22-ое марта, четверг, вечер.
Пригород Йоэнсуу, Восточная Финляндия
Александр Ковалёв
Возвращаясь в квартиру после осмотра частокола и вспоминая рисунок майора, мне увиделась неприступная крепость, которая защитит нас от всех угроз. Если на то пошло, то надо и башню на горе будет построить. Видел старые деревянные башни, которые не пришлись по духу брюссельским чиновникам, и которые стоят и будут стоять ещё десятилетия, с табличкой "вход запрещён". Правда, сейчас кто запретит?
По пути зашёл к Сами, чтобы убедиться что он не взялся усердно обмывать обновки. Не ожидал от него трезвости духа, который он проявляет последние два дня.
- Как вы тут? Не темно со ставнями?
- Хорошо всё. Электричество ведь есть.
- Вы приготовили фонари, свечи, на случай если будет перебой?
- Они у нас и так всегда на готове были.
- Хозяйка твоя как?
Подружка явно удивилась прозвищу, но не стушевалась, а сама ответила:
- Да мы справляемся. Хорошо, что без насилия всё обошлось. Дома можно сидеть. Еда питьё есть. И то хорошо.
- Почему-же без насилия? Прошу подняться к нам, с барабанами.
На долю секунды я увидел страх и ужас в их глазах. Но только на долю секунды.
Я поднялся наверх и позвонил брату. На удивление - дозвонился. В последнее время доверие к мобильной связи у всех пошатнулось. Скоро будем переходить на рации.
- Как вы там? Мама как?
- Мама нормально. Не переживайте. Хватит того, что она тут за вас переживает.
- Как сам?
- В город выезжали.
- И?
- В центре людей почти нет. Всех кого нашли - вывезли. По спальным районам нам не хватает людей кататься. Ранта-кюля, Нольякка, Марьяла, Ниини-ваара.. Можешь считать мёртвые.
- Боже мой.. Это-же больше половины города.
- Разбежались все по лесам. Никто точно не знает сколько потерь.
- У вас потери были?
- В моём отряде нет. Мы на Сису патрулировали центр. Думаю завтра ещё вернёмся туда. А потом делать там нечего.
- А быстрых мертвецов видел?
- А у вас что, их нет?
- Мы забор построили трёхметровой высоты. На крыше дома охотники сидят со своими Тикками. Отстреливаются. Жалоб не поступало от них.
- Саня, вас забор может и не спасти. Там где народа много было - появлялись обезьяно-образные мертвецы. Они и бегают быстро и прыгают высоко. Вам крупно повезло, если вы на них не натолкнулись ещё.
- Во как! Мы пока никуда и не совались. Не видели таких.
- Саня, что у вас с вооружением?
- С вооружением могло быть гораздо лучше. На крыше охотники дежурят. Я тебе говорил. И это.. Ты там майору своему передай, что колясочник застрелился. У него пару пистолетов взяли.
- Да уж. Я посмотрю, что можно сделать. Тут кстати майор хочет с тобой поговорить.
В трубке долго была тишина. Потом раздался голос майора:
- Что случилось с инвлидом?
- Вы только уехали, как раздался выстрел. Мы с соседями пошли смотреть и нашли его. Он записку оставил. Нашли пару пистолетов. Они у нас. Он служил миротворцем оказывается.
- Это мне известно. Я его знал.
Сказал немного поникшим голосом майор.
- Ты к моим ребятам людей посылал?
- Да, как и договорились.
- В домах за холмом мы тоже прошлись, как и договорились.
Повторил мои интонации майор.
- Александр, ты мне сейчас скажи всё, что ты знаешь про своих гостей. Буквально всё. Предупреждаю - разговор записывается.
Скрывать мне было нечего, поэтому я спокойно рассказал всё, что знал. Когда подошла очередь повествования о Вове, я хотел было найти его в квартире, но к удивлению не нашёл. Тогда я взял Димона и сказал, чтобы он рассказал всё, что знает о Владимире. Тот затянул на долго. Успели подтянуться гости с первого этажа. А как только я положил трубку, как объявился и сам Вовик.
Я попросил налить всем коньяка, который нам достался от соседа.
- Помянем. Он прожил достойную жизнь.
После минуты молчания я сказал, чтобы Михаил принёс гитару. Когда он вернулся, то я заявил на русском, а потом сразу-же перевёл на финский:
- Я попросил подняться Сами и его девушку сюда, чтобы проявить небольшой акт насилия.
Потом надел на барабанщика наушники и дал послушать с минуту песню. Тот кивнул. Миша начал своё "паап, может не надо?", но всё-же включил динамик. Когда они заиграли, все оживились и хором запели, вспоминая по ходу слова.
Белый снег, серый лед
На растрескавшейся земле
Одеялом лоскутным на ней
Город в дорожной петле
А над городом плывут облака
Закрывая небесный свет
А над городом желтый дым
Городу две тысячи лет
Прожитых под светом звезды по имени Солнце
И две тысячи лет война -
Война без особых причин
Война - дело молодых
Лекарство против морщин
Красная-красная кровь
Через час уже просто земля
Через два на ней цветы и трава
Через три она снова жива
И согрета лучами звезды по имени Солнце
И мы знаем, что так было всегда
Что судьбою был больше любим, -
Кто живет по законам другим
И кому умирать молодым
Он не помнит слова "Да" и слова "Нет"
Он не помнит ни чинов ни имен
И способен дотянуться до звезд
Не считая что это сон
И упасть опаленный звездой по имени Солнце
Женщины прослезились. Мужики накинули ещё по рюмашке. Барабанщику пожали руки и отпустили домой.
Перед сном я поднялся на крышу, где нашёл пятерых охотников с двумя собаками. Все с ружьями. Почему они здесь, а не на крыше своего дома? А вот сами объясните. Я рассказал им о положении в городе, о беседе с майором. Те охали, ахали, но успокоили меня, что никакие обезьяны через забор не перепрыгнут. Потом мы вместе разобрались как работает Вальтер, отстреляв на весь коллектив три обоймы. За день все обитатели форта привыкли к выстрелам. Чуть ранее Сами, Юха и Вован стреляли тут из карабинов. Выслушав мысли охотников относительно новой стены я вернулся домой и не помню даже как заснул.