Говорят, говорят, говорят... Делать надо.
домовой Варсонофий.
Делают, делают, делают... Говорить надо.
привидение Альбузор.
Что бы вы ни думали - но я считаю Витьку Корнеева прекрасным человеком. Да, он грубоват - но, с другой стороны, это можно рассматривать как прямолинейность и искренность. И знаете, это уже не его проблема и вина в том, что кое-кто, когда говоришь о них - и им - искренне, слышат грубость. "Роман, ты дурак" - нередко сообщает он мне. Ну и что, собственно? Это означает лишь то, что в данный момент я дурак. И то - по мнению Витьки. Вот и все. И, кстати, ничто не исключает того, что в данный момент он прав.
В моем затылке щекотало: Витька явно прикусывал себе язык, чтобы не высказать Выбегалло все, что о нем думает, - но не мог так же прикусить свои мысли. Мне самому было что подумать о профессоре и Витькины мысли были мне совсем не к чему.
Я переступил с ноги на ногу и ткнул Корнеева кулаком в бок. В затылке защекотало еще сильнее. Кажется, теперь Витька начал думать уже про меня - и теми же самыми выражениями, что и про Выбегалло.
Хунта пошевелил усами. Все, окружившие "Алдан", насторожились. Один из домовых тайком осенил себя крестным знамением.
- Зачем? - неприятным тоном спросил бывший Великий Инквизитор.
- Для работы, - нехотя отозвался Выбегалло. Волосы на его голове встали дыбом, а в бороде проскальзывали хрустящие синеватые искорки.
- А я говорил, - вкрадчиво произнес за нашими плечами Мерлин. - Я предупреждал. Дорогие сэры, я думаю, что это может быть задокументировано и внесено в мой будущий отчет о...
- Не может, - сухо отозвался Жиакомо - Это не погодное явление.
- Помнится мне, дорогой сэр, - обиженно протянул Мерлин. - Помнится мне, вы так же отзывались и в отношении...
- П-подождите, - попросил Киврин. - Д-давайте д-дождемся специалиста.
- Я так и знал, дорогой сэр! - Мерлин поднял вверх кривой указательный палец с длинным нечистым ногтем. - Я так и знал, что вы меня прервете. И я бы тоже попросил...
Мерлиновское беспокойство можно было понять. На доске объявлений уже неделю как висела информация о конкурсе на замещение вакантной должности заведующего отделом Предсказаний и Пророчеств - и Мерлин был весьма озабочен документальным подтверждением своего очередного заявления на участие в этом конкурсе. Поэтому везде, где что-то происходило, появлялся он и сообщал, что когда-то он об этом уже предупреждал. Учитывая, что всю последнюю неделю он только и делал, что зловещим голосом возглашал "Предупреждаю!" - соотношение было явно в его пользу.
Что хотел попросить Мерлин, мы так и не успели услышать - толпа расступилась и сквозь нее величественным фрегатом проплыл Один. Потом толпа сошлась обратно, как волны Красного моря за Моисеем, и Мерлина быстренько затолкали.
- Не выдержала, - ядовито сказал Выбегалло, избегая смотреть Одину в глаза. - Не выдержала ваша бесовская машинка подлинно научного духа, значить. Полагаю, эта, что детальки-то там западные, а?
Один небрежно отмахнулся. Инженеры окружили своего начальника и стали что-то быстро шептать, то и дело тыкая в сторону Выбегалло и как бы ненароком обводя широким жестом и всю нашу пеструю толпу. Надо сказать, что здесь собрались все более-менее заинтересованные в "Алдане" - то есть практически весь институт, за вычетом совсем отсталых в техническом плене элементов. Относительно отсталые и несколько отсталые тоже были здесь - и даже в первых рядах.
Саваоф Баалович окинул нас печальным взглядом, скорбно вздохнул и наклонился над вскрытой машиной.
Мы все затаили дыхание. Через пять минут один из домовых не выдержал и упал в обморок.
- Ничего страшного, - наконец сказал глава отдела Технического Oбслуживания. - Всего лишь предохранитель полетел.
Толпа выдохнула. Домовой поднялся с пола.
- Значит так, товарищи, - побарабанил пальцами по "Алдану" Один. - Это, конечно, все замечательно, но третий раз за неделю, думается мне, несколько чересчур.
- Чересчур, - с готовностью согласился Камноедов. - Особенно, когда это по отчетности проводить приходится. И задним числом.
- А все почему? - поднял палец Один. - Потому что нет у вас соответствующего специалиста. А сюда нужен как раз он. И не дублем, а как есть. Живым. И желательно, - добавил он, видимо, вспомнив что-то из прошлого. - Желательно целым.
Выбегалло задумчиво зашевелил начавшей приходить в обычный свой пегий цвет бородой.
Сразу стало понятно, что он прикидывает, кого из своих лаборантов выдвинуть - а точнее, пропихнуть - на эту должность. Я представил последствия и похолодел.
- Не надо из своих, - мрачно пробасил Витька.
- Эт почему? - вскинулся Выбегалло.
- Потому что у нас работают профессионалы, - рассудительно ответил из толпы Эдик Амперян. - У вас же, Амвросий Амбруазович, весь отдел сплошь из профессионалов состоит, не так ли?
- Так, - осторожно прищурился Выбегалло, видимо, чувствуя какой-то подвох.
- Ну вот, - развел руками Эдик. - Так почему мы же не можем найти и в вычислительный центр профессионала? А вместо этого будем отрывать от дел профессионалов высочайшего уровня - но иной квалификации? Которые весьма нужны на своих местах?
Выбегалло повел плечами.
- Хорошо, - согласился или сделал вид, что согласился, он. - Хорошо. Но я наведу справки по своим каналам.
- Ваши каналы, - неприятным тоном начал Хунта. - Ваши каналы, сказал бы я вам...
- Н-не н-надо, К-кристо, - мягко приобнял его за плечи Киврин.
- Теодор, я все понимаю, - начал возмущено вырываться Хунта. - Но его каналы! Ты помнишь, что было, когда в прошлый раз по его каналам нам доставили...
- П-помню-п-помню, - закивал Киврин. - А еще в-вас п-потом разбирали н-на п-рофсоюзном с-собрании. Обоих
- Но я же должен был...
Что должен был Хунта, я не услышал - Киврин утащил его из лаборатории.
Все, поняв, что самое интересное закончилось, стали расходиться. Витька схватил меня за рукав и потащил к Невструеву, который как раз беседовал о чем-то с Камноедовым в коридоре. На ходу я пытался сообразить, какой именно это из Янусов - и что Витьке может быть нужно от каждого из них.
- Янус Полэктович, - подскочил к нему Корнеев. - Мне нужно выписать на завтра...
А, ясно. В смысле А. А-Янус.
- Завтра? - тот окинул нас рассеянным взглядом. - Ах, завтра... нет-нет, никакого направления. Вас завтра тут не будет, Корнеев.
- У нас рабочий день, - мрачно буркнул Витька.
- Я вас огорчу. На завтра у вас выписан отпуск. Еще с утра выписан. Походите по лесу, отдохните. Да-да, именно по лесу.
Он перевел задумчивый взгляд на меня.
- Да, вы тоже, товарищ Ойра-Ойра, завтра в отпуске.
********
- Это произвол, - мрачно жаловался Корнеев рыбной котлете в столовой.
Под угрозой занесенной вилки котлета согласилась бы с чем угодно.
- Это как минимум нерациональное использование ресурсов, - насупился Витька. - А как максимум - нерациональное использование меня.
Эдик Амперян сочувственно смотрел на него.
- Виктор, не надо так расстраиваться, - мягко сказал он. - Во всем есть свой смысл. Вероятно - в этом тоже.
- Вероятно! - махнул вилкой Корнеев - Вероятно! Вот ключевое слово! Вероятно, есть смысл. Но так же вероятно - и нет. И я склоняюсь ко второму варианту.
- Виктор, ты пессимист, - покачал головой Амперян.
- Я реалист, Эдик.
- Как можно вообще быть реалистом, работая здесь, - вмешался я, решив прервать Витькино погружение в депрессию.
Уловка сработала.
Витька сочувственно посмотрел на меня.
- От тебя, Роман, я такой глупости не ожидал, - сказал он.
Эдик стал покачиваться на стуле.
- Зря, Виктор, - мягко сказал он. - Зря. Роман поднял весьма интересную проблематику.
- Угу, - буркнул Корнеев.
- Именно, что интересную, - улыбнулся Эдик.
- Да? - настал черед удивляться мне. Я, собственно, и не предполагал, что поднял какую-то проблематику, а тем более - интересную, но Амперяну я доверял.
- Ну разве нет? - Эдик вернул стул в исходное положение. - По сути дела, речь зашла о том, насколько реальность коннотирует с тем, чем мы занимаемся.
- И насколько? - осторожно осведомился я.
- Нинасколько! - снова буркнул Корнеев.
Эдик пожал плечами.
- Можно поставить вопрос чуть по-другому. Как коннотирует магия с реальной жизнью?
- Замечательно, - сказал я, вспомнив кое-что из личной жизни во времена второго брака. - Просто замечательно коннотирует.
- Я не в качественном смысле спрашиваю, - покачал головой Эдик.
- В количественном тоже прекрасно, - отозвался Витька. - Из литра водопроводной воды теоретически можно сделать ноль-точка-восемь литров живой воды. Я считаю, что это прекрасное соотношение.
- Виктор, - повернулся к нему Эдик. - Если бы речь шла не о живой воде, я бы сейчас сказал, что ты - презренный материалист.
- Презренный, - согласился Витька. - Зато я с водой.
- В общем, такой вопрос - что такое магия. Не как философская категория, а по отношению к жизни.
- Магия - это сделать вещь из той, что есть, в ту, что нужна, - пожал плечами я.
- Это эгоистичный подход, - парировал Эдик.
- Почему?
- Потому что таким образом магия низводится до банальной служанки.
- А какой твой вариант? - спросил Витька.
- Я предпочитаю рассматривать мир как механизм. Обычный такой механизм. И, как и каждый механизм, его иногда может заедать. Ну вот как... машина.
- У меня нет машины, - сказал Корнеев.
- Зато у тебя есть мир, - отмахнулся Эдик. - И вот иногда он раз - и не заводится. Ну бывает так. И магия - всего лишь пинок по боку мира, пинок, от которого все приходит в норму. Магия ничего не меняет, нет. Она и не может ничего поменять. Она просто помогает миру делать то, что положено. Вот и все.
- Хочешь сказать, что мы здесь все - пинатели мира? - усмехнулся я.
- Ну... не хочу, конечно, но видимо, что-то такое есть.
- Что - и даже Выбегалло? - хмыкнул Витька.
- Ну а почему бы и нет? Выбегалло, конечно, дурак ... но он не дурак.
- Поясни.
- Ну все эти его сапоги и морковки... Это означает, что это кому-то да нужно.
- Самому Выбегалле и нужно.
- Вот! - торжествующе поднял палец Эдик. - Уже одному человеку это нужно!
- Для галочки, - передразнивая Амперяна, поднял палец Витька.
- Ну это уже мелочи, - отмахнулся Эдик. - Тем не менее, у него появилась идея именно самонадевающихся сапог, а не еще чего-то.
- Эдик, потише, он тебя сейчас услышит - и придумает еще и "еще что-то".
Мы замолчали и с опаской посмотрели в сторону столика Выбегалло. Тот жевал салат и прислушивался к чему-то за окном.
- Знаешь... - вздохнул Эдик. - Меня интересует еще номинация того, чем мы занимаемся?
- Ммм? - промычал Витька, набив рот вермишелью.
- Ну вот смотрите - как нас могут называть?
- Маги, - пожал плечами я.
- Да, а еще?
- Волшебники. Колдуны...
- Колдуны - старики, - уточнил Витька.
- Вот именно! - щелкнул пальцами Эдик. - Вот именно! В этом-то и есть проблема!
- А ты уверен, что это именно проблема? - с подозрением переспросил я.
- Конечно. Вот смотрите, Виктор только что совершенно четко проговорил внутреннюю суть слова "колдун".
- И?
- Вспомните сказки или всякие там истории с мечами и магиями.
- Ну.
- Как правило, главный герой рано или поздно сталкивается с колдуном.
- Ну.
- Вспомните, хотя бы, как он выглядит. Старик. Бородатый такой старик. Если борода чиста и ухожена - то колдун подозрителен, всяко водит шашни с разными темными товарищами. А если старик взъерошен и неопрятен - то к вам руки пришло само Добро...
Мы синхронно перевели взгляд за столик, где сидел Выбегалло.
- Исключение, - быстро сказал Эдик.
- Ну может быть он добрый, - ядовито предположил Витька.
- Хорошо законспирированный добрый, - согласился Амперян.
- А волшебник? - спросил я.
- Охххх, волшебник... Представление с чудесами. Кролики из шляпы, цветные платки из карманов, ваша карта - восьмерка пик.
- И к чему мы приходим?
- К тому, что магия, волшебство и прочая и прочая - это всего лишь слово, - хлопнул в ладоши Эдик.
Выбегалло вздрогнул и с подозрением посмотрел на нас.
- Очень многое в этом мире всего лишь слово, - пожал плечами я.
- Да, - согласился Эдик. - Но мало что из этого многого может менять мир.
Витька кивнул, думая о чем-то своем.
- Таким образом, - продолжил Амперян. - Выходит, что надо смотреть шире. Практически все в мире зависит от вовремя сказанного - или же невовремя сказанного - или вовремя несказанного...
- ... или же невовремя несказанного, - закончил цепочку я.
- Именно, - кивнул Эдик. - ...слова.
Мы помолчали.
- Знаешь... - мечтательно проговорил Амперян. - Я думаю, если про нас когда-нибудь напишут книгу...
- Про нас? Ха! - махнул вилкой Корнеев.
- Ну не про нас... а вообще... про то, чем мы занимаемся...
- Выбегалловские журналисты пишут все время что-то.
- Да нет, я не про них, - отмахнулся Эдик. - Я про обычную книгу. Самую простую. Без лозунгов, без пафоса.. просто про то, как мы тут все это...
- Производственный роман, что ли?
- Ну пусть будет производственный роман, - обреченно кивнул Амперян. - Неважно, как назвать. Просто мне кажется, что это будет что-то такое... похожее на сказку... Что там будет все так здорово...прекрасно..
- Ну в производственных романах часто так.
- Да нет, дело не в этом. Там не будет преувеличений...красивостей... просто рассказ.
- Ну, тоже неплохо. Так к чему ты клонишь?
- Да ни к чему, собственно. Просто мне кажется, что это будет такой сказкой - хотя при этом будет и самой что ни на есть правдой - что когда мы об этом прочитаем, то мы сами себе позавидуем.
- Сначала надо, чтобы кто-нибудь написал, - резонно сказал я.
- Это да, - кивнул Эдик.
- Подкинь идею Выбегалло.
- Это нет, - содрогнулся Эдик и быстро сжевал бутерброд.
- Так в чем мораль-то всего этого была? - спросил Корнеев.
- Мораль... Ах да, мораль...Завидовать себе сейчас.
Перед нашим столиком материализовался Хунта.
- Эдуардо, вы мне нужны, - сказал он, задумчиво глядя на Витькину котлету.
- Хорошо, Кристобаль Хозевич, - вежливо отозвался Эдик.
Хунта перевел взгляд на мою тарелку, поморщился и растворился в воздухе.
Эдик вздохнул.
- Ты не его подчиненный, можешь дообедать, - сказал Корнеев.
- Вот именно, Виктор, - покачал головой Эдик. - Он не только появился здесь, но он еще и пришел не к своему подчиненному. Вы вообще, видели когда-нибудь Хунту в столовой?
Мы промолчали. Строго говоря, никто из нас - да, наверное, и практически из всего института - не видел Хунту не только в столовой, но и вообще за едой.
- Вот именно, - подытожил Эдик, залпом выпив чай. - Так что я лучше пойду. Удачи на охоте!
Витька что-то мрачно пробубнил вслед растворяющемуся в воздухе а-ля Хунта Эдику.
- Да ладно тебе, - попытался приободрить его я. - Ты же прекрасно знаешь, что любому механизму нужен отдых.
- Я не механизм, - процедил Корнеев.
- Разумеется, - согласился я. - Ты - лучше. И я - буду наглым и нескромным - тоже лучше. И поэтому нам отдых нужен не менее, чем механизмам.
- Волосы на ушах вырастут, - предупредил Корнеев.
- Прекрати, - отмахнулся я. - Вот что касается тебя, так ты не только от волос на ушах навеки застрахован, так у тебя еще и с головы все облететь давно должны были. Ты в зеркало-то приглядывайся - плешки нет?
Корнеев мрачно взъерошил свою шевелюру.
- Еще немного - и я подумаю, что тебя Выбегалло укусил, - сообщил он.
- На самом деле я всего лишь пытаюсь предположить причины такого отпуска, - признался я.
- И получше ничего не придумалось?
- Нет.
- Тогда лучше не думай, - посоветовал он, остервенело воткнул вилку в остаток котлеты и забросил его в рот.
Я вздохнул и допил компот.
- Пошли, - сказал Витька, вставая. - Надо за завтра сегодня все успеть.
Выходя из столовой, я отметил, что из магистров и прочих остались только мы с Витькой.
И Выбегалло.
********
Эдик задумчиво шел по коридору.
- Ну что? - накинулись мы на него. - Чего от тебя Хунта хотел? Переводят куда-то, что ли?
Эдик поднял на нас затуманенные глаза.
- Ах, - махнул он рукой. - Ровным счетом ничего, ровным счетом...
- Эй, ты дубль, что ли? - тряхнул его за плечо Витька.
Эдик поморщился.
- Виктор, мы устали... Давайте потом как-то...
- Мы? - удивленно пробормотал я вслед пошатывавшемуся Эдику. - Мы?
- Да, не забудьте, - словно услышав меня, развернулся он. - Чтоб завтра духу вашего тут не было!
********
Солнце садится уже который час, все никак не может сесть и висит над горизонтом.
Мы с Витькой пробираемся по поросшей желтой осоке поляне к дороге. Где-то вдалеке по гравию тарахтит автомобиль, судя по звуку, легковой.
- Давай поспешим, вдруг он нас подбросит? - говорю я Витьке.
Витька нерешительно мотает головой - и мне кажется, что он чувствует то же, что и я. Что-то странное, непонятное - и почему-то в голове всплывает слово "правильное". Хорошо, что правильное, да. Хорошо. Неважно, что это - главное, что правильное.
Мы быстро выбираемся на обочину.
Автомобиль - потертый жизнью усталый "Москвич" - всего лишь в сотне метров от нас.
Успели.
Но верно ли успели?
Я поднимаю руку.
Автомобиль останавливается.
- Вы нас не подбросите до Соловца?
Вовремя ли это сказанные слова?
Поживем-увидим.
Увидим - и еще поживем.