С.В. Соловьев
BUBASTIS
(стихотворения из сборника)
(с) С.В. Соловьев, 1996 г.
Все права защищены законом. Публикация всего произведения или отдельной его части только с письменного разрешения автора.
О давности
О давности мы грезили с начала мира.
В начале было эхо. А отголосками
Служили нам постукиванья кубков пира.
В прошествии веков одежды стали нам обносками,
носить их - нет желания. И вот, среди войны
мы удалились в кельи созерцания,
и там испив вино бессмысленной вины,
мы впали в бездну ожидания.
Мы ждали чуда. Оно не произошло -
напрасны были мысленны потуги.
Смеялось время. Себе всё шло и шло.
Амуры рвали тетиву у лука.
Но той любви (о чём кричал поэт)
мы не нашли, нас стрелы не сразили.
Остались мы со смертью - тет-а-тет,
а там был Гадес, мы из Стикса воду пили.
Испивши вод, испили мы всю страсть.
И оказались тем, чем не казались,
вернулись в мир, чтобы пропасть
во бездне будничной. И там мы потерялись.
* * *
Я служил в по южному жаркой степи
конным наездником во времена Цезаря.
Был третий век. Был Третий Рим. Было время поэзии.
Сочинял стихи. Сочинял не зло. Как попало - куда вела рука.
Потом разжаловали в писаря по гневному отзыву политрука.
Писал письма. Они не шли - у них не было ног.
Адресаты оказались слишком дальние.
Писать перестал. Не то, чтоб устал.
Как казнь - жизнь пришла нормальная.
Порой сужу: норма ли? - Где определитель? А где косинус?
Идут корабли - тучи-корабли. На их парусах Святой Игнациус.
Осенний бал - я был на балу, и песни меня будоражили.
И словно лист - парил у земли и в ней был похоронен заживо.
* * *
Ах, какая пора пришла ко мне по утру, пришла по утру - нагая, холённая.
Мне приснился сон - сон как волнолом, песнь песней изобретенная.
Жилы струнами натянули ветра: или та пора, или прост ответ.
Говоря: "вот вечер и пришел закат", я устало зажигаю свет.
Свет в парадном - сам себе парад.
Он себе - не рад. Он похож на день.
Тень скрывала лик. И сомнительный блик -
словно глупость нашла на плетень.
Я смеялся вдвоем - я с собою самим.
Вспоминая то, что грядет через день.
Этот день - как ночь. Эта ночь - как век.
Век - горшок на остывшей плите.
Средь японских скал я почти устал,
выбиваясь из сил уйти ото сна.
И пришла зима - вот стоит она. И бела как снег, и чиста как лед.
Ветер - северный самолёт.
Средь японских скал, средь сибирских древ я не посмотрел,
я упал-приник.
Поезд - моя жизнь. Смерть - заплёванный проводник.
Разве мрачен тон? Что здесь мрачного? -
Злачен любой сон. Злачен злачного.
Средь пороков я как средь достоинств дня.
Ты - возьми меня. Ты - возьми меня.
* * *
У судьбы я спросил спозаранку, в начале рассвета:
Я один или все остальные томимы судьбою.
И услышал в ответ: в ожидании зла того света
Я, судьба, пребываю с тобою.
Помнишь вечер, пять лет что назад,
Помнишь год, когда ты страдал и метался?..
Помню. Он показал мне, что я обознался...
Дух мой был одинок - в избавленье от серых отрад.
Календы идут: Хронос шествует мимо.
Дух один среди душ, что тень павшая ото света.
Когда плачу - смеюсь, наподобие жалкого мима.
Оперение старой ракеты...
31.10.1996
* * *
Я заезжал в порты недалеких волн и берегов.
Я заезжал в города детских мечтаний.
Я заезжал в царство снов и был таков -
я пропадал в них. И в бурю метаний
я не отчаивался - я придерживался маяков.
У моих сентенций нет ног и разборчивой речи.
У моих сентенций - скособоченная фигура.
Я говорю "стоп" - в кораблях обнаружены течи,
корабли тонут, из них бегут крысы:
крысы - как мысли, а мысли мои - как крысы.
Я царь своего лета. Я евнух у одиноких и жарких страданий.
Я возвратился в страны света из тенет мрака.
Я как скала - я голодный волк, что без лани.
Я - четверть дня, я - день, я - триумфальная арка,
через которую протекают дни, дни и сонеты.
Я есть в мире, но меня
в мире - нету.
* * *
Я писал сонеты из голода в голод, из холода в холод.
Я писал сонеты из года в годы, из глупости в глупость.
Возвращался голод. Возвращался холод.
Я мерз. Лопались губы, и мёрзла глупость.
Я писал сонеты из сна в сон, из иллюзии в иллюзорность.
Я писал простые сонеты моей любви к женскому телу.
Иллюзорность пожрала у меня непокорность
женского тела. На губах скрипело.
Я писал сонеты - я не умел другого делать.
Я писал сонеты - носы морщились, губы дулись.
Руки говорили: "Нет". Флаг отказывался реять.
Мою крепость брали, но копья гнулись.
Я писал сонеты - неизвестно чем и невнятными словами.
Я писал сонеты - вслушиваясь, тая, сопя, играя
с помраченными тенями и с людьми-тенями.
Я горел свечой - согревал себя, не сгорая.
12.12.1996
Хнум
Хнум любит осень. Кто не любит осень?
Хнум ждёт холодов. Кто не ждет их со страхом?
Хнум даёт любовь в обмен на полноту жизни.
Хнум понимает: при такой жизни
нет ничего больше страха.
Хнум играет с людьми. Кто с людьми не играет?
Хнум плюёт на прозрачность оконных стёкол.
Хнум не смотрит в окна - ничего нет в окнах.
Ничего нет в окнах.
Ничего нет в окнах.
В них - жизнь Хнумова тает,
растворяясь в кошках. Бубастис.
12.12.1996
Путник
Мне не забыть красные глаза и слипшиеся губы,
Мне не забыть зелёные облака и чёрные трубы,
Мне не забыть о чём поют в ночи сирены,
Мне не забыть о чём хохочут гиены,
О чём хохочут они, завидев путника босого в ожидании чуда.
Спутник в заоблачной вышине отчитывает минуту за минутой...
Путник бос, но он отнюдь не бездеятелен.
Путник - в пустыне, и он потерян.
Путник - мужского пола. И он - в страсти.
Он играет в карты, они - все козырной масти.
Путник без парусов - что корабль в шторме.
Путник - радиошум при космической норме,
Когда звезда выдает столько-то герц излучений...
Я - путник. И я жажду приключений.
17.12.1996
Между ветвями
Между ветвями лавировала свобода,
выскочившая из оков часов заведённых.
Между ветвями гуляла осень,
позабывшая о завершённых
Предначертаниях жёлтых листьев.
Я пою об осени. О ней поют мои мысли.
Точка
Морозы. Люди с поднятыми воротниками.
Метро, зияющие пустотою.
Часы - всегда спешащие и отстающие.
Слова, превращающиеся в длинные предложения,
но заканчивающиеся не запятою,
а точкой.
17.12.1996
О кошках
Глядя в окна на приближающуюся непогоду:
Слезы-дождь, покой-снег, смех-солнце,
Каждый раз я думаю о тебе,
Забывая годы.
Они - проходят.
Всё - изменяет самому себе.
Всё клубится, как облака в небе.
С небес вкус крови говорит мне
О приближающейся непогоде.
Осень сменяется зимой. Зима - весной.
В этом мире всё вроде бы не понарошку.
Я разговариваю сам с собой
При надвигающейся непогоде
О кошках.