Аннотация: Несколько разрозненных историй о кукольном мастере Моргане Ван Криде, не вошедших в прошлые сборники. История четвёртая, о том как Морган попытался сделать что-то запретное... И не смог понять урок своего учителя.
Куклы Ван Крида: Deus mechanica
Истории в картинках словами.
История четвёртая: Аромат карамели (часть вторая).
Однажды ночью мастер Антон застал Моргана на кухне, часов около двух. Юноша как раз вкручивал в механическую печь последний винт. Учитель молча зашел, оценивающим взглядом осмотрел отремонтированную печку и только после этого сел за стол. Там он вынул из кармана своего шикарного домашнего халата знаменитый золотой портсигар с символом солнца на крышке и громко положил его на стол. Моргану пришлось повернуться к учителю. Впрочем, своих глаз Антону он так и не показал. Смотрел в пол.
–Пепельницу, – тихо произнёс мастер, и раскрыл портсигар.
Юноша вынул из нижнего ящичка в шкафу большую хрустальную пепельницу, которая всегда была вымыта и вытерта насухо, за чем были обязаны следить все дежурные по кухне, подошел к столу и аккуратно поставил перед учителем. Мастер Антон раскурил сигару, поглядывая на своего ученика сквозь ароматные клубы дыма.
–Ты ничего не хочешь мне рассказать? – учитель затушил спичку и бросил её на хрустальное дно. В тишине послышался тонкий звон, который днём точно не услышали бы в обычном для этого места гомоне.
–Рассказать? – Морган отошел к окну и сел на подоконник. Глянул через плечо на падавший снег и промороженные ветки клёна напротив. Пожал плечом. – Что вы хотите знать?
–Значит, не хочешь... – Антон стряхнул толику пепла на обгорелую спичку, затем глянул на стол для готовки пищи, в другой стороне, где стоял заварочный чайник, накрытый салфеткой с кружевным кантом. – Налей-ка немного чаю. Чуть меньше половины.
–Чай остыл...
Антон лишь глянул на Моргана. Тот вздохнул, сердито оттолкнулся от подоконника и пошел выполнять.
–Мигель говорит, что ты уже четвертый день занимаешь малую мастерскую. И никого туда не впускаешь.
–Ну, занимаю, – вяло ответил юноша.
–И что же ты там делаешь? Мне покажешь?
–Вам... – Морган застыл на мгновение, будто бы задумался, широкие плечи напряглись. Однако скоро послышался плеск наливаемого в чашку чая. – Вам, да. Но...
–Так и знал, что будет это твоё «но», – усмехнулся Антон.
–А я уверен, что вы и так всё знаете, – тихо ответил Морган. Скоро он взял чашку и отнёс её учителю. Антон отпил глоток, с интересом поглядывая на ученика. – Ведь вы разрешили мне взять со склада целых пять литров кукольной крови. И не спросили зачем.
–Это и было твоё «но»?
–Нет, не это. Моё «но»... – Морган подошел к окну и снова посмотрел на пустынную улицу, на клён, затем на паромобиль учителя, припаркованный возле крыльца, засыпанный до половины дверей сухим снегом. – У вас ведь есть свой ключ от малой мастерской.
–И ты думаешь, что я, воспользовавшись, например, твоей отлучкой куда-нибудь, да хоть на кухню... – Антон стряхнул цилиндрик пепла, затем взял чашку, но пить не стал, а бросил острый взгляд в сторону ученика. Такой острый и ощутимый, что Морган поёжился и оглянулся. – Зашел и подсмотрел, что ты там делаешь. Один. И уже четвертый день. Так?
–Я допускаю такую возможность, – Морган снова отвернулся.
–Значит, давай думать дальше. Если я не прекратил твоих опытов, то, возможно, одобряю их. Или лучше сказать, даю возможность попробовать крупно ошибиться, чтобы ты что-нибудь этакое понял в этой жизни. Что-то там такое подсказать, научить. Такой вот поступок мудрого наставника, – на последних словах стало ясно, что мастер едва ли не издевался. Морган повернулся к нему. Он впервые за три года, проведенных в доме Антона, испытал странное чувство... Будто бы уже слышал эту интонацию. Будто бы уже когда-то слышал эти слова. Будто бы на короткий миг снова вернулся в... школу солнца.
–А это не так?
–Кто, ты думаешь, я такой?
–Мой учитель... – растерянно пробормотал юноша, с тревогой глядя на мастера.
–Ты так ничего и не понял, – сердито ответил тот, затем с силой вдавил недокуренную сигару в пепельницу и сломал её о блестящее дно. Громко отодвинул от себя чашку и встал. – Пойдём.
Они шли по коридорам с приглушенным светом, сворачивали, проходили сквозь комнаты и, наконец, подошли к неприметной двери на другом конце дома. Антон вынул из кармана маленький ключ и, бросив на ученика непонятный взгляд, открыл дверь.
–Включи.
–Учитель, он еще не готов...
–Включи.
Морган тяжело вздохнул и подошел к рабочему столу. Там была кукла в полный человеческий рост. Наполовину собранная кукла. Кожный покров висел на специальных крючках рядом. И лишь лицо покрывала бледная резиновая кожа.
Ловкие пальцы юного кукольного механика проскользнули под стальные рёбра, раздвинули артерии, наполненные ярко-красной кукольной кровью, и соединили контакты жизненного контура. В тот же миг принялось работать сердце, погнавшее кроваду по сосудам. Руки и ноги куклы дрогнули, мышцы сократились на пару секунд, включился симулятор дыхания. Рёбра чуть раздвинулись, приподнявшись. Затем опустились. Еще. Еще. И вот кукла будто бы задышала, как настоящий человек... если бы вся эта картина не была такой пугающей.
Открылись глаза.
Натяжные механизмы привели в движение рот...
–Привет, Морган, – безучастно сказала кукла с лицом Акиры.
–Привет, – с трудом выдавил из себя Морган и вдруг отступил на шаг в тень.
Антон подошел к столу и внимательно осмотрел куклу. Заметив что-то в переплетении капилляров, пластических мышц и прочих механизмов в горле, Антон потянулся к этому рукой и...
–Ты не подключил обонятельные рецепторы к центральному процессору.
–Нет! – сдавленно крикнул Морган.
–Поздно, – мрачно усмехнулся мастер Антон. – Чего ты боишься? Того, например, что кукла возненавидит запах карамели, которым пропахло всё это помещение?
–Не знаю...
–Ты наделил этот механизм хоть какой-то из черт Акиры?
–Нет. Это просто механизм...
–Ты хочешь сказать, что впустую потратил четыре дня?
–Вы не понимаете! Я боюсь...
–Чего? Того, что он станет слишком похож? Или наоборот?
–Не знаю...
–Что ты заладил, не знаю, не знаю, не знаю, – сердито воскликнул Антон. Мастер вынул из распахнутой груди сенситивный блок, соединенный с куклой жгутом разноцветных проводов, подобрал со стола тонкую отвёртку и принялся что-то в блоке подкручивать. – Хорошо. Я сделаю это за тебя.
–Я чувствую запах... – прошептал кукольный Акира. – Сладкий до приторности... Сладкий и липкий. Тяжелый. Ядовитый. Откуда этот запах, Морган? Что может пахнуть так плохо и больно?
–Учитель, – только и смог произнести Морган из тени.
Антон всё крутил и крутил какие-то настройки в чувственном блоке, соединяя и разъединяя золотые контакты. Скоро из-под тонкого жальца отвёртки начали вылетать искры, и послышался треск.
–Морган? – кукла приподняла голову и начала с тревогою осматривать помещение, не замечая Антона, стоявшего рядом. Кукла искала... искала... – Морган, не молчи! Ты здесь?
Тому не оставалось ничего другого, кроме как выйти в полосу света от лампы на высокой ножке. И он с ужасом смотрел на механическое лицо, в котором, вслед за манипуляциями мастера Антона, принялись шевелиться искусственные мышцы, придававшие ему осмысленность и живой интерес.
–Я, кажется, заснул, – кукольный Акира увидел Моргана и успокоился. Улыбнулся ему. – Представляешь, мне приснилось, что... – теперь улыбка Акира стала растерянной. – Что я умер. И я страшно испугался, потому что очень хотел жить, даже во сне! А потом проснулся... И увидел тебя... Ах, Морган, если бы ты знал, какое это счастье увидеть лицо друга после долгого ночного кошмара.
–Акира, – прошептал черноволосый юноша и закрыл лицо ладонями. – Акира... прости меня...
–За что мне тебя прощать? – кукольный друг улыбался так, будто был живым по-настоящему. – А давай заварим чаю на кухне, пока все спят? Поболтаем, покурим, пока мастер не видит. Ну, что ты, Морган? Ты плачешь? – кукла попыталась потянуться к Моргану рукой, но... Прочные цепи сковывали оголённые механические суставы, покрытые лишь полиэтиленовой плотью. Послышался железный лязг. – Что это? – недоуменно пробормотал Акира, рассматривая оковы. – Хотя, нет, я знаю что это такое. Этими цепями мы обычно приковывали псевдоживых кукол на уроках практической механики, когда монтировали в них сенсоры боли и удовольствий... Морган?
–Учитель, – через ладони с мольбою то ли прошептал, то ли провыл юноша. – Остановитесь, пожалуйста!
Кукла тем временем рассматривала себя, расширившимися от ужаса глазами. И свои стальные рёбра. И артерии со струящейся кровью. И работавшую вместо сердца помпу. И механические узлы. А потом и собственный кожный покров на крючках, светящийся в свете лампы.
–Морган! – закричал Акира. – Я же проснулся! Почему я вижу свой кошмарный сон? Морган, что со мной стало? Морган, я кукла?!
Морган тяжело, будто в обморок упал, опустился на колени и поник. Страшно поник. Так, будто приготовился умереть.
–И этот запах! – бился в истерике кукольный Акира. Цепи лязгали, гидромоторы, отвечавшие за движение рук и ног, жужжали и дымились от натуги. Помпа уже не справлялась с возросшим давлением кровады и выплёскивала красную пахучую жидкость на стол. – Этот запах! Запах карамели! Он душит меня! Морган! Морган, спаси меня! Умоляю! Спаси меня, Морган!
Мастер Антон дёрнул сенситивный блок и вырвал его со всеми проводками из груди куклы. Там сверкнуло, грохнуло и задымилось. Голова с громким стуком откинулась на стол. Тишина.
Скоро рядом с поникшим юношей упал оплавившийся чувственный блок. Тот вздрогнул и отпрянул.
–Ты мудрости хотел? – надменно сказал мастер Антон, вынув сигару и раскурив ее. – Вот тебе урок. Усвоил?
–Да, – обессиленно прошептал юноша. – Нет...
–Нет? Ну что же, озвучу для тебя. Никогда не пытайся вернуть то, что само ускользнуло из рук. Не вернётся оно или снова убежит. А если, всё же, вернул... – Антон сурово глянул на Моргана и направился к двери. – ...то не плачь. Во что бы не превратилось оно – теперь будет твоим до смерти.
И уже в двери мастер бросил мимоходом:
–Куклу разбери и сожги. Это приказ.
*
Через пару дней Антон увёз Моргана на своём паромобиле в город. Они долго ехали по заснеженным улицам. Юноша привалился к окну и безучастно смотрел на витрины магазинов, нарядную публику, праздничные гирлянды и механические оркестры, игравшие задорные марши на потеху детворе. Город готовился к великому празднику Обретения, все были в приподнятом настроении, поздравляли друг друга и желали счастья в будущем году.
Через некоторое время паромобиль остановился перед городским моргом, рядом с которым высился громадный колумбарий с квадратными колоннами. Припарковав машину, Антон молча вышел. Вскоре за ним последовал Морган.
Они шли по высоким мраморным коридорам, мимо квадратных ниш, подсвеченных изнутри лампочками. В нишах находились небольшие сосуды с прахом усопших.
Наконец, мастер Антон остановился возле одной из таких ниш, внизу которой была прикручена латунная табличка с надписью «Акира Ишидо. 1055 – 1073 гг Э.А.».
–Запомнил дорогу? – Антон коротко глянул на своего ученика, а потом начал разглядывать другие ниши.
–Да.
–А теперь забудь. И никогда не неси на своем сердце камней больше, чем сможешь унести.
–Я смогу, – твёрдо ответил Морган.
–Уверен? – Антон прищурился.
–Да.
–Ты всё ещё не можешь забыть того рыжеволосого мальчишку, твоего друга по школе солнца... как там его...
–Это мое дело, учитель. И мои камни.
–Не знаю, Морган. Усвоил ли ты мой урок? А если усвоил, то правильно ли понял? Не знаю. Да и не хочу знать. Но... – теперь Антон был серьёзен и сосредоточен. – Будь я на твоем месте, то... Я бы тебе такого не простил.
–Что? – переспросил юноша, не поняв слов своего учителя и растерявшись.
–Не важно. Поэтому я отпускаю тебя. Ничего не дам с собой, ни хорошего, ни плохого. Потому что всё, что я бы дал – тебя погубит. Ты свободен, Морган. И готов к самостоятельной деятельности в качестве кукольного мастера.
–Вы гоните меня, учитель?
–Не глупи, – проворчал Антон. – Мне больше нечему тебя учить. Эта кукла, которую ты тайно собрал в малой мастерской, знаешь ли, всем зачётам зачёт. А всё то, чего ты ещё не знаешь, найдёшь и обратишь себе на пользу, я уверен в этом.
–Но...
Антон с досадою махнул рукой и направился к выходу.
–Поедем. Собери свои вещи и уходи. И не смотри на меня, как спаниель, приговоренный к смерти. Черт подери, я снял для тебя небольшую квартирку на окраине. Пока поживешь там. И всё на этом. Дело решенное.