Соковицкая Мирра
Камелия

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Роковая женщина - такие встречаются, одна на миллион. А что делать, если ты еще ребенок и никто не одобрит такой любви? История парня, который пронес светлое чувство к старшей женщине, через всю жизнь. Эта книга - откровение, искренний рассказ от первого лица. Майкл прошел через много испытаний, чтобы достичь своей цели. Любить Камелию - потрясающую, роскошную женщину, которую желали и ненавидели все жители маленького городка. Разница поколений, разные взгляды на жизнь и общественно мнение. Борьба Майкла с целым миром, ради мечты.
  Я любил её, казалось, еще с прошлой жизни, бесконечно и неистово, словно это болезнь. Я не боролся с этим чувством, потому что не хотел. Даже не позволял такой мысли. Не любить ее? Это так бессмысленно и глупо. Я знал, что это мое безумие принесет боль, что это неправильно, не принято и ненормально. Я знал, что меня никто и никогда не воспримет серьезно, я буду шутом, мальчишкой, дураком, но отказываться от нее и всего этого светлого и лучшего в моей жизни я не собирался.
  Её губы, плечи, глаза, её кожа. Сладковатый, неповторимый аромат пиона и ванили, который я узнаю из миллиона. Потрясающая женщина! Недооцененная. Сама женственность. Такими изображали богинь древние греки, такие женщины захватывают сердца миллионов, такие женщины встречаются раз в жизни! Я ее люблю. Пусть все знают об этом! Пусть неправильно, все обсуждают, пусть не понимают и не верят. Пусть не верят мне, в мои чувства. Я не перестану воспевать ее.
  Хотя, я наверно соврал. Я пытался её отпустить. Не забыть, не отказаться. Отпустить. Я бы никогда не забыл эти блики солнца на её загорелых гладких плечах, блеск её карих глазах, присущую только ей надменность во взгляде, при этом, любящее и такое большое заботливо сердце. Сердце, которое так часто болело за семью, за сына, за свой город. Из-за обид и унижений, что подкидывала жизнь. И я люблю ее за силу воли, оптимизм и веру в себя. Она светлая. Ее душа не почернела от злобы и человеческой зависти.
  Когда же все началось? Пожалуй, когда я впервые ее увидел. Мне было около пяти, я был совсем ребенком, но это не значит, что я не понимал. Она сидела в парке с книгой, а я застыл как истукан.
  Да, я это помню. Была ранняя осень. Теплый нежный день. Она сидела на лавочке, и ветер аккуратно теребил ее каштановые, с легкой золотинкой, волосы. Она взглянула на мальчишку, который уже несколько минут пялился на нее, и улыбнулась. Да, она знала меня. Точнее, мою мать. А ведь раньше мы уже виделись, но я был слишком мал, чтобы понимать женскую красоту. А сейчас в пять лет я не мог оторваться от этой неземной картины. Я смотрел на ее идеальные ноги в черных колготках, которые стыдливо прикрывала юбка ниже колена. Её сочную грудь в белоснежной блузе. Её губы, словно нарисованные кистью художника, изогнутые. Карие, миндалевидные глаза. Томный взгляд блестящих глубоких глаз. Эталон красоты женского тела. Как такой шедевр могла сотворить природа? Подарить такую красоту этому далеко не всегда приветливому миру.
  Она смотрела на меня без всякого интереса, а я таял под её взглядом и не мог сделать ни шагу. Ноги словно приросли к земле. Если бы я мог, я бы вот так, словно собачонка, с тех самых юных лет и всю жизнь ходил за ней по пятам. Я бы пошел за ней на край света, забыв о семье, что крайне важно для ребенка. Стал бы ее слугой и исполнял бы все ее указы. Но ведь так нельзя. Правда?
  К ней подошел парень, поцеловал в щеку и преподнес мороженое. Она улыбнулась ему. Мое сердце заболело.
  -Эй, мелкий! - Крикнул мне парень. - Что ты застыл? Беги, беги, давай по своим делам!
  И я опозоренный, изгнанный, летел по парку, не оглядываясь, и ненавидел его всем своим детским трепетным сердцем. Казалось, весь мир рухнул.
  
  
  Наш городок. Назовем его Лесоград. Состоит всего из пару десятков улиц, с достаточно давней историей. Это не стандартный городок, коих так много в нашей стране. Скорее маленький дивный край, очень запоминающийся своим сочетанием водных ресурсов и сочной зелени. Здесь много необычных улочек под наклоном. Такая себе маленькая Италия. Старые дома со своими воспоминаниями, небольшой рынок и все это окружено огромным лесом. Речка в пешей доступности. Озера в лесу. Здесь все как-то под рукой. Даже пешком в другой конец города можно добраться максимум за полчаса. А сколько у нас деревьев? Наверно для того чтобы очистить воздух в городе от производственных выхлопов фабрики. Эти правила четко бдились во времена СССР.
  А выйти компанией на природу. Взяли корзинки с продуктами, пятнадцать минут и ты в столетнем лесу, около холодного озера, играешь в мяч со своими друзьями. Красота! Я жить не могу без своего любимого города. Скажите, что я видимо однолюб. Быть может. Не стану отрицать. А может, я хорошо воспитан и умею ценить истинную красоту, и дорожу тем, что есть у меня.
  Достопримечательностей в нашем городе немного. Места военной славы. М-да, война потрепала наш городишко, который и городом-то стыдно назвать. Еще у нас есть несколько нелепых памятников и небольшая городская площадь около рынка. Вот как раз на ней и происходят все встречи, назначаются свидания, перемываются косточки, гуляют с детьми и прочее, и другое, и все сразу. Здесь можно встретить кого угодно. А если присесть на лавочку и посидеть полчасика, то мимо тебя прибежит, пройдет, проедет, наверно, каждый житель. Здесь все со всеми здороваются и знают семьи друг друга. Но не это самое главное место. А истинным центром и точкой отсчета является фабрика тканей. "Лотос" был построен по всем нормам экологической безопасности за городом. Но сам город по дороге, словно по канату, со временем подтянулся к фабрике, словно протянул руку, которая предлагает дружбу. Магазины, киоски и прочие заведения.
  На этой фабрике работала большая часть наших жителей. И в нашем же городе есть специализирующийся лицей, который выпускает специалистов заточенных под работу на фабрике.
  Кто любил этот завод по производству тканей, кто ненавидел, но здесь работали все. Кто совсем немного, а кто всю жизнь. Когда я был маленьким, мне казалось, что в мире нет других специальностей, кроме как механик, швея мотористка, завскладом.
  Все разговоры были только.
  "А вот в СТ 12, требуется новый технорук".
  "А на складе номер 3, Сашка вернулась из столицы. И знаете, у нее теперь есть ребенок! Нагулялась, вернулась. Разведенка. Дороховы проявили великодушие - приняли мать одиночку обратно".
  "А на производстве ТК 17. - Как я узнал позже, это сокращенные названия подразделений фабрики. - Такое происходило! Мужики принесли водку через КПП. Напились на работе, да проспали всю смену. А главный инженер такой молодец. Он-то их застукал, но не сдал. Крика было, матов! Они теперь у него на мушке".
  "А вот главная гладильщица такая сволочь! Не так давно получила должность, а уже как царица ходит. Она всех своих девчонок тиранит. Зазналась. Им ни выйти нельзя, ни отпроситься. Даже обед под контролем".
  "А вот швея Соломонова на инженера по безопасности заглядывается. Да как можно?!! Совести нет! А его жена, она в третьем цеху работает. И трое детей.
  Так его жена - мудрая женщина, она взяла и подружилась с этой Соломоновой. Теперь они подружки хоть куда. А к мужу своему она Соломоновну не подпускает".
  Все знали что происходит и у кого. Кто крутит роман, кто пошел в столовку, и кому больше котлет досталось, и кто сегодня пораньше отпросился, а главное, почему. Что скажешь, маленький рабочий городок. Здесь-то и поговорить больше не о чем, как чужие промахи разбирать. И их разбирали по косточкам.
  
  Фабрика принадлежала семье Дороховых, и они же были персонажи поважнее мера и даже губернатора.
  Гавриил Елистратович - глава семьи, мужчина в расцвете сил. Бывший военный и достаточно суровый дядька. Седовласый, подтянутый, высокий мужчина. Его супруга Алевтина Алексеевна - строгая женщина старых правил. Такая себе закаленная дама, которая строила не только свою семью - она имела власть почти над каждой семьей в городе. О её причудах ходили легенды, такой себе серый кардинал. Она была главой и семьи, и фабрики, и всего Лесограда. Со своей известной шалью на плечах, пухлыми щеками и недовольной гримасой, она решала, как кому поступить, кого наградить и с кем распрощаться. На работе естественно. Она вела бухгалтерию. Дома воспитывала дочь и неповторимого сына. Красивого, такого же высокого и широкоплечего как отец - Архипа. Темноволосый, с гордым подбородком и голубыми глазами, он был мечтой всех девушек нашего городка. Завидный жених и мать его берегла. Она бдила мальчику пуще чести дочери.
  Да, можно сказать, у нас была монархия. В каждой семье кто-то, а то и все работали на фабрике. В Лесограде все зависит от семейства Дороховых. Они же часто участвовали и в жизни города, и в жизни простых жителей: свадьбы, похороны, юбилеи и праздники. Помогали в беде, немного, но поддерживали материально. Были в курсе всех значимых событий, устраивали городские праздники, но при этом всегда чувствовалось ужимистость, и каждый знал, кому нужно говорить "спасибо", и кто здесь хозяин. А поклоны семейство любило. Дороховых могли осуждать кого-то, любили наглядно наказывать в виде лишения премий или банально штрафовали, в общем, держали наш городок в кулаке.
  Но все это только придавало нашему городку определенного колорита.
  Забыл сказать самое главное. Моя мать тоже работала на фабрике, поэтому хотел я того или нет, но я был всегда в курсе всего, что там творилось. Она возвращалась домой и начиналась головомойка. А если приходили какие-то подружки, ох, можно было восстановить полную хронологию всех событий и несколько раз за вечер, такая себе картинка 3Д. А мой отец имел свои предубеждение по поводу Дороховых, не хотел прислуживать их семейству, потому что знал, что они достаточно гаденькие людишки, и не могут прикрыть свою жадность, низость и завистливость мелкими подачками.
  Хотя, кому завидовать? Они были самым богатым семейством в округе. И папа предпочитал работать в других городах вахтовым методом, чтобы получать больше, чем они выделяют обычным жителям. Знаете, я поддерживаю его точку зрения. Терпеть не могу быть обязанным, при том, что отдаешь все силы работе. При этом прислуживать, дабы господа не прогневались. А они всегда будут чем-то недовольны, но снисходительны. А платить людям гроши. Я терпеть не мог этого серого кардинала, которая натянутыми улыбками и с сопереживанием выпытывала все о твоей жизни, а после использовала информацию против тебя. Обещал себе никогда не связываться с этим семейством, но у судьбы есть чувство юмора.
  
  
  Казалось, прошла целая вечность, когда я снова увидел её. Не судите меня строго, я открываю вам свое сердце.
  Чудесным весенним днем я гулял с мальчишками на улице, пока мать посещала магазины. Мне было почти 6.
  Мы бросали кубики на расчерченной дороге и хохотали заливистым мальчишеским смехом. Так смеются только в детстве. Бесхитростно, от всего сердца. Нам было весело вместе, с кубиками, на голой брусчатке, без всех современных гаджетов. Как давно это было.
  Когда я оторвался от нашей игры на холодном камне дороги, увидел, как мать здоровается с Камелией, которая сидит за столиком уличного кафе и читает книгу. Я не заметил её раньше.
  Шок. Мама садится к ней. Они пьют чай и мило болтают. Я знаю, они не подружки, но достаточно хорошие знакомые.
  Я бросаю своих друзей и как завороженный направляюсь к женщинам. Они улыбаются и хвастаются покупками, мама вскидывает руки, одобряя выбор Ками. Она в белом платье в мелкий горошек с необычным вырезом на пышной груди, таким дико сексуальным и скрытным. Это я стал понимать уже позже. А тогда я просто направлялся к ней. У меня была возможность побыть около этой самой красивой в мире девушки.
  -Ой, это мой сын Майкл. - Представила меня мама. В детстве меня смущала эта отсылка к зарубежным мотивам. Меня просто зовут Миша Ховдинский.
  -Майкл, поздоровайся с Ками. Но я просто подошел к ней вплотную и смотрел.
  Знаете, лишь в тот момент я узнал имя своей любимой женщины. До этой секунды это имя жило отдельно от её тела. Я слышал рассказы о Ками от мамы, восхищении ее красотой от простых мужиков и парней, живущих в нашем городе. Но сама она была нечто сродни ангелу, являющемуся лишь мне в награду за хорошее поведение. Теперь же я узнал имя этого миража и он воплотился в человеческое тело.
  Mама смотрела на меня не понимая.
  -Он обычно не такой скромный. Смутился. Такое бывает крайне редко. Очень заводной паренек растет. А упертый, как тысячу баранов. Вот что меня действительно пугает - очень сильный характер, уже в этом возрасте. Что с ним делать?- Наигранно всплеснула руками, как делают бабки в старых фильмах. Ах, мама, ты еще та актриса. Я безумно и беззаветно люблю свою мать, но поверьте, своими выходками, желанием угодить всем и манипуляциями, она оставила мне кучу детских комплексов и психологических травм. Но это не ее вина.
  Дети, рожденные в послевоенное время, выращенные, вечно занятыми, угрюмыми нашими бабушками и дедушками, чьи жизни покалечило то огромное горе, которое они пережили, которое украло их молодости, оставив лишь ПТСР. Война. Те дети были воспитаны в строгости и никто не собирался создавать для них комфортные психологические условия.
  -Привет, Рыжик. - Камелия провела нежной рукой по моим огненным волосам. Да, ребенком я был призабавнейшим. Самым заметным в толпе таких же ребятишек. Представьте, да, я уже говорил раньше, в те времена дети еще гуляли бандами, почти без присмотра родителей. Тем более в нашем маленьком городке. Так вот, я был рыжий, с россыпью веснушек. Голубые глаза. И такой себе пухлощекий малыш.
  -А ты планируешь детишек? Надо спешить, тебе уже немало лет. Вот у меня уже какой паренек! А ты со своей учебой. - Заметила мама.
  -Да ладно, - отмахнулась любовь всей моей жизни, отрываясь от меня. Она снова взяла книгу в руки и улыбнулась маме. - Успеется. Ты же знаешь, как тяжело складывались наши с ним отношения. Его семья до сих пор считает, что жениться стоит только по договоренности семей их круга. Что ты хочешь малыш? - Обратилась она ко мне. Заметив, мой настойчивый взгляд. - На руки?
  Я смущенно кивнул головой, и она протянула ко мне свои руки. Я шагнул к ней и она усалила меня к себе на колени.
  -Что ты еще удумал? - Упрекнула меня мать. - Вон, какой взрослый и на руки просишься. Мы тут разговариваем. Иди-иди погуляй.
  -Да пусть посидит. - Она посмотрела на меня и улыбнулась. - Он такой милый.
  Камелия дотронулась до моих волос и это прикосновение обожгло и тепло прошло по всему телу. Аромат ее волос окутал меня.
  Что я чувствовал? О, счастье! Что я мог чувствовать? Я был на седьмом небе от счастья. Да, в моем возрасте именно это было счастье. Я чувствовал ее тело, я вдыхал ее пьянящий запах пионов, я чувствовал себя лучше, чем когда-либо в объятиях у матери. Защищен, смущен и так близко к ней. Больше я не слышал их разговора, я сидел и улыбался. Боялся пошевелиться, предоставить ей неудобство. Пока мать не стянула меня, упрекая, что я отдавил ноги ее подруге, и хватит уже наглеть. Но я не мог оставить их в покое. Я ходил вокруг как молчаливый верный пес, мечтающий о внимании. Я выходил из кафе и возвращался. Стоял сзади, лишь бы быть поближе к ней. Лишь бы услышать, о чем они говорят, запомнить бы все это.
  -Ну что ты, себе совсем дела не найдешь?! Иди, поиграй во дворе.
  Но я не уходил. Я сел рядом на соседний стул и вдыхал. Её аромат. Молчал, боясь привлечь к себе внимание, чтоб не прогнали. Слушал.
  А услышал я совсем неприятное. Она говорила о свадьбе.
  О подготовке, покупках и гостях. Она улыбалась, и глаза её сияли как солнце. Она была счастлива, а я окаменел.
  Камелия была рождена в обычной семье. Она примерно училась в школе, была скромна и все время читала книги. Она всегда нравилась парням, но не уделяла никому особого внимания. Девчонки не любили ее, ведь стоило темноволосой красавице появиться в комнате, как все мужское внимание занимала лишь она. Другие девушки меркли на её фоне. Да что там недолюбливали. Другие девушки и даже женщины смотрели на Камелию с презрением, завистью. Распускали всевозможные сплетни, которые делали больно мне, делали гадости. Портили ее одежду, бросали что-то липкое в волосы. А мама... Моя мать была её, пожалуй, единственная подруга. Она не отличалась красотой. Была рыженькой, кучерявой девчонкой, поэтому и не боялась, что Ками уведет у нее жениха. Жениха-то и в помине не было. Камелия даже маму слишком близко к себе не подпускала. Боялась она других женщин. Их злые сплетни часто отпугивали мужчин.
  Мама поехала искать работу в большой город. Закончила там колледж и устроилась в столовую поваром. Там она и встретила отца. Высокого, это сразу бросилось в глаза, уверенного в себе, может и не самого красивого мужчину в мире, но в нем уже тогда в 20 лет была непоколебимая уверенность в себе, чувство собственного достоинства и настойчивость. Он смог добиться ответных чувств от смешной рыжей девчонки, очень шумной. Он влюбился в её вездесущность, активность и задорный смех. Они поженились и жили в его маленькой комнате в общежитии. У них не было ничего кроме небольшого чемодана, куда вмешалась вся их одежда, да ящика инструментов. Мой папа умеет чинить все.
  Когда она забеременела мной, пришлось вернуться в Лесоград. Здесь им остался в наследство домик родителей отца.
  У них была головокружительная любовь, уверенность друг в друге и огромный энтузиазм. Не было денег. Вот и жили почти всю жизнь на расстоянии. Его всегда как-то не было, где-то он ехал и скоро должен быть. Вот как-то так. Но папа всегда спешил, всегда что-то нам вез, а потом всегда уезжал. Вот она грусть маленького городка. Я часто задумываюсь над этим.
  Взять, к примеру, мой выпуск со школы. Наши два класса. 80% людей уехали навсегда. Кто в Америку, кто в Европу, кто просто по крупным городам. Есть дамочка, которая вообще перебралась в Чили. А я задумываюсь, как бы могло бы быть здорово, если бы наша страна была абсолютно успешной и богатой, если бы наш город мог предоставить все возможности для хорошей жизни и комфорта людей. Понятно, что все равно бы кто-то уехал, но если бы процентов 70 осталось здесь. Все друзья, старые лица. У всех был бы здесь свой маленький бизнес, свое дело или просто любимая работа. Вот было бы здорово! А так, что нам осталось? Только социальные сети.
  Мои друзья, почти все разлетелись кто куда. И так печально, что мы не переживаем те самые важнейшие моменты жизни: свадьбы, рождения детей, обручения, разводы вместе. А все поодиночке в чужих городах. А может это и хорошо. Никто тебя не знает и не осудит за ошибки и промахи. А в Лесограде каждый шаг обговорят и решат, как на самом деле было бы лучше поступить, за тебя. Разложат по полочкам и донесут до тебя испорченным телефоном. Да уж, эти старые кумушки раздражают и ох, как портят жизнь. Сколько промахов я совершил в столице, сколько ошибок. Но об этом никто не узнает. Ну, мог, я хотя бы помечтать о светлом возможном будущем.
  
  Так значит вот, о чем я. А Камелия, в отличии от многих своих одноклассниц смогла поступить в университет, училась на экономическом факультете. Там, в столице, она и получила первую славу профессионала и немалые деньги. Уже тогда, на дипломном проекте она создала несколько гениальных идей на то время. Получила несколько предложений о проектной работе, такой себе антикризисный менеджер. А потом ее дорожка вильнула снова в сторону Лесограда. Наверно, скажите, мне повезло, что она осталась в нашем городе. Очень спорно. Я бы ее нашел везде.
  
  
  Все началось с того, что в нее влюбился сам Архип Дорохов - выходец из той самой богатейшей семьи нашего города. Конечно, влюбился. Она из таких женщин, которых нельзя игнорировать. Таких обожают или ненавидят. Не заметить таких нельзя. Вот и он пал ниц пред её чарами. Но семья Дороховых собиралась принять в семью только ровню, коей Камелия совсем не являлась.
  
  В самом начале лета Ками возвращался из столицы на автобусе. Она смотрела в окно и размышляла о своем, а после записывала идеи в небольшой блокнотик. Дорохов, который недавно вернулся после окончания столичного университета, ехал на собственном автомобиле. Он увидел её через стекло и потерял голову. Мужчина сопровождал автобус и ждал, когда Камелия выйдет. Бывает же такое в жизни, как оказалось, она вышла на остановке городка, который принадлежал ему. Вот она и попалась, птичка золотая. Такой трофей нельзя упускать.
  -Я помогу вам донести. - Улыбнулся он, Ками засмущалась и не смогла отказать. Высокий брюнет, с ямочкой на подбородке. Широкоплечий, весь такой лучезарный, белозубый. Излучающий уверенность и какой-то хищный шарм. Он донес ее чемоданы до дома.
  -А вы откуда? - Он расплывался медом.
  -Я приехала на каникулы домой. - Смущенно ответила Камелия. - Ах, это мои последние каникулы. Совсем скоро я буду работать. У меня уже есть несколько предложений.
  -Небось, в столице? - Хитро поинтересовался Дорохов.
  -Да. Это моя мечта! - Ответила она, улыбаясь, но он решил, что ее мечтам не суждено сбыться. Такая красивая, неземная, словно вырвавшаяся из сказки царевна. Будто настоящая зарубежная актриса просто должна стать его женой, заниматься его кухней и его детьми.
  
  Так и случилось. Правда, не сразу. Ками часто уезжала. Теперь у нее была ответственная работа. С которой она справлялась блестяще. У нее прекрасное чутье, интересные идеи, опережающие время. В этой чудной головке столько планов и масштабных проектов, что могло бы напугать любого мужчину, но не самовлюбленного и немного далекого Дорохова.
  Их личную жизнь сопровождали трудности. Дороховы не принимали красавицу в свою семью, защищая свои миллионы. Какая-то оборванка, дочь слесаря, с их же фабрики, и учительницы. Наш серый кардинал перемывала кости Ками и всему ее семейству до третьего колена. Что они даже свадьбу сыграть не смогут, все ляжет на её плечи. Что Ками нужны только деньги и статус. У нее нет ничего, кроме задницы.
  Алевтина Алексеевна проводила беседы с сыном. Знакомился его с иными дамами, имеющими вес в обществе. Но скажу честно, он был очарован красотой Ками. Как ее можно сравнивать с другими? Она яркая, живая, веселая. Её походка, осанка, взгляд, словно она императрица, не меньше. В сравнение с ней никто не идет. Ведь даже не в красоте дело. Это обаяние, харизма, манеры. Ками выглядит очень спокойной, умиротворенной, но она не уверена в себе, умеет шутить над собой, она страстна и изыскана. А эти роскошные длинные ноги. А этот плавный изгиб талии.
  И Архип выдержал атаку матери. Все разговоры, ухищрения, обливания грязью, все проскочило мимо его ушей.
  Он просто принялся развлекаться с другими дамами и играть в карты. Вот так он протестовал.
  Мать, тут стоит отдать ей должное, поступила мудро и не стала мешать их отношениям. Может они сами расстанутся. Но они не расстались. Таких, как Камелия не бросают. Таких как Ками, держат за закрытой дверью, как трофей. Архип поклялся моей любимой женщине больше не играть, и они принялись готовиться к свадьбе.
  Камелия за период их отношений, успела заработать кругленькую сумму денег. Так что практически сама оплатила всю свадьбу. Она не любит быть должной и обязанной кому-то. Слишком гордая.
  Её не хотели отпускать с работы. Поэтому она ездила в столицу. Пока, ей не пришлось заняться делами семейной фирмы.
  
  
  И вот когда я, красивый и причесанный милый мальчик, оказался на этой свадьбе, я был поражен и убит. Как мое внутреннее состояние не вязалось с моим внешним видом. Я думал, не вынесу этого. Я понял своим детским умишком, что не хочу видеть с этой прекрасной женщиной никакого другого мужчину. Я хотел вот так сидеть у нее на руках, чтобы она обнимала меня, слышать ее дыхание и все. Никого, никого другого. Это должен быть только наш мир. Вот такие взрослые мысли у почти шестилетнего ребенка.
  Конечно, тогда еще я не понимал и не знал, что такое отношение мужчины и женщины, но уже тогда не хотел ее отпускать. Горечь во рту, ком в горле, сердце все громче стучит в голове. Она выходит замуж - жизнь закончилась. Ведь правда, это же конец.
  И была свадьба. Широко, шикарно. И шампанское рекой и людей полным полно. И мы были приглашены. Отец выглядел недовольным. Он переживал о подарке. Папа считал, что новобрачных будут поздравлять богатые люди, будут дарить роскошные подарки. А тут мы со своим кухонным комбайном. Он не хотел быть здесь, не хотел позориться. Но когда увидел, что дарят богачи, он смеялся целый вечер. Хрустальную вазу, картину собственного производства, бутылку вина какого-то года, которую кстати они вместе попробовали. И оно было скажем так, на любителя. Мер города приволок статую ангела. М-да.
  Я был одет в белоснежную рубаху и черные брюки. Как взрослый. Как жених. Это была первая свадьба, на которой я бывал. И я был самым несчастным ребенком в мире.
  Молодожены - красивые, высокие, темноволосые, яркие. Невеста - нежное сияющее создание. Она плыла в белом облаке фаты и все завистливые, восхищенные взгляды были прикованы к ней весь вечер. Я хотел к ней прикоснуться, хотел, но не смог. Боль сковала горло. Мне было физически больно смотреть на нее.
  Я притворился, что у меня болит живот, дольше я не мог там находиться. Меня отвели домой, со злобным бурчанием уложили спать. А я, оставшись один в комнате, залез в шкаф и проплакал там всю ночь.
  Наутро мама нашла меня в шкафу обессиленного и заплаканного. Она спросила:
  -Что произошло?
  И я честно признался ей о своих наивных детских мечтах:
  -Я люблю Ками, а она теперь замужем. Я хотел, чтобы она стала моей женой. Теперь моя жизнь закончена.
  На что она выругала меня за глупости и снова оставила одного со своими мыслями. Она никогда не умела жалеть. Лишь теперь я понимаю, каково это матери услышать такие речи, и не просто слова собственного ребенка, а видеть его подавленность, его стыд и боль. Лишь сейчас осознаю, что она просто пыталась выбить дурь из моей головы, чтобы я не говорил глупости. Вот только это был не просто детский лепет.
  Я сидел в шкафу и следующий день. Уже не плакал, но выходить не хотел. Я считал, что это конец. Что вообще, свадьба - это конец. Все сказки заканчивались свадьбой. Все, дальше ничего не будет. И я ждал конца.
  Я чувствовал, что таю. Голова кругом. Ноги слабеют. Мама долго радовалась свободе. Что я активный, скажем честно, шальной ребенок, второй день не доставал ее. Но и ей стало не по себе, когда и на третий день я не стал выходить из шкафа.
  Не помню, как все было. Помню свет. Дверь открылась. Помню руки. Холод и расплывшиеся лица. Совсем нет резкости. Легкость. Меня подхватывают руки. Кто-то несет. Холод. И... Я проваливаюсь в темноту.
  Я болел. Сильно, долго, непонятно. Но однажды, она пришла проведать меня, и я почувствовал, что резкость кадра возвращается. Ками пришла к нам. Она пришла ко мне! Она не умерла, там, замужем. Я могу видеть ее. Она пришла ко мне.
  Как позже я узнал, она пришла к маме, чтобы поддержать. Но тогда я считал, что все в мире происходит для меня и из-за меня. Ребенок. Что с меня взять? Её теплые руки. Аромат ее сладковатых духов с легким древесными нотами. Мои щеки пылали. А она прикоснулась губами к моему лбу и время застыло. Слаще поцелуя я еще не знал. Все во мне ожило, затрепетало, заговорило. Я больше не хотел лежать. Хотел встать, творить, делать, бежать, двигаться вперед, быть лучше.
  После этого наши встречи стали реже. Как говорит мама: " у каждого своя семья, свои дети".
  Вскоре у меня появилась сестра Люси. И мама все время проводила с ней. А я был предоставлен сам себе. Когда я смирился с мыслью, что мама все время занята для меня, я начал наслаждаться нахлынувшей на меня самостоятельностью.
  Я брал велосипед и ехал к дому Камелии. Я часто бывал там, в надежде увидеть ее, услышать ее голос, знать, как у нее дела. Её новый дом. Большой и красивый. Да семья... Богатые люди. Но я хотел знать, что там происходит.
  Я был ребенком и чувствовал, просто делал то, без чего не мог прожить. Лишь потом я узнал, что брак - это не навсегда. Что люди разводятся, уходят, умирают. И тогда, в своей самоуничижительном порыве, я думал только о том, что буду с ней рядом, что увижу ее. Я знал, что мне будет больно видеть ее с другим мужчиной, но ничего не мог поделать с собой. Главное, она рядом. Я хочу знать о ней все. Я просто не мог не следить за ее жизнью, если у меня была такая возможность.
  Я спрятал свой велосипед в кустах. Нашел самую невысокую часть забора и подтянулся наверх. Оказался на крыше первого этажа особняка. Прошел вперед, заглядывая в окна. Ах, меня здесь легко заметить. Совсем негде укрыться.
  Я нащупал нечто подобное лестницы, эта была подпорка для плюша, что укрывал стену дома. Я уперся ногой и поднялся выше. Вот отлично! Здесь есть углубление в ветвях и не так далеко окна. Я аккуратно прошелся по парапету второго этажа и заглянул в окно. Там я увидел Ками и её мужа.
  Они говорили о делах, улыбались друг другу. Он смотрел на нее как хищник, словно он не муж ей вовсе, а любовник, зверь, который только сейчас заполучит жертву в свои лапы. Он положил руки ей на талию. Так властно, по-хозяйски. Притянул к себе. Мое сердце забилось сильнее. Это было какое-то мазохистское состояние. Я понимал, что ничего хорошего для меня сейчас здесь не произойдет, то, что я сейчас увижу, разобьет мое сердце, но и перестать смотреть я не мог.
  Он поцеловал её. Его руки принялись шарить по её телу. Он не ласкал ее, Архип жадно лапал. Завалил ее на постель и спешил раздеть. Он стягивал с нее вещи, вжимая ее тело в постель.
  Я не знал, как все это происходит у мужчин и женщин, поэтому мне было интересно. Но дикая боль стучала в моей груди, и сжимало виски. Она с другим мужчиной. Он владеет ее телом. Я не знал, правильно ли он все делает или нет, но знал, что я бы делал это не так. Я бы ласкал ее тело словно шелк, я бы вдыхал ее аромат, целовал её изящные руки и красивейшие ноги. Я бы наслаждался каждым моментом. Я бы смотрел ей в глаза. А не вот это все что творит он.
  Он стянул с нее блузку. Расстегнул ее юбку карандаш. Она не вырвалась, но и особого удовольствия на её лице не отображалось. Ками позволяла пользоваться собой. Конечно, он ведь ее муж, он ее владелец. Но вот так сжимать ее необычайные, точеные бедра - тоже нельзя. Он сгреб ее в охапку и с диким рычание поджал под себя. Послышался глубокий вздох. И началась неистовая гонка. Он задрал ее ноги, пальцами впиваясь в её грудь. Стягивал с нее оставшиеся ткани. А она словно пыталась вырваться с этого кольца. Ей больно, неприятно или все же нравится происходящее?
  Я наконец оторвался от этой ужасающей картины. Отполз от окна, оперся спиной о стену и плакал, зажимая в зубах собственную кофту, чтобы не выдать себя. Это было невообразимо больно. Мне казалось, что я вот-вот задохнусь от нахлынувшей на меня безысходности.
  
  
  Наш город все время находился в напряжении. Мы, обычные люди, должны были служить и выслуживаться. Пред семейством Дороховых.
  Был сооружен большой для такого города парк. Но дабы провести там любой праздник. Это чудо в пост советские времена тотального кризиса. Но...
  Необходимо было личное разрешение Алевтины Ляксевны, как называли ее местные. Концерт какой-то самодеятельности, ярмарка, детский праздник. Вроде для того же и был задуман парк, для массовых мероприятий, но без одобрения - жди проблем. И не то чтобы Дороховы сильно контролировали, что происходит и какой сбор с концерт, нет. Им нравилось, чтобы у них просили, договаривались и восхваляли. "Вот вы такой чудесный подарок сделали для нас. Без вас и не было бы города! И ножки кланяемся, великие наши князья и короли. Пусть детки потанцуют на сцене, пусть ярмарка пройдёт". - И так далее.
  Давление, контроль, постоянный присмотр. Вот делают же люди хорошее дело, но обязаны остаются все. Как так у них получается?
  
  Вот так и пришла страшная для меня весть. Которая расколола мое отрочество на два, а точнее на три куска.
  Она уехала с мужем в столицу. Узнал об этом я, когда черная машина покинула пределы особняка. Я смотрел ей в след и думал, что это конец. Их не было долго. В детстве время тянется по-другому. И я мог бы забыть о ней, но я не стал. Я гулял с друзьями, купался в реке, учил уроки, но жизнь словно застыла на месте. Без нее. Я был убит. В своих детских кошмарных мыслях я считал, что больше никогда ее не увижу. Сейчас психологи начнут разбираться в моей больной душе, что я слабак, зависим от человека и у меня детская травма. Что все это ошибка моей матери, мне не хватало ее любви и прочие вещи. Но что есть наша личность? Это и есть набор травм, зависимостей и персональных ритуалов. Человек не может быть абсолютно нейтрален, без каких-то своих склонностей и зацикленностей, нет абсолютно психологически здорового человека.
  На самом деле я считаю себя человеком тонкой натуры. Я достаточно глубоко воспринимаю чужие проблемы и радости, такой себе эмпат. Я не слишком глуп. И просто умею ценить каждый день. Ту красоту, что есть вокруг. Находить радость в каждом дне и каждой минуте нашей жизни. И кто виноват, что я так рано встретил идеальную женщину, да еще и в этом городишке. Я очень внимательный и говорю же, тонко подмечаю человеческие эмоции. И болезненно воспринимал все то сексуальное напряжение, направленное в ее сторону от мужчин, а так же ненависть и зависть женщин.
  Я помню, как с детства замечал те нехорошие вещи, которые делали даже неплохие люди и после менял свое отношение к этим соседям.
  Например, однажды я был в лавке, где завезли красивейшие блокноты. С вышитыми закладками, с толстой обложкой, как настоящая маленькая книга и всякими девочковыми цветочками, а для парней с узорами. Я крутился там, сжимал в кармане собранные за месяц деньги и выбирал себе какой получше. Они лежали, четыре штуки под стеклом прилавка. А я все метался между блокнотами и жвачками на другой стороне прилавка, это ж можно было б целый блок купить, на неделю бы хватило. Но тут блокнот, такого ни у кого бы в классе не было, а я смог бы делать там важные записи по урокам, и рисовать картинки. Продавщица тетя Эля, средних лет дамочка с огромной грудью и голубыми тенями на веках болтала со своей подружкой тощей Натальей Павловной. И я всегда любил бывать у тети Эли. Она никогда не прогоняла меня и всегда разрешала долго размышлять над каждой моей покупкой. Ибо я был крайне серьёзным парнем. Я собирал и зарабатывал деньги, а после обдуманно тратил их. Но сегодня я увидел ее темную сторону.
  Я разглядывал сладости, как в лавку вошла Ками. Я застыл, в прочем как всегда. Она прошла легкой походкой, потормошила мои волосы.
  -Привет, рыжик. - И направилась к продавщице.
  Я засмущался, растерялся, не был готов к этой встрече и старался на нее не смотреть, лишь взглянул на тетю Элю и окаменел. Она была полна недовольства, я словно прочитал: "О, эта заявилась".
  -Доброе утро. - Лучезарно, как обычно, улыбаясь, проговорила Камелия. - Скажите, мне подсказали, вам завезли новые блокноты. - Она была немного возбуждена, конечно, такой, на тот момент, необычный товар.
  Эля небрежно бросила какой-то платок на ту часть прилавка, где я только что рассматривал эти 4 блокнота, и проговорила язвительным тоном.
  -Буквально утром забрали последний.
  -Как жалко. - Проговорила Ками.
  -Конечно, не успела немного, все сюда сбежались и как горячие пирожки раскупили. Вот. - Она швырнула тетради на прилавок. - Есть обычные.
  -Хорошо, дайте мне пять.
  Ками расплатилась, поблагодарила и ушла, оставив после себя только легкий аромат своих духов. А я остался так и стоять в углу, безмолвный свидетель подлости, вроде бы хорошего человека.
  -Ишь какая, все ей надо. Пускай идет в городе покупает. И так мужиков наших ходит, соблазняет. Вот ей... - и показала шишь. - Пусть покупает где угодно, но не у меня, коза безродная, когда она уже уедет отсюда. Вертихвостка. Подружка ей поддакивала:
  -Говорят, сам мер ездит, ей подарочки возит.
  -Да ты что?! - Задохнулась первая. - А она?
  -А она принимает. - Выпучив глаза, тараторила подруга.
  -Ну, так говорят. Ищь какая!!! - Наслаждались придуманными гадостями.
  После этого я не воспринимал этих дамочек. У меня так и осталась стойкая неприязнь к ним и их черной зависти.
  Я подошел, положил деньги на прилавок.
  -Определился? - Улыбнулась она мне дружественно, но я видел лишь змею в обличии человека.
   -Да, вот этот блокнот, с фиолетовыми кружочками. - Уверенно показал я.
  
  Тем же вечером я забрался в ее открытое окно и оставил на кровати свой подарок. Я понимал, что она никогда не узнает от кого это. И скорее всего ее супруг скажет, что это он для нее купил. Но я хотел, чтобы блокнот был у нее. Это мой подарок. Я буду это знать.
  
  Однажды она вернулась. Пощечина, пощечина, снова пощечина. У нее есть сын. Камелия родила ребенка. Это было словно гром среди ясного неба. Хотя чего я ожидал? Они семья. Вот. Вот! Это конец всему. Теперь уже точно конец.
  
  Но что я мог поделать, меня тянуло словно магнитом. Я знал, что обречен страдать. Я понимал что она - это отдельная вселенная, совсем не соприкасающаяся со мной. Но. Я всегда крутился где-то рядом. Я знал, во сколько она выходит на работу, возвращается. Когда ходит на рынок и гуляет с ребёнком. Всегда боялся, что она поймёт, что почти каждое моё действие подстраиваться под неё. Но только позже я понял, что ей до меня, не было дела.
  Она замечала меня только из вежливости и даже не задумывалась, почему этот дворовой мальчишка всегда рядом. Бегает, и пусть бегает. Городок-то маленький. Но. Её улыбка, её "Здравствуй, рыжик", - и я парил целый день. Я расправлял руки и летел, представляя себя свободной птицей. Эйфория и мечты, и выдуманный мир - вот мое детство.
  
  
  
  Я взрослел, и мир моей детской чистой любви менялся. Я был без ума от её образа. Классический, женственный, кокетливый и романтичный, сдержанный, но при этом дико сексуальный. Она носила юбки ниже колен. Юбка карандаш, которая четко облегала ее точные бедра, стройные ноги. Либо широкие разлетающиеся платья, какого-то необыкновенного покроя, они не старили ее, а выгодно подчеркивали женственность. Иногда она надевала и более короткие наряды. Все-таки статус не слишком позволял ей щеголять в мини. Но я сходил с ума. Умопомрачительные длинные ноги, словно срисованные с самой сексуальной рекламной модели.
  А её декольте. При самой чудесной тройке, она никогда не выставляла себя напоказ. Но простое, скромное, неглубокое декольте - выглядело дико возбуждающие. Будоражило воображение. А её походка. Когда она шла по городу, люди расходились, уступили ей дорогу и рассматривали с ног до головы. Женщины завидовали и ненавидели, мужчины пускали слюну, раздевая ее глазами, провожая в след. Я часто наблюдал сцены, при которых жены устраивали мужьям скандалы из-за их завороженных, загипнотизированных взглядов, прикованных к её тонкой талии, ее строгой осанке. Она скромная и не выставляет себя напоказ, но знает себе цену. Её каштановые волосы развивал теплый ветер, ее алые сочные губы не давали намека на улыбку. Она не флиртовала с похожими, но была самой желанной для всех.
  
  Я, как всегда, ехал на своем велосипеде через нашу маленькую площадь к рынку. Ее часто можно было увидеть там. Ками любит сама выбирать продукты. Я знал, что это чуть ли не единственное место, где я могу ее увидеть.
  Неуловимую, словно видение. Я ехал по этой дороге из школы домой, хотя вы понимаете, что мне совсем было не по пути городская площадь. И вот она. Сердце замирает на миг. Она. Она каждый день проходит мимо меня! Не видит, не замечает. Я для нее пустое место, ребенок. Но я выросту, я покажу всем, что я не еще та личность! Она узнает обо мне.
  
  Однажды именно я защитил ее от нападения одного такого мужичка. Он выпивал с дружками и заметил, как Ками идет домой. Она вернулась из города вечерним поездом и стучала своими миниатюрными туфельками по мостовой. Я как обычно, потихоньку ехал за ней, скрываюсь в темноте соседней улицы. Так этот мужичок решил выпедриться перед пацанами, что он сейчас, как джентльмен, проведет даму, а она в ответ одарит его поцелуем. Ведь такую красотку необходимо уважить. Это я уже перевожу с языка павшего быдла на человеческий.
  Он стал идти за ней. Ками испугалась, а я напрягся. Мне было тринадцать, я не мог бы справиться с подонком физически. Но оставлять ее я не был настроен.
  Мужик шагнул к ней уже перед её домом, напугал до смерти.
  -Камелия, дорогуша, я могу тебе помочь? - Поинтересовался он, потратив на это предложение много усилий.
  -А, Сереж, - немного успокоившись вздохнула она, узнав мужичонку, - Нет, спасибо, я уже почти пришла.
  -А я помогу тебе. - Не унимался герой. - Твой муженек, ведь опять в городе отдыхает. - Он схватил её за талию и забормотал ей в лицо. Она уронила чемоданчик. - Я покажу тебе, как любят настоящие мужики, а то ты ходишь вся такая холодная. Дай-ка я растоплю твое ледяное сердце, раз уж твоему муженьку плевать на тебя. - Он принялся ее хватать и прижимать, Камелия отбивалась. Мое сердце забилось сильней, кровь ударила в лицо. Еще никогда я не чувствовал столько гнева.
  Я погнал велосипед вперед, создавая дикий шум. От неожиданности Серега обернулся, и я въехал в него, сбив наповал. Ками схватила свой чемоданчик и побежала в дом. Мужик разразился ругательствами. Мое переднее колесо свернулась в восьмерку. Я мгновенно вскочил, ударил по нему ногой. Удостоверился, что Камелия уже в доме, в безопасности, и рванул, виляя поломанным великом обратно в кусты, тайными путями, скорее домой.
  
  Вот, вспоминая все это, я оторвал взгляд от связки зелени. Я часто заходил к своему бывшему учителю, который приторговывал на рынке после выхода на пенсию. В моем доме всегда было полно овощей и фруктов, и всю эту петрушку особо никто не любил, но я всегда покупал ее у него. Как долго меня здесь не было. Как вдруг, словно видение, увидел её. Что она здесь делает? Мое сердце задохнулась и упало к её ногам. Она богата, теперь она очень богата. Ками занятая бизнес вумен и здесь просто так на базаре одна. Как раньше.
  Я как-то сразу почувствовал ее. Она же не видела меня, не смотрела. Я ощутил ее спиной, сердцем.
  Я следил за ней, словно вернулся на десять лет назад.
  Её идеальный овал лица, взгляд отдаленный, умиротворенны, словно она все в жизни знает и ничто не сможет ее удивить. Она такая светлая, такая нежная, сама женственность.
  Я снова вспомнил все, как будто это было вчера.
  Я привык быть ее тенью. И я стал настоящим профессионалом. Я опережал её, знал её маршруты, изучил каждый куст, каждую арку, все закутки и фонтаны. Я чувствовал себя настоящим ниндзя, крадущимся в темноте. Я был призраком и оберегал её. Я любил её мягкий шаг, лёгкое покачивание бёдер, её аромат. Я не мог уснуть часами, не увидев её вечером. Моё видение, мой сон, желание и страсть. Ну, разве может надоесть видеть такую женщину каждый день?
  Зачем я это делал? Просто не мог не видеть её. Мне нужно было это, необходимо. Как нечто обязательное. Словно поесть или выпить воды. Становилось светлее.
  Вот настоящая проблема. У нее появился личный автомобиль. Теперь я не мог провожать ее, она ездила на машине. Я долго печалился, не встречаясь с ней на улице. И эти несколько месяцев были для меня мучениям. Но эта женщина любит гулять и дышать свежим воздухом. И я ждал, когда она выйдет на продуктовый рынок или просто прогуляться вечером по площади. Я ждал. И это было моё спасение. Да я потерялся, я влюбился и ослаб. Я стал тенью себя. Тенью весёлого рыжего парня.
  
  Теперь я часто бывал на крыше их дома. Правда, в дальнейшем, если они исполняли супружеский долг, я убегал куда подальше. Я больше не хотел причинить себе такой боли. Я бежал в лес. Я плакал и кричал от дикой, разрывающей боли. Но благо, их сексуальная жизнь становилась все менее активной. Как можно не желать такую женщину? Мне было пятнадцать лет, и я не понимал, как можно оставлять такую красавицу одну? Проводить вечера с другими женщинами. Которые ей и в пометки не годятся. А он этого и не скрывал.
  Когда мы с пацанами приезжали на великах, чтобы подсматривать в окна ресторана, часто видели его в пьяном угаре с двумя-тремя барышнями. Мои кулаки чесались. Я хотел врезать ему. Он ее унижает, он ее использует. Гнев застилал глаза. Но что я, сопляк мог сделать взрослому сильному мужику?
  Вот сейчас я был на крыше, около её окна. Она собиралась выйти куда-то и одевалась перед зеркалом. Ками надевала на ноги прозрачные чулки, и была в одном нижнем белье черного цвета. Я навсегда запомнил этот момент и в дальнейшем, моя память часто возвращала меня в эти самые минуты. Она всегда была для меня самой яркой сексуальной фантазией. Даже когда, я проводил время с другой девушкой.
  Вот сейчас она наденет легкую атласную блузку. Я чувствовал, как свело низ живота. Да, такое и так часто бывало, когда я видел ее здесь обнаженной. Я спрятался за стеной дома. Но только сейчас я впервые в своей жизни довел это, доселе неизвестное для меня дело до конца. Она поправила бюстгальтер, застегнула пуговицы. Ах, как же сексуально она одевается!
  Я пребывал в шоке, и страшно испугался, не привлек ли ее внимание своим шумным дыханием. Заглянул в окно. Нет, она была уже полностью одета. Темно зеленая юбка идеально повторяла контуры ее прекрасного, точеного и такого желанного тела. Она подводила губы красной помадой. Я с облегчением откинулся на стену и постарался отдышаться. Сердце билось в ушах и где-то в горле. Вот это да! Что только что произошло?
  Знаете ли, сейчас скажу как настоящий старик, но у нас тогда не было интернета либо психолога, или хотя бы учителя, с которым можно было подобное обсудить, поэтому всю информацию мы добывали сами и чаще всего из личного опыта.
  
  
  Однажды у нас во дворе появилась огромная площадка для детей. Там были необычные качели: круглые и на цепях, батуты и карусели. Вроде ничего сверхъестественного, но голодные до дива подростки завелись.
  Мы со своей странной компанией пухлых, высоких и рыжих были тут как тут, и уже носились как резвые кони, поэтому яркому прямоугольнику, цепляясь, крутясь на всем, что движется. Мы были в эйфории и орали во все горло. Среди детишек, не доросших нам и до пояса, мы были настоящими гигантами, но нам было плевать, мы веселились с парнями, не смотря на то, что у нас в карманах уже были сигареты.
  И тут я заметил её. Видела ли она меня, как я во все горло кричал не своим голосом, и кружился на карусели, как умалишенный. И она несколько раз взглянула на меня, Ками меня узнала. Больше я в этот вечер не прыгал. Как же мне было стыдно. А она вероятно об этом даже не думала. Ну, увидела несносного паренька, ребёнка переростка на детской площадке, пока гуляла с сыном. Ну, кому какое дело. А я пылал. Здоровый лоб, и как малыш, резвился с друзьями. Они толкали меня локтями, мол, что случилось, че сник? Давай дальше прыгать и орать! А я злился и отнекивался.
  
  
  
  Вечер школьных танцев.
  Да, такое происходило в школе крайне редко. На моем веку, если быть достаточно точным, всего пару раз.
  Я естественно не мог пропустить такое действо. Мы завалились туда целой толпой, предварительно выпив две бутылки пива на восьмерых. Один из мальчишек спер их с отцовского холодильника. Сложились, купили на всех пачку сигарет. И вот, мы такие все из себя пьяненькие, наглые и совсем взрослые, в свои 15 лет, пришли на праздник. Сигаретами несло за километр, хотя многие из нас после этого решили больше никогда не курить. Было плохо, очень плохо.
  Девчонки танцевали еще одни. Самые смелые парни из нас направились к ним, дабы наладить контакт. У кого получилось, как например, у смазливого Кири, который просто маслом растекался, и все девчонки любили его.
  Вот, в будущем, он уехал в Америку на практику и нашел себе гражданку США, китайского происхождения. Очень на любителя. И сразу же женился ней. Естественно, остался там навсегда.
  Кому-то из моих друзей отрочества повезло не так сильно и девчонки их отшили. Как, например, Женька. Вот даже жалко было. Ему нравилась одна девчонка, но она сказала твердое "нет", отвернулась от парня и захохотала с подружками.
  В будущем же этот парень уехал в Сибирь, его нашла местная дама. Они поженились и все так неплохо вышло. Её папа оказался нефтяником, как выяснилось позже. Теперь наш Жека живет и в ус себе не дует. Зимой по теплым странам, летом же по местному, на рыбалку да охоту. Конечно, он работает, но так, в свое удовольствие.
  Так вот, и я такой себе стою, думаю, что я очень крут. Пару глотков пива сделали меня смелее некуда. Я иногда даже качался в такт музыке.
  И правда, меня ведь никто здесь не интересовал, поэтому я не чувствовал никакого волнения. Тем более, я в своем юном возрасте, понимал, что нравлюсь далеко не всем. Ну не может ни один человек всем нравиться. Пару красоток меня не замечали. Они были мне по нраву, но не так как она... С этой любовью ничто несравнимо.
  Вот к примеру, ни Маринке ни Юльке я не был по душе. Они меня даже не замечали и не считали каким-то важным человеком. Я-то рыжий паренек, цель для любых глупых шуток. Высокий, несуразный, угловатый. Мне казалось, такой типаж не нравятся никому. Я привык к нападкам, давно научился отшивать таких навязчивых недоброжелателей и приколистов. А девчонки часто посмеивались мне в след.
  Что ж, я о них не сильно жалел. Пританцовывал себе, не думая ни о чем, как сзади ко мне подошла Уля.
  Она танцевала со мной и жевала жвачку.
  -Почему ты не приглашаешь меня танцевать? - Нагло спросила она.
  "А разве должен был?"- Подумал я.
  Вообще не знал, что она на что-то рассчитывает. Я же точно ее не примечал.
  -Приглашаю. - Я подал ей свою руку, справившись с неожиданным волнением. Видимо, все девушки вызывают внутри мужчины некий трепет.
  И мы пошли вместе плясать. Танцевали как сумасшедшие. Разбрасывались ногами и руками, а позже целовались в одном из темных коридоров школы, где смогли спрятаться от вездесущих дежурных. Она поцеловала меня. Я бы не осмелился, да и не нужно оно мне было как-то. Хотя нужно же научиться и потом пацанам говорить, что тоже уже пробовал. Не только же на помидорах тренироваться.
  В общем, вышло немного нелепо, а после нормально. Уля, в свои 14, уже была опытна и порадовала своими успехами. Быть может именно от нее я и научился мастерству качественного поцелуя. Хотя нет. Точно нет. Ведь это были обычные поцелуи. Только через пару лет я попробовал, что такое настоящий взрослый, как говорят, французский поцелуй.
  Да, это была Марго и поверьте, она поразила меня, проникнув языком в мой рот. Она принялась вытворять там такие выкрутасы, что я думал, а не пытается ли она меня задушить. Вот она-то и была настоящим учителем. Позже, когда Марго немного поубавила свою страсть, она действительно хорошо, нежно и достаточно страстно целовала меня, и я учился, как у мастера. Мы целовались с ней в лесу, когда вместе сбегали туда покурить с уроков. Те, кто видел, как часто мы с ней вместе за ручку бегаем уединяться, думали, что мы скажем прямо, занимаемся любовью, а мы часами целовались, потом курили, чтобы нас никто не заметил и не сдал родителям. Мы-то и не разговаривали почти. Да, незабываемые годы.
  
  Тогда, в то вечер, первой моей дискотеки, я узнал, что бывают и другие девушки. Что Камелия не единственная на земле. Что я могу нравиться противоположному полу. Что чувствую и волнение, и возбуждение, и трепет к другим к девчонкам моего возраста. Уже тогда, в том юном возрасте, я четко различал приключения, физическую страсть и любовь, ради которой мог бы отказаться от всего этого. Ведь как ни крути, никто не мог с ней сравнится. Никто. Пусть даже она была моей только в мечтах.
  
  Я стал взрослее. Совсем самостоятельный подросток. Я влюблялся и нравился. Девушки стали занимать почти все мое время. Но моя навязчивая мысль, моя любовь не покидала меня. Той весной я стал совсем редко появляться на крыше около её окна. Тем более, еще зимой часто попадал на невыносимые для меня сцены. Как подросток я должен был наслаждаться возможностью лицезреть, учиться. Но если бы это была не она. Мое сердце наполнялось горьким гневом и ревностью. Я хотел ворваться в комнату, пригвоздить этого гада к стене и разбить его лицо. Но это только фантазии. Я просто старался не приходить, не смотреть, не ранить себя.
  Та весна дарила мне легкость, сравнительную беззаботность. Но слишком часто накатывала грусть, потому что даже во времена своих глупых детских наивный свиданий я вспоминал о ней, а ночами мучился в истоме подростковых гормональных взрывов, представляя в своих юных фантазиях пахнущую сладкими духами, ее. Пред моим взором возникала она. Как она улыбается не мне, как убирает выбившуюся прядь волос, как смущенно опускает ресницы. А её объемные, алые по своей природе губы. Да ладно внешность. Её смех. При всей её воспитанности и светских манерах - чувство юмора. А говорят, красивая женщина не может быть смешной. Я так восхищался ее тонким шуткам и внимательности. Потрясающая женщина. Жен-щи-на! Женщина. А я - ребенок. Вот и все, конец истории.
  И ночами я вспоминал, как однажды застал ее одну дома, она готовила спагетти в томатном соусе. Она слушала музыку, танцевала и была в одном нижнем белье. Она была счастлива, напевала песню и была сама собой. Ее волосы, ее гибкое тело, ее движения. Она легка, раскована и прекрасна. Может назовете меня сталкером, а может посмеетесь. Мол, у него просто не было интернета. Но меня тянуло к ней и я лелеял эти воспоминания, как самые драгоценные.
  Этой весной она расцвела как никогда. Озаряла улицы нашего городка, который любил её, как ветер любит море. Она гуляла за руку со своим сыном в легком светлом платье, и улыбалась каждому прохожему. Ее глаза сияли и я тонул в этом блеске. Словно плыла в кристально чистой голубой воде и солнце отражалось от глади воды, и волны все накатывали, и накатывали, а от блеска не видно в какую сторону плыть и ты сдаешься, проваливаешься в чудесную прохладу пока не понимаешь, что поздно, пути дальше не будет. Впереди только бездна. Нет сил сопротивляться. Но все изменилось в считанные дни.
  Её грустная улыбка, гордый взгляд и какое-то умиротворение. Рядом с ней я всегда чувствую умиротворение. Как это можно объяснить?
  Я не имею слабости к женщинам постарше. Как могут пошутить многие. Понятие мне нравится, я хочу и я люблю. Часто рознятся. Я тоже обращаю внимание на юных девушек с упругими бедрами, блестящими волосами и волнительными грудями. У меня было достаточно женщин моего возраста и немного младше. И секс с каждой из них был обалденным, но... Я люблю её такую и никого другого. Она проходила рядом, а я с блаженной улыбкой шагал мимо. Эта встреча была неожиданной. Я шел с парнями. И я уступал ей дорогу, проговорил:
  -Здравствуйте.
  А она улыбнулась мне совсем по-другому, приветливо, не как обычно на автомате.
  И я залюбовавшись ею, оступился с дорожки и чуть не завалился. Парни рассмеялись диким хохотом.
  А я боялся, чтобы не рассмеялась она. Но это было выше её достоинства. Она просто пошла вперёд без оглядки, а я смотрел ей вслед, не скрывая глупой улыбки, при моей-то вечно серьёзной, сосредоточенной мине. Парни толкались и отвешивали мне тычки, высмеивая мою неуклюжесть, совершенно не зная причины моего падения.
  
  
  Я вспоминал. Я помнил то время, когда в городе было плохо дело. Начало двухтысячных. Неспокойное время. Так как местные жители в основном все работали на семейной фабрике или каким-то образом были связаны с ней, то каждую семью тронул кризис. Сорвались несколько больших контрактов. Свекровь Камелии заработала инсульт. Её лицо перекосило на долгие годы. А сама семья пребывала в полной растерянности. Они не могли платить зарплаты своим работникам и Камелия воспринимала это как личное горе. Она была в ответе не за одну семью, а за сотню семей. Долги росли, в стране было все сложно, помощи ждать не откуда.
  Хозяин фабрики, великий и любимый супруг Алевтины так же не пережил тяжелые годы. Он был в возрасте и давно болел.
  В одном из дворов я заметил шесть черных машин и естественно заинтересовался. В слежке я уже был мастер. Я слушал и услышанное мне не нравилось.
  Бандиты собирались брать дом Камелии штурмом и выбивать деньги в ручную.
  Я вскочил на велосипед, примчал к ее дому, написал записку и бросил на ее кровать.
  Камелия отреагировала молниеносно, отправив свекровь с сыном в столицу. Сами же выбраться не успели.
  Дом окружила толпа неизвестных людей. Выглядело это устрашающе. Словно черная стая в одну минуту, бандиты сработали профессионально. Не давали зайти и выйти людям, отрезали все провода и перекрыли связь. Милиция игнорировала все происходящее.
  Бандиты требовали фабрику.
  -Эй, красотка, иди на панель, но выплаты нам долг! Или перепиши бизнес по мирному.
  Это были долгие два дня. Я места себе не находил. С ней могло случиться что угодно. Ками могли обидеть.
  Не мог больше терпеть. Я тайком забрался своими путями на второй этаж. Я боялся за нее, не знал, на что способны люди. Боялся, что они навредят Камелии. Я был готов вызвать огонь на себя, лишь бы защитить ее.
  Я стучал в ее окно. Знал, что они с мужем вдвоем остались в заточении, я знал, что смогу их вывести незамеченными. Выждал момент, когда надзиратели отойдут к главным воротам, пролез сквозь знакомую дыру в заборе, прошел через двор, вскарабкался на стену с плющом. Второй этаж, ее заветное окно. Стучал. Стучал.
  Наконец увидел ее испуганное бледное лицо, но она все равно оставалась прекрасной.
  -Что ты делаешь здесь? - Тревожным шепотом кричала она. - Тебя схватить могут эти... эти ублюдки, кто знает, что у них в голове.
  -Пойдем со мной. Я выведу вас с мужем.
  -Да как, глупыш, они ж весь периметр окружили.
  -Я знаю как, пойдёмте, зовите... его, там дыра в заборе, никто не увидит, я проверял. - Зарделся я.
  -У нас забор новый, что ты придумываешь, рыжик. А, хотя как ты тут? - Стала догадываться она. - И часто ты....
  - Да зовите уже скорее! - Не выдержал я.
  -Потом поговорим. - Строго произнесла она и ушла.
  Они вышли через окно, я показал, как слезть со стены дома, где находятся выступы для ног, думал, ей понадобится помощь, но Ками грациозно спустилась вниз. Муж что-то бурчал и ругался на своих мучителей. Мы пролезли через забор, тропинка, лес.
  Я привел их к нам домой, а дальше взрослые принялись решать свои вопросы.
  Камелия благодарила меня и поцеловала в щеку. Дальше закрутилось, понеслось. Милиция, столица охрана и прочее. Когда все поутихло, Камелия убедила мужа расплатиться с кредиторами последними семейными сбережениями. Убедила продать украшения, взять суду в банке. Она предлагала новые решения для возвращения бизнеса в свою колею. Ками верила, что это поможет. И да, она оказалась права.
  Женщина моей мечты приложила все силы, чтобы вернуть долг людям и заставить фабрику работать как часы, но это позже. На все это ушло уйма сил и времени. Её сил. Так как муженек лишь спускалась деньги, не заботясь ни о семье, ни о своем городе. Он боролся со своим стрессом как мог.
  Камелия нашла крупных клиентов не только в нашей стране, но и заграницей. Это были огромные популярные отели, которые заказывали для своих нужд текстиль. Постельные, полотенца и скатерти. Ками рискнула, она подняла цены и сделал упор на качество продукции, чтобы заполучить столь желанных покупателей. Когда дела пошли в гору, она закупила новое оборудование, тем самым оставив многих работников не у дел. Но и тут она нашла для своих людей новые должности. Расширила ассортимент, придумала новые необычные идеи, которые намного опередили свое время. Постельное белье с самыми разнообразными узорами, двусторонние, с заказным рисунком, индивидуальный пошив и прочее. Некоторые идеи она брала с американских журналов, а это были начало двухтысячных.
  А я наслаждался теми днями, которые она провела у нас. Я видел ее сонную с утра. Без макияжа, истерзанную проблемами и обязательствами.
  Я улыбался, как дурачок, когда она заходила на кухню, пока я ел. Ками писала какие-то документы и письма вечером, а я был рядом, любовался ее двидениями. Ее небрежно закрученными волосами. Когда мог столкнуться с ней в коридоре.
  И вроде бы все устаканилось. Пошло своим чередом. Но это случилось после ее личной трагедии.
  
  
  В тот вечер я бродил сам не свой, не мог заняться абсолютно ни чем. Все валилось из рук и я не понимал что происходит. Единственное решение мое было поехать к ней, увидеть хоть глазком.
  И я увидел её одну на полу в луже крови. Она была бледной и бездыханной. Я спрыгнул с крыши не чувствуя боли в пятках, побежал к таксофону и вызвал врача. Я не знал что с ней, не понимал. Я боялся, что она умирает, я боялся, что потеряю ее. Я хотел помочь, но не знал, что делать в случае угрозы жизни. И как бы я помог. Я корил себя и мысленно торопил доктора.
  Я снова вскочил на крышу, смотрел во все глаза. Она не сможет открыть дверь. Тогда я полез дальше по парапету, через окно, которое было приоткрыта и я, расцарапав руки и лицо, провалился в открытое окно гостевой комнаты. Прошел по темному коридору. Остановился около её двери. Сжал руку у груди, стиснул зубы и проскочил вниз по лестнице. Открыл дверь изнутри и услышал остановившийся автомобиль. Это был врач. Я спрятался за портьерой.
  Раздался стук в дверь.
  -Камелия, Ками, вы дома? - И дверь сама отворилась, врач вошел в дом, включил свет. Стремглав рванул на второй этаж. Понял, что все же это не был телефонный розыгрыш. А я смог выскочить из дома оставаясь незамеченным. Позже из своего укрытия я увидел свет фар. Приехал ее муж. Поднялась суматоха. Мне пришлось удалиться, но я всю ночь метался по кровати, не находил себе места. Что с ней? Кто мог такое сделать?
  
  
  Только через несколько месяцев я узнал, что она ждала ребенка. Я часто видел ее плачущей, но теперь она узнал, что больше не могла вынести беременности. Это была её боль. Она всегда мечтала о большой семье. Она плакала в своей комнате и была неутешна.
  А я помогал ей с сыном. Мама предложила мне летом погулять с Мирошей и я ухватился за эту идею. Малыш смышлёный и заводной. Мы дурачились, я бывал близко с ней - одни плюсы.
  Он уже достаточно взрослый мальчик и проблем у нас не возникало. Мы гуляли на площадке, дурачились и купались в озере. Когда я возвращал ребенка домой, то Ками всегда улыбалась, говорила слова благодарности, спрашивала что-то о школе, а я усмехался и отвечал. Как это было наверно глупо с моей стороны. Я не мог сдержать улыбки. Я жил ради этих моментов. Скажите мальчишество. Не спорю.
  Сегодня я привел Мирона домой уставшего и счастливого, после долгой прогулки на детской площадке. Она открыла дверь и я обомлел.
  -Вау! - Только вырвалось у меня.
  Она стояла в темно красном лаконичном платье ниже колен, которое подчеркивало ее неземную фигуру.
  -Спасибо, милый. - Улыбнулась Камелия. - Сейчас мы переоденемся и поедем в город, у нас встреча по поводу поступления в школу. Спасибо, что гуляешь с ним. Малыш любит тебя.
  Мы распрощались и я отправился домой, леея в мыслях ее новый образ.
  
  
  Конец школы. Скоро поступать. Я брался за любую работу, деньги были нужны. Студенческая жизнь всегда такая нищая. Вечная борьба за каждую копейку.
  Я выполнял мелкие заказы от всевозможных подрядчиков. Да, платили копейки, но я знал, что делаю. У меня уже были свои интересы.
  О да, компьютер у меня уже был. Я заработал на него первым делом. Это была моя страсть, нечто новое, современное, то, что скоро изменит наши жизни, и я был среди первых.
  Потом я был грузчиком ночью, платили чуть лучше, было невыносимо тяжело. А когда у меня выпадали свободные дни, мама была счастлива, целовала меня и нагружала домашней работой и детьми. Тут уж я был рад новому предложению подзаработать.
  На фабрику нужны работники на сезон. Я не хотел быть обязан фабрике, но дома находиться я тоже больше не мог. Меня взяли и, о, мое счастье! Камелия часто бывала на производстве. Она делала обходы с Алевтиной Ляксевной, ублажала старую ведьму, ведь все должно быть под контролем. Мы столкнулись с ними в узком проходе между станками, Алевтина Алексеевна вычитывала главного механика, Ками же уступила мне место, чтобы я прошел первый. И я близко, очень близко, крайне осторожно прошел мимо нее, на секунду остановившись лицом к лицу, просто задержался и протянул руку в сторону станка, нагло позарившись на ее лично пространство. Так близко как никогда. Она посмотрела мне в глаза, а я словно извинившись за такое неловкое положение, я взял первый попавшийся шуруп. Улыбнулся, показывая ей деталь.
  -Просто нужно было. Простите.
  Она кивнула, а я нехотя прошел дальше.
  
  А далее, я услышал их разговор с серым кардиналом, я нагло подслушивал и это, дало свои плоды.
  Эх, наш дикий городок. Цивилизация сюда доходит с опозданием. Но Шефиня всегда была за инновации.
  -Нам нужно закупить несколько компьютеров, установить программы, надо найти специалиста, наверно в столице. - Она с недовольством осмотрела на Ками. - Вот и займись этим, и чем скорее, тем лучше. Это твоя работа. Даю два дня.
  Алевтина ушла, а Камелия так и осталась стоять вздыхая, внутренне успокаивала себя. Чтобы не послать старую стерву, с ее пренебрежительным тоном. Тут уж поспел я.
  -Ками, - подскочил я. - Я помогу. Я знаю. Я - специалист!
  -Хвастунишка. - Улыбнулась она и одарила меня нежной улыбкой, немного снисходительной, хотела уйти. Ну, вот она, как всегда, не воспринимает меня серьезно.
  -Нет, Ками. - Снова стал перед ней, останавливая ее, чтобы она понимала, что я серьезно. - Я действительно знаю, что и где заказывать. Я специалист.
  -Ты, правда, можешь мне помочь? - С хорошо скрываемой надеждой заглянула мне в глаза так по-взрослому.
  "Да, да любимая, я на все готов, я все сделаю для тебя. Мир переверну, не то что это!" - Хотел сказать я, но задрал нос и вслух произнес:
  -Именно меня ты ищешь.
  Она взяла меня за руку так, как есть в рабочей форме и властно потянула меня в свой кабинет, святая святых, где на столе лежали буклеты и журналы. Я еще ни разу в жизни здесь не был и даже не мечтал.
  Она села за стол, закинула ногу за ногу. Я наблюдал за каждым движением и улыбался, наслаждаясь ее присутствием. Она говорила и говорила, что нужно, какие характеристики, а я ... А я и так все знал, что нужно и просто наслаждался ее голосом. Подпер голову руками и смотрел на нее, с не скрываемым наслаждением.
  -Майкл, я ж серьезно. Ты меня слушаешь? - Заглянула мне в глаза, заметив мое слишком довольное выражение лица. - Специалисты себя так не ведут.
  -Да, и я все сделаю, можешь на меня положиться.
  Она подалась ближе и строго смотрела на меня.
  -... Это очень серьезно для меня, я надеюсь, ты серьезно относишься к этому и ответственно подойдешь к заданию.
  Я так же придвинулся к ней и серьезно ответил, чтоб она не сомневалась, я не зеленый сопляк и я не подведу.
  -Поверь. Уж я точно кое-что знаю. - Я так же уверенно смотрел на нее. И мы были так близко. Я просто мог поцеловать ее, но тогда она меня отошьет слишком быстро. Я еле сдержался и сохранил уверенное лицо.
  Я взял лист бумаги, написал контакты, характеристики, цены. Я знал все назубок, мне просто нравилось, как она удивленно наблюдала за мной.
  -Я сейчас позвоню и все закажу, какой у нас бюджет?
  -Малыш, ты меня спас! - Улыбнулась она своей обворожительной улыбкой, счастливая, что так быстро и легко ей все удалось.
  
  
  Мне было восемнадцать, кровь кипела в венах, я строил планы и фантазировал. Я понимал, что ничего из этого не произойдет. Но так было сладко думать о ней. А эти два дня она была все время рядом, контролировала процесс установки.
  Алевтина была довольна проделанной работой, хотя Ками нервничала, она видимо не до конца доверяла мне. Но все было чудесно. По-другому и быть не могло. Теперь она вздохнула с облегчением. В кабинете остались мы вдвоем, все работники бухгалтерии ушли, сопровождая Алевтину Алексеевну. Ками теребила лист в руках, она хотела сказать слова благодарности, она повернулась ко мне.
  -Спасибо тебе, ты действительно мне помог. - Она смотрела на меня широко раскрыв глаза. - Иначе мне пришлось бы вызывать кого-то из города, а проверенного человека сейчас не найти...
  Я подошел ближе и поцеловал ее.
  Шок. Это был короткий поцелуй. Поцелуй. Я воспользовался ситуацией, пока она опешила, я прижал ее к себе и наслаждался ее сладкими губами, ее нежностью. Она не успела сказать нет. Я отстранился, не дав ей возможности меня оттолкнуть.
  -Пожалуйста. - Развернулся и ушел, пока она не впала в ярость.
  
  На следующий день я работал на складе, она пришла сама. Я знал, что она придет. Я был счастлив, мне не важно, почему она пришла, главное она пришла ко мне, из-за меня. Она обо мне думала, пусть даже не совсем хорошо. Главное ее мысли были заняты моей скромной персоной. Это большее, на что я мог рассчитывать. Ками строго прошептала, чтобы никто нас не услышал:
  -Миш, я хочу тебе сказать... что твое поведение было вовсе неуместно, я тебя очень прошу, чтобы это больше не повторилось. И как ты вообще удумал такое! - Ками была искренне недовольна. Негодовала. Так мило. - Ты же подросток! Да что ты себе вообще позволяешь?!! - Заводилась все сильнее она.
  Строго указало пальцем мне в лицо.
  -Больше никогда так не делай.
  Она развернулась. И зашагала, цокая каблучками, а я улыбался, глядя ей в след. Она сама ко мне подошла. Я добился ее внимания. А она остановилась, вернулась ко мне, подошла слишком близко, я ощутил ее теплый аромат и мог думать только о сладкой романтике.
  -Я же к тебе по-взрослому, у нас тут деловые отношения. Ты так помог мне. Серьезно отнесся к делу.
  "Хм, серьезно - про себя ухмылялся я. - Это было дело на пять минут".
  -Я так гордилась тобой, что ты уже взрослый мужчина, мой деловой партнер. А ты повел себя как мальчишка, так же нельзя!
  И я снова поцеловал ее. На этот раз, но она успела отреагировать и оттолкнула меня. Строго широко раскрыв глаза. Моя тигрица, моя страстная женщина. Редко кому удавалось видеть ее такой. А я вызвал и эти чувства. Сегодня просто чудесный день! Она назвала меня мужчиной, партнером.
  Камелия осмотрелась по сторонам, никто ли не увидел нас.
  -Это что такое было? Я что тебе говорила?!! Не связывайся со мной. Я могу быть очень злой, вредной дамочкой. Ты не должен позволять себе такого!
  И ушла. Ох, как же она меня распалила. Сколько фантазий подарила мне.
  
  
  Пожалуй, впервые я оказался в этом доме не тайком. Войдя сюда, я огляделся, поправил бабочку и отправился за остальными официантами. Сегодня был прием, 30-летие фабрики. Мы с парнями, кто хотел подзаработать, сразу откликнулись на вакансию на вечерок. Но у меня были свои тайные планы. Я и так уже многого добился. Хотя о чем я думал тогда? Не знаю. У меня была цель, путь даже неосуществимая.
  Гости прибывали. Мы уже полным ходом разносили бокалы. Я волновался, будто на приеме у стоматолога, как краем уха услышал:
  -А где же твоя супруга? - Поинтересовалась одна из гостей у Архипа Дорохова. Я прислушался.
  -Ками! Ее не будет. Она только час назад приземлилась. Была в командировке по делам компании и крайне устала. Осталась в городе, в нашей квартире. Тут конечно 20 минут езды на машине. Но мы не стали настаивать.
  Хорошо, что я быстро одумался и не последовал своему первому желанию - бросить поднос с напитками среди зала, забросить белые перчатки на плечо хозяину дома и уйти восвояси, дабы не тратить время зря. А лишь крепко сжал губы.
  -Черт. - Выругался я.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"