Однажды моя рука осыпется пеплом.
Однажды мои слова осыпятся ветром.
Однажды моё сердце растворится в тишине.
Однажды я растворюсь во тьме.
"Что останется после меня?" - след, который сотрёт время, и только, а значит - ничего.
Так может меня и нет вовсе. Ты слышишь меня, видишь меня, или ты слышишь не меня, и видишь не меня, и говоришь не со мной, и думаешь не обо мне. Что я утрачу, если ничего нет? Что я теряю, если ничего не остается? Где та тонкая черта, что отделяет меня в реальности и меня в бездне? Каким инструментом пользуется жизнь, являясь чем-то сущим?
Допустим:
Материя - это выплеск энергии. А значит, импульс предопределяет случай мироздания. Выходит, я есть, покуда могу концентрировать энергию в себя. Выходит, я - и есть энергия. Её реализованная часть в конкретном воплощении. В этом ключе нечего беспокоиться о неизбежности: потому что рука, что осыпется пеплом - создана из пепла.
Слова, что осыпятся ветром - созданы из ветра.
Сердце, что растворится в тишине - соткано из тишины.
Я, что растворюсь во тьме - рождение темноты.
Однажды энергия обрела форму. Эта форма обрела сознание. Это сознание обрело язык. Этот язык стал постигать энергию - от этого родился страх.
Потому что энергия через сознание впервые увидела себя в зеркале, и ужаснулась. Ведь тьма в зрачках куда глубже, чем кажется. И на вопрос: "Что останется после, когда ничего не останется?" - ответ только один: "Время и пыль".
![[]](/img/s/stefan_o_g/wremjaipylx/img_2223.jpg)