Катэ Спини
Анджела

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Устоявшаяся жизнь, нормальный брак, ожидание ребенка... Кажется, все прочно и стабильно. Что же может пошатнуть крепкий фундамент? Бразильский сериал! (Любовный роман с элементами детектива)


  Автор: Катэ Спини
  Название: Анджела (Свидетельство о публикации N218021202134)
  Жанр: Современный любовный роман с элементами детектива
  Настроение: Лиричное
 
 
  Книга входит в серию "Под солнцем Италии"
  Все книги серии:
  Непокорный торнадо
  Стереть прошлое
  Сжечь правду
  Правда не горит (продолжение романа "Сжечь правду")
  Resistenza, или любовь на пределе
  Rinascimento, или любовь за пределом (продолжение романа "Resistenza, или любовь на пределе")
  Пересечение параллелей
  Смытые дождем
 
  Аннотация: Устоявшаяся жизнь, нормальный брак, ожидание ребенка... Кажется, все прочно и стабильно. Что же может пошатнуть крепкий фундамент? Бразильский сериал!
  Место действия: Парма.
 

Чувства слишком плохо воспитаны: они никогда не стучат перед тем, как войти.

ПРОЛОГ


 
  На улице шел дождь. Монотонный, серый и промозглый дождь. Он уже разлил по брусчатой мостовой великое множество маленьких и больших луж, которые стремились, похоже, слиться в одно обмельчавшее озеро.
  Крупные капли разбивали поверхность воды и не позволяли старинным зданиям в стиле барокко полюбоваться своим отражением. А так хотелось посмотреть, хорошо ли ливень отмыл запылившиеся стены и окна...
  Сквозь пелену дождя наконец-то показался оранжевый трамвай. Он тоже был совершенно промокшим и усиленно пытался смахнуть капли с ветрового стекла. Замедлив бег перед остановкой, он нехотя распахнул дверцы, словно не желая впускать внутрь мокрых пассажиров. Тем более их было не так уж мало.
  Войдя в салон, она откинула капюшон, с которого стекала вода, и устремила усталый взгляд в окно на пробегающие мимо соборы, дворцы, магазины, дома. Все они были старинными, украшенными лепнинами, хранящими в себе много тайн прошлого, светлого и темного.
  Она перевела взгляд на пассажира, возле которого стояла. Это был пожилой седовласый мужчина, с интересом читающий газету. Развернутые страницы покачивались в такт движению трамвая и шуршали. Она равнодушно перепрыгивала взглядом с одной статьи на другую.
  Вдруг коротенькая заметка привлекла ее внимание. Точнее фото. Потому что она узнала персону, которая была на ней изображена.
  Зажмурившись, и вновь открыв глаза, она еще раз посмотрела на фотографию.
  Да, сомнений быть не могло.
  Она слегка наклонилась, чтобы разглядеть, что написано под снимком.
  "26 января в Милане у бразильского посла Жуана Роберту Гонсалвеша Миранды и его итальянской жены родился мальчик: крошечный малыш весом чуть более 3 килограмм. Наследника назвали Рикарду..." Дальше следовали обычные поздравления.
  - Опять эти журналисты что-то напутали... - пробормотала она и перевела взгляд за окно.
  Трамвай как раз проезжал мимо Дуомо, устремившего свои готические шпили в дождь, и эта картина была ей куда более интересна, чем ошибки журналистов.
 

ГЛАВА 1


 
  - Amore, ты вовремя! - послышался из кухни голос жены, когда Эдмондо закрыл за собой входную дверь. - Ужин как раз готов!
  Она могла бы этого и не говорить. Он и так почувствовал пьянящий аромат чего-то невероятно вкусного, который невидимым облаком подплыл к нему, обволакивая и щекоча нос. Эдмондо улыбнулся. Он был страшно голодный и, как ему казалось, был способен опустошить весь холодильник и парочку шкафчиков с провизией в придачу. У него сегодня не получилось пообедать из-за нескончаемых встреч, совещаний, созвонов и внимательной работы с документами, потому он держался лишь на том, что удавалось схватить на лету.
  Но он улыбнулся не только в предвкушении вкусного ужина, а еще и потому, что ему решительно нравилось, что его жена отлично вживалась в роль будущей домоседки. Нельзя сказать, что он жаждал, чтобы его жена не работала, но вынужденное обстоятельство обещало вскоре надолго усадить ее дома, и Эдмондо был рад, что она воспринимала это более чем позитивно. Например, занялась кулинарным креативом.
  Бросив ключи на столик в прихожей, он направился в гостиную, на ходу снимая с себя галстук и пиджак. В синих глазах были видны красные прожилки, говорящие об усталости. Он несколько раз зажмурился, пытаясь сбросить напряжение.
  Когда он появился в гостиной, из кухни выглянула его жена. Неукротимые пряди волос выскочили из задорного хвостика, падая ей на лоб. Поверх длинной футболки был завязан веселый фартук, перемазанный в каком-то соусе. И совсем легкие изменения в фигуре. Он залюбовался ею.
  - Как поживает мой любимый пузожитель? - спросил Эдмондо с улыбкой.
  - Неплохо! Только очень хочет есть, - усмехнулась она.
  - Как я его понимаю, - кивнул Эдмондо, подходя к ней и целуя жену в губы.
  - Голодный?
  - Как стая волков. Есть силы только на то, чтобы скинуть с себя этот дурацкий костюм, надеть что-нибудь свободное... и наброситься на то, что ты приготовила.
  - Давай, я как раз на стол накрою, - кивнула она. - Кстати, костюм тебе очень идет.
  - За десять лет ежедневного ношения он мне осточертел, - скорчил Эдмондо гримасу, поднимаясь по лестнице на второй этаж.
  Он был в самом деле дико голоден, потому переоделся быстрее, чем когда-либо, и уже минут через пять сидел за обеденным столом, уставленным разнообразными закусками.
  - Когда ты успела все это сделать? Ты не работала сегодня? - изумился Эдмондо.
  - Работала, но директор теперь относится ко мне словно к хрустальной статуэтке. С тех пор, как живот стал заметен, он почти не разрешает мне работать, - усмехнулась она.
  - Хорошо иметь в руководителях родственника, не правда ли? - с легким сарказмом ответил Эдмондо.
  - Полагаешь, что это только из-за того, что я работаю в фирме моего дяди? - нахмурилась она.
  - Ясное дело, - с набитым ртом сказал Эдмондо, пожимая плечами, - Другой работодатель еще подумал бы, брать ли тебя вообще, учитывая, что тебе всего 35, а детей нет.
  - Ну, значит, мне повезло, - беззаботно ответила Розанна. - Кстати, ЭдмР, у меня к тебе вопрос, - с нотками некоторого замешательства проговорила она, садясь напротив и беря вилку. - Ты сейчас очень занят?
  - Да. Никакие силы не оторвут меня от этого божественного ужина.
  - Scemo, - с нежностью засмеялась Розанна. - Я спрашиваю про работу.
  - Tesoro, разговаривать дома о работе кощунственно. Я прошу тебя... - скривившись, ответил Эдмондо, беря с тарелки кусочек сыра.
  - Тем не менее, я хотела бы попросить тебя об одном одолжении, - сделалась она серьезно-взволнованной. - Можно?
  Эдмондо подозрительно посмотрел на жену.
  - Конечно, amore, что случилось?
  - У меня на работе есть один коллега. Он года два назад приехал из Бразилии. Кажется, я рассказывала тебе о нем, - послышалась легкая неуверенность в голосе Розанны.
  Эдмондо смутно помнил, что года два назад его жена действительно рассказывала нечто подобное. Тогда их команда пребывала в очевидном возбуждении от появления в коллективе такого экзотического сотрудника. Но когда эмоции улеглись, они перестали вспоминать о нем.
  - Да-да, я помню, - кивнул Эдмондо.
  - Ты мог бы ему помочь? - вдруг быстро проговорила жена.
  - А что с ним случилось?
  - С ним ничего. А вот с его братом - неизвестно.
  - У него еще и брат, - пробормотал Эдмондо, откидываясь на спинку.
  Первое адское чувство голода было удовлетворено, и теперь можно было замедлиться и посмаковать каждый кусочек. И каждый глоток. Он с наслаждением поднес к губам бокал с холодным ароматным бархатно-красным вином и отпил немного.
  - Ну и что натворил его брат? - полюбопытствовал он, видя, что жена вопросительно смотрит на него.
  - Брата надо найти.
  - Хм. Неужели он затерялся в нашей маленькой Парме? - удивился Эдмондо.
  - Неизвестно, где он затерялся. Это случилось много лет назад.
  Эдмондо сдвинул брови.
  - Хочешь, чтобы я отправился в кругосветное путешествие?
  - Нет, ЭдмР, он затерялся в Италии. Я, честно говоря, не особо в курсе, потому что... он не рассказывал мне подробностей, - легкие нервозные нотки в ее голосе не ускользнули от внимательного Эдмондо. - ЭдмР, я понимаю, что это немного не твой профиль, но он, узнав, что мой муж крутой адвокат, попросил познакомить его с тобой. Он очень помог мне по работе, и я... Мне неудобно отказать ему. Встреться с ним, а?
  - Рози, я ведь адвокат, а не сыщик. Поиск людей, которые к тому же давно где-то затерялись, не мой профиль. Мое дело - отстаивать интересы клиента в суде. А не искать потерянных братьев.
  - Я знаю. Но ты ведь вел несколько расследований.
  - Совместно со следователем, - уточнил Эдмондо.
  - Ну, пожалуйста... - сложила Розанна руки в умоляющем жесте.
  Эдмондо вздохнул. У него работы было выше крыши. Но как отказать любимой жене? Беременной к тому же.
 
  - Эдмондо, вот документы, что ты запрашивал, - протянул ему папку молодой человек.
  Эдмондо оторвал рассеянный взгляд от бумаг, которые штудировал, и непонимающе посмотрел на парня. Он работал у них всего пару месяцев. Молодой, неопытный, сын какого-то друга начальника их весьма большой адвокатской конторы. В принципе, он старался работать хорошо, но была в нем какая-то небрежность, легкий налет безответственности, некая несерьезность. Казалось, что он пришел сюда, потому что родители сначала настояли на учебе на факультете юриспруденции, а потом отправили работать к другу. А для парня это было совсем не то, что он хотел от жизни. И он искал любые лазейки, чтобы свою жизнь преобразить, при этом стараясь соответствовать требованиям, хотя бы ради неплохой зарплаты. Короче говоря, был изворотлив, словно пиявка. И этим он не нравился Эдмондо, потому что не вызывал абсолютного доверия, такого важного в их профессии.
  - Спасибо, Массимо, - поблагодарил он нового коллегу.
  - Пойдешь обедать? - весело спросил Массимо.
  - Нет. У меня обед с клиентом, - рассеянно ответил Эдмондо, снова погружаясь в документы.
  - Или с клиенткой? - лукаво усмехнулся парень.
  Эдмондо неодобрительно посмотрел на него.
  - Даже если с клиенткой, то пол не имеет значения.
  - Почему? - приподнял тот бровь с видом типичного ловеласа.
  - Хотя бы потому что я женат.
  - Да, но ты такой притягательный. Тебе женщины, наверняка, не дают прохода, - насмешливо сказал парень, открывая дверь.
  Почему-то захотелось кинуть в него карандашом. Не потому что Эдмондо не нравился его юмор, а потому что его раздражало, когда люди ровняли всех на себя.
  - Может, и так, но я не мечусь между ними, как похотливый демон в курятнике, - с сарказмом ответил Эдмондо.
  - Думаешь, ты больше не способен влюбиться?
  - Думаю, что у меня нет времени, - холодно произнес Эдмондо, всем видом показывая, что у него в самом деле нет времени на пустую болтовню.
 
  Эдмондо расположился за столиком ресторана и принялся изучать меню. Стиль работы научил его не опаздывать, и итальянская привычка делать все с опозданием вызывала в нем легкое раздражение, особенно в условиях очень загруженных будней, расписанных буквально по минутам. Он надеялся, что бразильцы имеют более конкретные представления о времени, чем итальянцы. Но, увы... По крайней мере, для этого бразильца время явно было понятием эфемерным.
  Через 20 минут ожидания, когда Эдмондо уже хотел уйти, в ресторан вошел смуглый мулат примерно лет 35, явно латиноамериканского происхождения. Он был самоуверенным типом, даже немного нахального вида, и явно занимался каким-то спортом, о чем свидетельствовала спортивная фигура. Женщины, наверняка, находили его красивым или, по крайней мере, притягательным. Его властный взгляд разбил, очевидно, немало сердец, а решительность в поведении, скорее всего, позволила добиться множества поставленных целей.
  Однако в Эдмондо он вызвал необъяснимую неприязнь.
  - Чао, - начал бразилец по-итальянски. - Эдмондо Бески?
  - Именно, - подтвердил тот, протягивая руку.
  - Луиш.
  - Моя жена попросила выслушать Вашу проблему, - перешел Эдмондо сразу к делу, потому что у него уже не осталось времени на церемонии. - Исходя из ее краткого рассказа, я должен Вам сказать, что я не сыщик, а адвокат, потому, вероятно, мне стоит порекомендовать Вам одного из моих коллег...
  - Во-первых, прекрати "выкать", - прервал его Луиш. - Во-вторых, только ты.
  Эдмондо оторопел, но быстро взял себя в руки.
  - Почему именно я? - с любопытством спросил он.
  - Я не могу доверить тайну моей семьи кому попало.
  - Во-первых, любой профессионал высокого уровня всегда хранит конфиденциальность, - возразил Эдмондо. - Во-вторых, я такой же "кто попало".
  - Нет, ты нет, - усмехнулся бразилец со странной мягкостью.
  - В-третьих, я все равно не работаю в частном порядке, потому твое дело в любом случае придется оформлять официально через нашу контору.
  - Почему?
  - Потому что я не могу ездить по всей стране в погоне за призраком прошлого. У меня есть ежедневная работа в офисе, в здании суда, встречи с клиентами. Я адвокат, а не сыщик свободного полета.
  - Я заплачу тебе в три раза больше, - настойчиво сказал Луиш.
  Эдмондо вздохнул.
  - Послушай, Луиш, - произнес он жестко и непреклонно. - Первое: я не собираюсь работать вечерами и в выходные, я хочу отдыхать. Хотя бы иногда. Второе: у меня ни разу не было следствия, когда можно было бы работать только вечерами и выходными. А это значит, что если я возьмусь за твое дело, то мне придется отвлекаться на него во время рабочего дня. У меня нет такой возможности. Третье: я законопослушный и не хочу иметь проблемы. У меня нет права на частную практику. Поэтому либо работаем официально, либо пожелаем друг другу хорошего дня.
  - Ты мне нравишься. У твоей жены отличный вкус, - ответил Луиш.
  Эдмондо подавил желание показать ему язык. Но вместо этого посмотрел на него открытым твердым взглядом, давая понять, что его условие не обсуждается. Впрочем, как и вкус его жены.
  - Если оформлять официально, сколько человек в твоей конторе узнают подробности? - спросил Луиш после некоторого раздумья.
  Эдмондо всеми фибрами души желал, чтобы этот бразилец решил обратиться к другому адвокату.
  - Руководитель конторы узнает в общих чертах.
  - Но ты гарантируешь, что СМИ ничего об этом деле не узнают?
  - СМИ?! - изумился Эдмондо, поняв, тем не менее, что отвертеться от дела не удастся. - Ни один адвокат не является поставщиком материалов для СМИ, - снисходительно ответил он.
  - Даже если в ходе следствия вдруг выявится нечто компрометирующее?
  Эдмондо с любопытством уставился на бразильца.
  - Ты боишься понести наказание?
  - Я нет. Просто то, что может выявиться в процессе расследования, не должно стать достоянием общественности.
  - Послушай, Луиш, наш разговор начинает напоминать игру "угадай фрукт по описанию". А я не люблю играть в нее. Пора переходить к делу. Но я не собираюсь гарантировать, что если в ходе следствия выявится преступление, то я буду его покрывать.
  - Даже если оно было совершено 23 года назад?
  Эдмондо посмотрел на него исподлобья.
  - На этом basta. Или ты вводишь меня в курс дела, или ты идешь к другому адвокату, - заявил Эдмондо безапелляционно.
  Луиш некоторое время сидел молча, скрестив на груди руки и задумчиво трогая свой гладко выбритый подбородок. Эдмондо, напротив, сидел с решительным видом, подперев рукой небритый подбородок.
  Внезапно Луиш полез в карман и извлек из него старую выцветшую газету. Посмотрев на нее несколько мгновений, он протянул газету Эдмондо.
  - Ты слышал об этом что-нибудь? - ткнул он пальцем в короткую заметку.
  "26 января в Милане у бразильского посла Жуана Роберту Гонсалвеша Миранды и его итальянской жены родился мальчик: крошечный малыш весом чуть более 3 килограмм. Наследника назвали Рикарду..." Далее шли обычные поздравления, которые Эдмондо, тем не менее, прочел внимательно. Потом посмотрел на дату выпуска номера.
  - Это было 23 года назад... - сказал он, словно силясь вспомнить тот период. - Мне было 14 лет... Нет, я был еще в том возрасте, когда политикой вообще не интересуются...
  - Понимаю, - усмехнулся Луиш. - Кстати, мы почти ровесники с тобой.
  - И кого мне предстоит искать? Крошечного мальчика весом менее 3 килограмм? - спросил Эдмондо.
  - Ты смышленый, - улыбнулся Луиш, откидываясь на спинку стула. - Это мой брат.
 

ГЛАВА 2


 
  Эдмондо в удивлении приподнял бровь, пока шестеренки активно закручивались в голове и пытались в максимально сжатые сроки состыковать факты.
  - Подожди, дай мне понять... Ты... сын бразильского посла?
  - Именно, - усмехнулся Луиш.
  - И зачем тебе вдруг понадобился брат? - спросил Эдмондо.
  - Представь, если бы ты сейчас узнал, что у тебя есть брат. Ты не захотел бы с ним встретиться?
  - Хм, - саркастично хмыкнул Эдмондо. Эта история начинала напоминать бразильский сериал, а он их терпеть не мог. - Родственники, восстающие из прошлого, не особо меня воодушевляют.
  - Меня, возможно, тоже, но мне необходимо разделить с ним наследство.
  "Еще и наследство делить..." - уныло подумал Эдмондо.
  - Вилла в Портофино или на Гарде? - полюбопытствовал он насмешливо.
  - В Милане, - так же насмешливо ответил Луиш.
  - То есть твои родители оставили вам в наследство виллу в Милане... И ты даже не хочешь просто забрать ее себе?
  - Я могу получить наследство только при наличии моего брата, - хмыкнул бразилец. - В противном случае все разойдется на благотворительные цели. А я бы от виллы в Милане не отказался...
  - Понимаю, - задумчиво кивнул Эдмондо. - И где предлагаешь его искать?
  - Не имею ни малейшего представления, - скрестил на груди руки Луиш.
  - Хорошо. Зайдем с другой стороны: где и когда ты его видел в последний раз?
  - Я его вообще не видел. Он исчез сразу после рождения.
  - Сбежал? - с издевкой спросил Эдмондо.
  - А ты шутник, - громко расхохотался Луиш. - Моя мать решила оставить его здесь, а сама вернулась в Бразилию.
  - Не понравился ребенок?
  - Ага, - ехидно подтвердил Луиш.
  Эдмондо нахмурился. Времени на шутки почти не было, а он еще ничего не понял.
  - Почему? - спросил он.
  - А потому что моя мать была итальянкой, а отец был бразильцем. Такой смуглый, с типичной латиноамериканской внешностью... - начал пояснять Луиш.
  - Вроде тебя?
  - Да. Я, кстати, очень похож на него, - подтвердил Луиш. - А вот у брата внешность оказалась чисто итальянской. Без примеси бразильской крови. Ну, вот ни капельки.
  Эдмондо подозрительно смотрел на своего собеседника. Кое о чем он начал догадываться. И его догадки нравились ему все меньше.
  - А теперь сначала и по порядку, - серьезно сказал он.
  - Родители моей матери эмигрировали в Бразилию, когда она еще даже не родилась. Потому у моих родителей были все шансы познакомиться. Мой отец любил ее до безумия. Мать тоже его любила, но она всегда была несколько ветреной, витающей в облаках, увлекающейся натурой. Однажды моего отца направили на два года в Италию. Как ты уже знаешь, он был послом. Моя мать страшно обрадовалась, предвкушая встречу с этой солнечной страной, которую она ни разу не видела. Мне тогда было 12 лет. Я помню ее воодушевление и эйфорию, в которой она провела все два года здесь. Я никогда не видел ее в таком состоянии. Отец не хотел покупать тут никакую недвижимость, но мать загорелась этой идеей. Ее родители дали ей денег, да и сама она занималась бизнесом в Бразилии, потому имела сбережения. И когда мы приехали в Милан, она купила виллу, в которой мы и прожили два года. Это так, вкратце, но совершенно не имеет отношения к делу.
  Эдмондо нервно дернулся и посмотрел на часы.
  - Было бы здорово, если бы мы все-таки перешли к делу, - без улыбки произнес он.
  - Хорошо, - кивнул Луиш с пониманием. - Через год с небольшим она забеременела. Роды предполагались в аккурат на тот период, когда мы должны были отсюда уехать обратно, но она надеялась успеть. И, разумеется, не успела. Мы с отцом уехали, она родила через 10 дней, а еще через 2 недели приехала в Бразилию с моим братом.
  - Ты же сказал, что ты его не видел.
  Луиш пристально посмотрел на Эдмондо, словно оценивая, можно ли все-таки доверить ему семейную тайну.
  - Несколько месяцев назад моя мать умерла, - губы Луиша дрогнули. Видно, страдать он тоже умел. - Она сошла с ума. Совсем немного.
  - Ты издеваешься надо мной? - подозрительно спросил Эдмондо.
  - Нет, в самом деле. Пару лет назад у нее была травма головы, после чего в ее поведении появились странности. Но дело не в этом. Она позвала меня к себе перед смертью и начала рассказывать. Правда, изначально я не поверил в ее рассказ. Я же говорю, что у нее помешательство произошло. Но один найденный документ подтвердил ее слова. Так вот. Через 10 дней после нашего отъезда у нее начались схватки, и она поехала в клинику. Родив, она обнаружила, что ребенок не имеет ни капли бразильской крови. У него были типично европейские черты лица, светлая кожа и глаза...
  Эдмондо усмехнулся и, взяв ручку, начал поигрывать ею пальцами.
  - Теперь я понимаю, - продолжил Луиш, - что ее эйфория была вызвана не только пребыванием в твоей жаркой стране с ее неповторимой атмосферой и духом, но и романом с горячим итальянским мужчиной. Итальянки все-таки легкомысленные... -заявил он.
  - Не суди всех по своей матери, - поучительно сказал Эдмондо.
  Луиш слегка вздрогнул, словно очнулся от своих нелегких дум.
  - Подумай, что ей было за 40, а ее любовнику лет 25, - произнес бразилец с некоторым недоумением.
  - Бывает. Иногда в зрелом возрасте тянет на молодых, - насмешливо ответил Эдмондо.
  Луиш неодобрительно покачал головой. Казалось, вся эта история, недавно всплывшая, все еще ошеломляла его.
  - Полагаю, если бы мой отец узнал это, он убил бы и ее, и этого ребенка. Потому что помимо того, что он любил маму, как одержимый, он был к тому же известной персоной из политических кругов. И предстать перед международными коллегами с рогами на голове, думаю, он был бы не сильно рад.
  - Последнее не зависит от положения в обществе, - заметил Эдмондо. - Рога для любого являются неудобным предметом.
  Луиш внимательно посмотрел на него.
  - Да, но если ты маленький человек, твои рога обсуждают только родственники и друзья. А если ты крутишься на международной арене, то твои рога обсуждают все, - возразил он.
  Эдмондо не стал комментировать, оставшись при своем мнении.
  - Угадай, что сделала моя мать? - спросил Луиш.
  - Подменила детей, - пожал плечами Эдмондо, будто это было самой очевидной вещью на свете.
  Луиш присвистнул от изумления.
  - Вот это даааа... - восхищенно протянул он. - У тебя, правда, отличная логика.
  - Это банальный сценарий, - усмехнулся Эдмондо. - Такими сюжетами изобиловала придворная жизнь королевских семей в Средние века, а теперь они плавно перекочевали в бразильские сериалы.
  Луиш снова расхохотался.
  - Ты, наверняка, не думал, что окажешься вовлеченным в бразильский сериал? - сквозь смех спросил он.
  - Да, не думал. Это не мой жанр, - натянуто улыбнулся Эдмондо. - Итак, у тебя есть брат, с которым ты жил всю жизнь, но он тебе неродной по крови. И есть брат, наполовину родной по крови, но которого ты ни разу не видел...
  - Именно так... - все еще сквозило восхищение во взгляде бразильца.
  - Так наследство придется делить на троих?
  - Почти. Виллу мать оставила нам на двоих с моим итальянским братом, а неродному брату оставила деньги. Но все это активируется, только если я найду этого самого брата. Она подумала, что я не стану его искать просто так, потому написала соответствующее завещание, которое хранится у местного юриста, назначенного поверенным по вопросам виллы.
  - А ты бы стал его искать? - приподнял брови Эдмондо.
  - Полагаешь, что если бы вся вилла переходила мне лично, я бы не пошевелил и пальцем?
  - Полагаю, что мало кто стал бы шевелиться в таком случае. А что твой отец? Подделку не заметил? - полюбопытствовал Эдмондо.
  - Нет.
  - И завещания не видел?
  - Нет. Потому что оно здесь, в Италии. Мать раскрыла эту тайну только мне. Об этом никто не знает, и она просила держать ее в секрете.
  - Хм, - неопределенно хмыкнул Эдмондо. - Какие зацепки оставила твоя мать?
  - Почти никаких, - ответил Луиш, вздохнув. - Проблема в том, что она не успела договорить что-то, когда у нее случился сердечный приступ. Она рассказала только, что обнаружив такое дело, попросила одно доверенное лицо в Бразилии найти подходящего мальчика для срочного усыновления. Там с этим проблем нет. А своего ребенка оставила в Италии. При этих словах она начала смеяться таким смехом, от которого у меня кровь в жилах застыла. Никогда еще я не испытывал такого ужаса. А потом сказала: "Но есть кое-что, что поможет тебе найти его..." И на этом все, - сглотнув комок в горле, резко закончил Луиш свой рассказ.
  - Ты уверен, что все это не бред сумасшедшей? - спросил Эдмондо после нескольких минут размышлений.
  - Она раскрыла мне код своего секретного сейфа, о существовании которого никто не знал. Там было свидетельство об усыновлении моего неродного брата в Бразилии. Я нанял там адвоката проверить подлинность этого факта. Он нашел приют, в котором было выдано это свидетельство, и поднял архив. Свидетельство подлинное.
  - Хорошо, продолжай.
  - Мне нечего продолжать, - пожал Луиш плечами. - Это все.
  - Я просто подумал, что, может, там еще было свидетельство о рождении брата по крови.
  - Нет, к сожалению, нет.
  Эдмондо задумчиво потер свой подбородок, покрытый густой темной бородой.
  - Насколько верна дата родов? - спросил он рассеянно.
  - Откуда я знаю? - развел Луиш руками. - Могу сказать только, что когда мы уезжали из Италии, она все еще была беременна, а когда вернулась, живота уже не было.
  - Родила она через 10 дней, а в Бразилию приехала еще через 2 недели... Дата родов варьируется, скорее всего, в пределах первых двух недель, - размышлял Эдмондо вслух. - А клиника известна?
  - Мне нет, но полагаю, что рожала она в Милане. Мы ведь там жили, зачем ей было куда-то уезжать? Она ведь не знала, что у нее внутри чистокровный итальянец.
  - Почему ты вообще думаешь, что это мальчик?
  - Ну... - в смятении посмотрел на него Луиш. - Она всегда говорила о нем в мужском роде.
  - А в завещании, наверняка, написано "кровные наследники"? - предположил Эдмондо.
  - Ты что... видел завещание? - испуганно спросил Луиш.
  Эдмондо рассмеялся.
  - Нет. Просто официальные юридические документы написаны, как правило, на безликом языке, мало понятном человеку с нормальным живым мышлением. -сказав это, Эдмондо погрузился в раздумья. - И что, по-твоему, она тебе не досказала? То, куда она дела ребенка? - спросил он, наконец.
  - Вероятно.
  - А сам ты что думаешь? Куда она могла его деть?
  - У меня нет никаких идей, - сокрушенно сказал Луиш. - Думаю, что либо сдала в приют, либо отдала кому-то.
  - Родственникам?
  - Нет. Ее родственники давно эмигрировали в Бразилию. Не думаю, что кто-то остался здесь. По крайней мере, она ни к кому не ездила, и к нам никто не приезжал. А почему ты отметаешь идею с приютом?
  - Безжалостно, мне кажется, - ответил Эдмондо. - Хотя, конечно, у матери, которая решилась на такой спектакль, нет понятия о жалости.
  - Не смей плохо говорить о моей матери! - жестко произнес Луиш, а глаза засверкали почти свирепым блеском. Он весь напрягся и подался вперед.
  Эдмондо ответил ему спокойным, но не менее жестким взглядом.
  - Хочешь сказать, что я не прав?
  Луиш сжал челюсти. Видно, чувство справедливости активно подавало голос внутри него.
  - Я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать поступки моей матери, - процедил он сквозь зубы.
  - Могла она отдать ребенка настоящему отцу? - спросил Эдмондо.
  Злость во взгляде бразильца сменилась на удивление. Такая идея, видимо, не приходила ему в голову.
  - Наверняка я сказать не могу. Но мне кажется маловероятным.
  - Почему?
  - Ну... Во-первых, он был молодым совсем... По-моему, отдать ребенку молодому легкомысленному парню хуже, чем сдать в приют. Во-вторых, если бы она хотела скрыть этот факт, стала бы она вовлекать разных непроверенных людей, тем более ревнивых горячих любовников?
  Была в его словах своя логика. Но Эдмондо знал, что как раз самые маловероятные предположения часто оказываются самыми верными.
  - С другой стороны, если у твоей матери была хоть капля материнского инстинкта, она должна была оставить ребенка кому-то из знакомых. Как насчет друзей?
  - Не уверен, - с сомнением покачал головой Луиш. - Она, конечно, завела тут знакомых, но доверить женщинам подобную тайну еще хуже, чем доверить ее горячему любовнику.
  - В доме, где вы жили, была прислуга?
  - Да, была женщина лет пятидесяти, которая содержала в порядке дом и готовила. Но незадолго до нашего отъезда у нее родилась внучка, и она не могла дождаться, когда мы уедем, чтобы уволиться и начать помогать ухаживать за этой внучкой. Часто ее дочь с новорожденной внучкой даже приходила к нам домой, и моя беременная мать с ней нянчилась. Я тогда еще удивился, насколько маленькими рождаются дети. Еще был садовник, совсем пожилой. Он же был шофером и, помимо всего прочего, возил меня в школу.
  - Домработница и ее внучка мне нравятся, - проговорил Эдмондо, опять размышляя вслух.
  - В каком смысле?
  - В смысле, что нужно найти их и поговорить. Ты уже был в этом доме?
  - Нет. Как сказал юрист, там нынче живет семья.
  Эдмондо рассеянно кивнул.
  - Какие у тебя идеи? - спросил Луиш, не выдержав слишком долгого молчания адвоката.
  - Проверить всех усыновленных детей - преимущественно мальчиков - нужного возраста. Найти домработницу и биологического отца.
  - Отца?! Зачем? - всполошился Луиш.
  - А потому что можно сколько угодно искать твоего брата среди усыновленных, в то время как он окажется зарегистрированным в качестве родного сына. И не договорить твоя мать могла имя любовника. Может, домработница отнесла ребенка к нему, не думаешь?
  - Сомневаюсь, что она знала об этой любовной связи...
  - Мне кажется, или тебя напрягает поиск отца?
  - Напрягает. Потому что я не хочу огласки.
  - Какой огласки? - не понял Эдмондо.
  - Если ты придешь к нему и скажешь, что моя мать родила от него ребенка, может разыграться скандал, а при нынешних средствах связи об этом узнают мой отец и неродной брат.
  - Почему ты считаешь, что я приду к нему и скажу, что твоя мать родила от него ребенка? Я вообще-то собирался, прежде всего, выяснить, есть ли у него дети, и если да, то какого пола, возраста и происхождения. Для этого мне даже не нужно будет контактировать с ним лично. А вот если выявится что-то подозрительное, тогда... - Эдмондо замолчал. - Я, кстати, не очень понимаю, как ты вообще собираешься скрывать все это. Найдешь брата, разделишь с ним наследство, но не скажешь, кто его оставил?
  - Cavolo, ты прав... - скорчил Луиш разочарованную гримасу. - Послушай, Эдмондо, давай пока поищем его, а там посмотрим, а? Твое дело - найти брата, а я потом решу, как мне выкручиваться.
  - Полагаешь, найти его - также легко, как сварить пасту?
  Луиш снова расхохотался.
  - Ты очень хороший адвокат, ЭдмР. В этом я точно уверен. Я справки наводил, - сказал он вкрадчиво.
  - Спасибо, - с легким сарказмом произнес Эдмондо. То, что этот бразилец назвал его сокращенно, как называли друзья, вызвало неприятие. - Но я не сыщик по поиску призраков.
  - Призраков? - начала таять улыбка на губах Луиша. - Почему призраков?
  - Потому что пока никто его не видел, кроме твоей матери. И неизвестно, куда она дела ребенка. И мне это пока видится, как погоня за миражом в пустыне.
  Луиш достал из своей сумки тонкую папку с документами.
  - Тут все, что у меня есть. Свидетельство об усыновлении моего неродного брата, адрес виллы в Милане, паспортные данные моей матери... И вот еще ключ, - протянул Луиш открытую ладонь, на которой лежал видавший виды потертый железный ключ.
  - От чего он?
  - На самом деле я не знаю. Я нашел его в секретном сейфе моей матери. Но на нем написано, что он произведен в Италии. И у меня есть подозрение, что это ключ от комнаты на миланской вилле. Юрист, по крайней мере, сказал, что одна комната так и содержится запертой.
  Эдмондо задумчиво кивнул, теребя пальцами свою бороду.
  - А это, - достал Луиш конвертик, на котором было небрежно написано всего четыре слова "per avvocato Edmondo Beschi", - оплата...
  - Ради оплаты и оформления изволь прийти в офис, - возразил Эдмондо. - Нужно оформить договор и провести платеж...
  - Эдмондо, я через пару часов уезжаю на три недели. Если у тебя есть с собой договор, подпишем сейчас. Но я хочу, чтобы ты немедленно приступил к поиску. Ехать в данный момент к тебе в офис, у меня нет времени.
  - А у меня нет договора, - решительно произнес Эдмондо.
  - Попроси свою секретаршу выслать тебе его на почту, и мы его распечатаем в соседнем Internet-point и подпишем. А печати и прочую ерунду ты сам в офисе поставишь.
  Эдмондо вздохнул. Не нравился ему это хитрый и предприимчивый бразилец. Он вообще не хотел ввязываться в этот бразильский сериал, потому что в груди крутилось какое-то невразумительное ощущение, что он влипает в лужу. Да и идея поездки в автобусе с тщедушной папочкой, в которой хранились важные документы и деньги, ему решительно не нравилась. Но другого выбора у него не было, а отказываться было уже слишком поздно.
  - Я все равно не принимаю оплату, - упрямо сказал Эдмондо.
  - Сделай это по дружбе. Посмотри, хватит ли этого? - придвинул Луиш к нему конверт.
  Эдмондо мысленно возмутился и нехотя взял конверт. Заглянув внутрь, он быстро оценил количество купюр. Там была сумма, равная примерно его заработной плате за месяц, а получал он весьма немало.
  - Больше, чем достаточно, - изрек Эдмондо с непроницаемым видом.
  - Я хочу, - сузил бразилец глаза, - чтобы ты ни в чем себе не отказывал и занимался лично этим делом, никого не вовлекая. И ради этого не брал пока других дел. Так что частично можешь оставить сумму себе и указать в договоре любую другую цифру.
  - Цифру я укажу ту, которую нужно по расчетам. Остальное верну.
  - Я не возьму назад, - засмеялся тот. - А сейчас пойдем и распечатаем договор.
 
  Эдмондо торопливо шел по улице от ресторана к автобусной остановке. При таких поездках в центр он всегда пользовался общественным транспортом, потому что это было быстрее, чем по полчаса искать парковку вблизи нужного места.
  Стоял жаркий августовский полдень. Точнее это был уже не полдень, а почти два часа дня. Воздух неподвижно застыл, позволяя солнцу испепелять раскаленный асфальт. От него исходил такой жар, что мечта Эдмондо поскорее оказаться в прохладном, кондиционируемом офисе стала просто невыносимой. Впрыгнув в последний момент в автобус, он облегченно вздохнул: не придется ждать на солнцепеке.
  Размеренное движение автобуса в течение десяти минут не позволяло выбросить из головы эту бразильскую историю. Дело, в общем-то, было даже интересным, необычным. Но оно ему не нравилось. Какое-то вязкое и неприятное предчувствие противно крутилось где-то на подсознании. Эдмондо попытался выйти с ним на связь, прислушаться к нему. Но оно не говорило ничего внятного и конкретного.
  Что же не так? В первую очередь ему не нравился этот бразилец. Но что он может сделать? Подставить его? Эдмондо пошел против правил и не оформил с ним контракт, как полагается, в офисе, к тому же взял крупную сумму денег. Но в чем проблема? Он проведет регистрацию этого дела, как только через... - он посмотрел на наручные часы - ...минут пятнадцать окажется в офисе. Он крепче прижал к себе папку с документами, борясь с желанием открыть ее и еще раз просмотреть данные.
  Эдмондо принялся дальше размышлять о том, что так тревожит его в этом деле, пока автобус не распахнул двери перед нужной остановкой. Эдмондо быстро выпрыгнул на жаркую улицу и метнулся под густую тень деревьев, растущих вдоль дороги. Ему еще предстояло пройти пешком минут семь, а он совсем не хотел расплавиться.
  Резкая и настойчивая телефонная трель заставила его слегка вздрогнуть.
  - Pronto, Paolo? - ответил он на звонок начальника адвокатской конторы.
  - Эдмондо, где ты? Мне срочно нужна твоя помощь, - послышался взволнованный голос на том конце.
  - Что случилось?
  - Мне нужно, чтобы ты сейчас встретил у офиса Мариотти. Помнишь этого проблемного клиента? Так вот, ко всему прочему Массимо допустил серьезную ошибку, и Мариотти просто негодует. Я не знаю, что делать! Ты был вовлечен, нам нужно замять эту ошибку, иначе это ударит по нашей репутации.
  Эдмондо возвел глаза к небу, одновременно засовывая папку под мышку и доставая ручку с блокнотом. Только ошибки этого Массимо еще и не хватало!
  - Говори, что случилось, я записываю, - уныло ответил он, останавливаясь у невысокого заборчика. Несколько минут он внимательно слушал своего собеседника, делая пометки в блокноте. Ошибка оказалась серьезной. И именно у одного из самых проблемных клиентов. Все мысли Эдмондо обратились на объяснения начальника. Закончив разговор, он засунул телефон в карман и некоторое время просматривал только что сделанные записи, создавая в голове план действий. Потом убрал блокнот, взял в руки папку и, погруженный в свои мысли, зашагал к офису.
  Белый конвертик остался лежать у забора. Время от времени налетавший ветер горел желанием открыть его и заглянуть внутрь. Ему это не удавалось, поскольку конверт лежал открываемой стороной вниз. Тогда ветер попытался дунуть посильнее, чтобы перевернуть его. Он полагал, что конверт легкий, как обычный лист бумаги. Но ветер ошибся. Внутри лежали купюры в несколько тысяч евро, утяжеляя его.
 
 

ГЛАВА 3


 
 
  - Dannazione ! - выругался Эдмондо, в который раз переворачивая все бумаги. На рабочем столе у него воцарился страшный беспорядок, потому что он перетряхнул все ящики, все папки с документами, но не мог найти конверт. А если он его не найдет, то ему придется самому оплачивать все расходы по этому делу.
  Эдмондо неплохо зарабатывал, он мог заплатить даже всю эту сумму, особо не нанеся финансовый урон семье. Но было совершенно безрадостно тратить свои деньги на это дело, которое теперь встало поперек горла со всей очевидностью. И избежать этого, вероятно, не удастся, потому что он перерыл уже весь офис, а конверт не находился.
  Раздался звонок по внутреннему телефону.
  - Да? - с трудом сдерживаясь, спросил он в трубку.
  - Синьор Бески, Вас спрашивает девушка, говорит, у нее к Вам дело.
  - У меня сейчас нет времени, - ответил Эдмондо нервно. - Отправь ее к кому-то другому.
  - Синьор Бески, она утверждает, что ей нужно видеть именно Вас.
  - Это моя клиентка? Как ее фамилия? - спросил он, останавливаясь в своем нетерпеливом променаде по кабинету.
  - Нет, это не Ваша клиентка... - начала секретарша.
  - Я сейчас не беру новых клиентов, Оливия. Отправь ее к любому другому, - безапелляционно заявил Эдмондо и повесил трубку.
  Потом обессиленно сел в кресло и откинулся на спинку, закрывая глаза. Он проклинал себя вместе с чертовым бразильцем самыми изощренными ругательствами, которые он никогда не произносил вслух. Теперь ему стало ясно, почему он ощущал себя вляпавшимся в грязную лужу: дело еще даже не было зарегистрировано в конторе, потому что это невозможно было сделать без оплаты, а он уже нес немалые убытки. К тому же он потратил кучу времени на поиски этого конверта, меж тем как его ждала масса невыполненных дел. И весьма нетерпеливо ждала!
  Пришло сообщение от Розанны, в котором она предлагала ему поскорее закончить работу и возвращаться домой: сегодня вечером они шли на ужин с друзьями. Эдмондо раздраженно кинул на стол телефон, сжав губы в тонкую недовольную линию.
  "Porca troia, che giornata di merda!" - выругался он снова в бессильной злости.
  Он едва сдержался, чтобы не написать жене все, что он думает о подсунутом ею коллеге, и что на ужин у него идти нет никакого желания. Но потом Эдмондо взял себя в руки: она ни в чем не виновата. И ей лучше вообще не знать о потерянных деньгах.
  Попытавшись сосредоточиться, он успел решить всего пару вопросов, периодически продолжая рыться в бумагах в поисках злосчастного конверта. Но, увы...
  Когда пришло новое сообщение от жены, он нехотя встал, взял свой портфель, запер дверь кабинета и спустился вниз.
  - Buona serata, - хмуро бросил он секретарше, проходя мимо.
  - Синьор Бески, минуточку - остановила его девушка, и он с не самым радужным видом замер и вопросительно посмотрел на нее. Оливия несколько секунд что-то искала на своем столе, потом торжествующе подняла вверх сложенную бумажку. - Девушка, которая спрашивала Вас час назад, оставила вам записку.
  - Оливия, я же сказал, чтобы ты направила ее к кому-то другому, - раздраженно произнес Эдмондо.
  - Синьор, она не собиралась становиться Вашей клиенткой, у нее был какой-то другой вопрос к Вам. Вот записка.
  Эдмондо рывком взял бумажку и направился к выходу, тряхнув лист одной рукой, чтобы тот развернулся.
  "Я нашла конверт на Ваше имя. Если Вас интересует его содержимое, свяжитесь со мной по указанному номеру". Далее был написан номер телефона. И больше ничего.
  Хотя большего и не требовалось! Сердце Эдмондо радостно подскочило. Неужели повезло? Конечно, она потребует вознаграждение за возврат денег, но, видимо, хотя бы частично она вернет содержимое конверта!
  Эдмондо достал телефон и нетерпеливо набрал указанный номер. На звонок никто не ответил.
  - Оливия, что еще она сказала? - не пытаясь скрыть волнения, повернулся Эдмондо к секретарше.
  - Кто? - удивленно спросила та. Она явно не ожидала такой смены настроения. Его лицо было похоже на ослепительный луч солнца, блеснувший во время тотальной грозовой облачности.
  - Девушка, которая оставила эту записку, - усмехнулся Эдмондо, забавляясь ее выражением лица. После подобного облегчения он начал замечать приятные мелочи вокруг.
  - Больше ничего. Она хотела поговорить с Вами, но не назвала цели своего визита. После того, как я сказала ей, что Вы заняты, она написала эту записку и ушла.
  - Надеюсь, что она не ошиблась в цифрах своего номера, - с легким беспокойством ответил Эдмондо. - Если она придет еще раз, я должен ее увидеть. Прошу тебя!
  - Разумеется, синьор!
  - Buonissima serata a te! - улыбнулся он ей и окрыленный покинул офис.
  Теперь ужин с друзьями показался неплохой идеей для проведения вечера.
 
  Час шел за часом, но на звонок никто не отвечал. И ответного звонка тоже не раздавалось. Радость начала смешиваться с тревогой. Прежде всего, Эдмондо опасался, что честная незнакомка перепутала цифры своего телефонного номера, а второй раз вряд ли придет вернуть деньги, подумав, что если никто не перезвонил, значит, содержимое конверта никому неинтересно.
  Когда поздно вечером они с Розанной вернулись домой, настроение Эдмондо было близко к тому, с каким он выходил из своего кабинета. Но он не имел права его показывать, потому что твердо решил не посвящать жену в эту ситуацию. Она же весело щебетала, перескакивая с темы на тему, явно пребывая в радостном возбуждении от ужина и не замечая внутренней подавленности мужа.
  Быстро приняв душ, Эдмондо лег в кровать и взял книгу, чтобы хоть как-то отвлечься. Он прекрасно понимал, что не сможет уснуть, особенно пока Розанна будет полчаса принимать душ и готовиться ко сну, ходя по комнате. Он всегда изумлялся, что она так долго делала в ванной перед тем, как прийти к нему в постель. Часто, когда Эдмондо был сильно уставшим, он уже успевал просмотреть пару снов, прежде чем почувствовать, что она нырнула к нему под одеяло.
  Сосредоточиться на книге никак не получалось, потому что мысли то и дело возвращались к потерянному конверту. Он время от времени поглядывал на телефон в надежде увидеть мерцающую лампочку, говорящую о непрочитанном сообщении или пропущенном вызове, хотя было бы невероятным упустить их в такой тишине. Видя молчаливый телефон, Эдмондо снова возвращался к печатным строчкам книги.
  Вдруг тишину прорезал громкий сигнал доставленного сообщения. В действительности громкость была самой обычной, но его напряженные нервы заставили вздрогнуть так, будто над ухом неожиданно завопила сирена.
  Эдмондо схватил телефон и открыл сообщение.
  "Извините, я не могла ответить. Перезвоню Вам завтра."
  Он судорожно нажал на кнопку вызова и поднес телефону к уху.
  - Pronto? - раздался молодой, певучий и нежный женский голос.
  - Buona sera, - взволнованно произнес Эдмондо, с трудом усмиряя эмоции. - Я Эдмондо Бески, адвокат. Простите, я не знаю, как Вас зовут... - замолчал он, предлагая тем самым собеседнице представиться.
  - Анджела, - послышался ответ.
  - Приятно познакомиться, - усмехнулся он. Имя было подходящим к ситуации. - Я весь вечер звонил Вам...
  - Извините, я увидела только что, была на работе. Я не могла ответить.
  - Понимаю, - улыбнулся Эдмондо и только тут заметил, что голос девушки был подернут невыносимой усталостью. Ему даже стало совестно, что он настойчиво беспокоит ее в такой поздний час. - Извините, что не смог Вас принять сегодня. Тоже было много работы... - не слишком убедительно произнес он, вспомнив, как метался по кабинету в поисках утерянного конверта.
  - Я хотела Вам вернуть конверт. Там крупная сумма денег. Полагаю, они Ваши?
  - Да-да, - поспешно заверил Эдмондо, ощущая, как радость возвращается к нему. Осталось лишь узнать, сколько она хочет удержать в качестве вознаграждения. - Я Вам безмерно благодарен. Не представляю, как мог выпасть столь ценный конверт, - экспрессивно проговорил он. Ему хотелось обнять собеседницу. - Когда мы сможем пересечься?
  В трубке послышался глубокий вздох. Незнакомка, видимо, пыталась найти окошко в своем плотном графике. "Интересно, кем она работает допоздна?" - почему-то подумал Эдмондо.
  - Когда Вы будете в своем офисе, синьор? Я постараюсь зайти в этот период.
  - Я могу подъехать, куда Вам будет удобно, в любое время, - с воодушевлением предложил он.
  - Нет, синьор, мне удобнее зайти самой, - решительно ответила девушка.
  - А... - опешил Эдмондо. - Я официально в офисе с 8 утра и до 18 вечера. Правда, с 13 до 15 уйду на обед, наверное, - в замешательстве произнес он. - Но если нужно, я могу задержаться.
  - Нет-нет, Я приду в то же время, что и сегодня, то есть около половины пятого.
  - Отлично!
  - Тогда до завтра, - она явно улыбнулась.
  - Анджела... Спасибо, - вдруг проникновенно произнес он. В голосе зазвучала неподдельная признательность.
  - Пожалуйста, - ответила девушка просто, пожелала спокойной ночи и отсоединилась.
  - Кто тебе звонил так поздно? - раздался приветливый и любопытный голос жены, пока он задумчиво рассматривал погасший экран.
  - М... Клиент, - коротко ответил он.
  - Так поздно... Что-то стряслось? - обеспокоенно спросила Розанна.
  - Нет, все в порядке. Сегодня просто был совершенно сумасшедший день. Я мало успел, да и наш новенький понаделал ерунды. Проблемный клиент был вне себя. Еле уладили.
  - Я могу тебя расслабить... - кокетливо сказала Розанна.
  Эдмондо посмотрел на нее почти испуганно. Он ни на что не был готов после пережитого за день стресса. А у его жены почему-то с наступлением беременности, напротив, постоянно было игривое настроение. До беременности такое случалось только в начале их отношений, то есть лет семь назад. Эдмондо удивляло, как взыграли у нее гормоны. Он постоянно слышал, что женщины в период ожидания появления на свет ребенка становятся почти недоступными для мужей. У его жены все было с точностью наоборот. И его это радовало, но не сегодня.
  Розанна залезла на кровать и уселась на него сверху. Потом начала проводить нежными ладонями по груди. Тонкая бретелька шелковой ночной сорочки соскочила с плеча - намеренно или принудительно, он этого не заметил, - а в глазах загорелся страстный огонь.
  Несмотря на всю свою усталость и нежелание, Эдмондо оставался мужчиной.
  "Похоже, наш сын будет из тех, кто не пропустит ни одной юбки", - усмехнулся он про себя, рывком освобождая ее от одежды.
 

ГЛАВА 4


 
 
  - Могу я к вам присоединиться, - послышался мужской голос, и Эдмондо с Паоло повернули головы. Перед ними стоял Массимо, виновник неожиданно возникших вчера проблем. Вид у него был несколько понурый, но не сильно.
  - Конечно, - кивнул Паоло, усмехнувшись. Они с Эдмондо пили кофе в вестибюле, устроив себе десятиминутный перерыв.
  - Простите меня, capo. Впредь я буду внимательнее. Надеюсь, Вам удалось все решить? - с надеждой посмотрел Массимо на начальника.
  - Можешь сказать спасибо Эдмондо, - кивнул тот на коллегу. - Но такие ошибки меня не устраивают. Несмотря на то, что ты дорогой, любимый и избалованный сын моего старого друга, я не могу позволить себе такие ошибки! А это значит, что пока я не могу доверить тебе ничего серьезного, - выдал начальник конторы строгую, но справедливую тираду.
  - Понимаю, - кисло сказал парень.
  Может, начальник продолжил бы свою поучительную речь, если бы не телефонный звонок, который заставил его задумчиво направиться прочь по коридору.
  Эдмондо с Массимо остались одни.
  - Помни, Масси, рассеянность в нашей профессии может стоить дорого, - со знанием дела сказал он.
  - Да, я понимаю. Я просто вчера совсем не выспался. Бурная ночь, знаешь ли... - усмехнулся он, а на лице отпечаталось немного пошлое выражение, какое бывает у заядлых ловеласов.
  - У тебя есть девушка? - спросил Эдмондо, ожидая услышать отрицательный ответ.
  - Смотря, что ты вкладываешь в это понятие.
  - А что в него можно вкладывать, кроме как постоянной партнерши, к которой ты питаешь нежные чувства уже в течение длительного времени? - с любопытством посмотрел на него Эдмондо.
  - У меня есть девушка, с которой мы уже несколько месяцев встречаемся. Образно, - уточнил Массимо.
  Потом сделал попытку продолжить свою мысль, но Эдмондо его прервал:
  - То есть как "образно"?
  - Ну... Считается, что я в нее влюблен, мы вроде как вместе.
  - Но это не так, - утвердительно сказал Эдмондо.
  - Разумеется. Подумай, она целыми днями и даже в выходные работает. Мы почти не видимся! Живет она с сестрой в однокомнатной квартире, потому даже ночью после работы мы не можем встретиться. Думаешь, хоть один нормальный мужик способен любить в таких условиях?
  - Нормальный мужик способен любить в любых условиях, - послышалась жесткая убежденность в голосе адвоката.
  - Хахаха, - рассмеялся Массимо. - Я еще слишком молод, чтобы так жертвовать собой ради любви.
  - А когда будет в самый раз? - с интересом спросил Эдмондо, делая очередной глоток кофе.
  - Не знаю, - пожал плечами Массимо, разглядывая секретаршу. - Но пока рано останавливаться на одной.
  На лице Эдмондо отразилась легкая неприязнь, но он промолчал.
  - Да не будь моралистом, ЭдмР, - смеясь, сказал парень. - Тебе 38, а мне всего 23. Вспомни себя в моем возрасте. Разве можно остановиться на одной девушке, когда вокруг их так много красивых? А сейчас? Ты ведь такой мужчина, от каких женщины без ума. Неужели ты не замечаешь этого? Или хочешь сказать, что женившись, ты перестал обращать на это внимание?
  - Именно. Я не для того женился, чтобы считать женщин, которые от меня без ума.
  - Какая тоска... - протянул Массимо, вздыхая. - А мне хочется разнообразия...
  - Почему тогда просто не проводить время всегда с разными?
  - Нет, ну эта мне тоже нравится... Она красивая, беспроблемная, истерик не закатывает, мозг не выносит. Ей просто некогда, - рассмеялся парень. - Я ей взамен красивые слова о любви говорю, мне не сложно. Неплохо, не правда ли?
  - Я бы сказал: отвратительно, - насмешливо отреагировал Эдмондо.
  - Почему? - появились в голосе Массимо нотки злости.
  - Я всегда удивлялся тому, что держит девушек с такими stronzi, как ты?
  - Да если бы не я, - вспылил Массимо, - она бы и мужской ласки никогда не узнала бы! Она работает по 20 часов в сутки, кто бы ее выдержал?
  - Такая молодая и так много работает? - приподнял Эдмондо бровь. - Почему?
  - Откуда я знаю?! - взмахнул тот рукой. - И напрасно ты меня stronzo считаешь! Я, наоборот, делаю ее счастливой хотя бы иногда!
  - А тебе-то это все зачем?
  - А у нее есть один полезный для меня контакт.
  - То есть ты вешаешь девушке спагетти на уши ради корыстной цели? - изумился Эдмондо.
  - Я совмещаю приятное с полезным, - торжествующе ответил Массимо.
  - Печально, - проговорил Эдмондо, ставя пустую чашку на стойку. Потом развернулся, чтобы уйти и положить конец этой грязи: - Меня ждут дела! Хорошего дня.
 
  Стрелки приближались к пяти часам вечера, а ее все не было! Эдмондо за день измучился в этом ожидании, несмотря на бесконечные дела, и ощущал необъяснимое волнение, словно ему предстояло долгожданное свидание.
  "По сути, так и есть, - пытался он объяснить себе свое состояние. - Нельзя быть до конца спокойным, пока конверт с деньгами не будет в моих руках. Интересно, сколько она попросит за возврат денег? - задавался он вопросом. - Ну, уж точно не больше половины..."
  Раздался звонок по внутреннему телефону.
  - Синьор Бески, девушка, которая спрашивала Вас вчера...
  - Проводи ее ко мне, Оливия, - нетерпеливо прервал Эдмондо секретаршу.
  Сердце неконтролируемо забилось, и он попытался взять себя в руки, усмирить эти непонятные эмоции. В его жилах всегда текла достаточно холодная кровь, и он был удивлен той горячке, в которую впал теперь.
  Через минуту, показавшуюся целой вечностью, дверь отворилась, и секретарша пропустила вперед девушку, а затем закрыла за собой дверь. Эдмондо почему-то продолжал делать вид, что напряженно разглядывает монитор компьютера. Потом поднял глаза.
  Она была тоненькая, хрупкая, почти воздушная. На вид ей можно было дать лет 20. Синие джинсы, самая обычная футболка, сандалии и рюкзачок за спиной. Длинные распущенные каштановые волосы падали на плечи шелковистой волной. На лице не было ни следа макияжа, только, возможно, ресницы подкрашены. Но что его поразило сильнее всего, - это глаза. Большие и темные. А в их глубине - грусть и печаль, какая-то тоска и словно недоверие, настороженность. Она была похожа на пугливого олененка. Беззащитного, уязвимого и потерянного.
  Он молча смотрел на нее, а в висках что-то неистово пульсировало.
  - Buona sera, синьор Бески, я Анджела... - робко произнесла девушка.
  Эдмондо вздрогнул, словно проснулся, наконец.
  Девушка сняла рюкзак и через мгновение извлекла оттуда заветный конвертик.
  - Salve, Анджела, присаживайся, - предложил он, не заметив, что обратился к ней на "ты".
  Она удивленно посмотрела на него. Потом подошла к столу и протянула конверт.
  - Вот Ваш конверт. Не буду Вас больше отвлекать.
  Эдмондо встал из-за стола. Ноги почему-то не очень хорошо слушались, а ладони стали влажными. "По-моему, я чрезмерно переволновался из-за этого конверта..." - пронеслось в его голове.
  - Подожди, - сказал он, останавливаясь рядом. - Я хотел спросить тебя... - мысли путались в голове, он никак не мог сосредоточиться. - Что ты хотела бы в качестве вознаграждения? - произнес он на одном дыхании.
  - Вознаграждения?! - сделались еще больше ее и без того большие глаза. - Разве за то, что я вернула вещь, принадлежащую Вам, я должна просить вознаграждение? - искренне изумилась она.
  Эдмондо уставился на нее не менее изумленно. Он полагал, что любой человек попросил хотя бы шоколадку за проявление такой честности. Ведь сумма была очень крупной. Искушение просто оставить деньги себе смог бы преодолеть далеко не каждый.
  - Но... Да... За твою честность... - бессвязно пытался он пояснить свой вопрос.
  - Впервые слышу, чтобы за честность вознаграждали, - усмехнулась Анджела. Несколько мгновений она рассматривала его со странной смесью взволнованности и интереса в глазах. Потом смущенно отвела взор. - Вашего "спасибо" мне достаточно. Хорошего вечера, - улыбнулась она, краснея отчего-то и явно желая побыстрее уйти.
  - Анджела, постой! - совершенно невольно сорвался с его губ возглас, и Эдмондо порывисто схватил ее за запястье. - Я все же хотел бы тебя отблагодарить...
  Она испуганно посмотрела в его синие глаза. Он отчетливо видел, как ее охватила волна эмоций, которые сбили дыхание.
  Рука в руке... Это произвело на обоих странный эффект. Какая-то дрожь, которая щекотала в грудной клетке или в животе.
  Анджела на миг опустила взгляд на сомкнутые руки, потом снова посмотрела на Эдмондо, сглотнув комок, подступивший к горлу.
  - Синьор... Вашего "спасибо" достаточно, - повторила она едва слышно. Потом перевела взгляд на часы, висящие на стене, которые издали короткий звон, сообщая, что время подкралось к пяти часам вечера. Тревога отразилась на ее лице, словно она вдруг обнаружила, что опаздывает куда-то. - Синьор, мне нужно идти, - решительно произнесла Анджела. - Хорошего дня.
  Вырвав свою руку, она почти бегом бросилась к выходу. Легкая, воздушная, изящная... Открыв дверь, уже переступив порог, она вдруг нерешительно оглянулась, будто хотела в последний раз взглянуть на него. Он стоял посреди кабинета, неподвижный, словно красивая мужественная статуя, и смотрел на нее, не сводя глаз. Она тут же отвернулась, беззвучно прикрыла за собой дверь и исчезла из поля зрения.
  Эдмондо несколько минут ошеломленно смотрел ей вслед. Было острое желание окликнуть девушку, но однотонная поверхность двери наводила на мысль, что, может быть, он сейчас пережил некий транс, а девушка была всего лишь иллюзией, ангелом, спустившимся откуда-то.
  Эдмондо обернулся и посмотрел на стол. Конверт выглядел вполне материально. Он сделал неуверенный шаг к столу на негнущихся ногах и взял его в руки. Потом медленно открыл. Все купюры, полная сумма, лежали в конверте.
  Он оперся руками о стол, будто силы его вдруг покинули, и попытался, наконец, вздохнуть.
 

ГЛАВА 5


 
 
  - Что-то ты сегодня безмерно задумчив, amore, - проговорила Розанна, накладывая в тарелку салат. - У тебя все в порядке?
  - Да-да, - рассеянно произнес Эдмондо, беря у нее тарелку и без промедления принимаясь за ужин. - О, мое любимое блюдо! Спасибо, - посмотрел он на жену, и в глазах появились отголоски нежности. - Как у тебя на работе?
  - Мне уж не работается, - засмеялась она. - Все мысли только о малыше. Мне кажется, я чувствую, как он пихается там.
  - Уже?! - перестал Эдмондо жевать, воззрившись на нее. - На четвертом месяце? Он почти незаметен снаружи, а ты его уже чувствуешь?
  - А ты думаешь, ребенка можно почувствовать, когда живот превратится в арбуз? - насмешливо спросила Розанна.
  - Дай мне тоже почувствовать его движения! - попросил Эдмондо.
  - Ее движения! - поправила Розанна. - У нас будет девочка!
  - По первому УЗИ нельзя сказать наверняка, так что у меня еще есть надежда, - подколол ее Эдмондо, возобновляя поглощение ужина.
  - Живи пока своими надеждами, - с легким вызовом великодушно разрешила жена. - Кстати, ты помнишь, что завтра у нас поход в театр? Ты остался единственный мужчина среди нас.
  Эдмондо испуганно уставился на нее.
  - То есть как единственный?!
  - Caro, я забыла тебе сказать, что мужья остальных девчонок не смогут пойти. Или не хотят, - ухмыльнулась она.
  Недавно Розанна где-то отыскала своих подруг по университету. Пару дней назад они приехали в Парму и решили организовать поход в кафе, а потом в театр, чтобы увидеться вновь, познакомиться с мужьями. Эдмондо вообще не сильно воодушевляла эта встреча, но жена уговорила. Только теперь условия изменились.
  - И что я буду там делать один среди пяти незнакомых женщин? - почти в ужасе спросил он.
  - Одну из них ты знаешь, - уточнила Розанна.
  - Кого?
  - Меня, scemo! - засмеялась она.
  - Уже неплохо, - пробурчал он, отпивая минеральную воду.
  - Что-то ты не рад.
  - Amore, а можно я поддержу мужское население? Они ведь, наверняка, пойдут завтра футбол смотреть, завтра ведь Серия А стартует. Знаешь, я тоже хочу посмотреть футбол, а?
  Розанна рассмеялась. Она понимала причину его отказа. Она бы тоже без особого энтузиазма пошла в его компанию, если бы там не было других женщин.
  - Ладно, amore, если не хочешь идти с нами, не иди. Но ты не в обиде?
  - Напротив! Футбол - это святое, ты же знаешь!
  - Кстати, ЭдмР, как прошла встреча с моим коллегой? Ты вчера мне так и не рассказал, - спросила жена, поднимаясь из-за стола и направляясь к холодильнику.
  - Он тебе не доложил? - с легкой язвительностью спросил Эдмондо, почувствовав в груди новую волну неприятия этой истории.
  - Я его не видела сегодня, - пожала та плечами.
  Только тут Эдмондо вспомнил, что попал в эту передрягу с конвертом именно из-за того, что Луиш вчера должен был срочно куда-то уехать, потому подписал договор прямо в кафе, передав Эдмондо все материалы и деньги.
  - Нормально все, - пробурчал Эдмондо.
  - А что у него за семейная тайна? - заинтересованно спросила она.
  Эдмондо с сомнением посмотрел на жену. Этот ее коллега боялся огласки. А если женщина знает тайну, то огласка почти неизбежна. "Интересно, насколько глубоко он посвятил ее в свою тайну? О чем я могу говорить и о чем - нет?"
  - Ему надо найти брата, - коротко ответил Эдмондо.
  - Это я знаю. А куда он исчез?
  Эдмондо исподлобья метнул взгляд на жену.
  - Cara, я пока не начал заниматься вплотную этим делом. Так что пока информации мало. И вообще, ты ведь знаешь, что я ненавижу дома обсуждать рабочие дела, - с легкой долей раздражения ответил он.
  Он действительно не любил обсуждать с Розанной дела, требующие сохранения секретности. Всегда было очень сложно удовлетворить любопытство жены, чтобы не обидеть ее недоверием, но при этом не раскрыть секретные сведения.
  - Хорошо. Но потом обязательно расскажи мне! - весело сказала она.
 
  После ужина Розанна погрузилась в нескончаемую болтовню по телефону с подругой. Эдмондо с отсутствующим видом развалился с книгой в кресле гостиной. Мысли его терялись между строк, то и дело улетая даже со страниц книги вслед за взглядом, устремляющимся в окно. Ему по нескольку раз приходилось перечитывать одни и те же абзацы, пока взгляд окончательно не потерялся где-то вдали, за пределами окна. Что он там видел, оставалось неясным, поскольку там была лишь ночная темнота.
  Минут 15 он сидел неподвижно, пока телефон на журнальном столике не подал признаков жизни. Эдмондо рассеянно прочитал уведомление из социальной сети. Потом дисплей погас, а он так и остался сидеть, зажав смартфон в руке и глядя в пространство. Мысль размытым облаком парила далеко от этой комнаты. Постепенно она стала обретать некую форму, превращаясь во вполне очерченную идею. Только идея эта вызывала сомнения. Точнее не сомнения, а упреки совести, борьбу самых разнообразных чувств. Он долго размышлял под приглушенную речь и звонкий смех своей жены, доносящийся через открытую дверь.
  "В конце концов, я не собираюсь делать ничего плохого", - решился Эдмондо, и сердце взволнованно задрожало. Как несколько часов назад в офисе.
  Он набрал номер. Как и вчера, никто не ответил.
  Прошло еще полчаса, и он набрал номер снова. Безответно. Тогда Эдмондо написал сообщение с просьбой перезвонить.
  Прошел еще час, время уже подошло почти к 11, а ответа так и не последовало. Эдмондо снова лег в кровать в ожидании, когда жена наведет ночной марафет в ванной, но книгу так и не открыл. Он, как натянутая струна, застыл неподвижно, само воплощение напряженного ожидания, поглядывая на тикающие на стене часы.
  Стрелка помчалась вперед, оставив позади то время, когда он получил от нее ответ вчера, и сердце сжалось от разочарования. Прошло еще минут десять, и послышался щелчок открываемой двери ванной комнаты. В дверях появилась Розанна, благоухающая мыльными ароматами. Она была в прозрачной ночной сорочке, свежая и приятно пахнущая, с игривыми искорками в глазах.
  И тут телефон подал сигнал о доставленном сообщении.
  Эдмондо подскочил, как ужаленный, и книга с грохотом упала с колен.
  - Ах, ты уже уснул... - проговорила жена. Видимо, в резкой игре света и тени она не разобрала, закрыты ли его глаза.
  Эдмондо паническим взором смотрел на нее. Ему было жизненно необходимо прочитать сообщение. Он и не думал спать! Он ждал этого звука, уже потерял надежду его услышать, и теперь, когда сигнал разорвал его мучительное ожидание, он жаждал прочитать сообщение!
  - Да, я задремал, - ответил он, деланно ленивым движением протягивая руку к телефону. Не было сил открыть ответ и продолжать изображать равнодушие.
  - Кому ты понадобился так поздно?
  - Ждал сообщение от клиента, - солгал Эдмондо и открыл письмо.
  "Извините, я не могла перезвонить, а теперь уже, видимо, поздно".
  - Мне надо с ним связаться. Я переговорю и вернусь, - решительно встал он с кровати, направляясь прочь из спальни. - Засыпай пока.
  - Вряд ли я так быстро усну, так что можешь говорить здесь, - улыбнулась Розанна, ложась поверх одеяла. Ее полупрозрачная сорочка и сексуальная поза вызвали внутри отчаянное замешательство. Голос совести буквально заорал на Эдмондо. Но сквозь этот истеричный крик раздался робкий и застенчивый, совсем тоненький голосок.
  - Amore, я поговорю и вернусь. Тем более я хочу попить чего-нибудь.
  Быстро сбежав вниз по лестнице, он вошел в кабинет и закрыл за собой дверь. Сердце сходило с ума. Он подумал бы, что это от резкого бега вниз, но дрожащие руки опровергали эту мысль. Эдмондо нерешительно смотрел на экран, ощущая, как кровь пульсирует в пальцах, ладонях, висках... Он нажал кнопку набора номера.
  Через несколько гудков послышался ее певучий нежный голос.
  - Pronto? - она явно куда-то торопливо шла.
  - Анджела, чао! Это Эдмондо Бески, - произнес он тоже торопливо, словно стараясь поспеть за ее шагами.
  - Да, я Вас узнала, синьор Бески.
  - Анджела... - он хотел попросить ее срочно прекратить обращаться к нему на "Вы", но передумал делать это по телефону. - Ты идешь по улице? - почему-то спросил он, словно вообще не знал, что спросить.
  - Да. Я возвращаюсь домой.
  - Так поздно?
  - Да, - коротко ответила она, не пускаясь в объяснения.
  - А... - произнес он неопределенно, не решаясь задать наводнившие его голову вопросы. - Послушай, могу я пригласить тебя завтра на ужин?
  - Меня?! На ужин?! - казалось, у нее перехватило дыхание, а сама она даже застыла на полушаге. - Но... почему?
  - Почему нет?
  - Вы все еще хотите отблагодарить меня... - вдруг осенило девушку, и она усмехнулась.
  Эдмондо улыбнулся. Отчасти она была права.
  - Каков твой ответ?
  - Простите, синьор, но я не могу.
  - Хорошо, послезавтра? - спросил он, пока не задумываясь, как объяснит жене вечернее отсутствие на домашнем ужине, если Анджела согласится.
  - Синьор Бески, простите, но мне очень сложно выбраться...
  - Прямо так занята, что ни минуты свободной? - с иронией спросил он, испытывая некоторое чувство обиды и разочарования от того, что Анджела отвергает его.
  - Да, - послышались нотки сожаления в ее голосе.
  Но Эдмондо не обратил на них внимания, потому что обида расползалась в груди.
  - Сложно поверить, - сухо произнес он. - Просто не хочешь?
  - Синьор Бески, я с утра и до четырех вечера работаю в клинике, а к шести иду работать в ресторан. И так шесть дней в неделю. Если хотите, мы можем встретиться в воскресенье. Но Вы, наверное, заняты с семьей.
  Эдмондо остолбенел, застыв перед прямоугольником темного окна.
  - Но... Почему ты работаешь на двух работах?
  - Мне нужны деньги, чтобы жить, - ответила она просто.
  Он был ошеломлен и несколько мгновений вообще не мог пошевелить языком. Ей нужны были деньги на жизнь, а она не взяла ни одной бумажки из тех купюр, что были в конверте?! Фантастика!
  - В каком ресторане ты работаешь? - спросил Эдмондо, когда дар речи вернулся к нему.
  - В "La Forchetta", - ответила Анджела.
  - Завтра на семь вечера забронируй столик на двоих.
  - Но синьор... - пробормотала она испуганно.
  Эдмондо возвел глаза к потолку. Это ее обращение к нему бесило страшно! Как абсурдная никому не нужная стена, неожиданно вставшая на дороге.
  - Анджела, бесполезно сопротивляться. Ты уже дошла до дома?
  - Что? - растерянно переспросила она. - А... Нет.
  - Далеко идти?
  - Минут пять, - зазвучало явное изумление в ее голосе.
  Эдмондо и сам удивлялся, почему в груди вдруг заклокотало необъяснимое беспокойство за судьбу этой девушки, по сути, совершенно чужой и незнакомой. Но слушая в трубке ее шаги по мостовой, он, стоя у окна и смотря вверх, будто неосознанно умолял небо уберечь ее. Непонятно от чего, правда: в Парме было достаточно спокойно даже поздними вечерами.
  - Не боишься ходить по ночным улицам? - спросил он, чтобы потянуть время.
  - А чего бояться? - хмыкнула она. - Не в Генуе или Неаполе живу. И даже не в Милане.
  - Ты жила в Генуе или Неаполе?
  - Нет, просто говорят, что там ночами ходить опасно.
  - А в Милане?
  - В любом крупном мегаполисе и портовом городе, наверное, опасно, - задумчиво проговорила она.
  - А сама ты откуда?
  - Родилась и жила вблизи Пьяченцы, - послышался ответ, приправленный грустью.
  Эдмондо нахмурился, уловив эти печальные нотки.
  - Сюда приехала учиться?
  - Да, - подтвердила Анджела его догадку.
  - Но ведь в Пьяченце тоже есть университет.
  - Но в Парме больше возможностей найти работу.
  - Понимаю, - кивнул Эдмондо. - Пьяченца - совсем крохотный город.
  Он хотел бы задать ей тысячи вопросов, но предпочитал сделать это при личной встрече, а в тот момент он просто ждал, когда она дойдет до дома.
  Через некоторое время он услышал, как звякнули ключи, потом раздался приглушенный звук захлопываемой двери.
  - Как я понимаю, ты дошла до дома? - спросил Эдмондо, подавляя облегченный вздох.
  - Да, почти. Осталось только дойти до нужного этажа, - дыхание ее стало учащенным, очевидно, от того, что она взбегала вверх.
  Эдмондо закрыл глаза, представляя себе, как она легко и торопливо поднимается по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Снова звякнули ключи, а затем тихонько закрылась дверь.
  - Теперь ты дома?
  - Да, теперь да.
  - Хорошо. Тогда не буду тебя больше отвлекать. И не забудь завтра забронировать столик на семь вечера.
  - Синьор, я все равно не смогу присоединиться к Вам за ужином.
  - Почему?
  - Потому что мне надо будет работать в зале. Вечерами у нас много посетителей.
  - Я улажу этот вопрос, не волнуйся, - непререкаемо ответил Эдмондо. - До завтра, Анджела.
 

ГЛАВА 6


 
  Эдмондо распечатал только что полученный по запросу список детей, усыновленных в Италии за нужный период. Его интересовала вторая половина января, но в ответ на его запрос ему прислали данные за весь месяц. Так же он распечатал сведения по регистрации детей в приютах за январь.
  Эдмондо сел за свой стол и принялся изучать список. В первую очередь он просмотрел приюты Милана и округи. Найдя всего двух мальчиков, и то не совсем подходящих, он расширил границы почти до самого центра Италии и обнаружил еще несколько человек. Тогда он начал сверять их со списком усыновленных детей.
  Едва начав штудировать перечень, он вытянулся в струнку, еще даже не дойдя до нужного периода. Взгляд его выхватил имя. Массимо Торделли. Эдмондо несколько раз моргнул и посмотрел еще раз на запись. Сомнений быть не могло: имя и фамилия совпадали. Эдмондо быстро набрал номер секретаря:
  - Оливия, ты можешь сообщить мне дату рождения Массимо?... Да-да, нашего нового сотрудника... - сказал он нетерпеливо. Несколько минут ожидания, потом секретарша сообщила ему дату, повергнув Эдмондо в состояние смятения. - Спасибо, Оливия, - произнес он растерянно. - Нет-нет, все в порядке. Спасибо еще раз.
  "Интересно, это наш Массимо?" - задавался Эдмондо вопросом. Он ведь не знал ровным счетом ничего о родителях парня. Но все данные указывали именно на это, потому что совпадали имя, фамилия, дата рождения и факт усыновления непосредственно в Парме.
  Эдмондо принялся размышлять над тем, может ли Массимо вообще оказаться ребенком, которого он ищет? На первый взгляд казалось маловероятным, потому что указанная дата рождения была более ранней, чем вероятная дата рождения брата Луиша. Но оставалось неясным само происхождение Массимо: он был просто усыновлен, без попадания до этого в приют.
  Эдмондо шокировано смотрел на список.
  "Завтра надо будет расспросить Паоло..." - решил Эдмондо и даже не стал делать пометку в своем блокноте, отчетливо понимая, что это дело он не забудет выполнить.
 
  Анджела уверенно лавировала меж столов, неся несколько тарелок к самому дальнему столику, когда входная дверь распахнулась, и вошел... он.
  Руки девушки непроизвольно дернулись, тарелки опасно пошатнулись. Она совершила какое-то немыслимое движение, чтобы не уронить все блюда на пол. Если бы они упали, это было бы катастрофой. Такого с ней еще ни разу не случалось, даже в самые первые дни, когда она только училась этому искусству.
  Эдмондо, застывший на несколько мгновений на пороге, неотрывно смотрел на нее. Он был невыносимо притягательный: в деловой одежде, элегантный и подтянутый, с непременной короткой бородой. Он привлек взгляды почти всех посетительниц. Хотя многие представители сильного пола тоже задержали на нем свои взоры, и сквозила в них некая доля зависти. Эдмондо не был фотомоделью, даже гламурным красавчиком сложно было его назвать, но обладал он неоспоримой мужской красотой. Помимо весьма спортивной фигуры, угадывающейся под одеждой, у него были привлекательные черты лица: пронзительно-синие глубокие глаза, прямой, не слишком большой нос, что всегда является предметом зависти многих типичных итальянцев, которых природа часто награждает выдающимся носом с заметной горбинкой. Борода только придавала мужественности его образу, очерчивая волевой подбородок, а легкая полуулыбка на тонких губах добавляла загадочности.
  Сердце участило свой ритм, когда он увидел ту, с которой собирался разделить ужин. Она предстала перед ним совсем другой: стильная униформа выгодно подчеркивала стройность ее хрупкой фигурки, на лицо был нанесен легкий макияж, делавший девушку чуть-чуть старше, волосы были собраны в аккуратный хвостик, из которого выбился непослушный локон и упал на щеку, отчего-то покрывшуюся румянцем. Глаза засияли, а губы дрогнули, когда взгляды их пересеклись. Именно в тот момент дрогнула и рука. Но Анджела успела сохранить равновесие тарелок.
  Девушка едва заметно кивнула ему в знак приветствия и направилась к столику в глубине зала. Расставив перед посетителями все тарелки, она глубоко вздохнула. К счастью, дрожь в руках никто не заметил.
  - Buonasera, - подошла к Эдмондо другая официантка. - Желаете поужинать?
  - Buonasera, - улыбнулся он. - У меня забронирован столик на двоих на семь вечера. Но прежде могу я увидеть директора ресторана?
  - Директора? - оторопела девушка. - Да, конечно. Идемте, - кивнула она, приглашая его следовать за ней.
  Проводив Эдмондо к зарезервированному столику в уютном уголке у самого окошка и предложив ему меню, она скрылась за дверью помещения для персонала.
  Эдмондо обвел взглядом просторный ресторан. Он был забит почти до отказа. За столиками, покрытыми темно-бордовыми скатертями, сидели многочисленные итальянцы, громко разговаривающие между собой, размахивая руками. Кое-где сидели влюбленные парочки, менее шумные, поглощенные исключительно друг другом. Мягкий свет от люстр в старинном стиле создавал уютную семейную атмосферу. Взгляд Эдмондо медленно перескакивал с одного занимательного предмета, украшавшего стены заведения, на другой. Потом Эдмондо поискал глазами Анджелу и увидел, что она принимает заказ у вновь вошедших посетителей.
  - Buonasera, signore, - неожиданно раздался мужской голос.
  Эдмондо поднял глаза. Перед ним стоял мужчина лет 60 с длинной густой седой бородой. Рукава рубашки были закатаны по локоть, и руки были явно влажными, будто до этого он занимался лично приготовлением блюд, потому был вынужден вымыть их, прежде чем прийти сюда. Когда Эдмондо мельком взглянул на его фартук, находящийся на уровне глаз, то понял, что его догадка верна.
  - Вы хотели меня видеть? Чем могу быть полезен? - спросил мужчина.
  - Buonasera, - приветливо протянул Эдмондо руку. - Адвокат Бески, - достал он из кармана удостоверение.
  Хозяин ресторана нахмурился, в глазах появилась тревога.
  - Что случилось?
  - Ничего не случилось, не волнуйтесь, - заверил его Эдмондо. - Я не собираюсь вовлекать вас в судебный процесс.
  - Grazie al cielo, - облегченно вздохнул тот.
  - Я лишь хотел попросить Вас предоставить одной из ваших сотрудниц час свободного времени на ужин со мной. Мне необходимо с ней побеседовать.
  - С кем? - снова загорелась тревога в глазах мужчины.
  - Анджела. Простите, но фамилии я не знаю.
  - Анджела?! Но что она могла натворить?! Она замечательная девушка, просто ангел во плоти... - бросился хозяин защищать девушку.
  - Она ничего не натворила, - поднял руку Эдмондо, останавливая его. - Напротив, она очень помогла, совершенно неожиданно, в одном важном деле.
  - Ах... - сорвался вздох облегчения с губ хозяина. - Тогда другое дело. Конечно... Думаю, мы справимся без нее в течение часа, - наконец, улыбнулся мужчина, впервые с начала разговора.
  - Спасибо, - поблагодарил Эдмондо.
  - Вам принести закуски и напитки?
  - Да, пожалуйста. Что-нибудь из ваших фирменных блюд.
  - Что будете пить? - довольно кивнул хозяин.
  - Полагаю, никакого красного вина для вашей сотрудницы? - лукаво усмехнулся Эдмондо.
  - Разумеется, - ответил ему хозяин не менее лукавой улыбкой. - У официантки должна быть твердая походка!
  - Понимаю, - согласился Эдмондо. - Тогда холодной минеральной воды, пожалуйста.
  - Заказ принят. Анджелу я сейчас позову.
  С этими словами хозяин удалился, а Эдмондо пристально смотрел ему вслед. Он видел, как тот подошел к девушке, что-то сказал ей, а она смутилась, покраснела, потупила взор. Хозяин с доброй отеческой улыбкой похлопал ее по плечу и удалился в кухню, а Анджела несмело направилась к его столику.
  - Ciao, - улыбнулся ей Эдмондо, глядя на нее снизу вверх. Сердце в груди танцевало. - Присаживайся.
  - Buonasera, signore Beschi, - смущенно проговорила она, робко садясь за столик.
  - Что посоветуешь заказать? - спросил Эдмондо, беря в руки меню. - Что-нибудь исключительно местное?
  - "Anolini alla parmigiana", - предложила Анджела одно из самых вкусных блюд ресторана.
  - Отлично. Ты будешь то же самое?
  - Синьор, я...
  - Постой, - прервал ее Эдмондо. Преграду нужно было ломать. Срочно. Она была невыносимой. - Прежде всего, сделай одолжение, прекрати говорить мне "Вы".
  - Но... Я не могу синьор...
  - Почему? Я тебе кажусь слишком старым?
  - Нет-нет! Вы молоды! - поспешно воскликнула она. Потом смутилась еще сильнее. Нежный яркий румянец на щеках стал насыщенней. - Вы заслуженный адвокат... А я всего лишь студентка... Это все равно, что я начну обращаться на "ты" к моему профессору, - попыталась она улыбнуться сквозь свое смущение.
  - Я не твой профессор, - улыбнулся Эдмондо в ответ. - Поэтому я не понимаю, чем тебе мешает мой профессиональный статус?
  - Синьор, я...
  - Анджела, - решительно оборвал он ее. - "Ты", пожалуйста, говори мне "ты"! Не заставляй меня чувствовать себя твоим старым профессором. Так какое блюдо закажешь ты?
  - Синьор, я...
  - Меня зовут Эдмондо. И я откликаюсь только на это имя, - послышались авторитарные нотки в его голосе. - Итак?
  - Я... Я не хочу есть.
  - Ты не ужинаешь?
  - Я поем потом, в конце вечера.
  - Почему не сейчас?
  Анджела отчаянно посмотрела на него.
  - Я не хочу... Я выпью кофе... - сквозила неубедительность в ее словах.
  - Анджела, - произнес Эдмондо, внимательно разглядывая девушку. Он был адвокатом, способным читать по глазам, между строк и даже сквозь закрытые двери душ. И шестое чувство нашептывало ему истинную причину ее отказа. - Что ты сейчас будешь есть?
  Ему показалось, что она готова была расплакаться. Она нервно теребила в руках уголок своего фартука. Неожиданно для обоих появилась официантка и поставила перед ними две тарелки с закусками и запотевшую бутылку с ледяной прозрачной водой.
  - Уже решили, что будете заказывать? - спросила девушка, с любопытством посмотрев на адвоката.
  - Да, две порции "Anolini alla parmigiana".
  Анджела вскинула на него умоляющий взгляд, но Эдмондо лишь ласково улыбнулся ей.
  - Отличный выбор! - похвалила официантка, сделав пометку в блокнотик и удалилась.
  - Угощайся, - придвинул Эдмондо к Анджеле одну из тарелок.
  - Синьор, я... - пролепетала девушка, но его негодующий взор заставил слова застыть на кончике языка. - Извини... - с трудом произнесла она.
  - Почему ты отказываешься?
  - Я не могу позволить себе такой ужин, - набрав воздуха в легкие, сказала она. Глаза сверкали отчаянным блеском.
  Сердце Эдмондо дрогнуло. Значит, догадка была верна.
  - Анджела, я тебя пригласил на ужин. Я угощаю, - произнес он, как ни в чем не бывало.
  - Но Вы не... ты не должен...
  - Почему? - спросил он, беря вилку.
  Анджела опустила глаза.
  - Я ничего не сделала... С какой стати... ты должен приглашать меня на ужин и платить за меня?
  - Потому что я так хочу. Этого недостаточно? - пронзительно посмотрел он ей в глаза. Она не ответила. - Кушай, пожалуйста, - кивнул он на закуски. - Или тебя покормить с вилки, как маленькую девочку?
  Анджела улыбнулась и, робко взяв вилку, подцепила на нее кусочек.
  - Расскажи мне о своей тяжелой жизни, - предложил Эдмондо.
  - Что?! - испуганно посмотрела она на него. - О какой тяжелой жизни?
  - Две работы, университет, невозможность поужинать в ресторане... Я слушаю.
  Анджела отвела глаза, пытаясь спрятать боль. Но Эдмондо уже заметил, как она, мелькнув хвостом, промчалась во взгляде. Девушка колебалась.
  - Я... у меня есть младшая сестра, и мне нужно обеспечивать ее и себя, - коротко ответила она.
  Эдмондо молча рассматривал ее. Интуитивно он догадывался, что скрывалось за этими словами. Сострадание сжало ему сердце, словно цепями. Он не мог бы объяснить, почему судьба этой девушки так трогала его, но это было неотвратимо.
  - У вас нет родителей? - тихо спросил он.
  - Да, они умерли пять лет назад. Точнее отец. Мама еще раньше... - она резко замолчала, словно комок застрял у нее в горле.
  - Почему же ты не взяла найденные деньги себе? - почти шепотом спросил он, не особо осознавая, что произнес эти слова. Это были просто мысли вслух.
  - Как я могла взять чужие деньги?! - шокировано спросила Анджела.
  - Твоя честность поражает...
  - По-моему, это нормально, - пожала она плечами.
  - Кушай, пожалуйста, - повторил Эдмондо, еще ближе придвигая к ней тарелку. - Не заставляй меня умирать с голоду.
  Анджела удивленно и вопросительно посмотрела на него, не понимая взаимосвязи.
  - Я беру следующий кусок, только после тебя, - пояснил он. Она смутилась и несмело протянула вилку, накалывая на нее новый кусочек. Эдмондо изучающе смотрел ей в глаза: - Какова твоя вторая работа?
  - На самом деле, та работа первая и основная. Официанткой я пришла работать только ради того, чтобы накопить деньги на университет. Работаю я в гинекологической клинике Сальваторе де Росси.
  - Где-где? - с трудом сдерживаясь, переспросил Эдмондо.
  - В клинике Сальваторе де Росси. А что?
  Мысль стремительно неслась по извилинам. Сальваторе де Росси был его другом. И Розанна наблюдалась именно в его клинике. Сердце Эдмондо трепетало, как постиранное белье на ветру. Какое счастье, что они там ни разу не встретились!
  - Ничего... - произнес он неуверенно. Потом взял себя в руки: - Я просто не расслышал, что ты сказала. А твой университет? - решил Эдмондо срочно менять тему, в свою очередь тоже накалывая на вилку кусочек сыра. - На каком факультете ты учишься?
  - На медицинском.
  - Это я понимаю. Но кем ты будешь? - с интересом спросил Эдмондо.
  - Если выучусь, то акушером-гинекологом.
  - Если выучишься? А что тебе может помешать? - нахмурился Эдмондо.
  Анджела молчала, и он красноречиво посмотрел на нее, взглядом требуя ответа.
  - Я уже пропустила год. И, видимо, пропущу еще и следующий, - горько усмехнулась она, отводя взор.
  - Понимаю. Обучение не бесплатное ведь... - задумчиво произнес Эдмондо.
  Гримаса сочувствия, печали, жалости пробежала по его губам. Сердце наполнилось тоской. Нестерпимо захотелось помочь ей, кардинально изменить ее судьбу, поддержать... Эдмондо сжал челюсти. Мысль активно заработала. Надо найти способ уговорить ее.
  - Что я могу сделать для тебя? - спросил он внезапно.
  - В каком смысле? - не поняла Анджела.
  - В знак благодарности за возврат мне такой крупной суммы, позволь мне оплатить тебе последний год в университете.
  - Нет! - воскликнула она испуганно, распахнув свои большие глаза. - Я не могу принять такое вознаграждение!
  - Почему?
  - Ты не можешь оплачивать целый год университета незнакомому человеку, просто так, ни за что! - пылко возразила она, явно намереваясь отстаивать свою позицию. - Ты не должен тратить такие деньги на меня...
  - Не решай за меня, что я могу и что должен, - немного резко прервал ее Эдмондо. - Ты слишком гордая. Надо быть более гибкой. Любая на твоем месте сейчас возрадовалась бы, найдя спонсора, - сказал он мягче. Но произнеся эти слова, он понял, в чем проблема: она не такая, как все. И эта мысль защекотала под ложечкой.
  - Любой спонсор вкладывает деньги, зная, что они вернутся к нему в большем размере. А я не уверена, что смогу в ближайшее время вернуть тебе деньги.
  - Разве я прошу их возвращать?
  - Но ты не можешь дать мне их просто так!
  - Почему?
  Анджела шокировано смотрела на него.
  - Но... с какой стати? Я ведь... никто для тебя.
  - Ты потрясающий человек. Я таких никогда не встречал, - глядя на нее прямым взглядом, сказал Эдмондо.
  - Преувеличиваешь, - зарделись ее щеки румянцем, и она, смущенно опустив глаза в тарелку, машинально подцепила на вилку очередной кусочек.
  - Прими от меня это в качестве дружеского подарка.
  - Мы ведь едва знакомы! И потом... не бывает таких дружеских подарков.
  "Она еще и в дружбе разочарована!" - почти в ужасе подумал он.
  - Друзья никогда не помогали тебе? - спросил Эдмондо.
  - Помогали. Но не финансово. И потом, любая дружеская помощь предполагает взаимность...
  Эдмондо горько усмехнулся, и губы искривились в саркастической усмешке. Она была права... "Я помог тебе, теперь ты помоги мне" - принцип, на котором базируется большинство дружеских отношений.
  - У тебя странные понятия о дружбе, - тем не менее, сказал он. - Дружба бескорыстна.
  - Финансовая помощь не имеет к этому отношения, - ответила Анджела.
  - Если друг предлагает тебе деньги, ты не берешь?
  - Зависит от того, что он хочет взамен. Если я не могу отплатить ему, то нет.
  - А если ничего не просит?
  - Так не бывает, - усмехнулась Анджела.
  - Хорошо, я буду первым.
  - Эдмондо, но мы ведь даже не друзья, - впервые назвала его Анджела по имени. И это прозвучало, словно волнующее прикосновение.
  - Не хочешь ими стать? - приподнял он вопросительно бровь.
  - Друзьями не становятся за один ужин.
  - Друзьями можно стать за одну минуту, - возразил Эдмондо.
  - Да, но для этого должны быть особые предпосылки, которые мгновенно сближают людей.
  - Хочешь сказать, что это не наш случай? - усмехнулся Эдмондо.
  Странная горечь пятном расползалась по его душе. Анджела уже не была ему безразлична. Он целые сутки думал о ней, не в состоянии выкинуть из головы. Он проникся к ней каким-то непонятным чувством, хотел помочь ей, сделать ее жизнь радостней.
  Он не понимал, что на него нашло, но это странное чувство было неумолимым. И мысль о том, что это чувство не нашло никакого отклика в душе Анджелы, обжигала разочарованием, ядовитым, как кислота.
  Официантка принесла заказанные блюда, позволив Анджеле избежать ответа на неудобный вопрос. Эдмондо воспринял ее молчание, как знак согласия, и, не говоря ни слова, принялся за свое блюдо. Пятно становилось все больше.
  Анджела, не шевелясь, наблюдала за ним.
  - Ешь, пожалуйста, - бесстрастно сказал он, подняв на нее глаза. Сердце подпрыгнуло. Что-то в ее взгляде возвращало надежду на взаимность. Казалось, будто кто-то промокнул это липкое пятно и вытер его.
 

ГЛАВА 7


 
 
  - Спасибо за приятный вечер, - сказал Эдмондо, когда официантка, забрав грязные тарелки, удалилась за счетом.
  - Тебе тоже, - смущенно улыбнулась Анджела.
  Эдмондо пытливо посмотрел на нее, пытаясь понять, было ли это банальной любезностью или искренней благодарностью. Но девушка сидела, опустив глаза, тем самым пряча свои чувства. Лишь румянец на щеках выдавал внутреннее волнение.
  Внезапно у нее в кармане зазвонил телефон, и она подскочила от неожиданности. Быстро взглянув на дисплей, Анджела нахмурилась и поспешно ответила на вызов:
  - Да, Марта?... Что? - напряглась она, и беспокойство отразилось в ее глазах. - Нигде? То есть как нигде?... Cavolo!... Может, сходишь к соседке?... Porca miseria! Марта, но я не могу сейчас уйти... Марта, я все понимаю, - сказала она с нежностью. - Успокойся, я что-нибудь придумаю, - попыталась она произнести убедительно, а у самой во взгляде отражалась растерянность. - Только, per amor di Dio, ничего не трогай! Я перезвоню тебе через несколько минут.
  В это время официантка вернулась с чеком, и Эдмондо машинально взял счет, не сводя глаз с Анджелы.
  - Что-то случилось? - спросил он, едва Анджела закончила разговор.
  - Ничего страшного... - неуверенно ответила девушка.
  - Что случилось? - настойчиво спросил он, не оставляя ей возможности увильнуть от правдивого ответа.
  - Дома что-то произошло со светом. Сестра говорит, что что-то щелкнуло, и во всей квартире отключилось электричество. Как назло соседей дома нет...
  Эдмондо внутренне облегченно вздохнул.
  - Я подъеду к ней и решу проблему, - просто предложил он, но не в вопросительной форме, а в утвердительной. - Предупреди ее.
  - Но... разве... - в смятении начала она.
  - Нет, я не электрик, - усмехнулся Эдмондо. - Но могу предположить, что, возможно, там просто вылетели пробки. Если нет, я решу проблему, не волнуйся.
  - Эдмондо... Мне неудобно напрягать тебя...
  - Я рад помочь тебе, - улыбнулся он обезоруживающе. - Послушай, но твоя сестра всегда допоздна сидит дома одна?
  - Да, я оставляю ей ужин, она кушает и ложится спать. У нас соседи хорошие, они вечерами заходят к ней проведать, часто она к ним ходит поиграть в карты...
  Достав две купюры, Эдмондо положил одну на поднос. Другую протянул Анджеле.
  - Чаевые за резервацию столика, - ответил он на ее немой вопрос голосом, не терпящим возражений.
  - Нет, Эдмондо, ты с ума сошел?!
  - Не привлекай внимание к сумасшедшему, - рассмеялся он.
  - Я не могу взять!
  - Почему?
  - Я никак не заслужила этого, - испуганно проговорила она.
  - Ты заслуживаешь большего, Анджела, - возразил он. - Скажи мне свой адрес.
  Она молча смотрела на него, затаив дыхание, не в силах произнести хоть что-нибудь.
  - Ты забыла адрес? - полюбопытствовал он.
  Она механическим голосом назвала ему улицу и номер дома.
  - Отлично, - улыбнулся Эдмондо, вбив данные в навигатор на телефоне. Потом взглянул на девушку.
  Ужин подошел к концу, и осознание этого факта породило странное тоскливое ощущение в груди, похожее на то, которое возникает, когда к концу подходит веселая вечеринка, замечательный отпуск, теплая встреча с друзьями, хорошая книга или интересный фильм. Правда, их беседу нельзя было назвать интересной или увлекательной, а ужин - веселым. По сути, все свелось к укрощению ее нерешительности, неуверенности в себе, недоверия к людям. Но, несмотря на такую нелегкую задачу, для Эдмондо это был один из самых эмоциональных ужинов, если не в жизни, то, по крайней мере, за последние годы. За этот короткий час он испытал столько разнообразных эмоций, что вообще не мог вспомнить, испытывал ли когда-нибудь нечто подобное.
  А еще этот трепет в груди... Такой сладостный, волнующий, эйфорический. У него внутри словно летали разноцветные мыльные пузыри и щекотали что-то в области грудной клетки. Что это было за явление - он не имел ни малейшего понятия. Точнее он предпочитал не задумываться об этом, потому что глубоко на подсознании он догадывался, что речь идет о зарождающемся запретном чувстве.
  Но он не собирался ему поддаваться. Он просто хотел отплатить добром этой девушке, вмешаться немного в ее судьбу и подарить ей капельку радости. Поэтому сейчас он решит проблему со светом, а завтра воплотит в жизнь другой свой план. После этого он закроет эту историю.
  Последняя мысль неприятно сдавила сердце.
  Эдмондо посмотрел Анджеле в глаза. Ему совсем не хотелось уходить, но он понимал, что чем дольше он смотрит в эти глаза, тем сложнее будет уйти, а ей нужно возвращаться к работе, да и ему стоит поторопиться, чтобы вызволить сестру из мрака.
  Эдмондо поднялся, пожелал ей хорошего вечера и скрылся за дверьми ресторана.
 
  Свет в квартиру Эдмондо вернул минут за пять. Как он и предполагал, проблема была в вылетевших пробках. Но ушел из квартиры он только часа через полтора. Сестра оказалась веселой и разговорчивой десятилетней девчонкой, смешной и непоседливой. Она болтала без умолку, показала ему свои малочисленные игрушки и множество рисунков, потом напоила кофе, выступив в роли настоящей маленькой хозяйки, и никак не хотела отпускать Эдмондо. Впрочем, он и сам не хотел уходить, если бы не тревожная смесь мыслей, которая буквально разрывала его на части. Чувство долга и совесть вели жаркий спор с каким-то не очень вразумительным чувством, которое долг и совесть в итоге запугали и убедили, что лучше убраться восвояси до прихода Анджелы.
  Он вышел на улицу, когда Парма уже закуталась в ночное покрывало. Была почти половина одиннадцатого вечера, но Эдмондо не особо торопился, полагая, что жена вряд ли вернулась, а футбол, который он якобы пошел смотреть с друзьями, все равно закончится только ближе к одиннадцати. Можно было не торопиться.
  Мощные яркие лучи от фар осветили тихую темную улочку, где стоял их дом. Подъехав к воротам, Эдмондо с замиранием сердца увидел, что в окнах горит свет. Но он не успел свалиться в омут паники, как раздался телефонный звонок. И только тут он вспомнил, что уже проигнорировал несколько звуковых сигналов, а это, по всей видимости, была Розанна!
  Эдмондо вытащил телефон. Он не ошибся.
  - Да, amore? - замерев, ответил он. - Я уже подъехал к дому, сейчас буду, - торопливо и как можно беззаботнее проговорил он, не дав ей сказать ни слова.
  - Хорошо, - послышался короткий ответ жены, по которому сложно было понять, что у нее на уме.
  Несколько минут он, не шевелясь, сидел и рассматривал руль. Сердце гулко билось, скованное упреками совести. Впервые в жизни ему предстоит выкручиваться, лгать, скрывать... Он ненавидел делать это.
  - Amore, где ты пропадаешь?! - набросилась на него Розанна, едва он переступил порог. Впрочем, набросилась весьма дружелюбно, скорее с явной тревогой.
  - Ну... не так уж я и пропадаю... Я ведь пошел в бар с друзьями посмотреть футбол...
  - Да, но он закончился уже три часа назад! - перебила его Розанна.
  Эдмондо побледнел. Он прямо почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Он даже не проверил, во сколько сегодня должен был начаться матч, будучи уверенным, что он будет как обычно в 9 вечера! Неужели он ошибся, и матч перенесли на 6?!
  - Да, но... не так просто сразу же выбраться из компании, - произнес он решительно, а внутри все дрожало.
  - Но ты ездил на машине? И пил пиво?
  - Конечно, на машине! У меня не было времени завезти ее домой и вернуться в центр к шести. И нет, пиво я не пил. А почему ты так рано? - решил он сменить тему.
  - Спектакль уже в девять закончился. А мы, учитывая, что мужчины не пошли, встретились значительно раньше и поужинали перед походом в театр. Потому после спектакля почти сразу разошлись по домам.
  - Понравилось?
  - Да, это было потрясающе! И встреча, и спектакль! Ты просто не представляешь! - с воодушевлением начала рассказывать Розанна, направляясь в кухню. Но ее рассказ превратился в сплошной фон с почти одинаковыми словами. По крайней мере, Эдмондо не мог отличить одно слово от другого. Он переводил дух и пытался восстановить ритм дыхания. Розанна вышла из кухни и прошествовала мимо него на второй этаж, заканчивая на ходу свой рассказ.
  - Tesoro, я приму душ. Что-то я устала сегодня, - проговорила она.
  - Конечно, - кивнул Эдмондо.
  Телефон, который он держал в руках, зазвонил. Эдмондо посмотрел на дисплей, потом на лестницу: Розанна уже скрылась в спальне. Дыхание снова сбилось. Даже почти прекратилось.
  - Эдмондо, извини за поздний звонок... - послышался насквозь пропитанный волнением голос.
  - Все в порядке, - заверил Эдмондо на одном дыхании. - Как свет? Работает?
  - Да, спасибо большое за помощь... И за все... - наконец, голос сорвался от переполнившего его волнения.
  - Я рад, что смог спасти твою сестру из мира тьмы, - пошутил он, хотя внутри все сходило с ума, и было совсем не до шуток. Он напоминал себе ребенка, который украдкой ел под покрывалом запретную конфету, шурша фантиком и рискуя в любую минуту быть обнаруженным.
  - Не знаю, как благодарить тебя, - робко сказала Анджела.
  - Брось, Анджела, - проговорил он в трубку, с трудом усмиряя свои эмоции. - Настоящая дружба не требует благодарности.
  - Спасибо. О таком друге можно только мечтать... - тихо произнесла она.
  - Зачем просто мечтать, если я реально существую? - поставил он крест на своем намерении закрыть эту историю в ближайшие дни.
 
  На следующее утро Эдмондо вошел в кабинет своего начальника, и тот поднял на него вопросительный взгляд.
  - Паоло, расскажи мне, пожалуйста, о твоем новом подопечном.
  - Мадонна, что он еще натворил?! - прервал его начальник.
  - Пока ничего не натворил. Мне интересно его происхождение.
  - Происхождение? - недоуменно переспросил Паоло. - В каком смысле?
  - Хорошо, я выражусь яснее: он в семье родной ребенок или усыновленный?
  - Что?! - изумился Паоло. - Если и так, то я ничего об этом не знаю... - сказал он, растерянно почесав макушку. - А с чего этот вопрос?
  - Это касается бразильского сериала, - усмехнулся Эдмондо. - Ты ведь помнишь, что я ищу брата сына бразильского посла.
  - Да-да, я помню, - с живым интересом смотрел на него начальник.
  - Соответственно, я проверяю усыновленных мальчиков нужного возраста. И в списке обнаружил Массимо Торделли.
  - Ma dai! Это что, он?!
  - Пока не очень похоже, а там - чем черт не шутит, - развел руками Эдмондо. - История его усыновления непонятна. Его усыновили, но откуда взяли - неясно. То есть его взяли не из приюта. На самом деле, я бы не стал его проверять, потому что дата рождения указана чуть более ранняя, чем мне нужна. Но я случайно заметил это имя и... не знаю даже... - Эдмондо замолчал, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить свои мысли.
  - Эдмондо, его отец - мой давний друг, но не самый близкий. Плюс я познакомился с ним, когда ребенок у него уже был. Так что я всегда считал Массимо их родным сыном...
  - Вот данные о родителях, - протянул ему Эдмондо бумагу. - Это они?
  Паоло опустил глаза в запись, потом ошарашенно посмотрел на коллегу.
  - Да, это они... - сказал он тихо, снова уставившись в бумагу. - Невероятно... Главное, что Массимо, возможно, ничего не знает...
  - И пока не надо ему ничего говорить. Я не думаю, что это тот, кто мне нужен.
  - Я понимаю... - задумчиво произнес Паоло. - Послушай, давай я поговорю с его отцом...
  - Насчет чего? Факт усыновления теперь очевиден. Если ты задашь ему вопрос, значит, будешь вынужден объяснить причину. А этого делать в данный момент развития событий не надо. Я пока буду проверять более вероятные кандидатуры. Если вдруг дорога приведет меня к Массимо, я обращусь к тебе за помощью, - твердо сказал Эдмондо.
 
 
 
 

ГЛАВА 8


 
  Вечером Эдмондо снова сидел в ресторане, но совсем в ином. Он ждал своего старого друга Сальваторе де Росси.
  - Чао, ЭдмР! Как дела? - хлопнул тот его по плечу, и Эдмондо, погруженный в свои мысли, подскочил от неожиданности.
  - Чао, Сальво, - улыбнулся он, приветствуя друга. - У меня все хорошо. Как ты? Жена, дети?
  - Все преотлично, - засмеялся Сальваторе. - Несмотря на то, что я теперь часто вижусь с твоей женой, я уже забыл, как выглядишь ты! Где пропадаешь?
  - В залах суда, - усмехнулся Эдмондо.
  - Понимаю... - кивнул тот. - Сделаем заказ, а потом ты расскажешь мне, почему так жаждал меня увидеть. Полагаю, что приглашение на ужин вызвано не просто тоской по старому другу.
  Эдмондо рассмеялся и принялся выбирать блюда. Сделав заказ, он внимательно посмотрел на Сальваторе. Почему-то внутри происходил странный ажиотаж, как бывает, когда хочешь уговорить друга на авантюру, но боишься, что он не согласится.
  - Вот теперь я тебя слушаю, - сказал Сальваторе, удобнее устраиваясь на стуле.
  - У тебя такой вид, будто ты предвкушаешь, что я втяну тебя в детективное расследование и приглашу ночью на ловлю преступника, - снисходительно проговорил Эдмондо.
  - Ну... Что-то вроде того, - рассмеялся Сальваторе. - Почему-то есть у меня предчувствие, что ты хочешь поговорить отнюдь не о беременности твоей жены.
  - Ты догадлив, - попытался Эдмондо сказать в шутливом тоне, но в голосе зазвенела серьезность, перемешанная с волнением. - В вашей клинике есть сотрудница по имени Анджела.
  - Анджела Кариолли? - удивленно поднял Сальваторе бровь. - Одна из моих любимых медсестер.
  - В... каком смысле? - сглотнул Эдмондо комок, подступивший к горлу, успев заподозрить любовную связь, тем более зная, что его друг не был образцом супружеской верности.
  - Она очень способная, ответственная, божий дар. Ангел, - уточнил он.
  - А... - не смог Эдмондо подавить вздох облегчения.
  Сальваторе испытующе рассматривал друга.
  - Нет, она не моя любовница, если ты это хотел спросить, - ровно произнес медик. - Мне одной хватит.
  - Неужели ты до сих пор..?
  - Да, - оборвал его Сальваторе. - И не дави на мою совесть. Я знаю, что это плохо, но она не жалуется, не выносит мне мозг и ничего от меня не хочет. Нам хорошо с ней. Почему нет?
  - А жена?
  - А жена... У нас с ней все тоже отлично, - пожал плечами Сальваторе.
  - Вот ты stronzo, - рассмеялся Эдмондо.
  - Оставим в покое мою не безгрешную личность, - засмеялся Сальваторе в ответ. - Тем более и ты, кажется, не святой.
  - В смысле? - не понял Эдмондо.
  - Чем вызван твой интерес к медсестричке? - ехидно спросил друг.
  - Ах... Нет...Ты ошибаешься, - пытался Эдмондо подавить смущение. - Мой интерес вызван совсем другой причиной, - немного нервно произнес он, и ему показалось, что никогда еще его голос не звучал так лживо. - Она помогла мне случайным, но совершенно невероятным образом в одном деле, которое я нынче веду. И я хотел бы отблагодарить ее, но она не принимает благодарностей. Потому мне нужна твоя помощь.
  - Интересно, - скрестил Сальваторе на груди руки, откинувшись на спинку и не сводя глаз с друга. - Что же я должен сделать?
  - Скажи мне прежде: она действительно перспективная?
  - Да, очень. Я тебе говорю, что она врач от бога. И мне жаль, что она застопорилась и никак не закончит университет. Я хотел бы видеть ее не медсестрой, а полноценным врачом, даже если мне придется отпустить ее в другую больницу.
  - Разве ты не можешь повысить ее до завершения обучения? - спросил Эдмондо, отдавая себе отчет в том, что задал очень глупый вопрос.
  - Ты с ума сошел? Разве ты хотел бы, чтобы тебя лечил врач, который не доучился?
  - Нет, разумеется, - ответил Эдмондо. - Но я думал, что реальная практика медика дает больше, чем обучение.
  - У нее реальная практика медсестрой. Но медсестра - это не врач. Например, хирург делает разрез, а медсестра подает скальпель. Это чтобы тебе были понятны различия.
  - Ладно, я понял, - придвинул Эдмондо к себе только что принесенную официанткой тарелку. - Но ведь ей осталось отучиться всего год.
  - Да, но его надо отучиться, - ответил Сальваторе, в свою очередь тоже придвигая к себе тарелку.
  - Сколько она получает? - спросил Эдмондо.
  - Как все среднестатистические медсестры, - пожал плечами Сальваторе. - Около полутора тысяч. Я не знаю точно, не я лично плачу ей зарплату, - сказал он с усмешкой.
  - Полторы тысячи? И как на это жить, оплачивать учебу, содержать семью?
  - Обычно за учебу платят родители, и семью медсестры не содержат. Для содержания семьи они находят спонсоров.
  - А те, кто спонсоров не нашел, работают на двух работах... - прокомментировал Эдмондо.
  - А что я могу сделать? - спросил Сальваторе, пережевывая салат.
  - Платить больше, - отрешенно ответил Эдмондо. Он еще так и не приступил к своему блюду.
  - Ты хорошо себя чувствуешь? Во-первых, не я решаю, кому и сколько платить. Во-вторых, у нас оплата труда на обычном уровне. Никто не станет платить медсестре, как высококвалифицированному специалисту.
  - Могу я попросить тебя об одном одолжении? - сказал Эдмондо, наконец, отправив в рот первую порцию салата.
  - Разумеется.
  - Скоро начало учебного года, а у нее нет средств на оплату учебы. Можешь ли ты вызвать ее к себе и попросить оставить вторую работу, чтобы отправиться учиться, объяснив это тем, что ты хочешь видеть ее в компании врачей, а не медсестер?
  - Я в самом деле хочу видеть ее в компании врачей. И сказать ей я могу все, что угодно. Только если у нее нет средств, что толку?
  - Ты скажешь ей, что ваша клиника решит этот вопрос с университетом.
  - И как наша клиника его решит? - с сарказмом посмотрел Сальваторе на друга.
  - Я оплачу учебу. Но Анджела ничего об этом знать не должна.
  - Я не понимаю, - застыла в воздухе вилка Сальваторе с повисшим на ней листиком рукколы.
  - Ты скажешь ей, что твоя клиника договорится с университетом о бесплатном завершении обучения. А по факту договорюсь с университетом я. Ты только попросишь у Анджелы все личные данные, чтобы я провернул эту операцию. А также ты скажешь ей, чтобы в случае возникновения дополнительных расходов - налоговые сборы, учебные материалы, экзамены, что там еще - она приходила к тебе. А ты будешь сообщать мне, и я буду вносить оплату.
  Сальваторе пораженно смотрел на друга, медленно вращая извилинами.
  - Думаешь, она поверит в эту сомнительную акцию?
  - E daaaaai, Salvo! Ты слишком заморачиваешься! Уверяю тебя, что она даже не станет задавать уточняющих вопросов.
  - Не знаю, не знаю... - с сомнением покачал головой Сальваторе.
  - Короче говоря, это не твоя забота, - пылко возразил Эдмондо. - Твое дело - выдвинуть ей это условие: чтобы она ушла со второй работы и пошла учиться.
  Сальваторе медленно пережевывал салат.
  - Слушай, а почему ты просто не дашь ей деньги на учебу, а? - спросил он.
  - Потому что она не возьмет.
  - Удовлетвори мое любопытство, ЭдмР... Что она значит для тебя?
  - Ничего, - не дрогнув, ответил Эдмондо, глядя ему в глаза, хотя внутри почувствовал странное сопротивление этим словам. Все его существо было несогласно с таким определением. - Я уже сказал, что хочу ее отблагодарить.
  - Но тот способ, что ты выбрал, даже не позволит ей узнать о твоей благодарности, - насмешливо сказал Сальваторе.
  - Неважно. Моя благодарность не требует этого, - упрямо ответил Эдмондо. - Кстати, она не должна знать, что мы с тобой знакомы.
  - Даже так? - послышались в голосе медика еще более насмешливые нотки.
  - Да, - невинно ответил Эдмондо. - Иначе она может заподозрить что-то и воспрепятствовать моим намерениям.
  Хотя причина была не только в этом: при таком условии Сальваторе никак не выдаст информацию о том, что Эдмондо женат.
  Сальваторе в задумчивом и скептическом сомнении смотрел на друга.
  - Сальво, сделай это для меня, я прошу тебя, - выразительно взглянул на него Эдмондо. - Я не останусь в долгу и готов сделать взамен все, что в моих силах.
  - Брось. Это у меня перед тобой невозвращенный долг, - вздохнул Сальваторе. - Хорошо, я попробую. Кстати, - превратились его брови в невинно приподнятые дуги, - Розанна знает что-нибудь о твоей благотворительной акции?
  Эдмондо метнул на него неодобрительный взгляд исподлобья.
  - Какое это имеет отношение к делу?
  - Я хочу понять, стоит ли мне назначать Розанне посещение врача во время смены обсуждаемой медсестры.
  Только тут Эдмондо заметил озорной огонь в глазах друга.
  - Не стоит. Но не потому, что обсуждаемая медсестра является моей любовницей. Я еще раз повторяю: это дело касается очень секретного следствия, которое я сейчас веду. И жену я не посвящаю в детали. Поэтому будет лучше, если ни одна из сторон не будет догадываться, что я знаком с обеими.
  - Понимаю, - кивнул Сальваторе, с трудом пряча насмешку. - В этом случае, тебе повезло, что Розанна не взяла твою фамилию, - рассмеялся Сальваторе. - И повезло, что на первое УЗИ ты не явился. Твоя Анджела мне как раз ассистировала.
  Твоя Анджела...
  Слова проплыли в воздухе и туманом окутали голову. Они плавали там сладкими хлопьями, пока не начали растворяться в действительности, окисляясь и оставляя горький привкус.
  - А, Эдмондо?
  Он встрепенулся и осознал, что друг вопросительно смотрит на него.
  - Что? - переспросил Эдмондо.
  - Я говорю: как будешь выкручиваться со вторым УЗИ? Опять не явишься?
  - Тебе придется принять нас вне рабочего времени. Ты ведь помнишь, что Анджела не должна знать, что мы с тобой знакомы?
 

ГЛАВА 9


 
 
  Прошел почти месяц с первой встречи с Луишем. Эдмондо проверил все имеющиеся кандидатуры. Их было мало, даже очень мало. И все они по той или иной причине оказались в итоге неподходящими, поскольку все имели доказуемое происхождение.
  Массимо он не проверял.
  Делать было нечего: его ждала поездка в Милан. Буквально завтра. А пока он сидел в одной государственной конторе в ожидании выдачи важного документа и размышлял о жизни. Здание находилось неподалеку от корпуса медицинского университета. Это создавало странные чувственные потоки в его груди. Там что-то крутилось и дрожало, сердце тоже конвульсивно подергивалось в зависимости от того, куда поворачивали мысли. Очень хотелось взять телефон и набрать ее номер, но это желание Эдмондо отчаянно подавлял в себе уже третью неделю.
  Выдав задание своему другу Сальваторе, он отправился в Университет и без проблем уладил вопрос с оплатой обучения. Единственное, что его беспокоило, - это то, что пришлось указать свое имя в качестве плательщика, но он верил и надеялся, что оно вряд ли всплывет. Это может произойти только в случае каких-то недоразумений, то есть вероятность сводилась к нулю.
  Тот же Сальваторе рассказал ему, что Анджела восприняла всю ситуацию с невероятным ошеломлением. Она почти ничего не могла сказать, но в глазах появились чуть ли не слезы счастья. Эдмондо почувствовал, как заволновалось сердце. От счастья и разочарования одновременно. Он был счастлив, что подарил ей радость, и был разочарован, что не видел ее глаз.
  Он думал о ней часто и никак не мог избавиться от этого наваждения. Эдмондо надеялся, что со временем оно пройдет само собой, потому мысленно бил себя по рукам, едва пальцы пытались найти в памяти телефона ее номер. Но день сменялся другим, а мысли об этой робкой и нежной девушке даже не собирались уплывать из его головы. Хуже того: они там множились и обживались. И как с этим бороться - он не имел ни малейшего понятия.
  Вечерами он не мог уснуть. Сначала он представлял себе, как она ходит одна по ночному городу, и с трудом сдерживался, чтобы хотя бы через сообщение не узнать, все ли с ней в порядке. Потом Сальваторе подтвердил, что она ушла с работы в ресторане, а значит, стала приходить домой не так поздно. Его это радовало. Невозможность общения - угнетала...
  И вот, получив нужный документ, Эдмондо вышел на улицу. С крыши козырька, нависающего над входом, свисали тонкие дождевые струйки. Весь тротуар был покрыт промокшими осенними листьями, превращавшими асфальт в пестрое покрывало. Эдмондо остановился, не решаясь нырнуть в ливень. До машины еще нужно было дойти, и под таким дождем он рисковал вымокнуть насквозь минут за пять. А ему еще предстояло полдня работать, да и в дверь уже стучался октябрь с его прохладным дыханием.
  Эдмондо рассеянно смотрел, как крупные капли звонко падают в лужи, порождая разноцветные круги, раскрашенные в цвета осени. Почему-то дождь отлично гармонировал с его унылым настроением, и Эдмондо меланхолично слушал, как он стучит по крыше.
  В кармане зазвонил телефон.
  - Pronto?
  - Salve, avvocato. Это Луиш.
  - Buongiorno, Луиш.
  - Можешь говорить? - осведомился бразилец.
  - Если быстро, то да. Если долго, то предпочитаю созвониться позже.
  - Я не знаю, насколько долго ты будешь рассказывать мне новости о моем деле.
  - Полминуты, - ответил Эдмондо. - Мне пока нечего сказать, потому что поиск по приютам и усыновленным детям не дал результатов. Завтра я еду в Милан на пару дней, чтобы наведаться на вашу виллу и в клинику, где рожала твоя мать.
  - Клинику? Но зачем?
  - Того требует мое адвокатское чутье, - с сарказмом ответил Эдмондо.
  - ЭдмР, ты помнишь, что это дело секретное? - с явным беспокойством проговорил Луиш.
  - Да, у меня отличная память. Можешь не утруждать себя постоянными напоминаниями.
  - Хорошо, - послышался вздох с примесью досады на другом конце. - Я буду ждать твоего звонка через пару дней.
  - Непременно! До связи.
  На улице не было никого, кроме машин с неистово работающими стеклоочистителями. Ждать, когда дождь прекратится, не имело смысла, тем более воздух был достаточно свеж, и Эдмондо уже начал замерзать. Да и очень хотелось пообедать. Решившись, он нырнул под струи дождя и бегом бросился по улице, стараясь обойти лужи и морщась от жестких капель, больно хлестающих по лицу. Поравнявшись со зданием университета, он тоскливо посмотрел на него, остановившись на короткий миг напротив входа.
  "Эх... Где-то здесь она сейчас, возможно, сидит на лекциях..."
  Затем он возобновил свой бег. За первым поворотом он увидел впереди желтый зонт, под которым шла представительница прекрасного пола, и Эдмондо с завистью посмотрел на нее. Он тоже хотел бы сейчас идти под зонтом. Он обожал слушать, как барабанит дождь... Но была и более приземленная причина: вода неприятно заливалась за воротник. Он, в самом деле, задумался над тем, чтобы напроситься под зонтик. Но едва он об этом подумал, как у обладательницы желтого зонта лопнул пакет, и все его содержимое упало на промокшую мостовую. Это было множество книг, и дождь с энтузиазмом набросился на них, спеша вымочить до самого корешка, раз уж представилась такая уникальная возможность.
  Девушка закрыла зонт и принялась собирать книги. Эдмондо бросился ей помогать и обнаружил, что перед ним была никто иная, как Анджела.
  Когда Эдмондо это осознал, капли мелькающие перед глазами, на несколько секунд просто повисли в воздухе. Все замерло, даже дождь. А еще сердце и дыхание.
  - Чао, - сказал Эдмондо, опускаясь на корточки. Колени моментально стали ватными.
  - Чао, - ответила Анджела, а лицо озарилось каким-то едва уловимым внутренним светом. В первые мгновения она не смогла скрыть его, и сердце Эдмондо возобновило свое биение, только слишком поспешно.
  Они быстро собрали книги, и Эдмондо, взглянув на нее, произнес:
  - Бежим до машины. Она недалеко. У меня там, наверное, даже есть пакет, - попытался он улыбнуться.
  Они бросились бегом, шлепая по лужам. Подбежав к машине, он разблокировал сигнализацию и открыл перед девушкой дверь.
  - Садись, я пока поищу в багажнике пакет.
  Она подчинилась. Вскоре Эдмондо, засунув свою порцию книг в найденный пакет, захлопнул багажник и сел на свое сиденье.
  - Кажется, в поднебесной канцелярии прохудился водопровод, - усмехнулся Эдмондо.
  Анджела ответила ему сдержанной улыбкой, но в глазах читалось неимоверное волнение.
  - Спасибо, Эдмондо, - проговорила она с искренней благодарностью.
  - Как дела? - спросил он, с трудом справляясь с эмоциями. Хотелось узнать в мельчайших подробностях все, что произошло в ее жизни за эти почти четыре недели, что он не решался ей позвонить.
  - Хорошо, - улыбнулась она. - Я начала учиться.
  - Я вижу, - усмехнулся он, почувствовав, как напряглась каждая клеточка внутри. Нужно было сделать вид, что эти слова не вызывают в душе никаких эмоций, в то время как там был целый шторм этих самых эмоций. - Надеюсь, они промокли не так, как я. Все их придется проштудировать за семестр?
  - Да, - снова улыбнулась она.
  - Понимаю... Обедала уже? - сорвался с губ спонтанный вопрос, увлекая его в поток непреодолимых желаний..
  - Нет, - мотнула Анджела головой.
  - Пообедаем вместе?
  В глазах ее отразилась суровая борьба между желанием принять приглашение и чем-то еще, что заставляло отказаться.
  - Собственно, отказ принимается, только если в моей компании у тебя несварение желудка, - улыбнулся он.
  - Ну что ты такое говоришь! - порывисто возразила она. Потом густо покраснела.
  Эдмондо завел мотор и вырулил с парковки, пряча счастливую улыбку и хорошо понимая, что вряд ли вернется в офис вовремя.
 
  Обед прошел, словно светлый радостный сон. Они смогли просто поговорить, и Анджела вскоре расслабилась, общаясь с ним на равных. Он тоже расслабился, наслаждаясь ее компанией, подшучивая над ней и пытаясь открыть как можно больше для себя эту девушку. Правда, ему приходилось действовать осторожно, обходить болезненные темы, чтобы не портить волшебно-радостного настроения, потому они говорили, в основном, об учебе, работе и увлечениях.
  Анджела с истинной страстью рассказывала о своей профессии и мечте стать врачом, а он немного рассказал ей о своей адвокатской доле. Потом они перешли к увлечениям. Она совсем не увлекалась футболом, а он - художественной гимнастикой, зато оба оказались заядлыми читателями и погрузились в обсуждение книжного мира. Он обожал путешествовать во время отпусков и каникул, а она поведала, что путешествия для нее - пока только мечта. И тогда он почувствовал во рту горький привкус: захотелось исполнить и эту ее мечту, но это было невозможно.
  - Домой? - спросил Эдмондо, когда, выйдя из ресторана, они сели в машину.
  - Нет. Останови меня чуть раньше, у супермаркета.
  - "Spar"?
  - Да, именно он, - подтвердила Анджела.
  - Немного раньше?! Да оттуда идти еще минут 20.
  - Ну, ведь не час, - усмехнулась она, пристегивая ремень безопасности.
  Когда он притормозил машину на стоянке у супермаркета, Анджела с признательностью посмотрела на него.
  - Спасибо, Эдмондо. За помощь и... вкусный обед в чудесной компании.
  - E daaaaai, Angela! Неужели ты полагаешь, что я позволю тебе тащить твои кирпичи науки в придачу с провизией целый километр под проливным дождем? - в глазах его горело возмущение.
  - В надежде, что пакеты не порвутся, - усмехнулась она. - Тебе ведь надо возвращаться на работу, - добавила Анджела мягко. - А я могу доехать на автобусе.
  - Пойдем, Анджела, - настойчиво сказал он. - Быстро купим все, и я довезу тебя до дома. У меня есть еще время, - добавил Эдмондо, боясь посмотреть на часы.
  Они вылезли из машины, и она взглянула на него поверх крыши таким взором, от которого он едва не выронил из рук ключи.
  - Эдмондо, спасибо... Ты... замечательный, - пробормотала она тихо.
  Но он услышал. И кровь быстрее побежала по венам.
  - Наконец-то ты начинаешь видеть во мне друга, - усмехнулся он.
  - Я с самого начала признавала, что ты хороший друг, - смутилась она.
  - Ты еще не знаешь, на что я способен, потому что очень ограничиваешь меня в проявлении моих дружеских чувств, - решил он пошутить.
  Она молча смотрела на него, и Эдмондо подумал, что машина очень кстати разделяет их. Потому что если бы они стояли ближе, было бы весьма сложно сдержать желание обнять Анджелу.
  Он стремительно терял голову, прекрасно понимая, что не должен ее терять.
  Они вошли в супермаркет, и Анджела взяла корзинку.
  - Послушай, - сказал ей Эдмондо. - Раз уж я довезу тебя, покупай больше, чтобы не пришлось потом таскать тяжелые сумки.
  Она с сомнением посмотрела на него, но, в конечном итоге, его довод показался ей разумным. Анджела принялась накладывать необходимые продукты, выбирая из самых дешевых или из товаров со скидкой, а Эдмондо пристально следил за тем, что она отправляет в тележку.
  - Когда я был у тебя дома, Марта поведала мне, что обожает вот это, - взял он с полки коробку и показал Анджеле. - Почему ты не купишь ей?
  - Иногда я покупаю. Но каждый раз не могу себе этого позволить, - ответила она, отворачиваясь.
  Эдмондо положил коробку в тележку, и Анджела метнула на него вопросительный взгляд.
  - Это будет от меня сладкий привет твоей сестренке. Имею право, - красноречиво посмотрел на нее Эдмондо.
  Она вздохнула, но промолчала. Сложив в тележку все необходимое, Анджела собралась покатить ее к кассе, но Эдмондо остановил ее.
  - Подожди пять минут. Я вспомнил, что мне тоже кое-что нужно, - и скрылся в соседнем ряду.
  Через несколько минут он появился, обвешанный всякими вкусностями, сладкими и несладкими, с трудом удерживая все это в руках.
  - Теперь можем идти, - изрек он, с облегчением перекладывая продукты в тележку.
  Анджела изумленно посмотрела на него и двинулась вслед за ним к кассе. Он не стал разделять продукты, и Анджела с замиранием сердца следила за тем, как кассир пробивает все вместе, а сумма на дисплее кассового аппарата все возрастает. Эдмондо же, напротив, спокойно следил за процессом, продолжая ей что-то рассказывать. Она его не слушала, пытаясь понять, что все это значит, и доставая из рюкзачка кошелек. Эдмондо, казалось, не заметил этого ее движения, но когда на дисплее высветилась итоговая сумма, он опередил Анджелу, молниеносно достав из кармана пластиковую карту и протянув ее кассиру.
  - Эдмондо, но... - воскликнула Анджела, и кассир вопросительно посмотрел на них.
  - Продолжайте, - сказал Эдмондо мужчине.
  Едва они вышли из магазина, Анджела схватила его за локоть.
  - Эдмондо, но почему?!
  - Почему нет?
  - Я никто тебе!
  Эдмондо даже остановился на ходу и внимательно посмотрел на нее.
  - Кажется, полчаса назад ты назвала меня своим другом.
  - Да, но разве ты оплачиваешь своим друзьям продукты в магазине? - пылко спросила девушка.
  Он не ответил, а лишь усмехнулся и направился к машине. Дождь усилился, лужи стали шире, и Эдмондо безуспешно пытался обойти их наперевес с пакетами.
  - Эдмондо, я... Я не должна была тебе рассказывать о своих финансах... - начала она сбивчиво. - Но с тех пор многое изменилось. Клиника, где я работаю, имеет какую-то квоту в нашем университете, и мой руководитель договорился, что я смогу доучиться этот год бесплатно. Мне больше не нужно копить деньги на учебу, и я даже ушла из ресторана...
  - Поздравляю.
  - Я это к тому, что теперь мы неплохо будем жить с сестрой.
  Эдмондо пристально посмотрел на нее, но промолчал.
  - Довези меня до ближайшего банкомата, я верну тебе деньги.
  Эдмондо захлопнул багажник и, не сказав ни слова, открыл перед ней дверцу машины. Потом повез тележку обратно к магазину. Сев за руль, он завел мотор и выехал с парковки, а еще через пять минут затормозил возле ее подъезда. Свободных мест во дворе не было, потому он остановился прямо посреди дороги, полагая, что за пять минут никому не приспичит прокатиться по двору.
  - Ты не слышал мою просьбу про банкомат? - спросила Анджела.
  - Если не хочешь меня обидеть, считай, что я не слышал твою просьбу, - повернулся он к ней и посмотрел в глаза. - Я купил дополнительные вкусности, чтобы порадовать тебя и твою сестру. Я сделал это от чистого сердца.
  На короткий миг ему показалось, что она бросится ему на шею, и он даже успел испугаться. Она смотрела на него большими глазами, влажными от нахлынувшего шторма чувств, но сдерживалась. Только сказать ничего не получалось.
  Эдмондо сглотнул и резко отвернулся, чтобы не видеть ее глаз. Глубоко вздохнув, он взялся за ручку двери и вылез из машины. Ноги совершенно не поддавались командам мозга.
  Достав из багажника сумки, он сомнением посмотрел на дорогу. "Если что - подождут пять минут", - проплыла безотчетная мысль в расплавленном мозгу.
  Поднявшись на нужный этаж, Анджела отворила уже знакомую ему дверь. В квартире было тихо, похоже, сестры не было дома. Он осознал это, только когда поставил сумки на пол и выпрямился. Они были совершенно одни в пустой квартире, и эта мысль лишала его рассудка, к которому он взывал со всей отчаянностью. Сердце колотилось в груди, словно он тащил эти тяжелые пакеты на тридцатый этаж.
  - Спасибо, Эдмондо. Ты... невероятный человек... - тихо сказала Анджела, опуская взгляд.
  Но он не слушал ее. Он на миг закрыл глаза, пытаясь нащупать равновесие в круговороте чувств и желаний, который обрушивался на него, стараясь сбить с ног. Он пытался прийти в себя, безнадежно теряясь в чувстве, очень похожем на любовь. Но он не сдавался, уговаривая себя сопротивляться.
  Пронзительный сигнал клаксона буквально заставил обоих подпрыгнуть.
  - Думаю... возмущение вызвал... мой железный конь, - запинаясь сказал Эдмондо, выдавливая из себя улыбку. - Передавай привет сестренке, - добавил он на одном дыхании и махнул ей рукой, неимоверным усилием подавляя желание поцеловать ее на прощанье. Он не стал даже прикасаться к ней, чтобы пожать руку, понимая, что сорвался бы...
  Сделав решительный шаг за порог, он захлопнул за собой дверь. Потом прислонился к ней, в изнеможении закрыв глаза. Повторный негодующий сигнал клаксона побудил его все же начать спускаться по лестнице, с трудом передвигая непослушные ноги.
  По выражению лица водителя Эдмондо понял, что тот был в праведном гневе. Высунувшись из окна, он жестами пояснил Эдмондо все, что о нем думает, хотя на словах постарался быть более вежливым.
  Сев в машину и освободив проезд, Эдмондо прижался к обочине и положил голову на руль.
  Дороги назад не было. Он промок в этой любви, как в ливневом дожде, даже не зная, взаимна она или нет. Зато очень хорошо зная, что надо было открывать зонт и не позволять себе вымокнуть насквозь.
 

ГЛАВА 10


 
 
  Эдмондо стоял перед чугунными воротами, сделанными, вероятно, еще в начале прошлого века. За ними скрывалось внушительное двухэтажное здание. Его явно не так давно окрасили в белый цвет и отреставрировали. Но сомнений быть не могло: виллу пару веков назад возвела какая-нибудь аристократическая семья старого Милана. Эдмондо с любопытством разглядывал постройку сквозь прутья решетки, пытаясь определить, к какому стилю архитектуры она относится. Придя к выводу, что перед ним чистой воды эклектика, он уже собрался нажать кнопку звонка, но тут его окликнул старческий голос:
  - Нравится вилла?
  Эдмондо обернулся и посмотрел на ветхую старушку, которая, несмотря на глубоко почтенный возраст, выглядела сошедшей с обложки модного журнала. Эдмондо почему-то живо представил себе такой журнал, посвященный моде для сильно пожилых людей, и улыбнулся про себя: в Милане, пожалуй, могло бы существовать подобное издание.
  - Нет, я пытаюсь понять, тот ли это дом, который я ищу, - сказал он. - Buongiorno, signora!
  - Buongiorno, giovanotto! А какой дом ты ищешь? - снисходительно уточнила старушка.
  - Дом, где раньше жил бразильский посол и его жена, - просто ответил Эдмондо.
  Старушка проворно подскочила к нему и с интересом воззрилась на Эдмондо.
  - Они уж лет 25 назад уехали отсюда, хотя дом все еще принадлежит синьоре.
  - А, - изобразил Эдмондо замешательство. - Я-то думал, они по-прежнему живут здесь.
  - Ma dai! - всплеснула руками старушка. - Тут уже столько сменилось богатых особ, хозяйка ведь виллу в аренду сдает! А зачем ты решил найти ее? Синьора уж старая, ты вряд ли родился, когда она жила здесь.
  - Родился-родился, - подмигнул ей Эдмондо. - Я просто неплохо сохранился. Вы хорошо были с ней знакомы?
  - С ней не особо. Зато я дружила с ее экономкой, она была очень общительная женщина! Жаль только что прожила тут всего два года. Мы с ней тесно сдружились и продолжали общаться и потом.
  Эдмондо почувствовал внутри волнение. То самое волнение, которое он ощущал каждый раз, когда нащупывал зацепки в расследуемых делах. Некая смесь воодушевления и ликования.
  - Как она поживает? Я тоже был знаком с ней...
  - Ehi, giovanotto! Ты вообще не в курсе дела! Она уж умерла несколько лет назад, состарилась совсем!
  Воодушевление и ликование моментально потухли, будто на них плеснули водой.
  - Откуда ты ее знаешь? - вдруг спросила старушка, прищурив глаза.
  - Я был знаком с ее дочерью, - не моргнув глазом, сказал Эдмондо.
  - Хаха, giovanotto,- рассмеялась старушка скрипучим смехом. - Скорее с ее внучкой! Ты молод, ее дочка лет на 20 тебя старше. Даже если ты хорошо сохранился, то, скорее всего, ты был знаком с ее внучкой. Хотя она явно младше тебя... - похоже, старушку охватили сомнения.
  Эдмондо судорожно искал в голове реплику. Логично было бы назвать имя и прояснить ситуацию. Но он не знал имен, только имя бабушки!
  - А Вы не подскажите мне, где я мог бы их найти? - решил он сделать рискованный ход. - Там мы и разберемся, с кем я знаком.
  - К сожалению, нет, - покачала головой старушка. - Я общалась только со старой синьорой. А дочь с внучкой, может, вообще уехали туда, где муж ее живет. Они часто туда уезжали.
  - Куда - туда?
  - Не знаю точно. Куда-то в Эмилию. Где-то близ Пармы.
  - Пармы?! - поразился Эдмондо.
  - Ну, я точно не помню, giovanotto, память уж не та, - махнула старушка кокетливо рукой. - А почему тебя это так удивляет?
  - Я просто сам из Пармы, - лучезарно улыбнулся Эдмондо, хотя внутри все вибрировало, потому что волнение вернулось в полной мере. - Раз вы так дружили, наверное, удалось понянчить сына посла?
  - Ааааа... Неужели ты правда старше, чем кажешься? - озадаченно посмотрела на него разговорчивая соседка. - Сын посла родился на пару месяцев позже, чем внучка моей старой подруги. Беременная синьора, жена посла, была только рада понянчиться с малышкой. У нее был такой большой живот, а она все равно брала крошку на руки и умилялась. Готовилась к материнству, хотя у нее был достаточно взрослый сын. Мулат... Диковинка... - задумчиво проговорила старушка. - Но ему лет 11 было, уж большой совсем, все забылось... А когда у синьоры родился сын, она уехала почти сразу. Я даже не видела этого сына. Ну и подруга моя с дочкой и внучкой уехали. Подруга приезжала меня навестить, а дочку и внучку я с тех пор не встречала и уж лет 10 ничего не знаю об их судьбе.
  - Синьора, а как фамилия Вашей подруги и ее дочки? Я, к сожалению, помню только имена, но по именам я вряд ли найду их...
  - Фамилия моей подруги была Перини, а у дочери, видать, другая. Она ведь замуж вышла. В общем, ладно, giovanotto, пора мне, дед меня мой ждет! Заболтал ты меня! Но мне понравилось! - подмигнула она и торопливо зашагала прочь по улице.
  - Благодарю, синьора! - крикнул ей вслед Эдмондо.
  Затем достал блокнот и записал в него фамилию и полученные сведения. Когда старушка скрылась за углом, он нажал на кнопку звонка, зная, что его визита ждут.
  Через несколько мгновений замок калитки щелкнул, и Эдмондо вошел на территорию виллы. На пороге открытой двери стояла пожилая синьора в черном платье и туфлях и ослепительно белом фартуке. Эдмондо догадался, что это была кухарка. Она оказалась очень приветливой, но чрезмерно торопившейся куда-то. Эдмондо задал ей пару вопросов, и понял, что она обитает здесь всего лет пять и ничего не знает о прошлом. Видя, что женщина нетерпеливо переминается с ноги на ногу, Эдмондо спросил ее, куда она опаздывает, и та поведала, что на плите кипят три кастрюли, и если он ее отпустит на кухню, то она может угостить его обедом. Эдмондо рассмеялся, сказав, что его интересует только запертая комната. Кухарка поспешно проводила его к заветной двери и умчалась на кухню.
  Эдмондо достал ключ. Опять это волнение, когда улики могли оказаться на расстоянии вытянутой руки. Он с замиранием сердца поднес к замочной скважине ключ. Тот легко вошел в замок, и дверь открылась.
  Перед ним лежала комната, освещенная всего несколькими косыми лучами, проникающими внутрь сквозь щели в ставнях. Но этого было достаточно, чтобы неплохо освещать помещение, тем более Эдмондо все равно не был уверен, что в комнате имеется работающая лампочка.
  Он вошел внутрь и закрыл за собой дверь. От его шагов взметнулся столб пыли и заплясал в ярких полосках солнечного света. Эдмондо несколько раз чихнул. Потом огляделся. Вокруг лежал двадцатилетний слой пыли. Можно было бы нарисовать на нем целые картины.
  Но не пыль его поразила, а сама комната. Чем больше Эдмондо смотрел на нее, тем меньше понимал, для чего она служила. Он ожидал увидеть тут склад дорогих сердцу вещей, которые семья решила не увозить в Бразилию, может, какие-то предметы мебели, которые не хотелось оставлять на растерзание будущим жильцам, а вместо этого нашел обычную комнату, пустую до сильного разочарования. Вдоль левой стороны стояли шкафы и стеллажи, абсолютно ничем незаполненные. Справа у окна стоял диван, а рядом с ним - письменный стол со стулом.
  Детская Луиша? Вряд ли. Библиотека? "Возможно... - подумал Эдмондо. - Хотя это неважно. Надо найти то, из-за чего она держалась запертой".
  Эдмондо подошел к столу и начал выдвигать ящики. Внутри оказались только старые ручки, карандаши и прочие письменные принадлежности. Впрочем, и их было очень мало. Шкаф был вообще совершенно пустым, ни одной бумажки или предмета одежды. Эдмондо пристальным взглядом сканировал каждый уголок комнаты, заглянул под диван, опустившись на колени, что вызвало новый приступ чихания, посмотрел за диваном.
  Ничего.
  "Придется отодвинуть шкафчик, - уныло подумал Эдмондо. - Надеюсь, меня не засыплет слоем пыли..."
  Он скептически посмотрел на шкафы и стеллажи. Хотелось бы сразу отодвинуть ту секцию, за которой его будет ждать что-нибудь интересное. Потому что идея собрать пыль со всех шкафов и покрыться ею впустую, не казалась ему очень привлекательной.
  Эдмондо взял стул и поставил его посреди комнаты. Проверив его ветхость и придя к выводу, что сей предмет мебели способен его выдержать, Эдмондо взгромоздился на него. Примерно по центру из щели между шкафом и стеной торчал уголок какой-то плоской коробки. Эдмондо вздохнул. Вытаскивать именно среднюю секцию, одну из самых широких, было нелегкой задачей.
  В дверь постучали. Эдмондо испуганно обернулся и чуть не свалился со стула. Потом, легко спрыгнув с него, он подошел к двери и приоткрыл ее.
  - Синьор, я только хотела спросить, все ли в порядке и не нужно ли Вам чего-то еще? - полюбопытствовала кухарка, стараясь незаметно заглянуть в щелку.
  - У Вас есть шпага? - спросил Эдмондо.
  - Шпа... Шпага? - переспросила кухарка. У нее было такое выражение лица, будто она начала подозревать, что этот молодой человек наблюдается в сумасшедшем доме. - Нет, синьор.
  - Жаль... - сказал Эдмондо.
  - А зачем Вам?
  - Хочу вспомнить прошлое... - задумчиво проговорил он. - Дворцовые перевороты, дуэли...
  Неподдельный ужас отразился на лице женщины. Она побледнела и попятилась.
  - А, может, есть нечто похожее?
  - Нет, синьор, нет! - поспешно сказала она, все еще пятясь.
  Эдмондо рассмеялся.
  - Ладно, серьезно, синьора, мне нужна какая-нибудь палка с острым концом, чтобы достать то, что завалилось за шкаф.
  Кажется, женщину начало отпускать.
  - Я спрошу у садовника, - пролепетала она и скрылась на лестнице.
  Эдмондо, улыбаясь, вернулся в комнату. Он долго задумчиво смотрел на стенку. Интересно, может ли там быть еще что-то или одной коробки хватит?
  В дверь снова постучали.
  Открыв ее, Эдмондо увидел старого, но крепкого садовника, за спиной которого стояла кухарка все еще с недоверчивым видом. Садовник держал в руке несколько разной длины колышков, к которым часто привязывают растения в саду.
  - Спасибо, - протянул руку Эдмондо, чтобы взять колышки.
  - Вам нужно помочь? - спросил садовник.
  - Нет-нет, спасибо, я сам управлюсь, - обезоруживающе улыбнулся Эдмондо.
  Оставшись в одиночестве, он вплотную придвинул стул к шкафу и взял самый длинный колышек. С силой нажав на коробку, он с трудом, но проткнул ее, нацепив на железный прут. Потом попытался выдернуть вверх. У него ничего не получалось, пока он не понял, что всем весом опирается на шкаф, тем самым только прижимая коробку. Тогда он отстранился от шкафа и попробовал дернуть еще раз. Коробка взлетела вверх. Крышка открылась, и содержимое посыпалось на пыльную поверхность шкафа. Это были сложенные листы бумаги, пожелтевшие от времени.
  - Porca miseria! - выругался Эдмондо и принялся сгребать прутиком письма к краю. Пыль стояла плотной стеной над шкафом. Раздалась бесконечная серия чихания. У него заложило весь нос, а глаза начали слезиться. - Да тут астму заработать можно... - пробормотал он сквозь чихание и уткнулся носом в рукав.
  Собрав все письма и вытерев слезы, он внимательно посмотрел на поверхность шкафа, пыльный покров которой превратился в рваные лоскутки. Почти у самого противоположного края лежало что-то маленькое и непонятное. Эдмондо подцепил предмет кончиком прута и подтянул к себе.
  Клочок светлых волос в крошечном пакетике...
  Эдмондо усмехнулся с примесью умиления и засунул пакетик в карман.
  Спрыгнув со стула обратно на пол, он быстро перебрал письма, помня, что там было кое-что занимательное. Вот оно!
  Фотография молодого человека, красивого, с пронзительным взглядом, черноволосого, гладко выбритого, с открытой улыбкой. Эдмондо перевернул фотографию.
  "Alla mia amante. Tuo Agostino" - прочитал он. - Агостино... Хоть бы ты фамилию написал... - пробурчал Эдмондо, сложил письма и, оглядев комнату еще раз, решил, что на сегодня хватит воздушно-пылевых ванн.
 
  - Ну, рассказывай, caro amico, что ты узнал в Милане? - встал ему навстречу Луиш, как только Эдмондо подошел к столику. В этот раз бразилец явно сгорал от нетерпения, даже пришел на ужин раньше положенного времени, и на столе уже стояли закуски и вода. - Угощайся, - кивнул он на тарелки.
  Эдмондо усмехнулся с долей сарказма. Caro amico, закуски... Этот бразилец явно проникся глубоким доверием и симпатией к адвокату, чего по-прежнему нельзя было сказать об Эдмондо.
  - Спасибо, - поблагодарил он и сел за стол. - На самом деле, пока ничего конкретного я тебе сообщить не могу. Все только запутывается и усложняется.
  - Запутывается и усложняется?! - заблестели интересом глаза Луиша. - А подробнее?
  - Я почти нашел вашу экономку...
  - Экономку?! - взволнованно воскликнул Луиш. Явно нежные воспоминания посетили его голову. - И как она поживает?
  - Теперь уже безмятежно. Она несколько лет назад переселилась в мир иной.
  - Но... - обескураженно проговорил Луиш, потом плечи его разочарованно опустились.
  - Зато я узнал ее фамилию, которую ты не смог мне сообщить, а также узнал, что муж ее дочери живет недалеко от... Пармы.
  - Пармы?! - ошеломленно переспросил Луиш. - Интересно... Но что это дает?
  - Пока ничего. Но у нее есть дочь, которая родилась за пару месяцев до рождения твоего брата, не забывай...
  - Я не понимаю.
  - Твоя мать могла отдать ребенка ей, - снисходительно пояснил Эдмондо. - Она могла даже не говорить ей, что это ее ребенок. Но отдать ребенка матери, у которой есть свой новорожденный малыш, было бы более гуманным шагом, чем сдать его в приют. Я хочу проверить эту версию. Но пока у меня не было возможности поискать женщину. Второй момент. Я был в запертой комнате и нашел там письма.
  - Письма? Какие? - глаза Луиша напоминали глаза ребенка, которого втянули в захватывающее приключение.
  - Переписка с любовником.
  - Wow! Дашь почитать? - схватил бразилец Эдмондо за руку.
  - Непременно. Тем более они принадлежат тебе. Но сначала я проштудирую их, вдруг найду что-нибудь интересное. Например, его фамилию.
  - Понимаю. Твоя вторая версия заключается в том, что мама отдала ребенка биологическому отцу... Только помни, о чем я тебя просил.
  Эдмондо возвел глаза к потолку.
  - Ладно-ладно... - смиренно поднял бразилец ладони.
  - А теперь самое, на мой взгляд, любопытное, - сделал паузу Эдмондо, пристально посмотрев на Луиша. - Прежде чем поехать в Милан, я выяснил, в какой больнице рожала твоя мать. Туда я и отправился. Сотрудница показала мне архивный журнал. Та страница, где содержалась запись, касающаяся твоей матери, отличалась от других.
  - В каком... смысле? - заикаясь, спросил Луиш.
  - По всей странице остались пятна кофе, некоторые записи выглядят потертыми, кое-где расплылись чернила. А запись относительно родов твоей матери, написана в конце страницы. И что-то в ней выглядит подозрительным.
  - Что именно?
  - Пока не знаю. Я сфотографировал страницу. Посмотрим, возможно ли будет понять что-либо по снимку.
  Луиш нервно усмехнулся.
  - И что теперь?
  - Теперь я попытаюсь найти дочь или внучку экономки, а также любовника твоей матери. А потом, возможно... - Эдмондо погрузился в размышления.
  - Возможно? - поторопил его Луиш.
  - Еще раз съезжу в Милан, если не найду ничего интересного с этими двумя вариантами.
  - И что ты хочешь найти в Милане?
  - Может быть, кого-то из персонала больницы, кто работал 23 года назад. Эта запись не дает мне покоя...
 
  Сев в машину после ужина с Луишем, Эдмондо устало откинулся на подголовник и закрыл глаза. Он уже три дня ничего не слышал об Анджеле, непрестанно думая о ней. Нежные чувства и совесть вели ожесточенную борьбу, и ни одно из этих чувств не одерживало победу. Именно поэтому он не решался позвонить ей, хотя понимал, что рано или поздно сделает это. После их сближающей последней встречи он не мог вычеркнуть ее из своей головы. Он понимал, что однажды в любом случае либо позвонит ей, либо совсем неслучайно окажется в окрестностях университета.
  Но пока стоит подождать, чтобы не вызвать подозрений.
  Эдмондо повернул ключ зажигания и отъехал от тротуара. Проехав несколько поворотов, он вырулил на Viale Rustici, бегущую параллельно реке, и у одного из мостов остановился на светофоре. Вдоль каменного парапета тянулась тенистая аллея, по которой шли немногочисленные прохожие, и Эдмондо рассеянно смотрел на них.
  Вдруг взгляд его привлекла парочка, стоящая у парапета. Парень стоял спиной к дороге, уперев руки в каменное ограждение и прижимая к нему девушку. Он не обнимал ее, но намеревался поцеловать, а она отстранялась, отклоняясь назад. Только она делала это не игриво, а будто действительно желала избежать поцелуя. Но парень проявлял настойчивость, начав целовать ей шею.
  Сердце Эдмондо моментально потяжелело и стало весить, как мешок гвоздей, которые к тому же торчали из него и больно царапались. Буквально до крови. Болезненное пятно расползалось по груди. Было ощущение, будто кто-то одним взмахом взял и сломал его хрупкий песчаный замок, который он с трепетом возводил. Тоска и разочарование тяжело ложились на сердце.
  Резкий гудок сзади заставил его вздрогнуть. Парочка тоже подскочила. Парень на мгновение обернулся, но посмотрел куда-то в сторону. Девушка, напротив, смотрела прямо в глаза Эдмондо.
  Он резко нажал на педаль газа и с визгом рванул с места.
  Только отъехав, он осознал, что парнем Анджелы был Массимо.
 

ГЛАВА 11


 
 
  Мрак окутал душу. Что-то светлое и вдохновляющее, дарящее радостный трепет в груди, погасло. Апатия расплывалась внутри, как разбегаются круги по поверхности зеркальной глади от брошенного камешка. За целую бессонную ночь она уже насквозь пропитала душу.
  Размышления были горькими. Даже отчаянно-горькими. Хотя, если быть откровенным, непонятно, чего он вообще ждал от всей этой ситуации? Он поддался какому-то порыву, но кто обещал, что за порыв он получит взаимность? Да и какую взаимность? Что она испытает к нему некое нежное чувство? И что будет дальше с этим чувством? Разве у него может быть будущее?
  Эдмондо усмехнулся. Он оплатил ей учебу, Анджела оставила вторую работу, и теперь у нее появилось больше времени, чтобы проводить его с другим мужчиной. Это умозаключение так полоснуло по сердцу, что он дернулся и почти почувствовал, как из раны брызнула кровь. И что теперь? Прекратить эту игру в благотворительность?
  "Не смей", - шепнуло раненое сердце.
  Эдмондо сидел в своем кабинете, уставившись в одну точку, не в силах сосредоточиться. На завтра у него назначено слушание дела в суде, и ему нужно было подготовиться. Но не хотелось. Ничего вообще не хотелось.
  Дверь резко распахнулась, и встрепанный Паоло возник перед его отсутствующим взором.
  - ЭдмР, я больше не могу! Этот idiota сведет меня с ума!
  - Ты чем-то взволнован? - спросил Эдмондо безразлично.
  - Я разъярен! Опять он напортачил, только с другим клиентом! Мне нужна твоя помощь!
  - Почему ты не уволишь его? - устало спросил Эдмондо.
  - Потому что он - сын моего старого друга! Мне просто не хватает духа!
  - А мне не хватает духа каждый раз смотреть в глаза клиентам после очередной его чертовщины.
  - Я понимаю, Эдмондо! Это будет мое последнее предупреждение. Выручи еще раз.
  - Паоло, у меня завтра заседание в суде. Послезавтра тоже. А я еще ни черта не готов! - раздраженно бросил Эдмондо. - Пусть он сам попробует пошевелить хоть пальцем, чтобы исправить свою оплошность.
  - Кажется, ты будешь только рад, если он вылетит отсюда, - усмехнулся Паоло.
  - Именно. Я его не перевариваю.
  - Почему?
  - Личная неприязнь, - буркнул Эдмондо.
  - Как твой бразильский сериал? Массимо окончательно исключен?
  Эдмондо вздохнул, в очередной раз вспомнив, что некоторые стрелки этого дела указывали именно на этот раздражающий объект.
  - Пока на него ничто не указывает, - сквозь зубы процедил Эдмондо. Теперь ему совсем не хотелось выйти в итоге на Массимо.
  - ЭдмР, я прошу тебя, помоги разрулить ситуацию. Подскажи ему хотя бы, что нужно сделать. Проблемы с этим клиентом могут дорого нам стоить.
  Эдмондо вздохнул, сжав челюсти. Потом недовольно кивнул.
 
  - Giorno un cazzo! - ворвался Массимо в кабинет Эдмондо, хлопнув дверью.
  - Не выражайся, не на футболе, - сурово одернул его адвокат.
  - А как еще это называется?! Сначала эта... - он замолчал, решив все же не произносить вслух неприличных определений, - выносит мне мозг, потом я прихожу на работу, а тут клиент выносит мозг!
  Сердце Эдмондо замерло.
  - Это ты выносишь мозг клиенту, а не наоборот, - заметил он ровным тоном. - Полагаю, что с девушкой дела обстоят так же, - добавил Эдмондо, но легкий налет вопросительности зазвенел в его голосе.
  - Нет, не так же! У нее теперь появилось больше времени, потому что она бросила вторую работу! Я возрадовался, что мы будем чаще видеться, сблизимся. Пригласил ее вчера в кафе, потом мы пошли к ней домой! Вчера у нее даже сестра куда-то свалила! Просто все складывалось для романтического вечера и жаркого секса, - возмущался парень, раздирая своими словами душу Эдмондо. Он живо представлял уже знакомую квартиру, даже кровать... Воображение рисовало мучительные, почти жестокие картины. Но он с мазохистским спокойствием слушал каждое слово, а Массимо продолжил: - Я уже даже раздел ее, а она вдруг сказала, что не может! Cazzo! Весь день насмарку!
  Эдмондо показалось, что ему резко ударили в солнечное сплетение и выбили весь воздух. Он сидел с окаменевшим лицом, не дыша и не двигаясь. Живыми оставались только глаза, в которых перемешалась целая гамма чувств: гнев, ярость, боль, надежда, и в конце - облегчение.
  - Ну и оставил бы ее, - сказал он чужим голосом.
  - Оставил?! - воззрился на него Массимо. - Да ты с ума сошел, caro avvocato! - фамильярно воскликнул он.
  Захотелось влепить ему смачную оплеуху. Но Эдмондо не мог выдать себя.
  Следующая мысль прошибла его холодным потом.
  - Она знает, где ты работаешь? - спросил Эдмондо, пытаясь сохранить спокойствие.
  - Что? - изумился Массимо. Вопрос, в самом деле, был нелепым. - Нет, конечно. После того, как одна ненормальная закатила истерику на одной из моих прежних работ, я больше девушкам не выдаю никаких сведений о себе.
  Эдмондо внутренне протяжно и облегченно выдохнул.
  - Работы ты тоже меняешь, как девушек? - спросил он с любопытством.
  - Хаха, - рассмеялся Массимо. - Чуть реже. Но я тоже пока в поиске профессии.
  - В поиске профессии?! - переспросил Эдмондо. - Я думал, что ты окончил юридический.
  - Да, это так. Но едва ли я хочу всю жизнь заниматься этой скукотищей.
  - Скукотищей? - Эдмондо аж передернуло. - Зачем же ты пошел учиться в такую скучную сферу?
  - Потому что у моего отца в этом университете работает друг, - пожал плечами Массимо.
  Эдмондо покачал головой, и на лице его отразилось презрение.
  - И кем ты собираешься работать?
  - Не знаю... - ответил Массимо. - Жаль, что мой отец не какой-нибудь богатый фермер. Было бы круто иметь ферму, на которой уже все налажено, а ты живешь в свое удовольствие, получая стабильный доход...
  - Так вы расстались с девушкой? - прервал его Эдмондо.
  - Конечно, нет! - воскликнул Массимо. - Я всего лишь зол, как черт! Даже несмотря на все ее заверения в любви и в том, что она просто вчера плохо себя чувствовала, а в следующий раз все будет по-другому.
  - Вот и отлично, - резко произнес Эдмондо, а выражение лица стало жестким. - Теперь иди и исправляй свой ляп.
  - Но что я могу сделать?
  - Подключи мозги.
  - Ты мне не поможешь? - с надеждой спросил Массимо.
  - Я - нет. У меня дел невпроворот. Я тебе только подкину идею, что сделать.
  Изложив коротко свои соображения и выпроводив Массимо из кабинета, Эдмондо застыл в своем кресле с поникшим видом. Теперь осталось перечеркать все свое сердце и сосредоточиться на работе. Она - единственное, что могло в тот момент спасти от разочарования. Он чувствовал себя так, будто в его жизни неожиданно выключили свет. Хотя он никак не подозревал, что Анджела - единственный источник, который, к тому же вообще не стоило зажигать.
  Телефон подал сигнал о доставленном сообщении. Рука почему-то дрогнула, да и сердце отреагировало не лучше. И хотя от Анджелы не исходило никакой инициативы, он каждый раз загорался надеждой. Глупой и необоснованной, потому она гасла также быстро, как и вспыхивала.
  Вот и в тот момент мрак озарил луч надежды.
  Взгляд на дисплей.
  Луч тут же погас.
  "Amore, врач назначил нам УЗИ через две недели! В 7 утра!"
 
  Оба слушания в суде прошли относительно успешно, и после них Эдмондо смог вернуться к бразильской истории. Он теперь работал, как одержимый, даже на обед уходил всего на час, задерживаясь вечерами и падая от усталости.
  Поиск дочери экономки застопорился. Эдмондо не мог найти ее концов, начиная с того, что он не мог найти никаких сведений о ней. Она почему-то словно канула в Лету.
  Параллельно он решил найти любовника по имени Агостино. Для этого ему пришлось погрузиться в прочтение любовных писем, от чего хотелось на стену лезть. Сначала они были красивыми и романтичными и только усиливали его тоску и меланхолию. Но очень скоро они перешли границы приличия: эти двое делились своими сексуальными фантазиями, что вызывало у Эдмондо странное отторжение, хотя обычно он нормально относился к подобным описаниям в каких-нибудь книгах. Но в тот момент он с трудом воспринимал их, пытаясь по возможности читать по диагонали.
  Его мучения были вознаграждены: в одном из писем зацепкой стала фраза: "На следующей неделе я не смогу приехать, потому что мне нужно помочь отцу на ферме". Он внимательнее дочитал письмо до конца, но больше ничего не обнаружил. В следующем же письме, видимо, ответном, содержалась желаемая подсказка: "Ты спрашивала, что за ферма. Обычная ферма недалеко от Пармы. Отец наибольшее внимание уделяет производству сыра".
  Глаза Эдмондо полезли на лоб.
  - Опять Парма?! - изумленно пробормотал он про себя. - Просто место неизбежной встречи... Но как это возможно? Дело завязано на Милане, а все концы ведут в Парму... - озадаченно смотрел он на строчки письма.
  Эдмондо принялся искать в Интернете фермы, расположенные вокруг Пармы. Их было несколько, и при проверке сведений о хозяевах, Эдмондо без труда обнаружил фермера по фамилии Минео, сына которого звали Агостино. Пока ферма принадлежала отцу, но сам Агостино принимал самое активное участие в управлении.
  А главное, что мужчина лет 50, загорелый, крепкий и весьма притягательный, был состаренной копией, сошедшей с той фотографии, которую Эдмондо нашел среди писем. Правда, судя по всему, у него вообще не было детей. Даже жены не было.
 
  Неделю спустя Эдмондо въехал на территорию небольшой фермы и выключил мотор. Затем вылез из машины. Стиль его одежды был свободно-спортивным: потертые голубые джинсы, темные кроссовки, футболка, рубашка, куртка и даже бейсболка, которая защищала глаза от яркого октябрьского солнца и позволяла снять солнцезащитные очки. Этакий образ ничем не обремененного путешественника.
  Почти сразу из дома к нему вышел тот, кого он, собственно, жаждал видеть: Агостино Минео. В отличие от фотографии на сайте, Агостино предстал перед ним с серебристой бородой и усами, сквозь которые проглядывала добрая улыбка. Лучистые глаза искрились приветливостью и любопытством. Одет он был примерно, как Эдмондо, только куртки не было.
  - Синьор Бески, верно? - уточнил мужчина. Пожав ему руку, он с интересом спросил: - Чем могу быть полезен?
  - Видите ли... Я журналист, - начал Эдмондо заранее сочиненный рассказ. - Пишу статью о производстве сыра parmigiano. В связи с этим я собираю какой-нибудь интересный материал у первоисточников. Вашу ферму мне порекомендовали знакомые, которые очень хвалили ваши сыры, - Эдмондо сделал паузу, внимательно присматриваясь, поверил ли собеседник в его сказку. Собственно, насчет сыров он сказал правду: продукцию, в самом деле, хвалили.
  - Я рад, что наши сыры хвалят, - улыбнулся фермер. - Но почему же Вы не поехали к более крупному производителю?
  - Я, наоборот, езжу по мелким фермам. У крупного производителя все автоматизировано и усовершенствовано. А мне хочется узнать что-нибудь старинное, аутентичное, чуть ли не ручное домашнее производство.
  - В своей статье сделаете мне рекламу? - рассмеялся Агостино.
  - Если Вы расскажете мне что-нибудь интересное, что я включу в статью, то непременно сделаю Вам рекламу, - ответил Эдмондо, соображая, как хотя бы в какой-то степени выполнить это обещание.
  - Ладно, пойдемте, устрою Вам небольшую экскурсию, - пригласил его фермер.
 
 

ГЛАВА 12


 
  - Хочу Вам поведать, что производство parmigiano - это целое искусство, а сыровар должен обладать мастерством и спокойствием, чтобы в итоге у него получился хороший сыр. Наверное, излишне говорить, что это сыр марки DOP? - спросил Агостино.
  - Да, это я знаю, - кивнул Эдмондо. - Этот вид сыра производят только в провинциях Парма, Реджо-нель-Эмилия, Мантуя, Модена и, если не ошибаюсь, частично в провинции Болонья.
  - Не ошибаетесь. Молоко берется только от коров, пасущихся на лугах названных Вами провинций, - подтвердил Агостино. - Но знаете ли Вы, что для производства этого сыра молоко должно быть надоено исключительно утром и вечером?
  - В другое время оно содержит повышенное количество солнечных лучей? - с серьезным лицом спросил Эдмондо.
  Агостино рассмеялся.
  - Нет, дело в другом. Во-первых, транспортировка молока в эти наиболее холодные часы позволяет избежать нежелательного брожения. Во-вторых, это обусловлено самим процессом производства. Вечернее молоко помещают в специальные широкие сосуды и оставляют на всю ночь, в течение которой сливки естественным путем поднимаются на поверхность, то есть молоко становится обезжиренным. Эти сливки потом мы используем для производства масла. Утром это молоко очень аккуратно, чтобы не допустить попадания жира, переливается в медные котлы в форме перевернутого конуса. И к нему добавляется только что надоенное утреннее жирное молоко.
  - В равных пропорциях?
  - Нет. Пропорции каждый сыровар устанавливает свои, - улыбнулся Агостино и открыл перед Эдмондо дверь в помещение.
  Оно было просторным и светлым, и Эдмондо тут же увидел котлы, о которых говорил Агостино, где созревал сыр в виде небольших подвешенных к перекладине гранул.
  - В полученную смесь молока добавляют сычужный фермент и сыворотку, в результате чего молоко свертывается. Ну а дальше начинается медленный подогрев до температуры 30RC. После этого все маленькие гранулы объединяются все в том же медном котле, и в ход идет специальный инструмент "spino", - показал Агостино кулинарное орудие. - С его помощью все гранулы измельчаются до размеров рисового зернышка. Дальше сыр варится с повышением тепла до 55RC и оставляется на 50 минут в покое. После этого полученная масса делится на части, каждую часть оборачивают в льняное полотно и распределяют по специальным деревянным формам, оставляя в них на 2-3 дня. Каждый день полотно меняется, что позволяет удалить влагу. На третий день вместе с полотном вкладывается специальная пластиковая лента, с помощью которой на сыре отпечатывают необходимые данные: номер, дату, знаки качества... Только после этого массу помещают в стальную обертку, которая и придает сыру его типичную форму, и уже в таком виде сыр опускается на 20 дней в специально приготовленный солевой раствор. А теперь идемте сюда... - позвал он мнимого журналиста в следующее помещение.
  Эдмондо слушал своего экскурсовода, как завороженный, не прерывая его. Они вошли в другой зал, где на длинных стеллажах с деревянными полками лежали сотни больших круглых сыров.
  - Здесь они сохнут в течение 12 месяцев. Иногда и больше, аж до 24 месяцев. За год сыр высушивается и принимает свою типичную зернистую структуру. Вот, собственно, и весь процесс, - развел Агостино руками.
  - Вроде нехитрый, но, полагаю, непростой?
  - Когда процесс налажен и привычен, все идет, как по маслу. Но ошибаться, конечно, нельзя, - засмеялся Агостино.
  - Но сколько весит такой бочонок сыра? - показал Эдмондо на одну из форм.
  - Килограмм 38.
  - Мамма мия... Сколько же на нее уходит молока?
  - Литров 550.
  - Коровы с Вашей фермы?
  - Да. Но иногда закупаем молоко у соседних скотоводов.
  Эдмондо еще некоторое время продолжал задавать вопросы, чуть не забыв, что он должен быть похож на журналиста, а его вопросы не должны напоминать допрос с пристрастием.
  - Дааааа... - впечатленно проговорил Эдмондо, когда тема, казалось, была исчерпана. - Интересная экскурсия получилась.
  - Войдет в статью? - подмигнул сыровар.
  Эдмондо покраснел. Если бы он знал, что фермер устроит ему такую экскурсию, он придумал бы себе другую профессию. Теперь придется пошерстить знакомых журналистов и попросить их написать статью и дать рекламу.
  - Конечно, - уверенно сказал Эдмондо.
  - Спасибо, - улыбнулся Агостино. - Я Вам еще сыр с собой дам, чтобы Вы не забыли обо мне. А сейчас выпьем вина или, может, даже пообедаете со мной?
  Это была отличная идея! Именно то, чего хотел добиться Эдмондо: расположения и открытости собеседника, чтобы, наконец, перейти от лирики к делу. Хотя даже просто экскурс в производство пармского сыра показался ему достойным того, чтобы потратить на него пару часов.
  - По крайней мере, я не откажусь от легкого перекуса. Вино с сыром вполне подойдут, - принял приглашение адвокат.
  - Отлично.
  Агостино проводил Эдмондо в живописную беседку, потом принес туда каштановый мед и грушевый джем, чтобы обмакивать кусочки сыра, и вино.
  - Вы один здесь живете? - невинно приподнял брови Эдмондо, беря в руки бокал и кусочек сыра.
  - Нет, с родителями. Но я отправил их на недельку в отпуск, чтобы они поймали последние солнечные деньки перед серыми зимними месяцами. У нас, фермеров, нет особой возможности поехать в отпуск в июле-августе, как у всех нормальных итальянцев, - улыбнулся Агостино. - Родители, по большей части, занимаются фермой, а я - сыроварением.
  - Понимаю, летом на ферме куча дел. А жена с детьми? - стало еще наивней выражение лица Эдмондо.
  Агостино на миг замялся, потом вздохнул и улыбнулся.
  - У меня нет жены и детей.
  - Ох, простите, - изобразил Эдмондо искреннее сожаление. - Я не хотел затронуть болезненную тему...
  - Да нет, что Вы! Болезненная она скорее для моих родителей, - усмехнулся фермер и, видя вопросительное выражение на лице Эдмондо, добавил: - Они все сокрушаются, что я не оставил им наследников, а значит, некому будет продолжить семейное дело.
  - Ну... Вы еще можете успеть, - с улыбкой ответил Эдмондо.
  - Сомнительно, - покачал головой фермер. - Мне уже за 50, поздновато... - засмеялся он.
  - Ну не скажите! Некоторые вон и в 80 детей вполне способны сделать, - рассмеялся в ответ Эдмондо.
  - Хахаха, это правда. Но я так не могу. Мне кажется, детей надо заводить в семье, в любви. А жениться только ради того, чтобы продолжить род, и потом несколько десятков лет мучиться, живя с нелюбимой женщиной, мучить ее да и ребенка... Не думаю, что это правильно.
  - То есть Вы ни разу не встречали женщину, на которой хотели бы жениться? - спросил Эдмондо. Его профессиональные привычки так и подмывали задавать четкие и конкретные вопросы, и ему стоило огромных усилий не сводить дружескую беседу к допросу.
  - Не встречал, наверное... Хотя у меня был немаленький выбор, даже одна высокопоставленная особа среди них была, - усмехнулся он.
  Эдмондо почувствовал, как внутри все натянулось. Ощущение, когда стоишь перед запертой дверью, за которой лежит разгадка, каждый раз было, как впервые. Оно вызывало всплеск адреналина с примесью авантюризма. Но внешне Эдмондо оставался невозмутимым.
  - Высокопоставленная особа? - надел он маску неподдельного изумления. - Accipicchia! Наверное, это секретная история?
  - Да какой там секрет, - махнул рукой фермер и отпил глоток вина. - Просто бесполезно рассказывать, мне все равно никто никогда не верил, что у меня был роман с женой бразильского посла, - сказал он с нотками самодовольства и горечи.
  - Wow! - воскликнул Эдмондо. Внутри все ликовало. Снаружи были лишь искреннее удивление и интерес. - У меня есть парочка знакомых из Бразилии, но они мужчины. С женщинами я ни разу не был знаком. Ну и какие они? Жаркие? - хитро улыбнулся Эдмондо.
  - Ах, синьор Бески, должен Вас разочаровать. Она была итальянкой, - смеясь, ответил фермер.
  Сердце в груди Эдмондо отплясывало победный танец. Правда, пока данный факт не особо помогал поиску сына этого человека, но найти отца тоже было приятно.
  - О... - в замешательстве произнес Эдмондо. - Бурный роман?
  - Я был влюблен, скажем так. Наш роман длился почти два года. Но она забеременела, а еще через несколько месяцев уехала, даже не попрощавшись. Хотя, мне казалось, она влюбилась в меня без памяти.
  - Забеременела... от своего мужа? - уточнил Эдмондо.
  - Ну да, а от кого же еще? Мы с ней всегда были очень внимательны. Честно говоря, заставила она меня пострадать, потому что после нашего долгого романа, у нее даже не нашлось ласкового слова для меня. Она просто взяла и сбежала, не оставив даже письма прощального. Я узнал, что она уехала, когда долго не получал от нее весточки и в итоге поехал к ней домой, чтобы разведать обстановку. Там-то мне и сказали соседи, что она уехала с маленьким сыном в Бразилию.
  - Как жаль... - проговорил Эдмондо задумчиво.
  - Может быть, конечно, эта история и оказала влияние на мою судьбу... После того, как она вот так бросила меня, я ожидал подобного подвоха от всех женщин. Потому предпочитал бросать их, не дожидаясь, когда отношения зайдут в тупик, и брошенным опять окажусь я... - вздохнул он. - Сейчас я понимаю, что был неправ. Потому что мне в самом деле хотелось бы иметь семью, детей... Не только, чтобы было, кому оставить наследство, а вообще... Чтобы не быть одиноким... - послышались глубоко печальные нотки в его голосе. - Простите, синьор Бески, я пустился в ненужные разговоры! Угощайтесь сыром и забудьте о той меланхолии, что я на Вас нагнал.
  Эдмондо улыбнулся, взял еще кусочек сыра и сделал второй глоток вина. Больше, собственно, пить не стоило в виду того, что он был за рулем.
  Почему-то снова вспомнился этот deficiente Массимо. Неужели он окажется сыном фермера? Все существо Эдмондо восстало против такой возможности. Это было бы в высшей степени несправедливо! Массимо не заслуживал такой роскоши! А Агостино не заслуживал такого эгоистичного и ветреного сына, который будет ценить только его состояние, но ни разу не спасет от одиночества.
  "Нет, это не может быть он! Он рожден раньше нужного периода! - упрямо сказал себе Эдмондо. И тут же вспомнил потертую запись в архивном журнале больницы. - Если это окажется Массимо, я не скажу ему про отца-фермера!" - с отчаянной неприязнью подумал Эдмондо.
  "Думаешь, ты имеешь право вершить человеческие судьбы?" - язвительно спросила совесть.
 
  Сальваторе с улыбкой водил прибором по подросшему животу Розанны, а Эдмондо с интересом рассматривал экран. Там было загадочное изображение ее живота изнутри. И в нем плавно двигался их малыш.
  Это была совершенно невероятная картина! Эдмондо видел крошечные пальчики ребенка, еще несуразно большую голову, ножки, подтянутые к животу. Сложно было разглядеть его во всех подробностях. Это скорее походило на некий схематичный рисунок, но это был рисунок его сына!
  Почему-то от умиления и осознания этого факта глаза увлажнились, и Эдмондо попытался задушить нахлынувшие эмоции. Его сдержанности всегда завидовали, потому и в тот момент он не мог позволить сентиментальности одержать над собой верх. Он сжал челюсти и сильно зажмурился. Потом посмотрел на жену. Розанна, напротив, не пыталась сдержать своих чувств, и слезы радости и нежности блестели в ее глазах. Она крепко сжимала его руку и готова была расплакаться от счастья.
  "Она моя судьба... - твердо сказал себе Эдмондо. - Выбор давно сделан. И этот кроха внутри нее поставил в этом выборе неопровержимую точку. Исторяи с Анджелой была глупостью. Временным помешательством. Мимолетным увлечением".
  Это стало каждодневной мантрой, которую Эдмондо читал почти целый месяц.
  И даже уже поверил в нее.
 
  Продолжение романа можно прочитать бесплатно онлайн: https://litnet.com/book/andzhela-b64579
 
  Купить электронную версию романа с иллюстрациями можно здесь: http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?p=5829101#5829101
 
  Присоединяйтесь к группе ВКонтакте: https://vk.com/public160422306
  Amore (it.) - любовь моя/любимый(-ая).
  Scemo (it.) - дурачок.
  Tesoro (it.) - сокровище.
  Город Портофино и озеро Гарда считаются местами скопления вилл богатых людей со всего мира.
  Cavolo (it.) - блин.
  Per avvocato Edmondo Beschi (it.) - для адвоката Эдмондо Бески.
  Dannazione (it.) - проклятье!
  Porca troia, che giornata di merda (it.) - твою мать, что за дерьмовый день!
  Buona serata (it.) - хорошего вечера.
  Buonissima serata a te (it.) - отличнейшего тебе вечера.
  Buona sera (it.) - добрый вечер.
  Angela - помимо того, что это женское имя, это еще и слово "ангел" женского пола.
  Capo (it.) - обращение к начальнику.
  Stronzo (it.) - сволочь.
  Salve (it.) - здравствуй.
  Серия А - Чемпионат Италии по футболу.
  Grazie al cielo (it.) - спасибо небу.
  Porca miseria (it.) - черт подери!
  Per amor di Dio (it.) - ради бога!
  Ma dai (it.) - возглас, отражающий удивление, изумление, недоверие. Что-то вроде "Да ладно?!"
  Salve, avvocato (it.) - здравствуй, адвокат.
  "Spar" - сеть продуктовых магазинов Италии.
  Giovanotto (it.) - обращение "молодой человек", но с легким налетом насмешки, сарказма.
  Имеется в виду регион Эмилия-Романья, столицей которого является Болонья, и в котором расположена Парма.
  Alla mia amante. Tuo Agostino (it.) - Моей любимой. Твой Агостино.
  Caro amico (it.) - дорогой друг.
  Giorno un cazzo (it.) - фиговый (прилично выражаясь) день.
  Caro avvocato (it.) - дорогой адвокат.
  Parmigiano - сыр "пармезан".
  DOP - это знак защиты продукта, означающий, что данный продукт может производиться только в той географической зоне, которая записана в его сертификате на производство. Что касается сыров, то молоко, из которого они производятся, тоже должно относиться к той же самой географической зоне.
  Accipicchia (it.) - вот это да! Ну и ну!
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"