- Привет!
- Кто ты? Откуда взялся?
- Пришёл. Ты звала, и я пришёл.
- Я не звала!.. Ну, ладно, звала... Но не тебя!
- Кого же?
- Папу...
- Он не придёт.
- Почему?.. Почему ты можешь, а он - нет...
- Мы из разных комнат Мироздания. В его комнате нет дверей, ведущих в твою голову. Так понятно?
- Понятно. Только от этого не легче.
- Скучаешь по нему?
- Не то слово. Три года прошло, а болит, как вчера. Ничуточки не меньше...
- Сочувствую.
- И это всё? Куда мне девать твоё сочувствие? Дыру под ложечкой им не заткнёшь...
- Расскажи про дыру.
- Что рассказывать... Когда папы не стало, она появилась. Как воронка, в которую меня засосало. Больше не хочу ничего. Совсем.
- Тебе просто надо отдохнуть.
- Просто отдохнуть?.. Уходи, ты меня утомил...
- Если захочешь поговорить - зови.
- Как?
- По имени. Меня зовут Пан.
- Это который древнегреческий бог плодородия? У тебя и копыта есть?
- Нет. Пан - это сокращённое от Пандем.
- И дочь твоя - Пандемия?
- Ну вот, уже шутишь. Хорошо.
- Чего хорошего? Я просто язва, всегда такой была. Стебусь над всеми подряд.
- Тоже способ взаимодействия с миром.
- Что ещё про себя скажешь, Пан?
- Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо... Шутка.
- О как! Цитируем классиков? Значит, копыта, рога и хвост всё же имеются...
- Только в твоём воображении, если пожелаешь. У меня нет тела.
- Это скучно.
- Но я могу предстать перед тобой в любом виде. Человеком, например. Или говорящей собакой. Ты же любишь немецких овчарок?
- Обожаю. Только у меня никогда не было... И - нет, не надо собакой. Побудь голосом в голове. Начинаю к тебе привыкать.
***
- Пан?
- Я здесь.
- Ты больше не придёшь сам?
- Только если позовёшь.
- Ладно.
- Давай сегодня полетаем.
- Как это?
- Очень просто. Закрой глаза, расслабься и слушай меня. Готова?
- Да.
- Твоё тело стало тяжёлым и сонным. Оно прилипло к дивану. Но ты - это не твоё тело. Ты сейчас поднимаешься к потолку.
- Ой. Вижу себя. Хреновая причёска, надо корни подкрасить.
- Не отвлекайся. Куда хочешь?
- Полетели на Алтай. Озеро Ая хочу.
- Ты уже там. Что видишь?
- Оно маленькое какое-то... Что за кружок? А, это крыша беседки на островке. Значит, она светло-зелёная... Не замечала, снизу её и видно-то не очень хорошо... Ты мне кино что ли показываешь?
- Нет. Ты сейчас реально над Аей находишься.
- Да ну... Ладно, будем считать - поверила.
- Как ощущения?
- Необычно.
- Попробуй сальто сделать. Или спикировать к воде.
- Не хочу вниз. Ой, перекувыркнулась. Здорово!
- Как ощущения?
- Не знаю, как объяснить... Ни на что не похоже. Просто хорошо.
- Я рад. Ну что, домой, или ещё полетаем?
- Домой. Хватит на первый раз.
- Как скажешь.
- Пан...
- Что?
- Спасибо.
***
- Пан?
- Привет!
- Поговори со мной.
- Уже.
- Хочу спросить.
- Давай.
- Как быть, если любишь человека. Обожаешь просто. Дышать без него трудно. А он любил-любил и перестал. И больно так, что на части изнутри разрывает. Хочется только одного: чтобы боль отпустила... Ты можешь?
- Что?
- Убрать боль.
- Нет.
- Почему?
- Это твоя боль. Она часть тебя. Часть твоего пути. Если уберу, это будешь уже не ты.
- Ну и что? Я согласна стать другой, у которой не болит. Ты не понимаешь, каково это...
- Понимаю.
- Ты мне добра желаешь, так ведь? Ты же добрый, я знаю...
- Конечно, я всем желаю добра.
- Всем?
- Да, всем, к кому прихожу.
- И много нас таких?
- Достаточно.
- Ладно, ну их... Давай про меня. Что делать?
- Вот это уже правильный вопрос.
- Почему?
- Помнишь, в сказках выходит богатырь на развилку. И камень видит, на котором написано, что ждёт его на каждой из дорог. Я - такой камень.
- Что это значит?
- Я могу дать тебе подсказку, какой путь лучше выбрать. Если есть, из чего выбирать.
- Бывает, что не из чего?
- Да. Бывает, что следующий отрезок пути предопределён, и он единственный. Пока не пройдёшь - дальше двигаться не сможешь.
- И что мне сейчас делать?
- Молись.
- Неожиданно. Кому, тебе?
- Нет. Это по другому ведомству.
- Молиться, чтобы он меня снова полюбил?
- Нет.
- Почему?
- Нельзя изменить волю другого человека. Воля священна.
- Но ведь есть всякие привороты. Или это ерунда?
- Нет, не ерунда. Преступление.
- Что, в тюрьму за это посадят?
- Можно и так сказать. Срок пожизненный плюс послежизненный. Вечный, если что. Лучше даже не думать об этом.
- Тогда о чём молиться? Чтобы болеть перестало?
- Нет. Боль - это неизбежность. Её нужно прожить и пережить. Молись о том, чтобы вразумили и открыли глаза. Помогли встретить твоего человека.
- А он разве не мой?
- Нет, ты сама знаешь. У него семья, дети.
- Я думала, он с той семьёй ошибся. Думала, он меня любит. Он сам говорил. И делал такие вещи... Тут не притворишься.
- Это страсть. Многие путают страсть с любовью. Начинают строить планы. Получается то, что получается - конец всегда один.
- Пан... Пандемчик, миленький... Может, ты напутал? Не могу поверить, что всё не по-настоящему. Ну, пожалуйста! Верни его!
- Dixi.
- Что? Не понимаю...
- Это на латыни. Значит "я всё сказал".
- Тогда уходи! Не нужен ты мне! Без тебя проживу!
- ...
***
- Пан!
- Я здесь.
- Мне кажется, он нашёлся - мой человек.
- Похоже на то.
- Я буду с ним счастлива?
- От тебя зависит. Все возможности есть.
- Ну, если от меня... Я постараюсь. Хочется стараться для него тоже. Для нас.
- Хороший подход.
- Благословляешь?
- Тебе нужно моё благословение?
- Ну, как бы, да. Привыкла.
- Считай, ты его получила.
- Ура! Спасибо! Обняла бы тебя, но ты же сущность бестелесная...
- Засчитано.
- Ладно, дальше мы сами. Пока!
***
- Пан!
- О, какие люди... Я думал, ты больше не позовёшь...
- Прости. Совсем некогда, я всё время занята... Мы заняты. Мне так хорошо с ним... Никогда, ни с кем так не было.
- Даже со мной? Когда ты летала, вспомни...
- Это другое. Летать - просто удовольствие. А это - как будто свет. Как лампочка горит внутри и согревает. Мы словно перетекаем друг в друга, постоянно - мыслями, чувствами, прикосновениями... Как одно, только из двух частей. Понимаешь, о чём я?
- Люди называют это любовью. И они близки к истине. Тебе повезло. Такое немногим даётся пережить.
- Ты мне помог. Направил на развилке, и я встретила Влада. Помнишь?
- Я ничего не забываю.
- Спасибо тебе.
- Обращайся.
***
- Пан!
- Что?
- Он опять пьёт горстями обезболивающие.
- Он по-другому не умеет справляться.
- Что мне делать? Как помочь ему?
- Поговори с ним. Пусть вспомнит. Он учился в пятом классе. На переменке бежал вверх по лестнице и налетел на старика с тростью. Трость выпала, старик оступился. Ему было очень больно. Маленький Влад даже не заметил - торопился. Старик в сердцах пожелал ему плохого. Желание сильное, теперь оно работает.
- Ужас какой!.. И что делать?
- Влад должен вспомнить его, увидеть лицо. И попросить прощения.
- Поможет?
- Возможно. Это шанс. Другого нет.
- Мы попробуем.
- Пусть постарается.
***
- Пан!
- Да.
- У меня силы кончаются... Владу всё хуже, и я не знаю, что делать! Всех врачей обошли, все руками разводят. Лекарство новое, про которое ты рассказал, достала, курс пропили. За полгода, пока лечились, положительная динамика. Закончили - резко откатилось назад. Хожу как по заколдованному кругу. От бессилия выть хочется... И жалко его... Не могу смотреть, как он мучается!..
- Мне жаль.
- Помоги, Пан! Ты же волшебник, я знаю! Ну, что тебе стоит его вылечить? Может, хватит уже быть просто камнем на развилке? Может, пора действовать?..
- Ты знаешь правила.
- К чертям твои дурацкие правила, Пан! Помоги, умоляю!
- Нет. Всё, что мог, я уже подсказал.
- Но что делать? Что дальше будет? Ведь если не остановить болезнь...
- Да, он умрёт.
- Пан! Как ты можешь? Нет, не хочу это слышать!.. Будешь помогать?
- Dixi.
- Уходи!
***
- Пан, я тебя ненавижу!
- Ну.
- Ты дал ему умереть! Сволочь! Будь ты проклят!
- Как скажешь.
- Больше не хочу тебя слышать! Никогда! Понял?
- Да.
***
Ещё несколько слов, Пан. Больше не зову тебя. Пишу письмо. Хочу рассказать о том, что поняла, наконец. О том, что осталось недосказанным. Формат диалога мне больше не по душе. Пусть будет монолог.
Мы были с тобой вместе двадцать лет. С того мгновения, когда ты впервые прозвучал в моей голове, я всегда знала, что ты рядом. Знала, что пока это так, со мной ничего плохого не случится. Свято верила в это. И ты меня не подводил. Ну, почти ни разу. Некоторыми мелкими проколами можно пренебречь.
Я верила в тебя, как в Бога. Хотя, ты говорил, что вы по разным ведомствам. Верила и шла за тобой, будто на привязи. Как ослик за морковкой. И вот что поняла, когда ты меня подвёл. Ты не предатель. Это я - дура. Не ты обманул меня - я сама себя обманывала. Позволяла пудрить мозги, уютно устроившись в нашем с тобой локальном мирке - одном на двоих. Наш союз не мог состояться, если бы я добровольно не согласилась на роль ведомой. Добро-вольно. Принцип свободы воли свят и нерушим. Я сама сделала этот выбор - позволила себя увлечь.
И что мы имеем в результате? Двадцать лет моей жизни, пору расцвета и созревающей мудрости, я провела ведомой. Ушла с собственной тропы, предпочла топать по проторенной. Ты тогда соврал про камень. Ты был клубком, который вёл по пути, выбранному для меня тобой. Я шла не по своей дороге.
Ты убил моего мужа. Да, иначе я не могу это назвать. С ним я была так счастлива, что почти перестала в тебе нуждаться. Пока Влад не заболел - внезапно, мучительно и смертельно. Ты разозлился, в этом всё дело. Ослик не бежал больше за морковкой. И дело не в том, что мне требуется найти виноватого. Просто на том пути, куда ты обманом завлёк меня, смерть Влада была неизбежной. Никто бы не смог его спасти. Даже старик с тростью на школьной лестнице, которого муж так и не вспомнил. А был ли он, тот старик?..
Когда я освободилась от тебя, в голове ураганом пронеслись все выборы, которые я сделала под твоим влиянием. И я ужаснулась тому, что даже не рассматривала альтернативы. Не камни ждали меня на перепутьях, а только лишь нить единственного клубка.
Ты не друг мне, Пандем. Ты и есть - дьявол, твоё признание не было шуткой. Ты поработил меня, завладел моей душой, нашёптывая сладкие слова о свободе воли.
Прощай. И никогда больше не смей залезать в мою голову.