В политике бредовых идей не бывает.
Если под какой-то бредовой идеей собираются люди, она уже не бредовая.
Левый экстремизм, он бредов? А правый? А?
Ленин нес бред? А Гитлер?
А если именно этот бред собирает все больше и больше людей, сторонников и соратников?
Ведь конкретные люди это та реальная сила, без которой самая правильная и истинная идея ничего не стоит.
И, наоборот, самая нелепая и бредовая идея заставит с собой считаться любого, если за этой идеей стоят широкие массы.
Самое сложное и трудное это под идею собрать как можно больше людей, причем, деятельных, готовых на действия.
А какова идея - дело вторичное.
Если идея людей собирает, если это работающая идея, она - правильная.
Неправильная идея та, которая не собирает сторонников.
Идея может быть трижды истинна, правильна, верна и объективна, но для политики абсолютно бесполезна.
И совсем наоборот.
Наглядный пример - религиозные идеи.
Вот уж сонмище и скопище самого отъявленного, психиатрического бреда, зато какая невероятная, безумная, массовая поддержка!
И как тут можно кого-то в чем-то переубедить, исходя из ограниченной рациональности, когда перед тобой безумный, абсолютно иррациональный религиозный экстаз?
Человек, вопреки здравому смыслу, вопреки уже давно и окончательно выясненным законам природы, жаждет быть вечно, а еще желает спасения от морального несовершенства.
Законы природы и наука говорят человеку, что невозможно сие. Что мир, пусть нелепо, пусть абсурдно устроен, но он устроен именно так, а не иначе. Поэтому невозможно то, о чем человек так мечтает.
А церковь, эта растлительница душ, эта провокаторша, это средоточие всякой лжи и неправды, заверяет, что все невозможное и противоречащее законам природы - возможно.
Достаточно только принять их нелепую доктрину и все сразу будет. Будет и жизнь вечная, и спасение в раю.
Вы только доктрину примите, ходите к нам, слушайте нас и башляйте нам. И все вам будет.
А этой формулой своей пресловутой: не согрешишь - не покаешься, не покаешься - не спасешься, церковь просто поощряет преступления и оправдывает всякое злодейство.
Безгрешный, праведник, - что в нем проку?
Церкви нужны грешники. Чем больше грешников, тем выше церковный доход.
В церкви еще был бы какой-то социальный смысл, если бы она стремилась, т.е. ее деятели и организаторы стремились как-то ограничивать произвол светских властей.
Но христианская доктрина хитро обходит все возможные противоречия позицией невмешательства.
Кесарю - кесарево.
Ибо в погрязшей во грехах власти христианская церковь заинтересована еще больше, чем в погрязшем во грехах народе.
Народ приходится обирать по нитке, что нудно и долго.
А власть, как распорядительницу всех общественных богатств, можно утешать и опускать по-крупному и сразу.
Впрочем, заметка посвящена не церкви и ее заботам.
Речь о том, как идеи могут захватывать умы людей.
Церковь это самый яркий пример, как нелепая, бредовая, психиатрическая доктрина завладевает сознанием масс.
Политические идеи вполне могут быть не менее нелепыми и бредовыми, а все равно собирают сторонников.
Главным, решающим моментом успеха бредовой политической идеи у населения является личность и харизма первоисточника. Это с одной стороны.
А с другой - характер и состав аудитории.
Не ко всякой аудитории со всякой бредовой идеей подступишься.