Аннотация: О том, как иногда (не)важно читать объявления.
Wonderwall
- Не задерживайтесь, - лектор угрюмо смотрит на слушающих студентов. - Вы же видели объявление около лифтов? Рантанен, хватит жевать!
- Инстинкты! - девушка, быстро засовывая остатки шоколадки в рот, с хрустом комкает обертку. - Простите, Дмитрий Борисович.
- Это вы простите, Сашенька, что влез в ваши сладострастные отношения с едой, - отвечает ей лектор, поворачиваясь обратно к доске. - Итак, на чем мы остановились?
- На принципах работы желудка Рантанен.
- Свои шуточки оставь для сессии, Курагин. А мы возвращаемся к политической географии.
Рантанен коситься на Курагина - он сидит ниже, подперев руку щекой, и лениво вырисовывает Борисыча, который ест учебник по политологии. Сидящая слева от него девушка недвусмысленно придвинулась к нему, торопливо записывая слова лектора.
- ...всё. Думаю, на этом мы закончим. Поторопитесь, - Борисыч отряхивает руки от мела, - иначе рискуете провести тут всю ночь.
Рантанен в мгновение ока сгребает все вещи в сумку и вскакивает со своего места, когда слышит лектора:
- А вы останьтесь на минутку, Рантанен.
Однокурсники косятся на неё, кто-то с полуулыбкой, кто-то с осуждающим взглядом, пока Саша плетется к лектору. Очередной выговор? Замечание? Завуалированный сарказм и насмешка?
- Я надеюсь, этого больше не повторится.
- Прощу прощения, - терпеливо повторяет Саша, косясь на наручные часы. - Буду есть только в перерывах. И еду в сумку класть не буду. Даже воду.
- Просто не откусывайте так громко в следующий раз, - он смотрит на неё сверху вниз. - Вы финка?
- Наполовину, а что?
Она прикусывает язык, думая, что вопрос был лишним. Борисыч засовывает какие-то свои бумаги в дипломат, защелкивая его.
Саша диву давалась, как тут, в СПАТьке, такие молодые на вид мужчины могут читать лекции - кто-то из однокурсников зачитывал о заслугах Дмитрия Борисовича Брагина перед отечественной наукой и политикой, едва не заснув на списке его научных работ. На вид ему было лет двадцать, этакий вундеркинд в приталенной модной рубашке, у которого отец ядерный физик, а мать - талантливая виолончелистка из Государственного академического русского оркестра им. Андреева.
- Господи, Рантанен, как тебя еще не отчислили? - Борисыч снимает пиджак со спинки стула. - Твои однокурсники уже мечутся с выбором мест для практики, а ты еще ни сном, ни духом.
- А уже появился список мест для практики? - Саша во все глаза таращится на лектора. - Черт, тогда я побежала смотреть! До свидания, Дмитрий Борисович!
- Это ещё не всё, - настигает её у дверей голос лектора. - Ты не думала принять участие в дебатах? Твоя успеваемость, в отличие от поведения, позволяет заявить о себе в такой форме.
- У меня как-то времени особо нет, - она медленно поворачивается к нему, слабо улыбаясь. - Подработка, брата из школы забирать... Ну, вы понимаете.
- Понимаю, - кивает Борисыч и подходит к ней. - Но к чему я спрашиваю? Я уже подал списки участников и предупредил всех, кроме тебя. Как-то из головы вылетело.
Повисает тишина. Саша, вздернув брови, смотрит на лектора, пытаясь внушить себе слабую веру в то, что он забыл об этом "случайно".
- Я подумаю, - натянуто произносит она. - А теперь я могу идти?
- Можешь.
- Вы точно мне всё сказали?
- Иди уже, Рантанен, - вздыхает Борисыч, выключая свет.
Саша пулей преодолевает коридор от аудитории до двух лифтов и влетает в почти закрывшиеся двери. Мало того, что она постоянно ездит на автобусе с физруком, так еще и с Борисычем ехать в лифте, который преодолевает расстояние от десятого этажа до первого чуть ли не час, скрепя так, будто трос вот-вот оборвется и кабина полетит в конец шахты.
Отдышавшись, она смотрит на парня, который стоит слева от неё - тот безразлично смотрит на закрывшиеся двери. Ростом он чуть ли не два метра, на нем спортивный серый костюм и капюшон на голове.
Саша, закончив осмотр пятнадцатиминутного соседа, переключает свое внимание на двери лифта. Как же Брагин может так нагло врать студентам? Она прекрасно понимала, что участие в дебатах поможет ей с учебой в дальнейшем и с практикой, но по некоторым причинам Саше не хотелось вылезать на всеобщее обозрение из своей группы.
Лифт резко дергается, отчего Саша не удерживается на ногах и падает вперед. Свет гаснет. Повисшую тишину разрезает звук удара лица девушки о сомкнутые двери и её крик. В следующую секунду загораются аварийные лампочки, слабо освещающие кабину.
- Это ещё что?
Голос у парня глубокий, немного грубый. Он наклоняется к Саше и помогает ей встать. Та, прикрывая лицо руками, поворачивается к кнопкам и начинает долбить по ним свободной рукой.
- Ты что делаешь?! Прекрати!
- Может, я нажму на нужную, и он поедет, - огрызается Саша, кидая на него недовольный взгляд. - У меня нет лишнего времени, чтобы ловить лучи дзена, застряв в лифте.
- У меня тоже его нет, - в ответ огрызается парень, вынимая из ушей наушники, - но я не ломаю институтское имущество. Ты прекратишь или как?
Рантанен, облокотившись на стенку, медленно сползает вниз. Она роется одной рукой в сумке, продолжая прикрывать нос ладонью.
- Мы застряли, - парень протягивает руку к кнопкам и пару раз нажимает на "звонок". - Ну же! Тут есть кто-нибудь? Мы застряли!
- Да нет тут никого, и не будет, - Саша достает салфетки с телефоном. - Это было плановое выключение электричества в этом районе. Тут каждый этаж был обклеен предупреждениями о том, чтобы все пользовались лестницей.
- И чего ты в лифт поперлась?
- Думала тебе, бедненькому-глупенькому, компанию составить, чтобы ты один тут не сидел.
- Очень мило с твоей стороны, - отрезает парень, присаживаясь на корточки напротив неё, - но у меня есть девушка. Дай сюда платок, невежа. Ты только кровь по лицу размазываешь. Можешь не смущаться, я уже увидел твою физиономию Джокера.
- Я надеюсь, что сейчас тут появится твой напарник Бэтмен и вытащит нас отсюда, - Саша отдает ему пачку носовых платков, подняв телефон над головой. - Ну что за!
- Сети нет, и не будет, - передразнивает её парень, вынимая из спортивной сумки бутылку воды. Смочив один из платков, он протягивает их Саше. - Тебя как зовут, нервная?
- Саша, - вместо благодарности она отвечает на его вопрос, выхватывая из рук салфетку. - А тебя?
- Саша.
Они молча смотрят друг на друга.
- Я тебя раньше не видел.
- Я не интересуюсь спортивной жизнью института, - пожимает она плечами. - Меня больше привлекают ярые политические споры и дебаты, во время которых можно зарядить в собеседника бутылкой воды.
- С политологии значит, - протягивает Саша, садясь на пол напротив и подпирая стенку своей могучей спиной. - Клаустрофобии нет?
- А я бьюсь в истерике? - фыркает Рантанен, быстро вытирая лицо. - Сколько нам тут ещё сидеть?
- У тебя что, эти дни? - протягивает Саша, разглядывая Сашу.
- Это неприличный вопрос, ты в курсе?
- А ты в целом ведешь себя как стерва, ты в курсе?
Саша быстро комкает пропитавшуюся кровью салфетку и кидает в него. Тот быстро ловит её на лету, презрительно кладя возле себя.
- Прости, это непроизвольно, - ей хочется скорее перевести тему. - Так на каком ты факультете?
- Международные отношения.
- Мм, - протягивает Саша, откидывая голову назад. - Ясно. И почему ты ехал в лифте с десятого этажа, когда спортивный зал находится на первом, а международники обитают на третьем?
- Моя девушка учиться на политологии, - он отвечает на вопрос, помолчав перед этим минуты две. - Хотя мне трудно определить, она всё ещё моя девушка или нет.
- А как её зовут?
Саша не хотела спрашивать. Правда, не хотела, оно само вырвалось - уж слишком ей было интересно, кто из её однокурсниц встречается с баскетболистом. Может, это худая как щепка Толстая? Или Дубровская, которая на вид как ангел божий, а стоит ей открыть рот на дебатах, так это дьявол во плоти, который затопчет тебя своей харизмой и знаниями?
- Синица, - он прикрывает глаза. - Инна Синица.
Девушка непроизвольно усмехается. Парень распахивает глаза и смотрит на неё:
- Так, ладно. И что это значит?
- Что "это"?
- Ты сейчас издала этот звук, - Саша прищуривается. - Что такого в Инне, чего я не знаю, а было бы неплохо знать?
- Синица обожает птиц высокого полета - сначала она встречалась с сынком какого-то депутата, после был слух о том, что она встречалась с аспирантом с эконома, а сейчас встречается с капитаном баскетбольной команды.
Саша улыбается, а Рантанен зажмуривается.
- Значит, не интересуешься спортивной жизнью института? Ну-ну.
- Поймал на лжи, поздравляю, - Саша слабо хлопает в ладоши. - А ты ожидал, что я попрошу автограф или запрыгну тебе на шею?
- Хотя бы того, что ты не соврешь.
- Мы сейчас не обо мне говорим, - девушка вздыхает. - А о твоей девушке.
- Или бывшей девушке, - поправляет её Саша. - Так к кому из твоей группы она неровно дышит?
- К тебе, конечно же.
- Солжешь второй раз, я перестану с тобой разговаривать и выберусь отсюда через люк в крыше кабины.
- Не выберешься, - фыркает Саша, закатывая глаза. - Тут нет никакого выхода через люк.
- Но разговаривать перестану.
- Я не солгала, - возмущается Рантанен, взмахивая руками. - Я просто не хочу, чтобы ты сломал Курагину нос, я же видела, как ты забрасываешь трехочковые.
- О, спасибо. Как только мы выберемся отсюда, я так и сделаю. Как там его, Курагин? - Саша скидывает с головы капюшон. - А еще ты опять соврала.
- Это не засчитывается, - недовольно произносит девушка. - И вообще, у меня есть музыка и наушники.
- У тебя осталось три процента зарядки, я видел, когда ты размахивала телефоном у меня перед носом, - урезонивает её Саша.
- Теперь я с тобой не разговариваю, - она скрещивает руки на груди, желая для пущего эффекта назвать его по фамилии, а не по имени. - Как там твоя фамилия?
- А твоя? Хочешь на меня в твиттере подписаться? Дерзай.
- Не хочу называть тебя своим именем.
- Суриков, нервная собственница, - он замолкает на мгновение, а потом добавляет, - как художник, да.
- Теперь я с тобой не разговариваю, Суриков.
- Отлично, Александра, а теперь соизвольте назвать свою фамилию, чтобы окончательно не выглядеть эгоистичной грубиянкой в моих глазах.
- Рантанен, месье. О, простите, я бы сделала книксен, но у меня затекли ноги и мне лень.
Парень слабо улыбается.
- Ты эстонка?
- Нет, - Саша закатывает глаза. - Я не полячка и не еврейка, если захочешь продолжить гадать. Я наполовину финка, наполовину русская.
- И ты знаешь финский?
- Ну так, спросить, где туалет или вызвать такси я могу.
- Круто, - протягивает Суриков. - Знаешь, когда ты влетела в лифт, я хотел спросить, от кого ты бежала и настоящий ли это цвет волос.
- Прочь от Брагина. И да, настоящий.
- Голубоглазая и светловолосая финка, забавно. Я думал, вы все русые или рыжие.
- Все рыжие в Ирландии, - фыркает Рантанен. - Но да, в основном финны рыжие, но кто живет ближе к северной части Финляндии - светловолосые.
- А Брагин такой страшный? В пятой группе его просто боготворят.
- Пятая группа... Это та, где все девушки?
- Именно.
Саша улыбается уголками губ, глядя на Сурикова. Тот достает из сумки айпод и наушники с раздвоителем.
- Я не кусаюсь, - отвечает он на немой вопрос в её глазах, - и совращать тебя не собираюсь. Теперь у меня разбито сердце из-за Инны и Курагина, забыла? Сколько ещё понадобится времени, чтобы залечить сердечные раны?
- Ты переигрываешь, - Рантанен лень вставать, поэтому она кое-как переползает к нему на четвереньках со своими наушниками. - Чур музыку выбираю я.
- Ну давай, - парень отдает ей айпод. - Дерзай.
- Никогда бы не подумала, что капитан баскетбольной команды слушает Oasis.
- Это расизм в музыкальном плане, Александра.
Саша нажимает на значок перевернутого треугольника и включает песню. Откинув голову назад, она смотрит на бледные аварийные лампы, в которых можно разглядеть их фигуры. Она закрывает глаза, стоит солисту снова начать тянуть "after all".
- Я вам говорил, что там кто-то есть, - гардеробщица топчется около дверей лифта, отчитывая электриков. - Две куртки осталось - наверняка очередная шальная молодежь, которая не считает нужным читать объявления. Каждый раз одно и то же!
- Да ладно вам, - говорит мужчина с усами моржа. - Уже едут. Застряли между седьмым и шестым этажами. Нашей вины в этом нет, мы предупредили всех заранее.
Как только лифт приезжает и двери распахиваются, перед гардеробщицей предстает такая картина: парень и девушка спят, облокотившись о стену, у обоих в ушах наушники. Парень вытянул ноги, а девушка, прижавшись к нему, свернулась калачиком, поджав под себя ноги.
- Подъем! - громко произносит она, отчего эти двое подскакивают на месте. - Нашли место! Объявления для кого вешают?! Или таким, как вы, нужно каждый раз повторять?! А если бы вы тут до утра сидели! Благо я не подумала на шальную молодежь, у которой есть привычка уходить, оставив вещи! Так и знала, что кто-то в лифте сидит! Ну, вставайте! Идите по домам уже! Я тоже домой хочу, у меня кот не кормлен!
Дважды повторять не пришлось - Саши вскочили, как только гардеробщица перестала ворчать, и побежали к выходу.
- Мне нужно забрать брата из школы, - запыхавшись, говорит Саша и останавливается у ступеней, ведущих к входу в СПАТьку. - Дослушаем как-нибудь в следующий раз.
- К завтрашнему утру я залечу свои сердечные раны, - говорит Саша, глядя на неё сверху вниз. - Что скажешь?
- Молодец, но когда прорыдаешь в подушку всю ночь, приложи к глазам огурцы - всегда помогало.
- Я не об этом, острячка.
- Ты предлагаешь завтра дослушать Oasis?
- Именно.
- Ну, я буду...
- Я посмотрю твое расписание на сайте и зайду за тобой, - он разворачивается и направляется в сторону метро. - Пока, нервная.
- Пока, Суриков, - немного погодя, говорит ему вслед Саша, а затем идет в другую сторону, бормоча. - Говорила мама, "не знакомься, Саша, с мальчиками в лифтах и общественном транспорте", а ты что? Как всегда, молодец, Саша, так держать.