Удар об крышу салона был едва ощутим. Просто машина вздрогнула и продолжила свой ход. Водитель мог бы и не заметить это или приписать наезду на камешек на дороге, который из-под колеса отскочил вверх, или чему-то ещё, но тут ему почудилась неясная тень, отражённая в зеркале. Затем послышался глухой удар, словно нечто тяжёлое упало на землю. Он притормозил, а потом совсем остановился и сдал назад.
За дождевыми каплями через стекло ничего не было видно, и водитель опустил стекло справа. Одного взгляда за окно оказалось достаточно, чтобы взрослый мужчина, ойкнув, тотчас рванул с места, на ходу закрывая окно.
- Господи! - шептал он вслух, - скорей! Прочь с этого места!
Он отъехал уже пару миль и почти успокоился, когда сзади раздался женский плач. От неожиданности водитель резко вдавил педаль газа, и машина, дёрнувшись, рванула вперёд. Опомнившись, он нажал на тормоз, и машина остановилась.
Мужчина обернулся: на заднем сидении сидела молоденькая тоненькая девушка, почти ребёнок. Слёзы текли из её огромных чёрных глаз, опушённых густыми длинными ресницами.
- Ты - кто? - хрипло спросил водитель.
Девушка подняла на него глаза, и он утонул в их глубине.
- Мне больно! - жалобно сказала она и всхлипнула.
- Ты....как попала в машину?!
- Ты же открыл окошко, и я влетела в него.
Она так и сказала: влетела. Мужик поперхнулся от этого слова. Прокашлявшись, он снова спросил:
- Всё-таки, кто ты?
- Меня сбила машина, не твоя, другая. Это было весной: мы ехали с бойфрэндом, по пути поссорились, я вышла. Он сказал, чтобы я села обратно. Но я очень упрямая... Была... Я пошла пешком, а он уехал... - она задумалась.
- А дальше?
- Настала ночь, начался дождь. А я всё шла и шла... - она снова помолчала, потом продолжила, - От удара меня подбросило вверх. Там мой рюкзачок зацепился за сук и я повисла. Сейчас идёт дождь, лямки намокли и немножко растянулись, а у тебя на крыше рекламный щиток: проезжая мимо, ты им задел мои ноги. Лямки рюкзака порвались, и я оказалась на земле.
- И ты провисела с весны до середины лета на суку, и никто этого не видел?
- Нет. Меня скрывали зелёные ветки дерева. По этой дороге очень редко кто ездит, - девушка достала из сумочки зеркальце и платочек и промокнула слезинки со щёк и под глазами.
Мужчина пожал плечами: он решил, что девушка шутит или не в себе. А залезть в машину могла, пока он опускал стекло. Двери не были заблокированы.
- Ты, должно быть, голодна? - спросил он.
- Нет, - покачала она головой с еле заметной усмешкой, - теперь я никогда не буду голодна. Но мне скучно! - заявила она, капризно вздёрнув носик.
-Ты хочешь, чтобы я отвёз тебя в полицию?
- Нет, - покачала она головой. - там моё дело давно закрыли.
- Домой?
- Зачем? Нет. Я просто не хочу быть одна.
Мужчина пожал плечами и тронулся с места.
Через пару минут молчания он хотел было спросить, как её зовут, но глянув в зеркало, увидел , что она сидит с закрытыми глазами.
"Спит", - решил он и не стал ничего говорить. Посмотрел ещё раз: в глаза бросилась неестественная белизна кожи. "Кровотечение? - предположил он, - надо бы её в больницу отвезти".
Он сосредоточил внимание на плохо видимой из-за дождя дороге. Неожиданно в голове мелькнули слова: "Влетела в окно". Он тормознул и повернувшись назад ещё раз внимательно посмотрел на девушку. Та спала, дыхание было ровным, кожа белая и, ему показалась, слегка прозрачная. Внезапно она открыла глаза и спокойно сказала:
- Не надо в больницу. Я уже давно мёртвая.
- Ты...?! - он не смог договорить.
- Да, я погибла мгновенно, ещё до того, как меня подбросило. Но меня никто не похоронил, и моя душа не может успокоиться. Неуспокоенные души людей могут летать.
- Но ты же сидишь здесь, разговариваешь со мной, значит ты живая!
- Нет, не говори так. Мне плохо. Мне больно. Я хочу успокоения. Давай вернёмся на то место, и ты меня похоронишь.
- Нет, я не верю тебе! - мужчина стиснул губы и нажал на газ.
- Как хочешь, - она равнодушно пожала плечами в зеркале перед его глазами.
Они проехали молча несколько минут, затем водитель резко развернул машину и повёл её в обратную сторону.
- Куда ты? -спросила она.
- Хочу посмотреть на место аварии, - заявил он.
Она ничего не сказала. Она запела. Нежное сопрано заполнило салон. Слова были бесхитростны:
- Я хочу, чтоб было голубое небо
Над моей поникшей головой,
Чтоб светило в небе солнце,
Чтобы тучи обходили стороной.
Если дождик - пусть недолго,
Не холодный, тёплый пусть.
У моей могилы строгой
Пусть покинет тебя грусть.
- Перестань! - грубо оборвал мужчина, - жива же, вон - даже песни поёшь!
Девушка замолчала.
Дальнейший обратный путь прошёл в молчании. К тому времени дождь кончился, и небо прояснилось. Появился тусклый вечерний солнечный диск. Они вышли из машины.
- Вот, видишь? - указала она тонкой рукой на обочину.
Мужчина проследил за направлением. Там лежала она. Мёртвая. И она же стояла сейчас рядом с ним, живая. Вероятно, это действительно были её ноги, которые он задел, проезжая в машине. И именно её падающее с дерева тело промелькнуло в его заднем окне. А потом превратилось в тусклое фосфоресцирующее пятно неопределённой формы, которого он так испугался, когда увидел в боковом окне с приспущенным стеклом.
- Похорони меня, - попросила девушка.
- Нет, - сказал он упрямо, - это невозможно! Я не могу похоронить тебя, такую живую.
- И не надо, - согласилась она, - ты проделаешь это с ней, а я потом просто исчезну.
Она подошла к лежащему на обочине телу и постепенно каким-то непостижимым образом слилась с ним воедино. У человека по спине пробежали мурашки: "Значит, это всё правда," - подумал он и сказал:
- Я согласен! Но, пока я буду разбираться с телом, ты будешь стоять рядом со мной, и посмотрим, что из этого выйдет!
- Хорошо... - мелькнул у него в голове её голос.
Он увидел её рядом. Откуда-то в её руках появилась старая лопата.
Мужчина долго копал, то и дело от откидывая волосы со лба и утирая пот. Наконец, яма была вырыта. Он нашёл две подходящие палки и скрепил их крестом куском скотча.
Девушка смотрела на приготовления и молчала.
- Потом привезу нормальный крест, - пообещал он, заметив её недовольный взгляд.
- Хорошо, - кивнула она.
- Помоги мне, - неудачно попросил он, осёкся и выдавил, - прости.
Она улыбнулась какой-то детской улыбкой и взяла труп за ноги.
"Что ты делаешь?! Сама себя хоронишь!" - хотел заорать он, но споткнулся под её взглядом и, так ничего и не сказав, поднял тело за плечи. Вдвоём они бережно опустили тело в яму, и мужчина принялся закапывать. Девушка стояла рядом, вполне живая. Наконец, он водрузил импровизированный крест.
- Спасибо. - сказала она.
- Ну? И? - спросил он с вызовом.
- Что?
- Ты рядом и ты жива, вот что! - торжествуя, воскликнул он и попытался взять её за руку, но пальцы прошли сквозь руку, не ощутив плоти.
Девушка усмехнулась:
- Вот видишь. А теперь я попрощаюсь с тобой.
Она встала около креста и взялась за него одной рукой, другую протянув человеку.
Тот опять попытался схватить девушку за пальцы, но её рука уже растворялась в воздухе. Постепенно исчезло и всё тело.
Через неделю он поставил на могилу настоящий крест, маленькую гранитную плитку без имени, с высеченной только датой похорон и, в метре от насыпи, маленькую деревянную скамеечку. Когда мужчина сел на неё, ему показалось, что кто-то сел рядом. Он явно ощутил чьё-то дыхание и произнесённое женским голосом слово "привет". А потом услышал нежное сопрано:
- Я хочу, чтоб было голубое небо
Над моей поникшей головой,
Чтоб светило в небе солнце,
Чтобы тучи обходили стороной.
Если дождик - пусть недолго,
Не холодный, тёплый пусть.
У моей могилы строгой
Пусть покинет тебя грусть.
Он искал вокруг долго, около часа. Но никого не нашёл. Последние слова всё повторялись в его голове, пока он не уехал. В следующий свой приезд он уже ничего не услышал. Её сопрано никогда больше не звучало для него. Лишь иногда в голове сами собой всплывали знакомые слова, и он непроизвольно начинал напевать их сам.