|
|
||
По дороге, ведущей в спасительный запад, по невыстланом шелком пути шла уставшая мать в залатанном платье, прижимая ребенка к груди. Она шла не одна: впереди и за ней шли другие - без матери, брата, отца, целый город бежал от злобных людей, целый город бежал от конца... Беспощадно судьба расплавилась с ними, отобрав и жилье и семью и страну, для планеты - бездомными были отныне, как кошмар, воплотившийся что наяву. Продолжая, идти под плети ветров под жаровней слепящего солнца, в чужеродном крою разыскивать кров, в вышине только коршун смеется... Их шаги по осколкам чернеющих окон, по расколотым звеньям цепей, раздаются в тиши содрогаюшим звоном... улетая в мир звездных огней. Впереди неизвестность... Кривая дорог заведет ли их к новому дому, будет милостив бог и цветущим порог, доброта ли в лице незнакомом? Позади - беспощадность, разруха, и страх, почерневшие стены и стоны от отчаянья, слезы, венки на гробах... Колоколен неслышные звоны. Позади: уничтожено детство и юность, первая сладость незрелой любви, уничтожен медведь одного карапуза. Кто-то страшно сказал: - Раздави их! - Умри!! Позади - звездопад разрывающий семьи, разрывающий в пыль кирпичи... Ужасающий свист, дрожь земли от паденья, чьи-то крики: - Бегите! - Беги!! Но ребенок - в пеленках, какой на руках, виноват только в том, что родился. Он качался в дорожных песчаных волнах... и заснул. С материнских глаз слезы катились... Виноваты, но только лишь в том,что в живых их оставило страшное время... Время крови, страданий и боли ничьих, что несут свое тяжкое бремя... Но надежда осталась и сила в сердцах, окровавленных и угнетенных. На руках крови нет, как и в ясных глазах, навсегда от печали плененных... Верю... шрамов воронки душой излечимы... И изгнанники, беженцы, лишние люди по дороге идут к Парижу, Берлину и Риму... ...и кто видел эту картину никогда уже впредь не забудет.
|