* * *
Так безудержно пахнет одна лишь весна --
ароматом коралловых губ и вина:
Как ни стой -- упадёшь, опьянев поцелуем.
Не вставай -- задохнёшься, целуя спьяна.
* * *
В этой чаше хрустальной смешались в одно
ключевая вода и хмельное вино.
Обмакнём же в ней губы свои заодно,
если нам целоваться с тобой суждено!
* * *
Под звёздным небом, в бархатной траве
одной душою стали наши две.
Хмельное пламя пью из губ любимых,
шальные мысли бьются в голове.
* * *
Я огромному миру "Спасибо!" скажу,
что живу я и рядом с любимой лежу.
А свою благодарность скреплю поцелуем
и во здравие чарку до дна осушу.
* * *
От кошмара ночей и безумия дней
только стала любовь горячей и сильней.
Твоих губ, твоих глаз не отыщешь хмельней
на земле, над землею, и даже под ней.
* * *
Минуту счастья всё же не вернуть.
И ту, что всех дороже -- не вернуть.
Так наливай быстрей пустую чашу:
не выпитого -- тоже не вернуть.
* * *
Ну, ещё один день проживёшь в лучшем случае,
или мудрым ученым умрёшь в лучшем случае.
Лучше пей! Потому что потом, на Том свете
кипячёной смолы отхлёбнешь. В лучшем случае.
* * *
Я сыт и пьян, почти уже в раю.
Лежу пластом и что-то там пою...
Смогу рукою двинуть -- выпью кубок.
И, если дотянусь, -- ещё налью.
* * *
Какой ханжа мне может запретить
друзьям по кругу мех вина пустить?
А мы уж там решим вопрос извечный,
что надо делать -- пить или не пить.
* * *
Пусть мне кубок заздравный полнее нальют --
всё равно наши кости когда-то сгниют.
Может быть, если насквозь я весь проспиртуюсь,
под землей сохранится мне дольше уют.
* * *
Мы попали с тобой этой жизни в силок,
смысл которой от нас бесконечно далёк.
В кабаке свою жажду сейчас мы залили --
может, завтра погаснет и наш уголёк...
* * *
Ни на миг эта жизнь отдохнуть не даёт:
остановишься -- тут же по черепу бьёт.
Бесконечно мудрей и счастливее тот,
кто в местечке укромном без просыху пьёт.
* * *
Жизни ядом одним истекать суждено,
а душе -- собирать его капли на дно.
Ни на что не надейся! Сей горький напиток
пей безмолвно. Другого, увы, не дано.
* * *
Не мечись, как пичуга, попавшая в сеть --
всё равно смысла жизни понять не успеть.
В этом призрачном, вечно изменчивом мире
хорошо бы хоть раз умудриться пропеть.
* * *
В Объёме мира мы в кругу живём,
средь роскоши по Плоскости снуём.
Вверх голову поднять не помышляя,
чего лишились -- не осознаём.
* * *
Недолог век прекрасного цветка.
Рассыпется скала через века.
Непостижимо! -- Этот мир подлунный
каким-то чудом цел ещё пока...
* * *
Откуда идёшь, Человек, и куда?
Пройдёшь, не оставив на свете следа.
Умрёшь -- и могилу твою позабудут,
и имя не вспомнят твоё никогда.
* * *
На земле уже нет и следов храбреца,
ни влюблённых, ни трусов не бьются сердца.
Сколько жизней безжалостно Время сожрало!
И не видно начала, и нет им конца.
* * *
И ничтожнейший трус, и великий храбрец,
и лачуга раба, и роскошный дворец --
все рассыпались в прах, всё разрушило Время
и упрятало в землю их всех, как в ларец.
* * *
Знать не может талантов своих человек:
На корню пресекает их времени бег.
В этот мир миллиарды мудрейших явились,
А ушли -- миллиарды духовных калек.
* * *
К чему печаль, что дуралеев тьма
И так нечасты проблески ума?!.
Чего же можно ожидать иного
От мозга, сотворённа из дерьма?
* * *
В холодном сердце -- песни нет.
В гнилой душонке -- чести нет.
В звенящем громко котелке
Нет ничего. Хоть тресни, нет.
* * *
Всё меняется и всё течёт:
Ум и честь сейчас наперечёт.
Подлецам везде теперь дорога.
Дуракам везде теперь почёт.