Асфальт нагрелся, и можно было идти по нему босиком, разглядывая свою тень и срывая на ходу тонкие стебельки травы. День незаметно подходил к концу, и ярко-оранжевое солнце нагревало затылок, прогоняя меня из этих мест все дальше и дальше. Я отворачи-валась, чтобы не смотреть на закат и не чувствовать ту нестерпимую тоску и безысход-ность, которую он каждый вечер приносит с собой. Мимо проплывали фермы, покосив-шиеся крыши деревенских домиков, несколько раз я видела венки на дорожных столбах... Изредка встречались тракторы и грузовики, черно-белые клавиши мостов и указатели с названиями речек... В другое время я бы с радостью все это сфотографировала, но сегодня у меня совсем не было сил.
Темнело. Загорались звезды. Вся дорога погрузилась в какую-то всепроникающую тиши-ну, не слышно было даже цикад. Подул холодный ветер, и мне стало не по себе. Как в дет-стве, когда кажется, что в огромном, темном лесу ходит Кощей, сжимая свой ларец тон-кими пальцами и подстерегая заблудившихся путников. Вот и теперь я совсем одна на ночной дороге, а лес уже превращается в страшный сказочный дворец, луна становится ярче и больше, а столбы кажутся разрушенным частоколом...
И тут я увидела летящую птицу. Ее синие, золотистые, белые, зеленые и пурпурные перья, казалось, светились изнутри. Вся она была похожа на разноцветный луч радуги. Казалось, что она самая красивая птица в мире, только вид у нее был грустный. И она совсем меня не боялась.
Птица покружилась и опустилась ко мне на плечо.
- Ты не видела павлина? - спросила она.
Я удивилась вопросу и ответила, что нет.
- Жаль, - вздохнула птица. - Совсем не видела?
- Совсем.
- Жаль, - повторила птица и снова вздохнула. - Поверишь или нет, но уже несколько веков ищу его. И не нахожу.
- Зачем?
- Чтобы он вернул мне мои красивые перья.
- Но у тебя очень красивые перья! Красивее, чем у павлина!
- Это не мои перья, - вздохнула птица. - Поэтому я не люблю, чтобы меня видели. Эти перья мне подарили... давно, когда еще все птицы умели говорить. А теперь все молчат или поют... и я не понимаю их языка.
- Тогда почему ты умеешь говорить?
- Потому что я бессмертна, - ответила птица и взлетела.
- Постой, но... как тебя зовут?
- Пукуи, - ответила птица.
- В новолуние, - добавила она, - ты увидишь птиц. Не забывай об этом. В новолуние ты увидишь птиц...
Пукуи улетела, и я снова осталась одна. Снова подул холодный ветер, и я побрела по дороге, подбрасывая ногой мелкие камешки.
До рассвета оставалось несколько минут.