/Рассказ печатается по ненаписанной рукописи Булгакова, найденной в той самой квартире 50 по Садовой 302-бис при ремонте/
...Так кто ж ты, наконец?
- Я - часть той силы, что вечно хочет
зла и вечно совершает благо.
Гете. "Фауст"
Никогда не разговаривайте с Куевым . Лучше сразу в челюсть.
Регент. "Избранное"
Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в деревне Кукуево перед перекосившимся домиком на завалинке сидели два алкаша и не спеша кушали самогон. Первый из них, одетый в грязный синий спортивный костюм с надписью белой краской на спине "Наномир форева", был маленького роста, упитан, лыс и беззуб. На не выбритом лице его под глазом разместился сверхъестественных размеров синяк.
Второй - женственно плечистый, рыжеватый, прыщеватый молодой человек в заломленной на затылок газетной шапке - был в майке, жеваных чёрных брюках и в белых рваных кроссовках.
Первый был не кто иной, как Александр Куев, лжеруководитель лжелаборатории "Наномир", модератор форума "Наномир - в мир" с одним участником, афтар рассылок "Наномир", бессмысленность и тупость которых поражала даже не обременённых мозгом читателей, а молодой спутник его - бездомный приживало, вечно ноющий о своём здоровье и безденежье Иван, с утраченной, ввиду полной ненужности, фамилией, пишущий в форуме Куева под НИКом Шестерик.
Да, следует отметить первую странность этого страшного майского вечера. Не только у домика, но и во всей деревенской улице не оказалось ни одного человека - все были на работе в поле.
Тут приключилась вторая странность, касающаяся одного Куева. Он внезапно стал икать, сердце его стукнуло и на мгновенье куда-то провалилось, потом вернулось, но с тупой иглой, засевшей в нем. Кроме того, Куева охватил, обоснованный по опыту с синяком под глазом, столь сильный страх, что ему захотелось тотчас же бежать с завалинки без оглядки. Куев тоскливо оглянулся, не понимая, что его напугало. Он побледнел, вытер лоб платком, подумал: "Что это со мной? Этого никогда не было... Сердце шалит... Я переутомился. Пожалуй, пора бросить все к черту и махнуть к родителям за деньгами..."
И тут знойный воздух сгустился перед ним, и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида. На маленькой головке жокейский картузик, клетчатый кургузый воздушный же пиджачок... Гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу заметить, глумливая.
Жизнь Куева складывалась так, что необыкновенным явлениям он верил и пропагандировал их, но пока никогда ранее не наблюдал. Ещё более побледнев, он вытаращил глаза и в смятении подумал: "Этого не может быть!.."
Но это, увы, было, и длинный гражданин, сквозь которого было видно всё, не касаясь земли, качался перед ним и влево и вправо.
Тут ужас до того овладел Куевым , что он закрыл глаза. А когда он их открыл, увидел, что все кончилось, марево растворилось, клетчатый исчез, а заодно и тупая игла выскочила из сердца.
- Фу ты черт! - Воскликнул лжеруководитель лжелаборатории, - ты знаешь, Иван, у меня сейчас едва удар от жары не сделался! Даже что-то вроде галлюцинации было, - он попытался усмехнуться, но в глазах его еще прыгала тревога, и руки дрожали.
Однако постепенно он успокоился, обмахнулся платком и , произнеся довольно бодро: "Ну-с, итак..." - повел речь, прерванную видением.
Речь эта, как впоследствии узнали, шла о Современной Физике. Дело
в том, что лжеруководитель лжелаборатории заказал приживале для очередного номера рассылки большую научную статью "Геть СТО". Эту статью Иван состряпал, и в очень короткий срок, так как пользовал БСЭ, но, к сожалению, ею лжеруководитель лжелаборатории нисколько не удовлетворился. Очертил Шестерик главное действующее лицо своего опуса, то есть СТО, очень черными красками, и тем не менее всё приходилось, по мнению Куева , писать заново. И вот теперь лжеруководитель лжелаборатории читал Ивану нечто вроде лекции об о своём понимании Современной физики, с тем чтобы подчеркнуть основную ошибку приживалы. Трудно сказать, что именно подвело Ивана - изобразительная ли сила его ущербного моска или полное незнакомство с вопросом, по которому он собирался писать, - но СТО в его изображении получилась ну совершенно как правильная, хотя и не привлекающая к себе неучей. Куев же хотел доказать приживале, что главное не в том, какова истинная СТО, плоха ли, хороша ли, а в том, что СТО, как теории, вовсе не существует и что все россказни о ней - простые выдумки политучёных и обыкновенный миф.
Надо заметить, что лжеруководитель лжелаборатории был человеком малообразованным, но очень умело насобачился вставлять в свою речь зазубренные фразы, ссылаться на знания полученные из юного техника и БСЭ. Он указывал в своей речи на замшелых альтеров, например, на знаменитого своей тупостью и размножающимися гравитонами Гонца, на более-менее образованного в части арифметики Мамаева никогда ни словом не упоминавших об истинности СТО. Обнаруживая заурядную эрудицию, Куев сообщил Ивану, между прочим, и о том, что Эйнштейн двоечник, и его школьная ошибка вошла во все учебники мира.
Иван, для которого все, сообщаемое Куевым , являлось новостью, пытался внимательно слушать его, и лишь изредка икал, шепотом ругая вонючий самогон, который Куев выгнал по своему рецепту из дерьма нужника.
- Нет ни одной теории, кроме моего кольцегранного мира и моей теории эфира с двойной решёткой - говорил Куев , которая, объяснила бы все явления и даже позволила создать мне вечные лампочки и летающие шевроны.
- "Про свои лампочки и шевроны мог мне бы и не брехать, вместе же парим лохов" - подумал приживало, но спорить не стал.
-А Эйнштейн, - продолжал Куев , - не выдумав ничего нового, создал свою СТО, в которой границы применимости принципа относительности не совпадают с границами преобразований Лоренца. Вот на это-то и нужно сделать главный упор...
Высокий тенор лжеруководитель лжелаборатории разносился по пустынной деревенской улице, и по мере того, как Куев забирался в дебри, в которые может забираться, не рискуя свернуть себе шею, лишь очень тупой или вдрызг пьяный человек, - приживало узнавал все больше и больше интересного, но бесполезного не только для своего ущербного моска.
Тут было и про Круги за сортиром, оставленные пришельцами с клювами вместо носа, что является несомненно признаком их бессмертия, и про добычу кила золота из тонны хвоща...
Вот как раз в то время, когда Куев рассказывал Ивану о том, как ацтеки лепили из глины свои летающие шевроны в конце деревни показался первый человек. Высокого роста, в дорогом сером костюме, в цвет костюма, сапогах. Серый берет он лихо заломил на ухо, под мышкой нес трость с черным набалдашником в виде головы пуделя. По виду - лет сорока с лишним. Выбрит гладко. Брюнет. Правый глаз черный, левый почему-то зеленый. Брови черные, но одна выше другой. Словом - академик.
Пройдя мимо завалинки, на которой пили самогон Куев и Иван "академик" покосился на них, остановился и вдруг уселся на скамейке, в двух шагах от алкашей.
"Физик", - Подумал Куев .
"ФСБшник, - подумал приживало, - ишь, и не жарко ему в костюме".
А "академик" окинул взглядом покосившийся дом, вонючую жижу перед нужником Куева, причем заметно стало, что видит это место он впервые и что оно его заинтересовало.
Он остановил свой взор на чердаке противоположного домика, ослепительно отражающего в стекле изломанное и навсегда уходящее от Куева солнце, затем перевел его вниз, где стекла начали предвечерне темнеть, чему-то снисходительно усмехнулся, прищурился, руки положил на набалдашник, а подбородок на руки.
- Ты, Иван, - говорил Куев , - очень хорошо и сатирически изобразил, например, рождение теории Эйнштейна, но соль-то в том, что еще до него Лоренц уже выдумал с потолка свои преобразования, и необходимо, чтобы ты, вместо рассказа о создании Эйнштейном своей нелепой теории, рассказал о её нелепости... А то выходит по твоему рассказу, что она действительно истинна!..
Тут приживало сделал попытку прекратить замучившую его икоту, задержав дыхание, отчего икнул мучительнее и громче, и в этот же момент Куев прервал свою речь, потому что "академик" вдруг поднялся и направился к ним.
Те поглядели на него удивленно.
- ИзвинитЬе менЬя, пожЯлуста, - заговорил подошедший с иностранным акцентом, но не коверкая слов, - что я, не будучи знаком, позволяю себе... Но предмет вашей ученой беседы настолько интересен, что... Тут он вежливо снял берет, и алкашам ничего не оставалось, как приподняться и раскланяться.
"Физик штатовский..."- Подумал Куев .
"ЦРУшник штатовский?.."- Подумал Иван.
Необходимо добавить, что на приживало "академик" с первых же с первых же слов произвел отвратительное впечатление, а Куеву скорее понравился, то есть не то чтобы понравился, а... Как бы выразиться... Заинтересовал, что ли.
- Разрешите мне присесть?- Вежливо попросил тот, и алкаши как-то невольно раздвинулись; "Академик" ловко уселся между ними и тотчас вступил в разговор.
- Если я не ослышалЬся, ви изволили говорить, что теория Эйнштейна неверна?- Спросил "Академик", обращая к Куеву свой левый зеленый глаз.
- Нет, вы не ослышались, - учтиво, насколько позволял выпитый самогон, ответил Куев , - именно это я и говорил.
- Ах, как интересно!- Воскликнул "Академик".
"А какого черта ему надо?"- Подумал Иван и нахмурился.
- А ви соглашались с вашим собеседником?- Осведомился неизвестный, повернувшись вправо к Ивану.
- На все сто с прицепом!- Подтвердил тот, любя выражаться вычурно и фигурально.
- Изумительно!- Воскликнул непрошеный собеседник и , почему-то воровски оглянувшись и приглушив свой низкий голос, сказал: - простите мою навязчивость, но я так понял, что ви, помимо всего прочего, еще и не верите в общую теорию относительности?- Он сделал испуганные глаза и прибавил:- клянусь, я никому не скажу.
- Да, мы не верим в ОТО, - чуть улыбнувшись испугу интуриста, ответил Куев .- Но об этом можно говорить совершенно свободно.
"Академик" откинулся на стенку дома и спросил, даже привизгнув от любопытства:
- ви Альтеры?!
- Да. Только слово "Альтер" у нас не принято говорить. Принято говорить просто - "люди имеющие альтернативный, но верный, взгляд на современную физику", - улыбаясь, ответил Куев , а Иван подумал, рассердившись: "вот прицепился, заграничный гусь!"
- Ох, какая прелесть!- Вскричал удивительный иностранец и завертел головой, глядя то на одного, то на другого пропойцу.
- В нашей стране Альтернативизм никого не удивляет, - дипломатически вежливо сказал Куев , - большинство нашего населения сознательно и давно перестало верить сказкам о теории относительности.
Тут иностранец отколол такую штуку: встал и пожал изумленному Куеву руку, произнеся при этом слова:
- позвольте вас поблагодарить от всей души!
- За что это вы его благодарите?- Заморгав, осведомился Иван.
- За очень важное сведение, которое мне, как путешественнику, чрезвычайно интересно, - многозначительно подняв палец, пояснил заграничный чудак.
Важное сведение, по-видимому, действительно произвело на путешественника сильное впечатление, потому что он испуганно обвел глазами дома, как бы опасаясь в каждом окне увидеть по альтеру.
"Нет, он не американец..."- Подумал Куев , а Иван подумал: "где это он так наловчился говорить по-русски, вот что интересно!"- И опять нахмурился.
- Но, позвольте вас спросить, - после тревожного раздумья спросил заграничный гость, - как же быть с экспериментальными подтверждения теории относительности, коих, как известно, существует довольно много?
- Увы!- С сожалением ответил Куев , - ни одно из этих подтверждений ничего не стоит, и человечество сдало бы их в архив, если бы политфизики нагло не облопошили всех и не заняли все посты в средствах информации. Ведь, согласитесь, что в области физики никакого доказательства Верности Теории быть не может.
- Браво!- Вскричал иностранец-академик, - браво! Вы полностью повторили мысль беспокойного Альберта по этому поводу.
Но вот курьез: он, отрицая возможности доказательства физических теорий, как бы в насмешку над самим собою, соорудил собственную теорию тяготения!
- ОТО Эйнштейна, - тонко улыбнувшись, возразил "образованный" Куев , - также неубедительно. И недаром не признанный физик Шаляпин говорил, что Эйнштейновские рассуждения по этому вопросу могут удовлетворить только рабов, а знаменитый, в Молдове, физик Гонца просто смеялся над этой теорией.
Куев говорил, а сам в это время думал: "но, все таки, кто же он такой? И почему так хорошо говорит по-русски?"
- Взять бы этого Эйнштейна, да за такие теории года на три на урановые рудники!- Совершенно неожиданно бухнул Иван.
- Иван!- Сконфузившись, шепнул Куев.
Но предложение отправить Эйнштейна на рудники не только не поразило иностранца, но даже привело в восторг.
Именно, именно, - закричал он, и левый зеленый глаз его, обращенный к Куеву , засверкал, - ему там самое место! Ведь говорил я ему тогда весной 1905 года за завтраком: "вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! Оно, может, и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут".
Куев выпучил глаза. "За завтраком... в 1905 году?.. Что это он плетет?"-
- Но, - продолжал иноземец, не смущаясь изумлением Куева и обращаясь к Ивану, - отправить его туда невозможно по той причине, что он уже с лишком пятьдесят лет пребывает в местах значительно более отдаленных, чем любые рудники, и извлечь его оттуда никоим образом нельзя, уверяю вас!
- А жаль!- Отозвался задира-приживало.
- И мне жаль!- Подтвердил неизвестный, сверкая глазом, и продолжал:- но вот какой вопрос меня беспокоит: ежели ТО не верна, то, спрашивается, как же долетают до Земли не умерев по пути от старости, пришельцы, в коих вы безоговорочно верите, из других галактик, находящихся безумно далеко и до которых свет летит тысячи лет?
- Так и долетают, - поспешил сердито ответить Иван на этот, признаться, не очень ясный вопрос.
- Виноват, - мягко отозвался неизвестный, - для того, чтобы долететь, нужно, как-никак, иметь более-менее хорошую физическую теорию, позволяющую это сделать. Решить вопрос с длительным существованием биологического организма...Позвольте же вас спросить, как же может это сделать человечество на основе Ньютоновской теории, если человек не только лишен возможности прожить смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день
"Он не физик-иностранец! Он не иностранец!- Думал Куев , - он престранный субъект... Но позвольте, кто же он такой?"
- Вы хотите курить, как я вижу?- Неожиданно обратился к
Ивану неизвестный, - вы какие предпочитаете?
- А у вас разные, что ли есть?- Мрачно спросил приживало, у которого кончились окурки.
- Какие предпочитаете?- Повторил неизвестный.
- Ну, длинные свежие окурки, - Злобно ответил Иван.
Незнакомец немедленно вытащил из кармана портсигар и предложил его Ивану:
- "Окурки".
И лжеруководителя лжелаборатории и приживало не столько поразило то, что в портсигаре были именно окурки разных размеров и разного вида, сколько сам портсигар. Он был громадных размеров, червонного золота, и на крышке его при открывании сверкнул синим и белым огнем бриллиантовый треугольник.
Тут алкаши подумали разно. Куев : "нет, иностранец!", А Иван: "вот черт его возьми! А?"
Иван и владелец портсигара закурили по большому окурку, а брезгливый Куев отказался.
"Надо будет ему возразить так, - решил Куев , - да, человек смертен, никто против этого и не спорит. А дело в том, что если человек вместо носа отрастит себе клюв, то он практически станет бессмертным и сможет долететь..."
Однако он не успел выговорить этих слов, как заговорил иностранец:
- да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер.
"Какая-то нелепая постановка вопроса..."- Помыслил Куев и возразил:
- ну, здесь уж есть преувеличение. Сегодняшний вечер мне известен более или менее точно. Само собой разумеется, что, если с развалившейся трубы моего дома мне не свалится на голову кирпич...
- Кирпич ни с того ни с сего, - внушительно перебил неизвестный, - никому и никогда на голову не свалится. В частности же, уверяю вас, вам он ни в коем случае не угрожает. Вы умрете другой смертью.
- Может быть, вы знаете, какой именно?- С совершенно естественной иронией осведомился Куев , вовлекаясь в какой-то действительно нелепый разговор, - и скажете мне?
- Охотно, - отозвался незнакомец. Он смерил Куева взглядом, как будто собирался сшить ему костюм, сквозь зубы пробормотал что-то вроде:"раз, два... Девчушка во втором доме... Луна ушла... Шесть- несчастье... Вечер - семь..."- И громко и радостно объявил:- Вы умрёте от страшного удара.
Иван дико и злобно вытаращил глаза на развязного неизвестного, а Куев спросил, криво усмехнувшись:
- а кто именно это сделает? Недовольные спонсоры? Бандиты, охотящиеся за моими открытиями?
- Нет, - ответил собеседник, - маленькая девочка, детсадовка.
- Гм...- Промычал, раздраженный шуточкой неизвестного, Куев , - ну, это, извините, маловероятно.
- Прошу и меня извинить, - ответил иностранец, - но это так. Да, мне хотелось бы спросить вас, что вы собирались делать сегодня вечером, если это не секрет?
- Секрета нет. Сейчас я зайду к себе в лабораторию в сарай, посмотрю - жива ли ещё курица с отрезанным мною вчера клювом. Если не жива, значит моя теория, что клюв многократно удлиняет жизнь, верна, поем макарон, а потом засяду за компьютер, и буду всю ночь рассылать рассылки и участвовать во всех научных форумах, где нет морозовской политцензуры.
- Нет, этого быть никак не может, - твердо возразил иностранец.
- Это почему?
- Потому, - ответил иностранец и прищуреными глазами поглядел в небо, где, предчувствуя вечернюю прохладу, бесшумно чертили черные птицы, - что Маргарита уже кончила сгребать скошенную траву перед домом и пошла спать. Так что, присутствие на форумах и рассылки отменяются.
Тут, как вполне понятно, на завалинке наступило молчание.
- Простите, - после паузы заговорил Куев , поглядывая на мелющего чепуху иностранца, - причём здесь скошенная трава... И какая такая Маргарита ?
- Скошенная трава здесь вот причём, - вдруг заговорил Иван, очевидно, решив объявить незваному собеседнику войну, - вам не приходилось, гражданин, бывать когда-нибудь в лечебнице для душевнобольных?
- Иван!..- Тихо воскликнул Куев .
Но иностранец ничуть не обиделся и превесело рассмеялся.
- Бывал, бывал и не раз!- Вскричал он, смеясь, но не сводя несмеющегося глаза с Ивана, - где я только не бывал! Жаль только, что я не удосужился спросить у профессора, что такое фурибунда или шизофрения по нынешнему. Так что вы уж сами узнайте это от вашего сотрапезника Куева! Кому, как не ему это знать.
- Откуда вы знаете, как меня зовут?
- Помилуйте, Александр, кто же вас не знает?- Здесь иностранец вытащил из кармана потрёпанный старый журнал "Юный техник" и Куев увидел на первой же странице свое изображение с неимоверно длинной шеей и идиотским взглядом,а под ним название статьи для детей "Как я обеспечу весь мир вечными лампочками и летающими шевронами". Но радовавшее в прошлом доказательство славы и популярности на этот раз ничуть не обрадовало Куева .
- Я извиняюсь, - вмешался Иван, и лицо его потемнело, - вы не можете подождать минутку? Я хочу товарищу пару слов сказать.
- О, с удовольствием!- Воскликнул неизвестный, - здесь так хорошо на завалинке, а я, кстати, никуда и не спешу, и до пятницы совершенно свободен.
- Вот что, Саша, - зашептал Иван, оттащив Куева в сторону, - он никакой не иностранец, а шпион, охотящийся за изобретениями. Да. Это ново-русский еврейский эмигрант, перебравшийся к нам, чтоб стырить именно твои изобретения. Спрашивай у него документы, а то уйдет...
- Ты думаешь?- Встревожено шепнул Куев , а сам подумал:
"а ведь он прав!"
- Уж ты мне верь, - засипел ему в ухо приживало, - он дурачком
прикидывается, чтобы выспросить кое-что. Ты слышишь, как он по-русски говорит, - Иван говорил и косился, следя, чтобы неизвестный не удрал, - идем, задержим его, и отшантажируем на тыщу-другую баксов, а то уйдет... И Иван за руку потянул Куева к завалинке.
Незнакомец уже не сидел, а стоял возле нее, держа в руках какую-то книжечку в темно-сером переплете, плотный конверт хорошей бумаги и визитную карточку.
- Извините меня, что я в пылу нашего спора забыл представить себя вам. Вот моя карточка, паспорт и приглашение приехать в эту деревню для консультации местных хлеборобов по возделыванию рапса при отсутствии необходимых угодий и сельхозтехники, - веско проговорил неизвестный, проницательно глядя на обоих алкашей.
Те сконфузились. "Черт, все слышал"- Подумал Куев и вежливым жестом показал, что в предъявлении документов нет надобности. Пока иностранец совал их редактору, приживало успел разглядеть на карточке напечатанное иностранными буквами слово
"Профессор" и двойную фамилию - " Saint-Inkvizitor".
- Очень приятно, - тем временем смущенно бормотал Куев , и иностранец спрятал документы в карман.
Отношения таким образом были восстановлены, и все трое снова сели на завалинку.
- Вы в качестве консультанта приглашены к нам, профессор?- Спросил Куев .
- Да, консультантом.
- Вы- немец?- Осведомился Иван.
- Я-то?..- Переспросил профессор и вдруг задумался.- Да, пожалуй, немец...- Сказал он.
- Вы по-русски здорово говорите, - заметил Иван.
- О, я вообще полиглот и знаю очень большое количество языков, - ответил профессор, даже абсолютно мёртвых.
- А у вас какая специальность?- Осведомился Куев .
- Я - специалист по применению черной магии при возделыванию рапса.
"На тебе!"- Стукнуло в голове у Куева.
- И ... И вас по этой специальности пригласили к нам в деревню?- Заикнувшись спросил он.
- Да, и по этой тоже, - подтвердил профессор и пояснил:- кроме того тут при распашке пшеничного поля под рапс обнаружены подлинная левая берцовая кость чернокнижника Герберта Аврилакского, десятого века, так вот требуется, чтобы я её исследовал. Я единственный в мире специалист по берцовым костям.
- А-а! Так Вы историк по левой берцовой кости?- С большим облегчением и уважением спросил Куев.
- Ну, я немножко знаю ещё и паховую область- подтвердил ученый и добавил ни к селу ни к городу:- сегодня вечером у сельпо будет интересная паховая история! А потом, наклонившись к Куеву, прошептал:
- Имейте в виду, что ТО истинна.
- Видите ли, профессор, - принужденно улыбнувшись, отозвался Куев , - мы уважаем ваши большие знания, но сами по этому вопросу придерживаемся другой точки зрения.
- А не надо никаких точек зрения!- Ответил странный профессор, - просто она истинна и больше ничего.
- Но требуется же какое-нибудь доказательство...- Начал Куев .
- И доказательств дебилам никаких не требуется, - ответил профессор, и заговорил негромко:- Но Вам, Куев, оно будет предоставлено, в виде исключения...
Причём, акцент у него то пропадал, то появлялся:
- дело в том...- Тут профессор пугливо оглянулся и заговорил шепотом, - что я прилетел с планеты Кин-дза-дза галактики Плюх, целиком и полностью повинуясь Теории Относительности, но только тайно, инкогнито, так сказать, так что прошу вас - никому ни слова и полный секрет!..
Тсс!
Наступило молчание и Куев побледнел.
- Вы... Вы сколько времени у нас?- Дрогнувшим голосом спросил он.
- А я только что сию минуту прилетел сюда, - растерянно ответил профессор, и тут только приятели догадались заглянуть ему как следует в глаза и убедились, что левый, зеленый, у него совершенно безумен, а правый- пуст, черен и мертв.
"Вот тебе все и объяснилось!- Подумал Куев в смятении, - приехал сумасшедший немец или только что спятил на завалинке. Вот так история!"
Да, действительно объяснилось все: и страннейший завтрак у покойного Эйнштейна в начале прошлого века, и дурацкие речи про скошенную траву и какую-то Маргариту , и смерть от удара детсадовки, и галактика Плюх и все прочее- профессор был сумасшедший.
Куев тотчас сообразил, что следует делать. Откинувшись на спинку скамьи, он за спиною профессора замигал Ивану - не противоречь, мол, ему, - но растерявшийся приживало этих сигналов не понял.
- Да, да, да, - возбужденно говорил Куев , - впрочем, всё это возможно! Даже очень возможно, и завтрак с Эйнштейном и галактика Плюх? Вы где остановились?
- Я? Нигде, - ответил полоумный немец, тоскливо и дико блуждая зеленым глазом по луже посреди улицы.
- Как? А... Где же вы будете жить?
- В вашем доме, - вдруг развязно ответил сумасшедший и подмигнул.
- Я... Я очень рад, - забормотал Куев , - но, право, у меня вам будет неудобно...Грязь, нечистоты, клопы... А в "Космосе" чудесные номера, это первоклассная гостиница...
- А расширения Вселенной тоже нет?- Вдруг весело осведомился больной у Ивана.
- И расширения...
- Не противоречь! - Одними губами шепнул Куев , обрушиваясь за спину профессора и гримасничая.
- Нету никакого расширения Вселенной!- Растерявшись от всей этой муры вскричал Иван не то, что нужно, - вот наказание!
Перестаньте вы психовать.
Тут безумный расхохотался так, что из чердака над головами сидящих выпорхнул воробей.
- Ну уж это положительно интересно, трясясь от хохота проговорил профессор, - что же это у вас, чего ни хватишься, ничего нет! - Он перестал хохотать внезапно и , что вполне понятно при душевной болезни, после хохота впал в другую крайность - раздражился и крикнул сурово:- так, стало быть, так-таки и нету?
- Успокойтесь, успокойтесь, успокойтесь, профессор, - боротал Куев , опасаясь волновать больного, - вы посидите минуточку здесь с Иваном, а я только сбегаю в сельпо, звякну по телефону, а потом мы вас проводим куда вы хотите.
План Куева следует признать правильным: нужно было добежать до ближайшего телефона-автомата в сельпо и сообщить в милицию, что вот, мол, приезжий из-за границы консультант сидит в деревне на завалинке в состоянии явно ненормальном. Так вот, необходимо принять меры, а то получается какая-то неприятная чепуха.
- Позвонить? Ну что же, позвоните, - печально согласился больной и вдруг страстно попросил:- но умоляю вас на прощанье, поверьте хоть что дьявол, путешествующий по времени, существует! О ТО я уж вас и не прошу. Имейте в виду, что на это существует единственное доказательство, но самое надежное! И вам оно вскоре будет предъявлено.
- Хорошо, хорошо, - фальшиво-ласково говорил Куев и , подмигнув расстроенному приживале, которому вовсе не улыбалась мысль караулить сумасшедшего немца, устремился через лужи к сельпо.
А профессор тотчас же как будто выздоровел и посветлел.
- Александр Юрьевич!- Крикнул он вдогонку Куеву .
Тот вздрогнул, обернулся, но успокоил себя мыслью, что его имя и отчество известны профессору также из каких-нибудь газет.
А профессор прокричал, сложив руки рупором:
- не прикажете ли, я велю сейчас же дать эсемеску вашему спонсЕру Сороке в Киев, чтоб больше о своих деньгах не беспокоился?
И опять передернуло Куева . Откуда же сумасшедший знает о существовании киевского спонсора Сороки,которого он нагло обул на три тысячи баксов на внедрение несуществующих вечных лампочек? Ведь об этом ни в каких газетах, уж наверно, ничего не сказано. Эге-ге, уж не прав ли Иван? А ну как документы эти липовые? Ах, до чего странный субъект. Звонить, звонить! Сейчас же звонить! Его быстро разъяснят!
И , ничего не слушая более, Куев побежал дальше.
Тут у самого поворота к сельпо со скамейки навстречу Куеву поднялся в точности тот самый гражданин, что тогда при свете солнца вылепился из жирного зноя. Только сейчас он был уже не воздушный, а обыкновенный, плотский, и в начинающихся сумерках Куев отчетливо разглядел, что усишки у него, как
куриные перья, глазки маленькие, иронические и полупьяные, а брючки клетчатые, подтянутые настолько, что видны грязные белые носки.
Куев так и попятился, но утешил себя тем соображением, что это глупое совпадение и что вообще сейчас об этом некогда размышлять.
- Проход среди луж ищете, гражданин?- Треснувшим тенором осведомился клетчатый тип, сюда пожалуйте! Прямо по скошенной траве и выйдете куда надо. С вас бы за указание на стаканчик водовки... Поправиться... Бывшему регенту!- Кривляясь, субъект наотмашь снял жокейский свой картузи.
Куев не стал слушать попрошайку и ломаку регента, подбежал к луже но одумался и решил её обойти по скошенной траве.
Он успел сделать только шаг, как страшный удар в пах маленьких грабелек, оставленных маленькой детсадовкой Маргаритой нестерпимой болью опрокинул его навзничь.
Тут в мозгу Куева кто-то отчаянно крикнул - "неужели?.." Еще раз, и в последний раз мелькнула луна, но уже разваливаясь на куски вместе с сердцем...
А затем стало темно и скучно.