Бодрствуя, мы идем сквозь сон -- сами лишь призраки ушедших времен. Ф. Кафка
- Папа, а мы поедем завтра в супермаркет?
- Да, как обычно. Проснемся и поедем, - Валерий укрыл дочь одеялом. - Выпей микстуру на ночь, и засыпай, Мара.
Дочка - девочка лет пятнадцати, выпила темно - коричневую жидкость и отдала стакан отцу. Закрыла глаза. Валерий поставил стакан на прикроватную тумбочку, щелкнул выключателем, вышел из комнаты дочери и закрыл за собой дверь. Сел за стол, придвинул к себе стопку школьных учебников. Ему нужно было подготовиться. "Что тут у нас по порядку...География..."
- Вставай, Мариш. Пора, - голос отца раздался неестественно громко.
Девочка неохотно потянулась, но, тем не менее, открыла глаза. Отец уже зажег лампу, оставалось только привести себя в порядок и одеться. Вскоре они вышли на улицу. Включалось солнце, пока еще робко отражаясь в стеклах многоэтажек.
- И чего мы так рано, - полусонно спросила без вопросительной интонации Мара.
Отец помолчал, открывая пассажирскую дверцу шевроле и пропуская подростка вперед. Затем, сев на свое сидение, и повернув ключ, зажигания, произнес:
- Когда рано, мало машин. И покупателей. Тебе еще уроки на завтра учить, не забывай - через неделю у тебя ЕГЭ.
- Папа, ты же у меня доктор наук. Химик! Ты ж меня отлично подготовил. Не переживай!
Отец хмуро улыбнулся.
Они поехали в пока еще слабом потоке машин и быстро достигли мега мола. Стеклянные двери прокрутили их вместе с другими посетителями в кондиционированную прохладу магазина, и через пару минут они бродили между стеллажами с разноцветными упаковками еды. Дочь неугомонным мотыльком мелькала среди других посетителей, время от времени подбегая к корзинке и пополняя ее шоколадками, напитками, и, наконец, украсила продукты сверху своим подростковым журналом. Валерий не вольно залюбовался дочерью.
- Не пора ли нам перекусить? - спросил он.
Они на эскалаторе поднялись на этаж ресторанного дворика, наполнили поднос коробочками фастфуда, и пластиковыми стаканчиками с газировкой, и расположились за столиком.
- Папа, я пойду помою руки.
- Ок, давай, не задерживайся.
Мара упорхнула. Валерий открыл упаковку влажных салфеток, стал медленно протирать руки, задумавшись.
Наконец, появилась дочка.
- Ты почему так долго?
- Я встретила Лешу. Это мальчик из нашего класса. Помнишь, я иногда про него рассказывала. Он такой смешной.
- О чем вы болтали?
- Ни о чем.
Отец задумался.
"Так странно. Я ловлю себя на мысли, что дочь взрослеет и я уже не могу контролировать все ее мысли. В ее внутреннем мире появились черные дыры, куда не проникает мой взгляд". - подумал Валерий с некоторой досадой.
- Пап, а почему мы только тут едим такие вкусные вещи? - дочка указала на бюргер и тарелку со свежим салатом. - А дома все консервированное...
- Тебе нравиться Леша? - Перебил отец.
- Я не знаю, что тебе ответить, папа.
- Мара, я хочу, чтобы ты была откровенна со мной.
- Папа, нет, отстань! - неожиданно закричала девочка. Окружающие недоуменно повернули головы в их направлении. Валерий поджал губы.
Они молча поели. Когда перешли к напиткам, Мара неожиданно спросила:
- Пап, а почему после мамы, которую я совсем не помню, у тебя не было женщины. Это из - за той аварии когда-то давно? Когда погибла мама...Вы же работали вместе. Почему ты ничего не хочешь об этом рассказывать?
Валерий нахмурился.
- Да. После той аварии. Женщины перестали меня интересовать, потому что...Маленькая ты еще. И я всегда любил твою маму. И сейчас люблю. Пошли выбирать тебе платье.
Лицо девочки состроило уморительно - радостную гримаску. Она с шумом втянула в себя остатки сока через трубочку.
Дочка откинула шторку примерочной кабинки.
Платье было шикарное - светло - зеленое, с пышным подолом. Верх его красиво облегал девичью фигуру. Мара крутилась перед зеркалами, и не могла налюбоваться собой. Продавщицы, окружившие девушку, цокали языками и отпускали комплименты. Валерий, всегда подозрительно относившийся к похвалам тех, кто заинтересован в выполнении плана продаж, на этот раз полностью соглашался с ними.
Платье было упаковано в красивую коробку и помещено в бумажный фирменный пакет. По личику Мары было видно, что этот пакет - одно из материальных воплощений той сложной субстанции, которую мы называем "счастье".
- А теперь домой, за учебники, - сказал Валерий. Девочка согласно кивнула.
Экзамены кончились. Мара оказалась молодцом - отец был горд ее познаниями. Баллы были очень высоки.
Настала ночь перед выпускным. Дочь казалось, была взволнована.
- Пап, совсем не могу уснуть. Дай, пожалуйста, свою микстуру.
Наступил вечер. Уже прошла торжественная часть, дискотека. Валерий волновался. Наконец, в дверь позвонили.
Вошла Мара.
- Наконец - то.
- Папа. Мы с девчонками хотим еще погулять. Такая хорошая погода.
- Нет. Уже поздно.
- Папа. Там такая погода. Я уже взрослая! И девчонки...
- И мальчишки? Леша?
- Папа! Ну пожалуйста!
- Мара. Я не могу тебя отпустить...
- Почему? Потому что ты боишься что я с Лешей могу что-нибудь... Какой ты глупый! Мы только целовались, и большее я ему не позволю...
- Целовались? - Валерий удивленно всплеснул руками, но быстро овладел собой.
- Я взрослая, - сказала Мара твердым голосом. - И детство мое закончилось.
- Девочка моя...Дело не в этом...Хотя и отпускать тебя не хочу. Дело в том, что тебя некуда отпускать. Ничего нет. Нет ни девчонок, ни Леши. Все что за дверью - это, это фантазия.
- Чья?
- Твоя. И моя.
Дочь промолчала.
- Поясни.
- Когда тебе было три с небольшим, случилось нечто...Попробую по порядку.
В тот день мне надо было появиться в институте. В субботу. Просто забрать бумаги. А маме надо было на стрижку, к своему стилисту в центре. Поэтому я взял тебя с собой.
Когда мы были внутри, мне позвонил коллега из Америки и прохрипел, что происходит что - то непонятное и страшное, посоветовал немедленно укрыться в защищенном от внешних воздействий месте - лучше в самом институте, где я уже был. Коллега знал, что наш объект - особый, двойного назначения...И он очень хорошо защищен. Автономные системы жизнеобеспечения, склады продовольствия на годы вперед.
Я включил телевизор - каналы гасли один за другим, и понял, что действительно случилось нечто неординарное. Перешел с тобой в герметичный бокс М.
Здесь были комплекты спецодежды, но только для взрослых людей.
Через неделю я вышел на улицу. Все было мертво. За все эти годы я ни разу не видел живых людей. Но однажды где то вдалеке мелькнул силуэт собаки...Я думаю что все же где то на Земле остались люди... Есть где то еще твой Адам...
- Леша...- прошептала дочь. - А эти походы по магазинам на выходных? А отпуска за границей? А Леша?
Отец вздохнул:
- Когда ты была в гипнотическом трансе я рассказывал свои воспоминания ...В Китае, где мы якобы были последний раз - я никогда не был, я просто прочел много литературы по этому вопросу, посмотрел фильмы на компьютере, и как будто сам побывал там с тобой. Я придумывал для тебя мир, которого уже не было, но он был лучше той ужасающей реальности, которая нас окружила.
Леша...Я не мог контролировать все твое сознание, у тебя были свои уголки, в которые я не мог проникнуть и мог только отдаленно влиять на твои скрытые фантазии.
- И я прожила так тринадцать лет? За что ты так поступил со мной?
- Мара. Я твой родной отец. Я хотел, чтоб у тебя было счастливое детство. Как у всех... раньше.
- И ты бы до конца моей - или своей жизни пичкал бы меня своей "микстурой?".
- Нет. Ты уже достаточно взрослая, чтоб надеть спецкостюм.
- Ты...ты.. мерзкий, гадкий...обманщик!
- В те годы...я сильно подорвал свое здоровье. Я боялся, что не дотяну, и, наверно, только твой выпускной продлил мне эту дурацкую жизнь. Прости меня, Мара, я хотел...
Отец вдруг разрыдался.
Мара мягко обняла его.
- Папа, ладно. Кстати, почему у меня такое редкое, и, по-моему, мрачное имя, Мара...
- При рождении ты была Марина, но после того, как мы очутились здесь, имя Мара мне показалось более подходящим...Потом, это имя славянской богини темноты - предвестницы солнца.
Мара улыбнулась.
- Где твой костюм. Наверно тот, что ты говорил, что нужен тебе для рыбалки? Но уходил ты в нем не на туда, как я теперь понимаю. Конечно, это не платье на выпускной, но что поделать, если и выпускной получается не совсем таким, как я представляла.
Дочке был велик его зеленый спец костюм. Но она все же могла в нем передвигаться. Это было главное.
- Пап, я хочу пойти сейчас. Ведь на улице светло.
- Может, подождем еще немного?
- Нет. Это мой выпускной и я хочу провести его, как я сама хочу. Выпускай.
Валерий открыл шлюзовую дверь. Дочка неуклюже переступая ногами, зашла в междверное пространство. Шлюзовая дверь закрылась Валерий включил монитор, чтоб видеть происходящее в шлюзе. При виде на экране подростка в замкнутом пространстве сердце его тревожно застучало. Дочка нажала кнопку - открывая вторые двери во внешний мир. Нестерпимый свет залил все вокруг нее. Дочь обернулась, помахала рукой - как космонавт на старых хрониках, - и исчезла в солнечных лучах.