Накрываю на стол так медленно, как никогда в жизни. Надеюсь, у родителей хватит чувства такта не спускаться вниз, пока их не позвали. А я не позову до семи, ни за что.
Тарелки, салфетки, ножи, вилки -- раскладываю все с особой тщательностью и со скоростью сонной улитки. В общем, тяну время как могу. Жаль, что нельзя накрывать на стол годами.
Странное чувство: я вроде бы и рада видеть родителей живыми и здоровыми, но как только думаю о том, что с ними придется о чем-то разговаривать, то на меня мгновенно нападает ступор. Что им сказать? О чем?
Смотрю на часы: семь ноль три. Дольше тянуть нельзя. Я уже согласилась принять родителей в этом доме, так что поздно от них бегать. Правда, мне хотелось, чтобы Джейс был рядом, но, видимо, он опаздывает. Или передумал. Не думаю, что знакомство с моими отцом и матерью -- предел его мечтаний...
Но не успеваю смириться с неизбежным и таки позвать гостей и мальчиков к столу, как на коммуникатор приходит сообщение. Джейс: "Встречай".
Шумно выдыхаю и прижимаю ладони к горящим щекам. Морган, какая ты дура, естественно, он не передумал, если обещал.
Молниеносно раскладываю последние салфетки по своим местам и мчусь к двери. Одеться не удосуживаюсь, а на улице ветрюган -- стоит выйти на крыльцо, мой тонкий свитер мгновенно продувает насквозь. Чувствую, как по коже проходится волна ледяного воздуха, а волосы тут же запечатывают лицо так, что ни черта не видно, и приходится терять несколько секунд, стоя на месте и отплевываясь, а затем заправлять непослушные кудри за уши. Подстригусь, как пить дать, подстригусь.
Бегом преодолеваю расстояние от крыльца до ворот. Да, мне хочется поскорее увидеть Ригана, но бегу я все же не из сентиментальных соображений, а чтобы окончательно не околеть -- болеть за два дня до отправления в "круиз" мне нельзя категорически.
-- Парни, это ко мне! -- машу рукой высунувшимся из домика охраны двум молодым людям. -- Открывайте.
-- Так точно, мэм, -- козыряет мне один из них. Второй, слава богу, обходится без лишнего пафоса, а просто набирает код на пульте.
Ворота с противной медлительностью ползут в стороны. Обнимаю себя руками и жду, стуча зубами и подпрыгивая на месте. Ну почему так долго?!
-- Привет, -- Джейсон, видимо, тоже уставший ждать, протискивается внутрь в образовавшуюся между створками щель, не дожидаясь полного открытия ворот.
Он в штатском и сегодня гладко выбрит. А в руках у него...
-- Что это? -- спрашиваю, ошалело уставившись на большую картонную коробку.
Риган держит свою ношу в правой руке, а потому пожимает левым плечом.
-- Пирожные. Я спросил Лаки, что лучше принести, и он посоветовал взять что-нибудь к чаю, потому как ты, как всегда, забудешь о десерте.
-- Почему это забуду?.. -- задыхаюсь от возмущения. А ведь я и правда о нем забыла. Черт. -- Погоди, а почему ты спросил Лаки, а не меня?
-- Потому, что ты сказала бы: ничего не надо, -- да, именно так я и сказала бы. -- Пошли скорее, у тебя губы синеют, -- усмехается Джейс, не дав мне продолжить возмущаться. -- Держи, -- едва ли не силой всучивает мне коробку со сладостями (принимаю и крепко сжимаю ее бока, скорее, от неожиданности), а сам он расстегивает куртку, шире распахивает полу и притягивает меня к своему теплому боку. Я млею от этого мужчины, без шуток.
Так и идем к крыльцу, обнявшись и кутаясь в одну куртку.
-- Как прошла первая встреча? -- спрашивает Риган, склоняясь к моему лицу.
Издаю нервный смешок.
-- Порядок. Я сказала: "Здравствуйте", -- и погнала их наверх переодеваться.
Джейсон смеется.
-- Уже неплохое начало. Кто они хоть по профессии?
Вскидываю на него глаза. Странный вопрос. Какая разница?
Тем не менее отвечаю:
-- Папа -- генерал, в отставке. Мама -- дизайнер интерьеров, но, я так поняла, тоже уже не работает.
-- Ну, вот видишь, уже что-то проясняется.
Ему весело. Черт возьми, ему весело.
-- Как тебе удается почти всегда быть таким спокойным? -- спрашиваю с завистью. Чувствую себя комком нервов. Такой неустойчивой субстанцией, которая, того и гляди, лопнет от перенапряжения, и во все стороны полетят ошметки.
Риган снова склоняется ко мне, проводит носом по щеке. Щекотно.
-- Я притворяюсь, -- сообщает трагическим шепотом.
-- Очень смешно, -- огрызаюсь; выворачиваюсь из его объятий потому, что мы уже перед крыльцом. -- Подержи, -- вручаю ему коробку обратно, а сама прикладываю ладонь к сенсорной панели замка. -- Входи, -- командую, распахивая дверь.
Подумать только, как на меня влияет присутствие этого человека: мне на самом деле сделалось спокойнее.
По закону подлости мы входим в холл одновременно: гости и мальчики спускаются с лестницы, а мы с Джейсоном заходим с улицы. Вот она -- немая сцена, как в лучших дешевых драмах по ТВ.
-- Привет, Джейс! -- первым ориентируется Лаки.
-- Привет! -- радостно вторит ему младший брат.
Риган взмахивает свободной рукой, приветствуя мальчишек, и прежде чем я успеваю произнести хоть слово, уже обращается к родителям:
-- Здравствуйте.
Мама удивленно взмахивает ресницами. Вроде бы они не были у нее такими длинными, когда она вошла в дом час назад. Накрасилась?
-- Здравствуйте, э-э... молодой человек, -- бормочет растерянно.
Отец молчит и смотрит в упор на еще одного неожиданного гостя. Взгляд -- самый что ни на есть генеральский. Так и кажется, что Шеймус Морган прямо сейчас рявкнет: "Представьтесь, рядовой!". Но пожилой генерал молчит, и на том спасибо.
Совершенно невпопад вспоминаю о том, что Риган в полиции был не рядовым, а сержантом, а сейчас к нему, пожалуй, было бы правильнее обращаться: "студент".
Вздыхаю, потому как отмалчиваться и бездействовать больше нельзя. Забираю у Джейсона коробку с пирожными и передаю ее Лаки, не забыв одарить этого заговорщика убийственным взглядом.
-- На-ка, отнеси на кухню.
-- Есть, мэм! -- получаю шутливый ответ.
Почему-то подсознательно ожидаю, что Гай последует за братом. Но не тут-то было. Мальчик остается, где стоял -- на нижней ступени лестницы, -- и теперь с интересом наблюдает за развитием событий.
Нет, это не дешевая драма по ТВ, это цирк.
-- Познакомьтесь, пожалуйста, -- произношу официально, избегая обращения к родителям, как по именам, так и "папа" и "мама". -- Это Джейсон, мой друг.
А как еще мне следовало бы его назвать? "Бойфренд"? "Любовник"? Нет, последнего мамино сердце точно бы не выдержало.
Не знаю, что Риган думает о своем наречении "другом", но выглядит он совершенно спокойно.
-- Приятно познакомиться, -- уверенно шагает вперед и протягивает руку сперва моей матери; аккуратно пожимает. Мама слабо улыбается, все еще не до конца понимая, что это за друг и что он тут делает, если ужин, надо полагать, семейный.
-- И мне, молодой человек, -- кажется, теперь она так и будет к нему обращаться.
А Джейс уже жмет руку отцу.
-- Джейсон Риган, очень приятно.
-- Шеймус Морган, -- басит отец, не сводя с прибывшего гостя внимательных глаз.
Что ж, одно хорошо: с новым действующим лицом на арене нашего "цирка" про меня, кажется, все забыли. И это, бесспорно, здорово, но я позвала Джейса не для того, чтобы подставить его под удар.
-- Пойдемте к столу, -- напоминаю о себе. Мама вздрагивает от звука моего голоса, похоже, и вовсе позабыла о моем присутствии за плечом "друга". -- Гай, не стой столбом. Пойдемте.
Мальчик подпрыгивает, будто получил не замечание, а пинок под зад, и бегом мчится на кухню. Что ж, хорошо: в присутствии Морганов он чувствует себя расслабленно.
Делаю приглашающий жест рукой, указывая направление. Родители понимают намек: отец пропускает маму вперед, и они уходят на кухню, оставляя нас с Джейсоном в холле вдвоем.
Мгновение -- и я зажата со спины в кольцо сильных рук.
-- Друг, значит? -- шепчет мне на ухо.
Значит, обратил внимание на то, как я его представила.
Не вырываюсь и на кухню не спешу, так и стою, положив свои руки поверх его рук, обнимающих меня.
-- А как мне следовало тебя назвать? -- спрашиваю тихо.
-- Мой любимый мужчина? -- предлагает этот самоуверенный тип.
Мне бы стоило возмутиться такой наглости. К тому же, несмотря на свои чувства, о любви Ригану я не говорила ни разу. Но мне не хочется возмущаться.
-- Хочешь, когда войдем на кухню, так и скажу им с порога, что ты мой любимый мужчина? -- предлагаю на полном серьезе.
Джейсон давится воздухом и отпускает меня.
-- Я, вообще-то, пошутил.
А я -- нет. Стою и прямо смотрю на него, ничего не говоря.
Риган усмехается, а потом приобнимает меня за плечи и увлекает за собой.
-- Нас ждут. Это невежливо, -- напоминает.
***
Джейс сидит по левую руку от меня, Лаки -- по правую. Родители -- прямо напротив. Гай -- во главе стола между Риганом и моей мамой.
Начало ужина проходит вполне себе мирно: надо отдать сыну должное -- он старается как может. Тем не менее напряжение так и висит в воздухе.
Мама нахваливает мою стряпню, а папа недоверчиво косится в мою сторону будто не веря, что я действительно готовила сама, а не заказала готовое на дом. Но и он ведет себя поразительно тактично и свои подозрения не озвучивает.
Они правда стараются, я вижу. Но расслабиться и сделать вид, что все как прежде, не могу.
Кусок в горло не лезет, однако то, что тарелка отца уже почти пуста, вызывает у меня прилив гордости. Я что, в самом деле хочу им понравиться? Что-то доказать? Зачем мне это? Мы все взрослые люди, и у каждого из нас своя жизнь. Мне нет необходимости самоутверждаться, но я все равно подсознательно пытаюсь это сделать. Глупо...
Наконец, иссякает и словарный запас Лаки. А может, мой мальчик просто проголодался. А стоит ему перестать болтать и приняться за еду, как в наступившей тишине вдруг высказывается отец:
-- Джейсон, скажите, а сколько вам лет?
Вот так, в лоб.
В первое мгновение, я едва ли не пристыженно думаю о том, что, естественно, родителям известно, сколько лет мне, и они не могли не заметить, что Джейсону еще далеко до этого возраста. Во второе -- меня накрывает гнев: какое право они имеют меня осуждать после всего того, что было?
Медленно откладываю свою вилку, которой толком и не воспользовалась -- лишь ковырялась в тарелке, -- и только собираюсь холодно и зло поставить отца на место за его бестактность, как Риган невозмутимо отвечает на заданный вопрос. К слову, свои столовые приборы он тоже откладывает, потом промокает губы салфеткой. Вот зараза, с его умением вести себя за столом могут сравниться только манеры Гая.
-- Через два месяца мне исполнится двадцать девять, -- произносит Джейс с прохладной, но вежливой улыбкой, с какой обычно разговаривают с оппонентами на деловых встречах. -- А вам?
Хорошо, что отец успел прожевать то, что положил в рот -- иначе подавился бы.
Мама бледнеет, а папа, наоборот, краснеет.
-- Мне -- семьдесят семь, -- отвечает с вызовом и ясным намеком, что готов начать ссору в любой момент.
Только этого не хватало. Мне хочется одного -- закрыть лицо руками и провалиться сквозь землю, потому что понимаю: вмешаюсь -- будет только хуже. Тем более, Риган уже не единожды давал понять, что терпеть не может, когда его опекают. Так что защищать его не имеет смысла. Вступиться за отца -- тем более, он сам это начал.
-- Гай, а тебе? -- по-прежнему невозмутимо уточняет Джейс.
У мальчика тут же загораются глаза -- он принимает игру.
-- Одиннадцать!
Риган дарит Гаю одобряющую улыбку.
-- Вот видите, мистер Морган, -- снова переводит взгляд на того, кто начал этот бессмысленный диалог. -- За этим столом собрались не только представители разных планет, но и поколений. Вы, наверное, поэтому спросили про возраст?
Хватаю стакан с водой и торопливо пью.
Отец резко моргает, будто ему отвесили пощечину, бросает быстрый взгляд в мою сторону и медленно, словно делая над собой усилие, кивает.
-- Именно об этом.
О да, мы все изменились. Мой отец -- и уступил... Не ожидала.
Притихший на время Лаки откашливается в кулак, привлекая к себе внимание. Или переводя огонь на себя? Полагаю, он собирается сказать что-то легкое на общую тему, чтобы отвлечь папу от испепеления Джейсона взглядом, но тут вмешивается Гай.
-- А знаете, Джейс больше десяти лет прослужил в Галактической полиции! -- выпаливает тот с важным видом. Похоже, решил взять с брата пример и поразвлекать присутствующих разговором.
Но не о Ригане же! Не сейчас. Не о полиции. Не моему отцу!
Да, все мы здорово поменялись за эти годы, но одно осталось неизменным: отношение папы к полиции, как к космической, так и к планетарной.
-- В полиции служит один сброд, кому не хватило ума получить ни военное образование, ни высшее гражданское, -- выдает отец безапелляционно. Вот вам старый генерал во всей красе.
-- Шеймус! -- ахает мама и прикрывает губы ладонью. А судя по тому, как вздрагивает ее супруг, он еще и получает от нее пинок ногой под столом.
-- А что? -- хоть пинай его, хоть бей, сдаваться бывший генерал не собирается. -- Ты и без меня знаешь, что так и есть. Или возразите, молодой человек? -- прищуривается, уставившись на Джейсона в упор.
Риган же усмехается.
-- Не возражу. Сброд, он и есть сброд, -- отвечает беспечно. -- Но польза от нас есть, так или иначе. Вы ведь тоже на это ничего не сможете возразить?
-- Не возражу, -- сухо отвечает отец.
Ерунда какая. Чувствую себя так, будто я школьница и привела знакомить понравившегося мальчика с родителями.
-- Папа, прекрати, -- говорю резко. В конце концов, это мой дом и мой ужин, и правила здесь буду устанавливать я. -- Можно подумать, в армии служит мало сброда. Тебе ли не знать. В любой сфере есть достойные люди и истинные отбросы -- это к профессии не относится.
Отец бросает на меня хмурый взгляд.
-- Пожалуй, соглашусь...
"Но останусь при своем мнении", -- так и говорят его глаза, отчего распаляюсь еще больше.
-- Эй, -- в этот момент Джейсон открыто и не стесняясь ни родителей, ни мальчишек, кладет свою ладонь поверх кисти моей руки, лежащей на краю стола, -- брось. Человек просто высказывает свое мнение. Полиция презирает военных, военные -- полицию. Это в порядке вещей.
И меня тут же овевает волной спокойствия. Замечаю, как глаза мамы задерживаются на наших руках. Перехватываю ее взгляд и открыто смотрю в ответ. Да, мам, никакой он мне не "друг". И да, он младше меня на десять лет. И да, я люблю его до умопомрачения и не узнаю рядом с ним саму себя.
Тонкие, подведенные карандашом брови матери удивленно приподнимаются. А потом она чуть смежает веки -- поняла.
-- Может быть, чаю? -- голос Лаки вырывает меня из немого диалога с мамой. -- Джейс вот вкусностей принес, -- тянется к отставленной на время голубой коробке.
Гай тут же подбирается на своем месте и с любопытством вытягивает шею.
-- Ух ты! А что там?
-- Пирожные, -- отвечает Риган. -- С апельсинами тоже есть.
Перевожу на него удивленный взгляд: он запомнил, что Гай души не чает в апельсинах? Джейс отвечает легким пожатием плеча, мол, что тут запоминать?
Лаки собирает со стола грязную посуду, в том числе и мою тарелку с нетронутой едой. Встаю и принимаюсь ему помогать. А то совсем обнаглела -- переложила на сына все домашние обязанности.
-- Миранда рассказывала, что вы дизайнер, -- доносится до меня голос Джейса, когда я нахожусь в конце кухни и закладываю блюдо из-под жаркого в посудомоечную машину.
Риган впервые назвал меня по имени. И это настолько непривычно, что замираю. Понимаю, говорить обо мне, используя фамилию, при родителях, носящих ее же, было бы странно. А еще понимаю, что мне нравится, как звучит мое имя из его уст.
Мама что-то с энтузиазмом отвечает. Толком не вслушиваюсь -- знаю, что о своей профессии она может говорить вечно.
-- Ну вот видишь, все отлично, -- шепчет мне Лаки, проходя мимо и на пару секунд задержавшись возле меня.
-- Посмотрим, -- отвечаю упрямо.
А Лаки уже устремляется обратно к столу.
-- Ну что, кому пирожные?!
Глубоко вздыхаю.
Может, сын и прав, и для первой встречи все проходит не так уж и плохо? Хотя не очень и хорошо -- это уж точно.
***
За чаем атмосфера в кухне и правда немного разряжается. Отец даже начинает общаться с Джейсоном. Мама и вовсе щебечет, как канарейка. Я говорю мало и в основном тогда, когда обращаются непосредственно ко мне -- не желаю лицемерить, а болтать мне не хочется.
В какой-то момент с улицы доносится звук мотора садящегося флайера.
-- Кто это? -- вскидывается Гай.
А я снова хочу провалиться сквозь пол. Потому что охрана не спрашивает разрешение на допуск транспортного средства только одного человека.
То, что моя догадка верна, подтверждает и то, что первый флайер не один: стоит замолчать одному двигателю, тут же слышен рев второго.
-- Дядя Рик, -- вторит моим мыслям Лаки и с недоумением смотрит на меня. -- Ты его приглашала?
Отвечаю взглядом: "Я что, похожа на идиотку?".
Может, и похожа, но в здравом уме не стала бы знакомить родителей с Рикардо Тайлером -- добра от этой встречи точно не жди.
Уже собираюсь встать, как сын мягко кладет ладонь на мое плечо.
-- Сиди, я сам встречу.
-- Как знаешь, -- бормочу.
Боже, как же Тайлер не вовремя.
-- "Дядя Рик"? -- переспрашивает отец.
Еще бы, наверняка, они слышали много всего "хорошего" об этом человеке и не горят желанием встретиться с ним лично.
А с другой стороны, когда от меня отказались они, Рикардо меня не бросил. И выгонять его я не стану, как бы не вовремя он ни приехал.
Риган поворачивается ко мне, внимательно следя за моей реакцией.
-- Что-то случилось? -- уточняет, кивая в сторону холла, куда ушел Лаки.
-- Надеюсь, нет, -- вздыхаю и все же встаю. Слышны приглушенные голоса, но в кухню никто не заходит, значит, нужно идти и выяснить, что происходит. -- Извините, я на минутку.
-- Без проблем, -- откликается Джейс.
Родители напряженно молчат -- можно подумать, наш дом посетил сам Сатана.