Аннотация: Ласточки хвост мазанул по лицу. Не вижу. Я в темной закрытой комнате. Или комнате белой - так правильно. Все едино - одна-одинешенька. Январь, 2016
Ласточки хвост мазанул по лицу.
Не вижу. Я в темной закрытой комнате. Или комнате белой - так правильно.
Все едино - одна-одинешенька.
Зато ласточки есть, порхают стремительно - вжик-вжик - поют так надрывно.
Весна!
Весна-весна-весна-весна равно надежда.
Пшик.
Ласточки крик растерзал мое ухо.
Не слышу. Я в обитых войлоком стенах. Звук не доносится - правильно.
Все едино - с ума-сумасшедшая
Зато память имеется, смутно мелькают картинки - свет-тьма - почти что, как ласточки.
Любимая!
Любимая-любимая-любимая-любимая - достала.
(Исчезни.
Надеюсь, я больше ее не вижу?
Не беспокойтесь. И с наследством проблем не привидится. Безумие - оно со всеми бывает).
Пшик.
Вот так-то, моя невинная пташечка. Клетка будет тебе к лицу, и одна никогда не останешься, будешь в ласточек ласках купаться, будешь ими дышать, будешь к ним прикасаться - к гладким перьям, скользким, мягким и тёплым, к живому тельцу, с трепыхающимся сердечком. И вдыхать сладкий птичий запах, прижиматься губами к клюву, а потом:
а сейчас, от тоски, от отчаянья - песком рассыпаются последние крохи рассудка - без цвета, без звука, прикосновения (лишь представляемое дуновение), все завершается. Остается одно: проникает в меня.
Ласточка лезет мне в рот.
Пожираю последние перья надежды.