Аннотация: Опубликован в сборнике "Иду на мы! Дранг нах...", М.: Яуза, Эксмо, 2009 г. (октябрь)
12 сентября 1823 года, 22:45, Бобруйск.
Великий князь Николай Павлович работал. Сидел за столом в своей комнате и что-то писал. Иногда сверялся с книгой, лежащей сбоку. Иногда перелистывал кипу бумаг. Обмакивал перо в чернила и писал дальше.
Когда открылась дверь, Николай поднял голову. Узнал Норова, начальника караула.
- Да? - холодно спросил великий князь.
- Вы меня помните? - неожиданно спросил офицер, и Николай понял, что сейчас что-то произойдет.
- Норов, Василий Сергеевич, - ответил великий князь. - Что вам угодно?
- А Вильно помнишь? Два года назад? Как коня поднял и меня грязью забрызгал? Помнишь, кого обещал в бараний рог согнуть?
- Стража! - позвал Николай. - Ко мне!
- Моя рота, - осклабился Норов. - Кричать бесполезно.
- Вы желаете сатисфакции? - спросил великий князь, поворачиваясь к бунтовщику корпусом, переставляя ноги из-под стола - так удобнее прыгнуть.
- Я тогда требовал, вы не дали, - подполковник снова перешел на "вы".
- Когда желаете стреляться? Или на саблях?
- Дуэли не будет, - Норов показал руку, которую держал за спиной. С пистолетом.
- Брат! - крикнул Николай, бросаясь на бунтовщика. - Мятеж!
Если бы подполковник не прошел Отечественную - наверное, у великого князя был бы шанс. Норов успел выстрелить - ровно в грудь, чуть левее центра. Высокий Николай рухнул на пол подрубленным дубом. Подполковник подошел ближе, перевернул тяжелое тело, заглянул в глаза.
- Не мятеж, - гордо сказал Норов. - Революция!
- Пропустить! - закричал в коридоре император Александр Павлович. - Вы что, меня не узнали?! Где командир?!
- Я здесь, Ваше Величество, - отозвался Норов. - Пустите его!
Император остановился на пороге. Посмотрел на убитого брата. На подполковника.
- Что здесь произошло?
- Я его застрелил, - пожал плечами Норов. - А вы арестованы.
- Вы с ума сошли?! Солдаты! Взять его!
- Отдайте вашу саблю, государь, - попросил подполковник.
- Тебе?! Никогда!
- Вы сами выбрали, - пожал плечами Норов, поднимая второй пистолет.
Первым прибежал Берг - комендант ночевал в крепости, "южане" - в лагере неподалеку.
Комендант не задавал ненужных вопросов. Оценил сразу - и правильно. Не стал ничего приказывать солдатам, выхватил саблю и пробился через восставшую роту. Никто не ожидал от него такой прыти, не сумели задержать. Двое, кто попытался - получили по удару.
Первыми, на кого наткнулся Берг, оказались спешившие в крепость Муравьев-Апостол с Бестужевым-Рюминым.
- Мятеж, - сказал Берг. - Государь и великий князь убиты. Можете ли вы доверять своим батальонам?
Пока Муравьев собирался с мыслями, Бестужев схватился с комендантом. Берг опешил на секунду - пропустил один удар, сумел отбить два следующих, и был убит.
- Лихо, - оценил Муравьев.
- А чего он революцию мятежом обзывает?
Руководители тайного Южного общества прибежали сначала в комнату государя, солдаты провели их к Норову.
- План был отклонен, - жестко сказал Муравьев-Апостол.
- Да, - согласился Норов. - Но великий князь на меня косо посмотрел, когда я заступал в караул. Я не сдержался.
- А император?
- Он бы меня казнил. Я хотел его арестовать - не получилось.
- Значит, началось, - тяжело вздохнул Апостол. - Мишель, дайте Василию Сергеевичу список монархистов. Постарайтесь их арестовать как можно быстрее. И без лишней крови.
Прибежал Павло-Швейковский, другие офицеры. Других офицеров в зависимости от политической позиции или пропускали, или брали под арест. Добровольно сдавали оружие не все - время от времени гремели выстрелы.
Норов взял половину роты - отправился за самыми ленивыми, до сих пор не добравшимися до крепости, и за самыми дальними, кто мог не услышать начавшуюся революцию.
- Швейковский, - распоряжался Апостол. - Берите свой батальон, выставьте оцепление вокруг крепости. Никого не пропускать - стреляйте сразу. Никто из свиты покойного государя не должен проскочить. Пока что у нас есть преимущество внезапности, нельзя его терять.
- Да уж, - хмыкнул Бестужев. - Даже Пестель удивится. Я же говорил, что он недооценивает нашу агитацию!
Крепость быстро переходила под контроль восставших - сопротивление оказал только один батальон. Забаррикадировался в бастионе, открыл огонь по мятежникам.
Муравьев и Бестужев, оставив Норова в крепости, помчались в лагеря, к своим полкам. Черниговский поддержал Апостола всем составом. В Полтавском несколько офицеров отказались подчиняться цареубийцам - Бестужев не успел помешать быстрой и жестокой расправе.
Через час после убийства великого князя повстанцы собрались на Совет.
- Господа, я немедленно еду в Петербург, - сказал Бестужев. - Сергей, нужно отправить гонцов - Пестелю и в Варшаву.
- В Варшаву? - насторожился Норов.
- Поляки сразу поднимут восстание. На какое-то время свяжут руки великим князьям, а нам сейчас время очень нужно.
- Они Речь Посполитую назад потребуют.
- А мы дадим, - согласился Бестужев. - До правого берега Днепра. Европе выгодно нас ослабить - а мы создадим буферное государство, выиграем еще немного времени, чтобы взять власть понадежнее. Священный союз наверняка направит войска, чтоб задушить нашу революцию. Французы вряд ли сунутся - они еще с Испанией не разобрались. А вот австрийцы с пруссаками точно придут. Когда станет чуть яснее, что и как, поеду в Варшаву - пусть восстанавливают на западе границы семьдесят второго года, как раз обе державы свяжут войной. А мы им поможем. Поддержим. А потом, быть может, завоюем Польшу назад. Господа, я поскакал, времени терять нельзя.
- Постарайся, чтобы Александра Николаевича не убили, - попросил Муравьев-Апостол, глядя в сторону. - Я слышал, что фамилию надо истребить под корень. Но ребенку пять лет...
- "Северяне" умеренные, - успокоил Бестужев. - Жив будет.
Три всадника умчались в ночь - на север, на запад, на юг.
К утру, после двух небольших перестрелок - монархисты попытались отбить крепость - вся девятая дивизия была на стороне Республики. Солдаты требовали вести их на Петербург - брать власть.
Октябрь 1823 года, Витебск.
Две мятежные армии соединились под Витебском. Сергей Муравьев-Апостол признал Павла Пестеля главнокомандующим - как старшего в Директории "Южного общества".
Пестель бушевал.
"Северяне" ограничились арестом Аракчеева, Бенкендорфа и ряда других министров и государственных деятелей. Арестованных поместили в Петропавловскую крепость и стали выжидать, чем закончится Польское восстание. После гибели в Варшаве обоих великих князей, "северяне" объявили императором малолетнего Александра Второго и созвали Регентский Совет. В Совет вошли все три представителя верховной думы "Северного общества". Регентский Совет признал Польшу - и в Варшаву помчался Бестужев-Рюмин.
- Предатели! - кричал Павел Пестель. - Мало того, что оставили щенка в живых, так еще императором сделали!
- Без власти, - успокаивал Муравьев-Апостол.
- Священный Союз сделает его настоящим правителем!
- У них теперь формально повода нет.
- Мы - цареубийцы!
- И что? Александр Павлович не наказал убийц отца. Готовится созыв Учредительного собрания. Если оно согласится - введем Республику. Если нет - будет парламентская монархия.
- Крестьян до сих пор не освободили!
- Мишель по дороге в Варшаву заезжал сказать, что декрет обсуждается. Если сразу менять власть - начнется Пугачевщина. Мы с таким бунтом не справимся.
- Как только дойдем до Петербурга, я их арестую! Именем Революции!
- Постараемся идти медленно.
- Что?!
- Вы правы, дорогой друг. Как только дойдем.
Декабрь 1823 года, Минск, Великое княжество Литовское в составе Речи Посполитой.
Бестужев-Рюмин наслаждался тремя днями, когда никуда не надо спешить, ни с кем не надо спорить, доказывать, запоминая, что именно пообещал этому союзнику - и как объяснить эти обещания всем остальным.
Муравьев-Апостол остался с войсками, ставшими на зимние квартиры. Выполнял обязанности главнокомандующего, пока Пестель уехал в Петербург.
Пруссия и Австрия решили не ждать весны и созыва Священного союза - двумя колоннами перешли границу Польши. Поляки сумели остановить прусское наступление на Немане, но были разбиты под Люблином. Пестель, не успев дойти до Петербурга, вынужден был повернуть на запад. В сражении разгромил пруссаков и поспешил на выручку Бобруйску, осажденному австрийцами. Норов продержался до подхода помощи - все австрийские генералы попали в плен, остатки разбитой армии бежали. Революционная армия отошла к Минску - на отдых и ждать подкреплений.
Пестель, проследив, как расквартированы войска, уехал в Петербург - принять участие в работе Учредительного собрания.
- Его там не арестуют? - спросил Муравьев.
- Вряд ли, - лениво потянулся Мишель. - Он еще нужен России и Республике. Да и "северяне" не дураки. В стране почти нет бунтов - а после победоносного похода сторонников у республиканцев стало больше, чем у монархистов. Думаю, сделают конституционную монархию, с единственной ролью государя - представительной, и все будут довольны. Поторопить Совет с объявлением свободы крестьянам - надо. Подарок к Рождеству сделаем. А там еще серия реформ, и с ними тоже медлить нельзя.
- Пашка очень уж Наполеоном восхищается. Как бы диктатором не решил стать.
- На всякого Марата найдется своя Шарлотта...
- Мне не очень нравится твоя миссия, - после минуты молчания сказал Апостол. - Свобода не покупается за золото.
- Верно, друг мой. Но за золото покупается оружие, чтобы добывать свободу. Европе нужна революция. Я повезу деньги, а вы с Пестелем, если все пойдет хорошо, поддержите мятежников войсками. Наполеон тряхнул старых монархов, мы их уничтожим!
Март 1824 года, Петербург, заседание Регентского Совета. - Мы обязаны оказать помощь грекам! - кричал с трибуны Бестужев-Рюмин. - Во-первых, они наши братья по вере! Во-вторых, мы можем получить контроль над Дарданеллами! Турция слаба! Мы легко сломаем их! Европа занята внутренними делами - они не смогут нам помешать! Главнокомандующим предлагаю назначить нашего героя - Павла Пестеля!
Предложение приняли единогласно.
Франция восстала, когда король подписал приказ об отправке войск в Россию. Умеренные пытались только сменить династию, но шальная пуля настигла Луи-Филиппа, и пришлось менять строй на Республику.
В Испании после событий в России революция разгорелась с новой силой. После переворота в Париже французские войска ушли из страны вместе с бежавшим Фердинандом - на Пиренеях тоже провозгласили Республику.
Австрия, связанная войной с Россией, не сумела подавить восстания в Итальянских государствах. За январь-февраль большинство мелких королевств и герцогств объединились в одно государство. В начале марта повстанцы взяли Рим, завершив создание Италии.
В Пруссии, после разгрома армии на Немане, свергли монарха. Вспыхнули восстания почти во всех тридцати восьми государствах Германского союза, направленные против границ и раздробленности Германии. Умные правители согласились с требованиями добровольно. Неумных посбрасывали с престолов. На конец марта назначили общий съезд немецкой нации.
Английские матросы отказались воевать с Россией.
Мир так и не узнал, что Великобритания могла бы стать Империей всех морей.
Учредительное собрание приняло конституцию, написанную совместно Муравьевым и Пестелем. Император, готовившийся к шестилетию, подписал документ, лишавший его фактической власти.
Готовились к созыву парламента.
Регентский Совет разрабатывал проекты реформ, которые должно было утвердить первое заседание правительства.
Радикального Пестеля желательно было удалить из столицы - и Бестужев предложил послать его на юг, воевать с турками.
Как побочный итог южного похода Байрон пережил двадцать четвертый год, но это не оказало такого влияния на ход истории, как выстрел подполковника Василия Сергеевича Норова.
Как написали бы Карл Маркс и Фридрих Энгельс лет через сорок: победила буржуазия, причем одновременно во всех Европейских странах. Но вместо перьев писателям пришлось взять винтовки, и решать не глобальные вопросы философии, а более личные и насущные проблемы - как дожить до конца Первой Мировой войны.