Городские застройки закончились. За окном проносились перелески, приземистые хаты со снежной побелкой на камышовых крышах, вмёрзшие в отшлифованный ветром и снегом лёд лодчонки.
Начало темнеть, и призраком замаячило в стекле летящее сквозь брейгелевский мир прозрачное отражение: кудри до плеч, длинная седая борода.
- Конечная, - объявило радио.
"Она не пришла, - подумал Сергей. - Не успела. Но как же так?"
Костюм зайчика, сменная обувь, кулёк со сладостями от Деда Мороза болтались в пакете в левой руке, правой Сергей крепко сжимал ручонку сына в вязаной варежке с оленем и ёлочными шарами. Дима, возбуждённый после утренника, о чём-то живо лопотал, но в маршрутке, согревшись, задремал. Пришлось нести его на руках. Не проснулся сын ни по пути от остановки к дому, ни в лифте.
Сергей уложил его в кровать, укрыл одеялом. И залюбовался. Маленькое чудо, в которое сам порой не веришь. Доверчивая родная душа. Часть тебя, твоё продолжение. Такой крошечный и такой уже взрослый, со своими сложными переживаниями.
Лиза вернулась с утренней дойки через час. Переоделась и сразу же взялась за готовку.
Сергей отправился за хлебом. Метель разыгралась не на шутку. К вечеру нанесёт сугробы, можно будет с сыном в снежки поиграть, на санках его покатать. Это он любит!
"Представить страшно мне теперь,
Что я не ту открыл бы дверь,
Другой бы улицей прошёл,
Тебя б не встретил, не нашёл..."
Шампанское ударило в голову, они пытались изобразить страстное танго, получалось не очень, но это было и неважно.
Сели за стол, ещё пригубили.
"И носило меня, как осенний листок,
Я менял города, я менял имена.
Надышался я пылью заморских дорог,
Где не пахли цветы, не блестела луна..." - подпевал захмелевший Сергей юному актёру на экране.
- Ты так и не смирился с потерей мечты, - сказала Лиза. - Оно и понятно. Ты мог бы увидеть весь мир, получать государственные награды.
- Кто мальчишкой не представлял себя разведчиком? - Сергей отмахнулся. - Ты же не жалеешь, что не стала актрисой.
- "Позвони мне, позвони!" - Лиза горько усмехнулась. - Кому я там была нужна, такая дура-деревенщина... Зачем ты мне об этом напомнил?..
Она резко побледнела, и Сергей встревоженно спросил:
- Что случилось?
- Доила вечером Люсю. Мимо шёл наш осеменатор Гоша со шприцами и катетерами. И вдруг я подумала, как жизнь тёлок похожа на нашу собственную. Они безучастно стоят в станках, пока их осеменяют, телятся, отдают молоко, и никто им не объясняет, для чего это всё. Проходят дни, проходит жизнь. А они жуют сено и покорно ждут своей участи. Я посмотрела в окно, там сквозь жёлтую вечернюю метель уже проступило моё отражение. Оно показалось ужасным: морщинистое, беззубое, будто я старуха... Мне страшно, Серёжа. Этот сон преследует меня. Я еду в город, уже конечная станция, а тебя всё нет и нет, и надежды всё меньше и меньше... Посмотри, у меня нет седых волос?
- Ты самая красивая! - Сергей провёл рукой по русым волосам Лизы. - Ты не пробовала пройти в другой вагон? Может, я там жду тебя?
- У меня не получается даже вспомнить твоё лицо. Когда пытаюсь, в вагоне гаснет свет и становится темно.
- А ты не вспоминай. Встань и иди вперёд, ищи и не останавливайся.
- Я попробую... Смотри, я купила Даше школьное платье. Она из старого выросла. А тебе уже надо копать огород. И крышу подлатать. Дожди пойдут, лето не вечно...
- Ты у меня большой молодец, - сказал Сергей. - Время пролетит, не заметим, а к школе костюм Димке будет нужен. Хорошо, что заранее купила.
Декабрьская вьюга мела за балконом их шестого этажа.
Чутьём разведчика Сергей определил присутствие человека в тамбуре за миг до того, как дверь открылась.
Лиза вошла, такая, какую он себе её представлял, в старомодном осеннем пальто, с бутоньеркой жёлтых листьев в петлице.
- Где ты была? - Сергей стремительно поднялся ей навстречу.
- В трёх вагонах от Вас. У меня плохие новости, Сергей. Я дала согласие на операцию. Когда ты до таких лет не замужем, природа мстит.
- Большая операция?
- Удалят всё. - У Лизы задрожали губы. Немного театрально, как это бывает у актрис, годами выходивших на сцену. - Я больше не буду женщиной. Так, бесполое существо. Теперь, даже если захотим ребёнка, у нас с Вами уже не получится.
- Очень грустно. - Сергей приобнял её, стряхнул снег с седых волос и беличьего воротника. - Главное, чтобы операция прошла хорошо. Я боюсь потерять тебя.
- Какое счастье, что мы знакомы! - Лиза потёрлась впалой щекой о его бороду.
- У нас есть то, что ни за какие деньги не купишь. Роскошь человеческого общения. Надо быть благодарным судьбе.
- Какая сумасшедшая жёлтая метель! - сказала Лиза.
- Безумная-безумная белая пороша...
Они стояли, обнявшись, смотрели в окно, два старых человека на пороге станции с простым названием Конечная.
За окном мело. Заметало, заметало мир, всё, что было кругом.
И всё, чего не было никогда, заметало тоже...