Гуай-крыс по прежнему караулил у ворот, расхаживая взад-вперёд и читая одним глазом парящий в воздухе толстенный фолиант, с виду на века древнее тех книг, что были выданы Валену.
- Можно ли спросить старшего? - поинтересовался Вален, пока створки ворот неспешно ползли в стороны. Гуай кивнул и Вален продолжил. - А не хлопотно ли выходит открывать ворота перед каждым учеником?
- Хмф. Как видно, правду говорят, что ты забыл многое, Вален, сын Наставницы Арамы. Наставники и старшие учителя попадают в Зал Записей, не пользуясь воротами. А простым ученикам здесь делать нечего. Разрешение на доступ к книгам внутри имеют немногие. Да и стремятся его получить тоже немногие. Проверки вроде твоей - вовсе особый случай. Обычно для тех, у кого тут могут быть... задатки, - он постучал когтем по лбу.
- Благодарю старшего за любезность, - Вален отвесил вежливый поклон. Мимику нечеловеческой морды понять сложно, но, вроде, привратник остался доволен. Вряд ли положение простого привратника в секте было высоким... если это простой привратник - Вален заметил, что гуай не представился. Но с и простым привратником, лучше быть учтивым. Расположение слуг порой бывает важнее, расположения хозяев.
Хоть крыс и жаловался, что ученики не стремятся в этот Зал, а едва ворота открылись, как Вален увидел идущую к ним девушку. Высокую, с красивым, но строгим лицом и светло-русыми волосами собранными в узел на затылке. Одетую в халат простого фасона, который здесь служил униформой, но из дорогой фиолетовой ткани. Вален не обратил бы на неё особого внимания, не будь она гуаем.
Да, как сказала Арама, оборотни-гуаи в повседневной жизни обычно использовали человеческую форму. Но и в человеческой форме у них почти всегда были метки, выдающие их истинную природу. Вот у этой девушки - жёлтые глаза, заострённые звериные уши. Вален заметил, что не чувствует приступа иррационального страха, несмотря на её явно нечеловеческую сущность. Думая об этом, он глядел на неё - и потому увидел, как она тоже глянула на него. Лишь на миг. Если бы она не была вторым очевидным гуаем, которого Вален видел вблизи, он бы просто не обратил на неё внимания. И пропустил бы её мимолётный взгляд. Но сейчас ему показалось, что в этом взгляде блеснула враждебность, а рот девушки на миг искривила неприятная усмешка.
Девушка прошла мимо него, не меняя шага, вежливо поклонилась привратнику:
- Младшая приветствует старшего. Просвещённый Тармон, вы нашли те записи, о которых я просила?
- Старший рад видеть младшую. Конечно, нашёл. Семнадцатая келья для чтения.
Вален посмотрел на "привратника". А Хранитель Записей проводил взглядом девушку и посмотрел на него в ответ. Развёл руками-лапами:
- Неужто у младшего есть какие-то проблемы с шутками этого старика? Кстати, не вижу в тебе ни малейшего удивления. Сам догадался или Арама предупредила?
- Сам, - скорее не "догадался", а "предположил", но уточнять это незачем. - И что вы, старший, какие ещё проблемы. Я хотел только спросить просвещённого старшего - а тот человек, который меня экзаменовал...
- Моя личная кукла, помощник в нудной работе и дополнительные глаза. После того, как пара щенков, раздувшихся от самомнения, приняли меня за простого слугу, ведь не может же гуай столь скромного вида занимать пост Хранителя Записей, я начал разыгрывать небольшие представления с её помощью. Такая уж у старика, забава - смеяться над теми, кто скверен нравом, неучтив к братьям-практикам, и вместо головы думает меридианами. Ты моё испытание прошёл и книги получил. Чего тебе ещё надо, зачем ты стоишь и смотришь с вопрошающим видом?
- Уже почти ничего больше не надо, старший! Я хотел только спросить: кто была эта девушка? Ну, знаете, показалось, будто я её видел раньше, но сами понимаете, память...
- А, она. Это Нельда Нан, пятая дочь Наставника Неллана. А теперь иди. И передай мои выражения самого искреннего почтения Наставнице Араме!
Вален ещё раз поглядел в сторону закрывающихся ворот, куда ушла Нельда. У него возникло чувство - прежний Вален не просто видел, а знал эту девушку.
А она удостоила его лишь краткого враждебного взгляда. Вот это Валена не удивило. Он не сомневался в своей тотальной непопулярности среди учеников Секты Шести Печатей. Иначе у него были бы друзья. Или хотя бы прихлебатели. Но поинтересоваться его здоровьем не явился никто. Второе возможное объяснение - желание Арамы изолировать сына ото всех. Только в этом случае она не позволила бы ему свободно гулять по секте.
Спускаясь по вырезанной в боку скалы каменной лестнице, ведущей от Зала Записей, Вален догнал человека, который сперва показался старым учителем. Сзади он выглядел очень высоким, сгорбленным и невероятно худым, так что оранжевый халат висит на нём, как на огородном пугале. Лестница была достаточно широка, чтобы на ней спокойно разошлись двое. Но человек в оранжевом шёл размеренным, небыстрым шагом прямо по её середине и не желал сторониться. А Вален не желал случайно толкнуть его и тем нанести оскорбление.
Он уже заметил, что попадавшиеся ему этим утром простые ученики секты носили белые одежды. Тармон - двухцветную, белую с бирюзовым. Яркие одноцветные халаты, какие как его собственный синий, под цвет халата Арамы, явно обозначали родственников и учеников одного из Наставников. Оранжевый халат - метка практика, которого не стоит задевать без нужды. Даже если не принимать во внимание, то, что он как пить дать сильнее самого Валена. Сейчас почти все были его сильнее.
Так что Вален с минуту тащился позади человека в оранжевом, пока они не добрались до очередной площадки. Лишь там обогнал.
- А ну стой!
Вален остановился, обернулся - и увидел, что человек в оранжевом очень молод. Это было очевидно, несмотря на неестественную худобу, на ввалившиеся щёки и кожу туго обтягивающую кости лица. Голос костлявого юноши был резким, как удар хлыста.
- Приветствую собрата-ученика, - нейтральным тоном ответил Вален. И этот тон дался ему непросто. Костлявый не походил ни на одного из Наставников секты, описанных Арамой. В нём не чувствовалось ничего особенного. Глядя на него Вален не испытывал иррационального страха, как при виде Тармона, не ощущал присутствия невообразимой силы, как в Араме или том же Кайлео. Так что же за неожиданные чувства, вдруг захлестнули его, заставив кровь стучать в висках? Сильный гнев? Да, но не только. Сожаление, что ли? Да откуда? Неужто эмоции его-прежнего? Прежний Вален знал этого юношу! И знал хорошо, но вряд ли с хорошей стороны. Надо срочно убираться! Не хватало ещё утратить контроль над собой!
- Боюсь, у меня... провалы в памяти после ранения и я не помню вас. А сейчас мне нужно...
Запавшие чёрные глаза костлявого сверкнули нескрываемой злобой:
- Ну надо же, неплохо тебе заехали по башке. Какой вежливенький вдруг стал. Или что, поганый свой язык от удара откусил, а лекари взамен отрастили новый, получше?
Чёрт! Этого только не хватало! Ещё один-два неудачных ответа и костлявый набредёт на самое опасное из подозрений! Если судить по словам Арамы, про архидемонов слышали если не все, то многие. Наверняка про них даже ходили преувеличенные байки, что вдвойне осложняло положение Валена. Оставался лишь один выход...
- Тебя спросить забыл, как мне разговаривать! Скелет непохороненный! И вообще, я по поручению Наставницы иду, будешь меня задерживать - выйдет неуважение к старшим по секте! - слова вылетели сами собой, стоило дать волю чувствам.
Прежде чем Вален успел развернуться, костлявый вдруг шагнул вперёд и ухватил его за плечо. Не настолько сильно, чтобы причинить боль. Но Валена всё же передёрнуло - пальцы этого человека, казалось и вправду принадлежали ходячему скелету, твёрдые и тонкие.
- Память тебе может и отшибло, а вот нутро как было гнилым, так есть, - отчеканил костлявый Валену прямо в лицо. Говорил вроде бы спокойно, но глаза его сейчас блестели безумием. - Всё такой же слабак, прячущийся за мамочку, за обычаи секты, за что угодно! Надеюсь, недолго тебе тут осталось - выйдешь из возраста и отправишься в дальнюю деревню, ящерицам хвосты крутить, да перед смертными похваляться.
Вален резко стряхнул его руку. Только что он даже не заметил движения костлявого. На первый взгляд тот казался немощным, но если бы хотел - без малейшего труда уложил бы Валена на обе лопатки. Чтобы придать нужный настрой разговору. А раз до сих пор этого не сделал - значит не желал пересекать некоторые границы.
- Не дождёшься! Не знаю, что я там думал раньше, прежде чем мне прилетело по башке, но сейчас палец даю - я стану практиком.
Костлявый неожиданно улыбнулся. Зрелище вышло жутковатое.
- А вот это хорошая новость. Я, Гелат Зот, уже жду с нетерпением, когда тебя представят секте как практика. Чтоб я мог прямо там плюнуть тебе в рожу и при всех вызвать на арену. Постарайся не зассать на полдороге. А теперь давай, беги... по своим делам.
Вален отчаянным усилием подавил гнев. Не удастся взбесить костлявого ответными обзывалками - выставишь себя дураком, удастся - кто знает, что он выкинет. А до бездны, с белыми облаками в ней, лишь несколько шагов.
Так что он развернулся и зашагал вниз по лестнице. Гелат хмыкнул ему вслед. Вален стиснул зубы, так что они чуть не захрустели. Не только от злости, но и от самого факта, что он испытывал настолько сильную злость. Да ещё намешанную с какими-то другими сильными чувствами, которые он вообще не понимал.
На самом деле всё было логично. Он мог двигаться, как прежний Вален. Он мог говорить, как прежний Вален. Иначе Арама уже расколола бы его. Почему он не мог унаследовать и некоторую меру его чувств? Наиболее глубоких, въевшихся в мозг, эмоций?
И если мыслить позитивно... Эти эмоции оказались пугающе сильны, так сильны, что приводили в смятение, но необходимо признать, что сейчас они помогли ему избежать подозрений. Что ж, от дурацких, мальчишеских чувств прежнего Валена вполне может быть прок. Самый простой способ вновь пробудить подозрения Арамы - неудачно подделать её настоящего сына. А как его подделаешь удачно, если не знаешь, что надо подделывать? Что если он сможет получить нужные подсказки, просто прислушиваясь к себе?
*****
Вален настолько глубоко задумался, пытаясь осмыслить происходящее в собственной голове, что не сразу заметил, когда сбился с пути.
Он не знал, почему те, кто отвечал за строительство секты, позволили ей превратиться в хаотичный лабиринт мостов, тропок и туннелей. Возможно, Наставников и старейшин такие мелочи просто не волновали. Раз уж они в Зал Записей заходят не пользуясь воротами, то и обычные пути им вовсе не нужны. А что до учеников... трудности закаляют характер.
Валену почему-то казалось, что его характер и так достаточно закалён. Или та степень раздражения, которую он сейчас испытал, доказывала обратное? Так или иначе, он остановился, подумал, понял, что свернул не туда и решил вернуться тем же путём, каким пришёл. Он надеялся, что узнает правильную развилку, когда увидит её.
Спустя ещё пятнадцать минут Вален осознал - вокруг совсем не тот путь, которым он пришёл. И вообще, он находится в самом глухом углу секты. Какая-то гора, пронизанная полутёмными туннелями. Синие прожилки в камне горели призрачным светом, едва достаточным, чтобы сделать туннели не совсем тёмными.
Он остановился, сложил руки за спиной, задумался. Что-то напутать в довольно долгом описании того, как пройти в Зал Записей, когда твои мысли в расстройстве - одно дело. Сбиться с пути, по которому сам только что шагал - совсем другое. Тут что-то не так. Может его проблемы с головой куда хуже, чем кажутся?
Вален прокрутил в уме события этих трёх дней. Вроде бы провалов в памяти после момента первого пробуждения нет. И неожиданная эмоциональная вспышка - не та разновидность съезда крыши, от которой можно настолько потерять ориентацию.
Какое-нибудь волшебство? Костлявый мерзавец Гелат незаметно наложил на него заклинание? После увиденных за прошедшие дни чудес, Вален был готов поверить во что угодно.
Вспыхнуло желание извлечь из кольца книги и поглядеть - что там написано про волшебство практиков. Он тут же одёрнул себя. Нарушение ориентации на местности - скорее магическая подлянка для собратьев-учеников. Вряд ли в наставлениях есть что-то конкретное о подобных вещах. А какой смысл тратить несколько часов на чтение, чтобы узнать нечто вроде "и такое возможно"?
Что тогда делать дальше?
Откуда-то всплыло в голове: если потерялся, если не знаешь, где находишься, то садись на тропу и жди помощи. Арама его отыщет на раз-два, когда поймёт, что любимый сын слишком задержался...
Нет! Нельзя сидеть и надеяться на маму, едва столкнувшись с мало-мальскими трудностями. Тем более, что он всё же в секте, а не в глуши, где можно уйти так далеко, что и опытные люди твоих костей не найдут.
Он извлёк из кольца-хранилища полученные книги, быстро пролистал. В конце одной оказалось несколько чистых страниц для заметок. Вырвал пару, изодрал их на клочки. План номер два - помечать выбранные повороты на развилках, оставляя бумажные комочки где-нибудь на видном месте. Есть ещё план номер один - встретившись с каким-нибудь учеником, который лучше знает секту и на которого заклинание Гелата, если оно вообще реально, не действует, приказать ему проводить себя куда надо.
Вален мало успел узнать о Секте Шести Печатей. Но не приходилось сомневаться, что его собственное положение куда выше положения обычных учеников. Даже если формально у него нет права им приказывать, вряд ли кто-то из белых халатов посмеет отказать сыну Наставницы без весомых причин. Кстати, заодно будет неплохой повод завязать разговор, услышать что-нибудь о секте не из уст Арамы и её знакомых старейшин.
Увы, ученики явно не стремились посещать это сырое подземелье. Попытки найти выход приводили Валена то на внешние балконы, откуда были видны только нормальные горы, не отмеченные ничем чудесным, то в пещеры, где посреди прозрачных прудов располагались круглые площадки для медитаций. По крайней мере, метод возвращения по бумажному следу работал.
В очередной раз зайдя в тупик, Вален мысленно выругался и повернул обратно. Позади оставался ещё один непроверенный поворот.
И, подойдя к нему, Вален вдруг чётко услышал крик боли.