У Венды Левин провёл не более трёх часов, но за беседой время пролетело очень быстро - словно ручей, журчащий между камнями: стремительный, неуловимый, завораживающий. Великий волшебник задавал юноше вопрос за вопросом, и каждый звучал весомо, будто камень, падающий в бездну. Левин старался отвечать со всей полнотой, раскрывая перед наставником всё, что узнал от Коли, - каждую деталь, каждую интонацию, каждый намёк.

Венду, прежде всего, терзала загадка о появлении Адиуса в снах мальчика. Он ходил по комнате, заложив руки за спину, и время от времени останавливался у высокого окна, вглядываясь вдаль.

- Левин, - произнёс волшебник низким, проникновенным голосом, - расскажи ещё раз: точно ли Коля описывал именно Адиуса? Ты уверен, что не ошибся в деталях?

Левин выпрямился в кресле, стараясь вспомнить каждую мелочь.

- Да, учитель, - твёрдо ответил он. - Мальчик описывал высокую фигуру в тёмно‑фиолетовом плаще с серебряной вышивкой, глаза, светящиеся холодным голубым светом, и перстень с чёрным камнем на указательном пальце правой руки. Всё это полностью совпадает с древними изображениями Адиуса.

Венда резко обернулся, его брови сошлись на переносице.

- Каким же образом Главный Жрец узнал об игре? Что связало древний магический мир и современную человеческую реальность?

Левин опустил взгляд, чувствуя тяжесть вопроса.

- У меня пока нет ответа, учитель. Я пытался понять, как это могло произойти, но...

- Попытайся ещё раз, - перебил его Венда, подходя ближе и пристально глядя в глаза ученика. - Вспомни всё: как началась игра, какие слова произносил Коля, что менялось вокруг него в тот момент, когда появлялся Адиус. Любая мелочь может оказаться ключом.

Юноша закрыл глаза, погружаясь в воспоминания.

- Игра началась с находки старой книги в библиотеке школы. На обложке были странные символы, которые светились, когда Коля к ним прикоснулся. Он прочитал заклинание вслух, и уже следующей ночью увидел первый сон с Адиусом.

Волшебник резко выдохнул.

- Книга... - прошептал он. - Где она сейчас?

- Коля спрятал её под кроватью. Он боялся, что кто‑то найдёт и заберёт.

Венда задумчиво провёл рукой по бороде.

- Это многое объясняет, но порождает ещё больше вопросов. Кто оставил эту книгу в школьной библиотеке? Как она попала туда спустя столько веков? - Он помолчал, затем твёрдо посмотрел на Левина. - Ты должен выяснить это. Любой ценой. Обещаешь?

Левин поднялся с кресла и выпрямился во весь рост.

- Клянусь, учитель, - произнёс он с твёрдой решимостью в голосе. - Я во что бы то ни стало выясню истину.

Венда удовлетворённо кивнул.

- Хорошо. Тогда слушай внимательно, что тебе нужно делать дальше. Прежде всего, обрати особое внимание на любые странные совпадения между миром Коли и Страной гномов. Запомни: если увидишь 'тень на воде' - древнее предзнаменование, которое может проявиться в самых неожиданных местах, - немедленно сообщи тому, кому доверяешь.

Он сделал паузу, словно взвешивая каждое следующее слово.

- В случае опасности обращайся к трём хранителям: сначала к мудрой Элари из восточных лесов, затем к кузнецу Торвину у Предгорья и, если не поможет, к отшельнику Милрану на вершине Туманной горы. Ты знаешь их с детства, они помогут.

Левин кивнул, запоминая каждое имя.

- Я всё выполню, учитель.

Венда подошёл к окну и хлопнул в ладоши. В тот же миг за окном появился могучий орёл Кравал, его бронзовые перья сверкнули в лучах солнца.

- Кравал доставит тебя в родной казуми, - сказал волшебник. - Отдохни немного, увидься с родными, но не теряй времени. Завтра ты должен вернуться в Людэн и начать расследование. Помни: от твоих действий может зависеть судьба обоих миров.

Левин поклонился своему наставнику.

- Благодарю вас, учитель. Я не подведу.

- И да хранит тебя Великий дух, - тихо произнёс Венда, положив руку на плечо ученика. - Ступай.

Попрощавшись со своим учителем и наставником, Левин отправился к ожидавшему его Кравалу. Величественная птица расправила огромные крылья, отливающие бронзой в лучах заката. Юноша взошёл на спину орла, обхватил руками крепкий гребень у шеи, и они взлетели.

Никогда раньше гном не испытывал таких радостных чувств при виде гор, лесов и рек Страны гномов. Внизу проплывали изумрудные долины, серебряные ленты рек, тёмные массивы древних лесов. Левину хотелось прикоснуться к облакам, деревьям, почувствовать столь необыкновенный родной запах - хвои, влажной земли после дождя, цветущих горных трав.

Только сейчас он по‑настоящему понял значение слова 'родина': место, откуда ты родом; ты - часть её, а она - часть тебя; куда бы ты ни уехал, твоя душа всегда будет здесь, так как она - маленькая частичка великого духа, оберегающего и любящего его народ.

Несмотря на дувший с гор сильный ветер, Левин не чувствовал холода. Он дышал полной грудью, вбирая в себя ароматы родного края, и был рад тому, что скоро увидит отца и мать, по которым очень скучал. Как бы ему ни хотелось остаться в казуми хотя бы на несколько дней, времени погостить у него было немного - завтра он должен вернуться в Людэн. По возвращении ему предстояло проделать немалую работу: разобраться с сигналами, которые подавала игра, проверить защитные заклинания вокруг Страны гномов и, самое главное, понять, как Адиус проник в сознание Коли.

Кравал начал медленно снижаться. Внизу появились очертания казуми - уютные домики с крышами из красной черепицы, спрятанные среди деревьев, узкие улочки, петляющие между домами, дымок из труб. Сердце Левина радостно сжалось, а в груди разливалась тёплая волна нежности.

Орёл приземлился на краю казуми, на небольшой поляне, скрытой от любопытных глаз густыми зарослями можжевельника. Это было сделано специально - чтобы никто из жителей не увидел гигантскую птицу и не задавал лишних вопросов. Такие орлы здесь не водились, и их появление могло вызвать переполох.

Левин, конечно, мог воспользоваться волшебством и без всякого труда через секунду оказаться дома, но ему уж очень хотелось насладиться необыкновенной красотой природы и окунуться в море чувств, которые он испытал в полёте. Он медленно шёл по тропинке, касаясь рукой стволов знакомых деревьев, вдыхая ароматы весны.

Не торопясь, он вошёл в казуми. Первый дом, который попался ему на пути, был домом его учителя Замуса. Недолго думая, Левин взбежал по ступенькам, выточенным из цельного куска горного камня, и постучал в дверь, украшенную резьбой с изображением древних рун.

Услышав шаркающие шаги хозяина дома за дверью, юноша невольно улыбнулся. 'Сколько мы не виделись? - подумал он. - Кажется, прошла целая вечность...'

Дверь открылась, и перед Левином стоял его старый учитель. Белые, как снег, волосы лежали сугробами на его плечах, а глаза, несмотря на возраст, сверкали живым, молодым огнём. Вначале Замус застыл от удивления, а потом радостно вскрикнул:

- Левин, мальчик мой! Как же так? Почему не предупредил? Я так взволнован, что начинаю путаться в словах...

- Здравствуйте, учитель, - Левин крепко обнял Замуса. - Это незапланированный визит, поэтому я не предупредил никого. Вообще‑то я ненадолго, только на один день, а к вам - всего лишь на минутку повидаться... Мне надо спешить домой.

- Да‑да, конечно, - пробормотал Замус, не скрывая разочарования от столь короткого визита любимого ученика. - Я всё понимаю. Рад, что ты не забыл старика и заглянул ко мне. Надеюсь, что мы с тобой до отъезда ещё встретимся, и ты расскажешь мне о том, как тебе в Людэне.

- Обязательно, - ответил Левин. - А теперь извините, мне надо идти... До свидания, учитель!

- До свидания, - помахал рукой уходящему ученику Замус, и в его глазах мелькнула грусть.

Левин шёл по знакомой аллее, ведущей к его дому, и весело насвистывал старую песенку, которую пела в детстве ещё его бабушка. Мелодия легко лилась из души, словно ручей. Почему‑то именно эту песенку он вспомнил сейчас - видимо, желание увидеть своих близких было настолько сильным, что из самых глубин его памяти вырвалась наружу эта мелодия.

Проходя мимо домов, он видел, как возле них копошатся гномы, даже не обратив на него внимания. 'Наверно, занимаются своими клумбами', - сделал вывод Левин. Весна наступила, а с ней появились заботы по облагораживанию палисадников. 'Интересно, а мои родители тоже сейчас занимаются цветами? ' - подумал юноша, и его сердце забилось чаще в предвкушении скорой встречи.