Закат за окном догорел багрецом,
Усталость осела на плечи тайком...
В руках моих книга; сейчас еще рано,
Не забыться бы сном..
Ищу в словах хоть крохи смысла,
Но буквы - лишь пустой каркас.
Тоска, как будто бы повисла,
Застыла в сумраке сейчас.
Вдруг, между строчек, как мираж,
Вдруг, как отголосок давних лет,
Знакомый, близкий мне пейзаж,
И. Бродского меркнущий свет.
И вздрогнув, сердце вдруг забилось,
Проснулось что-то глубоко.
Унылость, кажется, сменилась,
И стало чуточку легко.
Хоть боль осталась, где-то там,
Но в этих рифмах - целый мир.
И, пусть неведом я к стихам,
Сейчас я - их немой кумир.
Читаю:
"Переживи всех, Переживи вновь...",
смелей!
Как будто знает,
что в душе моей,
Что даже в изувечном и чужом обличье,
Есть право жить,
гореть, не быть статичным.
И пусть мир злится, пусть твердит:
"Умри!"
Я буду жить,
назло ему, внутри.
Я буду жить,
сквозь боль и сквозь печаль,
Встречать рассвет,
и провожать закаты вдаль.
И каждый вздох,
и каждый новый день,
Докажет миру, я - не тень...
Так было раньше, а теперь,
Не хочется...
Ни видеть, ни дышать..
Послушай, Мир, ведь я устал, и ждать
не в силах боле.
Рассвет не мой, и солнце не для нас.
На сердце - лед, и в изувечной доле
Не вижу искры,
что могла б зажечь мне газ.
Ведь Бродский говорил:
"Не выходи из комнаты...",
не надо...
А я, напротив, дверь открыл свою.
Что ж за порогом - пустота, досада,
И лишь вопрос:
"Зачем я здесь стою?"
Любил когда-то я давно,
(Прошу заметить: больше чем дано;
В чужих глазах я видел отраженье
Всех бед земных,
и с каждой был в сраженьи,
От сердца отрывая свой кусок,
Чтоб облегчить им тягостный урок.)
Когда-то верил в обещанья,
В тепло ладоней,
в блеск счастливых глаз.
Но все прошло, остались лишь страданья,
И горький пепел от невыслушанных фраз.
Не жду я чуда,
нет его и не былò,
Уходит в землю все
и то, что даже не цвело.
Простите все,
кого не смог согреть я,
Кого не смог спасти от темноты.
Я так хочу уйти туда,
где нет столетий,
Ни боли, ни тоски, ни суеты.