У каждого из нас свои собственные впечатления, воспоминания о
заграничной жизни. Так, например у одного из посетивших Прагу остаются
впечатления о "Велкопоповицком козле", "Велвете" и "Старопрамене", а
другой рассказывает о Карловом мосте, Староместской площади да
Королевском дворце.
Если же Вы посетили Лондон... Кстати, именно там мы и побывали с
коллегами много лет назад. Изучали закупленное нашим предприятием
оборудование. Приехали, стало быть, в пятницу, а суббота то с воскресеньем выходные. Наше руководство и радо бы нам субботник устроить, с целью экономии командировочных, но аглицкие буржуи на это не пошли. Нету, говорят такого закону, шоб людЯм у выходнойгорбатиться. Сидим в гостинице, отдыхаем, слагаем здравицы английским профсоюзам и
вспоминаем, что у каждого ведь по 2 пузыря беленькой припасено (именно на такое количество таможня давала добро). Не обратно же везти! Праздновать прибытие решили вечером, наскоро прошвырнувшись по идеологически чуждому нам мегаполису, вдоволь намаявшись из-за странностей лондонского метро, где поезда ходят по так и не понятым нами маршрутам, и никогда не знаешь, куда отправится следующий от той платформы, на которой ты, изображая понятливого туриста, водишь пальцем по старой карте и вспоминаешь добрым словом строителей метрополитена отечественного.
Вечер начался часа в четыре. Посидели. Даже половины не выпили, а
заскучали уже. Начала нас видимо, ностальгия мучить.
- А давайте мужики в картишки перекинемся, - предложил кто-то.
Идею приняли с энтузиазмом, под очедной стопарик. Проигравшая тройка
(а нас было шестеро), должна была прокатить по коридору победителей на
замечательной кровати с колесиками, которыми были укомплектованы наши
номера.
Я редко проигрываю в карты, может именно поэтому, согласно примете и
доживаю век бобылем? Тот раз тем более не был исключением: хотелось
прокатиться по широкому, роскошному коридору, надраенному до блеска
ненавязчивой прислугой. Разумеется, мы выиграли. Выиграли три раза подряд,
дабы сторона проигравшая, не имела шанса оспорить нашу победу.
И вот долгожданный миг: я на кровати, по бокам представители
проигравшей стороны, на головах которых красуются пластиковые шлемы
полицейских, купленные кем-то детям в подарок, а в конце коридора, аккурат
возле двери лифта группа остальных товарищей, изображающая фотографов,
стремящихся запечатлеть для истории грядущее событие. Все готово: кадр
переведен, вспышки заряжены, да и полисмены "копытом землю роют" -
готовы, стало быть.
Как сейчас помню: лечу это я, лечу, намертво вцепившись в спинку
кровати и стараясь смотреть в нацеленные на меня объективы, когда раздается
звонок подъехавшего лифта. Из него высыпала компания английских
ребятишек. Тут началось щелканье затворов фотоаппаратов, мерцание
фотовспышек и веселый смех второй половины нашего коллектива,
изображавшей удачливых паппараци за работой. Петруха только Акимчук
напрягся как-то, опасаясь видимо международного скандала и выдавая тем
самым свою связь с КГБ, остальным же эти скандалы, как бомжу инфляция:
никак не касаются.
Детишки, к слову сказать, в основном спокойными оказались: рассмеялись,
да и умчались в даль коридорную, оставив у двери лифта женщину
неопределенного возраста и ровесницу - девчонку лет десяти, смотрящую на
взрослых анклов широко раскрытыми глазами. Ну, женщина то эта стоять так и
осталась и слов от нее мы не слыхали, а если бы услыхали, то наверняка бы не
поняли: немецкий в школе учили, или французский - не помню уже. А
положение то надо спасать: как бы ребенок заикой не стал после такого
потрясения. Торможу я, элегантно так ногой свое транспортное средство возле
самой школьницы и говорю одну из немногих известных мне фраз: "What is
your name?" Улыбнулась она, стало быть, с шоком справилась. "Джоан", -
говорит, - "Роулинг". "А я", - говорю, - "Игорь Гончаров или, по-вашему - Гари
Поттер".
- Ну, и горазд же ты заливать, Петрович, - перебил рассказчика кто-то из
молодых сотрудников, кому пенсия кажется такой же далекой, каким видится
жаркое лето морозным декабрьским вечером.
- Между прочим, - ответил не вполне трезво Гончаров, - вся история -
чистая правда. Я даже помню, что группа школьников была из городка
Татшилл. Не уверен, что девочку звали Джоан Роулинг, но имя Гарри Поттер
было названо мною задолго до появления первой книги о нем.
- И в каком году это было? - спросил все тот же недоверчивый голос.
- Да не помню я, - отмахнулся пенсионер, - кажется в 74-ом или 75-ом. Не в
этом суть. Я ведь теперь всего Гарри Поттера прочел своей внучке: все жду,
когда молодой волшебник прокатится на кровати в сопровождении
полицейских.
Ладно, по домам пора, - сказал он, грустно осматривая теперь уже бывшее
свое рабочее место, превращенное ненадолго в праздничный стол. Смешные
они все-таки люди - пенсионеры.