-Алё, Серёга, привет. Это Женя говорит. Я заболел, у меня ангина и я не хочу на улицу выходить. Не мог бы ты мне продукты привезти?
-Конечно привезу, жди.
Вскоре в моей квартире раздалась звучная соловьиная трель. Это была моя гордость: электронный дверной звонок собственной конструкции и я ожидал, что Сергей непременно спросит, где я его взял. Я думал, что ему на это ответить, но открыв дверь, увидел двух незнакомых мужчин.
-Вы Александр Иванович? - спросил один.
-Какой ещё Александр Иванович, - недовольно ответил я, пытаясь захлопнуть дверь, но незваный гость был уже в квартире.
-Еще кто-нибудь дома есть? - спросил он.
В городе в последнее время участились квартирные кражи и жителям советовали не открывать незнакомым людям, но я занимался боксом и был уверен, что в любой ситуации смогу за себя постоять. Отправив вошедшего в нокдаун, я уже готов был разделаться и с его напарником, но тот успел набросить мне лассо на руку и дернул на себя. Меня выбросило на лестничную площадку, а первый нападавший аклимавшись, стал тащить меня в квартиру. Я сопротивлялся как мог, но воры действовали очень слажено. Все мои попытки вырваться оказались безуспешными и один из них стал давить на сонную артерию. Он лишь чуть-чуть промахнулся, но я притворился, что теряю сознание. Нападавшие поддались на уловку и немного расслабились. Я воспользовался этим и вырвавшись бросился на лестничную площадку, однако уйти от преследователей не успел. Они вновь навалились на меня и потащили обратно в квартиру. Я решил, что дома меня наверняка убьют и уперся ногой во входную дверь. Грабители пытались меня связать, но схватив одного из них за пальцы, я стал их выламывать. Бандит взвыл, однако его сообщник добрался-таки до моей сонной артерии и моя хватка ослабла.
Понемногу начали собираться соседи. Близко они не подходили, но на сражение смотрели с интересом, а из боковой квартиры, приоткрыв дверь на всю длину цепочки и удобно устроившись на стуле, за дракой наблюдала баба Настя. Рядом, покачиваясь и икая, стоял её сын Саша.
-Помоги-и-и-ите, - кричал я, - мили-и-и-цию!..
Одежда моя была изорвана, лицо в крови, а глаза, и без того болезненно слезившиеся, сверкали сумашедшим блеском.
Нападающие в кратких промежутках между бросками, захватами и попытками меня связать, сказали, что они санитары из психоперевозки и приехали за пациентом, а у подъезда их ждет машина. Соседи послушно выглянули в окно - там, действительно, стояла "Скорая", потом они перевели взгляд на дерущихся и под пальто увидели белые халаты.
Я же машины видеть не мог, а халаты меня не убедили. Ведь наиболее изощрённые домушники ходили на дело с инструментами водопроводчика или в костюмах снегурочки и Деда Мороза.
Соседи продолжали наблюдать за происходящим. До сих пор никто из них не видел, как фиксируют психа. Правда, до сих пор они и меня считали нормальным, но ведь чего в жизни не бывает. Тем более выглядел я, действительно, странно: небритый, взлохмаченный, со слезящимися глазами. Возможно, по их мнению такие глаза не могли быть у нормального человека.
- Милицию, - хрипел я, уже не в состоянии сдержать натиск санитаров. После длительной борьбы им удалось затолкнуть меня в квартиру и связать.
- Ну что, - спросил один из них, когда я уже беспомощно лежал на полу, - позвоним шефу?
-Нечего звонить, и так всё ясно, - ответил другой, - только паспорт надо взять.
Он обшарил комнату взглядом и, обращаясь ко мне, спросил:
-Где документы, дурила?
Я молчал, твёрдо решив продать свою жизнь как можно дороже. Когда один из нападавших подошёл к телефону, я оттолкнулся грудью от пола и изловчившись так укусил его за ногу, что сразу же уперся зубами в кость. Они стали бить меня чем попало и куда попало, но я только сильнее сжимал челюсти.
***
Очнулся я на кровати, руки и ноги мои были развязаны. Я с трудом дотянулся до телефона, набрал 02 и сказал, что меня пытались ограбить.
-Фамилия?
-Брускин.
-Адрес?
-Железнодорожная 1, квартира 27.
-Сейчас приедем.
Голова у меня кружилась, меня тошнило, а правый бок болел так как будто были переломаны рёбра. Я пошел в ванную и поставил голову под холодную воду. Стало немного легче. Я накинул полотенце на голову и собрался лечь, но в этот момент зазвонил телефон.
-Товарищ Брускин?
-Да.
-Дежурный Фролов, тридцать пятое отделение милиции. Выяснили мы ваше дело. Это не ограбление. Люди, которых вы не хотели пускать - санитары из психоперевозки. Они перепутали Железнодорожную улицу и Железнодорожный проезд. Так что всё в порядке, можете не беспокоиться.
-Конечно, всё в порядке, - сказал я, - только у меня сотрясение мозга, перелом двух ребер и синяки по всему телу, - я перевел дыхание: мне трудно было говорить, однако, я все-таки закончил, - но разве это повод для беспокойства?
Повесив трубку, я вызвал "Скорую".
-Что у вас? - спросили меня.
-Перелом двух ребер и сотрясение мозга.
-Где это вас так угораздило?
-Ваши коллеги из психушки поработали.
-А вы у них на учете?
-Нет, это они по ошибке.
-Адрес?
-Улица Железнодорожная 1, квартира 27. Только не спутайте с Железнодорожным проездом. Там как раз и живет их клиент.
Повесив трубку, я стал переодеваться. Простые движения давались мне с большим трудом и вся процедура заняла около получаса. Не успел я её закончить, как запел мой электронный соловей. Наученный горьким опытом, я взял молоток и заковылял к двери.
-Кто там?
-Открой, это Марков.
По голосу я узнал друга своих родителей Виктора Николаевича Маркова, который был участковым терапевтом и иногда подрабатывал на "Скорой". Войдя, Виктор Николаевич внимательно посмотрел на мою избитую физиономию, разорванную одежду и остановил взгляд на молотке.
-Что произошло? - спросил он.
Я рассказал.
-Ложись, я тебя посмотрю. Только сначала молоток отдай.
***
На следующий день позвонил Сергей.
-Алло, Женя? Ты еще не выздоровел?
Я набрал воздуха, желая высказать своему приятелю всё, что о нём думаю, но глубокий вдох больно отозвался в правом боку и я лишь сказал:
-Нет, не выздоровел, а пока ты ехал, на мне испытали новое лекарство и теперь у меня кроме ангины ещё сотрясение мозга и перелом двух ребер.
-Ну и шутки у тебя, старик.
-Это не шутки, старик.
-Ну не мог я вчера приехать, извини. Ты знаешь, иногда бывает такое стечение обстоятельств, что трудно поверить.
-Знаю.
-Но сегодня, я кровь из носу к тебе приеду.
-Не надо, старик, ко мне уже приезжали и кровь из носу пустили.
II. Диагноз.
Когда я пришёл к врачу, он сказал:
-Я смотрел рентген, у тебя все рёбра целы.
-Отлично, - обрадовался я, - но тело у меня ломит так, что я не могу пошевелиться.
-Это нормально, ты ведь дрался с двумя здоровыми мужиками и судя по всему довольно долго, а это большая физическая нагрузка, после неё мышцы и должны болеть.
Я вспомнил, что иногда после длительных тренировок я чувствовал то же самое.
-Я выпишу тебе бюллетень на две недели, - сказал Марков, - а ты подай на санитаров в суд.
-Так ведь они меня по ошибке.
-Какая разница, ты на себя в зеркало посмотри.
Вернувшись, я так и сделал, а затем после некоторых колебаний позвонил в психоперевозку.
-Да, мы уже знаем, - сказала секретарша, - бригаде объявили выговор и лишили квартальной премии. Они хотели приехать к вам извиниться, но не знали когда вы будете дома.
-После их визита далеко ходить я не могу, так что могут приезжать в любой момент.
-Одну секундочку, они только что вернулись с вызова, передаю им трубку.
-Добрый день, дорогой, - раздался бархатный голос, - ты уж нас извини, мы ведь не со зла да и то лишь после того как ты у моего напарника пол ноги откусил. Теперь он по твоей милости с палочкой ходит.
-Так ведь у вас работа такая, не бей лежачего.
-Ха-ха-ха, - а ты остряк. Как тебя зовут?
-Женя.
-Так вот, Женя, ты лучше нам посочувствуй, ведь если сумашедшим что-нибудь придёт в голову, у них силы удесятеряются и с ними даже тренированным людям не сладить. У нас "такие случаи бывают, рассказать - не поверишь.
-Расскажи, поверю.
-Хорошо, дорогой, к концу дня мы заедем к тебе с бутылочкой. Или ты спирт предпочитаешь? У нас ведь чистый, медицинский.
-Да, я не знаю...
-Ну, хорошо, жди нас часов в семь.
-Ну и ну, - подумал я, не зная что делать: то ли накрывать на стол, то ли подавать в суд. А может сначала выпить, а уже потом в суд.
Я лёг на диван и задумался...
Проснулся я через несколько часов и ничего не решив вышел на улицу. На лавочке у подъезда сидела баба Настя.
-Как ты себя чувствуешь? - спросила она.
-Нормально, - ответил я, с трудом удержавшись, чтобы не добавить "старая карга".
-Да, здорово они тебя отделали, но ты на этом можешь хорошо заработать.
-Я своим здоровьем не торгую.
-Ну и зря. Мой бы Сашка их так просто не отпустил. Мы бы с них тыщ десять сорвали.
-С этих бы не сорвали.
-Почему?
-Потому что они из КГБ, они только маскировались под скорую помощь, знаете как в сталинские времена.
-Что же ты такого сделал? - насторожилась баба Настя.
-Я ничего не делал, это они за Сашкой приезжали, они и меня первым делом спросили, не я ли Александр Иванович?
-А что им от него надо? - спросила баба Настя, которая слышала этот вопрос.
-Говорят, он в магазине выражал недовольство политикой партии в области цен на спиртное.
-Это он по пьяному делу, кто ж это всерьёз принимает?
-Вот вы им и объясните, когда приедут.
-А что, они собираются приехать?
-Да вот они, - кивнул я на подъехавшую раньше времени машину. "Скорая" остановилась и из неё вышли два санитара. Один из них шёл с палочкой и сильно прихрамывал.
Баба Настя с необычным для её лет проворством побежала к себе, растолкала сына, велела ему быстро одеться, спуститься по балконам на улицу и ехать в деревню. Саша, не проспавшись и не опохмелившись, понял только, что ему надо от кого-то бежать и наскоро одевшись, вышел на балкон. Санитары между тем подошли ко мне.
-Привет, жертва ошибки. Ты прекрасно выглядишь для больного, на тебе пахать можно, пойдём, отметим знакомство. Они взяли меня под руки и не торопясь повели наверх, развлекая по дороге историями из своей практики. Около самых дверей нас остановил крик, раздававшийся с улицы:
-Помогите, спасите, врача!
Санитары переглянулись и не сговариваясь побежали вниз. При этом укушенный забыл и про боль в ноге и про палку. Я медленно пошёл за ними. Меня обогнала баба Настя, которая первая оказалась около своего сына. Она размахивала своей клюкой и не подпуская санитаров истошно голосила:
-Не дам, Сашка ничего не делал. Это вам не тридцать седьмой год, чтобы без суда и следствия. Вы должны ордер на арест показать. Товарищи, помогите, невинного человека с балкона сбросили, а теперь в тюрьму забрать хотят.
-Что ты мелешь, старая. Мы из "Скорой", - сказал один из санитаров.
-Знаю я вашу "Скорую", вы уже одного чуть на тот свет не отправили, теперь за другим приехали. Вас все видели, все засвидетельствуют, что вы тут творите!
-Как же, засвидетельствуют, - злорадно подумал я и посмотрел на окна своего дома. Как и накануне соседи с интересом наблюдали за происходящим, но вызывать милицию никто не торопился. Только хозяин клумбы, в которую упал Саша, высунулся из окна и сказал:
-Правильно вы его взять хотите, товарищи. По нему уже давно тюрьма плачет, он не первый раз мои цветы ломает. Его надо изолировать.
-Тебя самого надо изолировать, мичуринец, - закричала баба Настя.
***
К врачу я пошёл через неделю.
-Что, уже выздоровел? - спросил Марков.
-Да.
-Это санитары тебя уговорили на работу выйти?
-Виктор Николаевич, из-за этого случая им выговор вкатили, премии лишили и в должности понизили.
-А ты у них прощения попроси.
-Они тут не причём, просто мне дома сидеть надоело.
-Ладно, если ты так хочешь я тебя выпишу, а друзьям твоим из психоперевозки скажу, что не зря они за тобой приезжали. У тебя действительно с головой не всё в порядке. На Наполеона, ты, конечно, не потянешь, но если отрезать ухо то за Ван Гога сойдёшь.
***
Слова врача сильно подействовали на меня и с тех пор я часто думаю, а действительно всё ли у меня в порядке с головой. Но последний раз когда я проверял, оба уха были на месте.