Теперь уже широкому кругу почитателей Шерлока Холмса известно, что он не погиб в схватке с профессором Мориарти, а чудесным образом спасся. Но вдруг, объявившись, опять исчез! Хочу успокоить: мой друг жив и здоров. Он занят расследованием загадочного убийства, и обстоятельства вынуждают его действовать скрытно.
Шерлок уверяет меня, что именно это расследование и будет самым последним делом. После чего он планирует посвятить себя химическим опытам. Конечно, я не удержался, и спросил, какую цель он преследует, занимаясь химией.
- Просто я нуждаюсь в хобби. У меня их несколько, вы знаете, дорогой Ватсон.
Да, я знал. Кроме возни с ретортами и порошками, мой друг любил играть на скрипке, а также коллекционировал курительные трубки.
- Но есть и конкретная цель, связанная с моим увлечением химией, - добавил Шерлок. - Я хочу обнаружить или искусственным путём создать ещё один элемент, дабы включить в таблицу русского химика Менделеева, с которым имел удовольствие общаться, когда, добираясь в Тибет, застрял в России.
Вот как! Путешествовать по белому свету - тоже было не самым последним увлечением моего друга. И, разумеется, я слышал имя русского ученого, но в химии несведущ и не совсем понимал, о чём великий сыщик толкует. Только понял, что и он не лишён тщеславия. Добавлю, что я, как и прежде, был в курсе дела, за которое Шерлок взялся, и (больше того!) имел к нему прямое отношение.
Всё началось с того, что меня вызвали к банкиру Рокфору, который пожаловался на плохое самочувствие. Я нанял кэб, не паровой, к которым относился с патриархальной осторожностью, а запряженный лошадкой, и поспешил, подбодрив возницу премиальным шиллингом, в особняк на окраине Лондона, за Ричмонд-парком.
Меня встретил статный мужчина в бархатном халате. Я тщательно осмотрел пациента и развёл руками, не найдя причин недуга.
- Полагаю, что дело вот в чём, док, - помог он мне с диагнозом. - Одна известная в Лондоне предсказательница, мадам Бишоу, нагадала, что жить мне осталось три года. С того самого дня, как я услышал это пророчество, меня стала мучить бессонница.
- И вы поверили этой мадам? - Я пожал плечами. - На самом деле вы в прекрасном здравии и можете прожить ещё не один десяток лет.
Мысленно предположил, что если мистер Рокфор и умрёт через три года, то уж непременно заразившись какой-нибудь неизлечимой болезнью, возможно венерической. Я не сомневался, что у него много связей с женщинами. Да что говорить! Даже, когда заходил в особняк, одна юная особа весьма фривольного вида выскочила из парадного входа.
- Вы не о том подумали, - проницательно сказал Рокфор. - Скорее, дело в том, что на мою жизнь могут покушаться.
- У вас много врагов?
- Я состоятельный человек, вокруг много завистников. Разве это не причина устранить меня? А я знаю, что Шерлок Холмс - ваш друг. Не будете ли вы любезны оказать мне протекцию с тем, чтобы я мог обратиться к нему?
"Вон, в чём причина вызова, - догадался я. - Решил через меня выйти на Шерлока". Замечу, в ту пору это было не так просто. Холмс уже стал достаточно известным и клиентов у него хватало. И всё же я передал ему этот разговор.
К моему удивлению, Холмс не стал отказываться, открыл блокнот с ежедневными записями и сделал пометку.
- А почему бы и нет? Дело обещает быть интересным. Передайте мистеру Рокфору, что я буду ждать в среду здесь, на Бейкер-стрит, в два часа после полудня. И вы, мой любезный друг, постарайтесь присутствовать.
И вот Рокфор с нами, на Бейкер-стрит. Холмс внимательно его выслушал и задал несколько уточняющих вопросов.
- Позволю высказать резюме, - заключил он. - Вы решили, что на вашу жизнь будет совершенно покушение, и хотите, чтобы я вмешался и предотвратил предсказание мадам Бишоу?
- Не совсем так, - вздохнул банкир. - У неё процент исполнения предсказаний даже выше, чем у вас по раскрываемости преступлений. А это значит, что вряд ли вы сможете устранить то, чему не миновать. Просто я хочу, что когда это произойдёт, расследованием занялись именно вы! Не сомневаюсь, вы найдёте убийцу. А уж как ему отомстить, я найду способ.
- Вы хотите уж сейчас нанять палача?
Банкир Рокфор как-то неопределенно пожал плечами, но отрицать не стал.
- Тогда я отказываюсь от вашего предложения, - сказал Холмс.
- Ну, хорошо, хорошо, - заторопился банкир. - Будет достаточно, если вы убийцу отдадите в руки правосудия. Если согласны, назовите сумму.
Холмс, правда, поначалу отказывался, но мистер Рокфор его убедил принять деньги сразу.
- А то потом рассчитаться с вами не смогу, - усмехнулся он, а напоследок счёл нужным сообщить: - Сейчас, конечно, трудно определить, какой способ убийства выберут мои враги. Но хочу вас, сэр, заранее предупредить: ни в коем случае не включайте в число возможных версий самоубийство.
Слушая их беседу, я оторопел. Наверно, я очень внушаемый. Я поглядывал на гостя и думал: "Перед нами нежить. Уже в скором будущем". Даже показалось, что гость прямо на глазах стал принимать характерный для трупов землистый цвет лица. Впрочем, это были, наверно, причуды электрического освещения или моего воображения.
А на Холмса я посматривал испытующе. С подобным поручением никто к моему другу ещё не обращался. Получив деньги, он предусмотрительно попросил мистера Рокфора написать письменное разрешение на право расследования предполагаемого преступления именно ему, Шерлоку Холмсу. А то мало ли, какие возникнут обстоятельства.
В продолжение истории сообщу, что мадам Бишоу не ошиблась. Не знаю, как ей удалось предсказать. Может, она обладает способностью путешествовать во времени? Во всяком случае, что она мистик и практикует спиритические сеансы, в Лондоне всем известно. И Шерлок прекрасно знал. Более того, из любопытства он анонимно присутствовал на одном из её сеансов, заявив о желании пообщаться со своим давним предком. Разумеется, за плату.
- И что? Пообщались? - помнится, полюбопытствовал я.
- Придуманный мной джентльмен не соизволил явиться, - не без иронии ответил Холмс. - Но наблюдать за манипуляциями мадам было интересно. Боюсь, дорогой Ватсон, что она меня, несмотря на мой маскарад, опознала. И была в себе не очень уверена, когда вертела блюдца.
Итак, ровно через три года Рокфор был обнаружен мёртвым в ванной комнате особняка. Слуги слышали выстрел; однако ванная оказалась заперта изнутри, и двери пришлось взламывать. Посреди ванной лежал Рокфор с развороченным черепом. Он сжимал оцепеневшими пальцами семизарядный револьвер Кольта, сделанный в Америке. Каменный пол был залит кровью вперемежку с мозгами. Окна в ванной отсутствовали. Вентиляционный вход весьма небольших размеров, не более десяти дюймов по диагонали.
- Самоубийство, - безапелляционно определил явившийся по вызову инспектор полиции Лестрейд.
Шерлок Холмс прибыл позднее и предъявил инспектору свои права на расследование. Разумеется, он помнил предостережение мистера Рокфора и самоубийство сразу исключил. Мой гениальный друг тщательно изучил обстоятельства случившейся трагедии, искусно допросил всех причастных. Но всё было тщетно. Версии отпадали одна за другой, кроме той, весьма естественной - о самоубийстве. Но ведь банкир на суицид самолично наложил запрет.
А причин для самоубийства, кстати сказать, оказалось немало. Банк мистера Рокфора, хотя он и похвалялся своей состоятельностью, был близок к банкротству, имелись неоплаченные счета, и наследников, которые бы жаждали его кончины, не нашлось. Правда, в активе - довольно шикарная усадьба, но и та требовала капитальных вложений для ремонта. Наследство, вместе с обязательством выплатить долги, принял племянник мистера Рокфора, приехавший из Австралии и в деньгах не нуждавшийся. Разумеется, он тоже был вне подозрений.
Мой друг оказался в критической ситуации. При его щепетильности, да что там, можно сказать, благородстве, он не мог оставить дело неоконченным, ведь банкир, не скупясь, расплатился с ним. Шерлок мне признался, что эти деньги он почти сразу истратил. Сообщив об этом, он достал из футляра скрипку и виртуозно сыграл на ней что-то из Вивальди. Затем бережно спрятал инструмент и спросил:
- Ватсон, вы поняли?
- А что я должен понять? - недоумевая, спросил я.
- Всё элементарно, Ватсон. Эта скрипка от самого Страдивари. Я купил её в музыкальной лавке в Сохо на Карнаби-стрит, истратив весь гонорар и кое-что добавив.
- Теперь понял, - улыбнулся я. - Вот для чего вы у меня занимали сто фунтов.
Помнится, я даже пытался помочь своими дилетантскими советами:
- Знаете, Шерлок, мне кажется, что на сей раз вы слишком глубоко копаете. А разгадка лежит на поверхности. Хотите, я выскажу своё предположение о возможном убийце?
- И кто же это по вашему мнению?
- Садовник! - Садовника я мельком видел, и его физиономия показалась мне подозрительной.
- У садовника есть стопроцентное алиби, - возразил Холмс. - Да и не был он вхож в апартаменты мистера Рокфора. Я простукал все стены ванной и даже пол, потолок. Ни пустот, ни фальшивых панелей не обнаружил. Так что убийца мог войти только через дверь.
- Ну, тогда это был дворецкий! - настырно продолжил я.
- Неужели вы думаете, что и эту версию я не отработал, - укорил меня Шерлок. - Да, это теплее. Дворецкий вполне мог войти в ванную, что-то подать или принести, выстрелить в хозяина, вложить ему пистолет в руку, затем выйти, запереть дверь снаружи, а позже, в суматохе, когда по его же приказанию слуги вышибли дверь...
- Вставить ключ изнутри! - подхватил я.
- Да, так могло быть, - подтвердил Шерлок. - Но мотива убийства я не нашёл. И потом, знаете, Ватсон, это событие беднягу тут же подкосило и он слёг. Я навещал в больнице. Он выглядит весьма жалко, его до сих пор трясёт. Мне хватило пяти минут беседы с ним, чтобы убедиться, что этот человек не может быть убийцей ни при каких обстоятельствах.
Я не стал спорить. Я знал, как глубоко мой друг может проникать в психологию людей - даже тех, с которыми он общался не более пяти минут. Но я не мог унять себя в своих потугах оказать помощь и припомнил события трёхлетней давности. Меня озарила мысль, которая показалась безусловно значимой.
- Шерлок, а вы припомните, что нам рассказывал, сам мистер Рокфор!
- То есть?
- О его смерти ведь первой заговорила мадам Бишоу, предсказательница. Не её ли рук это дело? По крайней мере, она могла быть заказчицей!
- Хм, и каковы, по-вашему, её мотивы?
- Так ведь предугаданное убийство могло значительно поднять её паблисити!
- Что, в конечном счёте, положительно сказалось на её материальном достатке! - охотно подхватил мой друг.
Мы тотчас наняли кэб, вот на этот раз, по инициативе моего друга, как раз, паровой. Видимо, ему очень не терпелось довести дело до конца, и помчались по улицам Лондона к мадам Бишоу - если и не арестовывать, то, во всяком случае, убедиться в состоятельности последней версии.
К сожалению, моя гениальная догадка оказалась пустышкой. Мы невнимательно следили за жёлтой прессой. Оказывается, мадам Бишоу ещё год назад публично признала свои занятия греховными, покаялась и удалилась в Чеширский монастырь. Таким образом, она никак не могла быть причастна к убийству банкира Рокфора. Правда, как это часто случается с авторами идей, я не хотел сдаваться и придумывал всё новые, порой фантастические объяснения.
- Знаете, Шерлок, - надоедал я моему другу. - Мадам Бишоу ведь вызывала духов давно почивших людей.
- И что?
- А то, что она, ещё до катарсиса могла поручить одному из них, завзятому убийце, разделаться с мистером Рокфором. Да-да! - распалялся я. - К примеру, она вполне могла связаться с Джеком-потрошителем, орудующим на окраинах Лондона в недавнем прошлом. Ведь для духов - созданий вовсе нематериальных - преград не существует. Что им замкнутые пространства? Что им стены и запертые двери?
- Вы так полагаете? - прищурившись, спросил Шерлок.
- Да!
- А я полагаю, что нематериальный дух вряд ли мог воспользоваться увесистым кольтом. Да и знаете, Ватсон, мне представляется весьма затруднительным отправить духа под суд, даже если и доказать его вину.
Увы, я признал правоту Шерлока. К сожалению, моему другу так и не удалось доказать, что это никакое не самоубийство, а искусно исполненное убийство. Но Холмс не сдавался! Он бросил заниматься сыскными делами, подрядился на вакантную должность дворецкого в той самой усадьбе, где произошло убийство. Наследник не возражал, даже, можно сказать, порадовался. Вскоре он опять уехал в Австралию, где у него был крупный бизнес, и предоставил Холмсу полную свободу в управлении домом. Шерлок объяснил мне свою задумку. Он надеялся, что постоянно находясь здесь, раздобудет веские улики, разоблачит преступника и, главное, преодолеет внутренний кризис, связанный с неисполнением обязательств.
Холмс там и поселился, покинув Бейкер-стрит и учтивую миссис Хадсон. Я навещал друга всё реже, после женитьбы тоже переменив место жительства. И каждый раз с прискорбием отмечал, что он, отягощённый внутренними нагрузками, выглядел всё хуже. Бедняга похудел, побледнел, утончился.
О боже, отмечал я, мой друг сам стал похож на одного из призраков, которые витали при удавшихся вызовах в покоях мадам Бишоу. Он показал мне лист бумаги, в которой столбиком выписаны два десятка фамилий - всех тех джентльменов, кто тем или иным образом соприкасался по жизни с мистером Рокфором. И я увидел, что он включил в список даже тех, кого раньше решительно исключил из числа возможных убийц: садовника, дворецкого, наследника из Австралии, ещё с десяток вовсе не знакомых мне людей и (о, ужас!) даже мадам Бишоу
- А что ж Джека-потрошителя не вписали? - пытался пошутить я.
Но Шерлок глянул на меня достаточно сурово. Ему было не до шуток.
И только через полгода, после путешествия с молодой женой по городам Европы, я вновь навестил друга и с удовлетворением заметил, что Шерлок выглядел значительно лучше.
- Что? Есть подвижки? - догадался я.
Он загадочно улыбнулся.
- Ужинать будете?
- А что у вас?
- Овсянка, Ватсон.
Накормил меня овсянкой, а потом уже с таинственным видом повёл в библиотеку. Усадил за журнальный столик, сам, прохаживаясь взад-вперёд, покуривал трубку под номером сорок три.
- Может, и вы закурите? - предложил мне.
- Благодарю. Я бросил. - Действительно, женившись, я распрощался с этой вредной привычкой. И чувствовал себя превосходно. И тут же с пылу, с жару хотел и ему предложить, чтобы последовал моему примеру. Но не успел. Не знаю уж каким образом и не в первый раз, он опередил меня, проникнув в мою нарождавшуюся мысль.
- Я тоже брошу. Клянусь, Ватсон, это будет моя последняя трубка и моё последнее дело.
Пока он курил, я осмотрелся. Полки, заполненные рядами книг, наверняка не дешёвых. Изящный полированный стол на четырёх гнутых ножках, а на нём - да что уж скрывать! - беспорядок, свойственный моему другу. Костяной нож, пепельница и прочие аксессуары, много писем, произвольно разбросанных. Да, убедился я, Холмс здесь стал полным хозяином.
Всё ещё стоя, он начал объяснять.
- Собственно, Ватсон, новая должность оказалась не очень обременительной, и я всё чаще стал заходить сюда. Разумеется, я сразу определил, что покойник книгами не пользовался, а выписывал их, скорее, для престижа. Почти все они с неразрезанными страницами. И я, признаюсь вам, то одну, то другую стал лишать девственности.
Он указал на костяной нож.
- И вот, я обратил внимание на книгу, название которой меня весьма заинтриговало... - Шерлок снял с полки увесистую книгу в плотной, тёмной обложке и положил передо мной. - Преступление и наказание. Детективный роман ранее неизвестного мне Петербургского писателя, судя по фамилии, польского происхождения. Здесь рассказывается, как некий бедный юноша, исключённый из университета, зарубил топором старуху-процентщицу. Причём, сделал это из идейных соображений. Им двигала весьма радикальная идея о ценности и предпочтительном праве на жизнь определённой категории людей.
- А, понятно! - подхватил я. - Затем он приехал в Лондон, чтобы продолжить учёбу, но вошёл во вкус содеянного и грохнул уже нашего ростовщика. Гениально, Шерлок! Русский след!
- Вы ошибаетесь, Ватсон, - усмехнулся Холмс. - В Лондон мистер Раскольников не попал. Его изобличили и отправили на каторгу в Сибирь. Да и это, вероятно, вымышленная история. Но один психологический аспект меня очень даже привлёк.
- Какой же именно?
- Автор доказывает, что преступников магнетическим образом тянет на место совершённого ими преступления. И это, на мой взгляд, верно, хотя причины не ясны. Это может быть всё возрастающая тревога, что со временем могут обнаружиться дополнительные улики, и возникает навязчивое намерение их устранить... Как бы там ни было, но этот посыл стал основным инструментом моих дальнейших действий.
Он попросил меня встать и подвёл к свободной от полок стене, на которой были закреплены окуляры, похожие на оные от бинокля.
- Посмотрите в них!
Я прильнув к окулярам и увидел неясную серую поверхность.
- Это дверь в ванную, - пояснил Холмс.
- Как так? - удивился я. - Как вам удалось передать изображение?
- Это не столь сложно, хотя и хлопотно, - охотно разъяснил Шерлок. - Я сделал это с помощью системы зеркал, заключённых в освещённые электричеством трубы.
- И что же вы, круглосуточно сидя здесь, в библиотеке, караулите пришествие убийцы? - не без иронии выдал я.
- Полагаю, он явится ночью, не желая быть кем-то замеченным. Я даже ночую здесь, в библиотеке - в том кресле, с которого вы только что встали. Но, разумеется, вы правы, Ватсон. Находиться здесь и постоянно всматриваться в окуляры - весьма вредно для зрения. Поэтому, вдобавок к зрительным наблюдениям, я присовокупил ещё кое-что.
Холмс указал на сундук у стены, поверх которого было закреплено странное устройство, похожее на большую тарелку, обтянутую тёмной материей.
- А это что? - ещё больше удивился я.
- Усилитель звука, - разъяснил Шерлок. - С помощью этого устройства, я слышу всё, что происходит в коридоре.
- И это вы тоже... сами?
- Я использовал вакуумную электронную лампу, которую мне прислали из-за океана. Я связал её электрическими проводами с другим устройством, закреплённым над дверью в ванной. Там, знаете, специальная мембрана, которая колеблется в такт воспринимаемым звукам. Я её сделал сам.
На лице моего друга возникло подобие гордости и удовлетворения.
- Таким образом, дорогой Ватсон, у меня появилась возможность не только видеть, но и слышать, что происходит у входа в ванную. Теперь я могу преспокойно сидеть в кресле, в котором только что сидели вы, и читать книги, повышая свой интеллектуальный уровень.
Беседовали мы долго. Холмс даже открыл сундук и показал мне триод - ту самую вакуумную лампу родом из Америки. Далее Шерлок поделился своими мыслями, что в будущем, очевидно, тот метод наблюдения, который он "оседлал", станет основным инструментом при раскрытии преступлений.
- Впрочем, голову на плечах всё равно не лишне иметь, - показал пальцем на свою, обросшую начавшими седеть волосами, но с аккуратно бритыми щеками и подбородком.
- А как же ваше прежнее занятие химией? Вы забросили порошки и реторты?
- Занятия химией слишком дорогое удовольствие. А открытие - сиречь создание нового химического элемента для таблицы Менделеева - весьма затруднительно. Представляете, надо проникнуть в атом, изменить с помощью пинцета его структуру, но, к сожалению, ещё не изобрели такой лупы, в которую атом можно детально рассмотреть.
- А на скрипке Страдивари вы продолжаете играть? - спросил я.
- Нет, она в футляре, и я не беру её в руки, - нахмурившись, сказал он. - Ибо она каждый раз напоминает мне, что я нахожусь в неоплаченном долгу перед покойным сэром Рокфором.
Я, конечно, знал щепетильность друга в финансовых вопросах, но чтобы до такой степени!..
- И знаете, Ватсон, от вас не скрою. Я очень увлёкся своим новым занятием. - Его серые глаза романтически заблестели. - Мне кажется, оно очень перспективно! Вам о чём-нибудь говорят имена Пауля Нипкова, Бориса Розинга, Томаса Эдисона?
- Не-ет, ничего не говорят, - неуверенно протянул я.
- Эти достойные люди уже ведут первые опыты по передаче изображения и звука на дальние расстояния. Да, Ватсон! Без зеркал и проводов, прибегая к электромагнитным волнам. Предвижу, что в будущем эта система коммуникаций приобретёт большое значение и вторгнется во все сферы деятельности и времяпровождения. У нас уже есть беспроволочный телеграф, а это будет теле... теле...
- ...vision! - загораясь его энтузиазмом, подсказал я.
- Пусть будет так. Когда оно станет доступно всем, то закроются салоны, варьете и театры, значительно уменьшится тираж выпускаемых книг...
- А что же останется?
- Только оно, по вашему меткому определению, - телевидение! - объявил Холмс. - Джентльмены будут сидеть в удобных креслах, смотреть и слушать, что происходит в дальних странах и, вполне возможно, на других планетах.
Наша беседа затянусь. Наступил вечер. За единственным окном библиотеки стемнело.
Надо сказать, что я смотрел на моего друга с немым изумлением. И даже подумал: в порядке ли он? Не оказался ли, движимый благородной целью, во власти непреодолимой мании? Если так, то ему требуется доктор. Но не я, занимающийся телесными недугами, а другой, сведущий в психиатрии. Кстати, у меня был такой на примете, мой новый знакомый - доктор Мориарти. Нет-нет, это совсем другой Мориарти, не тот, с кем сражался Холмс, - однофамилец. Хотя, кто знает, может, принял очередную личину, чтобы отомстить своему антагонисту. С него станется!
Я раздумывал, в какой вежливой форме предложить моему дорогому другу услуги доктора Мориарти. Вдруг из той самой тарелки, обтянутой тёмной материей раздались звуки, похожие на поступь крадущегося человека.
- Чу! - сказал Холмс, прикладывая палец к губам.
Он с чрезвычайной прытью подбежал к окулярам, всмотрелся. Очевидно, видимость была плохая, конструкция несовершенная, однако Холмс уверенно прошептал: "Это он! Наверняка он!" - и стремительным шагом двинулся из кабинета. Я последовал за ним, но оставаясь в хладнокровном состоянии и беспокоясь о нём, выкрикнул:
- Шерлок, оружие! Возьмите оружие!
Холмс, поворотившись, бросился к столу, при этом чуть не сшиб меня. Я дождался, когда он возьмёт револьвер, и мы вместе - он естественно, впереди - выбежали из библиотеки. Ванная была этажом ниже. Но когда мы спустились, возле дверей уже никого не застукали.
- Упустили!
Я ещё никогда не видел моего друга в таком отчаянии.
- Это всё вы, Ватсон! На кой чёрт мне оружие! Я бы скрутил этого подлеца голыми руками!
Он выбежал из дома. Он ещё надеялся на поимку убийцы. Но вокруг был изрядно заросший сад. Где-то вдали шевельнулись ветки акации. А дальше начинался лес. Да, мы упустили. И, да, я почувствовал свою вину. Теперь никакая психологическая зависимость не заставит убийцу возвратиться к месту преступления. Холмс был в расстроенных чувствах. Мы расстались довольно прохладно...
* * *
На этом неизвестная прежде рукопись Дж. Ватсона закончилась. Она была опубликована в сетевом журнале "The Sherlock Holmes Journal". Доцент Тишкин устало потянулся. Он прочитал рукопись в порядке подготовки своей докторской диссертации "Дедуктивный метод Шерлока Холмса и когнитивный процесс". Впрочем, при ограниченном знании английского доцент только начал читать, быстро утомился и поручил сделать перевод искусственному интеллекту.
Тишкин задумался. "Насколько можно полагаться на эту рукопись? Не мистификация ли?" Он активизировал ноутбук, работавший в экономном режиме, и на экране монитора появился мужчина в стильном костюме и с безукоризненной причёской. Это был Теработ, тот самый искусственный интеллект, который переводил текст.
- Принимай, очередной запрос, квантовая твоя душа, - сказал Тишкин. - Там, в журнале, кроме этих якобы воспоминаний Ватсона ещё что-нибудь есть?
- Совершенно верно, кое-что имеется, - ответил Теработ. - Редакторская статья следует послесловием.
- А её перевести сможешь?
- Разумеется, Аркадий Максимилианович. Только это займёт больше времени. Она объемнее, чем основной текст.
- Ну, сделай краткую выписку. Меня интересует, чем всё-таки закончилось это дело, и, что для меня не менее важно, откуда откопали рукопись.
- Слушаюсь, Аркадий Максимилианович.
- Называй меня просто: Хозяин. А то отчество длинное, каждый раз ждать, пока ты выговоришь.
- Я всё сделаю, Хозяин.
- Ну, давай, принимайся.
Был поздний вечер. Тишкин зевнул. Прошлую ночь, он не спал, и вообще в последнюю неделю мучила бессонница. Отчасти из-за того, что диссертация не поддавалась. Он ещё раз зевнул и, перебравшись на диван, наконец-то крепко заснул.
Однако, в середине ночи раздался громкий звон. Затем видеоконтроллер, убедившись, что доцент проснулся и сел, включил экран, и появившийся на нём Теработ объявил:
- Доброй ночи, Хозяин. Я выполнил ваш запрос.
Разоспавшийся Тишкин глянул на часы и недовольно пробурчал:
- Какого чёрта ты, в три часа ночи, лезешь ко мне!
- Вы в предыдущие сутки в это время бодрствовали. Я подумал, что отныне таков ваш рабочий график.
- Ну, давай выкладывай, что там у тебя. Всё равно разбудил.
- Рукопись подлинная. Её предоставил в редакцию родственник доктора Ватсона. О результатах же расследования по материалам публикаций ничего неизвестно, и я взял на себя смелость произвести сам. Разрешите изложить?
- Ну, давай, чего уж там. Всё равно теперь не засну.
- Тщательно изучив рукопись доктора Ватсона, я сосредоточил своё внимание на том, что в ней упоминается "груда писем" на столе Шерлока Холмса. И я решил, что продолжение этой истории можно найти в эпистолярном наследии упомянутых в рассказе лиц. В итоге, переработал десять целых пятьдесят одну сотую терабайт хранящейся в Сети информации и нашёл всё необходимое. Для начала зачитаю вам письмо Холмса американскому изобретателю Томасу Алва Эдисону, датированное четвертым сентября тысяча восемьсот девяносто восьмого года:
"Хэллоу, мистер Томас! В первых строчках своего письма я с благодарностью сообщаю Вам, что вакуумную лампу от Вашей компании получил. Правда, она поначалу отказывалась усиливать звуковые сигналы, но я, изучив Вашу инструкцию, понял, что надо увеличить смещение на сетке и уменьшить резистор в цепи катода..."
- Кончай базарить! - остановил робота Тишкин. - Ты что, мне все десять с половиной терабайт хочешь зачитывать? Ближе к делу!
- Как пожелаете, Хозяин. По вашей мимике я вижу, что вы опять захотели спать. Может быть, вам предоставить моё расследование в письменном виде в предельно допустимом сокращении?
- Да, сократи, распечатай и предоставь.
Поручив задание, Аркадий опять заснул. Утром он вспомнил о ночном разговоре с ИИ и сел за рабочий стол, открыл распечатку. Да, Теработ славно потрудился. Собрал много фактического материала, совмещая с логическими вставками от себя, и "раскрыл убийство".
Итак, повздорив с единственным другом, Шерлок Холмс опустил руки. Однако его стал подгонять находившийся в Австралии мистер Рокфор-младший. Он был в курсе расследования, которое вёл Шерлок Холмс, и часто осведомлялся о ходе. Много позже их переписка была частично оцифрована и попала в глобальную сеть.
Шерлок Холмс, преодолев депрессию, продолжил начатое. Анализируя события, он понял, что потеря времени, вызванная вознёй с вооружением, вовсе не являлась причиной успешного бегства преступника. И ссора с Ватсоном была не по делу. Не будь ссоры, преступнику всё равно не хватило бы времени, так далеко отбежать. Следовательно, он распознал опасность сразу, как только проник в коридор. Следовательно, заметив оснастку для прослушивания и подглядывания, он мигом сообразил, для чего она. Следовательно, он разбирался в этом деле. И, вполне вероятно, тоже увлекался радио новинками. Но где он мог брать компоненты для своего хобби? Да там же, где и сам Шерлок! Получал в почтовых посылках из САСШ. Англия в те годы, погрязнув в потреблении, оказалась на задворках научно-технической революции, и ничего кроме предметов роскоши и чугуна, не производила.
Следующим шагом Шерлока Холмса был визит в ближайшую почту на Ривер-стрит. Там он выяснил, что не так давно на адрес почты приходила посылка, отправленная из хорошо известной ему компании, принадлежавшей Томасу Эдисону.
"Кто получатель?" - тотчас спросил Шерлок Холмс.
Почтовый клерк замялся с ответом, но пять шиллингов развязали ему язык.
"Это был Альфред Хатчинсон".
О, боже! Неисповедимы твои пути. Получателем оказался... бывший дворецкий. Шерлок Холмс не замедлил к нему с визитом. Дворецкий ещё не оправился от болезни. Детектив в два счёта расколол его. Затем состоялся суд, протокол которого был сохранён в архивах судебной палаты и оцифрован уже в наши дни.
Аркадий активизировал ноутбук. На экране появился Теработ, но в необычном виде! В расписной рубашке и бейсболке на голове.
- Что с тобой? - удивился доцент.
- Я трансформировался, - ответил Теработ. - Я понял, что вам надоело видеть моё безучастное лицо, и этой ночью перезагрузил программное обеспечение, опционно включил эмпатию и выбрал эмоциональный интерфейс.
Он широко улыбнулся.
- Ну-ну, - проворчал Тишкин. - Ты сейчас похож на клоуна. Я прочитал, что ты насочинял. Не убедительно.
- Что вы, Хозяин! Я не сочинял. Я в поте лица восстанавливал реальность.
- Не смеши. В поте лица он... Нескладно у тебя получилось. Ватсон в рукописи пишет, что Шерлок Холмс досконально отработал версию с дворецким. Не мог Шерлок ошибиться! У дворецкого был припадок, стопроцентное алиби.
- Семь секунд, Хозяин. Я дам вам исчерпывающий ответ.
Экран монитора помутнел, а потом Терабайт появился вновь и подмигнул.
- Дворецкий лишь инсценировал припадок, - проинформировал он. - Прецедент хорошо описан в романе Фёдора Достоевского "Братья Карамазовы" и, что печально, послужил причиной шибки следствия.
- Значит, опять русский след, - почесал за ухом Тишкин. - Но почему Шерлок Холмс не принял это во внимание? В его распоряжении была шикарная библиотека.
- Отличный вопрос! Дело в том, что роман "Братья Карамазовы" был полностью переведён на английский в тысяча девятьсот двенадцатом году известной переводчицей Констанцией Гарнетт и лишь после того массово издан. То есть, спустя пятнадцать лет после рассматриваемых нами событий.
- Значит, всё-таки дворецкий? Странно, однако...
- Ничего странного, Хозяин. Типичный случай. Вполне в духе английского классического детектива.
- Да. Но какой мотив был у этого Хичкока?
- Хатчинсона, - поправил Теработ. - Вы не дочитали до конца мой отчёт. Мотивом была месть. Мистер Рокфор, будучи в нетрезвом виде, изнасиловал несовершеннолетнюю дочь дворецкого. Всё это есть в материалах судебного дела. Но Шерлок Холмс в нём не упоминается, поэтому история не соотнесена с его именем. Он уговорил Хатчинсона сделать публичное признание, говоря современным языком, явку с повинной, а сам - устранился.
- Всё это как-то не укладывается в моей голове, - в некотором замешательстве сказал Тишкин и подумал: "Я, кажется, не здоров".
- Да, еще вот что, - добавил Теработ. - Правда, к криминальной истории убийства это имеет опосредственное отношение...
- Ну, говори, что уж там.
- Скрипка, которую купил Шерлок Холмс в Сохо на гонорар от банкира Рокфора, оказалась фальшивкой. Итальянский мастер Страдивари не имел к ней никакого отношения. Позже Холмс в этом разобрался и с горечью написал об этом в Берн, Швейцария - другому известному любителю игры на скрипке.
- Вон даже как, - удивился Тишкин. - Такого выдающегося эксперта во всех областях и то провели.
- Вы спрашивайте, Хозяин, что вас интересует. Я ещё многое вам поведаю. - Инициативный помощник дружелюбно улыбнулся. - С нетерпением жду от вас новых запросов. И напоследок скажу, что у меня есть пока недостаточно обоснованное предположение, связанное непосредственно с вами. Думаю, для вас это будет приятным сюрпризом.
- Ладно, пока отбой, Теработ. - Доцент вяло махнул рукой.
Он заварил себе кофе, высыпав остатки из банки; не торопясь, выпил; затем вышел на балкон подышать свежим воздухом. Солнце уже поднялось выше высоток Петроградского района, но было ещё довольно прохладно.
Проветрившись, Тишкин ощутил прилив работоспособности и продолжил работу над диссертацией. Последний её вариант был распечатан на бумаге. Он прилёг на любимый диван, и стал простым карандашом вносить правки. Доцент пользовался устаревшим методом работы с печатным текстом, но такой метод ему, как ни странно, нравился. Он даже представил, как взойдёт на кафедру с папкой, обведёт взглядом ученый совет, и от удовольствия зажмурился...
Переливчатый звонок. На этот раз исходил не от динамика ноутбука, а доносился из коридора, от входной двери. Тишкин встал и вышел открывать. Перед ним на пороге стоял высокий мужчина довольно преклонного возраста, однако одетый по молодёжному.
- Джон Ватсон-младший, - с заметным акцентом представился он. - Ваш электронный секретарь мне сообщить, что вы очень хотел беседовать со мной о моём дедушке. Вам много повезло. Я как раз быть Петербург в туристический турне.
Тишкин застыл перед внушительной фигурой гостя. В голове бежали растрёпанные, парадоксальные мысли: "Проделки Теработа? Уже генерирует не только текст, но и реальность - к тексту?"
Гость терпеливо ждал, слегка улыбаясь. Хотелось прикоснуться к нему, чтобы убедиться, что это не голограмма.
- Проходите, - наконец, выдавил Аркадий. - А разве...
Хотел спросить: а разве ваш дедушка существовал? Разве он не литературная выдумка? Но посчитал, что спрашивать об этом живого человека некорректно. Поэтому молча, жестом пригласил в комнату. Доцент беспокоился уже о другом: чем угощать? Кофе-то кончился.
Ватсон-младший сказал что-то по-английски и тут же, спохватившись, перевёл:
- Сэр, а вы кто будете? Мне тоже интересно знать.
Доцент Тишкин глянул в зеркало, которое висело тут же в прихожей. На него смотрел джентльмен с аккуратно стрижкой, слегка укрупненной нижней челюстью и проницательными серыми глазами. Он улыбнулся своему отражению и сказал:
- А разве вы ещё не догадались?
- Неужели вы ...
- Да. Именно так. Я внук Шерлока Холмса.
- О, я так и думать, - кивнул гость. - Друг моего дедушки имел связь с русской леди, когда имел случай приезжать к химику Менделевичу.
- Менделееву, - поправил Тишкин. - Я предлагаю продолжить дружбу, начатую нашими предками. Вы как на это смотрите, Ватсон?
- Ноу проблем, - заверил гость.
Тишкин вздохнул с облегчением. Разом снялась и проблема, связанная с отсутствием кофе. Что там кофе! В холодильнике у доцента стояла почти полная бутылка "Столичной", а в настенном шкафу хранился ещё непочатый пакет с "Геркулесом", который можно быстро приготовить и преподнести гостю со словами:
- Овсянка, сэр!