Я гладиатор, жребий прост,
с триумфом выйти на помост,
или уткнувшись в пыль лежать,
рукою рану зажимать, и ждать,
что жест изнеженной руки
отмерит воздуха глотки.
Хвала Юпитеру! Пока
не дрогнула моя рука,
а раны и рубцы - не в счёт,
толпы оборванной почёт,
патриций сверху вниз кивнёт,
жена его - записку шлёт.
А ночью, ночью не до сна,
и вкус фалернского вина
не успокоит старых ран -
то клан войною шёл на клан.
Отец кинжал мне в руки дал,
и с кельтом у порога встал -
он пал тогда в родных горах,
а я, с петлёй на шее и руках,
был продан выжиге купцу,
работорговцу - подлецу,
чьё серебро смутило ум
соседей и от мирных рун
их взор направило к войне,
и было горько мне вдвойне,
что тащит волоком меня
такой же горец как и я.
С тех пор прошёл немалый срок,
лишь данный в юности зарок
давал мне силы для борьбы,
сломать печати злой судьбы!
Прожил свободным жизни треть –
свободным должен умереть!
И жизнь отдать не просто так!
Ну, всё, пора, зовёт Спартак…