-- Не дергайся, -- шикает на меня Лаки. Матерюсь себе под нос, но подчиняюсь: разжимаю сжавшиеся было пальцы на подлокотниках и пытаюсь расслабиться. -- Так-то лучше, -- комментирует мой помощник, продолжая накладывать толстым слоем на мое лицо какую-то дурно пахнущую мазь, орудуя специальной лопаточкой из того же набора.
Чувствую себя неловко. Изначально пытался эту лопатку отнять и сделать все самостоятельно, но мой добровольный спаситель авторитетно заявил, что сам я с моими заплывшими глазами ничего не увижу, а пропустить в данном случае хотя бы сантиметр поврежденной кожи -- смерти подобно. Поэтому приходится смириться.
-- Готово, -- наконец, объявляет Лаки. Теперь, его стараниями, от меня пахнет как от мусорного бака, который давно не вычищали.
-- Фу, что за дрянь вообще?! -- не сдерживаюсь.
Тайлер ехидно ржет. Именно ржет -- смехом это не назовешь.
-- Эта дрянь стоит как маленький особняк с видом на море, -- просвещает затем. -- Завтра останется небольшой отек. А послезавтра не останется и следа.
Слова про особняк меня впечатляют.
Еле разлепляю заплывшие веки и смотрю на молодого человека укоризненно.
-- Ты бы о цене предупредил, прежде чем вываливать на мою битую морду половину банки.
Тот лишь фыркает и пожимает плечами.
-- Тебе, вообще-то, счет никто не выставлял. Я упомянул стоимость только для того, чтобы ты проникся: это не дрянь, а чудо-средство, -- Тайлер крутит в пальцах баночку из толстого стекла с остатками мази, затем ставит на мой компьютерный стол. -- Завтра с утра еще намажь. Послезавтра можно будет и на занятия.
Провожаю банку взглядом. Попробовать отказаться и сказать, что это слишком дорого? Глупо: у нас разные понятия дороговизны. Да и хоть и неловко, не хочу, чтобы он счел меня неблагодарным. Я благодарен.
-- А завтра как быть? -- спрашиваю. -- Как в ЛЛА относятся к прогулам?
Тайлер морщится и ерошит волосы на своем затылке.
-- Ну-у, -- признается неохотно, -- отчисляют?
-- Ты меня сейчас спрашиваешь? -- могу заявить с уверенностью, что побои моему хорошему настроению и чувству юмора не способствуют.
Воздевает глаза к потолку.
-- Обычно отчисляют. Нет веской причины для прогула -- иди гуляй дальше. Но у тебя-то причина веская.
Хмыкаю.
-- И кому это известно?
Прямой взгляд в ответ:
-- Мне.
Шикарно.
Снова негромко матерюсь, соскребаю себя с кресла и плетусь в ванную, чтобы посмотреть на ту красоту, которую приобрело мое лицо.
Блеск. Лучше бы не смотрел. Или Тайлер здорово преувеличил, что через день не останется и следа, или мазь, которую он мне притащил, сделана из божественной амброзии.
Когда возвращаюсь из ванной, то застаю Лаки копающимся в моем компьютере.
Подхожу, останавливаюсь немного поодаль, убираю руки в карманы брюк; стою, покачиваясь с пятки на носок и наблюдая, как на экране мелькают страницы с каким-то текстом.
-- Ты чего делаешь? -- окликаю довольно грубо.
Помощь помощью, но кто-то откровенно хозяйничает.
Оборачивается, окидывает меня взглядом, приподнимает бровь.
-- Хреново, да?
Нет, я просто так срываюсь на единственном человеке, готовом броситься мне на помощь посреди ночи.
-- Паршиво, -- признаю, не видя смысла храбриться. Кулак у Второго тяжелый, а удар хорошо поставлен. Ребра целы, как показал портативный медсканер, который Лаки прихватил с собой в составе аптечки, но из-за сотрясения мутит, да и синяки дают о себе знать.
-- Иди приляг пока. Я закончу и приду расскажу.
Что закончит? Составлять отчет для СБ?
Последний раз бросаю взгляд на мельтешащие на экране строки и действительно ухожу в спальню. Если я не способен даже успеть прочесть то, что там написано, то как я могу остановить этого гениального парня, вздумай он со мной разделаться?
Да никак.
А, к черту. Попробуем довериться вслепую.
Уже, в принципе, так и сделал, когда позвонил не в аптеку, а Тайлеру. Так что, если проведу весь остаток жизни в камере, буду знать, что людям верить не стоит.
***
Валяюсь на кровати, закинув руки за голову и борюсь с кружащимся надо мной потолком. В какой-то момент мне кажется, что он, наконец, останавливается, но нет, карусель продолжается.
Услышав вежливое покашливание, скашиваю взгляд к выходу из комнаты: Тайлер стоит в дверях, подперев плечом косяк.
-- Все, не переживай. Я подделал медотчет от пункта неотложной помощи, в который ты обращался сегодня вечером.
Потолок теперь не только кружится, но и пульсирует вверх-вниз.
-- И чего я туда обращался? -- интересуюсь меланхолично.
-- Отравился.
-- Точно. Вот почему мне так охота блевать.
Задержавшийся в дверях гость усмехается.
-- Нет. Блевать тебе охота от сотрясения мозга. После тех синих пилюль завтра от него не останется и следа.
М-да. Похоже, этот племянник миллионера скормил мне сегодня бюджет небольшого населенного пункта, а не только скромный особнячок у воды.
Повисает молчание.
Глаза захлопываются сами собой. То ли рука Второго оказалась тяжелее, чем мне показалось под действием адреналина, то ли то, чем накормил меня Тайлер, имеет еще и снотворный эффект.
-- Я пойду, -- доносится от двери. -- Очухаешься, обсудим.
Вот так -- просто. После того, как я выложил ему как на духу, что альфа критская разведка сотрудничает с противниками его дяди-почти-президента?
Все же позволяю себе слабость и опускаю свинцовые веки.
-- Дальше что? -- спрашиваю хрипло.
-- Сегодня ничего, -- спокойно отвечает Лаки. -- До завтра.
И все. Больше ничего. Только мягкие удаляющиеся шаги кроссовок по ковровому покрытию.
-- До завтра, -- отзываюсь эхом.
Последнее, что я слышу перед тем как вырубиться, -- щелчок дверного замка.
***
Морган
Голова идет кругом от того количества дел, которые нужно успеть сделать перед отправлением в "круиз", будь он неладен. Обеспечением заставила заниматься Оливера, сняв с себя хотя бы часть обязанностей. Но, как ни крути, ответственность на мне.
Сто девяносто восемь студентов полетят в неизвестность именно под моим началом. И тридцать из них -- желторотые птенцы, с которыми мы только-только начали изучать теорию. Все практические знания, коими они обладают, пришли с ними из-за стен ЛЛА. Бесспорно, ребята кое-что умеют, иначе не оказались бы здесь. Но этих знаний непозволительно, невозможно мало, чтобы выходить в открытый космос.
А из этого следует что? То, что я должна собрать команду по-настоящему хороших специалистов, способных, во-первых, помочь мне управиться с "малышней", а во-вторых, суметь обеспечить их безопасность -- форс-мажоры еще никто не отменял.
Таким образом, вопрос: "Где этих специалистов взять?", -- становится для меня самым насущным.
Как бы не хотелось этого признавать, но я уже слишком давно оторвана от реального, далекого космоса. Все тренировочные полеты в околопланетном пространстве не в счет. Несмотря на то, что я опытный пилот, учу студентов и, будем надеяться, неплохо с этим справляюсь, я намертво привязана к планете. Куда больше даже тех своих учеников, которым еще ни разу в жизни не доводилось побывать в космосе.
А раз так, то я понятия не имею, кто из тех, кого можно привлечь к "круизу", являются компетентными специалистами своего дела. Я вижу отчеты, списки их наград, со многими знакома лично. Но, черт их всех дери, я с ними не летала. А реально узнать, кто есть кто и что он из себя представляет, можно только в полете.
Поэтому-то я довольно быстро сдалась и не зарезала безумную идею Рикардо на корню: студентам это действительно может стать полезным. Никогда не лишнее -- узнать что-то новое не только об окружении, но и о себе. А первый серьезный полет в космос способствует самопознанию так, как ничто другое.
Сижу за столом в рабочем кабинете, обложенная бумагами разве что не с ног до головы. Несколько особо своевольных листков успели улететь на пол, но я не спешу их поднимать: понимаю, что стоит мне встать, то от движения воздуха попадают и другие -- многие держатся на краю, кажется, лишь силой моей напряженной мыслительной деятельности.
С самого утра изучаю досье предложенных мне в помощь кандидатов, в распечатанных документах и с экрана компьютера, но ни там, ни там мне не удается найти искомое. Все слишком сухо, предельно официально. Передо мной идеальные представители своих профессий, прямо-таки рыцари без страха и упрека. Это-то и сбивает: идеальных людей не бывает, а значит, кто-то где-то что-то утаивает. А что-что, а сюрпризы с почти двумястами студентами на борту мне точно не нужны.
Конечно же, я знаю, кто мне нужен...
Как ни думаю, возвращаюсь к этому варианту снова и снова, хотя и понимаю, что это чистой воды эгоизм: у экипажа "Прометея" скоро долгожданный отпуск, и я не имею никакого права просить их потратить его на мои проблемы. В беде друзья никогда не оставят, и в прошлом году они без промедления бросились со мной на поиски Лаки, когда тот пропал. Однако учебный полет, пусть и такой затяжной, не более чем рабочий процесс, а не вопрос жизни и смерти. Имею ли я право отрывать друзей от личных дел и просить об одолжении?
Словом, совесть и эгоизм борются во мне, время от времени наклоняя чашу весов то в одну, то в другую сторону. Но определиться так и не могу.
А что если плюнуть на правила и позвать не военных, как предписано, а просто надежных и опытных людей? Например, экипаж корабля, принадлежащего отцу Дилайлы?
Некоторое время обдумываю эту идею, но быстро признаю и ее негодной: этим я облегчу жизнь себе, но подложу свинью Ди -- ей надо учиться, а не доказывать отцу и брату, что она уже взрослая.
Вздыхаю и начинаю собирать раскиданные бумаги в стопку. Делать нечего -- придется проводить самые настоящие собеседования.
***
Сегодня от Джейса -- ни слуха. Забавно, как быстро я умудрилась привыкнуть к его сообщениям каждое утро. И каждый вечер.
Естественно, это наша легенда для Рикардо, с нее все началось. Но в последнее время я категорически перестала различать грань, где заканчиваются условия сделки и наш фиктивный роман для отвода глаз, а где начинается настоящий.
Вчера Риган казался таким искренним, когда говорил о том, что хочет все по-настоящему. А я вела себя как идиотка. Впрочем, это же я -- ничего удивительного. В отношениях с мужчинами я будто одноногий инвалид на марафоне по бегу.
И зачем только писала ему вечером? Решила сделать первый шаг, идиотка великовозрастная? Ведь в последнее время всегда первым писал именно Джейсон, а я отвечала, изредка вставляя скобки-улыбки. А вчера потянуло -- и на тебе: ни слова до сих пор. А уже вторая половина следующего дня.
Чувствую себя неловко, будто опять что-то делаю неправильно.
Мне бы отдалиться от Ригана, уйти в глухую оборону и не поддаваться на провокации, но я реагирую, как подросток с бушующими гормонами. Это никуда не годится, Морган, просто никуда.
Даже от своих чувств к Александру я бегала дольше и более успешно. А сейчас поддалась, даже не попытавшись бороться с эмоциями и включить голову.
Потому, что стала глупее и податливее? Или же наоборот: потому, что стала мудрее и поняла, как коротка может быть жизнь?
У меня нет ответа.
Закончив возиться с бумагами и все так же гоняя в голове мысли о Джейсе вперемешку с планами по организации "круиза", направляюсь в учебную аудиторию. Последнее занятие в расписании студентов и первое на сегодня у меня -- как раз в группе Дилайлы и Ригана. Честное слово, то, что эти двое оказались в одной группе -- чистой воды совпадение, распределением занимался компьютер.
Учащиеся уже расселись, а я, по своему обыкновению, опаздываю. Не люблю пробираться к дверям через толпу, а потом ждать, пока все займут свои места и угомонятся. Куда проще и удобнее послать вперед Барбару, а потом прийти уже на все готовое. Да, я коварна. А бедная Барб по-прежнему меня побаивается и совершенно не понимает шуток...
Пока иду к преподавательскому столу, голоса смолкают. Все же хорошо работать в высшем учебном заведении -- здесь все уже почти взрослые и почти разумные. Не представляю, как справляются в школах с настоящей малышней. Не все же такие дисциплинированные, как Гай.
-- Всем добрый день, -- приветствую собравшихся.
-- Добрый! -- отвечает мне нестройный хор голосов.
Но это хорошо, что нестройный. Была у меня пару лет назад одна группа, так там ребята специально репетировали, вставали, приветствуя, и хором здоровались, как на параде. Мне очень хотелось отвесить оплеуху зачинщику этого цирка, но вычислить его, увы, так и не удалось.
Окидываю аудиторию взглядом, и мои брови непроизвольно ползут вверх: Джейсона нет.
Еще один круг глазами по помещению. Но нет, он не пересел на другое место, его совершенно точно здесь нет.
В первое мгновение к горлу подкатывает паника: моя бурная фантазия тут же рисует миллион возможных несчастий, которые могли случиться с Риганом. "Вот почему он не ответил вечером и не вышел на связь утром", -- с каким-то садистским злорадством подсказывает внутренний голос. Но я быстро затыкаю его у себя в голове. И чего, спрашивается, переполошилась? Если студент не явился на занятия, это еще не значит, что его сбило флайером. Причина может быть куда прозаичнее и, слава богу, менее трагична, чем способен придумать мой и без того перегруженный мозг.
Придаю своему лицу равнодушный вид.
-- Вижу, сегодня не все в сборе, -- произношу голосом, лишенным эмоций.
Просто студент. Просто отсутствует. Естественно, я должна знать почему.
По аудитории пробегает волна шушуканий и многозначительных переглядываний. Ну, а чего я хотела? Ясное дело, наш "роман" (или уже без кавычек?) уже мало для кого секретен.
Ди приподнимает руку, выглядит немного смущенной.
Киваю девушке, разрешая высказаться.
-- Джейсона сегодня не было. Он написал мне с утра, что ему не здоровится.
Поджимаю губы. Первая мысль снова не радует: "Почему Риган написал Ди?". Я бы тоже не отказалась быть в курсе. К черту наши отношения, он в первую очередь мой студент. И пропускать занятия в самом начале семестра -- последнее дело.
-- Что-то серьезное? -- интересуюсь сухо.
Дилайла пожимает плечами.
-- Сказал, позже объяснит, -- отвечает неуверенно.
Кажется, ее тоже смущает тот факт, что Риган написал именно ей, не поставив больше никого в известность.
Сидящий за спиной Ди рыжеволосый болтун Лиам тянет руку.
-- Можно я скажу?! -- выкрикивает прежде, чем я успеваю раскрыть рот.
Усмехаюсь. Вот уж любитель поговорить. По сравнению с ним даже Лаки можно назвать молчаливым.
-- Да, будь любезен, -- позволяю.
-- Хотите я ему позвоню? Я его друг, могу узнать, что случилось! -- и лицо полное энтузиазма. Даже интересно, перед кем мальчик хочет выслужиться: передо мной или перед Джейсоном?
На слове "друг" моя бровь предательски изгибается. Прости, дружок, но в вашу дружбу я ни капельки не верю. Из того, что я успела узнать о Ригане, могу смело сказать, что в друзья он выбрал бы себе кого-то более серьезного и менее говорливого.
Качаю головой.
-- Спасибо, не нужно, -- подхожу к столу и включаю компьютер. -- Давайте начнем лекцию. А вы, Лиам, если хотите помочь своему другу, -- очень стараюсь, чтобы вышло без усмешки, -- передайте ему потом свои записи. С причиной его отсутствия будет разбираться Совет Академии.
-- Попааал, -- в ужасе шепчет с первой парты Габриэль.
Не смотрю в его сторону -- пусть боятся. За пропуск по болезни еще никого не исключали, но дополнительное устрашение дисциплине не повредит.
-- Все, довольно болтовни, -- призываю к порядку. -- Давайте начнем.
***
В общем-то, занимаясь любимым делом, мне удается полностью отвлечься от мыслей о Джейсоне, и занятие проходит весьма продуктивно: довольна и я, и студенты. Правда, объем самостоятельной работы, заданной на дом, их точно не радует. Но тут никуда не денешься: раньше обучение занимало шесть лет, а теперь -- всего три, в которые нужно успеть изучить все тот же объем материала, что и прежде. Реформа образования -- дерьмо. Говорила так тогда, когда ее приняли, и с уверенностью утверждаю сейчас.
Учащиеся покидают аудиторию. Большинство даже не просто прощаются, но и благодарят. Подхалимы юные.
К преподавательскому столу подходит Ди.
Замечаю, что у выхода ее ждет Кора.
Помню, вообще не делала ставку на эту девушку на экзаменах: на вид -- наивная фиалка с минимум интеллекта. А оказалось, что я просто предвзято отношусь к блондинкам -- Кора Камальски умна и талантлива.
Сейчас же в ожидании Дилайлы девушка стоит у двери, переминаясь с ноги на ногу и обхватив тонкими пальцами широкий ремешок сумки на своем плече, и смотрит на меня пристально и... обвиняюще?
Моргаю, ничего не понимая. Но Кора уже глядит себе под ноги. Может, показалось?
-- Да, дорогая? -- окончательно смаргиваю галлюцинацию и тепло улыбаюсь Ди.
А Дилайла тревожно вглядывается в мое лицо.
-- Капитан Морган, все в порядке? -- спрашивает. -- Лиам -- балбес. Хотите, я сама позвоню Джейсу?
И на лице искреннее участие. Настолько искреннее, что ответить грубо просто не получится, хотя так и подмывает, честное слово.
-- Я сама могу его спросить, -- отвечаю как можно мягче, указывая взглядом на свой комм.
Я давно знаю, Ди -- девочка умная, и она еще раз это доказывает:
-- Извините, капитан. Тогда я побежала.
-- Беги, -- отпускаю с улыбкой.
И так и улыбаюсь вслед выходящим из аудитории девчонкам. В двадцать лет все кажется таким простым...
Выдыхаю, отбрасывая от себя все лишнее, и решительно набираю текст сообщения: "С тобой все в порядке?".
Вот так, без скобок и глупых смайликов. В истории сообщений теперь светится мое вчерашнее "Что делаешь?" -- и вчерашнее и сегодняшнее, -- и оба непрочитанные.
Барабаню пальцами по столешнице в ожидании ответа или хотя бы отчета о прочтении, но так ничего и не дожидаюсь. Наш чат мертв -- ничего не происходит.
Интересно, как отреагирует охрана и студенты, если я заявлюсь в общежитие проведать студента? А вдруг Риган не в комнате? Хороша же я буду, если начну обшаривать все здание в его поисках.
Эх, как же хорошо, наверное, жилось, когда можно было определить место нахождения человека по сигналу его комма. Увы, изготовление коммуникаторов с функцией отслеживания координат запретили еще лет сто пятьдесят назад, благодаря Движению за права человека. И теперь все: или спрашивай того, кого хочешь найти, где он, или обвешивай запрещенными следящими устройствами.
Может, подложить Ригану в карман "жучок"?
Глупая шутка.
Но я волнуюсь. Правда.
***
Снова успеваю закопаться в документы, когда на моем пороге появляется Барбара. Опять без стука (в последнее время она этим грешит), волосы -- какие-то всклокоченные, щеки -- румяные.
Встревожена? Смущена? Может, Мэри Морри и умеет "читать" людей, по ее собственным заверениям, но я -- точно нет.
-- Что случилось? -- спрашиваю довольно резко.
Как объяснить этот парадокс: то девушка едва не заикается в моем присутствии от страха, то нагло врывается в мой кабинет, как к себе домой?
-- Капитан... -- блеет, как загнанная в угол овечка, Барбара, -- прошу прощения, но я...
Ну что ты будешь делать?
Как же мне не хватает Ди в роли моего секретаря. С ней я вообще не знала проблем.
-- Прощаю, -- отмахиваюсь. -- К делу. Что ты натворила?
Девушка переступает с ноги на ногу и, как обычно, тянет вниз край задравшейся юбки. Никак не возьму в толк, зачем надевать такие короткие вещи, если тебе в них неудобно?
-- Вчера пришло сообщение из неотложной помощи, -- наконец, Барбара выдает нечто информативное.
Поощряюще приподнимаю брови, но девушка только тупит взгляд и разглядывает носки своих туфель.
-- Вчера, значит? -- уточняю настолько ласково, что Барбара вжимает голову в плечи.
-- Я его не заметила, -- поясняет почти шепотом.
Прекрасно. Просто прекрасно.
Уволить ее прямо сейчас к чертовой матери? Судя по выражению ее лица, девушка ждет именно этого, вот и дрожит, как клиновый лист на ветру.
Студенты падают в обмороки, секретари дрожат и заикаются...
Вздыхаю, унимая раздражение. Никто не безгрешен, нужно быть терпимее.
-- И что там?
-- Я... Я только что отправила вам, -- робкий кивок в сторону моего компьютера.
Ну, хоть что-то сделала без напоминания.
Все, сил моих больше нет.
-- Свободна, -- машу обеими руками, выпроваживая. -- Иди.
Барбара вскидывает голову и прижимает сцепленные ладони к груди. В васильковых глазах -- надежда.
-- Вы меня не уволите?
А можно? Мне очень хочется.
Однако в прошлый раз я искала себе секретаря несколько месяцев. А потом еще предстоят долгие проверки Службы безопасности, потому что никто не позволит мне привести в сердце ЛЛА человека с улицы просто так. Если я выгоню Барбару, то быть мне без помощницы не меньше полугода...
-- Не сегодня, -- отрезаю.
Да и жалко ее, честно говоря. Девчонка-то неплохая: не злая, не подлая.
Барбара несколько раз часто моргает, а затем опрометью выбегает за дверь, будто я плеснула на ее голые ноги кипятком.
Может, раз уж она меня так боится, заставить ее носить юбки не ниже колена официальным приказом?
Впрочем, мысли о Барбаре мигом вылетают из моей головы, стоит открыть почту. Естественно, я не удивлена имени в медицинском отчете -- слишком уж много совпадений. Но причина -- отравление.
Несколько раз пробегаю по строчкам глазами. Острое отравление... Обращался лично... За полчаса до полуночи... Постельный режим не менее двух суток... Покой...
Сначала мне хочется возмутиться, мол, какое еще отравление?! А потом понимаю, что мы с Риганом провели вчера большую часть дня вместе, но ни разу так и не поели. Как-то не до еды было. А мне и в голову не пришло, что его следовало бы покормить -- это я могу сутками не вспоминать о еде.
После дня голодовки съесть что-то несвежее -- вот тебе и отравление. А если поел где-то в общественном месте, потому и обратился в медпункт сам, а не вызвал медработников на дом.
Черт, чувствую себя виноватой.
Еще и сообщения написываю...
"Что делаешь?" -- "Обнимаю унитаз!"...
Да уж.
-- Барбара! -- щелкаю клавишу интеркома.
-- Д-да, капитан.
-- Да выпей ты, наконец, успокоительное, -- не сдерживаюсь.
-- Д-да, мэм.
Р-р-р!
Спокойно, Морган, спокойно. К делу.
-- Заполни соответствующие документы и оповести всех преподавателей, у кого завтра по расписанию занятия в группе 11А, что Джейсона Ригана не будет еще один день.
-- Сделаю, капитан. Я только...
-- Сейчас, -- отрезаю.
Если она решит перекрасить глаза или почитать новости, а только потом заняться моим поручением, то снова забудет, и вся Академия будет второй день считать, что Джейсон прогуливает учебу без уважительной причины.
Обрубаю связь и шумно выдыхаю, запускаю пальцы в волосы, зачесывая их у висков назад. Час от часу не легче.
Возвращаюсь к работе, но ничего не могу с собой поделать -- пишу новое сообщение: "Выздоравливай)".
Да, я поставила скобку. Черт.