Еще один день в Намимори.
Гокудера на крыше школы.
Закуривает очередную сигарету и переводит взгляд на мельтешащие точки внизу.
Люди.
Спешат в магазины, спешат на учебу, спешат еще куда-то.
Хочется все успеть, стать значимым, успешным. Совершить важное открытие, родить детей, влюбиться.
На объездной дороге перед территорией школы мелькают черные тонированные машины.
Гокудера выкидывает дотлевшую до бумажного фильтра сигарету и автоматически вытягивает из полупустой пачки новую.
Так и есть, последняя.
Гокудера сминает пустую бумажную упаковку и выбрасывает ее не глядя прямо на бетонные плиты.
Сзади слышится неторопливый,самоуверенный стук каблуков Главы Дисциплинарного Комитета.
- Мусоришь?
Гокудера оборачивается и проследив за направлением одного из тонфа, замечает только что брошенную мимо мусорного бачка смятую упаковку.
- Ну и что? - огрызается по привычке Хаято. - Я же не труп бросил на территории вашей школы. В мафии использованных людей выбрасывают, как эти самые пустые картонные пачки.
Несколько долгих секунд Кея смотрит на его встрепанные пыльного цвета волосы,представляя как ветер шевелил бы их на какой-нибудь мусорной куче, а затем нагибается и аккуратно поднимает мусор.
Трупы трупами, а Кея никогда не допустит неуважения к мертвым. И почти бережно опускает упаковку в стоящую неподалеку урну.
- А Каваллоне, - кивает на показавшиеся из автомобилей маленькие фигуры в черном Хаято. - Будешь за ним убирать тоже?
Хибари не отвечает и даже не угрожает забить до смерти.
Подымается ветер.
Треплет попеременно то черные, то пепельные волосы.
Двое парней стоят у самого края крыши.
Курят.