Я теряю себя; догоняю своих, оглядываюсь - идут они же.
Белый лист на асфальте, скомканный - стихи о Париже.
Ветер гонит их в невозвратные дали;
Интересно, конечно, но функционально - едва ли.
Путешествие длиной в две недели, подвижность рассудка.
В столь громадных объёмах пространства мне тесно, и от этого жутко.
Мы следы на песке, мы безликие формы,
Нас смоет волною вселенского шторма,
А потом воскресит - это отзвук весёлого хохота бога любви, это норма.
Впрочем, эти листы - как ломоть бытия, и меня разрешает стихами...
Конфликтуют Творцы, как лихие бойцы на вселенском татами.
Пустогрудами нас на изысканный бал завлекает Природа -
Бал уродливых форм, искалеченных смыслов и всякого сброда.
Повторяя друг друга, реальность обсасывая злыми ртами,
Два бойца - я и ты - вновь ломают мосты на вселенском татами,
Возрождая тела ненавистные снова и снова -
Это оттиск невидимого в форме, это основа.