было уже не смешно, совсем не смешно. Сердце билось как сумасшедшее. Дыхание сбилось, а выровнять его она никак не могла, несмотря на все усилия. Боги, ну а это за что?
  - Думаю, нам пора, - Сентари как всегда была собрана и сосредоточена. Вот только на самом дне светлых глаз дриады горят искорки злой обреченности. Диа Сентари знала, что умрет следующей. Знала и была готова к этому, точно так же как и все они.
  - Уже? - грустно переспросила Шиала. Ринь видела, как надломила эльфийку потеря ее рей-тиа. Казалось, что вместе с Лаоро от нее ушла часть души, часть жизни и надежда. Очередная жестокая и невозможная плата, которая все равно справедлива, какой бы болезненной она ни была для платящего.
  - Да, ты же знаешь...
  - Знаю, - нехотя кивнула в ответ эльфийка. - Действительно, нам пора.
  - Я буду ждать тебя, Шиала, возвращайся, - заявил эльф, а потом поцеловал светлую. У Юринь засосало под ложечкой. Последний раз ее кто-то целовал так уже очень давно. Тогда она думала, что любит Баона, а может, и правда, любила. Теперь же... Нет, она не могла себе даже представить себе нечто подобное между ней и Рэйдраном, а уж Ореном и подавно. Хотя...
  - Идем, Рин, - позвал ее ремер, как-то незаметно обняв за плечи. Было в этом жесте столько почти ласки, что она невольно улыбнулась. Боги, какой же Рэйдран замечательный! Такой внимательный и в тоже время деликатный. И почему она на самом деле такая глупая и упертая? К чему? Мужчина на мгновение чуть сильнее сжал ее плечо, а потом отпусти и тут же отступил, давая ей полную свободу.
  - Идем, - кивнула она и отправилась следом за своим рей-тиа по лабиринту коридоров, прекрасно понимая, что сама дорогу обратно попросту не найдет. В путь. Действительно, уже пора двигаться дальше по строкам пророчества.
 
  Путь до Ленсара1 занял пять полновесных дней. И это при том, что стоянки на отдых днем они не делали, прибывая в седлах от зари до захода солнца. Бедных лошадей пришлось поддерживать всевозможными заклятьями. Впрочем, она и сама не отказалась бы от чего-то подобного, ибо все мышцы давно и беспрестанно ныли, не говоря уже о большем. Сентари во всем происходящем вокруг радовало лишь то, что за время своего пути, они ни разу не столкнулись с выходцами Хаоса. Неужели кто-то смог прижать на территории Сейтеала хвост Изменчивому. Скорее всего, это Орен постарался - больше некому. Все-таки Старший князь всегда настороже, это как-то обнадеживало ее. Должно же быть в мире хоть что-то незыблемое! Для нее, как ни странно, это были не собственные рей-тиа, а давний друг. Вот такие у судьбы шутки.
  Сентари устало глянула на своих спутников. Шиалу было не узнать, казалось, что с каждым шагом ее лошади из глаз эльфийки пропадает еще капля жизни и надежды. Драконица отгородилась ото всех, погрузившись в свои боль и тоску с полной самоотдачей. Светлая страдала из-за потери Лаоро, а еще из-за вынужденного расставания с Вирсаном. Дриаде было жаль подругу, но освободить ту от долга и ответственности она не могла, как не могла и отпустить Шиалу на все четыре стороны. Все-таки хорошо, что они не встретили выходцев Хаоса на своему пути. Кто знает, кто из такой встречи могло получиться, когда обыватели Сейрентала в таком подавленном состоянии. Даже неугомонный и подозрительно улыбчивый обычно ремер вдруг стал смертельно серьезным и собранным. Нет, он и раньше был внимателен, но теперь... Рэйдран постоянно наблюдал за ними. Он негласно присматривал за Эрином, впрочем, на это у темного было полное право. Все-таки мальчишка его рей-тиа! Но вот какого Хаоса он так следит за ней и Шиалой. Боится, что они сбегут? Ну, так это просто абсурд. Наложат на себя руки с тоски? Это еще смешнее. Тогда что, Хаос побери, с ним происходит?
  Сентари устало вздохнула и прикрыла глаза, давая им короткий отдых. Все-таки ей и самой было сейчас совсем нелегко. Ведь стоило хотя бы на мгновение представить, что ее в скором времени постигнет та же судьба, что и Лаоро, как сердце сжимала когтистая лапа страха. Нет, дриада совершенно не боялась за себя. А вот за своих рей-тиа очень даже! Все-таки им предстоит испытать тот же шок, что и Шиале, в момент ее... ухода. Элера сильная, она сможет смириться ради их детей, ради будущего. А вот Шерсан... Глупо думать, что ремер вдруг потеряет свою силу, конечно. Но у него тоже есть свои слабые стороны. И она одна из них... Шерсан зовет лишь ее и то редко-редко "Шельни!". Так в горах Рей'тайрр зовут птиц, которые по легенде приносят счастье. Да, она его рей-тиа. Но в то же время дриада знала, что для Шерсана Эрреша она больше чем женщина или рей-тиа, больше чем мать или подруга, она - символ его счастья. Вот так и никак иначе. И ей было страшно представить, что может решить Шерсан, когда ее не станет. Все-таки как же сложно быть символом, а не просто женщиной, не просто дриадой! Пусть даже и для одного только мужчины, для одного только рей-тиа. Ее рей-тиа!
  - Привал, - холодно скомандовала она.
  - Идет, - кивнул ей ремер, хотя светлая не нуждалась в его одобрении в этот момент. Мужчина поспешил спешиться, чтобы изловить своего рей-тиа. В последнее время Эрин был ужасающе рассеян и задумчив, отчего уже успел пару раз растянуться буквально на ровном месте. И это их Маг! Дриаду это сильно настораживало и к тому же немного злило, в чем, правда, она признаваться не собиралась.
  - Я сейчас попробую договориться с Хранительницей, - тихо сообщила она собравшимся вокруг нее спутникам.
  - С Хранительницей?! - удивление и немного восторга. Предсказуемо.
  - Ну, да. Мы уже пару часов едем по пограничным степям. А теперь я с уверенностью могу сказать, что мы в Ленсаре, - улыбнулась она.
  Ее не расспрашивали, чему Сентари была несказанно рада. Все-таки ей не нравилось говорить о том, что она является родственницей, пусть и далекой, Великой дриады. Одна из праматерей дриад, которая сейчас была сердцем и Хранительницей Ленсара, приходилась ей бабкой в неизвестно каком колене. Но кровь-то не водица, так что обе светлые отчетливо ее ощущали. - Я отойду, мне нужно несколько минут одиночества и тишины. Никуда не отходите, лагерь не разбивайте пока, - распорядилась она. - Надеюсь, получится, и мы сможем переночевать в нормальных условиях.
  - Даже так? - скептически хмыкнул ремер. Судя по всему, ему было не очень комфортно во владениях дриад. Оно и не мудрено. Как ни странно, но на самом деле, сила Сейтара куда острее и полнее проявляла себя именно во Ленсаре, в женской вотчине Сейрентала, хотя бог Света всегда был мужчиной.
  - Конечно так, не волнуйся, - мягко и неспешно, словно разговаривая с больным капризничающим ребенком, произнесла Сентари в ответ.
  - Иди тогда быстрее, - буркнул в ответ Рэйдран. "Детский" тон ему явно пришелся не по вкусу.
  - Куда я денусь, иду, - рассмеялась она и с удовольствием шагнула в травяное море.
  Пробираться в высоких сочных степных травах было привычно трудно. Они словно сети запутывали в себе ее ноги. Дриада могла бы договориться с зелеными вредителями, но это было бы скучно. А еще напрочь убило бы хранимое с детских пор ощущение дома. Будучи маленькой непоседой Сентари частенько играла в этих диких густых зарослях вместе с подружками-ровесницами. Именно с тех самых пор она не использовала магию во время прогулок среди высоких колышущихся на ветру трав: любой всплеск силы - и тебя тут же найдет ведущая в игре подружка. Вот и научилась Сентари ходить в степи без посторонней магической помощи.
  Достаточно отойдя от дороги, где остались ее спутники, дриада остановилась. Замерла, вслушиваясь в разговор легчайшего ветерка с травами и полной грудью вдыхая потрясающий аромат летнего степного дня. А потом собрала в кулак волю и наконец-то позвала Великую. В этом зове не было ни звука, ни силы, только устремленный к Хранительнице порыв души. И Великая откликнулась! Ласковый ветерок потрепал Сентари по волосам, нежно коснулся точно материнской рукой щеки. Дриада запрокинула голову и довольно посмотрела на медленно сползающее по бесконечному и прозрачно-синему небосводу солнцу. Улыбнулась светлой и почти счастливо. В этот момент она не помнила о судьбе, об одиночестве и тоске по своим рей-тиа.
  Хранительница ответила! Как же хорошо, как же вовремя! Сентари откуда-то точно знала, что они ошиблись в расчетах и времени почти не осталось... Дриада только надеялась, что Великая поможет им - откроет пути через Ленсар, позволив выиграть хоть немного времени для всего Сейрентала. День? Два? Даже если они сумеют укоротить свой путь хотя бы на пару часов - это уже будет не плохо, совсем не плохо! Так думала Сентари, продолжая улыбаться нависшему над ней небу.
  Дриада зажмурилась, пряча на бесконечно долгое мгновение глаза за шорами век. А теперь пора было возвращаться к обычной жизни, к тревогами и выбранному когда-то для нее богами пути. Сентари с огромным удовольствием постояла бы среди травяного моря, жадно глотая этот упоительный воздух. Но заставлять Великую себя жать было совершенно невместно, и Сентари все-таки сумела покинуть такую уютную и по-настоящему родную степь, выходя обратно к дороге.
  На импровизированной стоянке, к ее вящему удивлению, царило совершенно неожиданное оживление. Дриада несколько мгновений стояла, молча созерцая творимый друзьями бедлам, пытаясь найти причину такого резкого перехода от всеобщей меланхолии к энергичному эмоциональному и открытому бодрствованию. Продолжались эти попытки не так уж долго, пока Сентари не подошла поближе.
  Сказать, что подобного она не ожидала - это совсем ничего не сказать! По дороге мимо флегматично жующих траву лошадей кругами носилась довольно странного вида компания. Чего только стоили совершенно мокрые и настолько же обозленные ремер и эльфийка со зверским выражением на лицах гоняющиеся за шустрым седовласым пареньком. Самое удивительное, что происходили сие гонки, в совершеннейшей и зловещей тишине - все разумно сберегали дыхание. Понаблюдав за этим безобразием несколько минут, дриада сделала еще одно поразительное открытие. Преследователи действительно не могли догнать петляющего словно заяц Эрина. По началу-то она думала, что Рэйдран и Шиала просто балуются и претворяются, что не могут поймать мага. А оказалось, что все серьезно. Над этим стоило как следует поразмышлять на досуге. "Пожалуй, - мысленно отметила для себя светлая, - этот парень еще интересней, чем я думала раньше!"
  Все "веселье" кончилось неожиданно - на дороге прямо из воздуха соткалась тонкая фигура Хранительницы. Великая, как всегда была величественная и прекрасна. Тонкий стан в белоснежных одеждах делал царственную дриаду хрупкой и юной на вид, вот только толстая седая коса уложенная короной вокруг головы портила этот романтичный образ. О, да, уж она-то знала насколько древней и могущественной была на самом деле хрупкая на первый взгляд Хранительница. А вот не ожидавшие такого скорого появления бегуны вдруг остановились, преследователи - как и полагается величественно и плавно, а вот Эрин вновь смог отличится. Не ожидавший такого подвоха от судьбы в лице Великой дриады маг вновь запнулся на ровном месте и растянулся в пыли у ног царственной особы. Сентари с нескрываемым удовольствием понаблюдала за тем, как линяют выражения лиц ее друзей. На челе эльфиски и ремера вдруг вместо злости застыла безграничная почтительность. Дриада даже позволила себе легкую улыбку, все-таки устроенное Эрином представление того стоило. И неожиданно для себя Сентари вдруг увидела точно такую же легкую улыбку на тонких губах Великой. Неужели этот несносный мальчика пришелся и ей по душе? Поразительно!
  - Счастлива видеть вас, Хранительница Дай-Анера, - низко поклонилась Сентари, приветствуя Великую.
  - И я рада видеть тебя и твоих спутников в Ленсаре, дочь. Следуйте за мной, - царственно махнула сухой белой рукой древняя дриада.
  - Быстрее! - шикнула Сентари на своих спутников, заставляя их поторапливаться.
 
  1. Ленсар - государство дриад.
 
  Сказать, что его это достало - слабовато будет! Ибо Старший князь Орен прибывал не в слишком-то характерном для себя состоянии беспредельного бешенства. Смерть брата, увы, не сильно повлияла на расстановку сил. Да, прорывов Хаоса стало значительно меньше. Зато теперь он чувствовал каждый из них на собственной шкуре, что оптимизма Орену как-то не добавляло.
  Хвала Сейтару, за рождение у Ритори мальчика! Пусть малыш сейчас пребывал в людской Империи, зато был в относительной безопасности. Это пока даже лучше для него и матери. А потом, когда он со всем разберется, маленького Князя надо будет вернуть в Сейтеал и, разумеется, заняться его воспитанием. Это же очевидно, что именно он должен сделать из мальчонки достойного мужчину, чтобы передать ему власть над Светлолесьем. Да, благодаря рождению сына Эйриля, у него есть неплохой шанс, что в качестве регента Старему князю придется пребывать не многим более века. Уж это давало Орену надежду на относительно спокойное будущее. Правда, до этого он обязан был удержать Сейтеал в собственных руках, чем мужчина теперь и занимался все время.
  Боги! Как же он устал! Просто смертельно устал. И ведь ничего с этим не поделаешь, как ни крутись. Самое отвратительное, Орен и сам все это прекрасно понимал. Когда же было такое в последний раз? Он уже и не припоминал. Мужчина на мгновение скрыл темные глаза за шторами век, вдруг ставшими совершенно неподъемными, и медленно глубоко выдохнул. Нужно было найти в себе силы и встать, чтобы отправиться к себе в покои. Будет совсем уж позорно, если кто-то из новоиспеченных помощников застанет его спящим на рабочем столе. Светлый медленно устало поднялся на ноги и, слегка покачиваясь, побрел к выходу из кабинета. Орен с нескрываемой ностальгией вспоминал те благословенные и мирные времена, когда он был всего лишь скромным главой разведки. Ох, и хорошее ж было время! Можно было, не волнуясь о том, как он выглядит в глазах подопечных, остаться ночевать в собственном кабинете. К слову о помощниках, Старший князь многое бы отдал, чтобы рядом с ним сейчас была Сентари или хотя бы Итеран. А в идеале, конечно, оба сразу, но...
  - У них есть дела поважнее! - буркнул себе под нос эльф и раздраженно тряхнул головой, убирая с глаз уже просто неприлично отросшую кровавую челку.
  Неприятно кольнуло сердце, когда он вспомнил о Сентари и плане по спасению Сейрентала. Орен до сих пор упорно гнал от себя любые мысли об этом безумстве, но, поселившаяся в душе тревога в сейчас уже бесконечно далекий миг их встречи с Эрином и не думала ослабевать. Это раздражало и злило его. Все-таки он ведь прекрасно себя знает. Особенно то, что давно уже стал настоящим помешанным на долге идиотом! Ну, как он додумался отпустить в это путешествие только что после тысячи лет одиночестве обретенного им рей-тиа?! Нет, он точно идиот! Ведь сумел подавить в себе совершенное в своем эгоизме и логике желание оставить молодого мага подле себя. Оставить навсегда!
  Мужчина как раз добрался до двери и с нескрываемым наслаждением прикоснулся лбом к холодному полированному дереву. Не думать об Эрине! Не думать! Мысленно приказал себе Старший князь Сейтеала, прежде чем решился открыть дверь и выйти в пустые из-за позднего часа коридоры дворца. Он шел, вслушиваясь в ночь и мир. Все-таки пространство наконец-то перестало звенеть от напряжения, вызванного давлением Хаоса на Сейрентал. Это хорошо! Может быть, сегодня ему все же дадут выспаться? Мысль была по истине сладкой.
  Выспаться ему, разумеется, было совершенно не суждено. Орен проснулся еще до рассвета от резкой боли в сердце. Не нужно было быть сильным магом, чтобы понять, что это связь, как старшего в княжеском роду мужчины, с Сейтеалом в очередной раз дает ему о себе знать, предупреждая о новом прорыве. Прорыве, который вот-вот случится. Эльф уже совсем бездумно начал дышать в медитативном темпе. Ведь это была, увы, совсем не первая подобная побудка.
  Князь закрыл глаза и сосредоточился: впереди его ожидала сложная и нудная кропотливая работа, которую к тому же необходимо выполнить практически мгновенно. Ему надо было всего лишь (да, такая малость!) собрать лишнюю силу со всего Светлолесья и постараться заткнуть ею все разрастающуюся брешь. В теории легко, на практике - почти запредельно трудно. Лишней силы в Сейтеале не было, а вот дырок - сколь угодно! Но выбора-то у него все равно не было. И Орен бережно по крупицам начал собирать силу, чтобы направить ее к месту будущего прорыва. Да, светлый уже с отчаянной ясностью понимал, прорыв будет обязательно - не удастся ему сдержать эту попытку Хаоса пробраться в Сейтеал. А вот локализовать территорию прорыва... Пожалуй, стоит попробовать!
  Когда прорыв все-таки состоялся, а он с помощью Сейтеала и мира смог хоть как-то затянуть брешь в щите, у Старшего князя вновь наступил период злости. Впрочем, он имел на это полнейшее право. У кого угодно характер испортится, если каждая ночь заканчивается именно так. А порой еще и днем подобная радость Орену перепадала. Светлый потянулся к тумбочке и на ощупь нашел колокольчик. Спустя мгновение по его покоям разнесся серебряный звук, а через мгновение у двери показалась светловолосая стриженная голова его помощника.
  - Звали, сиан?
  - Да, Реннитан, - кивнул эльф, удивляясь тому, настолько у него хриплый голос, - оповести магов Юго-Запада об очередном прорыве.
  - Слушаюсь, князь Орен. Что-то еще?
  - Нет, - четко отрезал он. Воду он и сам в ванну спокойно наберет. И оденется тоже. Так что никакой помощи в данный момент ему не нужно, а вот хотя бы пару десятков минут спокойствия и одиночества - очень!
  Дверь за помощником закрылась, и он наконец-то смог закрыть глаза. Лежать в постели было не слишком приятно: белье насквозь пропиталось потом. Орен чувствовал себя настолько вымотанным и уставшим, словно он всех прорвавшихся тварей Хаоса лично покрошил мечом. Но этого не было! Он всего лишь поколдовал. До того момента, как ему пришлось стать регентом, Орен и не подозревал, что подобное вообще возможно. Старший князь нехотя поднялся с кровати и направился в ванну. Нужно было срочно привести себя в порядок и смыть усталость да пот. Впереди его ждал еще один полный забот день.
 

Глава восьмая

994 год эры Драконов


  Он не смог бы сказать, сколько длился их путь по заповедным дриадским тропам, но еще до полуночи они оказались в самом сердце Лерсана. Изрезанная дорогами, дорожками и тропами березовая роща была изумительна даже ночью. Тонкие, словно девичьи талии, белые стволы деревьев в окружении зеленых трепещущих на слабом ветру прядей-веточек создавали образ невинный и отчаянно трогательный. Пожалуй, он смог бы насладиться красотой и безмятежностью этой картины даже в безлунную ночь, но к вящей радости его, не обладающих ночным зрением, спутниц, дриады свою главную рощу освещали с лихвой. К магическим фонарям добавлялись и миллиарды светлячков. Они кружили возле берез, рисуя сказку наяву.
  Да, Сейсен1 был по-настоящему волшебным местом! Рэйдран глухо и довольно усмехнулся, поймав в глазах своего рей-тиа бесконечное восхищение этой рощей. А потом совершенно неожиданно подумал о том, что Эрин все-таки удивительный парень. Кто бы мог подумать, что его дурацкая шутка сможет выдернуть Шиалу из пучины отчаяния? Он точно не мог! Особенно в тот момент, когда нечаянно окатил паренька ледяной водой из почти пустой фляжки. И уж тем более как-то не подозревал он, что Эрин в тот же миг возьмется мстить за свою "подмоченную" репутацию. К своему стыду, понял ремер серьезность намерений своего рей-тиа лишь в тот момент, как в него полетело довольно мощное заклятье водного шара. Ну, разумеется, он не раздумывая бросил в ответ деактивирующее заклятье. И поплатился за это.
  Видимо, Эрин успел просчитать его реакцию заранее и подготовился. Словом, вместо того, чтобы просто исчезнуть водный шар неожиданно взорвался, окатив его и стоящую рядом Шиалу ледяной водой с ног до головы. А хитрый мальчишка каким-то образом, не иначе как чудом, успел поставить щит.
  О, ту потрясающую своей крайней степенью нецензурности речь, которую выдала светлая в сторону его провинившегося рей-тиа, Рэйдран еще не скоро забудет точно. Такой экспрессии и злости ему давненько слышать не доводилось. В этот момент ремер отчетливо ощущал, как кипит в эльфийке ярость. Потрясающее ощущение, должен был признать он. Для существ подчиненный Сейтару, а значит, полагающихся больше не разум, чем на чувства, эмоции такой силы - большая редкость. А, если вспомнить в каком состоянии до недавнего времени пребывала Шиала, так эта ярость была вообще чудо как хороша. Пусть лучше Шиала пугает окружающих живой, бурлящей, словно кипящая вода, злостью, чем замораживает мертвенным безразличием!
  В Сейсене Великая передала их с рук на руки невысокой пухленькой дриаде, с потрясающими появляющимися при улыбке ямочками на щеках. Новая проводница, чем-то напоминающая ему маленького домашнего хомячка на подобие тех, что живут у детей в клетках, отвела их в небольшой гостевой домик и, наказав располагаться со всеми удобствами, оставила одних.
  - Спальни наверху, душ - во дворе, о лошадях позаботятся без нас, ужин будет минут через сорок, - коротко осведомила их Сентари. Дриада, казалось, расцветала прямо на глазах. Он даже отметил, что грусть, живущая в глубине синих глаз подруги, которая, как казалось Рэйдрану, является неотъемлемой частью дриадской сущности, куда-то испарилась.
  - Откуда? - удивился было он.
  - Я больше сотни лет тут прожила в свое время, - хмыкнула в ответ подруга.
  - Все с тобой тогда ясно, - улыбнулся он, делая в уме пометку, что Сентари, оказывается, ко всему прочему принадлежит к какому-то довольно влиятельному клану. - Ладно, раз уж здесь такое гостеприимство, я мыться.
  - Угу, - откликнулись его спутницы, а рей-тиа просто проигнорировал весь разговор. Рин откровенно клевал носом, так и норовя уснуть прямо в кресле посреди гостиной.
  Подхватив одну из своих седельных сумок, внесенных в дом, он отправился во двор. Уже немного остывшая вода смысла с него грязь и усталость. Рэйдран после купания одел чистую одежду и в прекраснейшем расположении духа вернулся в дом, где и обнаружил мирно беседующих о чем-то в гостиной дриад: Сентари и Хранительницу. В темном тут же проснулось любопытство: интересно же, что от них нужно Дай-Анере. В то, что Великая пришла просто поболтать за чашкой травяного взвара, ему совсем не верилось.
  И все же женщины - это самые расчудесные существа во всем Сейрентале, и раса не имеет никакого значения! Вот например Хранительница Дай-Анера. Если бы Рэйдран не видел пару часов назад во всем блеске ее силы, никогда бы не подумал, что эта невысокая и хрупкая седовласая светлая с выцветшими голубыми глазами и есть та самая Великая дриада.
  - Таин Рэйдран, - Хранительница обозначила тень приветливой улыбки на тонких сероватых губах.
  - Мое почтение, диа Дай-Анера, - низко поклонился он в ответ, выказывая должную степень почтения старшей женщине в роду. Как и любого ремера, его с младенческих лет учили боготворить и чтить женщин, вне зависимости от того, к какой расе они принадлежат. Ну и силу уважать тоже учили. Прочем, те, кто отказывался усваивать подобные знания, обычно долго в Рей'тайрре не заживались. Ну а Великая дриада была не только одной из древнейший и мудрейших женщин Сейрентала, она еще и огромной властью и силой обладала. Так кто, как не она, заслуживает уважения и почитания в ремерском его понимании?
  - Надеюсь, в скором времени, я смогу поговорить со всеми вами, - проговорила дриада, поудобнее устраиваясь в глубоком кресле у пустого камина. В такую жару лишь фанатики живого огня стали бы переводить попусту дрова, а уж никак не дриады. Эти светлые женщины всегда отличались особой бережливостью, а уж в случае с деревьями хоть живыми, хоть мертвыми это доходило просто до мании.
  - Что-то срочное, Анера? - растеряв весь официоз, вопросила Сентари. Он видел, как в синих глазах подруги отразилось искренне беспокойство.
  - Боюсь, что так, доченька, - голос у Великой казался сухим и усталым, словно высохший осенний лист. Дриада склонила седовласую голову к плечу и прикрыла глаза. В этот момент Рэйдран увидел вдруг проступившие на идеальной коже морщины. Их сеточки хитрого плетения вокруг глаз и бледных тонких губ говорили, скорее, о бесконечной усталости Хранительницы, чем о ее реальном возрасте. Впрочем, возраст этой дриады тоже был совсем не маленьким. Насколько он знал, Великой Ленсара было несколько тысяч лет.
  - Думаю, вы можете начать свой рассказ, диа Дай-Анера. Сейчас подойдет наш маг, - он невольно улыбнулся, чувствуя приближение своего рей-тиа. - А сиа Шиалы наш разговор вряд ли будет касаться, сейчас ей необходимы отдых и хотя бы несколько часов спокойствия.
  - Думаю, Рэйдран прав, Анера, - мягко улыбнулась светлая Великой. - Вот и Эрин появился, как раз. Так что, можно сказать, все в сборе.
  - Три дня назад, - начала дриада, пока его рей-тиа устраивался в соседнем кресле, - на территории Ленсара произошел прорыв Хаоса. К сожалению, наши маги прибыли на место слишком поздно, и нескольким тварям удалось ускользнуть. Сейчас их местоположение точно неизвестно, за три прошедших дня выследить тварей так и не удалось. А в том районе достаточно небольших сел... Мы опасаемся последствий.
  - И что вы хотите от нас, Хранительница? - прямо и не очень вежливо спросил он.
  - Помощи, - безапелляционно заявила Великая в ответ и посмотрела ему прямо в глаза. Выражение в очах древней дриады не очень-то соответствовало тону, с которым она говорила. В очень светлых, почти белесых, голубоватых глазах открыто жила настоящая мольба. Водянистая мольба против решимости цвета старого золота.
  - Мы приносим свои извинения, диа Дай-Анера, но вынуждены отказать вам в помощи, - все же переговоры легли на его плечи. Вряд ли Сентари было бы удобно отказать Хранительнице, - у нас просто нет на это времени.
  - Смею заметить, благодаря моей помощи, тиан Рэйдран, вам удалось выгадать практически целые сутки.
  - Анера! - отрицательно покачала головой Сентари, поймах холодный взгляд поблекших глаз Великой.
  - Я прошу вас задержаться всего лишь на день, не более! А потом я провожу вас, обещаю. Вы сможете не только наверстать это время, но и выгадать еще, - посулила "пряник" Великая. - К тому же, вы говорили о том, что ваша спутница, сиа Шиала, нуждается в отдыхе.
  "А сейчас будет кнут", - отстраненно подумал он, когда Хранительница взяла паузу, чтобы набрать воздуха в грудь.
  - Но все же, если вы решите отказать нам в столь необходимой сейчас помощи, - голос дриады стал по-настоящему ледяным, - боюсь, Ленсар ответно откажет вам в какой-либо помощи. Думайте - ночь в вашем распоряжении.
  Хранительница Дай-Анера величественно поднялась и неспешно покинула гостиную, оставив их в звенящей от напряжения тишине. Рэйдрану показалось, что безмолвие накинуло ему на плечи каменный плащ ответственности. Такое "приятное" чувство было у него далеко не в первый раз - сказывалось общение с Матерями кланов в прошлом. Уж они-то в совершенстве владели умением быть болезненно убедительными. Ну и ладно, Боги с ними, он-то привычный к подобному, а вот на Эрина было попросту страшно смотреть после этого вежливого "разговора".
  - Ох, - после долгой молчаливой паузы выдохнул их маг, разрушая оковы безмолвия, - не думал я как-то, что Великая такая...
  - Такая, - он устало усмехнулся. Все хорошо, парень пришел в себя - это радует. - Они все такие!
  - Женщины? - притворно испуганно изумился Эрин в ответ, глядя на него доверчивыми синими глазищами.
  - Великие - да, - кивнул он, с наслаждением смотря в озорные колодцы синих глаз его рей-тиа.
  - Не хотел бы я иметь с ними дел, - осторожно протянул седовласый маг и пожал плечами: - правда, диа Дай-Анера, видимо, нас поймала.
  - Понимаю твои чувства, Эрин, - ремер не стал прикидываться, что этот разговор его не задел. - У меня тоже яркие, но не могу сказать, что особо приятные впечатления остались от первого знакомства с Дай-Анерой. Она слишком древняя, чтобы чувствовать себя в ее присутствии уютно, и слишком хитрая, чтобы не загнать кого-то в ловушку, если ей это нужно. А вообще, закрыли эту тему. Что делать будем?
  - Помогать, - нахмурилась дриада. - Эрин прав, нас загнали в ловушку. А время не ждет.
  - Значит, помогаем, - кивнул он. И саркастично добавил: - как уж не помочь, когда так вежливо попросили?
  - Завтра? - светлая была обеспокоена.
  - Мы не можем терять время, - откликнулся Эрин, что-то методично подсчитывая на клочке бумаги.
  - Именно, -нарочито лениво протянул Рэйдран. - Вы отдохнете, а я поохочусь.
  Кровожадный оскал не понравился его спутникам. Дриада смотрела укоризненно, а рей-тиа возмущенно. Если Светлой не нравилась кровожадность, то маг явно был против его одиночным планов. Но брать мальчишку с собой? Нет. Только не его. Ремер не хотел пугать Эрина проявлением своего истинного я, которое всегда просыпалась в месте с инстинктами, когда он занимался делами как следопыт.
  - А не много ли ты себе позволяешь, Рэй! - возмутилась дриада при полном одобрении его рей-тиа.
  - Я следопыт. Это дело мое!
  - Ладно, поступай как знаешь, - фыркнула Сентари и отвернулась от него. - Мне плевать. Но подумай об Эрине!
  - Я с тобой, - тут же влез маг.
  - Нет, - рыкнул он на паренька. - Вот тебя я точно с собой не потащу, уж прости. Мне нужно будет полностью сосредоточится, а ты все-таки отвлекающий фактор.
  - Ты мне не доверяешь?! - с вызовом бросил ему седовласый малец, возмущенно сверкая синими глазищами.
  - Доверяю. Поэтому и не беру.
  - Вот это поворот! - зло заявил маг.
  - Тихо вы, - шикнула на них светлая, - Шиалу разбудите. Хотите поорать друг на друга - идите во двор! Я спать.
  - Сновидений, - вежливо откликнулся он.
  К удивлению ремера, его рей-тиа не удосужился пожелать светлой приятной ночи. Он встревожено обернулся к парню, и наткнулся на возмущенный взор синих глаз. О, кажется, Эрине не понравилось, что дриада покинула "поле боя". Так, с этим надо что-то делать.
  - Не волнуйся, я много раз проделывал подобное, - попытался он успокоить мага.
  - Ага, сотни еще скажи! Не надо меня обманывать. Да, ты следопыт. Охотник. Но уж явно не на тварей Хаоса. Их почти тысячу лет толком не видно было. Так что берешь меня с собой, я все-таки маг!
  - Нет, - четко отрезал он.
  - Да!
  - Нет, я сказал, - рыкнул ремер и незаметно усыпил Эрина заклинанием. Все-таки рей-тиа не ждал от него такой подлости. - Прости.
  Рэйдран подошел к уснувшему в кресле магу и легко поднял его на руки. Отнес в одну из пустующих спален. Вот убедится, что Эрин сладко спит, и пойдет к себе. А завтра на рассвете поговорит с Дай-Анерой. И поохотится. А рей-тиа пока отдохнет. Решено!
 

     -- Сейсен - древнейшая, сердечная роща дриад.

 
  Голова у императрицы Серрента последние дни болела беспрестанно - эльфийку попросту лишили возможности спокойно отдохнуть и все время кто-нибудь да требовал внимания. Дернул же ее Хаос в попытке помочь мужу взвалить на себя проблему все учащающихся прорывов. А ведь эта богопротивная напасть была по всей Империи! Магов уже категорически не хватало. Многие деревни вымели - крестьяне, спасая свои жизни, бросали поля и скот, чтобы пересидеть смутное время в относительно безопасных храмах Триединства. Насколько Иниэль знала обо всем этом, епархии тоже приходилось совсем не сладко. Духовенство даже решилось устроить двум старшим курсам семинарии досрочный выпуск. Благодаря этим вынужденным мерам многие храмы обзавелись дополнительной защитой в лицах молодых служителей веры. Дай Силы, чтобы эти меры оказались достаточными и сработали как должно!
  Она устало потянулась. Как же вымотали ее эти обстоятельства! Ну и, разумеется, сон урывками по три-четыре часа в сутки тоже не слишком-то способствовал здоровью и бодрости духа. А еще разлука с детьми, на которых категорически не хватало времени из-за тотальной занятости, тоже не прибавляла ей оптимизма. Эльфийке было стыдно за то, что она вместе с мужем так бессовестно скинула заботу о детях на хрупкие плечи Фиалары. Правда, другого выхода из сложившейся ситуации она все равно не видела.
  Иниэль прикрыла глаза и удобно положила голову на руки, лежащие поверх стола. Она минуточку так полежит с закрытыми глазами, а потом вернется к делам, да. Но планам не суждено было сбыться. Стоило тяжелой, словно после хмельного разгулья, голове коснуться рук, как эльфийка тут же уснула. Сон мягким заботливым пледом укрыл ее плечи, увел от проблем, пообещал забвение. И не выполнил. Видение настигло ее слишком скоро, не дав насладиться моментом спокойствия. Пред внутренним взором императрицы Серрента предстала шокирующая, ужасающая картина. Верана была разрушена, по ее улицам победно шагали твари Хаоса, сея разрушения и смерть. А столица не справлялась с убийственной отрешенной яростью захватчиков, сдавала им дом за домом, квартал за кварталом. Гибли обыватели и воины, не справлялись со своей задачей маги. И тоже гибли. Кровь хлынула по улицам, празднуя вакханалию учиненную Хаосом.
  И это действительно был Хаос! Не справлялись с управлением паникующим народом власти, не выдерживали давление людские нервы, и рвалась, рвалась стройная сеть мироздания. Отступала под гнетом слишком сильного врага. Врага непредвиденного.
  Иниэль проснулась, судорожно, страшно всхлипнула и вновь верх над ней взял тяжелый сон. Теперь эльфийка видела всю империю. Города, городки и городишки, а еще села и деревеньки, большие и малые. И везде Хаос, порождения его и кровь. Но здесь нападавших было меньше, меньше! Как же это обнадеживало. Императрица отчаянно, где-то на задворках сознания, боялась увидеть и на окраинах своей страны тот же ужас, что виделся ей недавно в сердце людских земель. Здесь тоже было страшно, но не так безнадежно. Это радовало, это давало надежду!
  Когда светлая смогла прогнать от себя страшные видения будущего, посетившие ее во сне, за окном уже стемнело. Боги! Сколько же времени она потратила на эти сны-видения! Много, непозволительно много. Иниэль с трудом поднялась, чувствуя себя столетней человеческой старухой - болело все! Спасибо, Сейтар, за предупреждение! Спасибо! Она сделает все возможное, чтобы предотвратить, чтобы не допустить в мир то, что увидела!
  Знать бы еще когда! Как бы это облегчило всем жизнь. Попытаться посмотреть? Нет. Еще раз проходить через такое, ей совершенно не хотелось. Без того светлую весьма ощутимо подташнивало после такого сна. При этом Иниэль точно знала, что это психологическое, а не физическое расстройство. Короче, надо было срочно брать себя в руки и действовать незамедлительно.
  Странная все-таки штука восприятие действительности. Иниэль предчувствовала, что окажись она в этой мешанине на самом деле то, спокойно, без нудного предательского подташнивания, встала бы на борьбу с порождениями Изменчивого хоть с мечом в руках, хоть с магией. Правда, стоит признать, маг из нее никудышный по эльфийским меркам, по людским - получше, но все же до боевого она не дотягивает - специализация совсем другая. Все-таки с ментальной магией не повоюешь, особенно против тварей Хаоса. Начать бы учиться и боевой, но... времени на это нет. А жаль! Но об этом надо было думать раньше, сейчас уже поздно метаться и изобретать что-то.
  Так, нужно срочно что-то решать. Очень срочно! Иниэль не собиралась мириться с тем, что будет, просто так. Нет уж! Не на ту напали! Эльфийка тряхнула головой, отгоняя крамольные мысли отослать всех дорогих ей людей куда-нибудь подальше от столицы. Нет, так не пойдет. Да и кто сказал, что в другом месте будет безопаснее? Скорее наоборот. Так что руки в ноги и за работу. Посоветоваться бы с кем-то. Орен? Нет, еще рано. Да и пугать дядю ей как-то не хотелось, а если он увидит ее в таком состоянии, точно будет нервничать. Рассказать ему о видении будущего придется, но сделать это нужно аккуратно. Все-таки Орену сейчас и без ее проблем нелегко - удержание Сейтеала князем крови, но не коронованным - это сверхзадача. И, пожалуй, Орен единственный из всех когда-либо живших представителей Великокняжеской династии, кто на такое способен. Ну, да. Дядюшка у нее выдающийся, что и говорить, она всегда это знала как ни кто другой. Интересно, какими были бы его дети... Так, прекратить! Опять ее занесло не туда. Какие дети сейчас? Какие дети с Юринь? И опять мысли не о том! Ей бы о Серренте думать, о прорыве, а она как клуша какая-то все о личной жизни. Да не своей к тому же!
  Императрица Серрента стремительно поднялась. От резкого движения у нее тут же закружилась голова, и Иниэль плюхнулась обратно на стул. Глубоко выдохнула, потом вдохнула и нащупала на столе серебряный колокольчик. Звон разнесся по кабинету, и через несколько мгновений в приоткрытую дверь заглянул Диниар. Парень уже успел себе неплохо зарекомендовать, так что Иниэль активно пользовалась его помощью. Маг и сам не возражал, будучи весьма честолюбивым. Сейчас это тоже играло на руку императрице.
  - Распорядись, чтобы подготовили мою лошадь, - она не собиралась разводить сейчас политесы.
  - Вы собираетесь, прогуляться? - выгнул тесные брови человек.
  - Забываетесь, Диниар, - осадила она парня.
  - Я, - начал он возражать, явно собираясь начать оправдываться.
  - Ступайте, Диниар, - потребовала императрица. Ей было не до разговоров.
  Парень вышел, беззвучно закрыл за собой дверь. Все, можно подниматься. Именно этим эльфийка и занялась. Она прошлась по кабинету, собираясь с мыслями. Все-таки Иниэль еще не была уверена в том, что собирается делать дальше. Ехать? Куда? К кому? Вопрос на вопросе. Но императрица чувствовала, что так надо. Значит, придет ответ, стоит только выйти из дворца.
  - Императрица? - открылась дверь, но заглядывать в кабинет Диниар не стал.
  - Да? - отозвалась она.
  - Конь готов.
  - Благодарю, Диниар, - кивнула она благосклонно, впрочем, маг этого не увидел.
  Стоило выйти из дворца через один из боковых выездов, как она обнаружила ожидающего ее на крыльце мага. Занимательно! С чего это парень взял, что нужен ей в качестве сопровождающего. Муж не стал бы высылать за ней шпиона, тем более такого бездарного. Значит, парень сам так решил. Любопытно.
  - Диниар? - выгнула императрица тонкую темную бровь, показывая, что ждет пояснений.
  - Простите за дерзость, госпожа, - склонил маг темноволосую голову, пряча от нее выражение глаз. Иниэль это совсем не понравилось. Что же скрывает ее помощник? Если что-то серьезное, то... придется его менять. А делать этого эльфийке как-то не хотелось. Светлая не так уж часто находила людей, которые могли бы достойно работать с ней.
  - Объяснитесь, будьте любезны, - ледяным тоном откликнулась женщина. О, этот голос как нельзя лучше подходил с ее образу, который императрица Серрента так старательно творила последние годы. О, да. Холодная и расчетливая нелюдка на фоне мягкой и обманчиво беззаботной императрицы Фиалары производила на подданных просто неизгладимое впечатление. Вот и сейчас, морозный голос был частью его.
  - Я, простите, чувствую, что так будет лучше. Прошу простить за дерзость, - поднял на нее теплые карие глаза парень. В них читалось такое отчаяние, что она не стала оспаривать решение мага. Хочет ехать с ней? Что ж, пусть будет так. Возможно, это будет даже лучше.
  - Хватит просить прощения, - фыркнула эльфийка и улыбнулась. Хорошо, что она не видела, каким счастьем вспыхнули глаза парня в этот момент. Иначе, светлая бы обязательно напряглась, постаралась бы почувствовать в чем проблема, а в результате, узнала бы что-то важное. Но эльфийка не обратила внимания, так что тайна Диниара осталась при нем.
  Они выехали за пределы дворца, и Иниэль придержала лошадь, чтобы попытаться найти ответ на невысказанный вопрос. Но ее предчувствие молчало. Императрица досадливо фыркнула и прикрыла глаза на мгновение, а когда распахнула очи, то ответ у нее уже был. Спешить незачем. Вот что сказало ей мирозданье. Все придет в свое время, а пока нужно просто плыть по течению. А раз так, то почему бы не заглянуть в храм Триединства, к примеру? Она уже очень давно не была в местах сил, а ведь именно в храмах обостряются все чувства и силы, что даны обывателям Сейрентала от богов.
  Доехать до храма они не успели. Иниэль почувствовала, как пронзительно зазвенело пространство вокруг, как натянулись линии силы. Она болезненно застонала, невольно привлекая внимание своего спутника. Вот-вот должен был начаться прорыв, но не тот, который она видела часом ранее. Не тот, хвала Богам! Вот только сейчас Иниэль мало думала о том, что и как. Совсем мало, ибо все ее существо корчилось от боли, каким-то неведомым образом в этот миг полностью слившись с Сейренталом.
  - Госпожа, - сквозь шум в ушах донесся до нее голос мага, - что с вами?
  - Дин... прорыв... сейчас... здесь... защиту... - только и смогла прохрипеть она. Но парень, не зря же был выпускником Академии, понял ее и так.
  Краем глаза Иниэль отметила, как легко соскочил с лошади ее спутник. А потом начал колдовать. Она не видела, как плетутся нити волшебства, как наполняется силой заклятье. Она вообще видела только молоденького мага, самозабвенно взывающего к силе. Ее помощник в этот момент казался отчаянно юным, но в то же время удивительно сильным. За его спиной не стыдно было прятаться. Вот такое удивительное открытие сделала она. Странное открытие. Она никогда и ни за кем не пряталась. Даже за Ореном, не говоря уж о муже, а вот тут... такие новости.
  Пространство лопнуло, стрельнуло натянутой струной. И замолчало, пропуская в мир тварей хаоса. Сознание светлой обожгло болью. Она мучительными волнами прошлась по эльфийскому телу от макушки до кончиков пальцев ног. Иниэль застонала и слепо распахнула глаза. Болью реальной, ее собственной боль обожгло щеку. Миг спустя ее нагнал звук пощечины. Инэль увидела, как рядом с ней дрожит Диниар. Глаза у парня были шальные-шальные.
  - Все, - выдохнула-прошептала она.
  Времени на долгие разговоры уже не было. Твари Изменчивого уже были в этом мире. А еще, она наконец-то поняла, что парень смог поставить щит, ограничив зону попадания в Сейрентал незваных "гостей". Умница. Хороший мальчик. В ее душе проснулся кто-то чужой, древний и жестокий. Откуда? Как она смогла поймать такое? Когда же умудрилась?
  Иниэль соскользнула с седла, буквально из воздуха достала клинок и зашептала. Она сама не знала этих слов. Не знала, но чувствовала. А еще остро осознавала, что сейчас то, что вытворяет ее тело, ей не свойственно. Кто-то другой, древний и отчаянно жестокий, управлял ею.
  - Отойди! - приказала императрица. Это действительно была она. Для такого простого действия, всего лишь для произнесения одного единственного слова ей пришлось собрать все силы. И все. Она отпустила себя, позволила другой сущности взять все под контроль.
  И полилась песня смерти. Вызванивал ее клинок боевые кличи, встречаясь с чешуей тварей Хаоса. Тело почти на пределе возможностей двигалось, стелилось, уходя от ударов и нанося свои. Иниэль видела это своими глазами, чувствовала каждой клеточкой, но это было не она. Не ее битва. Кто-то чуждый, кто-то куда более сильный и жестокий был ею, жил ею, воевал ею. Она не знала, кто это был. Да и не хотела знать.
  Выпад. Удар. Резкое скольжение назад. А перед глазами зловонные уродливые тела "пришельцев". Они хрипят, что-то почти высвистывают. И нападают. Беспрестанно, непрерывно. Для них нет своих и чужих. Они не обращают внимание на раны и смерть. Их сила в этом. Их слабость в этом.
  Заканчивая очередную связку, она почувствовала, как не успевает уйти от удара. Иниэль не надо было видеть, чтобы узнать - рана будет жестокой. Но миг прошел, а боль так и не пришла. Она удивилась остатками собственного сознания, заволновалась. Но чуждая личность не дала ей найти ответа. Все помыслы захватчика ее тела были лишь о врагах. И она "послушно" терзала мечом чужие тела, ранила, убивала. Делала то, что было для нее внове.
  А потом противники кончились, и захватчик покинул ее тело, оставив ее душу в покое. Иниэль тяжело выдохнула и бессильно села. Силы покинули ее. Что-то было не так, но что именно Иниэль еще не поняла. Осознание накрыло огромной ударной волной, вырывая из горла крик отчаяния. Светлая поднялась бессознательно и стремительно. Она кинулась искать мальчишку, понимая, что этот идиот как-то сумел закрыть ее... собой. Зачем? Она же выжила бы! А он... Парня было жаль. Зачем этот мальчишка полез-то?
  - Диниар! - взволнованно выдохнула она, найдя мага.
  Ее спутник был без сознания. Глубокая рана на груди с обожженными краями, казалась светлой просто ужасной. Смертельной.
  - Ну, зачем ты? - выдохнула она, пытаясь стянуть края раны. - Зачем?
  - Про...сти, - выдохнули холодеющие губы ей в ответ. - Люблю.... тебя.
  Глаза мага остекленели. Рухнул барьер, отделяющий ее от мира, от собравшихся зевак. От магов и жрецов, спешащих к ней. Барьер лопнул, и она ощутила страх, что царил в душах собравшихся вокруг людей. Они боялись. Но боялись не прорвавшихся тварей хаоса. Нет, они боялись ее. Даже не решались приблизиться, хотя Иниэль отчаянно сжимала в объятиях остывающее тело своего помощника.
  - Императрица! - он вырос рядом, стоило только Иниэль отвлечься. Шерсан Эрреш прибыл как-то слишком уж быстро. Был не рядом? Уже не важно.
  - Я ректор, - кивнула она, не заботясь о том, как выглядит сейчас.
  - Пойдемте, нам нужно многое обсудить.
  - Да, - кивнула она, хотя и была мыслями где-то далеко сейчас.
  Ремер отобрал у нее тело молодого мага и кому-то передал, прежде чем помог ей подняться. Голова была пустой. Даже мысли о готовящемся грандиозном прорыве сейчас не было. Странно. Страшно. И как же невероятно сложно терять. Терять из-за глупости. Чужой? Своей? Какая разница. Нет, разницы никакой. Жаль... себя. Но еще больше мальчишку. Любовь? Глупость, так влюбленность, скорее всего. А любви в его жизни уже никогда не будет. Жаль.
 
  Он вымотался за последние дни как никогда до этого. И было от чего так устать: кроме поддержания щитов над всем Сейтеалом, Орену приходилось еще и подготовкой к погребению брата заниматься. Ложь, которую он изобрел для объяснения причин, была великолепна, но отняла так много времени и, к его удивлению, душевных сил, что Старший князь чувствовал себя полностью опустошенным. Так сегодня еще и придется всю эту "красивую сказочку" для народа озвучивать. Властно, уверенно и с толикой густи. А-то как же, ведь он не уберег... На самом деле по отношению к брату у него давно осталась лишь тупая, немного ноющая злоба. И все. Хотя раньше, возможно, он и завидовал Эйрилю, а потом просто успокоился. Каждому дано по силам его, говорят Боги-Силы, так отчего же не поверить им чуть-чуть?
  Старший князь выглянул в одно из окон, выходящих к поляне Прощаний. Пока она была совершенно пустынна, только плетенная из темной и светлой лозы погребальная ладья манит первые солнечные лучи к себе. Сколько же сил у Орена ушло на выращивание этого творения! Жаль было каждую каплю магии, которую эльфу пришлось едва ли не с боем отбирать у щитов Сейтеала. Светлолесье, судя по всему, решило, что его резерв Старшего князя - это часть его собственного. Словом, по-новому сживаться с Сейтеалом ему не очень-то нравилось. Впрочем, возможно, у прошедшего нормальную коронацию Великого Князя все иначе. Но сомнительно что-то.
  Орен жестко усмехнулся взошедшему светилу, выказывая безучастному миру свое отвратительное настроение. Дурная привычка, но порой такая приятная. Сила и власть ходят рука об руку с грязью и болью, вот и сегодня ему придется врать тем, кто верит почти безоговорочно. Врать по праву сильного, по требованию власти. Ведь не сможет же он во всеуслышание объявить, что Великий Князь Эйриль продался Хаосу и за это был убит им. Не сможет, конечно. И не только из-за того, что такая правда покроет грязью его род. О, нет. Совсем не по этой такой мелкой, но острой причине. Все куда проще. Увы, лишь представители рода Теньяр могли становиться полноправными Великими Князьями, лишь его родичи по крови обязательно женатые мужчины, могли взвалить на себя весь Сейтеал. Вот и все причина. Другие не смогут, но вряд ли эльфы позволят править отпрыскам того, кто запятнал себя и весь род несмываемым позором. Поэтому Орену придется молчать. И врать. Как бы мерзко на душе ему самому от этого не было.
  - Рен, - услышал он знакомый высокий голос. Зажмурился, боясь спугнуть наваждение. Ведь уж этой-то женщины тут быть никак не должно! А в ответ смех: - Здравствуй, Рен!
  - Рад приветствовать вас в Сейтеале, Хранительница Равновесных Оракулов Аинэлони Денсер, - резко развернувшись и отвешивая глубокий поклон, проговорил Орен, но глаз так и не открыл. Если с ним играет мирозданье, то глупо получится, а если не играет... Как же в этот момент ему захотелось действительно увидеть бабку.
  - Рен, - позвал мягкий голос, тонкая жесткая рука опустилась на его склоненную голову.
  Он через силу открыл глаза, но так и не распрямился, лишь чуть приподнял голову, чтобы узреть ее. И увидел. Несравненная Аинэлони была сегодня просто собой: миниатюрная женщиной с тонкой, почти мальчишеской фигуркой и распущенными волосами цвета крови до колен. Светлый видел, как сами по себе тянутся в этим восхитительными шелковым локонам лучи взошедшего светила. И завидовал им немного.
  - Встань, сын моего сына, - потребовала женщина. И ей нельзя было не подчинится. Власть ее над миром, над Ореном была безгранична. Как всегда, впрочем.
  Светлый выпрямился, посмотрел в лицо драконицы. Жесткие, угловатые черты лица, были не слишком женственными или красивыми, но, безусловно, породистыми. Аристократичность была присуща каждой ее черточке. Старший князь бесконечно уважал Аинэлони, почти боготворил ее, а еще считал идеалом сильной женщины. Такую спутницу жизни мечтал он видеть рядом с собой.
  - Я скучала, - тихо выдохнули тонкие бледные губы, - идем. Нам нужно поговорить.
  - Да, разумеется, - невпопад ответил мужчина, пытаясь взять себя в руки.
  И они отправились по коридорам дворца, который оба знали, как свои пять пальцев. Орен смотрел на прямую спину идущей впереди женщины и думал о том, как же порой сила сочетается с хрупкостью. Драконица в человеческом обличье была именно хрупкой, но при этом ее сила поражала и была видна даже в этой ипостаси. Что уж говорить о крылатой форме?! А Аинэлони, казалось, нет никакого дела до того, какое впечатление она производит. Женщина была просто выше этого! Как же это завораживало, пленило, а еще заставляло соответствовать. О, да! На Аинэлони можно было равняться, тянуться к ней, как к свету, брать пример...
  Забавно, но именно мать его отца была его извечным примером для подражания, а не отец или дед. Деда, признаться, он совсем не знал. А отец... Сначала тот был слишком занят неожиданно свалившимся на него правлением в Сейтеале, потом - Эйрилем. Орен же никогда не был с ним по-настоящему близок, не знал его толком. Так что не слишком уж скорбел на погребальной церемонии. Впрочем, за то, что прозевал покушение Орен себя винил и еще как. А ведь мог бы и предугадать, предотвратить. Тогда сейчас были бы живы оба и его отец, и его брат. Но тогда Орен пытался спасти свою душу, свой разум, и оставил Сейтеал почти на три года, потребовавшиеся ему на очищающее путешествие. Этого времени, как оказалось, хватает не только на это, но и созревание заговора. Он тогда опоздал всего на три дня, но и этого было слишком много. Если бы не помощь Аинэлони и драконов, кто знает, чем бы все закончилось. Он уж точно не знал. И это злило.
  Если быть честным хотя бы с самим собой, то его ничуть не удивило то место, в которое привела его Аинэлони. Ее кабинет. Эйриль неоднократно пытался избавиться от этого культового для Орена места, но не мог - магия драконицы не давала. Вот и сейчас, Аинэлони лишь стоило щелкнуть пальцами и послать искорку своей силы, как комната ожила. Исчезла многолетняя пыль, затрещал в камине веселый огонек, распахнулось окно, да и запах изменился. Словно, они выходили лишь на пару минут, а не на полтора века.
  - Присаживайся, - грациозно опускаясь в кресло, предложила ему драконица. Выгнула тонкую темную бровь и открыто посмотрела ему в глаза: - вина?
  - Благодарю, но нет, - покачал он головой. Думая о том, что трезвый рассудок еще понадобится. И совершенно некстати размышляя о том, что у Аинэлони невероятные глаза. Насыщенно синие с двойным вертикальным зрачком цвета серебра. Красивые и пугающие глаза. И неожиданно вспомнились совсем другие. Ярко синие, вызывающие и капельку наивные. Глаза его рей-тиа. Такие красивые...
  - Как знаешь, Рен. Кто?
  Вот он вопрос. Вопрос, который Орен ждал почти со страхом, ибо прекрасно знал ответ. Но вот произнести это короткое простое слово... Хватит ли сил? Хватит ли смелости на это? Посмотреть в глаза цвета неба и ответить. Как же сложно все это! Почти мучительно. Орен мысленно себя отругал и выдохнул:
  - Я!
  - Рен? - тонкие брови взметнулись вверх. А потом синие глаза наполнились сочувствием и пониманием. От этого стало больно, стало нечем дышать. Зачем так? Он уже готов был услышать обвиняющие речи, увидеть презрение. Но Аинэлони не гневалась на него. Как странно. Может, это все просто странный страшный сон? Его сон! - Рен! Очнись, Рен! Послушай меня!
  Она не поднялась и не прошла. Нет, Аинэлони каким-то неведомым образом стремительно перетекла к нему на колени. Села, обхватив маленькими ручками с тонкими жесткими пальцами его лицо, заставила смотреть в свои невероятные синие глаза, в которых плескалось беспокойство.
  - Рен! - вновь позвала его драконица. Рен - только для нее так звучало его имя, только с ее губ срывалось это почти неприлично короткое прозвище. Срывалось и наполняло его сердце почти детской радостью от того, что в этом мире есть она. Его бабка. Женщина, для которой он важен, которая любит его просто так, ничего не требуя, ничего не прося. Любит, даруя острое чувство собственной значимости.
  - Не надо, Аинэлони, прошу, - прошептал он.
  - Надо! - приказало-попросила в ответ женщина, а потом мир дернулся. И теперь уж точно бабка знала обо всем, что случилось. Так просто. По воле сильнейшего.
  - Это жестоко, Аинэлони, - прошипел Орен, разглядывая тонкие пальчики драконицы, которые лихорадочно перебирали черный шелк рубашки на его плече.
  - Прости, сын сына моего. Так было нужно.
  - Не знаю, - ответил он и помотал головой, словно пытался отогнать наваждение.
  - Мне жаль, что я была далеко, - глухо выдохнула драконица и на мгновение прикрыла глаза, словно борясь с непосильной ношей. - Эйриль... мне жаль его. Раньше... если бы раньше... я бы попробовала все исправить...
  - Исправить? - схватился он за сказанное Аинэлони. Всем известно, что одержимых Хаосом спасти невозможно. Не излечить тех, кто запачкан Изменчивым.
  - Да, - устало склонила голову женщина. - Исправить. Что ж, пора рассказать тебе о нас. Да и Боги требовали этого от меня.
  - О нас? - удивился он. А потом просто прижал к своей груди драконицу, словно обещая защиту. Вот только кто кому мог ее дать? К его удивлению, бабка повела себя не как властвующая и могущественная Хранительница, а как простая уставшая женщина - прижалась к нему, спрятала лицо на груди.
  - Выслушай меня, Рен, - подняв лицо, попросила его Аинэлони.
  - Хорошо, - кивнул Орен покладисто и совершил самое страшное кощунство в своей жизни - запустил пальцы в роскошные красные волосы драконицы. Локоны действительно были шелковистыми, и их так приятно было пропускать между пальцами.
  - Это было давно, так давно, что даже древнейшие драконы не помнят, - тяжело начала свой рассказ Аинэлони. Она больше не смотрела ему в глаза, вообще казалось, была где-то не здесь. - Одна из войн меж драконов, на нашей планете закончилась тем, что мы уничтожили свой мир, свою родину. И остались без дома, без цели и способа выжить. Тогда богиня наша Судьба Предвечная уже создала миллиарды миров, разных и в тоже время похожих друг на друга. Миров живых, живущих, зарождающие и умирающих. Разных. Тогда она дала нам еще один шанс на жизнь, но уже не как властителей мира, а как приживалок. Мы обязались контролировать богов в мирах, чтобы те не зарвались в своей власти, чтобы не уничтожили свои миры. А нам... нам позволили жить в них. Вот мы и живем. Как можем.
  Но не об этом мне должно поведать тебе, сын сына моего. Рен, мы драконы обладаем силой менять судьбы...
  - И я? - неверяще прошептал он.
  - Нет, - виновато отозвалась женщина. - Не ты. Драконы. Не знаю почему, но я не слышала о том, чтобы полукровки имели истинную силу драконов.
  - Полукровки, - хмыкнул он.
  - Зато полукровки не подвержены рек-терну, - голос драконицы потерял всякие интонации, все чувства.
  - Рек-терн? - переспросил Орен, понимая, что услышит что-то невероятное.
  - Да. Полное название этого рек-ойли-тернар, что-то в переводе на наш язык "любовь как средство смерти" или же "смертельная любовь". Словом, не так уж важно название. Важно то, что это настоящая одержимость кем-то. Это чувства настолько сильные, что никогда и нигде не повторятся. Однажды испытав рек-терн, уже невозможно вернуться, поверить, что в мире есть кто-то кроме того, кем одержим.
  - И ты? - Орен уже знал ответ.
  - Да, твой дед... Нас свел вместе именно рек-терн, но я не жалею. Ты даже не представляешь, насколько мне повезло. Рек-терн редко бывает счастливым, - горько усмехнулась Аинэлони, - очень редко. Чаще всего мы не встречаем взаимности, и нас поглощают чувства, а потом смерть. И, хвала Судьба Предвечной, если смерть одержимого. А ведь бывает и наоборот. Тогда...
  - Аинэлони, - позвал он, не давая погрузиться его визави в пучину боли.
  - И тогда дракон постепенно сходит с ума, а потом бросает этот мир и летит искать душу своего возлюбленного. Ищет и не может найти! Ведь его дух может быть где угодно, воплотиться в любом из миллиардов миров, что создала Судьба Предвечная. И поиск вечен, если смерть не сжалится над потерявшим и потерявшимся.
  - Но ты? - он удивился.
  - Мне обещали боги, что если я помогу им - то мне скажут, где искать.
  - И ты?
  - Я очень на многое способна, чтобы узнать. И мне не стыдно за это, не мучает совесть и вообще это только мой выбор!
  - Не стоит злиться, Аинэлони, - выдохнул он, притягивая женщину к себе и вновь обнимая. Да, тепла порой хочется всем. Особенно такого тепла, за которое не будут требовать ничего взамен.
  - Не стоит, - отстранившись, пробормотала драконица. - Тебе повезло, что ты не чистокровка. А еще... знаешь, хоть триединство и жестоко, но... оно дает надежду. Рей-тиа всегда знают, что потерянные рано или поздно вернутся в этот мир. Души рей-тиа принадлежать лишь этому миру, они никогда его не покидают и не покинут, пока Сейрентал существует.
  - Не знал, - прикрыл он на мгновение глаза. Да, Орен знал, что рей-тиа могут возродиться в этом мире, но что так происходит всегда, не ведал раньше. - Спасибо.
  - Не за что, Рен. А теперь идем, нам пора на похороны Эйриля. Так будет правильно, - соскользнув с его колен, проговорила Аинэлони.
  - Твоя правда, - прикрыл он глаза на мгновение и резко поднялся. - Идем.
  Похороны были... похоронами. Почти такими же как и похороны отца. Эльфы, эльфы и еще раз эльфы. Где-то в ближнем круге - родственники, затем придворные и друзья, и лишь за ними подданные. Орену было все равно. Он говорил и говорил, лгал и лгал. Им и себе. Рассказывал о том, каким замечательным правителем и эльфом был Эйриль, о том, как он героически погиб, защищая их всех. А в душе все сворачивалось от отвращения. К нему. К себе. Орен лгал, так как лишь он один умел это делать - зло и жестоко, вот только эти чувства могла понять лишь Аинэлони. Разумеется, лишь она. Да Иниэль, навреное, если бы она была здесь. Но он не стал сообщать племяннице и Ритори о том, когда тело Эйриля отойдет земле. Не стал намеренно, не к чему это было его прекрасным женщинам, его хрупким, но стойким светлым госпожам. Так было правильно.
  И речь его звучала и звучала, но ладья с телом, так и оставалась на поверхности, словно земля Сейтеала не хотела принимать бренные останки сына своего заблудшего. Не хотела. И это было плохо, просто катастрофично. Что будет, если они поймут? Обмануть?
  "Помогу! Никто не заметит!" - раздался в голове голос Аинэлони. Драконица опять спасала род Теньяр, ее род.
  "Спасибо!" - так же мысленно ответил он, и продолжил говорить.
  Ладья медленно начала опускаться под землю, а Древа начали ронять цветы. Все как всегда. Как должно. Спасибо, Аинэлони! Орен не мог бы выразить словами свою благодарность драконице за помощь. Такое косноязычие было для него внове, но Старший князь не слишком-то хотел бы привыкнуть к подобному. Орен уже молчал, ибо песню прощение пели все, а он... он наконец-то смог замолчать, прислушаться и увидеть. И к своему удивлению, не обнаружил паники на лицах подданных. Неужели ему так верят? Это, конечно, приятно, но сколько же ответственности налагает! Впрочем, от ответственности он уж точно не бежал. Так к чему думы об этом? Орен еще раз оглядел собравшихся и посмотрел на Древо Памяти и Скорби. Оно сбрасывало насыщенно белые мясистые цветы, которые касаясь земли окрашивались красным. Виновен! Виновен! Кричали цветы, но никто, хвала Богам, этого не знал. Никто кроме него и старших дочерей Эйриля, которые собрались, чтобы проводить его в последний путь. Да, может, еще пара сведущих найдется. Но пусть они сами решают, что делать со своим знанием.
  Орен медленно выдохнул и перевел взгляд на противоположное Древо. Древо Забвения и Печали роняло черные с яркой алой каймой цветы на землю, чуть медленнее своего брата. Соприкасаясь с землей, цветы почти тут же исчезали, истаивали темной дымкой. Эйриля скоро забудут, вот что предрекало дерево Тьмы. Но это тоже, зависело не от него, и Орен прикрыл на мгновение глаза, вслушиваясь в удивительно стройный многоголосый хор. На душе было тоскливо.
  После похорон к нему подходили, выказывали свои соболезнования знакомые и не очень эльфы. Они говорили, говорили, говорили. А Орен хотел тишины, но мужественно терпел. Лишь только всполохом злости на краю сознания отозвался уход Аинэлони. Драконица не прощалась, просто обернулась и улетела. Как всегда. И он, как всегда, разозлился на этот уход. Глупо, наверное, но поделать с собой светлый ничего не мог. Тем более сейчас, когда перед лицом мелькали ненужные совершенно лица, лишни.
  - А где Великая Княгиня? - вот и второй вопрос, который он не хотел бы слышать сегодня.
  - Великая Княгиня Ритори сейчас находится с визитом в Серренте, навещает свою дочь. Это было желание Эйриля отправить жену в более безопасное место. Как оказалось, совершенно правильное желание, - соврал он, не задумываясь. Все правильно, пусть думают о бывшем Великом Князе как о провидце, и заботливом и верном супруге. Пусть просто думают о его брате хотя бы не долго, но правильно и светло. Может быть, это даст его душе настоящее успокоение?
  А потом он все же смог вырваться, сбежать от эльфов, чтобы укрыться в тиши своего кабинета. Орен долго и с наслаждением слушал, как трещат в камине поленья, ощущал, как разлетается по комнате запах сгорающего дерева. А еще цедил терпкое темно красное вино, пахнущее солнцем и отчего-то корицей. Легкая кислинка пощипывала кончик языка, и мужчина довольно щурился, наслаждаясь редкими мгновениями тишины и спокойствия. Ему хотелось закрыть глаза, позволить мягкой неге сна окутать себя. Но это только мечты. Вот сейчас, он еще несколько минут отдохнет, и вернется к делам. Да. Думалось лениво, слишком он устал, слишком вымотался. Вот и...
  Вежливый стук в дверь оказался для него совершенно неожиданным. Да настолько, что Орен невольно вздрогнул. Расслабился, что называется. Он мысленно выругался, а потом разрешил войти. Оказалось, что доставили бумаги из Серрента. Корреспонденцию от Иниэль он всегда разбирал сам, поэтому помощник и принес письма. Отпустив подчиненного, Орен вернулся в глубокое удобное кресло и сложил на стол увесистую стопку писем. Удивительно, но самое объемное послание пришло ему не от племянницы, с которой зачастую Орен предпочитал общаться "вживую", а от ректора Академии и супруга Сентари Шерсана Эрреша. Любопытно, что мог поведать ему темный? Раньше Старший князь не замечал за ремером желание общаться с ним. Что могло измениться?
  В пакете от темного оказалось два "ученических" дела. В первое Орен тут же заглянул - интересно же, что можно узнать из "официальных" данных о его рей-тиа. Ничего шокирующего или поистине стоящего внимания в "деле" не обнаружилось. Впрочем, нет, кое-что его все же заинтересовало. Эрин оказался старше, чем он мог предположить. На целых пять лет старше. А так. Ну, боевой маг, довольно сильный и в тоже время техничный, что ему только в плюс. Но в целом все. Доля природного любопытства вдруг взыграла в нем, и светлый сунул нос во второе дело.
  Юринь Элет его искренне не интересовала. Обычная такая травница - ничего особенного. Одного с Эрином возраста, вот только погибла она в селе Подгорное три года назад. Насколько Орен помнил, в этом году Эрин как раз появился в Веране. Так, стоп. Что-то тут странное! Погибает ничем не примечательная девушка на границе человеческих земель с землями ремеров, и вскоре появляется довольно любопытный маг, с "чистой" аурой. Да к тому же, случай с его трансом-обмороком был как раз в тоже время, когда погибла неизвестная ему травница. Одно к одному. Словно история продолжилась. Или, действительно, продолжилась?!
  Орен грязно выругался.
  Встал, прошелся по кабинету, понимая, что от умиротворения не осталось и следа. И уже почти бегом, нарезав пару полных кругов около стола, бросился в заклинательную комнату. Уж Иниэль-то должна точно знать, кого брала в свои придворные маги. Так что осталось только спросить. Спросить немедленно. Узнать!
  Племянницы не было, хотя время их общение как раз подошло. Но Иниэль так и не появилась, хотя он честно прождал целый час. А потом ему стало совсем не до себя.
  Его болью обозначил себя очередной прорыв Хаоса на территорию Сейтеала. Когда первая волна отупляющей боли схлынула, Орен зашептал заклятье. Первое настоящее волшебство этого вечера было страшным в той силе, которую Старший князь в него вкладывал. Его злости на себя, Иниэль и его рей-тиа было столько, что эльф не очень-то замечал, как колдует. Удивительно, но заклятье вышло стройное и убийственно сильное. Впрочем, силы вбуханной в волшебство было не жаль. Ибо сдерживающая сеть ровным слоем защитных плетений накрыла весь Сейтеал. Вот теперь твари Изменчивого могут сколько угодно до истечения следующего дня рваться в Светлолесье, а толку все равно не будет. Уж он-то это знал.
  Навалилась апатия. Ничего не хотелось: ни думать, ни чувствовать, ни знать. Ничего. Он устало закрыл глаза, и провалился в сон.
  Видений не было. Сон был пуст и отчаянно тревожен.
  Проснулся (или очнулся?) Орен словно от толчка. С огромным трудом открыл глаза, слыша, как в ушах стучит кровь. Тело болело. Странно, он ведь только с резервом простился, а не по шее получил. Замечательно, что и говорить. Да и чувствовалось Орену словно все было с точностью до наоборот. Поразительно, но сила в нем была. Светлый отчетливо ее ощущал. Голова гудела, но Орен все же заставил себя подняться. И уже встав на ноги, вдруг обнаружил, что вспыхнул неяркий серебристый огонек. Забавно. И так не вовремя. Сейчас у него не было никакого желания разговаривать с племянницей и бередить душу. Но... поговорить все же стоило.
  Старший князь подошел к чаше для общения, прошептал заклятье и заглянул в медленно светлеющую воду. Иниэль выглядела усталой. Под огромными темными очами залегли тени усталости и разочарования, белоснежная кожа, казалось, посерела. Она тоже устала. Ему было почти жаль племянницу, а еще и собственная усталость. Пожалуй, он бы с радостью отложил на неопределенное время этот разговор, но... у него не получилось бы поступить так, как хотелось - слишком уж сильна была в нем жестокая привычка наступать своей песне на горло.
  - Здравствуй, моя сиа, - выдохнул он.
  - Здравствуй, сиан, - склонила кроваволосую голову девушка, зажмурилась, словно ожидала удара. Бить можно и словами, да что там бить, ими можно убивать. Они оба это знали.
  - Она?
  - Да, - кивнув, выдавила такой понятный ответ его племянница.
  - Почему? - они хорошо знали друг друга.
  - Другого варианта не было.
  - Был! - уверено ответил он.
  - Не было, сиан. Ты ведь знаешь, что мы делаем все, чтобы спасти тех, кого должно. Пусть кому-то будет больно - ведь по-другому просто нельзя. Вот и...
  - Ты могла бы сказать мне, - безапелляционно заявил он, глядя в черные провалы глаз светлой. Императрица достойно выдержала его взгляд.
  - А ты бы отпустил? - вопрос в лоб.
  Он задумался, взвесил все за и против.
  - Отпустил. Я ведь понимаю. И я достаточно циничен, чтобы выбрать миллионы, а не одну. Как и ты. Как и любой правильный, - выплюнул последнее слово Орен, - правитель. Мы ведь все отмечены этой болезнью.
  - Наверное, ты прав, - печально выдохнула эльфийка. - Знаешь, сегодня умер мальчишка. Умер глупо и безвозвратно. Это страшно, вот так... когда почти дети умирают на твоих руках.
  - Знаю, милая, - выдохнул он. В этот момент ему безумно хотелось оказаться там, прижать к себе Иниэль. А еще пообещать, что все будет хорошо. Словно она не Императрица Серрента, а его малышка. Впрочем, его малышкой Иниэль останется навсегда.
  - Скоро будет прорыв.
  - Знаю, - легко кивнул.
  - Три дня. Всего три дня, - оповестила его эльфийка.
  - Там... мало, - выдохнул Орен потрясенно.
  - Именно. И... увидимся! Скучаю по тебе, - попрощалась с ним светлая.
  - До встречи, моя сиа.
 
  Рэйдран проснулся рано, рассвет еще только начинался. Странно, но чувствовал себя ремер вполне отдохнувшим. Приятная, что и говорить неожиданность. В комнате пахло какими-то травами, слегка колыхались светлые льняные занавески у окна, раздуваемые небольшим сквозняком. Умиротворение, Хаос его побери. Он зажмурился, потом резко открыл глаза. Все, пора брать себя в руки - дела не ждут. Особенно такие дела. Рэйдран поднялся и с наслаждением до хруста потянулся, подавил запоздавший зевок. К его удивлению гребень для волос нашелся на своем месте - в специальном кармане одной из чересседельных сумок. Длинные костяные зубы привычно погрузились в растрепанную со сна белую косу. Рэйдран не спешит, расчесывая пряди. Он терпеть не мог, когда кто-то нервно дергает свои или чужие волосы. Да и нет ничего лучшего, чтобы настроиться на предстоящую охоту, чем методичные движения гребня, чем почти неслышимый шелест шелковых прядей белоснежных волос.
  Он отчетливо слышал стук своего сердца, и чужого. Так было всегда, когда Рэйдран погружался в особый охотничий транс, когда полностью настраивался на охоту. Охоту без ограничений и препятствий. Мужчина закрыл глаза, выжидая. Стука в дверь не было, но ремер уже знал, что сейчас скрипнут тихонько петли двери, предупреждая о гостях. Так и произошло, к нему заглянула дриада. Неизвестная еще диа была собрана по-походному, а еще совершенно не похожа на Сентари. Мягкие, почти детские черты лица, большие голубые какого-то неопределенного оттенка "наивные" глаза и тонкие розовые губки удивленным бантиком. Кукла, да и только. Красивая кукла с хорошенькой фигуркой. Но это только на первый взгляд. Уж слишком странной была аура у его посетительницы.
  - Светлого дня, диа, - улыбаясь, посмотрел на незваную гостью Рэйдран. Дриада как-то однозначно и резко ему не понравилась. С первого взгляда не понравилась. Казалось, что нет в ней ни силы, ни воли, но это все лишь обман. Он точно знал. Более того чуял. Не дитя она уж точно, но и по-настоящему женщиной никогда не станет.
  - Светлого, - бездушно кивнула в ответ его нежданная посетительница. А глаза вдруг стали холодными и... серыми. Что за проделки Хаоса?!
  - Зачем вы тут, диа? - спросил он, а руки уже заплетали белые пряди в косы. Так правильно и привычно - лучший способ не думать, не выдавать удивления и не понимания. Заканчивая прическу, Рэйдран достал из маленького мешочка несколько амулетов и тоже вплел их в волосы. Так было нужно.
  - Я буду вас сопровождать, - и все так же нет никакой интонации, нет никакого чувства. Кто же она? Пахнет не по-дриадки. Не дриада. И глаза. Зеленые глаза! Как такое возможно?! Как возможно все это?!
  - Кто вы? - напрягся ремер, ему не хотелось связываться с этой женщиной. Впрочем, а женщиной ли? Он уже начал сомневаться.
  - Дриада, - и все то же самое безразличие в голосе. Только глаза цвета ясного неба, смотрящие почти с лукавостью. - Дендраниа.
  Быть того не может!
  Транс стек, словно и не было его.
  Быть такого не может.
  Рэйдран застыл, замер, потерялся для мира, погрузившись в свои мысли. Быть того не может! Дендраниа?! Истинный дух Рощи? Сама суть дриадского, неразбавленная, доведенная до совершенства. Невозможная и самая реальная из всех женщин, из всех влюбленных и любимых, живых и мертвых, а еще не рожденных. Та, что все женщины сразу, и ни одна из них на самом-то деле. Медленно выдохнул сквозь плотно сжатые губы, пытаясь осознать.
  Встреча с Дендранией - это честь, это ответственность, а еще проверка. Спросить легко. Но вот правильный вопрос должен быть лишь один. Один?! Он мог бы запросто узнать что-то о матери, сестрах или еще ком-то. О любой женщине этого мира, которая была, есть или будет. Но лишь один вопрос! И только после службы.
  - У вас есть пятнадцать минут на сборы, - объявила ему женщина, - будьте готовы.
  Дендраниа вышла, а он остался в одиночестве. Здорово, что теперь и говорить! Так подставиться - это надо было суметь. Он сумел. И что теперь делать? Вновь начинать транс было совершенно бессмысленно, ибо одно присутствие рядом этой необыкновенной женщины сразу же заставляло думать не о том. А это было чревато. Ведь всем известно, что самое страшное среди представителей темных рас - это следопыт потерявший контроль, утративший концентрацию. Стоит отпустить привитые годами муштры инстинкты, как станешь загонщиком, выслеживающим, чуящим любого о ком задумался перед утратой контроля. Нет уж, спасибо, он как-нибудь обойдется без этой радости. Особенно, если вспомнить, по какому тонкому краю гуляет. Прошлый раз, когда инстинкты почти взяли верх, ему совсем не понравился. Повторять подобные ощущения Рэйдран отказывался категорически.
  Ремер резко выдохнул, подом вдохнул. Медлить не стоило, все-таки Дендраниа не та женщина, которой идет покорное ожидание. Впрочем, на счет по покорного ожидания, он явно сильно погорячился. Не умеют такие женщины ждать, уж ремер-то это знал. Сильные и властные всегда предпочитают действовать, а не ждать. Не их амплуа. Рэйдран фыркнул своим мыслям и начал быстро одеваться. Собравшись и похватав нужные для предстоящей охоты вещи из седельных сумок, а еще захватив оружие, ремер вышел из комнаты. Наполненные пряным воздухом коридоры, не скрипучие лестницы, светлое дерево стен - все это так не походило на каменные дома ремеров. Да и ощущения в самих домах. Даже гостевая постройка казалась уютной, не то, что давно обжитые и все же почти ледяные особняки Матерей. В них никогда не было тепла и уюта, казалось, постройки темных просто не знают, что это такое. Наверное, этим все и объясняется.
  Дриада ждала его у колодца. Забавно, эта великая (а какая еще?!) женщина не чуралась совсем уж обыденной работы. Ибо рядом с ней на немного замшелой каменной кладке стояло полное ведро чистейшей воды. Картинка, нарисованная вывертом подсознания, заставила его глухо усмехнуться. Ну, да, а как иначе, если видишь одну из Матерей в своем роскошном одеянии достающую воду из колодца, прикусившую от старания кончик языка? Собственно, за такие мысли легко лишиться головы, если не ставить блоки на собственном сознании. Блоки ставить ремер умел мастерски, ибо всегда отличался буйным подсознанием, а жить хотелось. В таких условиях хочешь - не хочешь, а научишься.
  Он, молча, умылся. Потом выжидательно уставился на Дендранию. Все-таки а она здесь главная. Ей и решать, что делать дальше. Это не злило, вообще не трогало. Как всегда. Привычка подчиняться женщинам впитанная им с молоком матери за столько лет "свободной" жизни так и не истерлась. Ну, собственно, на это Рэйдран и не рассчитывал.
  - Вы готовы? - это вы светловолосой диа несколько раздражало, как-никак они вместе охотиться собрались, а женщина политесы разводит. Но возражать ремер, разумеется, не стал, не видя в этом смысла.
  - Да.
  - Тогда выдвигаемся, - усмехнулась тонкими губами Дендраниа, и ему на миг показалось, что в беспрестанно меняющихся глазах мелькнули быстрые тени азарта и предвкушения. Показалось, наверное.
  Что ж, сказать ничего сумрочного в сторону дриады он не мог. По-военному четкая, без лишних слов и нервов женщина. Боец. Почти похожая на любую из Матерей. Порой, когда он приглядывался к тонкой спине Дентрании, едущей впереди, ему казалось, что в светлых волосах проскальзывают белоснежные ремерские прядки. Обман зрения, наверное. По крайней мере, Рэйдрану хотелось в это верить.
  - Давай на "ты", - безразлично обронила Дендраниа.
  - Хорошо, - кивнул ремер, прекрасно понимая, что так им обоим будет куда удобнее во время охоты.
  Коней остановили где-то через полчаса у края травяного моря. Оно колыхалось под легкими порывами ветра, искрилась изумрудной зеленью в свете восходящего солнца. Красиво, а еще по-настоящему опасно для любого темного. Пусть уже больше тысячи лет не было стычек между народами, но... но это ничего не значило. Эти травы растут здесь куда дольше, они точно знают, что темные - враги. Рэйдран глубоко вдохнул, зажмурился, выдохнул. Охотиться здесь будет трудно - чутье не разбирает пути, оно просто ведет по запаху, как по путеводной нити. Охота. Слово отдавалось болезненным напряжением нервов, предвкушением с привкусом страха. Охота. Что бы ни случилось, он должен, должен, а значит, сможет. Отступать-то не куда.
  - Отпусти повод, - приказала ему дриада, и Рэйдран подчинился, - кони нам пока не понадобятся. А теперь главный вопрос сегодняшнего дня. Ты мне доверяешь?
  - Да, - он ответил, еще до того, как осознал, что именно, а потом посмотрел в глаза своей спутницы. Глаза были золотыми. Ремерскими.
  - Тогда не мешай мне.
  - Хорошо, - выдавил из себя Рэйдран. Ему уже совершенно разонравилось происходящее, слишком похоже на то, что творится в Рей'тайрре: женщины приказывают, мужчины - беспрекословно подчинятся.
  А потом Дендраниа запела. И голос ее оказался под стать глазам: ни постоянного тембра, ни высоты, ни силы. Сама изменчивость, точно осколок упорядоченного, побежденного Хаоса. И все равно это было завораживающе красиво! В этот момет Рэйдран меньше всего думал о творимой дриадой магии. Да он вообще ни о чем не думал, просто наслаждаясь этим странным пением. Вот и не заметил, как Дендраниа подошла, поэтому едва не отпрянул, когда ладони коснулись горячие сухие пальцы. Не отпрянул, да и руку вытянул, как того хотела дриада. Посмотрел в глаза, и опять с какой-то отстраненной яростью подумал, что они цвета холодного золота. Куда приятнее было бы, если бы на него смотрело "небо" синих глаз. Но нет. И пытаться что-то изменить глупо и бесполезно. Совершенно бесполезно. И опять неожиданность. Дриада выхватила словно из воздуха тонкий обоюдоострый нож и полоснула себя его по руке.
  - Жди, - первые обычные слова. - Я сейчас.
  Дендрария проделала тоже самое с собой и прижала свою окровавленную ладонь к его, смешивая кровь. "Кажется, меня только что усыновили..." - удивленно и растеряно подумал Рэйдран. Все интереснее и интереснее. Женщина отняла ладонь и тряхнула ей, словно сбрасывая воду. Крови больше не было.
  - Дай вторую руку, - просьба-приказ. Он протянул невредимую руку раскрытой ладонью вперед. По ней тоже прошелся нож, но в этот раз Рэйдран был к этому готов. - Поделись кровью с травами, и они примут тебя.
  Процедура эта ему не понравилось категорически, как и всегда, когда приходилось делиться с кем-то собственной кровью. Есть в этом мероприятии что-то до нельзя отвратительное. Впрочем, почему что-то? Все! А кому бы понравилось, когда к твоей крови так азартно тянутся побеги. Ему не понравилось, но он мужественно терпел, сосредотачиваясь на том, чтобы регенерация не слишком быстро сращивала края раны.
  - Хватит, - оповестила его дриада, Рэйдран с нескрываемым облегчением отдернул руку от трав и даже отступил на пару шагов назад, подальше от "милой" растительности. - Я не пойду с тобой туда, - Дендраниа кивнула в сторону травок, отчего у него запершило в горле. Соваться в это место в одиночку темному категорически не хотелось. - Не хочу мешать.
  - Спасибо, - с трудом выдавил он из себя хрип.
  - Не за что, - рассмеялась в ответ женщина, - и позови меня, когда все закончится. Я найду тебя и доставлю обратно, как и обещала.
  - Хорошо, - кивнул ремер, мысленно готовясь к походу в травяное море.
  - Удачи, - хмыкнула дриада и исчезла. Он проморгался, но Дендрании и след простыл. Как же интересно, она это сделала?!
  Рэйдран зажмурился, молясь Таленэ, прося у нее удачи и покровительства. Забавно, он впервые обращался к своей богине за время этого странного путешествия. Правильно ли это? Ремер не знал. Просто ему отчего-то казалось, что они должны пройти этот путь сами, без помощи богов. Правильно ли? Кто знает. Он знать не хотел, просто делал, как чувствовал и все.
  Богиня милостиво молчала. Это хорошо, это правильно. Ответ ремеру на самом-то деле был не нужен. Простого знания, что все как обычно, было достаточно. Он криво улыбнулся, пальцы пробежались по сложному ремню, словно пересчитывая кармашки. Дурацкая привычка, но избавиться от нее так и не получилось, как он не пытался.
  Расчесать бы волосы, чтобы успокоиться и настроиться, но время терять не хотелось, да и прическа... он уже вплел все, что нужно в косу. Выбросить из головы все лишнее, все мысли, кроме цели. А потом стать ветром, стать частью этого мира, чтобы слышать и понимать его, чтобы Сейрентал сам рассказывал обо всем. Именно так, и никак иначе.
  Глубокий, очень медленный вдох, и такой же выдох. Закрытые глаза - это же замечательно, можно услышать столько всего. Шелест трав, их шуршащие перешептывания. Надсадный, но тихий скрип дорожной пыли под его сапогами. Далекие, невероятно далекие крики птиц, щебет и пересвистывания. Откуда-то совсем издалека долетает журчание воды, шелест листьев, скрип сухостоя на ветру. Все правильно. Мир таков. Мир жив.
  Ремер выдохнул резко и глубоко.
  Теперь главное.
  Вдох через ноздри. Болезненно глубокий, почти острый. А тело почти наслаждается, почти требует еще. Он знал это состояние, вот-вот проснется азарт. Как только Рэйдран ощутит искомый запах, так азарт не проснется, нет, он налетит, настигнет ударной волной. Так и произошло. Как только ноздрей коснулся раздражающий запах кислот и гниения, так все в нем закричало от желания найти, настигнуть и убить. Ремер коротко вдохнул этот упоительный аромат. Потом еще раз повел носом, словно смакуя запах гниения, и сорвался на бег.
  Охота похожа на гон. Есть только ведущий запах и ветер в лицо. В такие моменты никогда не могло быть лишних мыслей, лишних осознанных эмоций, либо мир и цель, либо... Второе всегда было довольно печальным, так что лишний раз никто не рисковал и в Охоту не совался. Даже опытные следопыты. Особенно они!
  Ремер бежал, ведомый чутьем. Это было упоительно, в крови играли предвкушение и азарт. Запах порождений Хаоса был нов для следопыта, он манил, щекотал ноздри, обещал новое развлечение. Это было любопытно. А потом запах стал сильнее, резче, настойчивее что ли. Рэйдран настигал сбежавшую от дриад тварь.
  Кровь вскипела. Резкий запах ударил в ноздри. Он заразительно и совершенно бездумно рассмеялся, готовясь в гонке, но тварь его удивила. Сильно удивила. Порождение Хаоса и не собиралось убегать. Нет, оно хотело сражение, нарывалось. Так почему бы не дать тварюшке то, что она хочет?
  Выхватил кривые клинки и отпустил себя на волю. Эта была схватка не на жизнь, а на смерть. Впрочем, охота она всегда именно такова. Если ты не выкладываешься в полной мере во время охоты то из загонщика, из хищника превращаешься в жертву. Становиться разменной монетой он не собирался. Поэтому, упиваясь азартом, атаковал и без зазрения совести рисковал собой. Это было довольно занимательно.
  Резкий удар. Блок. Разворот, блок. И он едва успел отпрыгнуть, уходя из-под удара длинных когтей твари. Блок, удар. И сердце бьется о коробку ребер. В ушах звучит кровь, а он давно уже не думает ни о чем. Он наслаждается эти боем, зная, что один из них сегодня умрет, буквально вот-вот умрет. А почему, собственно, нет?
  Он поймал тварь очередным финтом, связкой движений почти на пределе своих возможностей. И Рэйдран прекрасно это знал, но был доволен. Со смертью "жертвы" охотничий инстинкт начал притупляться, и ремер наконец-то смог посмотреть вокруг. Да, траву они примяли вокруг прилично! Пахло падалью и кислотой, а еще нечистотами. Местами смятая, истоптанная трава дымилась - там, где падали капли крови порождения Хаоса. Его кровь не дымилась, так просто несколько капель из рваной царапины осталось на земле. Ему было все равно почти. А вот тварь он рассматривал с большим интересом. Все же тварюшки изменились. Все та же чешуя неприятного коричнево-зеленоватого гнилостного цвета, но все же что-то новое было безусловно. Более человечные что ли черты, более осмысленные глаза во время боя. Правда, о последнем он вспомнил-понял сейчас. И ведь правда, что-то странное происходит. Если порождения Хаоса стали способны перехитрить кого-то, это заставляет задуматься. И как-то совсем пакостно стало на душе. Додумывать эти мысли ему не хотелось. Категорически.
  Рэйдран поднял голову и посмотрел на карабкающееся к зениту по синему небосклону солнце. Пора было поторапливаться, а то по возвращению ему грозил вполне предсказуемый скандал от рей-тиа. Правда, ремер это заслужил.
  Ремер глубоко вдохнул, потом выдохнул. В этот раз остановиться было слишком легко, даже поразительно. Рэйдран даже удивился, когда понял это. Неужели так облегчило Охоту лишь то, что у него появился рей-тиа. Если так, то, пожалуй, это совсем не плохо. Можно даже специально посоветовать Матерям направить на обучение в следопыты уже обретших своих триединых рей-тиа. Впрочем, их и так не слишком много, а при таком обучении... С другой стороны, отмеченные триединством вполне могут стать настоящей панацеей для следопытов. Ведь столько ремеров и лаарсов срываются на очередном деле, убивают и... теряя себя, умирают! Из его выпуска в живых за полторы сотни лет остался только он. И это из трех десятков мужчин!
  Но все это не важно сейчас, сейчас не важно. Он вновь глубоко вдохнул-выдохнул. Скользить в транс-охоту второй раз за сутки было страшно, действительно страшно. Все-таки в первый раз обошлось, но повезет ли со вторым?! Что-то сомнительно ему было. До этого он охотился в последний раз несколько лет назад, когда Матери прижали, и едва не сорвался. И теперь добровольно лезет в петлю. Разумно ли?! Но думать над этим он не стал. Резко сорвался в транс, глубокий охотничий транс. И вновь его вел нюх.
  Вторую тварюшку он нашел куда быстрее. Запах был уже знаком и "идти" по нему было на порядок легче. Бой был стремителен и не так уж интересен. Словом, было довольно забавно. Особенно, если вспомнить о том, что транс стек с него вновь подозрительно просто. И почти тут же на поле боя появилась Дендраниа.
  - Не думала, что порождения Хаоса так далеко заберутся! - почти восхищенно проговорила женщина, рассматривая серо-стальными глазами труп поверженной твари.
  - Что прости? - переспросил он напряженно. Что-то тут было не так.
  - Слишком быстро передвигаешься, Рэйдран. Слишком быстро.
  - Ты об этом, - хмыкнул он. Это всегда было сложно объяснить, как и понять. Просто следопыты жили в каком-то своем времени и пространстве в моменты транса, вот и результаты порой были просто несказанно впечатляющими. Жаль, но найти с помощью транса можно было лишь врага... потому что Охоте нужна смерть и не важно чья. - Так само получается, я же следопыт.
  - Интересно, - ответила дриада, - жаль, что в следопыты не берут женщин, мне хотелось бы знать...
  - Я передам Матерям твою волю, если будет шанс.
  - Не стоит, - качнула головой Дендраниа, - я сама с этим разберусь.
  - Как пожелаешь, - согласно кивнул он, думая о том, что не мешало бы поскорее убраться отсюда и смыть с себя едкую кровь тварей, сок трав и пыль.
  - Идем, я провожу тебя, - позвала его собеседница.
  - А лошади?!
  - Они уже в роще, так что идем.
  - Хорошо, - кивнул он, а потом остановился, вспомнив про вопрос.
  - Спрашивай, - словно прочитав его мысли, заявила дриада, резко остановившись и повернувшись к нему лицом. На пухлых губах играла совершенно холодная улыбка, а глаза были золотые. Ремерские. Опять?! Нет, уж спасибо. Он бы предпочел, что полегче, но выбор, увы, не за Рэйдраном.
  - Как мне найти... мою рей-тиа? - выдавил он из себя, после мучительно долгой паузы. Стоило бы сформулировать вопрос по-другому, но времени не было. А может и не стоило. Кто знает?
  - Не нужно искать ее. Мертва женщина, что зовется твоей рей-тиа. Она сама найдет тебя, когда придет время, - ответствовала бесцветным голосом Дендраниа.
  И ему стало совсем не по себе. Мертва?! Но как? Когда! И ведь он ничего не чувствовал. Совершенно! Быть такого не может. Но ведь Дендраниа не может лгать, коли разрешила задать вопрос. Значит, он вновь потерял ее, так и не найдя. Боги, за что?! И как сказать об этом Эрину?! Как!..

Глава девятая


 

994 год эры Драконов


 
  Вместо скандала, о котором она подумала, стоило проснуться после подлянки устроенной ей ремером, получилось непонятно что. Собственно, как и все у нее. Так уж получилось, что в жизни Юринь не было ничего правильного, понятного и простого. Даже свою проклятую триединую избранность она умудрилась нечаянно извратить, если можно так сказать. Ведь магичка, мягко говоря, нормальной рей-тиа не была никогда. И даже найдя своих рей-тиа, Юринь так и не смогла изжить абсурдную ненормальность своего триединства. Стоило увидеть Рэйдрана после его возвращения, как вместо гневных слов с губ сорвался почти испуганный вопрос:
  - Ты как?! Что случилось?! Ранен? Рэйдран! - Боги! Она же ведет себя как последняя истеричка! По-бабски, ну и ладно! Сейчас ей было не до конспирации.
  - Нет, - кратко ответил темный и, не тратя время на обсуждение с ней случившегося, быстро ушел в выделенную ему дриадами комнату.
  Она еще долго стояла, хлопая глазами. Потом неожиданной на плечо ей легла тонкая ладонь. Сентари тоже выглядела какой-то поникшей и уставшей. Да что же здесь происходит?!
  - Сен? - спросила магичка.
  - Не волнуйся о нас, Эрин. Рэю нужен отдых, хотя бы недолгий. А я... скоро перестану волноваться вообще.
  - Сен! - она накрыла узкую ладонь светлой своей рукой.
  - Не волнуйся, прошу. Лучше сходи к Шиале, она должна бы уже проснуться.
  - Хорошо, - неуверенно кивнула Ринь и отправилась на второй этаж, где были выделенные им комнаты.
  Выбрались из Лерсана они лишь под вечер, когда ремер пришел в себя, Шиала накрутила нервы себе и окружающим, а дриада окончательно впала в уныние. Словом, все было просто замечательно. Настолько "прекрасно", что у Юринь сводило скулы от натянутой улыбки. Ну да, дриады были милы и обходительны, даже сама Великая, вот только эта учтивость не могла вернуть потерянное время! Да и что-то случилось, это точно - Рэйдран по-прежнему молчал. И как подозревала Ринь, молчать будет и дальше. Но если бы не эта авантюра, в которой заставила темного принять участие Дай-Анера, все было бы проще. Юринь была в этом уверена полностью.
  Зато через час после заката они уже стояли у Мирового залива, который разделял дриадские рощи и горы, служащие природной границей землям лаарсов. Темная водная гладь, казалось, дышала, гоня мелкие волны и рябь. Вода лениво облизывала песчаный берег.
  - И как будем перебираться? - обреченно осведомилась она, спешиваясь.
  - Увидите, - легкомысленно откликнулась дриада и улыбнулась впервые за день. На дне синих глаз светлой загорелись азартные огоньки. - А вот коней придется отпустить.
  - Опять?! - возмутился ее рей-тиа в ответ на это предложение.
  - Не опять, а снова. Но на этот раз нам лошадок не вернут, уж точно. Правда, дриады, скорее всего, о них позаботятся, - пообещала Сентари. Шиала все время обмена мнениями изображала из себя статую бескрайнего и невозмутимого безразличия, что, разумеется, нервировала всех, кроме самой эльфийки.
  А потом Сентари, деланно беззаботно бросив поводья, подошла к воде и, присев на корточки, опустила ладони в темную прохладу. Юринь видела, как медленно, словно не решаясь до конца поверить и принять какую-то необходимость, светлая закрыла глаза. Магия дриады казалась ей легкими прикосновениями ветра, и мягкий зов успокаивал, заставлял тянуться за ним. Это было любопытно. И Ринь всей своей сущностью внимала размеренным всплескам силы, пока не почуяла отклик. Он был мощным и древним, настолько, что казался нереальным. Спокойная уверенная мощь. Правда, совершенно не постижимая, чуждая, но все же не пугающая почему-то.
  Не прошло и пяти минут, как она увидела источник этой волнующей мощи: из воды появился огромный морской змей. Появился неожиданно и сразу же подплыл к берегу, ткнулся огромным почти треугольным носом в руки дриады. Сентари не отпрянула, напротив погладила зверя по темно-синей чешуе, заглянула в черные глаз. Змей морской был великолепен! Тугое мощное тело извивалось кольцами, отчего в слабом свете всходящей луны чешуя переливалась всеми оттенками синего и зеленого, почти гипнотизируя видящих это.
  - Знакомьтесь. Этой наш старый друг, Шерресш, - представила зверя Сентари. - Он вполне разумен, так что не стоит волноваться. А еще он пообещал доставить нас на тот берег залива.
  - К границе лаарсов? - тут же спросил ремер.
  - Именно. Оттуда нас поведешь уже ты.
  - Я на это и рассчитывал, - кивнул согласно ее рей-тиа. - Сейчас?
  - Конечно, - улыбнулась дриада, - не стоит терять время попусту.
  Перегруппировка была не долгой. Они быстро сняли седельные сумки, распрягли лошадей, и дриада, что-то прошептав лошадям, отправила их в степи Лерсана. Потом они все с трудом устроились на спине змея, закрепив на ней же свои "пожитки" с помощью магии. И непозволительно сказочный, по мнению Юринь, отрезок их сумасшедшего путешествия начался.
  Змей, казалось, скользил едва ли не над водной гладью, и у Юринь захватывало дыхание от скорости. В лицо летели мелкие теплые брызги, и девушка думала, что им повезло, что сейчас лето. Водные капельки оседали на коже, и ветер с удовольствием слизывал их своим теплым языком, оставляя на память лишь немного тянущее ощущение подсыхающей соли. Хотелось совсем несолидно верещать от восторга, кричать от переполняющей душу радости. Как же она отвыкла от подобного! В какой-то момент ее обнял за талию ремер, придвинул к себе и что-то неразборчиво выдохнул в макушку. Ринь не стала отодвигаться, в этот момент такая реакция показалась ей неуместной.
  Рассвет разгорался медленно, но ей было все равно. В надежных объятиях ремера было восхитительно спокойно, что порой в душу закрадывалось ужасающее ее саму желание сдаться, рассказать все этому мужчине. И плакать, моля о пощаде. И целовать тонкие слегка обветренные губы, собирая оставленную на них брызгами соль. Глупости! Она никогда не сделала бы ничего подобного, теперь уже точно никогда. Но ведь помечтать-то можно! Особенно когда так этого хочется.
 
  Ей было больно. С каждым шагом лошадей, купленных ими в небольшом городке, по этой земле. Земле одного из ее рей-тиа. Земле мужчины, которого она потеряла. Сердце болезненно сжималось, но на лице не отражалось и толики чувств: Шиала давила все их проявления, вот только душу разрывало на части от тоски и боли потери. Сейтар, за что ей все это? Зачем вам это, боги?! Хотелось убивать и умереть, кричать и биться в истерике, и бить, бить, бить, причиняя боль всем вокруг, чтобы они поняли ее боль, познали ее муки. Шиала молчала, ничего не говоря своим спутникам. Им не следовала знать о чем она думает. Да и унижать или делать больно им она не имела никакого права. Светлая отлично это знала, а еще знала, что не простит себя, если сорвется. Ей нельзя было погружаться в себя, в свою боль, но не делать этого было выше ее сил.
  Шиала думала о том, что им повезло. Ибо без Рэйдрана, который подозрительно хорошо знал местность, они давно бы уже потерялись среди этих перевалов, проходов, тоннелей и серпантина. Но ремер был уверен в своих знаниях и в них, поэтому вел прямо к цели, не желая задерживаться где-либо. Эльфийка чувствовала, как сжимается вокруг них кольцо времени - это была одна из наиболее секретных способностей настоящих воров, прошедших полное посвящение и имеющих высший ранг. Она была одной из них, и поэтому перспективы пугали светлую. Шиала этим утром осознала, что у них осталась в запасе лишь пара-тройка дней, а потом грянет прорыв и все станет совершенно бессмысленным. И это злило, заставляло беситься и метаться, но эльфийка молчала. Пока слишком рано. Она просто не могла сказать своим спутникам, что они почти проиграли. Не могла и все тут!
  Эльфийка злилась, но молчала, полностью погрузившись в себя. Но это не мешало ей заметить, как Эрин вертел головой. Мальчишка с таким живым восторгом крутил своей седой макушкой, разглядывая, тенистые леса, выросшие на пологих склонах гор. Ему было интересно, а вот на душе у Шиалы скребли кошки. Потеря Лаоро, утекающее сквозь пальцы время, собственное бессилье - чем не повод повеситься на ближайшей сосне? Вот только ей бы это не простили. Так что светлой приходилось и дальше вариться в собственных нерадостных чувствах, заполнивших душу.
  Она так задумалась о своей душе, что не сразу обратила внимание на то, как зазвенело пространство вокруг. Но из задумчивости ее вывел голос злой ремера:
  - Спешиваемся. Скоро будет прорыв.
  - Замечательно, просто замечательно, - протянула Сентари и ее глаза сверкнули темным предвкушением. Шиала и не подозревала, что подруга способна на такие чувства. Впрочем, эльфийка и сама готова была с превеликим удовольствием ввязаться в драку.
  - Я обеспечу защитные контуры и удобное место прорыва. Сен, на тебе лошади.
  - Ну, уж нет! Обеспечивай защиту, а подраться здесь все хотят.
  - Лошади, Сен!
  - К Хаосу! Я тоже хочу развлечься, - фыркнула дриада. И она подумала, что подруга ведет себя слишком уж странно. - Могу я развлечься напоследок или нет?
  - Сен! - ремер не собирался сдаваться.
  - Это не надолго, Рэй, - грустно усмехнулась Сентари, и эльфийка наконец-то поняла в чем причина. Ее подруга боялась, боялась того, что с ней будет. Впрочем, страх был оправдан.
  - Я присмотрю за лошадьми, - вдруг вклинился в разговор молчавший до того Эрин. - Развлекайтесь.
  - Спасибо, - ответила она за дриаду. А что, Шиала тоже хотела "развлечься". Кто знает, что будет дальше. Но жить дальше с такой отупляющей болью в душе было просто невозможно, не выплеснув ее хоть как-то.
  - Рин? - обернулся темный к своему рей-тиа, расчесывающему пальцами конскую гриву.
  - Так лучше, я щиты подержу, не волнуйся.
  - Хорошо.
  Она отвела свою лошадь к деревьям, где и привязала, оставив ее в компании остальных скакунов. Через несколько мгновений подошел седовласый мальчишка, понимающе глянул на нее своими невозможными синими глазищами, и занялся щитами. Неподалеку что-то колдовал ремер. Она не стала за ним следить. Все-таки магия, которая была ей доступна, в основном была другой направленности. Словом, она позволила всем заниматься тем, кому что было нужно в этот момент. Все-таки так было проще.
  Шиала прикрыла глаза, а когда открыла обнаружила, что мир приобрел пугающую яркость и глубину. Точно так же они видела, когда была драконом. Но других изменений в себе эльфийка не чувствовала. Это было удивительно и почти пугающе. Она еще не привыкла к подобному. Вообще собственное обращение в дракона прошло чересчур гладко, как думалось теперь Шиале, а ведь это подозрительно. Но в тот момент ей было не до этих мыслей. Потеря Лаоро, обретение Вирсана, и оборот. О! Нового было пугающе много, слишком много! И вот теперь выдалась минутка, чтобы подумать, почувствовать. Она дракон. Смешно! Пусть все знают, что великокняжеский род носит и драконью кровь тоже, но все же... полноценный оборот? Удивительно и пугающе. А еще она не чувствовала каких-то серьезных изменений в себе. Странно. Но Шиала просто знала, что где-то в душе ее живет дракон, который является частью ее, и все. Возмутительно просто. Так не бывает! По крайней мере, она не могла поверить в такое.
  Но додумать ей не дали.
  - Полуминутная готовность, - предвкушающее рыкнул ремер, и Шиала невольно усмехнулась, обводя взглядом пространство. Все было отчаянно просто. Места не много, но и не мало - в самый раз. Двойной щит: ремерский и людской. И все. Поиграем!
  Шиала выхватила оружие, беззвучно прошептала короткую магическую формулу из собственного арсенала, и клинок вспыхнул белесым огнем. "Благословение Сейтара" - не очень сложное заклятье против нежити и, как показала практика, порождений Хаоса. Подобные штучки были как раз в стиле эльфийки - максимальная простота, максимальная выгода. Собственно, эти слова можно было смело назвать ее жизненным девизом.
  Болезненно натянулось пространство, жалобно зазвенело, и лопнуло, прорываясь. Смешались Хаос и порядок, здесь и нигде. Время на мгновение исчезло, чтобы вернуться вновь, когда Хаос отступил, оставляя в мире порядка свои разрушающие следы.
  Она усмехнулась, чувствуя, как по телу растекаются злость и ярость, которых Шиала раньше за собой не ведала. Эти странные чувства поднимались из самого сосредоточения ее естества, ее души. Это были чувства дракона, сильные и всепобеждающие чувства. И эльфийка захлебнулась в них, рассмеялась безумно и бросилась в бой, никак себя не контролируя.
  Эльфийка рвано выдохнула и пришла в себя. Самосознание ее не радовало. Тело ныло от усталости, кожу саднило и пощипывало, а вокруг был запах гнили, крови и нечистот. Словом, картина представлялась сказочная во всех отношениях. Шиала оглядела место побоище и впечатлено присвистнула. Повсюду валялись куски тварей Хаоса, дымилась земля в местах скопления ядовитой крови.
  - Ну, ты даешь, мать! - совершенно непочтительно озвучил ее мысли Рэйдран. Да, это ж надо было суметь так повлиять на ремера! Шиала могла себя смело поздравить.
  - Это я, да? - неуверенно переспросила она.
  - Ты, ты, подруга, - подтвердила Сентари, глядя на нее огромными взволнованными глазами.
  - Упс, - выдохнула она. - Я...
  - Случайно, - закончил за нее ремер и усмехнулся открыто. - Зато, я вижу, ты вернулась к нам. Я рад, Шиала.
  - Я...
  - Не уверена, - хмыкнула Сентари, заканчивая ее фразу, - но мы точно рады, Шиала.
 
  Ремер был почти счастлив, когда Шиала ожила. Ну и пусть, до этого им пришлось пережить еще несколько шокирующих мгновений. Кто бы мог сказать заранее, что желание эльфийки присоединиться в намечающемся "развлечении" может обернуться таким образом. Шиала ожила, и это несказанно радовало и его, и Сентари. А вот его рей-тиа произошедшие изменения сильно озадачили, он чувствовал нервное напряжение Эрина. Стоило бы поговорить с мальчишкой, рассказать ему о том, что узнал. Но Рэйдран не мог. Стоило только задуматься над этим, как горло сводило судорогой, а язык отнимался. Ремер боялся, боялся говорить. Он не мог представить, как должно прозвучать его признание в собственной беспомощности, в собственном бессилии. Ведь именно он был старше, был сильнее, опытнее в конце-то концов. А значит, это его вина, что не нашел, что не защитил. И он молчал.
  Они не задержались на месте сражения и тут же отправились дальше. Времени на отдых просто не было. Забавно, но стоило Шиале прийти в себя, как она начала гнать их вперед, к цели. Гнать с убийственной настойчивостью, словно времени почти не осталось. Вот это настораживало куда больше, чем возвращение эльфийки. Что же Шиала скрыла от них, что она почуяла? Но спрашивать сейчас было не очень-то удобно. Сентари мрачнела с каждым мгновением, Эрин клевал носом, а ему надо было контролировать все вокруг. Словом, обстановка не располагала.
  Начало темнеть. Несмотря на остановку, путь они проделали ровно тот, который был запланирован. Что не могло его не радовать. Вот завтра пройдут по Узкому перевалу и к полудню, если Боги дадут, они как раз доберутся до Темных Оракулов. А там... Перспектива лишиться Сентари его почти пугала. Пусть подруга была дриадой, но было в ней что-то особенное, почти ремерское. Она могла бы заменить его в случае чего, а вот наоборот. Рэйдран сомневался, что сможет справиться с истерикой, коли Шиала все-таки на нее расщедрится. Все-таки женщина женщину понимает куда лучше, чем мужчина. Даже темный мужчина. Хотя светлым в этом деле еще труднее. Не даром же Сейтар покровитель разума, хладнокровия и расчета. А вот его покровительница отвечала за страсти, чувства и инстинкты. Да, темные легче воспринимали не логику, а интуицию, но все же это срабатывало не всегда.
  - Почему мы останавливаемся здесь? - спросила его возмущенная Шиала.
  - Потому что не стоит соваться ночью на Узкий перевал.
  - Неужели ты боишься, Рэй? - фыркнула светлая.
  - Ни разу, - расседлывая лошадь, ответил он, - но вот к нежити на ужин как-то не хочется попадать.
  - Ты же Следопыт.
  - Именно, - кивнул он, видя темное пламя в глазах эльфийки. Она по-прежнему хотела крови врагов, - я знаю, когда лучше не соваться.
  - Рэй прав, милая, - хмыкнула дриада, обнимая Шиалу. - Давай, я тебе помогу.
  - Не нужна мне помощь! - фыркнула светлая на подругу.
  - Еще как нужна. С Ореном подобное тоже бывало. Все-таки драконья сущность - это фактор, с которым лучше считаться. Для собственной же безопасности.
  - Орен, - протянула Шиала, - ты говоришь о нем чаще, чем о муже!
  - Еще бы! - рассмеялась задорно Сетари, вводя его в полное недоумение. - Я с ним больше сотни лет провела бок о бок, а с Шерсаном меньше. Но дело не в этом. Мой рей-тиа темный, а ты светлая, как он. Ты пробудила в себе дракона, как он. Ты в конце-то концов его племянница, а это не мало. Очень не мало!
  - Так, моя диа, моя сиа, - протянул Рэйдран, - может, вы свои женские секретики без меня обсудите, а я пока Эрину с защитными контурами помогу.
  - Договорились, - легко бросила Сентари и, взяв за руку, утянула упирающуюся эльфийку в сторону деревьев.
  Лагерь обустроили на удивление быстро. Впрочем, больше всего времени ушло именно на установку магической защиты от всего и вся, а не на должную степень обустройства места для ночевки. На самом деле Рэйдран очень не любил эти территории, ибо на всех темных землях это самый яркий участок активности нежити. Сюда порой вывозили на практику старшекурсников-следопытов, и если возвращалось больше двух третьих наставники уже радовались. Словом, место было преотвратнейшее, на его взгляд. Впрочем, он изведал это на собственной шкуре. Тонкий шрам на предплечье до сих пор болел к переменам погоды. Вот такие метки. Рэйдран мог похвастаться еще добрым десятком, а то и большим количеством напоминаний, которые остались на его теле. Правда, почти от всех остались лишь белесые тонкие полоски шрамов - все-таки он ремер, а не человек. Так что с регенерацией у него все отлично.
  Ночь опустилась на лагерь стремительно. Рэйдрану выпала первая стража, и он уселся напротив костра, разглядывая своих спутников. За этот неполный месяц он успел изучить каждую черточку своего рей-тиа, привык к теплой седовласой макушке под губами во время короткого сна, ямочки на бледных щеках, когда Эрин смеется. Будь паренек девушкой, он бы давно влюбился, ну или увлекся как минимум. Но маг был его рей-тиа. Мужчиной, и мысли Рэйдрана никак не укладывались в голове ремера. Среди рей-тиа никогда не наблюдалось такой тяги к представителям своего пола, будь они рей-тиа или нет.
  Рэйдран улыбнулся, видя, в каком коконе из одеяла спит его рей-тиа. Мальчишка был мил и очарователен, совсем не мужественен. Ремер усмехнулся, переведя взгляд на своих спутников. Светлые выглядели собранными и суровыми даже во сне. Напряженные лица, поджатые губы. В светлых дамах было куда больше мужественности, чем в его рей-тиа. Хорошо, что они не узнают о его мыслях, иначе скандалом он бы не отделался уж точно.
  Шорох, донесшийся со стороны дальних кустов, ему не понравился совершенно. Совершенно не понравился! Ремер напрягся, подобрался и вновь прислушался. Шорох повторился, став чуточку ближе. Он метнулся к спящим спутникам. Интуитивно выбрал именно своего рей-тиа, положил руку на плечо. Мальчишка тут же открыл свои синие глазища, настороженно посмотрел. Во взгляде не было ни грамма сна, только настороженность. Ну да, отличная реакция на побудку собственным рей-тиа!
  - Что?!
  - Боюсь, ничего хорошего, - хмыкнул он. - Буди светлых!
  - Рэйдран?! - ну вот, паренек, так и не смог научится называть его кратко.
  - Нежить, - впрочем, он почти опоздал. В этот момент предупреждающий контур послал в небо синие световые пульсары, сигнализирующие о приближении нежити.
  Он разбудил светлых, и им же объяснять ничего не пришлось. Женщины поднялись, и через десяток ударов сердца уже были готовы к бою. Хорошая реакция. Впрочем, его светлые спутницы - это вообще нечто, и Рэйдран всегда это знал. Женщины! Светлые женщины, но сейчас так волнующе похожие на темных - смертельно опасных и завораживающих.
  - Что делать будем? - спросил его Эрин.
  - Драться, сам понимаешь, через несколько часов они проломят барьер...
  - Проломят, - кивнул парень, мотая головой, откидывая с глаз длинную челку.
  - И долго болтать будете? - возмутилась Шиала.
  - Ты не наигралась еще сегодня? - рыкнул он на светлую, возмущенно.
  - Есть чуток, - нервно рассмеялась эльфийка. - Давайте уже решать проблемы.
  - И? - спросил он, глядя в глаза дриаде.
  - А ничего - ждем, - пожала плечиками в ответ Сентари.
  И они ждали. Медленно тянулось время, за контуром подвывала нежить, а они доедали вечернюю кошу из котла. Говорить не хотелось. Музыкальное сопровождение его не радовало, а если быть правдивым, то раздражало настолько, что хотелось сорваться раньше времени. Но все же рисковать не следовало. И поэтому он подгреб к себе сидящего рядом Эрина, заключил в кольцо своих рук и выдохнул в седовласую макушку. Парень попробовал дернуться.
  - Посиди так, ладно? - попросил он.
  - Рэйдран! - вспылил мальчишка.
  - Что? - притворно удивился ремер.
  - Я же мужчина!
  - И мой рей-тиа. Мой!
  - Рэйдран!
  - Тихо, - удивительно, но поддержала его Сентари, - потом повоюете. А пока посидите, тихо, прошу. И без вас тошно.
  - Благодарю, Сен, - промурлыкал он в ответ. Мальчишка в его руках демонстративно фыркнул. Ситуация Эрина явно раздражала. Прелесть какая, такая вся оскорбленная невинность, а не маг!
  За два часа до рассвета контур начал рассыпаться, и ему пришлось выпустить Эрина из объятий. Этого хватило, чтобы Рэйдран как следует разозлился, ведь последние четыре часа ему было невероятно уютно. Словом, он был готов порвать всю нежить собственными руками без помощи оружия и магии.
  Мальчишка тут же отскочил куда подальше и затравленно уставился на него. Маленький дерганный маг. Ему было даже жаль собственного рей-тиа. Зря, наверное, он так на него надавил, зато сам успокоился и отдохнул. Эгоистично. Но порой только так и можно было выжить в Сейрентале, будучи темным мужчиной. Это светлые могут быть излишне благородны и добры, а у темных не суть другая - условия. Он давно с этим смирился.
  Забавно, но в этот раз контуры защиты вокруг их лошадей ставила Шиала. Эльфийка как и он, и Сентари прекрасно видела, что у Эрина сейчас каждая капля магии на счету. Да и сам он прилично вложился в крошащиеся под натиском нежити контуры. С магией в данный момент лучше всего было у Сентари, вот только у дриада была очень мощной целительницей, но никак не полноценным магом. На самом деле они все были сильными, если не сильнейшими, представителями своих призваний, но это требовало определенной узости умений. В подобных ситуациях это выходило боком.
  Они слишком мало были командой, чтобы действовать поистине слаженно, но приглядывали друг за другом краем глаза исправно - этого было не отнять. Прорыв нежити, разумеется, никто не прозевал. Глупо было бы погибнуть сейчас, так думалось каждому. Желание жить, желание сохранить мир и дорогих сердце людей - вот, что по-настоящему хранило их в такие моменты.
  Темный почти отпустил на волю свои инстинкты. Его столько лет учили убивать, охотиться на нежить, что сейчас он чувствовал себя в своей стихии, куда больше, чем Эрин и их спутницы. Довольно большая, особей в тридцать, стая вурдалаков - задача, мягко говоря, не самая простая. Особенно, здесь! Но выбора не было. А смерть - это как-то почти скучно сейчас.
  Удар. Разворот. Удар. Уйти от ответного выпада вурдалака, удар. Отступление. Обманное движение. Магический удар. Закрепить результат - отсечь голову твари. И снова уйти в оборону. Все как учили, все как привык.
  Он краем глаза отмечал, что светлые, дерущиеся в паре, действовали превосходно. Они умело оборонялись, отступая под защиту друг друга и очень расчетливо и верно атаковали. А вот дела его рей-тиа были не так уж хороши. Мага теснили. Он толком не мог пользоваться своей силой, потратив ее почти полностью. Да к тому же оружие его не очень-то подходило для борьбы с нежитью. Лиорты оружие редкое и непростое, но больше подходящее для борьбы с двуногими и разумными врагами, чем с нежитью. Отвлекшись на созерцание действительно, он едва не пропустил атаку одной особо настырной зверушки. Пришлось одарить ее боевым пульсаром по носу. Вурдалак взвыл, корчась в языках магического пламени, пожирающего его плоть. Запах паленой шкуры и горелого мяса стал еще резче и отвратительнее.
  Сосредоточившись на своих противниках, но аккуратно сдвигаясь в сторону Эрина, он все же пропустил нужным момент. Щеку обожгло фантомной болью, метка на руке резко раскалилась, и его накрыло осознание случившегося. Эрин! Какая-то тварь посмела ранить его рей-тиа. Ярость прокатилась по телу волной обжигающего холода, и верх взяла сущность следопыта. Он перестал воспринимать реальность как совокупность времени, пространства и магии. Границы стерлись. Остались лишь враги и его жажда их крови. Движения стали резче, четче. Он желал смерти нежили, и получал ее. Рэйдран убивал, ни о чем не думаю, ничего не ведая. Не было больше ничего, только жажда убийства. Убивать! Убивать! Убивать! Вот и все.
  Тонкие руки обняли его со спины. Враг! Кругом враги! Он резко развернулся, желая отбросить, убить, освободиться. И увидел самые синие в мире глаза. Они словно смывающие скверну озера, излечили его душу, заставив жажду отступить. Он вновь стал самим собой. И понял, что едва не сорвался, едва не убил своих спутников следом за нежитью.
  - Рэй, - слабо улыбнулся заляпанный кровью мальчишка. По щеке Эрина бежала кровь из рваной раны, делая его мягкую улыбку откровенно жуткой.
  - Я вернулся, - прошептал он, - прости, малыш.
  - Вернулся, - повторил его рей-тиа и потерял сознание.
 
  Шорох тяжелых портьер на ветру. Тяжелый запах сгорающих в камине дров, вина, бумаги и чернил. Он уже обкусал кончик пера. Схемы предстоящих операций валялись на столе, придавленные книгами, пепельницей, чернильницей. Он уже рассортировал планы и теперь медитировал над тем, как бы все это провернуть с наименьшими потерями. Его кабинет - его маленькая персональная крепость. Сколько часов, уже успевших сложиться в годы, он провел здесь. И все еще Старший князь считал это место самым уютным и безопасным во всем дворце. Да и обжитым оно было настолько же - ведь полностью соответствовало именно его вкусам.
  Светлый устало закрыл глаза.
  Осталось всего два дня. Два дня - мало, слишком мало. Он прекрасно понимал, что спать в ближайшее время ему не светит. Светлолесье жило ожиданием катастрофы, а Орен делал все, чтобы ее не случилось. Это выматывало. Слишком сильно давила ответственность. Хотел ли он сбросить груз со своих плеч? О, да! И в этот раз куда сильнее, чем раньше. Но сбросить бремя было не на кого. А жаль. Ему действительно было жаль.
  Старший князь поставил на уши весь Сейтеал, но ему не было стыдно. Безопасность превыше всего. Изолировать население, расставить по местам магов и простых воинов, сформировать отряды, разбить территорию на участки. Словом, он занимался организаторскими функциями. Скучно, но необходимо. Как всегда необходимо. Самоирония не помогла, впрочем, Орен на это и не рассчитывал.
  Усталость быстро перерастала в злость, так всегда бывало. Так давала о себе знать драконья кровь. В его родословной было намешано достаточно, чтобы порой это выходило боком. Вот и сейчас он достаточно увлекся, позволив себе полностью сосредоточившись на жадном чувстве необходимости контролировать все и вся. Вот она другая сторона драконей сосредоточенности - одержимость идеей. А еще в душе разрасталось просто неприличное для места и времени предвкушение.
  Хорошая драка - это лучший способ избавиться от усталости. Он знал это по себе, вот и предвкушал прорыв с особым удовольствием. О том, что будет после прорыва, Орен старался не думать. Он слишком хорошо знал, что три чистых союза они не нашли. Отправившиеся путем пророчества тоже не слишком преуспели, судя по его ощущениям Сейрентала. Словом, после прорыва будет видно, что дальше. А может и не будет... Потому что у них есть прекрасный шанс остаться без собственного мира, упустив Сейрентал в вечные объятия Хаоса. Изменчивый в этот раз был как никогда близок к окончательной победе.
 
  - Сен! - крик был наполнен болью.
  Боги! Она и не думала о том, что такое возможно. Не думала о том, что этот мужчина способен на такое. Например, дриада никогда не видела сорвавшегося Следопыта во время охоты. Теперь вот увидела. И ей это совсем не понравилось. Слишком опасно, слишком мало контроля. А еще она знала, что если бы не Эрин ничего бы не было. Рэйдран не сорвался бы и не вернулся бы тоже. И знание это пугало, до дрожи в руках, до ноющей боли в зубах. Хаос побери, она боялась!
  - Сен! Живее же! Сен! - кричал на нее ремер, держа в руках обморочного мальчишку, истекающего кровью.
  Она сорвалась с места. Ночь не самое лучшее время для целителей, но сейчас ей было не важно. Дриада не могла дать умереть Эрину. Не могла и все тут. Если мага не станет, то они проиграют Хаосу. Проиграют ему Сейрентал. А этого допустить Сентари не могла никоим образом. Целительные плетения заклятий наливались силой неохотно, требуя сверхусилий, но светлая не сдавалась. Она выворачивала себя наизнанку, чтобы спасти, чтобы остановить кровь и жизнь, так стремительно покидающие тело Эрина.
  Это было жутко. Транс, припадок, помутнение рассудка, ее состояния можно было назвать как-то так. Дриада в этот момент почти не контролировал себя, но боролась. Отдавала и отдавалась. Она воевала не за смерть, а за жизнь. Сентари это было привычнее. Сколько раз бывало подобное? Не счесть. Она побеждала и проигрывала, ставила все на карту и срывала куш. Но никогда светлая еще так не боялась за результат, не чувствовала такой ответственности. Это подстегивало, давало новые силы, когда, казалось, что дальше лишь пустота. Осознание того, что она не имеет права отступать, рождало силы. А еще взгляд ремера. В нем плескалось столько надежды и отчаяния, что Сентари не смогла бы предать веру этого темного в себя. Не сейчас.
  Штопать Эрина она закончила на рассвете. Несколько швов пришлось наложить на левую щеку мальчишки - одной магии было недостаточно, чтобы закрыть рану. По тому, как матерился при этом Рэйдран, было очевидно - у них ненормально близкая связь. Наверное, именно из-за этого ремер и сорвался во время боя. Что будет с любым из них, когда один из них умрет? Ничего хорошего - это уж явно.
  Выехали они только после полудня, когда Эрин наконец-то пришел в себя. Состояние мальчишки оставляло желать лучшего. Но все же время терять дальше они не могли. Мальчишка ехал с Рэйдраном и постоянно клевал носом, ремер же оглядывал окрестности с таким видом, словно готов сорваться и разорвать в клочья любую, даже мнимую опасность, которая может угрожать Эрину. Какая трогательная забота! Впрочем, рей-тиа... триединство всегда многое объясняет.
  Дриада выдохнула, устало закрыла глаза. Нужно было подумать и о себе. Собственно, в середине ночи все уже будет почти решено. Они просто доедут до Темных Оракулов, и ее жизнь оборвется. Сентари почти смирилась с этим. Болезненно сжималось сердце, когда она думала о своих рей-тиа, о своих детях. Но в то же время дриада чувствовала удовлетворение. Она знала, что прожила эту свою жизнь не напрасно. А триединство... триединство - это гарантия возвращения. Так зачем думать о смерти, когда за ней обязательно будет жизнь? Это был девиз ее смирения.
  Как и предполагалось, они добрались до горы Одиночества к полуночи. Она вымотала себя, да и ее спутники выглядели не лучшим образом. Усталость властвовала над телом и духом. Дриада с удовольствием бы отложила знакомство с Темными Оракулами, но ее, разумеется, спрашивать никто не собирался. Зато в отличие от Светлых Оракулов эти играть были не намерены - даже встречающих прислали, точнее встречающую. Высокая гибкая ремерка, прожигающая их словно грязь под ее ногами, своими золотыми глазищами. Узкое, точеное лицо, безупречная смуглая кожа, длинные белые шелковые волосы. Кривящиеся в улыбке тонкие губы. Красивая, опасная. Достойная.
  Они спешились и подножья Одинокой горы. "Лошади опять останутся не удел" - как-то печально подумала она. Бросать животных в этих небезопасных местах на произвол судьбы ей не хотелось, а ведь придется. Вряд ли Темные Оракулы будут рады, если они заявятся к ним в гости со своими скакунами.
  - Рада видеть вас, - холодно обронила темная. - Готовы ли вы ступить на территорию чувств, туда, где правит Таленэ?
  - Да, - решительно ответила она, ведь на самом деле ремерку интересовало лишь ее мнение.
  Готова ли она к собственной смерти? Что за дурацкий вопрос?! Разумеется, нет! Но выхода другого тоже нет. Так к чему тянуть? Незачем, совершенно незачем. Так думала Сентари, рассматривая вход в пещеры за спиной встречающей их женщины.
  - Тогда прошу, - победно улыбнулась темная и резко развернулась на каблуках, - за мной. А о лошадях позаботятся, не волнуйтесь. Как и о ваших вещах.
  Сделать первый шаг было трудно, словно шагнуть в бездну. Но она справилась. А потом стало проще. Пещеры были хорошо освещены, так что никаких неудобств не представлялось. Темная шла уверенной упругой походкой, что волей-неволей притягивала взгляд. Она так увлеклась, думая о том, кем была до Оракулов эта потрясающая воображение женщина, что не сразу осознали, что они пришли.
  - Уже? - слабо выдохнула она.
  - Да. Вы знаете о плате потребной Таленэ? - обернулась к ней ремерка, когда они дошли до завесы первозданной тьмы.
  - Да, - ответила за всех Сентари. - Я готова.
  И она шагнула вперед. Тьма обволокла все тело, забралась под одежду, с дыханием проникла в легкие, растворила ее в себе. Сентари потерялась, растворилась, перестав быть собой.
 
  Таленэ была довольна. Девочка была интересной, даже интереснее, чем лаарс доставшийся Сейтару. Пожалуй, игра стоила свеч, и не только Ренсэ получит выгоду. Ну и Сейрентал, разумеется.
  - Довольна, сестричка? - спросил ее Светлый.
  - Еще как, братик, еще как, - промурлыкала она в ответ. - Не меньше чем ты своим лаарсом.
  - Настолько?! - деланно изумленно переспросила она. Да она богиня, да она сама Тьма, но от этого не переставала быть женщиной.
  - Ты не волнуешься, Таленэ. Удивительно, - а голос у Сейтара бесстрастный совершенно, как и всегда. Играет, делает вид, что чувствует, а на самом деле просто просчитывает. Как всегда. Она усмехнулась.
  - Да, не волнуюсь. Ты ведь понимаешь, что наши посланники справятся. Они играют за себя и все понимают, - она была непреклонна. Таленэ не сомневалась, что все пройдет как надо.
  - Где Ренсэ, не знаешь, сестричка?
  - Нет, наш братец готовится и не появлялся здесь давненько.
  - Обо мне болтаете? - услышала она голос Равновесного.
  - Братец? - Сейтар был спокоен.
  - Работаешь? - спросила она.
  - Разумеется, - хмыкнул в ответ Ренсэ. - Удачи с новой игрушкой, сестричка, а я пойду.
  - Ренсэ?
  - Не волнуйтесь, я не проиграю наш мир.
  - Надеюсь на это, - задорно улыбнулся им Равновесный и испарился.
 
  - Здравствуй, девочка моя, - голос был обманчиво мягким и лился отовсюду, казалось, что он обволакивает ее так же как сама Тьма.
  - Здравствуй и ты, Таленэ, - ответствовала она. Ситуация нервировала. Она думала, что должна просто умереть, заплатив собой. А теперь все стало совсем не понятно.
  - Ты умная девочка, Сентари. Хочешь посмотреть на своих?
  - Н-нет, - выдавила она из себя. Зачем Таленэ хочет сделать ей еще больнее?!
  - Умная, - усмехнулась Темная богиня. - Ты достойна.
  - Чего? - изумилась светлая.
  - Стать моим гласом, разумеется, - рассмеялась богиня.
  - Гласом?!
  - А ты думала, что умрешь, Сен? - в голосе Таленэ слышалась насмешка.
  - Думала, - согласилась она.
  - Зря, - рассмеялась Тьма, - я предлагаю тебе стать моей, стать моим гласом.
  - Почему я?
  - Темные не могут быть полезны - они растворяются в силе моей. Равновесные - довольно часто просто не слышат ни меня, ни Сейтара. А светлые... вы все принадлежите брату, и вас не так-то легко получить в свое владение, как и ему темных. Все просто. Это сделка. Так ты согласна? - спросила Таленэ требовательно.
  - А я могу отказаться? - сарказм все же просочился в ее голос, хотя Сентари очень старалась этого избежать.
  - Можешь, но умрешь.
  - Тогда я согласна, - не стала тянуть время дриада.
  - Вот и славно, Сен! - по-кошачьи промурлыкала богиня. И дриада вновь потеряла себя в вязкой тьме, что окружала ее все это время.
 
  После встречи с нежитью Юринь пересмотрела свое понимание целого ряда вопросов. Во-первых, девушка вдруг осознала, что не знает, кем на самом деле являются следопыты. Во-вторых, ее рей-тиа следопыт. То есть о Рэйдране на самом деле они ничегошеньки не знает! В-третьих, магичка была не уверена, что желает знать. В-четвертых, на сладкое так сказать, по сравнению со спутниками она не боец. Для человека ее уровень весьма и весьма не плох, но сравняться по уровню мастерства с нелюдьми можно и не мечтать. Она и не мечтала, понимая, что времени на это у нее банально нет.
  В разодранной вурдалаком левой щеке пульсировала раздражающая нудная боль, несмотря на все обезболивающие заклятье Сентари. Думать о том, как она сейчас выглядит не хотелось. Это ж надо было заработать такое украшение напоследок! Просто сказочное везение, не иначе! В этот момент Ринь была зла на себя куда больше чем на мирозданье, которое продолжала "радовать" ее своими сюрпризами. Ноги держали слабо, поэтому она не слишком возражала, ни когда ремер нагло усадил на своего коня, ни сейчас, когда он ненавязчиво ее поддерживал, легко обнимая за плечи.
  Стены качнулись, Юринь прикрыла глаза, и провалилась во тьму обморока. А когда пришла в себя, обнаружила, что возлежит на руках своего рей-тиа. Надо же, она даже лицо у него на груди спрятать умудрилась. Чувствовала себя при этом девушка просто необыкновенное - давненько ей не приходилось испытывать такой защищенности. Но все это было не слишком правильно, особенно, вспомнив, что сейчас она парень.
  - Рэйдран! - возмущенно фыркнула, и ремер наконец-то заметил, что она очнулась.
  - Рин, - как-то устало и обреченно выдохнул темный. В его глазах цвета темного золота плескалась боль.
  - Что?
  - Сентари ушла во Тьму, - имя светлой приносило боль ее рей-тиа, Юринь отчетливо это видела и чувствовала. Удивительно, но в этот момент, она легко читала все чувства в душе мужчины. Боль, отчаянное осознание потери - это к ушедшей дриаде, и бесконечная нежность для нее самой. Боги, зачем вы так?!
  - И теперь наша очередь?
  - Да, - коротко кивнул ремер, на мгновение прикрывая глаза длинными ресницами.
  Тьма была впереди, а рядом с этой неприницаемой, но мягкой на вид стеной стояла ремерка. Жесткая, властная, красивая. Такая какой ей никогда не стать. Юринь оборвала совершенно не нужные ей сейчас мысли. Да, она никогда не станет такой. И не стала бы, сколько бы времени не прошло. Она не смогла бы стать достойной ни Рэйдрана, ни Орена, ведь она всего лишь человек. И с этим ничего не поделать. Девушка предвидела, что в душе ее темного рей-тиа никогда не появятся по-настоящему яркие, бурлящие чувства к ней - никакое триединство этого дать не сможет. Нежность, потребность защищать и видеть, но не желание обладать, не любовь. Но разве она может просить о чем-то подобном?
  - Рин? - тонкая рука эльфийки легла ей на плечо. - Ты как?
  - Шиала? - удивилась она. - Н-нормально, сейчас Рэйдран меня поставит и...
  - Пойдем, - закончил за нее ремер.
  - Именно, - согласилась магичка, ощущая под ногами каменный пол. Поставить-то ее мужчина поставил, но рук с талии не убрал, по-прежнему поддерживая.
  - Идемте! - собрав всю силу воли, проговорила она и первой шагнула к Тьме. В глазах ремерки вспыхнуло любопытство, а может быть, ей просто показалось. Кто знает?
  Она погрузилась во Тьму, и Тьма погрузилась в нее. Тьма была повсюду. В мыслях, в чувствах, в каждом ощущении, в каждом стремлении и движении. Тьма. Это было страшно, это было мучительно больно, но по-другому быть не могло. Юринь продиралась вперед, заставляя делать себя шаг за шагом. Наобум. Она бы с радостью ощутила уверенные руки Рэйдрана у себя на талии, но рук не было, ремера рядом не было. Она шла вперед, пока не увидела далекий слабый свет. Неужели все?! Ринь не знала, сколько прошло времени, но казалось, что не много. Да и слишком просто как-то!
  Но Юринь отправилась к свету, ведомая инстинктом. А подойдя, поняла, что зря это сделала. Маленькое кладбище Подгорного она узнала не сразу, как и девушку рыдающую на одной из могил. Но стоило магичке подойти поближе, как все стало понятно. На ее пустующей могиле плакала названная сестра. Делия стала еще красивее, но не это бросилось в глаза, не это. Девушка была убита горем. В глазах стояла режущая нервы печаль, тоска и что-то еще, чему Юринь не смогла бы дать имя. Ей было стыдно. Она почти не думала о сестренке эти годы, предпочла забыть ее, отгородиться от ранящих душу воспоминаний. Предала. Отчаянно захотелось кинуть в Дельке и в тоже время убежать, но девушки здесь на самом-то деле не было и быть не могло. Не у кого просить прощения, некуда бежать, некуда и не к кому. И она виновата в этом только сама. Не смогла, не решилась! А ведь Делька приняла бы ее любой, стоило лишь решиться...
  Магичка отшатнулась и убежала во тьму, стараясь больше не думать, не вспоминать. Она предала и подругу, которая ни в чем не была пред ней виновата. В этот момент Юринь ненавидела саму себя с такой силой, о которой никогда и помыслить не смогла бы. От этого становилось совсем тошно, внутренности сводило судорогой, спазмами перехватывало горло. Мутило.
  И снова тьма. И страх. И ненависть. Она терялась в собственных чувствах.
  Тьма. Кругом Тьма. И ее чувства. И она сама. И мысли, ее мысли. О, Ренсэ! Ее собственные мысли. С ними было тяжелее всего.
  Новый огонек света. Она почти боялась его. Что принесет новый свет? Ей даже не хотелось думать об этом, но все же Юринь отправилась к свету. Может ли быть что-то обычнее, чем стремление живого и разумного существа к свету, к жизни?
  Картина, которую она увидела на этот раз, завораживала. Сумерки - время, когда день уже сбежал, а ночь еще ленится выползать из своего укрытия, время равновесия. У небольшого лесного озерца шумели старые сосны. Песок, кажущийся серебряными в свете луны. И темная-темная спокойная вода. А на берегу трое. Она не сразу узнала мужчин. Ее рей-тиа выглядели по-другому. Короткие стрижки, такие же как та, которую носит сейчас она сама. Боги! Рейдран обрезал свои восхитительные волосы! Зачем?! Но не это убивало душу. С ними была женщина. Серо-пепельные волосы ее струились по плечам, по узкой спине. Мужчины обнимали ее в четыре руки, ласкали тело через длинную нижнюю рубашку. Юринь не слышала, о чем они разговаривали, не видела лиц, не знала что там и как. Но она ревновала к этой красивой женщине с потрясающей фигурой. Незнакомке сейчас доставалось то, что никогда не достанется ей. Ее рей-тиа. Юринь ревновала. Злилась, выходила из себя, но смотрела. Смотрела!
  Боги! Боги, зачем вы так мучаете ее? Ну, зачем?!
  Юринь отвернулась, всхлипнула и убежала во Тьму, чтобы потеряться в ней... навсегда!
 
  Стоило ему войти в завесу Тьмы, глотнуть ее суть полной грудью, как тонкая ладонь Эрина, которую он так отчаянно сжимал в своей, исчезла. Это было предсказуемо, но все равно чувство потери засело где-то на краю сознания, пренеприятнейшей занозой. А потом начались картины-видения. Они травили душу, рвали на части сердце, но Рэйдран мужественно досмотрел каждое представление, которое удосужилась показать ему Тьма, насколько больно бы ему при этом не было. В отличие от Сейтара, Таленэ всегда предпочитала чувства, а не холодную ясность рассудка. Их крепость и проверяла Богиня. В этом он не сомневался ни секунды.
  А потом видения кончились, и Тьма отпустила его, удостоверившись в чем-то. Знать бы в чем именно, но это ему явно было не дано. С другой стороны, порой лучше не знать, чем ведать. Не даром же говорят: "Любопытство не только кошку сгубило!". Вполне верно, на взгляд Рэйдрана. Собственно благодаря такому подходу к жизни он не только протянул до своих лет, но и до реарта дослужился. Пусть на границе, вдалеке от столицы, зато не под носом у Матерей, что не так уж и плохо. Порой очень удобно для собственного благополучия не мелькать перед глазами обличенных властью темных женщин.
  Рэйдран долго выравнивал дыхание: воздух без примеси Тьмы обжигал горло и легкие при каждом вдохе. Немного отдышавшись, ремер огляделся. Пещера, в которой он оказался, была просторной и неплохо освещенной. По гладких узорчатым стенам были развешены, наверное, полсотни ярко горящих факелов. Потрясающее расточительство! Впрочем, служители Таленэ могли себе с легкостью позволить и не такое.
  Тьма выплюнула Шиалу. Как бы почтительно не относился к Таленэ, и как бы не приятельствовал эльфийке, а по-другому назвать появление светлой просто не смог бы. Эльфийка вылетела из завесы Тьмы, пролетела несколько метров по инерции и упала на пол, потом свернувшись клубочком, тихо заскулила от боли. Он подошел ближе, причел на корточки рядом с женщиной и осторожно коснулся плеча. Шиала в ответ вздрогнула, посмотрела на него полными слез черными глазами.
  - Все. Уже все, - прошептал ремер, гладя светлую по голове, как-то бессознательно перетянув ее к себе в объятия.
  Эльфийку била дрожь, с тонких ставших после общения с Тьмой серыми губ срывались всхлипы, стоны, а еще невнятный шепот. Он долго укачивал подругу, пока она не пришла в себя.
  - С-с-спасибо, - выдавила из себя Шиала.
  - Не за что, - кивнул он легко. Не стоит подсчитывать кто и сколько кому должен. Не правильно это как-то. Особенно в таком путешествии, как то, в котором они оказались. - Как ты думаешь, где Рин?
  - Не знаю. Там ведь...
  - Ну да, там - это там. Я просто волнуюсь, он же ранен.
  - Ранен, - кивнула эльфийка, - но дело не только в этом да?
  - Наверное, - отрывисто бросил ремер, объясняться со светлой ему не хотелось совершенно.
  От разговора темного оторвала неприятно запульсировавшая метка триединства на запястье, потом вновь проснулась боль в щеке. Не его боль - боль Эрина. Точно так же как во время получения мальчишкой раны. Было очевидно, что и сейчас ему не сладко приходится. Видимо, Рэйдран недооценил таланты собственного рей-тиа, и мальчишка даже в относительно безопасной Тьме смог найти приключений на свою бедовую голову. Думать об этом было волнительно, страшно и в тоже время приятно. Эрин так и фонтанировал неожиданностями, что привыкшего к относительному порядку в жизни ремера не то раздражало, не то вдохновляло. Он и сам не знал, какого чувства больше.
  - Я туда, - он мотнул головой в сторону завесы Тьмы.
  - С ума сошел?! - возмутилась Шиала. Приятно знать, что о тебе волнуются, но все же у него были другие планы. Тем более, он тоже волновался.
  В три шага ремер преодолел расстояние до завесы Тьмы, глубоко вдохнул как перед прыжком с обрыва в бездонные морские воды, набрав в грудь воздуха, и вернулся во Тьму. Она сразу же облепила его со всех сторон, начала проникать под одежду и кожу, лезть с дыханием в тело. Это было не слишком приятно, но точно не смертельно. Рейдран сосредоточился на боли в метке триединства, через боль же он и нашел Эрина. Точнее не совсем нашел, а узнал в какую сторону ему нужно двигаться, чтобы встретиться с этим невыносимым мальчишкой.
  Рейдран, разумеется, спешил. Сердце совсем не грела возможность потерять еще одного рей-тиа. Пусть он никогда не виделся с женщиной, которая была его, но все же... потерять ее ремер уже успел, за что злился на себя невероятно. А Эрин! Эрина он знал, был привязан к этому нескладному пареньку, и да... мальчишка был его рей-тиа, что являлось наиважнейшим на самом-то деле. Злило то, что он видел похожий расклад, когда гулял во Тьме в одиночку. Именно возможная потеря Эрина почему-то была для него самой болезненной из всех увиденных "постановок". Так что мужчина намеревался сделать все от него зависящее и независящее, чтобы не потерять Эрина.
  Мальчишку он нашел, когда уже весь извелся подозрениями. Просто понял, что идти дальше никуда не надо и остановился, чувствуя паренька совсем рядом. Беда была лишь в том, что кругом была кромешная тьма, в которой даже он ничего не видел. Пришлось звать, долго и упорно, обшаривая пространство кругом руками. Эрин не отзывался, что несказанно нервировала ремера. Он звал отчаянно, стараясь докричаться до мальчишки. Но все было безрезультатно, пока он просто не запнулся обо что-то. Ощупав нежданное препятствие под ногами, Рэйдран с удивлением обнаружил в нем своего рей-тиа. Маг был без сознания. Это настораживало, ведь обычно за гранью реальности, не чувствуется боль. А ремер ее ясно чувствовал, причем боль не собственную, а принадлежащую седовласому мальчишке. Ну и штучки у их связи!
  Держа Эрина на руках, он отправился искать выход из Тьмы. С бессознательным грузом двигаться стало на порядок тяжелее, казалось, что Тьма стала плотнее, а воздуха в ней меньше. Но ремера это не остановило бы, он собирался вернуться в нормальным мир вместе с Эрином и никак иначе. И для этого готов был приложить максимум усилий, а, может, даже больше.
  На его счастье, большего не потребовалось, и они вполне благополучно выбрались из завесы Тьмы. Ну, в первый момент Рэйдрану именно так и показалось, а потом он наконец-то проморгался и смог нормально посмотреть на своего рей-тиа. Мало того, что мальчишка был бес сознания, так еще и по лицу его вновь текла кровь. Неизвестным образом швы, которые накладывала вместе с заживляющими заклятьями Сентари на оставленную на пареньке нежитью рану, разошлись. Но не это было самым страшным. Куда опаснее было то, что в ауре мальчишки была почти сплошная тьма. А он все-таки равновесный! И для восстановление ему нужна либо чистая сила, либо равновесная, а никак не первозданная Тьма.
  Выход был, он знал способ нормализовать состояние ауры Эрина. Мужчина ловко уложил паренька на пол и сам встал рядом с ним на колени. Шиала обеспокоенно смотрела за его действиями, но близко подходить не решалась из-за его молчаливой просьбы не приближаться. Сосредоточился и накрыл губами холодные губы Эрина. Выпивать Тьму из его ауры было мучительно, как и выдыхать обратно. Вдох-выдох. Вдох-выдох. И больше ни на что не реагировать, больше ни о чем не думать. Только контролировать чужую ауру, поддерживая и оберегая, снабжая силой и забирая Тьму. Это было больно, это было трудно, но сдаваться было нельзя. Да и не мог он сдаться.
  Что-то изменилось, он не сразу сообразил что. Но больше не требовалось так мучительно изменять силу, так старательно исправлять, удерживать. И тогда он расслабился. Лечение закончилось, и теперь он просто целовал мальчишку. Нежно, осторожно, не ожидая ответа, но все равно теряя голову от этого поцелуя. Боги, что он творит?! Да, что с ним такое?! Рэйдран оторвался от Эрина и невидяще уставился в пространство перед собой.
  - Рэй, - выдохнула подошедшая к ним Шиала. Эльфийка была удивлена и, кажется, даже капельку напугана. Просто замечательно! Этого ему только не хватало.
  - Шиала, ты ничего не видела, хорошо?
  - Хорошо, - кивнула светлая настороженно. - Ты уверен, что разберешься... сам?
  - Уверен, - резко кивнул он. - Ты как?
  - Нормально. И нас, наверное, уже ждут.
  - Возможно, - выдохнул ремер, подхватил все еще бесчувственного мага на руки. - Идем.
  Боли Рэйдран больше не чувствовал, да и кровь остановилась. На щеке мальчишки виднелся розовый шрам, так что рана уже точно не откроется вновь - это радовало. А теперь нужно было дойти до Темных Оракулов и пообщаться. Узнать наконец-то еще кусок подсказки и как можно скорее отправиться дальше. Только для начала привести Эрина в сознание, а еще разобраться в собственных чувствах и желаниях. Да, разобраться в себе - это обязательно, и как можно скорее!
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"